Условия и пределы необходимой обороны вопросы понятия и соотношения

СОДЕРЖАНИЕ 1. Ведение . 2. Условия и пределы необходимой обороны: вопросы понятия и соотношения ….

СОДЕРЖАНИЕ

1. Ведение…………………………………………………………………………. 2
2. Условия и пределы необходимой обороны: вопросы понятия и соотношения……………………………………………………………………….

4

3. Превышение пределов необходимой обороны как преступление………................................................................................................

11

4. Превышение пределов необходимой обороны и уголовная ответственность……………………………………………………………………

14

5. Судебная практика и вопросы превышения необходимой обороны……….. 20
6. Задача № 1……………………………………………………………………… 25
7. Задача № 2……………………………………………………………………… 27
8. Заключение……………………………………………………………………... 28
9. Список использованной литературы…………………………………………. 31

Введение

Конституция Российской Федерации, принятая всенародным голосованием 12 декабря 1993 года, провозгласила, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью (ст. 2). К числу же важнейших прав следует отнести право человека на жизнь, закрепленное в ст. 20 Конституции. Как и всякое абстрактное право, оно может быть истолковано различными способами, и очевидно, что существует ряд ситуаций, когда ценность человеческой жизни не является абсолютной. Одной из таких ситуаций является как раз необходимая оборона. К сожалению, иногда ее неотъемлемым аспектом является причинение смерти нападающему. Это отнюдь не значит, что каждая попытка защитить себя или других должна заканчиваться убийством; однако часто бывает именно так. Поскольку человеческая жизнь все же является одной из величайших ценностей, то, соответственно, лишение ее должно рассматриваться как нечто совершенно исключительное, рассматриваемое по особым правилам. Поэтому в данной работе существенное внимание будет уделено анализу ч. 1 ст.108 Уголовного кодекса РФ, а также ее практическому применению. Это необходимо, поскольку многие ошибки в правоприменительной практике коренятся в неправильном понимании обстоятельств, касающихся именно сущности института необходимой обороны. К сожалению, нормы института необходимой обороны нельзя назвать широко применяемыми. Это связано со множеством субъективных и объективных факторов: отсутствие у граждан оружия и навыков его применения, страх перед преступниками и т.п. В то же время сама по себе проблема необходимой обороны в настоящее время является достаточно актуальной. Целью настоящей работы является анализ института необходимой обороны.

Исходя из цели работы, автор ставит перед собой следующие задачи:

- рассмотреть условия существования необходимой обороны;

- дать определение необходимой обороны, условий ее применения;

- изучить нормативно-правовой материал и литературу по данной теме.

1. Условия и пределы необходимой обороны: вопросы понятия и соотношения.

Исследованием института необходимой обороны в России занимались многие ученые такие, как Н.С. Таганцев, А.Ф. Кони, Н.Н. Паше-Озерский, Ю.В. Баулин, В.Н. Козак и др.

Положение о необходимой обороне закреплено в статье 37 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Под необходимой обороной понимаются предпринятые для отражения какого-либо общественно опасного посягательства активные защитительные меры, причиняющие существенный вред преступнику и предупреждающие таким образом развитие преступления, доведение его до конца. Она одно из правоохранительных средств, дополняющих государственные превентивные мероприятия, а чаще – единственный способ предотвратить несчастье до прибытия представителей власти.

Как правило, при последующем хладнокровном разборе ситуации оказывается, что нужного эффекта можно было бы достичь при меньшей интенсивности защитных действий. Это, однако, не дает права отказывать необходимой обороне в правомерности, поскольку, во-первых, нападающий всегда находится в более выгодном положении (он приготовился, вооружен, начал действовать первым), и значит, защищающийся должен чем-то компенсировать свое неравенство. Таким средством компенсации может служить именно большая энергичность его действий. Во-вторых, при быстро развивающемся нападении, особенно если посягают на жизнь или здоровье, нет времени тщательно обдумывать ситуацию и отыскивать наилучший вариант действий. В третьих, намерения посягающего не всегда очевидны, и обороняющийся может принять менее опасное посягательство за более опасное, например, хулиганские действия – за покушение на убийство.

Поскольку и защита и нападение в данном случае состоят в причинении вреда, то для суда главным является определить соответствие вреда причиненного и предотвращенного с учетом того, что причиненный вред может превышать предотвращенный. Вообще, следует признать невозможным полное соответствие защиты и нападения. Необходимая оборона представляет собой единство двух противоположностей – посягательства и защиты.

На практике превышение необходимой обороны трактуется тремя способами:

1) несоответствие в средствах защиты и нападения;

2) несоответствие в интенсивности посягательства и защиты;

3) несоответствие мер защиты посягательству.

Мнение И.С.Тишкевича[1] о том, что видом превышения пределов необходимой обороны может быть также оборона несвоевременная, по-видимому, является не вполне оправданным. Представляется, что превысить можно только лишь то, что есть в данный момент, а несвоевременная оборона не может быть признана обороной вообще. Поэтому несвоевременную оборону следует трактовать как умышленное причинение вреда, а сам факт посягательства рассматривать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание.

УК РФ в своей Особенной части имеет две статьи, карающие именно за действия, совершенные в случае превышения необходимой обороны. Это ст.108 «Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление» и ст.114 «Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление». Законодатель счел нужным выделить отдельно эти два состава, несмотря на существование ч.1 п. «ж» ст.61 УК РФ, потому, что они являются самыми тяжелыми. В то же время следует отметить, что превышение пределов необходимой обороны может быть связано с причинением вреда не только жизни или здоровью другого лица, но, теоретически, и его имуществу.

