регистрация / вход

Вещное право 4

ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ ОГЛАВЛЕНИЕ Введение …..…3 Глава 1. Правовая сущность вещного права 6 1.1. Понятие вещного права ...6

ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение ………………………………………………………………………..…3

Глава 1. Правовая сущность вещного права ……………………………………6

1.1. Понятие вещного права ……………………………………………………...6

1.2. Модели вещного права ……………………………………………………..15

1.3. Вещные права в международном праве …………………………………..23

Глава 2. Виды вещных прав ……………………………………………………31

2.1. Право хозяйственного ведения и оперативного управления….…………32

2.2. Вещные права на жилые помещения ……………………………………...45

2.3. Сервитут в земельном и лесном законодательстве……………………….52

Заключение ……………………………………………………………………....64

Библиография ………………………………………………………………........70

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы . Несмотря на законодательные акты и классическую для отечественного правопорядка классификацию положений о вещных правах, а также солидные научные исследования, посвященные соответствующим проблемам, категории вещных прав до сих пор остаются предметом многочисленных теоретических дискуссий и вызывают ряд серьезных практических вопросов, требующих разрешения.

Право собственности и иные вещные права составляют основу гражданско-правового регулирования имущественных отношений. Собственность – это и исходная позиция в экономическом обороте, и конечная цель участников гражданских правоотношений. Вещные права являются правами абсолютными: управомоченному субъекту противостоит неопределенный круг обязанных лиц. Наименование «вещные» этой групп прав исторически устоялось как наиболее точно отражающее их суть – в основании вещных прав лежит связь субъекта и вещи.

Право вообще и гражданское право в частности регулирует отношения между людьми. Отношения между субъектом и вещью не являются по общему правилу юридическими отношениями, однако имеют важное правовое значение, предопределяя главенствующую роль и особый характер вещных прав. Под правами и обязанностями по имуществам, или так называемыми вещными правами, разумеются юридические отношения между лицами, возникающие вследствие или в силу непосредственного отношения к реальным предметам, или же вследствие исключительного права воспроизводить известные реальные предметы или явления.

Вещное право, таким образом, строится на не противоречащей закону фактической связи лица и принадлежащей ему вещи. Обладатель вещи своими (и не только своими) собственными действиями реализует вещно-правовые полномочия, а закон обеспечивает и охраняет фактическую связь лица и вещи.

К вещным правам относятся только права, прямо предусмотренные действующим законодательством страны, т.е. лицо не может по своей воле создавать какие-либо иные разновидности вещных прав. Вещные права в различных государствах неодинаковы. В гражданском праве всех стран ведущее место в системе вещных прав занимает право собственности, являющееся центральным институтом системы права той или иной страны. Кроме того, к данной системе относятся такие вещные права, как право залога, сервитута, узуфрукта и др. Общим для них является то, что это права на чужие вещи, закрепляющие за их носителями отдельные правомочия, относящиеся к отдельным правомочиям собственника (обычно – владение, пользование). Это, таким образом, производные от права собственности вещные права.

Проведенные исследования хотя и обладают системным характером и достаточно глубоким анализом, но во многих случаях ограничиваются лишь классифицирующим подходом. Кроме того, динамический рост экономики и потребностей гражданского оборота создает необходимость постоянного развития этого основополагающего гражданско-правового института. В частности, это подтверждается разработанным Советом при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства проектом Концепции развития законодательства о вещном праве.

Вещное право является одной из основных тем изучения отечественных ученых по гражданскому праву, земельному праву, жилищному праву, теории права, международному праву. З.А. Ахметьянова, С.Ю. Бадмаева, Н.А. Емелькина, А. Майер, Н.Н. Мисник, В.В. Плеханов, В.А. Томсинов, Д.А. Формакидов, О.А. Хатунцев и др. в своих работах исследуют виды и модели вещного права, основные признаки вещного права, объекты вещного права, различные аспекты правоприменения вещного права.

Объект исследования - совокупность правоотношений, возникающих в процессе реализации вещных прав.

Предмет исследования - правовые нормы, составляющие основу регулирования вещных прав.

Целью работы является комплексное исследование теоретических и практических проблем, связанных с вещными правами в российском законодательстве.

Исходя из цели исследования, поставлены следующие задачи :

- определить понятие вещного права;

- исследовать модели вещного права;

- рассмотреть вещное право в международном гражданском праве;

- определить виды вещного права;

- раскрыть право хозяйственного ведения и оперативного управления;

- исследовать вещные права на жилые помещения;

- проанализировать земельный и лесной сервитут.

Методологическую основу исследования составили: - общенаучный диалектический метод познания, предполагающий объективность и всесторонность познания исследуемых явлений; - сравнительно-правовой, предусматривающий проведение сопоставительного анализа правовых норм, регулирующих вещные права по международному праву и праву Российской Федерации; - логический (включающий в себя индуктивный, дедуктивный методы, сравнение, анализ, синтез).

В работе по исследованию темы использовались международные законодательные акты и нормативные правовые акты Российской Федерации, труды российских ученых по гражданскому праву, материалы судебной практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Федеральных Арбитражных Судов Российской Федерации.

ГЛАВА 1. ПРАВОВАЯ СУЩНОСТЬ ВЕЩНОГО ПРАВА

1.1. Понятие вещного права

Право собственности является центральным и основным институтом подотрасли гражданского права - вещного права. Российская правовая доктрина и гражданское законодательство традиционно говорят о вещных правах, в которые включают наряду с правом собственности производные от него права – ограниченные вещные права. Нормативной базой права собственности и других вещных прав является раздел II «Право собственности и другие вещные права» Гражданского кодекса Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ[1] (далее – ГК РФ).

По мнению Ю.К. Толстого, «под вещным правом принято понимать право, обеспечивающее удовлетворение интересов управомоченного лица путем непосредственного воздействия на вещь, которая находиться в сфере его хозяйственного господства»[2] .

Е.А. Суханов дает следующее его определение: «Вещные права оформляют и закрепляют принадлежность вещей (материальных, телесных объектов имущественного оборота) субъектам гражданских правоотношений, иначе говоря статику имущественных отношений, регулируемых гражданским правом»[3] .

Понятие вещного права можно трактовать и в широком смысле как самостоятельную подотрасль гражданского права, предметом которой является самостоятельная регулируемая гражданским правом совокупность общественных отношений, возникающих по поводу закрепления вещей отдельным лицам, владения, пользования и распоряжения ими. Вещное право в объективном смысле – совокупность гражданско-правовых норм, регулирующее абсолютные имущественные правоотношения, возникающие между субъектами гражданского права по поводу принадлежности вещей определенным лицам, а также владения, пользования и распоряжения вещами.

Вещные права в отличие от прав обязательственных обладают рядом особенностей: а) объектом вещных прав по общему правилу являются вещи – предметы окружающей действительности; б) субъекты, наделенные вещными правами, осуществляют свой интерес путем владения, пользования и распоряжения вещью; в) защищаются особыми, вещно-правовыми способами.

О.А. Хатунцев отмечает, что важным элементом всех вещных прав является обладание объектом вещного права. Как общий элемент вещных прав обладание (господство) не следует отождествлять: - с владением как собственно вещным правом; и – с владением как одним из правомочий (владение, пользование, распоряжение)[4] .

Именно владение как таковое придает прочность складывающимся отношениям, а с юридической стороны порождает такие существенные для субъекта юридические последствия, как «владельческую защиту» (даже против собственника) и «право следования» (сохранение вещных прав у владельца при переходе права собственности к другому лицу).

Субъективное вещное право – это дозволенная и защищенная законом мера возможного самостоятельного поведения лица по отношению к «своей» вещи (владение, пользование, распоряжение).

Любое вещное право есть отношение субъекта к вещи, юридически закрепляющее его господство над вещью (в то время как обязательственное право есть отношение между субъектами, выступающими в качестве носителей прав и обязанностей). Отсюда вытекает первый признак вещного права - юридическая связь с вещью, господство над ней.

Второй признак вещного права связан с определением его объекта, поскольку объектом любого вещного права всегда является вещь (имущество), существующая в форме физического тела (телесная вещь).

Непосредственное отношение лица к определенной вещи дает ему возможность использовать эту вещь в своих интересах без участия иных лиц, поскольку вещные права преимущественно осуществляются действиями самого правообладателя. Такая возможность субъекта удовлетворить свой интерес без посредства других лиц, непосредственно, есть третий признак вещного права.

Вещное право, являясь правом абсолютным, предполагает обязанность всех иных лиц не препятствовать осуществлению субъектом принадлежащих ему правомочий (четвертый признак вещного права). То есть праву одного лица соответствует пассивная обязанность неопределенного круга лиц воздерживаться от нарушения данного права. Обязанность этих пассивных субъектов носит отрицательный характер, поскольку, во-первых, они обязаны воздерживаться от пользования вещью, которая принадлежит другому субъекту на вещном праве, во-вторых, обязаны воздерживаться от совершения действий, нарушающих чужое вещное право.

С четвертым признаком непосредственно связан следующий признак вещного права - абсолютный характер защиты.

М.В. Карпычев, А.М. Хужин указывают, что принцип всеобщей охраны прав характерен праву (как системе норм) в целом, а потому обязанность признавать, уважать, не нарушать, соблюдать и т.д. - это «общий признак всякого правоотношения уже как общественного отношения, независимо от того, будет ли оно по своей структуре абсолютным или относительным, вещным или обязательственным»[5] . Однако обладатель вещного права нуждается в защите больше, нежели обладатель права обязательственного. Обеспечение обладателю вещного права должной защиты от всяких нарушений его права имеет принципиально важное значение, и прежде всего потому, что если в обязательственном правоотношении реализация интересов кредитора зависит в основном только от поведения должника, то обладателю вещного права противостоит неограниченный круг лиц.

Для любого вещного права характерен такой признак, как абсолютный характер защиты. Вещное право, как правило, носит абсолютный характер, что делает необходимой его гражданско-правовую защиту с помощью вещно-правовых исков, которые могут быть направлены против любых лиц, в том числе и против собственника имущества, если речь идет о защите интересов обладателя ограниченного вещного права.

Шестым признаком вещного права является право следования, при котором переход права собственности (или иного вещного права) на вещь (имущество) к другому лицу не является основанием для прекращения других вещных прав на эту вещь (то есть право следует за вещью).

Можно выделить и иные признаки (свойства), характерные для разновидностей вещных прав. В частности, для права собственности и некоторых ограниченных вещных прав присущ бессрочный характер.

Л.В. Щенникова в качестве одного из важных свойств вещного права называет исключительность и предлагает закрепить законодательно общее правило, наделяющее вещные права свойством исключительности, поскольку полагает, что «важно закрепление на уровне Гражданского кодекса Российской Федерации правила, в соответствии с которым при установлении определенного вещного права в отношении данного предмета никакое иное право, аналогичное по содержанию первому, не может быть установлено»[6] .

Отдельными авторами в качестве признака вещных прав называется строго ограниченный законом круг этих прав. Некоторые исследователи выделяют еще и такой признак в отношении вещных прав, как преимущественное удовлетворение вещно-правовых требований по сравнению с требованиями обязательственного характера, так называемое право старшинства[7] . Однако это не бесспорно, так как, к примеру, при ликвидации юридического лица (в том числе в случае признания его банкротом) требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества ликвидируемого юридического лица, удовлетворяются лишь в третью очередь, а при ликвидации банков или других кредитных учреждений, привлекающих средства граждан, и вовсе в четвертую очередь (п. 1 ст. 64 ГК РФ).

Один из признаков вещных прав связан с определением его объекта, поскольку объектом любого вещного права всегда является вещь (имущество). Будучи названными действующим российским законодательством среди прочих объектов гражданских прав (ст. 128 ГК РФ), вещи занимают среди них свое, особое место.

Большинство авторов определяют вещи как материальные, физически осязаемые объекты. По их мнению, вещами являются «как предметы материальной и духовной культуры, то есть продукты человеческого труда, так и предметы, созданные природой и используемые людьми в своей жизнедеятельности – земля, полезные ископаемые, растения и т.д.[8] . При этом имеется в виду, что если предметы не обладают полезными качествами, либо полезные свойства их еще не открыты людьми, и если предметы не доступны людям на данном этапе развития человеческой цивилизации (например, космические тела), то они не могут выступать в качестве объекта гражданских прав. Получается статус вещей (в гражданско-правовом смысле) приобретают лишь материальные блага, полезные свойства которых осознанны и могут использоваться людьми.

З.А. Ахметьянова указывает, что вряд ли можно признать такую позицию бесспорной и единственно верной. С одной стороны, не все предметы духовной культуры можно отнести к вещам (например, написанное поэтом стихотворение или композитором музыка, которые не имеют какой-либо овеществленной формы). С другой стороны, свойствами вещей может обладать объект, который не представляет какой-либо материальной ценности[9] . Разумнее определять вещь как предмет материального мира, имеющий некую овеществленную форму, не перенося акцент на его возможные полезные свойства.

Помимо вещей как предметов материального мира действующее российское законодательство допускает существование так называемых нематериальных «вещей». К примеру, ст. 128 ГК РФ относит к вещам деньги и ценные бумаги, а существование последних возможно как в документарной, так и бездокументарной форме (ст. 149 ГК РФ). В состав же предприятия как имущественного комплекса (согласно ст. 132 ГК РФ предприятие – недвижимость, недвижимая вещь), помимо материальных ценностей, могут входить и иные составляющие – права требования, долги, права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги, и другие исключительные права, которые вещами при этом не являются. Не являются вещами входящие в состав имущества права требования и пользования, в том числе безналичные деньги и «бездокументарные ценные бумаги», а также объекты исключительных прав и охраноспособная информация («интеллектуальная собственность»).

Термином «имущество» обозначается главным образом совокупность материальных ценностей. Но есть и мнение о том, что имущество означает совокупность имущественных, т.е. подлежащих денежной оценке, юридических отношений. Так, по Г.Ф. Шершеневичу, «содержание имущества с юридической точки зрения выражается, с одной стороны, в: а) совокупности вещей, принадлежащих лицу на праве собственности и в силу иных вещественных прав; и б) совокупности прав на чужие действия…; а с другой стороны, в: а) совокупности вещей, принадлежащих другим лицам, но временно находящихся в его обладании, и б) совокупности обязательств лежащих на нем»[10] . Сумма отношений первого рода - актив имущества, а сумма отношений второго рода – его пассив.

