регистрация / вход

по Уголовному праву 13

Вариант 8. 1. Крайняя необходимость. Отличие необходимой обороны от крайней необходимости и от причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление.

Вариант 8.

1. Крайняя необходимость. Отличие необходимой обороны от крайней необходимости и от причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление.

Охрана интересов личности, общества и государства является основной задачей уголовного законодательства России (ст. 2 УК РФ). Осуществляется она в основном уголовно - правовыми нормами запретительного характера, когда под страхом уголовного наказания запрещается совершение определенных законом действий или бездействие. Таковы все нормы особенной части Уголовного кодекса. Однако среди норм уголовного права есть и такие, которые разрешают при определенных условиях причинение вреда правоохраняемым объектам. К их числу относится, в частности, институт крайней необходимости, предусмотренный в ст. 39 УК РФ[1] .

Уголовный закон (ст. 39 УК РФ) так раскрывает содержание понятия "крайняя необходимость": "Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом, интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышение пределов крайней необходимости"[2] .

Как видно из приведенного определения, крайняя необходимость - это коллизия двух правоохраняемых интересов, когда предотвратить большой вред одному из них возможно через причинение меньшего вреда другому. Практика свидетельствует, что подобные прецеденты не так уж редки. Например, выборочные исследования, проведенные Академией МВД России[3] , показали, что почти половина всех рассмотренных случаев, когда сотрудники органов внутренних дел применяли огнестрельное оружие, была связана именно с крайней необходимостью (45,4%).

Крайняя необходимость признается обстоятельством, исключающим преступность (наказуемость) деяния, во всех странах мира. Институт крайней необходимости регламентирует ситуации, при которых опасность, угрожающую одному охраняемому законом интересу, можно устранить, только причинив вред другому или другим интересам, также охраняемым законом, например личности, собственности, общественной безопасности и др. В отличие от необходимой обороны источником возникновения опасности при крайней необходимости может быть не только общественно опасное деяние, но и иные источники: поведение животных, природные катаклизмы, стихийные бедствия, физиологические и биологические процессы, технические аварии и т.п. Опять же в отличие от необходимой обороны, где вред причиняется лицу, совершающему общественно опасное деяние, т.е. непосредственно посягающему на личность и права обороняющегося или других лиц, на интересы общества или государства, при крайней необходимости опасность охраняемому объекту устраняется путем причинения вреда не источнику опасности, а другим объектам[4] .

Крайняя необходимость всегда представляет собой столкновение двух правоохраняемых интересов, при котором сохранение одного из них возможно лишь путем причинения вреда другому: например, кассир отдает вооруженным преступникам выручку; при пожаре разрушают забор, чтобы огонь не перекинулся на соседнее строение; при аварии капитан приказывает сбросить часть грузов в воду, чтобы спасти судно, и т.д.[5]

Состояние крайней необходимости возможно и при столкновении двух обязанностей: врач приглашен одновременно к двум больным, у пожарной команды вызов на два пожара и т.п. (в Эстонии и некоторых других странах коллизия обязанностей рассматривается как отдельное обстоятельство, исключающее преступность деяния).

Опасность, устраняемая в рамках крайней необходимости, должна быть непосредственной, т.е. создающей такие условия, при которых немедленное неустранение этой опасности приведет к причинению вреда охраняемым законом интересам личности, общества или государства. Опасность должна быть наличной, то есть претворяющейся в действительность в виде причинения вреда, или для нее были созданы все реальные условия. Опасность должна быть и действительной, то есть реально существующей, а не воображаемой, мнимой [6] .

Поэтому условия крайней необходимости будут отсутствовать, если опасность является только возможной, вероятной. В этой связи для правильной правовой оценки ситуации очень важно установить субъективное отношение лица к имеющим место событиям, его восприятие ситуации. Если лицо заблуждалось в оценке ситуации, хотя по обстоятельствам дела могло и должно было правильно ее оценить, то в его действиях может иметь место преступление, связанное с причинением вреда по неосторожности. Если же имело место добросовестное заблуждение лица и обстановка происшествия не давала возможности правильной оценки ситуации, речь может идти о невиновном причинении вреда. Однако указанные выводы могут быть сделаны только на основе всей совокупности данных о происшествии в каждом конкретном случае.