Превышение пределов необходимой обороны является, как единодушно считают все ученые правоведы, только умышленным деянием.

С превышением пределов необходимой обороны тесно связан и иной вид уголовно-наказуемых действий – месть или самочинная расправа. Их следует тщательно разграничивать, особенно если расправа совершена при нормальном состоянии психики, а не в состоянии аффекта. Основное различие проводится по мотиву преступления. Если при превышении пределов необходимой обороны цель действий лица состоит в защите от общественно опасного посягательства, то при расправе цель совершенно иная – наказать за уже совершенно посягательство.

Обычно провести разграничительную линию достаточно просто, поскольку расправа в большинстве случаев происходит спустя определенное время после совершения посягательства. В тоже время возможны некоторые ситуации, когда разделение затруднено тем, что само нападение вызвано защищающимся именно с целью причинения вреда посягающему, то есть налицо маскировка расправы под необходимую оборону. Обычно на практике в этом случае преступление признается умышленным без ссылок на необходимую оборону.

Некоторые виды мести УК РФ выделяет особо в силу их особой общественной опасности. Это месть за совершение правомерных действий (ч.1 «е» ст.63) и кровная месть (ч.2 «л» ст.105).

Из уголовного закона следует, что основание необходимой обороны – общественно опасное посягательство, направленное на личность или права обороняющегося или другого лица, охраняемые законом интересы общества и государства. Законодатель не разделяет интересы государства и общества, так как, в конечном счете, интересы эти совпадают. Под посягательствами же на личность и на права личности судебная практика подразумевает, в первую очередь, нападения, имеющие целью причинение смерти или телесных повреждений, нанесение побоев, незаконное лишение свободы или изнасилование или иные насильственные действия сексуального характера, а также посягательство на имущество.

Общественно опасное посягательство как поведенческий акт с точки зрения его структурных элементов представляет единство взаимодействующих субъекта, объекта, объективной и субъективной сторон. Взаимодействие этих элементов образует поступок человека.

Субъектом посягательства могут быть лица, достигшие и не достигшие возраста уголовной ответственности, вменяемые или невменяемые, частные или должностные и т.д.

Объектом общественно опасного посягательства являются интересы обороняющегося или другого лица, а так же интересы общества или государства. В литературе часто эти объекты рассматриваются при характеристике обороны. Однако посягательство немыслимо без объекта, на который оно направлено, поэтому указанные интересы являются не признаком обороны, а именно посягательства[2] .

На основании анализа как нормативно-правового материала, так и мнения ученых-юристов, можно выделить ряд условий, при соблюдении которых оборона будет являться необходимой. К ним относятся:

1) Основание – посягательство как таковое. Важнейшим условием правомерности необходимой обороны является общественная опасность посягательства. Общественно опасным признается такое посягательство, которое направлено на причинение вреда государственным, общественным интересам, либо личности и правам обороняющегося или других лиц.

Если обороняющееся лицо знает о том, что на него посягает невменяемое лицо, оно должно, по возможности, применить наиболее мягкие средства обороны.

Должностное или служебное положение посягающего не имеет значения при решении вопроса о допустимости необходимой обороны, то есть против незаконных действий указанных лиц она применяется в пределах, предусмотренных законом. Злоупотребление властью или превышение ее работником милиции (рукоприкладство, незаконное задержание с применением физической силы и т.п.) дают право гражданину на применение необходимой обороны. Подобные незаконные действия со стороны органов милиции представляют большую общественную опасность, так как подрывают авторитет милиции как органа, призванного вести борьбу с преступностью.

Недопустима необходимая оборона против правомерных действий должностных лиц, представителей власти и представителей общественности, охраняющих общественный порядок. Запрещается, например, оказывать сопротивление (ссылаясь на состояние необходимой обороны) работнику милиции, производящему обыск или задержание в строгом соответствии с законом.

Не будет необходимой обороны, когда лицо для охраны своего имущества, устраивает различного рода ловушки, приспособления механического действия. За подобные действия уголовная ответственность наступает на общих основаниях, как за соответствующее умышленное преступление.

2) Наличность посягательства. Посягательство должно быть наличным, то есть начавшимся (или близким к началу) и еще не окончившимся. Оно должно обладать способностью неминуемо, немедленно причинить общественно опасный вред. Наличным признается такое посягательство, которое уже начало осуществляться или непосредственная угроза осуществления которого была настолько очевидной, что было ясно – посягательство может тотчас же, немедленно осуществиться, о чем может свидетельствовать конкретная угроза словами, жестами, демонстрация оружия и прочие устрашающие действия.

Посягательство не является наличным в тех случаях, когда оно закончилось, и опасность уже не угрожает. Момент фактического окончания общественно опасного посягательства является конечным моментом необходимой обороны.

Признание посягательства наличным в том случае, когда имеется реальная и непосредственная угроза нападения, создает благоприятное условия для необходимой обороны.

3) Действительность посягательства. Если же лицо, причинившее вред при мнимой обороне не осознавало, что посягательства в действительности нет, но по обстоятельствам дело должно было и могло это осознавать, оно подлежит ответственности как за неосторожное преступление[3] .

4) Причинение вреда только посягающему (кроме случаев, когда защищавшийся не имел реальной возможности определить, кто является нападающим, а кто – только безучастным свидетелем, то есть имело место заблуждение).

5) Своевременность обороны.

6) Цель действий обороняющегося – пресечение нападения, а не, допустим, задержание лица, совершившего преступление, или месть или самочинная расправа.