С.Ю. Бадмаева указывает, что если вещи вообще хотя бы названы в числе объектов гражданских прав, то статьи, посвященной непосредственно объектам именно вещных прав, в действующем ГК РФ, к сожалению, нет. Разве что в главе 17 ГК РФ в ст. 261 говорится о земельном участке как объекте права собственности и в главе 18 ГК РФ в ст. 289 – о квартире в многоквартирном доме опять же, как об объекте права собственности. Однако сами названные в указанных статьях объекты непосредственно как объекты субъективного гражданского права – вещного права – не рассматриваются[11] .

Применительно к объектам вещных прав в Концепции развития законодательства о вещном праве[12] указывается на то, что это должны быть индивидуально-определенные вещи, а также вещи определенные родовыми признаками, в случае их индивидуализации. Верно и то, что если речь идет о приобретении совокупности вещей, вещное право возникает на каждую из составляющих такую совокупность вещей.

Недвижимые вещи наиболее ценные и значимые объекты вещных прав. Поэтому во многих случаях законодатель оговаривает особенности участия в гражданском обороте тех или иных его объектов недвижимости. Тем более что, ограниченные вещные права в своей первоначальной основе имели объектом не просто вещи, но исключительно

недвижимость: земельные участки и находящиеся на них строения и
сооружения.

Д.Л. Мальцев пишет: «Невозможно не обратить внимание на специфику такого объекта гражданских, в том числе вещных, прав, как земельный участок, который по своей сути является уникальным. В условиях рыночных отношений значимость правового регулирования земельных отношений резко возрастает. Злободневность данной темы для практики очевидна. К примеру, до сих пор нет ясности в вопросе о содержании таких вещных прав в отношении земельных участков, как право постоянного (бессрочного) пользования и право пожизненного наследуемого владения, нет единообразия и в понимании земельного сервитута, что, несомненно, является поводом для многочисленных научных дискуссий»[13] .

Федеральным законом от 22 июля 2008 г. № 141-ФЗ «О внесении изменений в отельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования земельных отношений»[14] Земельный кодекс Российской Федерации от 25 октября 2001 г. № 136-ФЗ[15] (далее – ЗК РФ) дополнен главой «Земельные участки». В ст. 11.1 ЗК РФ земельный участок определяется как часть земной поверхности, границы которой определены в соответствии с федеральными законами. Земельные участки как объекты гражданских прав образуются при разделе, объединении, перераспределении земельных участков или выделе из земельных участков, а также из земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности.

В законе оговариваются требования, которые предъявляются к образуемым и измененным земельным участкам. Во-первых, в соответствии с законодательством о градостроительной деятельности и установленными в соответствии с ним градостроительными регламентами могут определяться предельные (то есть максимальные и минимальные) размеры земельных участков. Во-вторых, если на земельный участок не распространяется действие градостроительных регламентов, то предельный размер участка определяется в соответствии с ЗК РФ и другими федеральными законами (ст. 11.9 ЗК РФ).

Другие возможные объекты вещных прав – жилые помещения, участие в гражданском обороте которых, помимо ГК РФ, регламентировано также Жилищным кодексом Российской Федерации от 29 декабря 2004 г. № 188-ФЗ[16] (далее – ЖК РФ). Участие таких объектов в имущественном обороте неизбежно, однако в связи с ними возникает множество вопросов. При этом, как отмечают Б.М. Гонгало и П.В. Крашенинников, вещный характер права на жилище даже раньше не вызывал сомнений у специалистов по жилищному праву; в настоящее же время вещный характер права на жилище, по их мнению, является практически общепризнанным[17] .

Объектом вещного права в данном случае выступает жилое помещение, которое должно отвечать соответствующим требованиям. В соответствии с действующим гражданским и жилищным законодательством жилые помещения бывают различных видов, в частности, это жилой дом, часть жилого дома, квартира, часть квартиры, комната. Жилым при этом признается помещение, которое отвечает установленным санитарным, техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства и предназначено для постоянного проживания граждан (п. 2 ст. 15 ЖК РФ).

Таким образом , вещным традиционно называют право на вещь, имущество, и вещные права составляют самостоятельную разновидность субъективных гражданских прав, которые предоставляют его обладателю определенные вид и меру возможного поведения - непосредственного воздействия на вещь (имущество). Лицо - обладатель вещного права - осуществляет его самостоятельно и для осуществления, реализации этого своего права не нуждается в помощи третьих лиц. Вещное право – совокупность норм, регулирующих имущественные отношения, в которых управомоченные могут осуществлять свои права на имущество, не нуждаясь в положительных действиях других лиц.

1.2. Модели вещного права

Структура или система гражданского права, его отдельных подотраслей и институтов тесным и непосредственным образом связана с кодификацией норм гражданского законодательства. Нормы гражданского права закреплены не только в гражданских кодексах, но и в других нормативных правовых актах, которые по большей части имеют подзаконный характер. Нормы гражданского кодекса должны быть построены по определенной теоретической модели вещных прав, характерной для права страны. Это является ключевым признаком кодифицированного акта.

К вопросу об определении и видах теоретических моделей вещного права, права собственности обращались немногие исследователи. Наиболее полное выражение теоретические модели права собственности получили в работах А.А. Рубанова.

А.А. Рубанов проводит исследование объективного права собственности путем анализа теоретической модели права собственности, понимая под таковой типовое соотношение между главными компонентами, образующими данный институт. В качестве основных элементов теоретической модели называются: во-первых, нормы, регулирующие отношения, возникающие между субъектом права собственности и лицом, незаконно владеющим вещью (нормы, определяющие способы непосредственной защиты права собственности); во-вторых, правила, касающиеся приобретения и прекращения права собственности; в-третьих, нормы, фиксирующие исходные правовые позиции субъекта права собственности в связи с его возможным участием в будущих отношениях, которые затронут его вещь; в-четвертых, положения, определяющие различные виды субъективного права собственности, устанавливающие категории вещей, которые могут быть их объектом, порядок обращения взыскания на такие объекты права собственности и др.[18]

Выделяют следующие три основные теоретические модели права собственности: элементарная модель права собственности, модель разделенного права собственности, модель права собственности с отделившимся правом управления. Каждая из указанных моделей обладает рядом специфических черт.

Для элементарной модели права собственности характерны следующие основные признаки: 1) наличие норм, посвященных защите права собственности, центральное место среди которых занимают правила об истребовании вещи из чужого незаконного владения. Вокруг этих норм группируются все другие нормы, составляющие данный институт. Как правило, данные нормы входят в общие положения, посвященные праву собственности, и для института, построенного по этой модели, характерна направленность в первую очередь на гражданско-правовое обеспечение закрепленности вещей за их собственниками; 2) правила о способах возникновения и прекращения права собственности. Основное назначение этих норм состоит в том, что они должны указать, кто из участников общественных отношений, затрагивающих объект права собственности, имеет право истребовать вещь из чужого незаконного владения; 3) нормы, фиксирующие исходные правовые позиции субъекта права собственности в связи с возможным будущим вовлечением его в общественные отношения. Данные нормы определяют, в каком порядке, а также что, как и в каких пределах может делать субъект права собственности при реализации своего субъективного права[19] .

Нормы теоретической модели разделенного права собственности построены по иной схеме, и для нее характерны три основных компонента: 1) нормы, которые декларируют плюрализм субъективных прав собственности. Они предусматривают одновременное существование нескольких прав собственности на одну и ту же вещь и соответственно нескольких субъектов таких прав, а также определяют иерархию этих прав, субъектов, обладающих ими; 2) нормы, устанавливающие исходные правовые позиции управомоченных лиц для участия в дальнейших социальных отношениях. Однако здесь субъектов прав собственности несколько, и все они могут одновременно участвовать в данных отношениях. Поэтому рассматриваемые нормы регулируют исходные правовые позиции всех субъектов права собственности с таким расчетом, чтобы разграничить возможности каждого из них. Закрепление исходных правовых позиций субъектов прав собственности является важнейшим средством регулирования взаимоотношений внутри иерархии субъектов прав собственности, осуществляемой посредством указаний, что именно каждый из них может делать с вещью в условиях осуществления других прав на нее; 3) нормы, посвященные защите прав собственности на соответствующую вещь, которая осуществляется путем применения норм права, разграничивающих правовые позиции внутри иерархии субъектов прав собственности, т.е. норм, образовавших главный компонент разделенной модели.

Осуществление субъективного права собственности по данной модели всегда предполагает точное обозначение круга возможных действий управомоченного лица.

Сущность модели права собственности с отделившимся правом управления заключается в разделении права собственности на вещь и права управления вещью, т.е. в дихотомии: право собственности - право управления. Сторонники этой модели оперируют не понятием права собственности, а понятием собственности. Соответственно и терминологически они противопоставляют не право собственности и право управления, а собственность и управление. Право управления вещью образует главный компонент рассматриваемой модели. Оно трактуется как однопорядковое явление с правом собственности. Сторонники указанной модели исходят из того, что право собственности на вещь и право управления ею лежат в одной плоскости, хотя право управления понимается по-разному. В зависимости от этого оно оказывается либо ближе к праву собственности, либо дальше от него. Одни авторы частично их совмещают в лице одного субъекта, другие - разделяют, третьи - противопоставляют друг другу. Взгляд же на право управления предопределяется пониманием самого управления вещью. В конечном итоге понятие управления определяет рассматриваемую модель.

Т.А. Петросова пишет: «Теоретическая модель права собственности и других вещных прав в гражданском законодательстве имеет признаки всех трех моделей. В свою очередь, это может свидетельствовать либо о том, что перед нами комплексная модель, содержащая элементы всех трех или двух моделей, либо же о том, что теоретическая модель вообще отсутствует и гражданское законодательство построено в бессистемном порядке»[20] .

По мнению В.П. Мозолина, существует два вида структурной модели права собственности - упрощенная и сложноструктурная, каждая из которых имеет множество разновидностей[21] . Упрощенная модель основывается на принципе: у каждой вещи может быть только один собственник. Все другие лица, имеющие интерес к данной вещи, являются лицами с чужими правами на нее.

Сложноструктурная модель основывается на том, что вещь может одновременно принадлежать нескольким лицам. Имеются два варианта данной модели: горизонтальной (координационной) и вертикальной (субординационной). В основе деления сложноструктурной модели по вариантам лежит характер отношений между управомоченными лицами, которые возникают между ними в процессе реализации принадлежащего им субъективного права. При горизонтальном варианте сложноструктурной модели собственники находятся в несоподчиненном положении в отношении друг друга, как до возникновения отношений собственности, так и в период их существования (например, отношения общей собственности). В основе вертикального варианта этой модели лежат отношения зависимости и в определенной степени подчинения участников отношений собственности.

Модель делится на два подвида: модель с разделенными правомочиями собственников в отношении объекта права собственности (непосредственная сложноструктурная модель права собственности) и модель с разделенными правами собственников на имущество (опосредованная сложноструктурная модель права собственности). В первом случае происходит разделение всех или отдельно взятых правомочий субъективного права собственности между участниками отношений собственности (в качестве примера отношений по этой модели можно назвать передачу имущества государства другим лицам на праве хозяйственного ведения). При использовании другой модели каждый из собственников приобретает право собственности на определенную часть единого имущества (например, отношения так называемой акционерной собственности).

У. Маттеи выделяет следующие основные отличительные особенности права собственности в системе общего права. Прежде всего, понятие «собственность» понимается представителями правового сообщества англоязычных стран в более широком смысле и по содержанию приближается к употребляемому экономистами понятию «право собственности». Как следствие, данная категория охватывает самые разнообразные отрасли права, которые в римской правовой традиции сохраняют четкие различия и которые ни один современный цивилист не рискнет отнести к праву собственности. Например, отношения, возникающие по поводу страхования, акционерного капитала и аренды, включаются общим правом в понятие права собственности. Существенным моментом является то, что право собственности в странах общего права вращается вокруг основной юридико-технической дихотомии, связанной с реальным (недвижимым) имуществом и имуществом персональным (движимым). Это деление обусловлено развитием различных средств защиты обоих указанных, отличных друг от друга видов собственности. У. Маттеи отмечает, что, несмотря на наличие возможных источников путаницы, институты движимого и недвижимого имущества представляют собой столь разные и обособленные друг от друга аспекты права собственности, что образуют две различные области в современном общем праве[22] .

Для континентального права характерны несколько иные общие закономерности нормативного регулирования права собственности. Во-первых, это так называемая теория единства вещных прав. Во времена Великой французской революции расщепление правомочий собственника считалось характерной чертой феодализма. Число ограниченных правомочий собственника не должно выходить за известные пределы и являлось подконтрольным, а правомочия собственника строго ограничивались узким кругом отношений по поводу собственности. Во-вторых, собственность рассматривалась в качестве «связки» естественных прав, которые непосредственно вытекали из понятия личной свободы. Суверенитет индивида над собственностью рассматривался как наиболее эффективная преграда всевластию государства. Соответственно ограничение абсолютной власти государства принималось просветительской, рационалистской и естественно-правовой школами политической мысли за институциональную основу цивилизованного общества.

Одну из возможных разновидностей моделей объективного вещного права можно назвать элементарной. Для этой теоретической модели вещного права характерен следующий основополагающий принцип - на вещь может существовать только одно право собственности, все другие права на нее являются производными от права собственности, являются, по сути, вещными правами на чужую, уже присвоенную собственником вещь.

Также выделяют теоретическую модель, условно называя ее разделенной. Принципиальной особенностью этой модели является то, что систему норм, регулирующих правоотношения по поводу вещей, составляет не право собственности и группа прав на чужие вещи, а система нескольких субъективных прав собственности, расположенных в иерархическом порядке. При этом особое значение придается характеристике лиц, которым принадлежит то или иное субъективное право собственности и конкретное содержание определенных прав собственности.

С.В. Скрябин пишет: «Наиболее адекватно отражает юридическую сущность вещного права элементарная модель»[23] . В качестве основных причин, которыми обусловлено мнение, можно назвать следующие.

Вещное право, которое построено согласно элементарной модели, наиболее приемлемо для правовой системы. Гражданское право и, соответственно, гражданское законодательство строятся на основе принципа: одна вещь, одно право собственности на нее и система прав, которые имеют ограниченный по сравнению с правом собственности характер, - вещные права на чужую вещь. Теоретическая модель с несколькими субъективными правами собственности на одну вещь в большей степени характерна для современной англосаксонской правовой семьи. Эта особенность основывается, прежде всего, на делении системы права на общее право и право справедливости, и поэтому могут существовать как минимум два управомоченных лица с различными правами собственности на одну и ту же вещь.