Обязательным требованием закона, обусловливающим правомерность причинения вреда в условиях крайней необходимости, является невозможность опасность другими средствами или невозможность устранить опасность без причинения вреда. Это принципиальное положение, которое существенно отличает крайнюю необходимость от необходимой обороны. При необходимой обороне оправдывается активная защита, то есть вред нападающему может быть причинен несмотря на то, что у обороняющегося была возможность убежать, спрятаться, позвать на помощь. При крайней необходимости вопрос решается однозначно: причинение вреда - единственная возможность предупредить наступление более значительного вреда. Если же у человека есть возможность предупредить наступление ущерба без причинения вреда источнику опасности и он не воспользовался ею, то в таких случаях не может идти речь о состоянии крайней необходимости. Например, сторож М., имея возможность зайти в помещение и тем самым избежать нападения на него разъяренного быка, выстрелом из ружья убил его. Хозяйство понесло значительный ущерб. Сторож действовал не в состоянии крайней необходимости, так как убийство быка не было единственной возможностью избежать его нападения [7] .

Правомерность причинения вреда при крайней необходимости соотнесена в законе и с условием недопущения превышения ее пределов.

Для установления превышения пределов крайней необходимости нужно прежде всего, чтобы существовало само состояние крайней необходимости, т.е. имелась опасность, непосредственно угрожающая личности или иным социально значимым благам, и эта опасность не могла быть устранена другими средствами, иначе как путем причинения вреда. В противном случае нет состояния крайней необходимости и, следовательно, не может быть превышения ее пределов [8] .

Явное несоответствие причиненного вреда характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, признаваемое превышением пределов крайней необходимости, закон усматривает в заведомом причинении охраняемым уголовным законом интересам вреда равного или более значительного, чем предотвращенный.

В ч. 2 ст. 39 УК РФ превышение пределов крайней необходимости определяется как причинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным интересам был причинен вред равный или более значительный, чем предотвращенный.

Итак, основным признаком превышения пределов крайней необходимости является явное (очевидное, не подлежащее сомнению) причинение вреда, не соответствующего характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась. Признак явности должен охватываться сознанием лица, причинившего вред. Явность же проявляется в причинении вреда равного или более значительного, чем предотвращенный.

Оценка соотношения объема вреда представляет собой определенную проблему, особенно с учетом того обстоятельства, что вред причиненный и вред предотвращенный могут быть весьма разноплановыми. В этом отношении ориентиром при решении поставленного вопроса может служить существующая, в том числе на законодательном уровне, иерархия ценностей нашего общества и государства. В частности, в ч. 1 ст. 2 УК РФ включен не только перечень объектов, охраняемых уголовным законом, но и предусмотрена их определенная последовательность. Именно она, хотя и с достаточной мерой условности, определяет ценность объектов. Поэтому, например, права и свободы человека и гражданина признаются более ценным объектом, чем собственность, и причинение им вреда при защите собственности будет свидетельствовать о явном несоответствии причиненного вреда характеру и степени угрожавшей опасности. И наоборот, причинение вреда собственности при защите прав и свобод человека и гражданина следует признать правомерным, так как в этом случае причиняется меньший вред по сравнению с предотвращенным. Однако и в подобных ситуациях окончательная оценка степени предотвращенного и причиненного вреда может быть дана только с учетом всех обстоятельств дела, например с учетом того, каким именно правам человека угрожала опасность, в какой степени эти права могли быть поражены, какой вред причинен собственности, какое имущество утрачено или уничтожено, какова значимость этого имущества для потерпевшего и т.п. И, безусловно, если опасность угрожала жизни человека, то все иные охраняемые объекты следует признавать второстепенными. Но жизнь одного человека не является большей ценностью, чем жизнь другого человека. Поэтому спасение собственной жизни за счет причинения смерти другому лицу не может рассматриваться как правомерное причинение вреда при крайней необходимости [9] .

Превышение пределов крайней необходимости влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда. Это положение закона означает, что лицо, причиняющее вред, должно осознавать, что, устраняя опасность, непосредственно угрожающую личности, ее правам, охраняемым законом интересам общества или государства, оно причиняет равный или более значительный вред охраняемым уголовным законом интересам, желает причинить такой вред или сознательно допускает его причинение. Если же лицо не предвидело причинения вреда равного или более значительного, но могло и должно было предвидеть это обстоятельство, или предвидело возможность причинения такого вреда, но самонадеянно рассчитывало на его предотвращение, уголовная ответственность не наступает. Здесь важно обратить внимание на то обстоятельство, что превышение пределов крайней необходимости может быть осуществлено при наличии условий крайней необходимости. При отсутствии таких условий (отсутствовала опасность, опасность не имела непосредственного характера, опасность могла быть устранена иными средствами) может наступать ответственность за неосторожное преступление или ответственность может исключаться в связи с невиновным причинением вреда.