7) Соразмерность вреда причиненного вреду предотвращенному. «Признается соразмерным, например, лишение жизни лица, совершившего покушение на убийство, изнасилование, бандитизм, разбойное нападение, хулиганство с применением оружия, захват заложников, похищение человека, хищение чужого имущества в крупном размере. Соразмерной обороной признается причинение вреда здоровью средней тяжести при пресечении карманной или квартирной кражи, при пресечении любого посягательства на здоровье[4] ». Впрочем, вряд ли удастся когда-нибудь составить сравнительную таблицу для взаимного сравнения вреда причиненного и предотвращенного.

Для решения вопроса о пределах необходимой обороны следует учитывать не только интенсивность действий защищавшегося и нападающего, но и временные границы самого состояния необходимой обороны. По мнению С.В. Бородина «не может быть состояния необходимой обороны до того, как возникла непосредственная угроза нападения… С другой стороны, лицо, подвергшееся нападению имеет право на необходимую оборону в течение всего общественно опасного посягательства до того момента, когда для него становится очевидным, что нападение закончилось. Это общие положения, которые… могли бы служить основой для определения границ необходимой обороны во времени[5] ».

Если согласиться с этим мнением, то возникает вопрос: могут ли быть превышены пределы необходимой обороны при нападении сразу нескольких лиц в отношение кого-либо из нападавших, если посягательство со стороны других еще не окончилось? В качестве примера можно привести некую гипотетическую ситуацию, когда защищающийся убивает одного из нападавших на него в надежде, что его смерть заставит остальных прекратить посягательство, и при этом сам убитый непосредственной угрозы не представлял.

Очевидно, что четкого абстрактного ответа на этот вопрос быть не может, хотя сам факт того, что нападение еще продолжается, вызывает сомнение в том, может ли здесь речь идти о превышении пределов необходимой обороны.

3. Превышение пределов необходимой обороны как преступление.

При защите от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, возможен эксцесс обороны, называемый в законе превышением пределов необходимой обороны.

Эксцесс обороны – это общественно опасное умышленное действие, явно не соответствующее характеру и опасности посягательства.

Признаком превышения пределов необходимой обороны является причинение избыточного вреда нападающему. То есть, обороняющийся сознавал, что имеются и иные способы устранения опасности. И для достижения этой цели достаточно использовать менее опасные способ и средства действия. Может возникнуть вопрос: условие достаточности определяется с чьей точки зрения – самого субъекта обороны, правоприменителя, пост-фактум оценивающего ситуацию, среднего человека и т.д. Первый вариант более соответствует требованиям субъективного вменения. Таким образом, если защищающийся незначительно превысил пределы необходимой обороны, но при этом добросовестно полагал, что иные меры пресечения преступного посягательства окажутся недостаточными – эксцесс обороны отсутствует. Субъективная сторона эксцесса обороны характеризуется виной в форме умысла; причинение в процессе обороны вреда по неосторожности не должно влечь уголовной ответственности. Эксцесс обороны может иметь место лишь тогда, когда защищающийся сознавал возможность отразить нападение более мягким для посягающего способом, с причинением ему меньшего вреда, но, тем не менее, избрал неоправданно жестокие средства, причинил заведомо избыточный вред.

Находит свое проявление в эксцессе обороны и институт казуальности. «Эксцесс обороны является случайным, если обороняющийся по обстоятельствам дела не мог (в любом варианте: не должен был и не мог, мог, но не должен был, был должен, но не мог – все виды казуса) соразмерить характер, интенсивность и средства защиты с характером, интенсивностью и средствами нападения; и в результате причинил вред больший, чем это допускалось при отражении посягательства – ответственность исключается»[6] .

Таким образом, юридически допустимым являются следующие варианты несоразмерности обороны нападению:

а) если превышение не носило характер явности, т.е. было незначительным;

б) если обороняющийся не усматривал иной возможности устранить опасность, т.е. вред соответствовал признакам достаточности (данная позиция является теоретически разработанной, в тексте закона закрепления не находит);

в) если причинен вред больший, чем угрожаемый при защите жизни.

С точки зрения общей теории права институт эксцесса обороны имеет несколько проблемных моментов. Закрепляя в уполномочивающей норме субъективное право гражданина, законодатель ограничивает это право требованием соблюдения встречных прав потенциального нарушителя. Таким образом, каждый законопослушный гражданин потенциально является гарантом интересов посягающего на него преступника.

В прикладном аспекте реализации права граждан на необходимую оборону, понятие эксцесса обороны также имеет серьезные пороки. Определяя правомерность необходимой обороны, законодатель поставил потенциального субъекта обороны в ситуацию, в которой он должен дождаться нападения (что противоречит праву упреждающего удара), определить его направленность (на жизнь, здоровье, имущество или иные блага) и выяснить характер планируемого к причинению насилия, что в экстремальных условиях нападения выглядит достаточно абсурдно. От рядового человека в психологически сложных условиях, практически мгновенно требуют немедленного ответа на вопросы, которые вызывают сомнения даже у квалифицированных специалистов, вооруженных избытком времени, нормативными материалами, комментариями законов. При этом, сильно долго анализировать ситуацию у субъекта времени нет: как только нападение закончится, он уже не имеет права действовать. Причем права на ошибку у субъекта обороны нет. Цена ошибки – конфликт с законом (из потерпевшего он превращается в преступника). Налицо двойственность законодателя в отношении к праву граждан на необходимую оборону. «С одной стороны широко декларируется данное субъективное право. С другой стороны, регламентируя механизм реализации этого права посредством понятия эксцесса обороны, законодатель фактически парализует применение права на необходимую оборону»[7] .