По элементарной модели вещного права можно более четко провести разграничение каждого субъективного права на вещь, определить, кто из управомоченных лиц имеет право собственности, а кто имеет право на чужую вещь. По модели разделенного права собственности это весьма затруднительно, и для того чтобы отграничить право одного лица на вещь от права другого, необходимо охарактеризовать каждое лицо, его правовое положение в системе вещно-правовых отношений.

Нормы элементарной модели рассматривают каждого носителя субъективного вещного права как независимого субъекта, имеющего право на определенную меру господства по отношению к вещи. Причем важное отличие от модели с несколькими субъективными правами состоит в том, что мера господства зависит не от качеств лица или места, которое он занимает в системе вещно-правовых отношений, а только от юридической конструкции принадлежащего ему субъективного вещного права.

Таким образом , модель вещного права выступает основным элементом, одним из существенных признаков понятия объективного вещного права в целом и права собственности в частности. С ее помощью всегда можно выявить нормативную основу, принципы регулирования вещно-правовых отношений в конкретном государстве. Все рассмотренные кодификации гражданского законодательства в развитых странах континентально-правовой традиции основываются на элементарной модели, по которой построено одно из основных субъективных вещных прав - право собственности. Вместе с тем право собственности конституирует все другие субъективные вещные права, тем самым определяя их юридическую природу.

1.3. Вещные права в международном праве

В романо-германской правовой системе вещному праву посвящено достаточно большое число норм. Вещному праву посвящены специальные разделы в Гражданских кодексах либо специальные законы.

В системах гражданского права Европы определение вещных прав, как правило, отсутствует. Оно дается в цивилистической доктрине, как совокупность норм, регулирующих такие имущественные отношения, в которых управомоченные лица могут осуществлять свои права на имущество («вещь»), не нуждаясь в положительных действиях других лиц. В среде германских правоведов под вещным правом понимают часть правового порядка, содержащая правила, которые должны соответствовать господству человека над вещами.

Югославский цивилист А. Гамс рассматривает вещное право в двух значениях: объективном и субъективном. В объективном смысле вещное право означает совокупность норм регулирующих отношения по поводу присвоения вещи. По его мнению, присвоение вещи осуществляется «непосредственно, независимо от действий каких-либо других лиц…»[24] Вещное право в субъективном смысле есть право на вещи.

Объектом вещного права является имущество. В классической концепции объектом права собственности могут быть материальные объекты, вещи, само понятие имущества приравнивается как адекватное к понятию вещи (концепция вещественной собственности). Как правило, материальные объекты вещных прав характеризуются как индивидуально-определенные, телесные, движимые и недвижимые вещи. К недвижимым вещам в большинстве стран относят вещи, имеющие прочную и непосредственную связь с землей, а также неотделимые от нее вещи – здания, сооружения, растения на корню и т.д.

В некоторых системах имеется и другая квалификация недвижимости. В частности, во Франции дается более широкая трактовка недвижимости. Статьей 516 Французского Гражданского кодекса (далее – ФГК) вещи классифицированы на вещи недвижимые по своей природе (земельные участки, строения, растения на корню) и в силу назначения (машины, инструменты, сырье, земледельческие орудия, животные). В Германии дается более узкое понятие недвижимости. Согласно статьям 94 – 96 Германского Гражданского кодекса (далее – ГГК) недвижимостью считается земля и составные части земельного участка, под которыми имеются ввиду вещи, прочно связанные с землей, - строения, растения на корню, высаженные в почву семена, а также права, связанные с правом собственности на данный участок. Не включается в состав земельного участка вещи, связь которых с его почвой является временной. То же относится к строениям и другим сооружениям, связанным с данным земельным участком и используемым управомоченным лицом для осуществления им своего права на чужой земельный участок (& 95 ГГК). Движимостью является все то, что не является земельным участком или его составной частью[25] .

Итальянский Гражданский кодекс дает исчерпывающий перечень объектов, относящихся к недвижимому имуществу: земля, водные источники, ручьи, деревья, строения и другие сооружения, соединенные с землей постоянно или на определенное время, а также все, что естественным или искусственным образом оказывается в земле. Все остальное имущество, включая естественную энергию, обладающую экономической ценностью считается движимым.

В.В. Метельская отмечает, что достаточно широкий и своеобразный перечень недвижимых вещей приводиться в Испанском Гражданском кодексе. Недвижимыми вещами признаются земля, строения, дороги и сооружения всякого рода, прикрепленные к земле деревья, растения с произрастающими на них плодами, либо на корню, либо составляющие неотделимую от недвижимости часть; все иные объекты, присоединенные к недвижимости таким образом, что не могут быть от нее отделены без ущерба целостности объекта; статуи. Живопись и иные объекты пользования или украшения, помещения на строениях или унаследованные собственником недвижимости в такой форме, которая свидетельствует о намерении соединить их накрепко с недвижимостью; сосуды, машины, инструменты и приспособления, предназначенные собственником полностью к обработке земли, или эксплуатации сооружения, или наследованного имущества, или непосредственно для удовлетворения нужд пользования недвижимостью; загоны для животных, голубятни, пасеки, рыбные садки или водоемы при условии, что собственник установил их и сохраняет расчетом присоединения их к имению и созданию из них неотделимой частью имения, минеральные удобрения, предназначенные для обработки земли находящиеся на ней с целью использования; шахты, каменоломни, пруды, с находящимся в них содержимым; проточные и непроточные воды; доки и иные сооружения (даже на плаву), но по своему назначению предназначенные к нахождению постоянно в одном месте реки, озера или берега; концессии публичной собственности и сервитуты, а равно и другие реальные права на недвижимость. К движимым вещам относятся вещи, не включенные в перечень недвижимых вещей, а также рента и иные вещные выдачи пожизненного или наследственного характера, принадлежащие определенному лицу или семье, в том случае, если они не обременяют недвижимость, свидетельства о правах на ипотечные залоги[26] .

Вторая концепция относительно объектов вещных прав в международном праве направлена на расширение круга объектов вещных прав, включает в их состав так называемые «бестелесные вещи». К «бестелесному имуществу» относят, во-первых, объекты промышленной собственности (ноу-хау, изобретения, промышленные образцы, товарные знаки, фирменные наименования и т.д.), во-вторых, права на объекты финансовой и коммерческой собственности – требования из денежных и товарораспорядительных документов (облигации, векселя, чеки, паи, коносаменты и др.). В частности законодательное закрепление последних вытекает из норм ФГК о залоге долговых требований, узуфруктов, сервитутов (ст. 2081, 526 ФГК). В Испании объектом права собственности признается интеллектуальная собственность.

В.А. Томсинов отмечает, что главной особенностью континентального вещного права является наличие деления вещных прав на свои вещи, к числу которых относится право собственности и на чужие вещи. Их конкретный перечень и название в различных странах не совпадают. Можно определить некоторые общие тенденции развития классификации ограниченных вещных прав. Большинство правовых систем сохранило традиции римского права, и содержат нормы о сервитутах (вещных и личных (узуфрукте)), праве личного пользования в т.ч. и эмфитевзис, праве застройки (суперфиции), залоге, преимущественной покупки[27] .

В законодательстве Чехии вещные права объединены под общим названием «Вещное обременение». Под вещными обременениями понимается ограничение собственника недвижимости в пользу иного лица таким образом, что он обязан что-то терпеть, от чего-то воздерживаться или совершать определенные действия.

Наибольшее применение в странах континентальной системы получили узуфрукт и сервитуты. Узуфрукт согласно ст. 578 ФГК есть пользование вещами, собственность на которые принадлежит другому лицу, так же как ими пользуется сам собственник, но с обязанностью сохранять существо вещи. В соответствии со ст. 637 ФГК сервитут есть обременение, наложенное на имение в целях его использования имением, принадлежащим другому собственнику, и для выгод этого имения.

Сервитут устанавливается как в интересах собственника соседнего земельного участка, так и в публичных интересах. Разновидностью сервитута является «право соседства», устанавливаемое на недвижимое имущество, примыкающее к недвижимому имуществу другого лица. Это право проявляется в различных формах: коллективного домовладения (в многоквартирных жилых домах), где наряду с собственностью отдельных лиц существует часть совместного пользования или как право захода на соседний земельный участок для удовлетворения нужд собственника прилегающего участка.

В странах романо-германской (континентальной) правовой системы выделяется специальная категория вещного права, включающая в свое содержание отдельные разновидности вещных прав. В англо-саксонской правовой системе (системе общего права) отсутствует четкое деление прав на свои и чужие вещи, и основное внимание уделяется праву собственности.

В.В. Плеханов пишет: «Право собственности в англо-американской системе права обладает заметным своеобразием. В основе этой системы лежит общее право Великобритании, созданное в результате деятельности королевских судов, решения которых имели общеобязательную силу для нижестоящих судов, а также судов канцлера. Позднее к прецедентному праву присоединилось статутное право, включающее акты парламента»[28] .

В английском и американском праве основное значение придается праву собственности, которое имеет широкую трактовку. Все права имущественного содержания отождествляются с правом собственности, рассматриваются как его разновидности. В рамках этого права выделяется право собственности, аналогичное континентальному, и иные имущественные права, сходные с правами на чужие вещи романо-германской системе права – право залога, сервитуты и т.д. Помимо традиционных прав к нему относят некоторые права требования (на получение пенсий, алиментов) и исключительные права (интеллектуальную собственность)[29] .

Д.Ч. Ким указывает, что, несмотря на явную противоположность у этих правовых явлений есть и общее: они предоставляют возможность пользоваться одним имущественным объектом одновременно нескольким субъектам, без создания общей собственности на этот объект. Однако в случае расщепленной собственности все субъекты правоотношений становятся собственниками (сеттлор, траст, бенефициар), а в ограниченных вещных правах право собственности сохраняется за собственником и вещь передается другому лицу в пользование на специально созданном ограниченном вещном праве[30] .

Институт доверительной собственности сформировался в Англии. В США доверительная собственность близка к английскому трасту. Действует Свод правил о доверительной собственности, а в некоторых штатах приняты специальные законы о трасте.

Сущность доверительной собственности (траста) состоит в том, что первоначальный собственник – учредитель траста передает вещь в управление доверительному собственнику, который обязан осуществлять эксплуатацию вещи и передавать доходы, полученные от вещи выгодоприобретателю, в роли которого может выступать как учредитель траста, так и любое третье лицо. Конструкция траста может подвергаться различным модификациям, в результате которых набор правомочий сторон может меняться. Главное же назначение траста – осуществление профессионального управления чужим имуществом, получение наибольшей прибыли в интересах собственников, которые по каким-либо причинам не желают хозяйствовать со своим имуществом.

Таким образом , понятие права собственности определяется, как исключительное право владеть, пользоваться или распоряжаться вещами или правами, имеющими экономическую ценность. К вещным правам, как правило, относят сервитут, узуфрукт и право залога, т.е. право кредитора на удовлетворение своего требования из стоимости заложенного имущества. Различие в отношениях собственности объясняется тем, что правовые системы развивались под воздействием различных факторов: романо-германская система под влиянием римского права, англо-саксонская система несет отпечаток правовых форм регулирования собственности в эпоху феодализма.

Вывод .

Для любого вещного права характерно, прежде всего, то, что обладатель такового при осуществлении принадлежащего ему субъективного права реализует свои правомочия в отношении своего имущества в соответствии с законом, а в некоторых случаях и договором. Принадлежащее такому обладателю вещное право предполагает вид и меру возможного поведения субъекта по владению, пользованию и распоряжению имуществом. Объектом права при этом всегда является определенная вещь (имущество), то есть предмет материального мира, по поводу которого и возникает то или иное вещное право.

Теоретически разработанной модели объективного вещного права как таковой в юридической доктрине не существует. Есть только теоретические модели права собственности. Однако в некоторых источниках можно встретить те или иные признаки объективного вещного права. Разработка теоретических моделей права собственности и иных вещных прав является одной из сложнейших научно-практических проблем, влияющей как на правотворческую деятельность государства, так и на правоприменительную практику.

Правовое регулирование права собственности в разных правовых системах осуществляется по-разному. Объектом права собственности могут быть как материальные, так и бестелесные вещи (промышленная собственность). В английском праве действует классификация имущества на реальные и персональные в зависимости от различных форм исковой защиты. К реальному относят имущество, в отношении которого может быть предъявлен реальный иск – иск о восстановлении владения. Персональное имущество защищается персональным иском, направленным на получение денежной компенсации. К реальному имуществу относят землю и имеющую с ней существенную связь объекты (здания, сооружения, урожай на корню). Категории вещных прав, выработанной континентальной правовой системой, противопоставляется англо-саксонский институт разделенной, доверительной собственности.

ГЛАВА 2. ВИДЫ ВЕЩНЫХ ПРАВ

Предоставляемые вещными правами возможности уже, чем правомочия собственника, отсюда и термин – «ограниченные вещные права». В российском гражданском праве практически все ограниченные вещные права (за исключением залога и права удержания) имеют объектом недвижимое имущество (недвижимые вещи)[31] .

К вещным правам юридических лиц на хозяйствование с имуществом собственника относятся право хозяйственного ведения и право оперативного управления.

К ограниченным вещным правам по использованию чужих земельных участков относятся: 1) принадлежащее гражданам право пожизненного наследуемого владения землей; 2) право постоянного (бессрочного) пользования землей, субъектом которого могут быть как граждане, так и юридические лица; 3) сервитуты (сервитутные права), которые могут иметь объектом (обременять в том или ином отношении) не только земельные участки (например, путем предоставления субъекту права возможности прохода или проезда через чужой земельный участок и т.п.), но и здания, и сооружения. В ГК РФ они рассматриваются как права ограниченного пользования соседним участком (земельные сервитуты), возникающие на основе соглашения собственников соседствующих участков (с возможностью принудительного установления судом такого сервитута). Водные сервитуты в виде прав на забор воды, водопои скота, осуществления паромных и лодочных переправ через водные объекты по соглашению с их собственниками предусмотрены ст. 43 – 44 Водного кодекса Российской Федерации от 3 июня 2006 г. № 74-ФЗ[32] ; 4) право застройки чужого земельного участка, принадлежащее субъектом прав пожизненного наследуемого владения или постоянного пользования. Оно заключается в возможности возведения на соответствующем участке зданий, сооружений и других объектов недвижимости, становящихся при этом собственностью застройщика[33] .

Особую группу ограниченных вещных прав составляют вещные права, обеспечивающие надлежащее исполнение обязательств. К их числу относятся: 1) залоговое право (в случаях, когда его объектом является вещь, а не имущественное право); 2) право удержания (ст. 359 ГК РФ). Объектом этих прав может являться как недвижимое, так и движимое имущество (вещи), а в их содержание входит возможность принудительной реализации соответствующих вещей помимо воли их собственника, т.е. прекращение самого основного права – права собственности. Указанные обстоятельства не имеют места в отношении других видов ограниченных вещных прав.