Действиями, причиненными в состоянии крайней необходимости, причиняется вред третьим лицам. Эти лица являются фактически пострадавшими и непричастны к созданию обстановки крайней необходимости. Поэтому суд вправе возложить обязанность возмещения вреда на тех лиц, в интересах которых действовал причинивший вред.

Подводя итог рассмотрению вопроса о крайней необходимости, можно отметить следующее.

Правомерность крайней необходимости определяется рядом признаков, которые принято делить на две группы:

а) относящиеся к опасности;

б) относящиеся к действиям по ее устранению.

Отличие необходимой обороны от крайней необходимости.

Институт крайней необходимости следует разграничивать с институтом необходимой обороны. Крайняя необходимость имеет известное сходство с необходимой обороной, но вместе с тем весьма существенно отличается от последней.

Сходство крайней необходимости с необходимой обороной состоит прежде всего в том, что действия лица как в состоянии необходимой обороны, так и в состоянии крайней необходимости не являются только и исключительно способами самозащиты гражданских прав, но представляют собой также и средство защиты интересов государства, общества и других лиц, причем как имущественных, так и неимущественных интересов.

Необходимую оборону можно было бы рассматривать в качестве одного из видов действия лица в условиях крайней необходимости, созданной преступным посягательством. Однако закон выделяет их в самостоятельные обстоятельства. Это обусловлено прежде всего тем, что необходимая оборона как способ действия лица в условиях "крайней необходимости", созданной преступным посягательством, приобретает иное значение, иные признаки и иные последствия, чем те, которые наступают при "обычных" условиях крайней необходимости [10] .

Отличие необходимой обороны от крайней необходимости проводится по следующим основаниям:

1) по источникам опасности - при необходимой обороне таким источником является общественно опасное деяние человека, а при крайней необходимости опасность могут представлять как действия человека, так и стихийные силы природы, техника, животные и т.д.;

2) по способу причинения вреда - при необходимой обороне причинение вреда допускается независимо от имевшейся возможности у обороняющегося избежать посягательства или обратиться к органам власти; при крайней необходимости причинение вреда является единственным способом устранения опасности, непосредственно угрожающей интересам личности, общества и государства;

3) по направленности причиняемого вреда - при необходимой обороне вред причиняется только посягающему лицу, при крайней необходимости вред причиняется третьим лицам. В отличие от необходимой обороны, когда вред причиняется лицу, совершающему общественно опасное посягательство, при крайней необходимости вред наносится охраняемым законом интересам (здоровью и правам других лиц, в том числе имущественным правам, общественному порядку, интересам службы, порядку управления, экологической безопасности и т.д.).

4) по соразмерности предотвращенного и причиненного вреда - при необходимой обороне причиненный посягающему вред может быть равным или большим, чем вред предотвращенный; при крайней необходимости обязательно причинение меньшего вреда, чем вред предотвращенный.

Отличие необходимой обороны от причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление.

В отличие от необходимой обороны, которая является в первую очередь средством предотвращения грозящей опасности и причинения вреда от преступного посягательства, задержание лица, уже совершившего преступление, выступает средством обеспечения правосудия и предотвращения новых преступных действий этого лица. Поэтому если при необходимой обороне лицо, подвергшееся посягательству, имеет право выбора (обороняться путем причинения вреда нападающему или попытаться избежать опасности иным способом, например убежать или обратиться за помощью к работникам правоохранительных органов), то причинение вреда преступнику должно быть единственным средством его задержания и передачи в органы правосудия [11] .

Законодатель устанавливает несколько признаков, позволяющих разграничить институты необходимой обороны и задержания. Во-первых, необходимая оборона применяется не только в случаях, когда совершается преступление, но и в случаях иного общественно опасного посягательства, а причинение вреда при задержании будет являться правомерным только в случае совершения задерживаемым преступления. Во-вторых, при необходимой обороне вред посягающему причиняется в период осуществления посягательства до его завершения. Задержание осуществляется после окончания преступления или по его пресечении, но в период после прекращения посягательства. В случаях, когда преступник оказывает сопротивление, применяет насилие к лицам, осуществляющим задержание, у последних возникает право на необходимую оборону, что является очень важным обстоятельством при оценке правомерности действий задерживающего, поскольку причинение вреда при необходимой обороне ограничено менее строгими рамками, чем причинение вреда при задержании. Отличает институт задержания от необходимой обороны и их целевое назначение. Необходимая оборона осуществляется в целях защиты личности, прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства, а задержание лица, совершившего преступление, - в целях его доставления органам власти и пресечения возможности совершения задерживаемым новых преступлений.

2. Задача: 17-летний Иванов, 16-летний Орлов и 15-летний Домнин проникли в помещение морга и завладели находившимися там двумя трупами. Они волоком перетащили трупы на пустырь, где обезглавили и стали варить головы в котлах, чтобы получить черепа для изготовления пепельниц. Их действия были пресечены сотрудниками милиции.

Имеются ли основания для привлечения подростков к уголовной ответственности?

Действия подростков квалифицируются по пункту "а" части 2 статьи 244 УК РФ "Надругательство над телами умерших и местами их захоронения, совершенное группой лиц по предварительному сговору". Преступление считается оконченным. Имеются основания для привлечения к уголовной ответственности 17-летнего Иванова и 16-летнего Орлова, поскольку субъектом данного преступления признается лицо, достигшее 16-ти лет. 15-летний Домнин уголовную ответственность по данной статье не несет.

Цели статьи 244 УК РФ - охрана уголовно-правовыми средствами общественной нравственности, защита эмоциональной сферы граждан, социальной памяти общества. Федеральный закон "О погребении и похоронном деле" гарантирует право на погребение и достойное отношение к телу умершего с учетом его завета и желания близких.

Общественная опасность надругательства над телами умерших и местами их захоронения заключается в попрании веками сложившегося в обществе уважительного отношения к памяти умерших, охране их чести, в причинении моральных страданий родным, близким, друзьям умершего в связи, например, с необходимостью повторного захоронения оскверненного тела, ремонтом или новым сооружением надгробия, памятника.

Объект. Преступление, ответственность за которое предусмотрена в комментируемой статье, посягает на общественную нравственность, уважительное отношение к памяти умерших и местам погребения. Непосредственным объектом преступления, ответственность за которые регламентируется ст. 244 УК, являются обычаи и традиции заупокойного культа, честь умерших и покой их захоронения. Анализируемое преступление подрывают моральное здоровье общества, одним из важнейших компонентов которого является добрая память о лицах, нас оставивших.

В ст. 244 УК дан перечень предметов преступления: тела умерших, места их захоронения, надмогильные сооружения, кладбищенские здания, предназначенные для церемоний в связи с погребением умерших или их поминовением.

В нашем случае предметом преступления являются тела умерших.

Объективную сторону преступления составляет надругательство над телами умерших - это совершение безнравственных, оскверняющих действий циничного характера в отношении как захороненных, так и временно не захороненных человеческих останков, совершение действий, нарушающих обычаи, традиции и установленный порядок погребения умерших (вытаскивание тела из могилы, нанесение телу умершего каких-либо повреждений, похищение одежды, ценных украшений, зубных коронок и т. п.).

Надругательство над телом умершего возможно и до его захоронения или кремации, например, в морге, если при подготовке умершего к захоронению виновное лицо вырывает у него золотые коронки. Большое распространение имеют случаи раскрытия гроба в крематориях после осуществления процедуры прощания с телом покойного непосредственно перед сжиганием его в печи. При этом изымаются одежда и ценности умершего, а иногда - и гроб. В подобных случаях содеянное квалифицируется как надругательство над умершим.

В нашем случае объективная сторона - это нанесение повреждений трупам, несанкционированное завладение ими.

Состав преступления - формальный. Преступление считается оконченным в момент совершения действий, образующих объективную сторону.

Это преступление окончено с момента совершения действия, и для привлечения виновного к ответственности не имеет значения, какие еще действия по отношению к телу он собирался совершить, а также стала ли информация о содеянном известна родным и близким умершего.

Субъективная сторона. Данное преступление совершается с прямым умыслом, поскольку виновный осознает, что совершает надругательство над телом умершего либо уничтожает, повреждает либо оскверняет место захоронения, надмогильное сооружение или кладбищенское здание, предназначенное для церемоний в связи с погребением умерших или их поминовением, и желает этого.

В анализируемом случае виновные осознают, что совершают надругательство над телами умерших. Для ответственности по ч. 1 статьи 244 УК РФ мотивы, которыми руководствовался виновный при содеянном, значения не имеют.

Субъектом преступления является вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет. Соответственно, субъектами нашего преступления будут являться только 17- летний Иванов и 16-летний Орлов.

В ч. 2 статьи 244 УК РФ установлена ответственность за квалифицированные виды деяний, предусмотренных в ч. 1 ст. 244 УК РФ, среди которых совершение таких деяний: группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды; в отношении скульптурного или архитектурного сооружения, посвященного борьбе с фашизмом или жертвам фашизма; в отношении мест захоронения участников борьбы с фашизмом; с применением насилия или с угрозой его применения.

По пункту "а" части 2 данной статьи квалифицируются, если преступление совершено группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

Таким образом, действия виновных должны квалифицироваться по пункту "а" части 2 статьи 244 УК РФ.

В нашем случае трупы были обезглавлены и их головы варились в котлах, следовательно, действия, образующие объективную сторону состоялись. Таким образом, преступление должно считаться оконченным.

Таким образом: Имеются основания для привлечения к уголовной ответственности по пункту "а" части 2 статьи 244 УК РФ 17-летнего Иванова и 16-летнего Орлова, поскольку субъектом данного преступления признается лицо, достигшее 16-ти лет. 15-летний Домнин уголовную ответственность по данной статье не несет.

Литература

1. "Уголовный кодекс Российской Федерации" от 13.06.1996 N 63-ФЗ (принят ГД ФС РФ 24.05.1996).

2. Федеральный закон от 12.01.1996 N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" (принят ГД ФС РФ 08.12.1995).

3. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / А.В. Бриллиантов, Г.Д. Долженкова, Я.Е. Иванова и др.; под ред. А.В. Бриллиантова. - М.: Проспект, 2010. - 1392 с.

4. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Г.Н. Борзенков, В.П. Верин, Б.В. Волженкин и др.; отв. ред. В.М. Лебедев. 7-е изд., перераб. и доп. - М.: Юрайт-Издат, 2007. - 902 с.

5. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / А.А. Ашин, А.П. Войтович, Б.В. Волженкин и др.; под ред. А.И. Чучаева. 2-е изд., испр., перераб. и доп. - М.: КОНТРАКТ, ИНФРА-М, 2010. VIII, - 1032 с.

6. Бикмашев В.А. Уголовно - правовые аспекты применения огнестрельного оружия сотрудниками внутренних дел: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - М., 1997.

7. Капинус О.С. Современное уголовное право в России и за рубежом: некоторые проблемы ответственности: Сборник статей. - М.: Буквовед, 2008. - 269 с.

8. Гончаров Е.И. Вопросы реализации самозащиты прав и свобод человека и гражданина в гражданском законодательстве Российской Федерации // Гражданское право. - 2006. - N 3.

9. Портнов И.П. Крайняя необходимость в свете нового уголовного законодательства // Журнал российского права, - 1998. - N 4 - 5.


[1] Портнов И.П. Крайняя необходимость в свете нового уголовного законодательства // Журнал российского права. - 1998. - N 4 - 5. - С. 27.

[2] Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (принят ГД ФС РФ 24.05.1996).

[3] См.: Бикмашев В.А. Уголовно - правовые аспекты применения огнестрельного оружия сотрудниками внутренних дел: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. - М., 1997. - С. 18.

[4] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / А.В. Бриллиантов, Г.Д. Долженкова, Я.Е. Иванова и др.; под ред. А.В. Бриллиантова. - М.: Проспект, 2010. - С. 102.

[5] Капинус О.С., Додонов В.Н. Крайняя необходимость в современном уголовном праве // Капинус О.С. Современное уголовное право в России и за рубежом: некоторые проблемы ответственности: Сборник статей. - М.: Буквовед, 2008. - С. 31 - 35.

[6] Капинус О.С., Додонов В.Н. Крайняя необходимость в современном уголовном праве // Капинус О.С. Современное уголовное право в России и за рубежом: некоторые проблемы ответственности: Сборник статей. - М.: Буквовед, 2008. - С. 31 - 35.

[7] Портнов И.П. Крайняя необходимость в свете нового уголовного законодательства // Журнал российского права. - 1998.- N 4 - 5. - С. 27.

[8] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Г.Н. Борзенков, В.П. Верин, Б.В. Волженкин и др.; отв. ред. В.М. Лебедев. 7-е изд., перераб. и доп. - М.: Юрайт-Издат, 2007. - С. 121.

[9] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / А.В. Бриллиантов, Г.Д. Долженкова, Я.Е. Иванова и др.; под ред. А.В. Бриллиантова. - М.: Проспект, 2010. - С. 103.

[10] Гончаров Е.И. Вопросы реализации самозащиты прав и свобод человека и гражданина в гражданском законодательстве Российской Федерации // Гражданское право. - 2006. - N 3. - С. 48.

[11] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / А.А. Ашин, А.П. Войтович, Б.В. Волженкин и др.; под ред. А.И. Чучаева. 2-е изд., испр., перераб. и доп. - М.: КОНТРАКТ, ИНФРА-М, 2010. VIII, - С. 111.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Другие видео на эту тему