Проведенный анализ позволяет констатировать, что понятие эксцесса обороны в российском уголовном праве превратилось в тормоз развития и препятствие к применению права граждан на необходимую оборону и от него необходимо отказаться. Риск же причинения избыточного вреда нападающему должен возлагаться на него самого – он сам своими действиями создал фактическое основание для этого.

Боязнь обороняющегося из потерпевшего превратиться в обвиняемого при превышении пределов необходимой обороны, может свести на нет сам институт необходимой обороны, а право человека защитить себя, своих близких и государство может обречь на существование лишь в теории.

4. Превышение пределов необходимой обороны и уголовная ответственность.

Представляется, что применительно к эксцессу обороны в качестве дополнительного количественного критерия опасности посягательства и соразмерности защиты может быть использован признак интенсивности. В юридической литературе по-разному понимается смысл понятия «интенсивность».

В то же время, общественная опасность посягательства не меняется в зависимости от его интенсивности, поэтому интенсивность определяет объективную сторону посягательства и на ее основании обороняющийся судит о том, на какие общественные интересы направлены действия посягающего. «Если эксцесс обороны сводить только к несоответствию интенсивности защиты и посягательства, то будет неправомерной энергичная защита против обычных краж и иных тайных преступлений, а с другой стороны будет правомерным причинение тяжкого вреда посягающему в случае совершения незначительных преступлений стремительным, энергичным способом»[8] .

Защита может быть даже более интенсивной, чем посягательство. В ряде случаев только такая защита может обеспечить успех необходимой обороны. Однако, если сила и стремительность защиты резко несоразмерны с силой и стремительностью посягательства, то налицо превышение пределов необходимой обороны по степени ее интенсивности, поскольку для отражения посягательства можно было ограничиться менее интенсивной обороной.

Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 16 августа 1984 г. указывал, что нельзя требовать механического соответствия между интенсивностью защиты и интенсивностью посягательства. Механическое сопоставление мер обороны и мер посягательства не дает нужного результата, так как в этом случае действует правило: на удар кулаком можно ответить только кулаком. К тому же, существуют отдельные виды посягательств, как, например, изнасилование, на которые ответить адекватно обороняющаяся сторона просто не может.

Тем не менее, «понятие превышения пределов необходимой обороны не может быть сведено только к явному несоответствию в соразмерности средств защиты характеру и степени общественной опасности посягательства»[9] . Тем более что уголовный закон, указывая на «явность» несоответствия защиты и посягательства, не указывает на принцип, руководствуясь которым следует устанавливать соотношение их интенсивности.

Следует отметить, что действия оборонявшегося, причинившего вред посягавшему, не могут считаться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред причинен после того, как посягательство было предотвращено или окончено и в применении средств защиты явно отпала необходимость. В этих случаях ответственность наступает на общих основаниях. Запоздалая оборона не освобождает от уголовной ответственности, но с учетом предыдущего неправомерного поведения нападавшего может быть смягчающим обстоятельством. Вопрос об уголовной ответственности за вред, причиненный во время несвоевременной обороны, должен решаться, как и при мнимой обороне, по правилам фактической ошибки.

Исключение составляют случаи, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для оборонявшегося не был ясен момент его окончания. Согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.1984 года такая запоздалая оборона признается правомерной. Этой позиции придерживаются и большинство исследователей. Так, Е.М. Берлин считает «правомерным «добивание» преступника, т.е. причинение ему таких повреждений, которые гарантированно лишают его возможности продолжить посягательство в том случае, если обороняющийся не может с полной уверенностью констатировать, что посягательство завершилось»[10] .

Изложенное позволяет в качестве вывода выделить следующие определяющие признаки эксцесса обороны:

1. Превышение пределов необходимой обороны, как и сама необходимая оборона, имеет определенные границы, которые определяются признаками, относящимися к характеру посягательства и к характеру оборонительных действий. Индивидуальные признаки противоправного посягательства предопределяют характер законных оборонительных действий.

2. Оборона от общественно опасного посягательства возможна лишь в момент его осуществления, т.е. когда создана реальная угроза или посягательство фактически началось или вот-вот начнется и еще не закончилось, или закончилось, но по обстоятельствам дела для обороняющегося не ясен момент окончания посягательства. Превысить пределы необходимой обороны можно только именно в этих рамках. Причинение же вреда задолго до начала посягательства или после его очевидного окончания, когда имеются все основания полагать об окончании посягательства, не может квалифицироваться как эксцесс обороны.

3. Превышение пределов необходимой обороны обусловливается не только характером и опасностью оборонительных действий, оцениваемых соответственно с характером посягательства, но и с учетом как степени и характера преступного посягательства, так и сил и возможностей по его отражению (количество посягающих и обороняющихся, их пол, возраст, физическое состояние, наличие оружия, место и время посягательства, обстановка посягательства и т.п.).

4. Превысить пределы необходимой обороны возможно только в том случае, когда вопрос о допустимости оборонительных действий не подлежит сомнению, однако реальное осуществление необходимой обороны вышло за пределы необходимого.

5. Эксцесс обороны может иметь место лишь там, где соблюдены все условия необходимой обороны, за исключением одного – соразмерности защиты и посягательства, т.е. причиненный посягающему вред явно не соответствует либо степени общественной опасности посягательства, либо обстановке защиты.