2.1. Право хозяйственного ведения и оперативного управления

Право хозяйственного ведения и право оперативного управления – особенные вещные права, которые известны только отечественному гражданскому законодательству.

Приобретается (возникает) право хозяйственного ведения на основании решения публичного собственника: Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования. Публичный собственник в лице компетентного органа в установленном порядке принимает решение о создании унитарного предприятия и о наделении его имуществом. Е.А. Воронова отмечает, что с правовой точки зрения передача унитарному предприятию имущества означает изъятие этого имущества (вещей, имущественных прав и т.д.) из соответствующего бюджета и закрепление его за унитарным предприятием на праве хозяйственного ведения. Общий правовой режим имущества не изменяется – оно остается в публичной собственности[34] .

Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа Российской Федерации рассмотрев кассационную жалобу Управления Федеральной регистрационной службы по Краснодарскому краю на решение от 03 марта 2007 г. и постановление апелляционной инстанции от 27 октября 2007 г. Арбитражного суда Краснодарского края по делу № А32-59305/2005-19/1464, установил следующее.

Как установлено судебными инстанциями, комитет по управлению государственным имуществом Краснодарского края и Анапское унитарное дорожное предприятие (в настоящее время - предприятие № 116) заключили договор от 27 июня 1995 г. о закреплении за этим предприятием на праве хозяйственного ведения имущества, которое отражено на его балансе по состоянию на 01.01.1995 г. с балансовой стоимостью 1225667 тыс. рублей.

26 мая 2005 г. предприятие № 116 обратилось в отдел регистрационной службы по г. Новороссийску с заявлением о регистрации права хозяйственного ведения и сделок с ним на объекты недвижимости: гараж-склад (литера А), склад (литера Б), бытовка (литера В), расположенные по адресу: г. Новороссийск, ст. Натухаевская, ул. Шоссейная, д. 18а.

Уведомлением от 15 июля 2005 г. № 59-02/654 заявителю отказано в государственной регистрации права хозяйственного ведения на спорное имущество, поскольку им в установленный срок не устранены причины, препятствующие регистрации, - не представлен документ, подтверждающий закрепление права хозяйственного ведения. Регистрирующий орган указал, что договор от 27 июня 1995 г. о закреплении государственного имущества на праве хозяйственного ведения, срок действия которого истек 01.01.2000 г., не может подтвердить право хозяйственного ведения заявителя.

Данные обстоятельства послужили основанием для возникновения спора и обращения предприятия № 116 в арбитражный суд.

Удовлетворяя заявленные требования, судебные инстанции правомерно исходили из наличия у предприятия № 116 права хозяйственного ведения на спорные объекты недвижимости.

Согласно п. 1 ст. 299 ГК РФ и п. 2 ст. 11 Федерального закона Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»[35] (далее – Федеральный закон РФ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях») право хозяйственного ведения на имущество, закрепляемое за унитарным предприятием на праве хозяйственного ведения, возникает у предприятия с момента передачи ему такого имущества, если иное не предусмотрено федеральным законом или не установлено решением собственника.

Исследовав и оценив представленные доказательства и доводы сторон в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации от 24 июля 2002 г. № 95-ФЗ[36] (далее – АПК РФ), суды пришли к правильному выводу, что предприятие № 116 приобрело право хозяйственного ведения на объекты, расположенные по адресу: ст. Натухаевская, ул. Шоссейная, д. 18а, с момента его передачи по договору от 27 июня 1995 г. Данное имущество внесено в реестр федерального имущества и указано в перечне объектов недвижимого имущества, переданного в хозяйственное ведение Анапскому государственному унитарному дорожному предприятию, являющемся приложением к уставу заявителя по делу.

Ссылка регистрирующей службы на истечение 01.01.2000 г. срока действия договора от 27 июня 1995 г. о закреплении государственного имущества за Анапским унитарным дорожным предприятием является несостоятельной.

Сведения о прекращении в соответствии с законом права хозяйственного ведения у предприятия № 116 отсутствуют. Истечение срока действия договора от 27 июня 1995 г. не прекращает права хозяйственного ведения, поскольку данное право является вещным (абсолютным) правом. Пункт 3 статьи 425 ГК РФ, на которую указывает податель жалобы в обоснование своих доводов, регламентирует лишь обязательственные (относительные) правоотношения сторон и не распространяется на вещные правоотношения. Поэтому установленное в договоре о закреплении имущества на праве хозяйственного ведения условие, ограничивающее срок действия договора, не имеет юридического значения для существования вещного права, возникшего с момента передачи предприятию имущества. При таких обстоятельствах основания для отмены или изменения решения и постановления апелляционной инстанции по доводам заявителя жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 АПК РФ, Федеральный Арбитражный суд Северо-Кавказского округа Российской Федерации постановлением от 24 января 2008 года по делу № Ф08-6855/2006[37] решение от 03 августа 2007 г. и постановление апелляционной инстанции от 27 октября 2007 г. Арбитражного суда Краснодарского края по делу № А32-59305/2005-19/1464 оставил без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.

По субъектному признаку (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование) право хозяйственного ведения соответственно подразделяется на следующие виды: а) право хозяйственного ведения федерального унитарного предприятия; б) право хозяйственного ведения государственного унитарного предприятия; в) право хозяйственного ведения муниципального унитарного предприятия.

Объектами права хозяйственного ведения являются любые виды имущества, переданные собственником и приобретенные унитарным предприятием в процессе предпринимательской деятельности. Поскольку правоспособность унитарных предприятий является специальной (неполной), то и объекты хозяйственного ведения должны соответствовать целям создания и деятельности унитарного предприятия.

Исключением из общего правила об объектах права хозяйственного ведения является земельный участок. Гражданское и земельное законодательство не допускает возможности унитарному предприятию (казенному предприятию, учреждению) обладать земельным участком на праве хозяйственного ведения. Унитарные предприятия владеют земельным участком на ином ограниченном вещном праве – на праве постоянного (бессрочного) пользования.

Хозяйственное ведение как вещное право основывается на государственной и муниципальной собственности, и характер публичного собственника проявляется в содержании этого права. В частности, публичный собственник сохраняет за собой не только право решать главные вопросы деятельности унитарного предприятия, давать согласие на совершение унитарным предприятием значительного ряда сделок, но и право назначать директора (единоличного и единственного исполнительного органа), согласовывать назначение главного бухгалтера, следить за использованием прибыли унитарного предприятия и т.д. Публичный собственник имеет право на получение части прибыли от деятельности унитарного предприятия.

О.Д. Тузов отмечает, что Федеральный закон РФ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» усилил контрольные функции публичного собственника[38] . И ГК РФ и Федеральный закон РФ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» содержат ряд прямых запретов на совершение определенного круга сделок, в частности, унитарное предприятие без согласия собственника не имеет права: - отчуждать (продавать, сдавать в аренду, передавать в залог и т.д.) недвижимое имущество; - совершать сделки, связанные с предоставлением займов, поручительства; - получать банковские гарантии; - уступать требования и переводить долги; - заключать договоры простого товарищества и др. Несмотря на существенные ограничения, право хозяйственного ведения сохраняет все свойства вещного права.

Прекращение права хозяйственного ведения как ограниченного вещного права подчиняется общим правилам о прекращении права собственности (отчуждение по сделке, гибель вещи, реорганизация и ликвидация юридического лица и т.п.). Также закон предусматривает в качестве специального прекращения права хозяйственного ведения правомерное изъятие имущества по решению собственника. Имущество в этом случае возвращается в соответствующую казну.

А.Г. Диденко отмечает, что главное и единственное принципиальное отличие права оперативного управления от права хозяйственного ведения заключается в содержании этих вещных прав, объеме правомочий обладателей. Это право имеет еще более узкие пределы имущественной самостоятельности субъектов – оно носит строго разрешительный характер и в целом строится по модели административных правоотношений[39] .

Цивилистическая доктрина, основанная на соответствующих легальных дефинициях, видит разницу между правом оперативного управления и правом хозяйственного ведения в следующем: 1) объем правомочий у обладателя права хозяйственного ведения более широкий, чем у обладателя права оперативного управления; 2) пределы осуществления права хозяйственного ведения устанавливаются законодательными актами, в то время как пределы права оперативного управления – дополнительно заданиями собственника, назначением имущества, целями деятельности юридического лица; 3) субъектами права хозяйственного ведения могут быть только государственные юридические лица; 4) предприятия на праве хозяйственного ведения отвечают по долгам всем своим имуществом. Собственник имущества не отвечает по их долгам, а предприятия не отвечают по долгам собственника. При праве оперативного управления ответственность обладателя этого права ограничена (либо только деньгами, либо деньгами и субсидиарной ответственностью собственника); 5) собственник-учредитель вправе изъять у субъекта право оперативного управления закрепленного за ним имущество либо перераспределить это имущество между другими созданными собственником юридическими лицами по своему усмотрению. По отношению к субъекту права хозяйственного ведения собственник такими правомочиями не обладает.

Ограниченность права оперативного управления как вещного права настолько велика, что «оставшиеся» правомочия позволили законодателю использовать конструкцию права оперативного управления для принципиально разных организационно-правовых форм юридических лиц: а) казенного предприятия; б) учреждения. По формальным признакам казенное предприятие относится к коммерческим организациям, а учреждение – к некоммерческим, известная имущественная обособленность, обеспечиваемая правом оперативного управления, достаточна для участия этих лиц в экономическом обороте[40] .

Согласно п. 1 ст. 296 ГК РФ казенное предприятие и учреждение, за которыми имущество закреплено на праве оперативного управления, владеют, пользуются и распоряжаются этим имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, заданиями собственника и назначением этого имущества.

Вместе с тем ст. 296 ГК РФ необходимо применять в единстве с п. 1 ст. 298 ГК РФ, в соответствии с которым «частное и бюджетное учреждение не вправе отчуждать либо иным способом распоряжаться имуществом, закрепленным за ним собственником или приобретенным этим учреждением за счет средств, выделенных ему собственником на приобретение такого имущества».

Учреждения осуществляют правомочия владения и пользования имуществом в пределах, определенных п. 1 ст. 296 ГК РФ. Учреждение не вправе распоряжаться имуществом (продавать его, сдавать в аренду, передавать в залог), находящимся у него на праве оперативного управления (абз. 1 п. 1 ст. 298 ГК РФ).

Это правило не распространяется на автономное учреждение, которое с согласия собственника вправе распоряжаться недвижимым имуществом и особо ценным движимым имуществом, закрепленным за ним собственником или приобретенным автономным учреждением за счет средств, выделенных ему собственником на приобретение такого имущества. Остальным закрепленным за ним имуществом автономное учреждение вправе распоряжаться самостоятельно, если иное не установлено законом.

Вместе с тем отдельным видам учреждений законом предоставлено право распоряжения закрепленным за ними имуществом. Согласно п. 11 ст. 39 Закона Российской Федерации от 10 июля 1992 г. № 3266-1 «Об образовании»[41] и п. 4 ст. 27 Федерального закона Российской Федерации от 22 августа 1996 г. № 125-ФЗ «О высшем и послевузовском профессиональном образовании»[42] образовательные учреждения вправе выступать в качестве арендодателя закрепленного за ними имущества. Такие же права предоставлены законом и иными правовыми актами государственным учреждениям культуры и искусства, здравоохранения, науки, архивным учреждениям.

В связи с этим особое значение имеет п. 3 ст. 120 ГК РФ, согласно которому особенности правового положения отдельных видов государственных и иных учреждений определяются законом и иными правовыми актами.

Собственник имущества, закрепленного за казенным предприятием или учреждением, вправе изъять излишнее, неиспользуемое либо используемое не по назначению имущество и распорядиться им по своему усмотрению[43] .

Право оперативного управления содержит положение о том, что доходы, полученные от разрешенной законом и собственником деятельности, и приобретенное за счет этих доходов имущество поступают в самостоятельное распоряжение учреждения и учитываются на основном балансе.

С.Я. Сорокина пишет, что учреждения получают в самостоятельное распоряжение доходы и приобретают за их счет имущество в результате предпринимательской деятельности, не свойственной учреждению как некоммерческой организации. Правовой режим данного имущества существенно отличается от режима имущества, закрепленного за учреждением на праве оперативного управления, например, в части, касающейся совершения сделок по отчуждению[44] .

Федеральный закон Российской Федерации от 3 ноября 2006 г. № 174-ФЗ «Об автономных учреждениях»[45] (п. 8 ст. 2) закрепил норму о том, что доходы автономного учреждения поступают в его самостоятельное распоряжение и используются им для достижения целей, ради которых оно создано, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Эффективность частноправового регулирования отношений с участием учреждений снижается из-за специфики правового статуса государственных и муниципальных (бюджетных) учреждений и распространения публично-правового регулирования на сферу деятельности этих субъектов. Так, Бюджетный кодекс Российской Федерации от 31 июля 1998 г. № 145-ФЗ[46] (далее – БК РФ) (п. 3 ст. 161) установил правило о том, что в смете доходов и расходов должны быть отражены все доходы бюджетного учреждения, получаемые как из бюджета и государственных внебюджетных доходов, так и от осуществления предпринимательской деятельности, в том числе доходы от оказания платных услуг, другие доходы, получаемые от использования государственной или муниципальной собственности, закрепленной за бюджетным учреждением на праве оперативного управления, и иной деятельности. Н.А. Емелькина отмечает, что данное правило в известной мере противоречит п. 2 ст. 298 ГК РФ, по которому эти средства должны учитываться на отдельном балансе[47] .

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 22 июня 2006 г. № 21 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров с участием государственных и муниципальных учреждений, связанных с применением статьи 120 Гражданского кодекса Российской Федерации»[48] подчеркнул, что п. 3 ст. 161 БК РФ (как и п. 2 ст. 42 БК РФ) не определяет содержание прав учреждений на доходы, полученные учреждениями от приносящей доход деятельности, а закрепляет особенности их учета. Поэтому установление нормами бюджетного законодательства особого порядка учета доходов, полученных от такой деятельности, не изменяет закрепленный ГК РФ объем прав учреждения относительно данных доходов и приобретенного за их счет имущества.

Самостоятельное распоряжение необходимо относить к особым вещным правам, входящим в закрытый перечень вещных прав, свойственный любому правопорядку. Право самостоятельного распоряжения должно осуществляться учреждениями в соответствии с их специальной правоспособностью, которая и будет определять пределы права самостоятельного распоряжения. Сделки, выходящие за пределы специальной правоспособности учреждения, закрепленной законом или иным правовым актом ничтожны (ст. 168 ГК РФ).