Таким образом, при превышение пределов необходимой обороны, следует учитывать характер посягательства, момент его осуществления, т.е. когда создана реальная угроза или посягательство фактически началось или вот-вот начнется и еще не закончилось, силы и возможности посягающей и обороняющейся сторон (их пол, возраст, физическое состояние, наличие оружия, место и время посягательства, обстановка посягательства и т.п.). Превышение пределов необходимой обороны будет иметь место лишь при соблюдении всех условий правомерности, за исключением соразмерности защиты и посягательства.

Уголовная ответственность за превышение пределов необходимой обороны наступает лишь при убийстве посягающего и причинении тяжкого и средней тяжести вреда его здоровью. Она установленав ст.108 и ст.114 УК РФ. Эти преступления умышленные. Но отнесены они к категории небольшой тяжести. Наказывается убийство при превышении пределов необходимой обороны до двух лет лишения свободы. А причинение вреда здоровью – до одного года. Небольшая тяжесть указанных преступлений связана с их мотивом (стремление к защите), целью (пресечение посягательства), с тем, что эти преступления имеют в определенной мере вынужденный характер и совершаются под влиянием страха, для надежности пресечения посягательства.

Говоря о необходимой обороне и ее пределах, предусмотренных современным уголовным правом Российской Федерации, нельзя не остановиться подробнее на ч.1 ст.108 УК РФ, предусматривающей ответственность за убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

При анализе состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.108 УК РФ, может возникнуть вопрос: возможно ли приготовление к нему? Представляется, что нет. Сама по себе необходимая оборона предполагает факт нападения, которое совершается другим лицом. Заранее с уверенностью сказать, что нападение будет совершено с той или иной интенсивностью и будет ли оно вообще, невозможно. Поэтому, приготовиться к защите, явно затруднительно. Конечно, можно представить себе ситуацию, когда гражданин сам провоцирует нападение на себя с целью последующей расправы, но это уже, очевидно, за пределами ст.108 УК РФ.

Может возникнуть вопрос и о том, возможно ли трактовать какие-либо действия в качестве покушения на убийство при превышении пределов необходимой обороны. Согласно ч.3 ст.30 УК РФ покушением признаются умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам. Чисто теоретически ст.108 УК РФ допускает покушение, однако представить себе такое достаточно затруднительно. Если действия лица не повлекли за собой смерть потерпевшего, то их можно квалифицировать либо по ст.114 УК РФ, либо как покушение на убийство (ст.105 УК РФ), особенно если нападение было настолько малозначительным, что не могло повлечь за собой серьезного вреда.

Кроме ч.1 ст.108 УК РФ уголовное законодательство предусматривает ряд других составов преступления, на первый взгляд схожих с убийством, совершенным при превышении пределов необходимой обороны. К ним можно отнести:

А) убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст.107 УК РФ);

Б) причинение смерти по неосторожности (ст.109 УК РФ);

В) причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны (ч.1 ст.114 УК РФ).

Что касается последнего пункта, то различие здесь очевидно. Им является только смерть потерпевшего. Если нападавший погиб, то при прочих равных условиях действия защищавшегося будут трактоваться по ст.108 УК РФ, а если остался в живых – то по ст.114 УК РФ.

Разграничение между убийством, совершенным при превышении пределов необходимой обороны, и неосторожным причинением смерти необходимо, по-видимому, проводить по субъективной стороне – наличию или отсутствию умысла. Представляется, что состав ст.108 УК РФ предусматривает в подавляющем большинстве случаев умысел виновного. Указанием на это может служить само название статьи, в котором фигурирует слово «Убийство». А убийством, согласно определению, данному законодателем в ст.105 УК РФ, является умышленное причинение смерти другому человеку. По ранее действовавшему уголовному законодательству убийством признавалось и противоправное неосторожное лишение жизни другого человека, но теперь, к счастью, умысел и неосторожность достаточно четко разграничены терминологически.

В вопросе о формах умысла все авторы единодушно сходятся в том, что, подобно составу ст.105, состав ст.108 УК РФ включает в себя как прямой, так и косвенный умысел[11] .

5. Судебная практика и вопросы превышения пределов необходимой обороны.

В теории уголовного права превышение пределов необходимой обороны принято называть эксцессом обороны, т.е. выходом за пределы необходимой обороны. И, как уже говорилось ранее, эксцессом обороны может быть признано лишь явное, очевидное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства, когда посягающему без необходимости умышленно причиняется вред, указанный в ст. 108 и 114 УК.

Законодатель уточнил, что превышение может быть лишь в том случае, когда посягательство не сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Причинение посягающему при отражении общественно опасного посягательства вреда по неосторожности не может повлечь уголовной ответственности.

Каждый раз необходимо подробно устанавливать интеллектуальный и волевой моменты умысла, т.е. осознание обороняющимся того, что защита не соответствует характеру и степени опасности посягательства, предвидение причинения такого вреда, который явно превышает вред, необходимый для защиты, и желание или сознательное допущение причинения такого вреда либо безразличное отношение к последствиям (обычно последнее состояние и имеет место).

При малейшем сомнении в доказанности указанных моментов умысла, как мы полагаем, необходимо считать, что отсутствует важнейший субъективный критерий эксцесса обороны. Закон не раскрывает признаков явного несоответствия защиты характеру и степени опасности посягательства. Вновь мы встречаемся с оценочным понятием. В науке уголовного права предпринимались попытки конкретизировать признаки данного понятия. Некоторые авторы предлагают считать превышением пределов необходимой обороны и так называемую несвоевременную оборону (преждевременную либо запоздалую). Чаще встречаются случаи эксцесса обороны при очевидном несоответствии интенсивности защиты интенсивности посягательства. Важно помнить, что несоответствие не означает несоразмерности, поэтому последнее понятие не совсем верно применять к институту необходимой обороны. Это подтверждает возможность причинения при определенных условиях любого вреда нападавшему.