Коллегия судей Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации рассмотрела в судебном заседании заявление жилищно-строительного кооператива «Водник» (г. Саратов) от 21 апреля 2009 г. о пересмотре в порядке надзора постановления Двенадцатого Арбитражного Апелляционного суда от 24 октября 2008 г. и постановления Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 18 февраля 2009 г. по делу Арбитражного суда Саратовской области № А57-11943/2006-39 по иску заместителя Прокурора Саратовской области в интересах Территориального управления Федерального агентства по управлению федеральным имуществом по Саратовской области (г. Саратов) к Федеральному государственному учреждению «Волжское государственное бассейновое управление водных путей и судоходства» (Нижний Новгород) (далее - ФГУ Волжское бассейновое управление), жилищно-строительному кооперативу «Водник» (г. Саратов) (далее - ЖСК «Водник») с иском о признании недействительной (ничтожной) сделки, вытекающей из инвестиционного контракта № 03-31, заключенного 30 сентября 2003 г. между ФГУ Волжское бассейновое управление и ЖСК «Водник».

Суд установил, что ФГУ Волжское бассейновое управление (застройщик) и ЖСК «Водник» (инвестор) 30 сентября 2003 г. подписали инвестиционный контракт № 03-31 на проектирование и строительство объекта по адресу: г. Саратов, ул. Большая Затонская, дома № 12, 16, 18, с учетом дополнительных соглашений от 17 декабря 2003 г. и 1 ноября 2005 г.

Суд, проанализировав условия оспариваемого инвестиционного контракта, указал, что его предметом является застройка объекта на земельном участке, являющемся федеральной собственностью и переданного ФГУ Волжское бассейновое управление в постоянное (бессрочное) пользование. При этом часть возведенной недвижимости, в размере 5% от всей площади, передается в собственность Российской Федерации, а застройка полностью осуществляется за счет средств инвестора. Суд указал, что по адресу: г. Саратов, ул. Большая Затонская, дома № 12, 16, 18, где предполагалось возведение объекта строительства, расположены объекты недвижимости, закрепленные за ФГУ Волжское бассейновое управление на праве оперативного управления.

Постановлением администрации города Саратова от 09 августа 2005 г. № 224А-2 ФГУ Волжское бассейновое управление предоставлено право на проектирование комплекса жилых домов со встроенными помещениями общественно-делового назначения, зданий гостиничного назначения, административных и складских зданий и сооружений на земельном участке, предоставленном постановлением Мэра города Саратова от 18 февраля 2003 г. № 77-142 в бессрочное пользование по улице Большая Затонская, дома № 12, 16, 18.

Руководствуясь пунктом 4 статьи 20 ЗК РФ, статьями 296 и 298 ГК РФ суд пришел к выводу о том, что ФГУ Волжское бассейновое управление не вправе было распоряжаться земельным участком, принадлежащим ему на ограниченном вещном праве, указанная сделка совершена за пределами специальной правоспособности учреждения, в связи с чем, в силу статьи 168 ГК РФ, признал спорный договор недействительной (ничтожной) сделкой.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

Изучив содержание заявления, оспариваемых судебных актов, коллегия судей Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, не нашла оснований, предусмотренных статьей 304 АПК РФ, для пересмотра в порядке надзора оспариваемых судебных актов.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 299, 301, 304 АПК РФ, суд определением от 20 мая 2009 г. № ВАС-5584/09[49] в передаче дела № А57-11943/2006-39 Арбитражного суда Саратовской области в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации для пересмотра в порядке надзора постановления Двенадцатого Арбитражного Апелляционного суда от 24 октября 2008 г. и постановления Федерального Арбитражного суда Поволжского округа от 18 февраля 2009 г. по делу Арбитражного суда Саратовской области № А57-11943/2006-39 отказал.

Таким образом , право хозяйственного ведения и оперативного управления определяются как ограниченные вещные права определенных юридических лиц по владению, пользованию и распоряжению имуществом, принадлежащим на праве собственности учредителю, но закрепленному учредителем за этими юридическими лицами.

Право хозяйственного ведения является наиболее полным из ограниченных вещных прав, поскольку в его содержании присутствует: право владения, право пользования и право распоряжения. Однако все эти правомочия являются ограниченными, производными, строятся на исходном публичном праве собственности и в том объеме, который определяется и законом, и публичным собственником

Право оперативного управления по общему правилу находится в большей «подчиненности» праву публичной собственности. Отношения казенного предприятия (в меньшей степени) или учреждения (в большей степени) с публичным собственником носят разрешительный характер. По общему правилу распоряжения любым имуществом, переданным в оперативное управление, производится только с согласия собственника (кроме самостоятельной реализации продукции казенными предприятиями).

2.2. Вещные права на жилые помещения

Институт вещных прав является одним из самых сложных и в наименьшей степени разработанных институтов гражданского права. Н.А. Емелькина отмечает, что в равной мере это относится и к институту вещных прав на жилые помещения. Вместе с тем закрепление в жилищном законодательстве, хотя и далеко не полного перечня других вещных прав на жилые помещения, является объективной потребностью современного, развитого гражданского оборота. Право собственности на жилые помещения – это не единственное, хотя и наиболее важная разновидность вещных прав на жилые помещения[50] .

Глава 18 ГК РФ и раздел второй ЖК РФ называются «Право собственности и другие вещные права на жилые помещения». Это свидетельствует о том, что, во-первых, право собственности признано вещным на законодательном уровне, а во-вторых, что впервые на законодательном уровне категория вещных прав определена в ЖК РФ.

В указанных структурных подразделениях ГК РФ и ЖК РФ содержится весьма незначительное количество четких норм регулирующих вещные права на жилые помещения. Нет в ЖК РФ перечня всех вещных жилищных прав.

Необходимо отметить, что ЖК РФ закрепляет отдельные нормы, четко регламентирующие вещные права на жилые помещения. К ним относятся: 1) ст. 31 ЖК РФ, устанавливающая права и обязанности членов семьи собственника жилого помещения; 2) ст. 33 ЖК РФ, определяющая правила пользования жилым помещением, предоставленным по завещательному отказу; 3) ст. 34 ЖК РФ, устанавливающая право пользования жилым помещением на основании договора пожизненного содержания с иждивением.

Жилищное законодательство указывает, что к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с ним и принадлежащем собственнику жилом помещении: его супруга, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники и нетрудоспособные иждивенцы, а в исключительных случаях и иные граждане, которые могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве члена своей семьи (п. 1 ст. 31 ЖК РФ).

Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользоваться жилым помещением наравне с его собственником. Имеются в виду равные возможности по пользованию отдельными помещениями жилого дома, квартиры, коммунально-бытовыми удобствами. В соглашении между собственником и членами семьи может быть предусмотрено право пользования только отдельными комнатами. В этом же соглашении допустимо включение обязанностей по использованию жилого помещения по назначению, обеспечению его сохранности[51] .

Согласно ст. 244 ГК РФ имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности. Общая собственность на имущество, доля каждого из собственников в праве собственности которой определена, является долевой собственностью.

Собственнику квартиры в многоквартирном доме наряду с принадлежащим ему помещением, занимаемым под квартиру, принадлежит также доля в праве собственности на общее имущество дома (ст. 289 ГК РФ). Такая доля на общее имущество пропорциональна размеру квартиры собственника. Д.А. Формакидов отмечает, что особенность правового режима общего имущества жилого дома заключается в том, что собственник не вправе совершать действия, влекущие передачу своей доли на общее имущество отдельно от права собственности на жилье (п. 2 ст. 290 ГК РФ). Это означает, что право собственности на общее имущество в многоквартирном доме всегда следует судьбе права собственности на жилое помещение[52] .

Помимо непосредственных частей самого многоквартирного дома ст. 36 ЖК РФ включает в общую долевую собственность собственников общих помещений этого дома, в т.ч. земельный участок, на котором расположен данный дом, с элементами озеленения и благоустройства и иные предназначенные для обслуживания, эксплуатации и благоустройства данного дома объекты, расположенные на указанном земельном участке. Границы и размер земельного участка, на котором расположен многоквартирный дом, определяются в соответствии с требованиями земельного и градостроительного законодательства.

Участники общей собственности многоквартирного дома по своему усмотрению и в своем интересе путем совершения в отношении этого имущества любых действий, не противоречащих закону и иным правовым актам и не нарушающим права и охраняемые законом интересы других лиц, владеют, пользуются объектами общего пользования в многоквартирном доме, но вправе распоряжаться ими только в пределах, установленных ЖК РФ и ГК РФ.

Участники общей долевой собственности на объекты общего имущества в многоквартирных доме – собственники помещений в этом доме – несут бремя содержания принадлежащих им межквартирных лестниц, коридоров, крыш, подвалов и других мест общего пользования, внеквартирного инженерного оборудования и придомовых территорий (перечень объектов общего имущества указан в ч. 1 ст. 36 ЖК РФ) пропорционально размеру находящихся в их собственности помещений[53] .

Члены семьи собственника жилого помещения обязаны: 1) использовать данное жилое помещение по назначению; 2) обеспечивать его сохранность; 3) нести солидарную с собственником ответственность по обязательствам, вытекающим из пользования данным жилым помещением, если иное не установлено между собственником и членами его семьи.

В случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения, право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

Если у бывшего члена семьи собственника жилого помещения отсутствуют основания приобретения или осуществления права пользования иным жилым помещением, а также, если имущественное положение бывшего члена семьи собственника жилого помещения и другие заслуживающие внимания обстоятельства не позволяют ему обеспечить себя иным жилым помещением, право пользования жилым помещением, принадлежащим указанному собственнику, может быть сохранено за бывшим членом семьи на определенный срок на основании решения суда.

При этом суд вправе обязать собственника жилого помещения обеспечить иным жилым помещением бывшего супруга и других членов его семьи, в пользу которых собственник исполняет алиментные обязательства по их требованию.

По истечении срока пользования жилым помещением, установленного решением суда, принятым с учетом положений п. 4 ст. 31 ЖК РФ, соответствующее право пользования жилым помещением бывшего члена семьи собственника прекращается, если иное не установлено соглашением между собственником и данным бывшим членом его семьи. До истечения указанного срока право пользования жилым помещением бывшего члена семьи собственника прекращается одновременно с прекращением права собственности на данное жилое помещение этого собственника или, если отпали обстоятельства, послужившие основанием для сохранения такого права на основании решения суда.

Бывший член семьи собственника, пользующийся жилым помещением на основании решения суда, принятого с учетом положений п. 4 ст. 31 ЖК РФ, имеет права, исполняет обязанности и несет ответственность в соответствии с условиями такого соглашения.

Согласно гражданскому законодательству завещатель вправе возложить на одного или нескольких наследников по завещанию или по закону исполнения за счет наследства какой-либо обязанности имущественного характера в пользу одного или нескольких лиц (отказополучателей), которые приобретают право требовать исполнения этой обязанности (завещательный отказ).

В соответствии со ст. 33 ЖК РФ, гражданин, которому по завещательному отказу предоставлено право пользования жилым помещением на указанный в соответствующем завещании срок, пользуется данным жилым помещением наравне с собственником этого жилого помещения. По окончании установленного завещательным отказом срока пользования жилым помещением право пользования им у соответствующего гражданина прекращается, за исключением случаев, если право пользования данным жилым помещением у соответствующего гражданина возникло на ином законном основании.

Дееспособный гражданин, проживающий в жилом помещении, предоставленном по завещательному отказу, несет солидарную с собственником такого жилого помещения ответственность по обязательствам, вытекающим из пользования этим жилым помещением, если иное не предусмотрено соглашением между указанным собственником и гражданином.

Гражданин, проживающий в жилом помещении, предоставленным по завещательному отказу, вправе потребовать государственной регистрации права пользования жилым помещением, возникающего из завещательного отказа.

По договору пожизненного содержания с иждивением, получатель ренты – гражданин – передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру или иную недвижимость плательщику ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

В соответствии со ст. 34 ЖК РФ гражданин, проживающий в жилом помещении на основании договора пожизненного содержания с иждивением, пользуется жилым помещением на условиях, которые предусмотрены статьей 33 ЖК РФ, если иное не установлено договором пожизненного содержания с иждивением. Гражданин, проживающий в жилом помещении на основании договора пожизненного содержания с иждивением: а) пользуется данным жилым помещением наравне с собственником этого жилого помещения; б) несет солидарную с собственником жилого помещения ответственность по обязательствам, вытекающим из пользования этим жилым помещением, если иное не предусмотрено соглашением между указанными собственником и гражданином[54] .

Единым объединяющим началом во всех отмеченных случаях выступает такое вещное право, как право проживания. Право проживания имеет различные основания возникновения, такие как: а) закон; б) завещание; в) договор; ему присущи сходные черты, а, следовательно, оно должно иметь единое регулирование. Однако категория «право проживания» до сих пор формально не определено и не закреплено в жилищном законодательстве[55] .

П.В. Крылов пишет, что необходимо согласиться с определением права проживания как принадлежащим гражданину субъективным вещным правом владеть и пользоваться в целях личного проживания жилым помещением или частью его, принадлежащих на праве собственности другому лицу, устанавливаемым пожизненно или на иной срок и возникающим в силу завещательного отказа или на основании договора пожизненного содержания с иждивением, либо в порядке, установленном жилищным законом у членов семьи собственником жилого помещения[56] .

В разделе втором ЖК РФ не упоминается об ограниченных вещных правах на жилое помещение юридических лиц. Вместе с тем в иных нормах ЖК РФ, расположенных за пределами раздела второго ЖК РФ, можно обнаружить ограниченные вещные права на жилые помещения юридических лиц. К ним можно отнести: право оперативного управления, право хозяйственного ведения и право аренды.

В соответствии со ст. 19 ЖК РФ жилые помещения могут принадлежать на праве оперативного управления государственным унитарным предприятиям, государственным и муниципальным учреждениям. На праве хозяйственного ведения жилые помещения могут принадлежать только государственным унитарным предприятиям.

Согласно ст. 93 и 94 ЖК РФ субъекты права оперативного управления и хозяйственного ведения вправе принимать решения о предоставлении принадлежащих им жилых помещений гражданам, по договорам служебных жилых помещений и жилых помещений в общежитиях, и выступать наймодателями в указанных договорах. Вместе с тем, указанные субъекты несут расходы на содержание жилых помещений и коммунальные услуги до заселения этих жилых помещений.

Н.Н. Мисник отмечает, что вещной природой обладают и права таких юридических лиц, как арендаторы жилых помещений. Договор аренды жилого помещения выступает, с одной стороны, основанием возникновения обязательства по передаче жилого помещения в аренду юридическому лицу, а с другой – арендатор независимо от воли иных лиц, в том числе и собственника, использует это жилое помещение, передавая его по собственному усмотрению в пользование гражданам для их проживания[57] . В цивилистической литературе уже высказывалось мнение о вещно-правовом характере прав нанимателей жилья по договорам социального найма, а также членов ЖК и ЖСК, однако нормы, регулирующие указанные отношения, не содержатся в разделе втором ЖК РФ.[58]

Перевод жилого помещения в нежилое и нежилого помещения в жилое допускается с учетом требований ЖК РФ и градостроительного законодательства. Так, перевод помещения в нежилое не допускается, если доступ к переводимому помещению невозможен без использования помещений, обеспечивающих доступ к жилым помещениям, или отсутствует техническая возможность оборудовать такой доступ (ст. 22 ЖК РФ).

Таким образом , для выработки понятия вещных прав на жилые помещения необходимо выявить признаки, присущие этим вещным правам. Некоторые авторы выделяют такие признаки, как: следование за вещью, абсолютная защита вещных прав, преимущество их реализации перед обязательственными субъектными правами и т.п. Ограниченными права на жилые помещения являются по сравнению с всеобъемлющим и абсолютным правом собственности. Ограниченными вещными правами граждан на жилые помещения являются: 1) права членов семьи собственника жилого помещения; 2) права отказополучателей; 3) права получателей ренты по договору пожизненного содержания с иждивением.

2.3. Сервитут в земельном и лесном законодательстве

К вещным правам на земельные участки, закрепленным в ГК РФ (глава 17), относятся: - право собственности, право постоянного (бессрочного) пользования; - право пожизненного наследуемого владения; - право ограниченного пользования чужим земельным участком (сервитут).

Право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком, находящимся в государственной или муниципальной собственности предоставляется ограниченному кругу юридических лиц на основании решения уполномоченного государственного или муниципального органа. К субъектам данного титула закон относит: - государственные и муниципальные учреждения; - казенные предприятия, - органы государственной власти и органы местного самоуправления.

Право пожизненного наследуемого владения на земельный участок после введения в действие ЗК РФ физическим лицам больше не предоставляется, однако ранее предоставленные гражданам на этом праве участки за ними сохраняются. Землевладельцы вправе владеть и пользоваться земельным участком на праве пожизненного наследуемого владения, правомочие распоряжения не допускается, за исключением перехода права на земельный участок по наследству.

ЗК РФ устанавливает определение публичного и частного сервитута. Согласно ст. 23 ЗК РФ частный сервитут устанавливается в соответствии с гражданским законодательством. Публичный сервитут устанавливается законом или иным нормативным правовым актом Российской Федерации, нормативным правовым актом субъекта Российской Федерации, нормативным правовым актом органа местного самоуправления в случаях, если это необходимо для обеспечения интересов государства, местного самоуправления или местного населения, без изъятия земельных участков. ЗК РФ определяет цели установления публичного сервитута в п. 3 ст. 23.

Ю.А. Гартина указывает, что в соответствии с ЗК РФ земельный участок может быть обременен публичным сервитутом только для целей, указанных в п. 3 ст. 23 ЗК РФ, нормативным правовым актом органа государственной власти или местного самоуправления в случаях, если это необходимо для обеспечения интересов государства, местного самоуправления или местного населения, без изъятия земельных участков[59] .

Частный сервитут устанавливается в соответствии с гражданским законодательством. Так, в соответствии с п. 1 ст. 274 ГК РФ собственник недвижимого имущества (земельного участка, другой недвижимости) вправе требовать от собственника соседнего земельного участка, а в необходимых случаях и от собственника другого земельного участка (соседнего участка) предоставления права ограниченного пользования соседним участком (сервитута). Сервитут может устанавливаться для обеспечения прохода и проезда через соседний земельный участок, прокладки и эксплуатации линий электропередачи, связи и трубопроводов, обеспечения водоснабжения и мелиорации, а также других нужд собственника недвижимого имущества, которые не могут быть обеспечены без установления сервитута.

Г.А. Мисник, Н.Н. Мисник пишут, что таким образом частный сервитут в соответствии с ГК РФ может обременять земельный участок в интересах собственника соседнего или другого земельного участка, для его нужд, которые не могут быть обеспечены без установления сервитута (причем перечень таких нужд является открытым)[60] .

Порядок установления частного сервитута определяется п. 3 ст. 274 ГК РФ: сервитут устанавливается по соглашению между лицом, требующим установления сервитута, и собственником соседнего участка и подлежит регистрации в порядке, установленном для регистрации прав на недвижимое имущество. В случае недостижения соглашения об установлении или условиях сервитута спор разрешается судом по иску лица, требующего установления сервитута.

Федеральный Арбитражный Суд Западно-Сибирского округа Российской Федерации, рассмотрев в открытом судебном заседании 2 октября 2008 г. кассационную жалобу Федерального государственного унитарного предприятия «Производственное объединение «Новосибирский приборостроительный завод» (далее - ФГУП «ПО «Новосибирский приборостроительный завод») на решение суда первой инстанции от 15 января 2008 г. и постановление суда апелляционной инстанции от 28 июня 2008 г. Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-473/06-21/220, установил следующее.

Право собственности предпринимателя Джалагании А.З. на земельный участок площадью 3755 кв. метров с кадастровым номером 54:35:032685:38 в городе Новосибирске по улице Красный проспект, 165, подтверждено свидетельством 54-АБ № 186640.

В границах указанного участка под землей расположена сеть ливневой канализации, которая находится в хозяйственном ведении ФГУП «ПО «Новосибирский приборостроительный завод».

При рассмотрении требования предпринимателя Джалагании А.З. об устранении нарушения его прав по использованию земельного участка, суд исходил из закрепленных статьей 209 ГК РФ полномочий собственника по свободному владению, пользованию и распоряжению землей в той мере, в какой ее оборот допускается законом (статья 129 ГК РФ).

Поскольку вещные права на ливневую канализацию, а также ограничения прав собственника земли на участке ее расположения согласно ч. 6 ст. 56 ЗК РФ не зарегистрированы в порядке, установленном Федеральным законом Российской Федерации от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»[61] (далее - Федеральный закон Российской Федерации «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»), суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о правомерности требования собственника об обязании произвести вынос имущества за пределы его земельного участка.

Согласно п. 3 ст. 274 ГК РФ сервитут устанавливается по соглашению между лицом, требующим установления сервитута, и собственником соседнего участка и подлежит регистрации в порядке, установленном для регистрации прав на недвижимое имущество. В случае недостижения соглашения об установлении или условиях сервитута спор разрешается судом по иску лица, требующего установления сервитута.

Учитывая, что между указанными лицами не рассматривалось такое соглашение, суд апелляционной инстанции сделал правильный вывод о невозможности рассмотрения по существу этого требования в суде и на законном основании применительно к п. 2 ст. 148 АПК РФ оставил встречный иск без рассмотрения.

В остальной части суд апелляционной инстанции на законном основании поддержал выводы суда первой инстанции.

Доводы заявителя о расположении имущества на земельном участке и введении его в эксплуатацию до возникновения у предпринимателя А.З. Джалагании соответствующего права собственности, а также факте эксплуатации этой канализации не опровергают требования собственника о защите своих вещных прав.

Ссылка на отсутствие у истца заинтересованности не может быть основана на получении собственником разрешения на строительство объекта недвижимости, который находится в прямой зависимости от разрешения вопроса выноса ливневой канализации за пределы земельного участка.

Таким образом, кассационная жалоба ответчика об отмене судебных актов и принятии в суде кассационной инстанции нового решения подлежит отклонению.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, суд кассационной инстанции постановлением от 2 октября 2008 г. по делу № Ф04-6807/2007(38781-А45-21)[62] решение суда первой инстанции от 15 января 2008 г. и постановление суда апелляционной инстанции от 28 июня 2008 г. Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-473/06-21/220 оставил без изменения, кассационную жалобу ФГУП «ПО «Новосибирский приборостроительный завод» - без удовлетворения.

Лесным кодексом Российской Федерации от 4 декабря 2006 г. № 200-ФЗ [63] (далее – ЛК РФ) законодательно закреплена возможность обременения лесных участков правом ограниченного пользования чужим лесным участком (сервитут) в порядке, установленном земельным и гражданским законодательством. ЛК РФ отказался от понятий «публичный лесной сервитут» и «частный лесной сервитут».

Согласно ст. 9 ЛК РФ право постоянного бессрочного пользования лесными участками, право ограниченного пользования чужими лесными участками (сервитут), право аренды лесных участков, а также право безвозмездного срочного пользования лесными участками возникает и прекращается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены гражданским законодательством, законодательством Российской Федерации о концессионных соглашениях и земельным законодательством, если иное не предусмотрено ЛК РФ.

Лесным участком является земельный участок, границы которого определяются в соответствии со статьями 67 («Общие положения о проведении лесоустройства»), 69 («Проектирование лесных участков») и 92 («Государственный кадастровый учет лесных участков») ЛК РФ.

Государственный кадастровый учет лесных участков осуществляется в соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 24 июля 2007 г. № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости»[64] .

Согласно ст. 8 ЛК РФ лесные участки в составе земель лесного фонда находятся в федеральной собственности. Формы собственности на лесные участки в составе земель иных категорий определяются в соответствии с земельным законодательством. Лесные участки, находящиеся на землях лесного фонда, ограничены в обороте и могут предоставляться гражданам и юридическим лицам только в пользование.

Возможность применения норм гражданского и земельного законодательства, посвященных сервитутам, в отношении лесных участков требует особого внимания.

О.Н. Садиков отмечает, что, прежде всего, смысл сервитута заключается в обремении земельного участка правами третьих лиц для его использования в интересах третьих лиц без изъятия земельного участка у собственника. При этом сервитут может устанавливаться в интересах конкретного лица (например, в интересах собственника соседнего земельного участка на основании договора) либо в интересах неопределенного круга лица (например, «для обеспечения интересов государства, местного самоуправления или местного населения» на основании нормативного правового акта). Но в любом случае сервитут подразумевает ограничение прав собственника земельного участка в интересах третьих лиц (конкретного лица, определенной группы лиц или неопределенного круга лиц) и противопоставляемое праву собственности ограниченное право пользования чужим земельным участком (сервитут). В случае же с лесными участками в составе земель лесного фонда возможность их обременения публичным или частным сервитутом представляется весьма спорной. Данные лесные участки могут находиться только в федеральной собственности и предоставляются гражданам и юридическим лицам только в пользование[65] .

В силу определенных особенностей правового положения лесных участков, установленных ЛК РФ, ряд целей использования земельных участков, традиционно являющихся предметом публичного сервитута в соответствии с земельным законодательством (п. 3 ст. 23 ЛК РФ), имеют несколько иное правовое закрепление.

По мнению М.К. Сулейманова, С.В. Скрябина очевидно, что нет необходимости специально обременять лесной участок публичным сервитутом для прохода или проезда через лесной участок, а также прогона через участок сельскохозяйственных животных, с учетом норм ст. 11 ЛК РФ, согласно которым граждане имеют право свободно и бесплатно пребывать в лесах и для собственных нужд осуществлять заготовку и сбор дикорастущих плодов, ягод, орехов, грибов, других пригодных для употребления в пищу лесных ресурсов (пищевых лесных ресурсов), а также недревесных лесных ресурсов[66] .

Такие основания установления сервитута, как сенокошение, выпас сельскохозяйственных животных; использование земельного участка в целях охоты; использование земельного участка в целях ремонта коммунальных, инженерных, электрических и других линий и сетей, а также объектов транспортной инфраструктуры; пользование земельным участком в целях проведения изыскательских, исследовательских и других работ, отнесены ЛК РФ к видам использования лесов.

Граждане, юридические лица осуществляют использование лесов для ведения сельского хозяйства (сенокошения, выпаса сельскохозяйственных животных, пчеловодства, северного оленеводства, выращивания сельскохозяйственных культур и иной сельскохозяйственной деятельности) или охотничьего хозяйства (предпринимательская деятельность, связанная с оказанием услуг лицам, осуществляющим охоту) на основании договоров аренды лесных участков.

Согласно ч. 2.1 и ст. 45 ЛК РФ лесные участки, которые находятся в государственной или муниципальной собственности и на которых расположены линии электропередачи, линии связи, дороги, трубопроводы и другие линейные объекты, предоставляются на правах, предусмотренных ст. 9 ЛК РФ, гражданам и юридическим лицам, имеющим в собственности, безвозмездном пользовании, аренде, хозяйственном ведении или оперативном управлении указанные линейные объекты.

Одной из важнейших проблем использования лесных участков является отсутствие работающего механизма разрешения конфликтов различных лесопользователей при столкновении их интересов. Как следует из ст. 274 ГК РФ, сервитут представляет собой чрезвычайный метод разрешения конфликта интересов собственника земельного участка с лицами, нуждающимися в использовании этого участка, когда другие варианты решения проблемы невозможны. В случае с лесными участками, находящимися на землях лесного фонда, конфликт интересов возникает, как правило, между пользователями лесных участков либо между пользователями лесных участков и третьими лицами, и в данной ситуации право ограниченного пользования чужим земельным участком (сервитут), в том виде, в котором оно установлено в земельном и гражданском законодательстве, не способно стать инструментом решений указанной проблемы.

Таким образом , объектом права собственности и иных вещных прав на земельные участки выступает земельный участок как недвижимое имущество. Землепользователи вправе владеть и пользоваться земельным участком на праве постоянного (бессрочного) пользования, правомочие распоряжения для них запрещено. Основания и порядок возникновения и прекращения права ограниченного пользования чужими лесными участками (сервитут) определяется соответствующими нормами земельного и лесного законодательства с учетом особенностей, установленных Лесным кодексом РФ.

Вывод .

Российское гражданское законодательство предусматривает несколько групп ограниченных вещных прав. В эту систему входят: - вещные права некоторых юридических лиц на хозяйствование с имуществом собственника; - ограниченные вещные права по использованию чужих земельных участков; - права ограниченного пользования иным недвижимым имуществом (главным образом жилыми помещениями); - обеспечивающие надлежащее исполнение обязательств права залога (залогодержателя) и удержания, объектами которых, в отличие от иных вещных прав, могут являться движимые вещи.

Субъектами права хозяйственного ведения в силу прямого указания закона (ст. 294 ГК РФ) являются только государственные и муниципальные унитарные предприятия.