В судебной практике признается правомерной защита с использованием камня от нападения кулаком, топора – от нападения безоружного, охотничьего ружья – от нападения с лопатой, ножовкой, пистолета – от нападения с ножом.

Интенсивность защиты характеризуется совокупностью признаков, которые определяют ценность охраняемого блага, время и место нападения (темное время суток, глухой пустырь, где помощи ждать неоткуда). Существенную роль играют и орудия защиты и способ их использования: не должно быть резкого несоответствия между орудиями нападения и орудиями защиты; необходимо выяснить, случайно ли они оказались в руках обороняющегося или были приготовлены заранее; относятся ли эти предметы к оружию либо к хозяйственно-бытовым предметам. Очень важно установить, каким образом орудия применялись при защите – можно ли было использовать их лишь для устрашения нападавшего или необходимо было причинять ему вред. В некоторых случаях определяющим признаком является физическое состояние субъекта.

Судебная практика по превышению пределов необходимой обороны обозначает следующие положения: примером может служить Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ об оставлении без изменения приговора Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в отношении Т., который был осужден за убийство и покушение на убийство двух лиц. Судебная коллегия признала доводы Т., находящегося в состоянии аффекта, обоснованно отвергнутыми как несостоятельные, как и доводы о превышении пределов необходимой обороны. Т. сходил в котельную за ружьем, взял его из-за шкафа, зарядил, зашел в комнату, где лежали Т.И. и Н. и с целью убийства произвел выстрелы, целясь в голову, затем, увидев, что Т.И. жив, повторно навел на него ружье. При таких обстоятельствах суд правильно квалифицировал действия осужденного. Наказание Т. назначено справедливое, оснований к смягчению не имеется (Определение Верховного Суда РФ от 21.03.2008 N 74-О07-66).

Анализируя судебную практику, можно сделать вывод, что превышение пределов необходимой обороны – очень специфичный и трудно доказываемый вид необходимой обороны. Иногда суды ошибочно оценивают действия обороняющегося как превышение, не учитывая всех объективных и субъективных факторов. Следует сказать, что новелла уголовного закона, которая позволяет обороняющемуся причинять любой вред посягающему в том случае, если последний действовал неожиданно и не давал обороняющемуся возможности объективно оценить степень и характер опасности нападения, существенно сужает рамки наказуемого эксцесса обороны, но требует специального судебного толкования новых оценочных понятий.

Заслуживают внимания предложения ряда авторов, касающиеся состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.108 УК (убийство при превышении пределов необходимой обороны). Речь идет о том, чтобы исключить это преступление из категории убийств и именовать «причинением смерти при превышении пределов необходимой обороны»[12] .

Такой подход кажется наиболее благоприятным, он позволяет планомерно и всесторонне изучить материалы деяния.

Для вывода о правомерности причинения вреда или о наличии превышения пределов необходимой обороны следует определить совокупность обстоятельств, относящихся к посягательству, сопоставить с действиями по защите от него. При этом не требуется полного равенства между опасностью посягательства и причиненным посягающему вредом. Этот вред может быть и более значительным, чем характер и степень общественной опасности посягательства. Поэтому причинение смерти при отражении посягательства, сопряженного с насилием, не опасным для жизни человека, но грозящим причинением серьезного вреда здоровью, при угрозе насилием, которая носит неопределенный характер, далеко не всегда будет являться превышением пределов необходимой обороны. Например, если при покушении на изнасилование, угрозе причинения тяжкого вреда здоровью или проникновении в жилище, в котором находятся люди, причинена смерть посягающему, нельзя однозначно сделать вывод о превышении пределов необходимой обороны. Если нет явного несоответствия обороны характеру и степени общественной опасности посягательства, то действия обороняющегося надо признать правомерными.

Следовательно, для решения вопроса о том, превышены пределы необходимой обороны или нет, необходимо установить чрезмерность защиты, т.е. явное несоответствие защиты характеру и степени общественной опасности посягательства. При этом оценка чрезмерности защиты предполагает учет интенсивности, внезапности нападения, физических возможностей обороняющегося и т.п. Пленум Верховного Суда в п. 8 Постановления от 16 августа 1984 г. подчеркнул, что, «решая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, суды должны учитывать не только соответствие или несоответствие средств защиты и нападения, но и характер опасности, угрожавшей оборонявшемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося (количество посягавших и оборонявшихся, их возраст, физическое развитие, наличие оружия, место и время посягательства и т.д.). При совершении посягательства группой лиц обороняющийся вправе применить к любому из нападающих такие меры защиты, которые определяются опасностью и характером действий всей группы[13] ».

Для того чтобы превысить пределы необходимой обороны, нужно находиться в состоянии необходимой обороны. Пленум Верховного Суда предусмотрел лишь одно исключение из этого правила. Он предложил судам квалифицировать как превышение пределов необходимой обороны причинение вреда при мнимой обороне, если лицо превысило пределы защиты, допустимой в условиях соответствующего реального посягательства[14] .

Действующее законодательство признает превышением пределов необходимой обороны лишь умышленное деяние, когда субъект сознательно совершает действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства.

Анализируя все вышеизложенное, можно сделать вывод, о том, что превышение пределов необходимой обороны, является очень значимым, и способствующим элементом в рассмотрении уголовного дела, необходимая оборона позволяет правильно и рационально определить состав преступления.

Задача № 1.

Решение:

В соответствии с ч.1 ст.37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны. Но ч.3 этой же статьи утверждает, что превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства.

Отсюда можно сделать вывод, что необходимая оборона – это правомерная защита охраняемых законом интересов лица, общества или государства от общественно опасного посягательства, вызванное необходимостью его немедленного прекращения путем причинения тому, кто посягает, вреда, который отвечает опасности посягательства и обстановке защиты.

В тоже время ч.2 ст.37 УК РФ гласит, что «защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой такого насилия, является правомерным, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства».

Но надо иметь ввиду, что лишение жизни посягающего лица может быть признано не превышающим пределы необходимой обороны и в некоторых случаях совершения посягательств, не сопряженных с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой такого насилия. Например, не будет превышения пределов необходимой обороны, если женщина убивает насильника, защищаясь от его посягательств.

Необходимую оборону можно назвать наиболее распространенным на практике обстоятельством, которое исключает преступность деяния. Так как это действенное средство борьбы с преступностью, которое закон дает возможность применить каждому человеку, независимо от его социального статуса и специальной подготовки.

Следовательно, необходимая оборона есть вынужденное причинение тому, кто посягает, вреда для правомерной защиты лица, общественных и государственных интересов от общественно опасного посягательства.

Вред, нанесенный посягающему во время необходимой обороны, может быть равным ожидаемому от него вреду, а может быть и больше. Реальные намерения посягающего во многих случаях могут быть установлены только по завершении нападения. Именно поэтому правомерным будет лишение жизни посягающего во время истязания им пострадавшего, его изнасилования, увлечения как заложника, террористического акта.

На основании всего вышеизложенного, можно сделать вывод, что в действиях девушки не было превышения пределов необходимой обороны.

Задача № 2.

Решение:

Необходимая оборона не является преступлением, если не было допущено превышения ее пределов, под которыми признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства.

Необходимая оборона должна быть соразмерной, т.е. чтобы она не превышала допустимых пределов. Соразмерной признается такая оборона, при которой причиненный вред посягающему был меньшим, равным или несколько большим, чем тот вред, который ожидался от его действий (орудие обороны в расчет не берется). Признается соразмерным, например, лишение жизни лица, совершающего покушение на убийство, изнасилование, бандитизм, разбойное нападение, хулиганство с применением оружия, захват заложников, похищение человека, хищение чужого имущества в крупном размере. Соразмерной обороной признается причинение вреда здоровью средней тяжести при пресечении карманной или квартирной кражи, при пресечении любого посягательства на здоровье.

Поэтому, исходя из вышеизложенного, можно сделать вполне обоснованный вывод, что Сидорчук действовал в пределах необходимой обороны и эти пределы им не были нарушены.

Заключение

Институт необходимой обороны прошел путь длиной почти в тридцать восемь веков, чтобы от примитивного перечисления конкретных ситуаций в древности придти к современному виду абстрактного юридического понятия.

В целом же, он, как ни странно, менялся относительно мало, постепенно дифференцируясь и отделяясь от других: причинения вреда при задержании преступника и неумышленного убийства. Практически во всех странах он имел – и имеет – почти одинаковый вид. Расхождения же в практике применения, как представляется, обусловлены скорее традициями, моралью и идеологией данного конкретного общества, нежели реальными расхождениями в законодательстве. В частности, ярким примером является практика Советского Союза, в котором данный институт был достаточно «широким» с правовой точки зрения (даже более широким, чем сейчас), что не мешало судам подходить к правоприменению с предвзятостью и оценивать лишь причиненный ущерб, оставляя без внимания вред предотвращенный.

Принятие новой редакции ст.37 Кодекса, несомненно, позволило разрешить многие проблемы, возникающие на практике при применении законодательства о необходимой самообороне. Однако сам по себе закон не может быть признан панацеей. До сих пор существует ряд нерешенных проблем, которые имеют отношение к самозащите и законодательству о необходимой обороне. Вот лишь некоторые из них:

1) Несмотря на принятие закона «Об оружии», на практике возникают трудности со спортивными снарядами боевых искусств. До сих пор неясно, как стоит рассматривать «пластину Касьянова», «акулу», ладонную палочку-явару, нунчак, сюрикэн и другие многочисленные орудия отечественных и восточных боевых искусств – как оружие или спортивный снаряд, все эти предметы в руках опытного человека смертоносны.

2) Отнесение оружия к определенной категории зависит от энергии выстрела, которую может определить только специальная экспертиза. Таким образом, критерии разграничения на практике являются нечеткими.

3) Существует проблема и с применением норм уголовного закона, устанавливающих ответственность за незаконное хранение и ношение оружия. УК РФ не распространяет действие института необходимой обороны на данный состав, однако, представляется, что это может оказаться необходимым, чтобы лицо, освобождаемое от ответственности за причинение вреда напавшему на него или других лиц, не было осуждено за хранение самого предмета, с помощью которого осуществлялась самооборона. С другой стороны, подобное соединение может оказаться нецелесообразным с точки зрения практики.

4) Наконец, на протяжении многих лет в нашем обществе предметом для неутихающих споров является сама возможность продажи огнестрельного оружия для самозащиты. Законодательное закрепление права на хранение огнестрельного оружия этой проблемы не разрешило, поскольку, во-первых, разрешено владеть лишь отдельными категориями оружия отдельным категориям граждан, а во-вторых, закон допускает лишь его хранение, а не ношение.

Как и всякий институт права, необходимая оборона имеет свои перспективы развития. Пока трудно сказать. Что именно ожидает данный институт. Наблюдается определенная тенденция к сужению и большей определенности правовых норм (это видно хотя бы из сравнения УК РСФСР и УК РФ, старой и новой редакции ст.37 УК), но сохранится ли она в дальнейшем, сказать трудно. Возможно, что следующим шагом станет выделение ч.1 ст.108 в отдельную статью, но едва ли это будет разумно.

Не исключено, что имеет смысл изменить текст ч.2 ст.37 УК РФ, определив превышение пределов необходимой обороны как действий, направленных на защиту и явно соответствующих характеру и опасности посягательства. Это позволит точнее отграничить именно превышение пределов необходимой обороны от других преступлений, связанных с умышленным причинением вреда жизни, здоровью или имуществу другого лица.

Согласно данным статистики, собранным в мире и многократно цитированным в ряде научных работ и средствах массовой информации, каждый человек за свою жизнь становится жертвой как минимум одного преступного посягательства. К сожалению, к числу этих посягательств относятся не только кражи и мошенничества, от которых может спасти элементарная бдительность, но и такие преступления, как разбой, изнасилования, убийства и др. Тем не менее, и здесь человек способен предпринять определенные меры для того, чтобы в определенной степени обезопасить себя от нападения преступника.

Не менее важной, чем самозащита, является защита и помощь другим лицам, подвергшимся нападению. Здесь ничего не может быть хуже, чем невмешательство, поскольку оно фактически является помощью преступникам. Бруно Ясенский писал: «Бойся равнодушных – они не убивают, не предают, но только с их молчаливого согласия существуют на земле предательство и убийство[15] ».

Главное при этом, чтобы оборона от посягательства преступника не стала сама преступлением.

Список использованной литературы

1. Конституция Российской Федерации.

2. Уголовный кодекс РФ. Официальный текст с изменениями на 14.02.2008г.

3. ФЗ от 14.03.2002 N 29-ФЗ «О внесении изменения в статью 37 Уголовного кодекса Российской Федерации» / СЗ РФ. 2002. N 11. Ст. 1021.

4. ФЗ от 08.12.2003 N 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» / СЗ РФ. 2003. N 50. Ст. 4848.

5. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. N 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств».

6. Тишкевич И.С. Оборона от нападения преступника.

7. Баулин Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния, Харьков, 1991.

8. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16 августа 2004 г. № 14. – Сборник Постановлений Пленумов Верховного Суда (Российской Федерации) по уголовным делам.

9. Ткаченко В. Необходимая оборона// Законность, 2001, №3.

10. Бородин С.В. Квалификация преступлений против жизни. – М.: «Юрид. лит.», 2001.

11. Ткаченко В.И. Понятие превышения пределов необходимой обороны // Вопросы борьбы с преступностью. - М.: Юридическая литература. - 1972. - № 16.

12. Мастинский М.З., Семенов Д.Е., Юшкова Е.Ю. Применение законодательства о необходимой обороне и превышении ее пределов / / Государство и право. 1993. № 3.

13. Берлин Е.М. Реализация права на необходимую оборону // Гражданин и право. 2002. № 9-10.

14. Гатаулин И.М. Условия правомерности необходимой обороны. Лекция ВИПК МВД РФ. М., 2002.

15. Красиков А.Н. Уголовно-правовая основа прав и свобод человека в России.

16. Кадников Н.Г. Уголовное право. Общая и особенная части. М.: ИД «Городец», 2006.

17. Бюллетень Верховного Суда СССР, 1984, № 5.

18. Бруно Ясенский. Избранные произведения в двух томах, т.1, М., 1957.


[1] Тишкевич И.С. Оборона от нападения преступника. С.47.

[2] Баулин Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния, Харьков, 1991, с.231.

[3] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16 августа 2004 г. № 14. – Сборник Постановлений Пленумов Верховного Суда (Российской Федерации) по уголовным делам, с.202

[4] Ткаченко В. Необходимая оборона// Законность, 2001, №3, с.27

[5] Бородин С.В. Квалификация преступлений против жизни. – М.: «Юрид. лит.», 2001. с.170

[6] Ткаченко В.И. Понятие превышения пределов необходимой обороны // Вопросы борьбы с преступностью. - М.: Юридическая литература. - 1972. - № 16. С.23.

[7] Мастинский М.З., Семенов Д.Е., Юшкова Е.Ю. Применение законодательства о необходимой обороне и превышении ее пределов / / Государство и право. 1993. № 3. С.49.

[8] Гатаулин И.М. Условия правомерности необходимой обороны. Лекция ВИПК МВД РФ. М., 2002. С.144.

[9] Мастинский М.З., Семенов Д.Е., Юшкова Е.Ю. Применение законодательства о необходимой обороне и превышении ее пределов / / Государство и право. 1993. № 3. С.55.

[10] Берлин Е.М. Реализация права на необходимую оборону // Гражданин и право. 2002. № 9-10. С. 29.

[11] Красиков А.Н. Уголовно-правовая основа прав и свобод человека в России, с.56

[12] Кадников Н.Г. Уголовное право. Общая и особенная части. М.: ИД «Городец», 2006

[13] Бюллетень Верховного Суда СССР, 1984, № 5, с.11

[14] Бюллетень Верховного Суда СССР, 1984, № 5, с.12

[15] Бруно Ясенский. Избранные произведения в двух томах, т.1, М., 1957, стр.231

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