Право хозяйственного ведения приобретается унитарным предприятием с момента передачи ему имущества от публичного собственника. Плоды, продукция, доходы от использования унитарным предприятием находящегося у него на праве хозяйственного ведения имущества поступают в хозяйственное ведение этого предприятия (и, следовательно, одновременно становятся объектами соответствующего уровня публичной собственности).

По основаниям возникновения, содержанию и прекращению права оперативного управления принципиальных отличий от права хозяйственного ведения нет. Тем не менее, право оперативного управления имеет и ряд следующих особенностей. Правом оперативного управления могут обладать не только исключительно государственные или муниципальные юридические лица, но и учреждения, создаваемые на праве частной собственности.

Под вещными правами на жилые помещения понимаются принадлежащие физическому иди юридическому лицу субъективные права владения и права пользования жилым помещением или частью его, принадлежащие на праве собственности другому лицу.

Признаки вещных прав на жилые помещения нельзя признать самостоятельными, так как они выступают следствием всего двух самостоятельных и подлинных следующих признаков вещных жилищных прав: во-первых, такой признак, как абсолютность вещных и жилищных прав, и, во-вторых, о том, что объектами вещных жилищных прав выступают материальные вещи в виде жилых помещений. Важным обстоятельством при этом является также то, что такие правомочия, как право владения и право пользования, осуществляют субъекты вещных прав, несмотря на то, что эти правомочия принадлежат на праве собственности другому лицу.

Право ограниченного пользования чужим земельным участком (сервитут) имеет дуалистическую правовую природу, с одной стороны, он представляет собой ограниченное вещное право для правообладателя, а для лица, имущество которого обременено сервитутом, это вид ограничения (обременения) прав на земельный участок.

Большинство оснований обременения земельного участка сервитутом, установленных п. 3 ст. 23 ЗК РФ, неприменимы по отношению к лесным участкам ввиду того, что они либо погашаются правом свободного пребывания граждан в лесах, либо относятся к видам использования лесов и могут осуществляться только при предоставлении лесных участков на праве аренды либо постоянного (бессрочного) пользования.

Лица, которым предоставлены лесные участки, не вправе препятствовать доступу граждан на эти лесные участки, а также осуществлению заготовки и сбору находящихся на них пищевых и недревесных лесных ресурсов, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей. Предоставленные гражданам и юридическим лицам лесные участки могут быть огорожены только в случаях, предусмотренных Лесным кодексом РФ.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В ходе проведенного исследования автор пришел к следующим выводам:

1 . Проблематика вещных прав является актуальной, поскольку многие ее аспекты имеют множество проблемных вопросов, на которые нет однозначных ответов. Сегодня многие ученые-цивилисты отмечают отставание отечественной цивилистической науки от современного европейского уровня правовых исследований и, в частности, в вопросах вещного права.

Вещное право предоставляет лицу власть непосредственно над вещью. В науке гражданского права содержание вещного права дополняется обязанностью неопределенного круга третьих лиц воздерживаться от нарушения вещного права. Структурно содержание вещного права складывается из двух элементом: 1) отношения лица к вещи и 2) отношений других лиц по поводу указанной вещи.

В действующем Гражданском кодексе Российской Федерации в разделе II практически отсутствуют общие положения о вещном праве, поскольку, начиная с самой первой в разделе статьи (ст. 209) в соответствующей главе Кодекса речь идет только о праве собственности, и лишь одна статья – ст. 216 – содержит некоторое упоминание о вещных правах лиц, не являющихся собственниками.

2 . Понятия «вещь» и «имущество» во многом пересекаются, поскольку в качестве имущества выступают, прежде всего, те предметы материального мира, которые обладают некоторой овеществленной формой, т.е. вещи. Однако термин «имущество» представляется несколько шире, нежели только вещи (в частности, охватывает имущественные права и др.). Нередко «имущество» рассматривается либо как совокупность вещей и иных материальных ценностей, включая деньги, валюту и ценные бумаги; либо как совокупность вещей и имущественных прав на получение вещей или иного имущественного удовлетворения от других лиц (активы); либо как совокупность вещей, имущественных прав и обязанностей, которые характеризуют имущественное положение их носителя (активы и пассивы).

3 . В своей деятельности субъект иного вещного права, помимо права собственности, должен учитывать интересы собственника, а в ряде случаев – непосредственно исполнять его распоряжения, касающиеся характера использования, а также распоряжения переданным ему имуществом, как например, при реализации права оперативного управления. Чаще всего эти ограничения свободы усмотрения, налагаемые законом и самим собственником на обладателя ограниченного вещного права, касаются именно двух названных правомочий, которые в своей совокупности выражают динамику вещных прав. Тем не менее, применительно к некоторым вещным правам собственник, в случае, когда отданные им распоряжения, касающиеся переданного владельцу имущества, не выполняются, имеет, в соответствии с действующим Гражданским кодексом РФ, право возвратить себе это имущество, соответственно, изъяв его у владельца. Такие действия собственника, если они обоснованны, не являют собой нарушения прав владельца, поскольку осуществлены в полном соответствии с положениями закона. Необходимо отметить, что закон не предоставил собственнику право на уменьшения владельческих правомочий субъекта при осуществлении права хозяйственного ведения на имущество, находящееся в государственной или муниципальной собственности.

4 . Статья 295 ГК РФ посвящена правам собственника в отношении имущества, находящегося в хозяйственном ведении. Пунктом «Д» данной статьи установлено право собственника давать согласие на совершение действий распорядительного характера в отношении недвижимого имущества, принадлежащего предприятию на праве хозяйственного ведения. В действующей редакции абзаца 1 ч. 2 ст. 295 ГК РФ есть некоторая неопределенность, связанная с неразрешенностью вопроса о том, должно ли согласие собственника на совершение предприятием сделок в отношении принадлежащего ему недвижимого имущества носить предварительный характер, либо оно может быть получено и посредством последующего одобрения уже совершенной сделки. Единственным верным является необходимость получения именно предварительного согласия собственника. Оно ограждает последнего от возможной недобросовестности руководителя унитарного предприятия или управомоченных им лиц.

5 . Сервитут имеет дуалистическую природу, с одной стороны, он представляет собой ограниченное вещное право для правообладателя, а для лица, имущество которого обременено сервитутом, это вид ограничения (обременения) прав на земельный участок. Гражданский кодекс Российской Федерации закрепил нормы, регулирующие отношения по установлению, сохранению и прекращению сервитута. Сервитут характеризуется как право следования и обладает акцессорной (дополнительной) мощностью по отношению к тому праву, в интересах которого он установлен. Право следования выражается в том, что сервитут сохраняется в случае перехода прав на земельный участок, который обременен этим сервитутом другому лицу.

В Гражданском кодексе Российской Федерации названы лица, которые могут быть участниками сервитутных отношений. С одной стороны выступает собственник земельного участка, с другой стороны – собственник соседнего участка, землевладелец или землепользователь. Такой ограниченный состав участников не отвечает сущности сервитутных отношений. В связи с этим необходимо предоставить возможность заключать соглашение об установлении сервитута также с лицами, владеющими земельными участками на праве аренды или безвозмездного пользования.

На основании выводов автором вносятся следующие предложения:

1 . В главу 14 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо включить статью 2091 «Вещное право» содержащее определение вещного права:

«Статья 2091 . Вещное право.

Вещное право - это право собственности и ограниченные вещные права на чужие вещи, которые дают лицу непосредственное господство над вещью, в том числе путем владения, пользования и распоряжения в пределах, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации».

2 . Юридическое понимание вещи несколько шире общеупотребительного (например, законодатель относит к вещам представителей животного мира – ст. 137 ГК РФ). Однако понятие вещи в праве не может быть безграничным, поскольку далеко не всякий объект может безоговорочно причислить к вещам. Необходимо законодательно определить понятие «вещь». Включить в главу 14 Гражданского кодекса Российской Федерации статью 2092 «Понятие вещи»:

«Статья 2092 . Понятие вещи.

Вещи – это способные находиться в обладании субъекта материальные (движимые и недвижимые), физически обособленные объекты (вещи), обладающие признаком индивидуальной определенности».

3 . В главу 14 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо включить статью, содержащую правила, определяющие общие основные признаки всякого вещного права (права собственности и ограниченных вещных прав):

«Статья 2161 . Основные признаки вещного права.

Вещные права:

а) устанавливаются на индивидуально-определенные вещи, а также на вещи, определенные родовыми признаками, в случае их индивидуализации;

б) в случае приобретения совокупности вещей (в составе имущественного комплекса, комплекса товаров и т.п.) вещное право возникает на каждую вещь;

в) ограниченные вещные права на имущество принадлежат лицам, не являющимся собственниками этого имущества;

г) право пожизненного наследуемого владения и право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком, относящимся к государственной или муниципальной собственности, право постоянного владения и пользования земельным участком (эмфитевзис), право застройки могут быть установлены только в отношении земельного участка;

д) право приобретения чужой недвижимой вещи и право вещных выдач устанавливаются в отношении земельных участков и иных объектов недвижимости, а сервитут – на те же объекты недвижимости, за исключением помещения;

е) право личного пользовладения (узуфрукт), ипотека и иное зарегистрированное (учтенное) залоговое право устанавливаются на объекты недвижимости, а также на объекты движимого имущества при условии регистрации либо учета соответствующего права;

е) право оперативного управления имуществом, относящимся к государственной или муниципальной собственности, устанавливает на недвижимое (кроме земельных участков) и движимое имущество;

ж) вещные права на земельный участок или иной объект недвижимости возникают с момента их государственной регистрации, если иное не установлено ГК РФ».

4 . Часть 1 ст. 295 ГК РФ дополнить абзацем 11 следующего содержания: «Собственник также вправе изъять из хозяйственного ведения государственного или муниципального унитарного предприятия имущество, используемое не по назначению, либо в противоречии с интересами собственника, или потребовать реализации такого имущества в кратчайший разумный срок, в случаях, когда такая реализация, в том числе сопряженная с изменением формы собственности на данное имущество, не противоречит закону».

5 . Предварительное согласие на распорядительные сделки с недвижимым имуществом позволяет собственнику реализовать свое законное право на осуществление контроля за использованием по назначению и сохранностью принадлежащего предприятию имущества. В связи с этим необходимо внести изменения в законоположение, содержащееся в абзаце 1 ч. 2 ст. 295 ГК РФ, заменив в ней слова «без согласия собственника» на «без предварительного согласия собственника».

6 . Пункт 4 ст. 274 ГК РФ изложить в следующей редакции:

«4. Права, предусмотренные в настоящей статье, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему земельным участком на праве пожизненного наследуемого владения, праве постоянного (бессрочного) пользования, либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором».

Итак, можно определить вещное право, как предусмотренное гражданским законодательством право, закрепляющее непосредственную связь управомоченного лица с вещью (с материальным объектом внешнего мира), пользующееся абсолютной защитой и содержащее возможность воздействия на вещь посредством установленных в законе правомочий.


БИБЛИОГРАФИЯ

Нормативные правовые акты

1. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. (с изм. и доп. от 30 декабря 2008 г.). // Российская газета. 1993. № 237.

2. Гражданский кодекс Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ. Часть первая (с изм. и доп. от 18 июля 2009 г.). // Российская газета. 08.12.1994. № 238 - 239.

3. Бюджетный кодекс Российской Федерации от 31 июля 1998 г. № 145-ФЗ (с изм. и доп. от 19 июля 2009 г.). // Российская газета. 12.08.1998. № 153 - 154.

4. Земельный кодекс Российской Федерации от 25 октября 2001 г. № 136-ФЗ (с изм. и доп. от 24 июля 2009 г.). // Российская газета. 30.10.2001. № 211 - 212.

5. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24 июля 2002 г. № 95-ФЗ (с изм. и доп. от 19 июля 2009 г.). // Российская газета. 27.07.2002. № 137.

6. Жилищный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 2004 г. № 188-ФЗ (с изм. и доп. от 27 сентября 2009 г.). // Российская газета. 12.01.2005. № 1.

7. Водный кодекс Российской Федерации от 3 июня 2006 г. № 74-ФЗ (с изм. и доп. от 24 июля 2009 г.). // Российская газета. 08.06.2006. № 121.

8. Лесной кодекс Российской Федерации от 4 декабря 2006 г. № 200-ФЗ (с изм. и доп. от 24 июля 2009 г.). // Российская газета. 08.12.2006. № 277.

9. Федеральный закон от 22 августа 1996 г. № 125-ФЗ «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» (с изм. и доп. от 10 ноября 2009 г.). // Российская газета. 29.08.1996. № 164.

10. Федеральный закон от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (с изм. и доп. от 17 июля 2009 г.). // Российская газета. 30.07.1997. № 145.

11. Федеральный закон от 14 ноября 2002 г. № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (с изм. и доп. от 1 декабря 2007 г.). // Российская газета. 03.12.2002. № 229.

12. Федеральный закон от 3 ноября 2006 г. № 174-ФЗ «Об автономных учреждениях» (с изм. и доп. от 18 октября 2007 г.). // Российская газета. 08.11.2006. № 250.

13. Федеральный закон от 24 июля 2007 г. № 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости» (с изм. и доп. от 17 июля 2009 г.). // Российская газета. 01.08.2007. № 165.

14. Федеральный закон от 22 июля 2008 г. № 141-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования земельных отношений». // Российская газета. 25.07.2008 г. № 158.

15. Закон Российской Федерации от 10 июля 1992 г. № 3266-1 «Об образовании» (с изм. и доп. от 10 ноября 2009 г.). // Российская газета. 31.07.1992. № 172.

Научная, учебная и специальная литература

16. Актуальные проблемы гражданского права. // Под ред. Н.М. Коршунова, Ю.А. Андреева и др. – М: Юнити-Дана, 2010. – 431 с.

17. Ахметьянова З.А. Об объектах вещных прав. // Юридический мир. 2009. № 9. С. 29 – 33.

18. Ахметьянова З.А. Признаки вещных прав. // Юрист. 2008. № 3. С. 58 – 60.

19. Бадмаева С.Ю. Индивидуальная определенность объекта вещных прав. // Законодательство. 2008. № 2. С. 14 – 23.

20. Бадмаева С.Ю. К вопросу о понятии объекта вещных прав. // Вестник МГУ. Серия 11. Право. 2007. № 1. С. 100 – 110.

21. Вещные права: система, содержание, приобретение: сб. научн. тр. в честь проф. Б.Л. Хаскельберга. // Под ред. Д.О. Тузова. – М.: Статут, 2008. – 464 с.

22. Воронова Е.А. Некоторые особенности правовой природы унитарных предприятий. // Юрист. 2009. № 7. С. 24 – 31.

23. Гартина Ю.А. Государственная регистрация земельных сервитутов как способ защиты вещных прав. // Вестник ПАГС. 2009. № 1. С. 112 – 116.

24. Германов А.В. От пользования к владению и вещному праву. – М.: Статут, 2009. – 700 с.

25. Гражданское право. // Под ред. М.В. Карпычева, А.М. Хужина. – М.: Инфра-М, 2010. – 784 с.

26. Гражданское право. // Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. – М.: Академия, 2009. – 783 с.

27. Гражданское право. // Под ред. С.А. Степанова. – М.: Проспект, 2010. – 640 с.

28. Гражданское право. // Отв. ред. Е.А Суханов. – М.: Волтерс-Клувер, 2009. – 981 с.

29. Гражданское право современной России. // Сост. О.М. Козырь, А.Л. Маковский. – М.: Статут, 2009. – 254 с.

30. Гришин А.А. Специфика правовой природы ограниченных вещных прав на землю. // Адвокат. 2008. № 6. С. 31 – 38.

31. Дерюшина Т.В. Муниципальная собственность в Российской Федерации: пределы осуществления и ограничения. // Российская юстиция. 2008. № 6. С. 57 – 59.

32. Диденко А.Г. О праве оперативного управления и хозяйственного ведения как вещных правах. – М.: Статут, 2008. С. 52 – 64.

33. Емелькина Н.А. Вещные права на жилые и нежилые помещения: приобретение и защита. – М.: Юрист, 2007. – 128 с.

34. Емелькина Н.А. Гражданское и бюджетное законодательство о залоге государственного (муниципального) имущества. // Хозяйство и право. 2008. № 11. С. 88 – 93.

35. Емелькина Н.А. Право собственности и другие вещные права. – М: РГБ, 2009. – 236 с.

36. Ким Д.Ч. Ограниченные вещные права на недвижимое имущество. // Дисс. канд. юрид. наук. 12.00.03. – М.: 2009. – 187 с.

37. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть первая (постатейный). // Под ред. О.Н. Садикова. – М.: Инфра-М, 2008. – 1062 с.

38. Концепция правовой защищенности землевладения и роль права в решении земельных вопросов и создания соответствующих регулирующих механизмов (Франция). // Экономика сельского хозяйства. 2008. № 2. С. 332.

39. Крылов П.В. Право собственности и другие вещные права на жилые помещения. // Вестник СГАП. 2008. № 1. С. 100 – 103.

40. Ландаков В.Н. Правовая природа вещных прав. // Современное право. 2008. № 11. С. 18 - 21.

41. Лермонтов Ю.М. Право собственности и другие вещные права – применение на практике. // Все для бухгалтера. 2008. № 6. С. 75 – 80.

42. Майер А. Вещные права в немецком международном частном праве. // Государство и право. 2008. № 1. С. 73 – 82.

43. Мальцев Д.Л. Земельный участок как объект правоотношений. // Российский юридический журнал. 2009. № 3. С. 112 – 120.

44. Манько Е.А. Признаки ограниченных вещных прав. // Вестник ВГС. 2008. № 2. С. 70 – 79.

45. Маттеи У. Основные принципы права собственности. – М.: Юрист, 2008. – 157 с.

46. Метельская В.В. Понятие и признаки вещных прав по законодательству России и Испании (сравнительно-правовой аспект). // Нотариус. 2008. № 2. С. 24 – 26.

47. Мисник Н.Н. Роль договора в возникновении вещных прав и определении их содержания. // Юрист. 2008. № 3. С. 32 – 35.

48. Мисник Г.А., Мисник Н.Н. Некоторые виды ограничений вещных прав на землю. // Правовые вопросы строительства. 2008. № 1. С. 25 – 27.

49. Мозолин В.П. Гражданское право. – СПб.: Питер, 2008. – 719 с.

50. О проекте Концепции развития законодательства о вещном праве. // Бюллетень нотариальной практики. 2009. № 3. С. 33 – 40.

51. Петросова Т.А. Вещные права на жилые помещения по российскому законодательству. // Дисс. канд. юрид. наук. 12.00.03. – М.: 2008. – 203 с.

52. Плеханов В.В. Некоторые общие вопросы регулирования вещных прав в международном частном праве. // Актуальные проблемы российского права. 2008. № 3. С. 520 – 527.

53. Проблемы теории гражданского права. // Под ред. Б.М. Гонгало, П.В. Крашенинникова. – М.: Проспект, 2008. – 368 с.

54. Рубанов А.А. Право собственности. – М.: Академия, 2009. – 381 с.

55. Рублевский Р.С. Свойство следования как признак ограниченного вещного права. // Закон и право. 2009. № 7. С. 46 – 48.

56. Свердлык Г.А. Право собственности и другие вещные права на жилые помещения. // Жилищное право. 2008. № 8. С. 32 – 37.

57. Скрябин С.В. К вопросу о теоретических моделях вещного права. // Журнал российского права. 2009. № 4. С. 86 – 97.

58. Сорокина С.Я. Вещные права учреждений и их осуществление. – М.: Статут, 2008. С. 66 – 83.

59. Сулейманов М.К., Скрябин С.В. Вещные права на чужую вещь. – М.: Статут, 2008. С. 88 – 109.

60. Томсинов В.А. Статьи о праве собственности в гражданских кодексах Франции и Германии. // Вестник МГУ. Серия 11. Право. 2008. № 2. С. 108 – 111.

61. Формакидов Д.А. Вещные права на жилые помещения в Жилищном кодексе Российской Федерации. // Семейное и жилищное право. 2008. № 1. С. 28 – 32.

62. Хатунцев О.А. Проблема деления прав на вещные и обязательственные. // Законы России. 2008. № 9. С. 93 – 97.

63. Ходырев П.М. Право проживания члена семьи собственника жилого помещения как ограниченное вещное право. // Вестник Удмуртского университета. 2009. № 2 – 1. С. 135 – 142.

64. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. – М.: Статут, 2008. – 923 с.

65. Щенникова Л.В. Вещное право. – М.: Юрист, 2008. – 190 с.

Юридическая (судебная) практика

66. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2006 г. № 21 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров с участием государственных и муниципальных учреждений, связанных с применением статьи 120 Гражданского кодекса Российской Федерации». // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2006. № 8.

67. Постановление Федерального Арбитражного суда Северо-Кавказского округа Российской Федерации от 24 января 2008 г. по делу № Ф08-6855/2006. // Вестник Высшего Арбитражного суда Российской Федерации. 2008. № 3.

68. Постановление Федерального Арбитражного Суда Западно-Сибирского округа Российской Федерации от 2 октября 2008 г. по делу № Ф04-6807/2007(38781-А45-21). // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2008. № 12.

69. Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20 мая 2009 г. № ВАС-5584/09 «Об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации». // Вестник Высшего Арбитражного суда Российской Федерации. 2009. № 7.


[1] Российская газета. 08.12.1994. № 238 – 239.

[2] Гражданское право. // Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. – М.: Академия, 2009. С. 121.

[3] Гражданское право. // Отв. ред. Е.А. Суханов. – М.: Волтерс-Клувер, 2009. С. 251.

[4] О.А. Хатунцев. Проблема категории вещного права по российскому законодательству. // Законы России. 2008. № 6. С. 88.

[5] Гражданское право. // Под ред. М.В. Карпычева, А.М. Хужина. – М.: Инфра-М, 2010. С. 218.

[6] Л.В. Щенникова. Вещное право. – М.: Юрист, 2008. С. 31.

[7] Е.А. Манько. Признаки ограниченных вещных прав. // Вестник ВГС. 2008. № 2. С. 75.

[9] З.А. Ахметьянова. Об объектах вещных прав. // Юридический мир. 2009. № 9. С. 32.

[10] Г.Ф. Шершеневич. Учебник русского гражданского права. – М.: Статут, 2008. С. 187.

[11] С.Ю. Бадмаева. Индивидуальная определенность объекта вещных прав. // Законодательство. 2008. № 2. С. 16.

[12] Бюллетень нотариальной практики. 2009. № 3. С. 34.

[13] Д.Л. Мальцев. Земельный участок как объект правоотношений. // Российский юридический журнал. 2009. №. 3. С. 114.

[14] Российская газета. 25.07.2008. № 158.

[15] Российская газета. 30.10.2001. № 211 - 212.

[16] Российская газета. 12.01.2005. № 1.

[17] Проблемы теории гражданского права. // Под ред. Б.М. Гонгало, П.В. Крашенинникова. – М.: Проспект, 2008. С. 151.

[18] А.А. Рубанов. Право собственности. – М.: Академия, 2009. С. 118.

[19] Гражданское право современной России. // Сост. О.М. Козырь, А.Л. Маковский. – М.: Статут, 2009. С. 115.

[20] Т.А. Петросова. Вещные права на жилые помещения по российскому законодательству. // Дисс.канд. юрид. наук. 12.00.03. – М.: 2008. С. 71.

[21] В.П. Мозолин. Гражданское право. – СПб.: Питер, 2008. С. 411.

[22] У. Маттеи. Основные принципы права собственности. – М.: Юрист, 2008. С. 51.

[23] С.В. Скрябин. К вопросу о теоретических моделях вещного права. // Журнал российского права. 2009. № 4. С. 95.

[24] У. Маттеи. Основные принципы права собственности. – М.: Юрист, 2008. С. 60.

[25] Концепция правовой защищенности землевладения и роль права в решении земельных вопросов и создания соответствующих регулирующих механизмов (Франция). // Экономика сельского хозяйства. 2008. № 2. С. 332.; А. Майер. Вещные права в немецком международном частном праве. // Государство и право. 2008. № 1. С. 75.

[26] В.В. Метельская. Понятие и признаки вещных прав по законодательству России и Испании (сравнительно-правовой аспект). // Нотариус. 2008. № 2. С. 25.

[27] В.А. Томсинов. Статьи о праве собственности в гражданских кодексах Франции и Германии. // Вестник МГУ. Серия 11. Право. 2008. № 2. С. 110.

[28] В.В. Плеханов. Некоторые общие вопросы регулирования вещных прав в международном частном праве. // Актуальные проблемы российского права. 2008. № 3. С. 525.

[29] Н.А. Емелькина. Право собственности и другие вещные права. – М.: РГБ, 2009. С. 38.

[30] Д.Ч. Ким. Ограниченные вещные права на недвижимое имущество. // Дисс. канд. юрид. наук. 12.00.03. - М.: 2009. С. 49.

[31] Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. // Под ред. А.Б. Борисова. – М.: Книжный мир, 2009. С. 513.

[32] Российская газета. 08.06.2006. № 121.

[33] А.А. Гришин. Специфика правовой природы ограниченных вещных прав на землю. // Адвокат. 2008. № 6. С. 35.

[34] Е.А. Воронова. Некоторые особенности правовой природы унитарных предприятий. // Юрист. 2009. № 7. С. 25.

[35] Российская газета. 03.12.2002. № 229.

[36] Российская газета. 27.07.2002. № 137.

[37] Вестник Высшего Арбитражного суда Российской Федерации. 2008. № 3.

[38] Вещные права: система, содержание, приобретение: сб. научн. тр. в честь проф. Б.Л. Хаскельберга. // Под ред. Д.О. Тузова. – М.: Статут, 2008. С. 113.

[39] А.Г. Диденко. О праве оперативного управления и хозяйственного ведения как вещных правах. – М.: Статут, 2008. С. 60.

[40] Актуальные проблемы гражданского права. // Под ред. Н.М. Коршунова, Ю.А. Андреева и др. – М.: Юнити-Дана, 2010. С. 191.

[41] Российская газета. 31.07.1992. № 172.

[42] Российская газета. 29.08.1996. № 164.

[43] Т.В. Дерюшина. Муниципальная собственность в Российской Федерации: пределы осуществления и ограничения. // Российская юстиция. 2008. № 6. С. 58.

[44] С.Я. Сорокина. Вещные права учреждений и их осуществление. М.: Статут, 2008. С. 68.

[45] Российская газета. 08.11.2006. № 250.

[46] Российская газета. 12.08.1998. № 153 – 154.

[47] Н.А. Емелькина. Гражданское и бюджетное законодательство о залоге государственного (муниципального) имущества. // Хозяйство и право. 2008. № 11. С.89.

[48] Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2006. № 8.

[49] Вестник Высшего Арбитражного суда Российской Федерации. 2009. № 7.

[50] Н.А. Емелькина. Вещные права на жилые и нежилые помещения: приобретение и защита. – М.: Юрист, 2007. С. 51.

[51] Г.А. Свердлык. Право собственности и другие вещные права на жилые помещения. // Жилищное право. 2008. № 8. С. 34.

[52] Д.А. Формакидов. Вещные права на жилые помещения в Жилищном кодексе Российской Федерации. // Семейное и жилищное право. 2008. № 1. С. 29.

[53] Ю.М. Лермонтов. Право собственности и другие вещные права – применение на практике. // Все для бухгалтера. 2008.№ 6. С. 76.

[54] П.М. Ходырев. Право проживания члена семьи собственника жилого помещения как ограниченное вещное право. // Вестник Удмуртского университета. 2009. № 2. С. 137.

[55] А.В. Германов. От пользования к владению и вещному праву. – М.: Статут, 2009. С. 219.

[56] П.В. Крылов. Право собственности и другие вещные права на жилые помещения. // Вестник СГАП. 2008. № 1. С. 103.

[57] Н.Н. Мисник. Роль договора в возникновении вещных прав и определении их содержания. // Юрист. 2008. № 3. С. 34.

[58] Р.С. Рублевский. Свойство следования как признак ограниченного вещного права. // Закон и право. 2009. № 7. С. 47.

[59] Ю.А. Гартина. Государственная регистрация земельных сервитутов как способ защиты вещных прав. // Вестник ПАГС. 2009. № 1. С. 113.

[60] Г.А. Мисник, Н.Н. Мисник. Некоторые виды ограничений вещных прав на землю. // Правовые вопросы строительства. 2008. № 1. С. 26.

[61] Российская газета. 30.07.1997. № 145.

[62] Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2008. № 12.

[63] Российская газета. 08.12.2006. № 277.

[64] Российская газета. 01.08.2007. № 165.

[65] Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть первая (постатейный). // Под ред. О.Н. Садикова. – М.: Инфра-М, 2009. С. 421.

[66] М.К. Сулейманов, С.В. Скрябин. Вещные права на чужую вещь. – М.: Статут, 2008. С. 91.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий