Понятие правопреемства в Граждаском праве

ОГЛАВЛЕНИЕ Введение. 2 Глава 1.Понятие и значение правопреемства в гражданском праве. 6 Глава 2.Виды гражданского правопреемства. 13 2.1.Понятие наследственного правопреемства. 13

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение. 2

Глава 1.Понятие и значение правопреемства в гражданском праве. 6

Глава 2.Виды гражданского правопреемства. 13

2.1.Понятие наследственного правопреемства. 13

2.2.Перемена лиц в обязательстве. 21

Заключение. 29

Список использованных источников и литературы.. 35

Введение

Вопросы правого регулирования приобретения имущества всегда были и останутся в центре внимания цивилистической науки. Это объясняется ролью и значением права в обеспечении прочности и стабильности гражданского оборота. Развитие гражданского оборота требует дальнейшего совершенствования правового регулирования отношений между субъектами права в вопросах приобретения имущества. Обуславливается это постоянным расширением и усложнением имущественных отношений, появлением новых форм хозяйственной деятельности. Стабильность и устойчивость гражданского оборота основывается, в частности, на правовом порядке относительной независимости договорных и иных гражданско-правовых отношений от прекращения гражданской правосубъектности одной из стороны. Именно поэтому в числе правовых способов приобретения прав на имущество немаловажное значение в гражданском законодательстве и научной доктрине отведено универсальному правопреемству. Разработанная еще римскими юристами, применительно к отношениям наследования, правовая конструкция универсального правопреемства позволила укрепить имущественные отношения гражданского оборота и относительно обезопасить интересы сторон от такого неблагоприятного события, как смерть одного из контрагентов.

Действующее гражданское законодательство предусматривает приобретение имущества в порядке универсального правопреемства применительно к правоотношениям наследования и реорганизации юридических лиц (п. 1 ст. 129 Гражданского кодекса Российской Федерации). С принятием части третьей ГК РФ термин «универсальное правопреемство» впервые получил легальное нормативное определение (ст. 1110 ГК РФ), в то время как практически все авторы признавали универсальный характер наследственного правопреемства. Положения ст. 1110 ГК РФ, несомненно, внесли существенное дополнение в правовой механизм регулирования правоотношения наследования, но в то же время в целом часть III ГК РФ определенно изменила подход к концепции «универсального правопреемства». До настоящего времени отсутствует единое мнение о сущности универсального правопреемства при реорганизации юридических лиц. С одной стороны, это позволило выдвинуть предложение о возможности применения к приобретению имущества при реорганизации правовых норм, регулирующих универсальное правопреемство при наследовании. С другой стороны, наблюдаемый в отечественной экономике рост числа сделок по слиянию и поглощению компаний (известные как сделки М&А) характеризуется незначительным числом сделок в виде реорганизации (в частности, в форме слияния или присоединения). Это объясняется как сложной и слабо разработанной процедурой реорганизации юридических лиц, так и отсутствием необходимой нормативно-правовой базой. Так, например, по различным оценкам экспертов, в 2003 году в России было проведено около 400-450 крупных сделок, в которых тем или иным способом использовались механизмы проведения реорганизации. Аналитики утверждают, что в ближайшее время в России ожидается бум слияний и поглощений в банковском секторе; «...рынок диктует свои условия и банки вынуждены им следовать, чтобы выжить в новых условиях». Речь в данном случае идет о банковском кризисе августа 2004 года. В то же время банковское слияние в определенной мере служит индикатором состояния национальной экономики.

Практическая значимость вопросов универсального правопреемства помимо гражданско-правовых отношений, подчеркивается использованием данной категории в налоговом законодательстве и законодательстве о социальном обеспечении в Российской Федерации. Приобретение имущества в порядке универсального правопреемства соприкасается со сферой публично-правовых отношений, в частности, - с вопросами создания, реорганизации и ликвидации органов государственной власти и местного самоуправления (далее по тексту - органы власти).

Современное состояние правого регулирования участия публично-правовых образований (Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований) в гражданских правоотношениях в целом и в правоотношениях приобретения имущества в порядке универсального правопреемства (в частности), характеризуется тем, что правовые нормы не только не согласованы и разрознены, но и не обеспечивают должного регулирования.

Изложенные обстоятельства обусловили необходимость детальной и всесторонней научной оценки сущности и значения универсального правопреемства в правовом механизме регулирования гражданского оборота имущества. По этим причинам избранная для исследования тема представляет собой обоснованный научный и практический интерес.

Проведение исследования универсального правопреемства через «призму правопреемства» в процессуальном праве представляется важным в реализации и защите субъективных гражданских прав на имущество в свете новых Гражданского процессуального кодекса РФ (далее по тексту - ГПК РФ) и Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее по тексту - АПК РФ).

Объектом курсовой работы являются общественные отношения, складывающиеся при приобретении имущества в порядке универсального правопреемства, а также основные научно-теоретические концепции по теме исследования.

Целью исследования является обоснование необходимости определения правовой судьбы имущества в случае смерти гражданина или реорганизации юридического лица в порядке универсального правопреемства, а также выявление и обоснование новых правовых оснований требующих приобретения имущества в порядке универсального правопреемства, отличных от наследования и реорганизации.

Достижение цели данного исследования возможно лишь при выявлении негативных моментов в случае отступления от общих принципов универсального правопреемства.

Исходя из поставленной цели, в процессе исследования предполагается решение следующих задач:

— проведение правового исследования исторических причин и целей правопреемства;

— определение места универсального правопреемства в правовом регулировании приобретения имущества;

— определение критериев соотношения универсального и сингулярного (частного) правопреемства;

— выявление взаимообусловленности правопреемства в материальном и процессуальном праве;

— классификация способов укрепления права и выявление их отличия от иных гражданско-правовых актов и от юридических фактов.

Глава 1.Понятие и значение правопреемства в гражданском праве

В соответствии с ч. 1 ст. 44 ГПК РФ «в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником».

Таким образом, процессуальное правопреемство означает переход процессуальных прав и обязанностей стороны или третьего лица от одного лица к другому в связи с преемством в материальном правоотношении. Это означает, что основанием процессуального правопреемства является преемство в спорном материальном правоотношении, т.е. переход субъективных материальных прав или обязанностей от одного субъекта материального правоотношения к другому.

В связи с этим формулировка ч. 1 ст. 44 ГПК РФ представляется крайне неудачной, потому что при процессуальном правопреемстве происходит замена не сторон (стороны остаются прежними), а лиц: физических и юридических, участвующих в деле в качестве либо истца (т.е. управомоченного субъекта спорного или установленного решением суда правоотношения), или ответчика (т.е. обязанного субъекта спорного или установленного решением суда правоотношения). Для того чтобы норма ч. 1 ст. 44 ГПК РФ адекватно отражала сущность процессуального правопреемства, она должна быть сформулирована следующим образом: «1. В случае выбытия одного из лиц в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этого лица его правопреемником»[1] .

Процессуальное правопреемство может возникнуть, во-первых, в случае общего (универсального) правопреемства в материальном правоотношении. Речь идет о наследовании и реорганизации юридического лица.

Согласно п. 1 ст. 1093 ГК РФ в случае реорганизации юридического лица, ответственного за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник.

Во-вторых, процессуальное правопреемство может возникнуть в случае частичного (сингулярного) правопреемства в материальном правоотношении. Имеются в виду случаи уступки требования (ст. 382 ГК РФ) и перевода долга (ст. 391 ГК РФ). Например, в соответствии с п. 2 ст. 993 ГК РФ в случае неисполнения третьим лицом сделки, заключенной с ним комиссионером, последний обязан немедленно сообщить об этом комитенту и по требованию комитента передать ему права по такой сделке с соблюдением правил об уступке требования (ст. 382-386, 388, 389 ГК РФ).

В-третьих, процессуальное правопреемство возможно также в иных случаях перемены лиц в материальном правоотношении. В качестве примера иных случаев перемены лиц в материальном правоотношении может служить правило п. 1 ст. 700 ГК РФ, в соответствии с которым ссудодатель вправе произвести отчуждение вещи или передать ее в возмездное пользование третьим лицам. При этом к новому собственнику или пользователю переходят права по ранее заключенному договору безвозмездного пользования, а его права в отношении вещи обременяются правами ссудополучателя[2] .

В тех случаях, когда закон не допускает перехода прав и обязанностей от одного субъекта материального правоотношения к другому, не допускается и преемство в процессуальных правах и обязанностях. Наиболее показательна в этом отношении ситуация, регулируемая ст. 581 ГК РФ. В соответствии с п. 1 ст. 581 ГК РФ права одаряемого, которому по договору дарения обещан дар, по общему правилу (если иное не предусмотрено договором дарения) не переходят к его наследникам (правопреемникам), а вот обязанности дарителя, обещавшего дарение, в соответствии с п. 2 ст. 581 ГК РФ переходят к его наследникам (правопреемникам), если иное не предусмотрено договором дарения. Таким образом, в случае возникновения судебного процесса по спору между одаряемым и дарителем судьба судебного процесса будет зависеть от того, кто умрет: истец-одаряемый или ответчик-даритель. Если умрет истец-одаряемый, то производство по делу подлежит прекращению. Если умрет ответчик-даритель, то судебное разбирательство дела будет продолжено с участием на стороне ответчика правопреемников (наследников) дарителя. Аналогичная ситуация возможна при рассмотрении дел о взыскании компенсации морального вреда, когда обязанность по выплате денежной компенсации за причиненный моральный вред как имущественная переходит к наследникам причинителя вреда, а вот право требовать взыскания компенсации морального вреда в силу тесной связи с личностью потерпевшего по наследству не переходит.

Необходимо иметь в виду, что действующее законодательство не допускает перехода от одного лица к другому таких субъективных прав, которые неотделимы от самой личности - носителя этих прав. Например, в случае смерти истца-гражданина, на содержание которого с ответчика должны быть взысканы алименты, производство по делу о взыскании алиментов подлежит прекращению, потому что субъективное право на получение содержания, т.е. алиментов, носит хотя и имущественный, но вместе с тем тесно связанный с личностью нуждающегося в содержании характер.

Рассматривая материальное правопреемство как юридическое основание для процессуального правопреемства, следует иметь в виду, что переход прав и (или) обязанностей от одного субъекта материального правоотношения к другому не влечет автоматическую перемену лиц в процессуальном отношении. Дело в том, что в силу действия принципа диспозитивности вступление в дело (процесс) правопреемника истца зависит от его желания. Что же касается правопреемника ответчика, то он привлекается судом к участию в деле, если против этого не возражает истец. В противном случае производство по делу подлежит прекращению в связи с отказом истца от иска.

Вступая в процесс в качестве правопреемника стороны или третьего лица, субъект обязан предъявить суду доказательства своего правопреемства в материальном правоотношении, например, договор о переводе долга или уступке требования, свидетельство о праве на наследство, свидетельство о государственной регистрации вновь созданного или реорганизованного юридического лица, выписку из единого государственного реестра юридических лиц с записью о прекращении деятельности присоединенного юридического лица, а также передаточный или разделительный акт (ст. 57, 58 ГК)[3] .

В соответствии с ч. 1 ст. 44 ГПК РФ правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства. С момента вступления в процесс правопреемник приобретает все процессуальные права и обязанности своего правопредшественника. Причем, процессуальные действия, совершенные правопредшественником и иными участниками процесса до вступления правопреемника в процесс, обязательны для него в той мере, в какой они были обязательны для правопредшественника (ч. 2 ст. 44 ГПК РФ). По этой причине, правопреемник не вправе требовать, например, повторного допроса свидетелей, повторной экспертизы, заявлять отвод судьям только на том основании, что он является правопреемником стороны или третьего лица.

С момента вступления в дело правопреемника стороны или третьего лица судебный процесс возобновляется с того момента, когда он был приостановлен в связи с необходимостью процессуального правопреемства.

Процессуальное правопреемство принципиально отличается от замены ненадлежащей стороны. Указанные отличия состоят в следующем.

Поскольку основанием процессуального правопреемства является преемство в материальном правоотношении, то замена лиц при процессуальном правопреемстве всегда опирается на материально-правовую связь между правопредшественником, т.е. лицом, выбывающим из процесса, и его правопреемником, т.е. лицом, вступающим в процесс. Замена же ненадлежащей стороны надлежащей, наоборот, предполагает полное отсутствие каких-либо материальных связей между выбывающим из процесса лицом и вступающим в него лицом.

Из первого различия вытекает второе, суть которого заключается в том, что при процессуальном правопреемстве стороны (истец и ответчик) не меняются. Меняются лишь конкретные физические или юридические лица как носители прав и обязанностей соответствующей стороны. В этой связи следует говорить, имея в виду процессуальное правопреемство, не о замене сторон, а о замене лиц. Именно этими соображениями продиктована необходимость изменения редакции ч. 1 ст. 44 ГПК РФ, которая должна адекватно отражать сущность процессуального правопреемства.

При замене ненадлежащей стороны надлежащей меняются сами стороны (истец и (или) ответчик). К сожалению, ГПК РФ не предусматривает возможность замены ненадлежащего истца надлежащим, как это имело место ранее (см. ст. 36 ГПК РСФСР 1964 г). Кроме того, согласно ГПК РФ в случае отказа истца на замену ненадлежащего ответчика надлежащим суд обязан рассмотреть дело с участием первоначально обозначенного ответчика (ч. 2 ст. 41). Однако более разумное правило предусмотрено в ч. 2 ст. 47 АПК РФ, в соответствии с которым если истец не согласен на замену ненадлежащего ответчика другим лицом, суд вправе с согласия истца привлечь к участию в деле надлежащего ответчика в качестве второго ответчика. Таким образом, если замена ненадлежащего ответчика по каким-либо причинам не состоится, в арбитражном процессе может оказаться две стороны: надлежащий ответчик и ненадлежащий ответчик. Возможность возникновения такого рода ситуаций служит еще одним доказательством принципиального отличия процессуального правопреемства от замены сторон.

Поскольку при замене ненадлежащей стороны надлежащей меняются сами стороны, то судебный процесс с момента вступления или привлечения в дело надлежащей стороны всегда начинается с самого начала. При замене ненадлежащей стороны надлежащей в отличие от процессуального правопреемства происходит обновление процесса по субъектному составу, т.е. возникновение нового процесса в рамках старого. По этой причине все процессуальные действия, совершенные ненадлежащей стороной, не имеют юридической силы с точки зрения их обязательности для надлежащей стороны, вступившей в дело. При процессуальном правопреемстве, когда меняются не стороны, а лишь физические и юридические лица, олицетворяющие собой ту или иную сторону, процесс с момента вступления в дело правопреемника продолжается, а не начинается с самого начала. Поэтому все процессуальные действия, совершенные правопредшественником, обязательны для правопреемника. В связи с этим обращает на себя внимание еще одна редакционная неточность ст. 44 ГПК РФ. Речь идет о ч. 3, где говорится о том, что на определение суда о замене или об отказе в замене правопреемника может быть подана частная жалоба. Неточность ч. 3 ст. 44 ГПК РФ заключается в том, что замене при наличии соответствующих материально-правовых оснований подлежит не правопреемник, а правопредшественник, поэтому речь должна идти о «замене правопреемником» либо о «замене правопредшественника»[4] .

При этом следует отметить одну особенность, присущую порядку возобновления приостановленного производства.

Дело в том, что с момента приостановления производства по делу в связи с выбытием из дела физического или юридического лица и до вступления в дело его правопреемника может пройти достаточно много времени, в течение которого состав суда или судья, рассматривавший дело до выбытия из него правопредшественника, может быть уже другим (например, в связи со сменой места жительства, места работы, болезнью, нахождением в отпуске и т.п.). Поэтому дело подлежит рассмотрению с самого начала, но не потому, что в него вступил правопреемник, а в силу необходимости соблюдения требований принципа непосредственности. В соответствии с принципом непосредственности разбирательство дела должно происходить при неизменном составе судей. В случаях замены судей разбирательство дела должно быть произведено с самого начала (ч. 2 ст. 157 ГПК РФ).

При анализе различий процессуального правопреемства и замены ненадлежащей стороны следует учесть, что оба института имеют одну общую черту. Замена лиц при процессуальном правопреемстве, как и замена сторон происходят в рамках одного и того же процесса (производства), который, однажды возникнув по инициативе заинтересованного лица, не прекращается в связи с необходимостью замены лиц или сторон. В этой связи оба института - проявление принципа процессуальной экономии[5] .

Глава 2.Виды гражданского правопреемства

2.1.Понятие наследственного правопреемства

Тезис об универсальности наследственного правопреемства, выдвигавшийся еще юристами Древнего Рима, в российском наследственном праве получил легальное закрепление только вследствие последней кодификации гражданского права: "В случае смерти лица к наследникам переходят не какие-либо права и обязанности, а весь их комплекс. Именно поэтому наследование представляет собой общее, или универсальное, правопреемство..." [6]

Институт универсального наследственного правопреемства был и остается традиционным для отечественного права. И хотя сам термин "универсальное правопреемство" впервые получил легальное закрепление в российском законодательстве лишь в ст. 1110 ГК РФ, весь предыдущий опыт правового регулирования этой сферы показывает, что такой вид наследственного правопреемства всегда был характерен для российского гражданского права. Авторы как дореволюционного, так и советского периода развития национальной цивилистики практически безоговорочно признавали универсальный характер наследственного правопреемства[7] .

Так, согласно мнению Г.Ф. Шершеневича, "совокупность юридических отношений, в которые поставило себя лицо, со смертью его не прекращается, но переходит на новое лицо... Новое лицо заменяет прежнее и занимает в его юридических отношениях активное или пассивное положение, смотря по тому, какое место занимал умерший"[8] .

Б.С. Антимонов и А.К. Граве также полагали, что "лицо, приобретающее права и обязанности (наследник), является непосредственным общим (универсальным), а не частным (сингулярным) правопреемником умершего"[9] .

В условиях, когда положения об универсальном характере наследственного правопреемства и составе наследственной массы закреплены в законе (ст. 1110 и 1112 ГК соответственно), теоретические споры на этот счет, как представляется, не утратили свою актуальность, поскольку наследственное правопреемство как в советском, так и в современном российском законодательстве сохранило конститутивный, а не транслятивный характер, когда наследник по долгам наследодателя отвечает только в пределах стоимости перешедшего к нему имущества (абз. 2 п. 1 ст. 1175 ГК). В этом существенное отличие норм советского и постсоветского наследственного права как от положений римского права, так и от норм дореволюционного законодательства: последние устанавливали принцип, предусматривающий полную ответственность наследника по долгам наследодателя, даже в объемах, превосходящих актив наследственной массы. По римскому праву наследник должен отвечать "за долги наследодателя, как за свои собственные, т.е... не только в размерах актива наследства, но и своим собственным имуществом".

Аналогичным образом вопрос решался и в законодательстве Российской империи. "Вместе с имуществом и правами к принявшему наследство переходят и обязанности, - писал С.В. Пахман, -

1) платить долги умершего сообразно наследственной доле и ответствовать в случае недостатка имения даже собственным капиталом и имуществом...;

2) выполнять обязательства и удовлетворять открывшиеся на умершем казенные начеты и взыскания;

3) вносить судебные пошлины и штрафы, которые внесены при жизни им не были;

4) вообще ответствовать в исках по имуществу"

Наследственное правопреемство транслятивного характера сохраняется до сих пор в ряде зарубежных государств, поэтому универсальность такого правопреемства не вызывает сомнений. Конститутивный же характер наследственного правопреемства советского и современного российского права существенно подрывает квалификацию наследования универсальным правопреемством[10] .

Сомнения в универсальном характере наследственного правопреемства связаны и с тем обстоятельством, что наследников порой бывает несколько, причем часть из них может наследовать по закону, а часть - по завещанию. Бесспорно, что наследственная масса не разделяется на отдельные права и обязанности, которые распределяются между наследниками, считается единой, но наследники вправе отказаться от наследования по отдельным основаниям, количество которых существенно увеличено в новом российском наследственном законодательстве. Все это свидетельствует о необходимости обращения к анализу наследственного правопреемства, учитывая новеллы российского законодательства и достижения современной цивилистической науки[11] .

В п. 1 ст. 1110 ГК РФ впервые дано легальное определение наследования, под которым понимается переход прав и обязанностей умершего лица - наследодателя к его наследникам в соответствии с нормами наследственного права. С одной стороны, законодателем предпринята попытка отразить присущие наследованию наиболее характерные черты, разработанные цивилистической доктриной. С другой стороны, легальная дефиниция наследования повлекла за собой необходимость доктринального определения, которое, с одной стороны, должно опираться на легальное, воспринимая его сущностные признаки, но и восполнить имеющиеся в легальном определении пробелы, т.е. воплотить то, что прямого отражения в нем не нашло[12] . Именно такой путь уяснения подлинного смысла правовых норм, раскрытия содержания закрепленных в законе понятий наиболее перспективен не только с точки зрения теоретико-познавательной, но и с точки зрения практического применения правовых норм в полном соответствии с заложенной в них волей законодателя.

Наследование, как правило, относится к числу производных, т.е. основанных на правопреемстве, способов приобретения прав и обязанностей, поскольку при наследовании переход прав и обязанностей наследодателя к его наследникам происходит в порядке правопреемства. Как отмечал Б.Б. Черепахин, "институт наследования связан с правопреемством в области имущественных прав и обязанностей, что определяет его существо".

Как известно, в правопреемстве четко прослеживается юридическая зависимость прав и обязанностей правопреемника от прав и обязанностей его предшественника. Так, согласно легальному определению наследования к наследникам переходят все права и обязанности наследодателя, однако кроме тех, которые не переходят по наследству в силу их юридической природы либо прямого указания закона. Обычно правопреемство рассматривается как переход права от одного лица к другому непосредственно в силу закона или соглашения, когда новый субъект в правоотношении заступает на место первоначального, а перешедшие к нему права остаются тождественными правам первоначального субъекта, поскольку изменение субъектного состава в правоотношении всегда ведет к правопреемству, и наоборот, правопреемство - к смене субъектов в правоотношении.

В цивилистической науке, как и в теории права, различают два вида правопреемства: специальное (сингулярное) и общее (универсальное). Следует заметить, что в отличие от теории права и цивилистики в гражданском законодательстве легально не определены общие положения (принципы, условия, механизм) об универсальном и сингулярном правопреемстве, они имеют место только в цивилистической доктрине, были разработаны на основе специальных норм гражданского права о правопреемстве в вещных, обязательственных и иных правах и обязанностях. Вследствие отсутствия общих легальных положений специальные нормы о правопреемстве нередко изменяются, порождая необходимость пересмотра общего учения о правопреемстве. Так, согласно общему учению при универсальном правопреемстве имущество лица как совокупность прав и обязанностей, ему принадлежащих, переходит к правопреемнику или правопреемникам как единое целое, причем в этой совокупности единым актом переходят все отдельные права и обязанности, принадлежавшие на момент правопреемства правообладателю, независимо от того, выявлены они к этому моменту или нет[13] . Напротив, в новом наследственном законодательстве (разд. V "Наследственное право" части третьей Гражданского кодекса РФ) заложена иная, чем прежде, концепция универсальности в наследственном правопреемстве, поскольку значительно расширена сама сфера действия этого принципа[14] . Так, ранее принцип универсальности распространялся на все наследство независимо от оснований наследования отдельных его частей (например, принятие наследства по закону предполагало обязательность принятия наследства и по завещанию, и соответственно не допускались принятие наследства по завещанию и отказ от наследства по закону и т.п.); сейчас специально предусмотрено, что в случае призвания наследника к наследованию по нескольким основаниям (по закону или по завещанию, по праву представления, в порядке наследственной трансмиссии, в результате направленного отказа от наследства и др.) он вправе принять наследство как по всем, так и по одному или нескольким основаниям.

Считается, что наследственное правопреемство является только универсальным и характеризуется прежде всего тем, что наследство переходит к другим лицам в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, а также со всеми лежащими на них обременениями и способами обеспечения. Акт принятия наследства распространяется на все наследство, в чем бы оно ни выражалось и у кого бы ни находилось. Универсальный, или всеобщий, характер наследственного правопреемства усматривается и в том, что к наследникам переходит весь комплекс юридических отношений умершего, либо вся совокупность прав и обязанностей определенного лица, либо вся совокупность имущественных прав, принадлежащих гражданину, либо наследство как известное целое, а самый переход этого комплекса, всей совокупности прав и обязанностей и т.д. осуществляется сразу и одновременно - единым актом и непосредственно от наследодателя к наследникам. Некоторые ученые существенно расширяют признаки, по которым определяется универсальность наследственного правопреемства, считая, что универсальный характер наследования определяется не только преемством во всем имуществе, но также единым правовым основанием перехода имущества к правопреемникам: "Наследство должно переходить одновременно и в силу одного правового основания". Согласно этому нельзя говорить об универсальности преемства в случаях, когда наследник по завещанию, не входящий в круг наследников по закону, наследует часть имущества, а другая переходит к наследникам по закону или к государству. Таким образом, если наследование осуществляется одновременно по двум основаниям, оно не является универсальным правопреемством[15] .

По мнению Т.Д. Чепиги, наследование не утрачивает характера универсального правопреемства, хотя бы к наследованию было призвано несколько наследников по закону или наследодатель изменил бы завещанием порядок наследования по закону, призвав к наследованию своего имущества в части или в целом иных лиц и завещав им отдельные права или отдельные совокупности прав и обязанностей, принадлежавших ему, вследствие чего наследники по завещанию получат отдельные доли наследства или отдельные части его[16] . Однако, по мнению автора, необходимо видеть две стороны наследственного преемства. К лицам, совместно наследующим по закону и по завещанию, в конечном итоге переходит все наследство, оставленное умершим. Переходит оно при этом непосредственно от наследодателя к наследникам и единым актом - посредством принятия наследства. Но то обстоятельство, что одна часть наследства переходит по закону, а другая часть - по завещанию, не делает сам переход прав и обязанностей умершего к наследникам частичным, ибо сохраняется главное свойство универсальности правопреемства, заключающееся в том, что предметом перехода остается вся совокупность прав и обязанностей правопредшественника. Ни одно право или обязанность, входящие в состав наследственного имущества, не остаются бессубъектными.

Имеет ли место сингулярное правопреемство при наследовании? По мнению М.В. Телюкиной, сингулярное правопреемство возникает в отношениях, связанных с завещательным отказом (легатом), но в отношениях с завещательным отказом "речь идет не об универсальности правопреемства, а об ограничениях в силу закона прав отказополучателя, поскольку обязанность по оплате долгов наследодателя лежит на наследнике, а не на отказополучателе; последний же никаких обязанностей не несет, следовательно, данное правопреемство является сингулярным"[17] .

В литературе нередко указывается, что "при завещательном отказе имущество переходит к отказополучателю (легатарию) в порядке универсального правопреемства, подтверждением чему служит то, что по долгам умершего при определенных обстоятельствах придется расплачиваться и тем имуществом, которое было предназначено отказополучателю" [18] .

Данное мнение представляется ошибочным, поскольку отношения, связанные с завещательным отказом, являются прежде всего обязательственными и регулируются общими положениями обязательственного права, поэтому такое правопреемство наследственным назвать нельзя.

Некоторые ученые ставят под сомнение содержание самого понятия универсального правопреемства. Так, Т.А. Фадеева считает, что универсальность предполагает принятие наследства в целом, а если можно отказаться от части наследства, то здесь уже нет универсальности, так как это частичное правопреемство. Более того, если оснований наследования несколько (по закону и по завещанию) и по одному из них наследник может принять наследство, а по другому - отказаться, то тем самым здесь принцип универсальности также нарушается[19] .

Попытку отрицания самой категории наследственного правопреемства первым, пожалуй, предпринял Н.Д. Егоров, который высказал мнение, что при наследовании речь должна идти не о правопреемстве, а о преемстве, причем не в самих правах, а в объектах этих прав[20] .

В.А. Белов утверждает, что, поскольку имущественные права и обязанности не обладают таким качеством, как оборотоспособность, раз возникнув, они должны прекратиться, оставаясь принадлежащими этому лицу, ибо ни права, ни обязанности не могут поменять своего обладателя, следовательно, термин "передача прав" есть последовательные акты прекращения одних и возникновения других прав, а "сам термин "изменение правоотношения" - не более чем вывеска, за которой скрывается прекращение одного и возникновение другого правоотношения"[21] . Таким образом, В.А. Белов полагает, что сам термин "правопреемство" обозначает не процесс передачи прав, а процесс перемены лиц. "Сочетание слов "право" и "преемство" навевает мысль о "переходе" прав, подобных передаче вещей. Правильнее говорить просто о преемстве, ибо речь идет о "переходе" качества участника правоотношения, переходе "места" в правоотношении и о преемственности в содержании, достоинствах и недостатках субъективных прав и (или) юридических обязанностей - "правопреемство места" и "правопреемство содержания", но никак не правопреемство"[22] . Ю.К. Толстой считает, что "эта позиция уязвима уже потому, что выводит за пределы наследства пассив наследственной массы. Между тем по наследству переходят не только блага, но и лежащие на нем обременения". Однако существенно ли это для квалификации наследственного правопреемства, нельзя ли предположить о возможности усеченного универсального правопреемства?

2.2.Перемена лиц в обязательстве

Статья 48 АПК РФ, посвященная процессуальному правопреемству, стала настоящим камнем преткновения для юрисконсультов, ученых, судей. Нормы данной статьи на практике вызывают множество вопросов. Рассмотрим самые распространенные из них.

При применении судами положений ст. 48 АПК возникает вопрос: является ли процессуальное правопреемство правом или обязанностью арбитражного суда?[23]

Из формулировки статьи ("арбитражный суд производит замену") следует, что замена стороны является абсолютной обязанностью суда во всех случаях, когда после возбуждения процесса состоялось материальное правопреемство. Для сравнения: в ст. 44 ГПК РФ указано, что в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником[24] .

АПК РФ не определяет субъектный состав заявителей. Инициаторами процессуального правопреемства могут быть: сторона, выбывшая из спорного правоотношения, правопреемник, суд.

В соответствии со ст. 41 АПК РФ стороны имеют право заявлять ходатайства. Поэтому правопредшественник, участвующий в деле, имеет возможность во всех инстанциях арбитражного суда и на всех стадиях арбитражного процесса обратиться с ходатайством о замене стороны правопреемником. Допускается обращение с заявлением о правопреемстве стороны, не участвующей в деле, поскольку это позволяет защитить добросовестного приобретателя прав по договорам о перемене лиц в обязательстве.

Определенные сложности возникают при замене такого лица, участвующего в деле о банкротстве, как конкурсный кредитор.

В силу п. 1 ст. 71 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов. Документами, подтверждающими обоснованность требований кредитора, которые предъявляются в суд, являются судебные акты и иные подтверждающие документы.

В случае уступки права требования конкурсным кредитором другому лицу появляется необходимость в замене лица, участвующего в деле о банкротстве.

При этом возникает вопрос о том, какой суд должен произвести замену. Если требование кредитора было внесено в реестр на основании определения арбитражного суда, то вопрос о замене кредитора решает арбитражный суд. Если же обоснованность требования кредитора была подтверждена иным судебным актом, то замена стороны должна производиться судом, вынесшим решение по существу спора. На основании вынесенного этим судом определения о замене взыскателя арбитражным судом выносится определение о замене кредитора - лица, участвующего в деле о несостоятельности (банкротстве).

Рассмотрение арбитражным судом вопроса о включении в реестр требований кредиторов - это, по существу, рассмотрение спора между кредитором и должником. Поэтому учету подлежат положения ст. 69 АПК РФ. Следовательно, наиболее целесообразно, чтобы первоначально была произведена замена участника спорного правоотношения судом, установившим размер и характер требований, а затем на основании определения о процессуальном правопреемстве арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, было вынесено определение о замене кредитора и внесении правопреемника в реестр требований кредиторов[25] .

Арбитражный суд, производя замену лица, участвующего в деле, обязан указать на это в судебном акте. В силу ч. 1 ст. 15 АПК РФ арбитражный суд принимает судебные акты в форме решения, постановления, определения. Поскольку правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса, указание на это может быть в одной из форм судебного акта.

В связи с тем, что определения о процессуальном правопреемстве могут нарушать права и законные интересы как правопредшественников, так и правопреемников, судебный акт о замене стороны может быть обжалован (ч. 2 ст. 48 АПК РФ).

Если указание на правопреемство будет содержаться в постановлении кассационной инстанции, то обжаловать его, очевидно, нельзя, поэтому оформлять результаты рассмотрения заявления о процессуальном правопреемстве предпочтительнее на стадии кассационного обжалования определением, которое в силу ч. 2 ст. 291 АПК РФ может быть обжаловано.

Следовательно, ч. 2 ст. 48 АПК РФ применяется исключительно при обжаловании определений суда о правопреемстве, обжалование иных судебных актов устанавливается специальными нормами.

В научной литературе высказано мнение о том, что в ч. 2 ст. 48 АПК РФ должно быть указано на возможность обжалования определения об отказе в привлечении к делу правопреемника, так как вывод о том, что подобное определение препятствует рассмотрению дела, не лежит на поверхности.

Этот подход поддержан высшей судебной инстанцией. В п. 22 информационного письма Президиума ВАС РФ от 22.12.2005 N 99 "Об отдельных вопросах практики применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" указано, что определение об отказе в замене стороны ее правопреемником может быть обжаловано, поскольку оно препятствует дальнейшему движению дела.

Для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил (ч. 3 ст. 48 АПК РФ).

Например, ВАС РФ указал, что суд применяет исковую давность, если ответчик, которого заменил правопреемник, сделал такое заявление до вынесения решения. Повторного заявления правопреемника в данном случае не требуется (п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 12.11.2001 N 15 и Пленума ВАС РФ от 15.11.2001 N 18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

Правопреемник не может ссылаться в качестве довода на то, что он не участвовал в деле до определенной стадии и не согласен с ранее осуществленными действиями правопредшественника[26] .

Вовлечение правопреемника в дело зависит от достаточности представленных доказательств в подтверждение правопреемства.

Если материальное право допускает правопреемство в части требований, то в процессуальной науке господствует мнение о том, что процессуальное правопреемство не может быть сингулярным: процессуальные права и обязанности переходят к правопреемнику всегда в полном объеме. Поэтому приобретатель части требования, вступивший в арбитражный процесс, приобретает все процессуальные права и несет процессуальные обязанности, связанные с уступленным требованием.

Необходимо различать ситуации, когда наименование организации изменилось на момент вынесения судебного акта, но сторона об этом не заявила, а также после вынесения решения, т.е. на стадии исполнения судебного акта.

В первом случае полагаем, что арбитражный суд по ходатайству заинтересованного лица вправе принять определение об исправлении опечатки (ст. 179 АПК РФ). Внесение исправлений в решение суда в части наименования стороны посредством вынесения определения об исправлении опечатки не изменяет содержание самого решения, поскольку не изменяется субъектный состав лиц, участвующих в деле. Исправление касается только наименования стороны, соответствующего его уставным документам на дату принятия решения судом первой инстанции (Постановление ФАС ВСО от 27.08.2007 N А69-835/06-Ф02-5564/07).

Во втором случае практика арбитражных судов идет двумя путями.

1. Замена производится на основании заявления заинтересованной стороны в порядке ст. 48 АПК РФ, регулирующей процессуальное правопреемство (Определение ВАС РФ от 02.11.2007 N 13244/07, Постановления ФАС ДВО от 03.04.2001 N Ф03-А51/01-1/436; ФАС ЗСО от 08.06.2005 N Ф04-3529/2005(11888-А81-24); ФАС МО от 12.09.2003 N КГ-А40/7615-03; ФАС СЗО от 12.12.2005 N А56-16861/2005).

2. Арбитражным судом принимается судебный акт - определение, в котором указывается, что надлежащим наименованием стороны следует считать ее новое наименование (Постановление ФАС ВСО от 18.07.2006 N А78-4740/02-С1-6/62-Ф02-3576/06-С2). Полагаем, что данный подход является более верным по следующим основаниям[27] .

При правопреемстве выбывшая сторона (правопредшественник) заменяется правопреемником. При изменении фирменного наименования замены не происходит, речь идет об одном и том же юридическом лице. Изменение наименования не влечет правопреемства юридического лица, при этом не меняется основной государственный регистрационный номер организации (ОГРН), внесенный в государственный реестр, и ИНН.

Следовательно, при изменении наименования лица, участвующего в деле, нормы о правопреемстве применению не подлежат.

По одному из дел МКАС высказал позицию о том, что изменение наименования (типа акционерного общества) не меняет организационно-правовой формы юридического лица и не влечет за собой необходимости установления правопреемства юридического лица (решение МКАС при ТПП РФ от 30.09.2002 N 60/2002).

В соответствии с п. 23 Постановления Пленума ВАС РФ от 18.11.2003 N 19 "О некоторых вопросах применения федерального закона "Об акционерных обществах" при рассмотрении споров, связанных с преобразованием АО одного типа в АО другого типа, необходимо учитывать, что изменение типа общества не является реорганизацией юридического лица (его организационно-правовая форма не изменяется). Поэтому требования п. 5 ст. 58 ГК РФ, п. 5 ст. 15 и ст. 20 Федерального закона от 26.12.95 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" о составлении передаточного акта, об уведомлении кредиторов о предстоящем изменении типа акционерного общества в таких случаях предъявляться не должны.

Президиум ВАС РФ в Постановлении от 16.10.2007 N 5178/07 указал, что изменение типа АО не является реорганизацией юридического лица, поскольку его организационно-правовая форма не изменяется, в связи с чем истец не должен представлять доказательства правопреемства при участии в судебном разбирательстве.

На стадии исполнения судебных актов пристав не вправе самостоятельно изменять наименование стороны исполнительного производства, поскольку такое изменение автоматически затронет содержание исполняемого судебного акта. Пристав обязан точно исполнять то, что постановил суд, в установленные для этого законом сроки. В ситуации изменения наименования должника или взыскателя заинтересованное лицо должно обратиться в арбитражный суд, выдавший исполнительный лист, с заявлением о принятии определения об уточнении (изменении) наименования стороны в исполнительном производстве.

В случае удовлетворения такого заявления выдачи нового исполнительного листа не требуется, так как положения раздела VII АПК РФ не предусматривают обязанность арбитражного суда выдать новый исполнительный лист в случае, когда происходит изменение наименования (фирменного наименования) одной из сторон[28] .

Подведем итог вышесказанному:

- замена кредитора по требованию о включении в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве должна осуществляться в два этапа: сначала замену производит суд, установивший размер требований, а затем - арбитражный суд, включивший кредитора-правопредшественника в реестр требований кредиторов;

- инициаторами правопреемства в арбитражном деле могут быть правопредшественник, правопреемник, суд;

- применение норм о процессуальном правопреемстве является обязанностью арбитражного суда;

- определения арбитражного суда о замене лица, участвующего в деле, на основании ст. 48 АПК РФ и об отказе в привлечении правопреемника могут быть обжалованы;

- процессуальное правопреемство всегда является общим (универсальным);

- при изменении наименования лица, участвующего в деле, нормы АПК РФ о правопреемстве применению не подлежат, суд вправе вынести определение об уточнении (изменении) наименования.

Заключение

Основанием правопреемства в материальном и процессуальном праве общепризнанна реорганизация юридического лица. Реорганизация юридического лица в соответствии с п. 2 ст. 57 ГК РФ возможна в формах слияния, присоединения, разделения, выделения, преобразования в иную организационно - правовую форму. Решение о реорганизации может быть принято учредителями юридического лица либо его органом, уполномоченным на то учредительным договором.

Реорганизация юридического лица в формах его разделения или выделения из его состава других предприятий может быть осуществлена в случаях, установленных законом, на основании решения уполномоченных государственных органов или суда

И наоборот, в случаях, также установленных законом, реорганизация юридического лица в форме слияния, присоединения или преобразования может быть осуществлена лишь с согласия уполномоченных государственных органов.

Реорганизация предприятия в области материального права является ничем иным, как изменением условий договора учредителей, влекущим правопреемство в отношении созданного ими предприятия. Если реорганизация предприятия происходит после возбуждения в суде гражданского дела, в котором предприятие участвует в качестве истца или ответчика, производство по нему должно быть приостановлено с момента принятия решения о реорганизации предприятия до вступления в процесс правопреемника. В ГПК РФ это предусмотрено ст. 214, 216, а п. 2 ст. 82 АПК РФ относит такое процессуальное действие лишь к праву арбитражного суда.

Для установления факта реорганизации важно знать, в какой момент она считается осуществленной. Юридическое лицо считается реорганизованным, за исключением случаев реорганизации в форме присоединения, с момента государственной регистрации вновь возникших юридических лиц. При реорганизации в форме присоединения к юридическому лицу другого первое из них считается реорганизованным с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц записи о прекращении деятельности присоединенного юридического лица.

Документами, устанавливающими преемство реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая обязательства, составляющие предмет иска в суде, являются передаточный акт и разделительный баланс (ст. 59 ГК).

Если разделительный баланс не позволяет определить правопреемника реорганизованного юридического лица, вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами (п. 3 ст. 60 ГК).

Это положение нового Гражданского кодекса дало исчерпывающий ответ на вопрос о правопреемстве в правах и обязанностях при реорганизации юридического лица в форме разделения, когда вновь созданные юридические лица становятся правопреемниками частей имущественных прав и обязанностей бывшего юридического лица, а в разделительном акте (балансе) отсутствует указание, как распределяются между вновь созданными юридическими лицами обязанности бывшего юридического лица платить по его долгам.

Анализ Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет сделать некоторые выводы относительно возможности правопреемства участников (членов) частных коммерческих организаций в связи со смертью либо реорганизацией юридических лиц.

В соответствии со ст. 78 ГК наследнику участника полного товарищества или товарищества на вере по общему правилу выплачивается стоимость части имущества товарищества, соответствующая доле этого участника в складочном капитале. Это означает, что перехода имущества в связи со смертью участника товарищества не происходит. Доля умершего не выделяется из имущества товарищества, а лишь компенсируется его наследникам в денежной форме.

Одновременно ст. 78 ГК предусматривает возможность вступления наследника участника товарищества в состав участников товарищества - с единогласного согласия всех участников товарищества. Указание в законе на такую возможность для наследника умершего члена товарищества означает, на мой взгляд, что в данной ситуации можно вести речь о наследовании доли бывшего члена товарищества и всех его прав и обязанностей по учредительному договору членов товарищества.

Следует также учесть, что участником товарищества может быть лишь гражданин - предприниматель (п. 4 ст. 66 ГК). Действующее российское законодательство предусматривает специальную процедуру регистрации граждан - предпринимателей. Очевидно, что наряду с согласием участников товарищества обязательным условием для правопреемства является наличие у правопреемника статуса предпринимателя. Приведенные факты (смерть участника товарищества, обоюдное согласие его наследника, приобретшего статус предпринимателя, и остальных членов товарищества на вступление наследника в товарищество) составляют основание преемства в качестве участника товарищества. Одновременно правопреемство в гражданско-правовом отношении, связывающем участников товарищества на основе учредительного договора, влечет процессуальное правопреемство в качестве стороны в конкретном, возникшем до наступления смерти участника товарищества гражданском деле с его участием.

Представляется, что приведенные рассуждения в полной мере можно отнести к правопреемникам реорганизованных юридических лиц, являющихся участниками полных товариществ.

При этом особо следует отметить, что наследник умершего участника товарищества, равно как и правопреемник реорганизованного юридического лица - бывшего участника товарищества, несут ответственность по обязательствам правопредшественников в пределах перешедшего к ним имущества независимо от того, стали ли они участниками товарищества.

В нормах ГК, касающихся обществ с ограниченной и дополнительной ответственностью, вопрос о правопреемстве членов общества на первый взгляд решается иначе. В п. 6 ст. 93 ГК речь идет о возможности перехода к наследнику или правопреемнику юридического лица доли в уставном капитале общества. Переход доли, как следует из контекста статьи, означает одновременное замещение ими правопредшественников в составе обществ. Однако одновременно отмечается, что переход доли допускается лишь с согласия (единогласного, на мой взгляд) участников общества. Отказ в согласии на переход доли влечет обязанность общества выплатить стоимость доли или выдать в натуре имущество на соответствующую сумму в порядке и на условиях, предусмотренных законом и учредительным договором.

Переход доли, замещение правопредшественника в составе хозяйственного общества влекут и процессуальное правопреемство, хотя оно в отношении членов таких обществ весьма ограниченно - только по делам, в которых наряду с обществом по его долгам ответственность (обязанность исполнить неисполненное по договору) несут его участники, не полностью внесшие вклады, либо участники общества с дополнительной ответственностью - в кратком размере к стоимости их вкладов (ст. 82, 95 ГК).

ГК не содержит указаний насчет прав наследников и правопреемников - юридических лиц - участников акционерных обществ. На мой взгляд, учитывая, что акция в качестве ценной бумаги входит в наследственное имущество, равно как и в имущество, являющееся объектом правопреемства при реорганизации юридического лица, переход акций акционерных обществ открытого типа по праву преемства означает также (независимо от согласия либо несогласия акционеров) преемство и в иных правах и обязанностях акционера. Одновременно это означает процессуальное правопреемство, например, в качестве соответчика по обязательствам акционерного общества (п. 1 ст. 96 ГК). Моментом правопреемства наследника либо юридического лица - правопреемника является момент регистрации нового держателя акций в специальном реестре, который ведется в обществе. Основанием процессуального правопреемства является замещение акционера в обществе и определение суда о замещении соответчика его правопреемником.

Представляется, что вопрос о правопреемстве в обществе закрытого типа должен решаться иначе. Исходя из содержания п. 2 ст. 97 ГК, можно сделать вывод о том, что условием правопреемства в таком обществе является согласие его членов. В противном случае умерший акционер либо реорганизованное юридическое лицо - акционер исключаются из реестра, а наследнику либо правопреемнику реорганизованного юридического лица выплачивается стоимость акций и полагавшиеся правопредшественника дивиденды. Замещения акционера не происходит, нет и правопреемства в процессуальном смысле.

По общему правилу, содержащемуся в п. 4 ст. 111 ГК, наследники члена производственного кооператива становятся обладателями пая умершего члена кооператива и в соответствии с их желанием замещают его в составе кооператива. Это означает правопреемство наследника во всех правах и обязанностях предшественника, что, в свою очередь, является основанием процессуального правопреемства, в частности, в качестве соответчика по иску к кооперативу (п. 2 ст. 107 ГК).

Установленное правило не носит императивного характера - иное может быть предусмотрено уставом кооператива. Если по уставу для вступления в кооператив требуется согласие его членов, при отсутствии такового кооператив лишь выплачивает наследнику стоимость пая умершего члена кооператива.

Особо решен новым ГК вопрос о правопреемстве участников товариществ при реорганизации последних путем преобразования в хозяйственные общества и производственные кооперативы. В соответствии с п. 2 ст. 68 ГК каждый полный товарищ, ставший участником (акционером) общества или членом производственного кооператива, в течение двух лет несет субсидиарную ответственность всем своим имуществом по обязательствам, перешедшим к обществу (производственному кооперативу) от товарищества. Не освобождены от такой ответственности и бывшие товарищи, осуществившие отчуждение своих долей (акций). Все названные участники обществ и члены производственных кооперативов наряду с обществами и производственными кооперативами являются правопреемниками полных товариществ и себя самих в обязательствах товариществ, перешедших к обществам и производственным кооперативам. Такое преемство в материальных правах и обязанностях является основанием процессуального правопреемства тех же субъектов в качестве сторон в делах, возникших с участием правопредшественников до преобразования товариществ.
Сравнительный анализ первого и второго абзацев ст. 75 ГК, п. 2 ст. 68 ГК позволяет сделать вывод, что особенностью состава субъектов ответственности по долгам товариществ является их удвоение в случаях выбытия участника - товарища и вступления в него другого лица. Первый отвечает по долгам товарищества еще в течение двух лет со дня утверждения отчета о деятельности товарищества за год, в котором он выбыл из товарищества, второй наравне с другими участниками товарищества отвечает по его долгам, в том числе возникшим до его вступления в товарищество. Это означает одновременно увеличение круга соответчиков в случае перенесения спора в суд.

Список использованных источников и литературы

1. Гражданский Кодекс РФ(ст. 129,ст. 382, ст. 391, п. 2 ст. 993, п. 1 ст.1093,ст. 1110, ст. 1112)

2. Гражданский процессуальный кодекс РФ (ст. 41,ст. 42, ст. 44, ст. 157)

3. Арбитражный процессуальный кодекс РФ ( ч. 1 ст. 15,ст. 41, ст. 42, ст. 47, ст. 48, ст. 179)

4. Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"

5. Постановление Пленума ВС РФ от 12.11.2001 N 15 и Пленума ВАС РФ от 15.11.2001 N 18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности"

6. Федерального закона от 26.12.95 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах"

7. Бахмуткина К.Ю. Юридические лица как субъекты наследственного правопреемства // "Наследственное право", 2006, N 2

8. Гражданское право: Учебник. В 2 т. / Отв. ред. Е.А. Суханов. М., 1998. Т. 1..

9. Егоренкова К.Ю. О призвании к наследственному правопреемству юридических лиц // "Наследственное право", 2008, N 4

10. Крашенников Е.А. Заметки о конститутивном правопреемстве // Вещные права: система, содержание, приобретение: Сб. науч. тр. в честь проф. Б.Л. Хаскельберга / Под ред. Д.О. Тузова. Статут, 2008

11. Лиманский Г.С. Об универсальности наследственного правопреемства // "Юрист", 2006, N 4

12. Лиманский Г.С. Принцип свободы завещания в российском наследственном праве // Цивилистические записки. Вып. 7. Современные социально-экономические и правовые проблемы отношений собственности в России / Под науч. ред. А.Я. Гришко, Г.А. Борискиной. М.: Юрист, 2005. С. 257.

13. Сергеев А.П., Толстой Ю.К., Елисеев И.В. Комментарий к ГК РФ, части третьей (постатейный). М., 2002. С. 4.

14. Телюкина М.В. Наследственное право. Комментарий Гражданского кодекса Российской Федерации. М., 2002. С. 9.

15. Чепига Т.Д. Указ. соч. С. 122 - 123.

16. Фадеева Т.А. Наследственное право (3-я часть Гражданского кодекса РФ) // Нотариальный вестник. 2002. N 6. С. 43

17. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1995. С. 467.

18. Ярошенко К. Новое законодательство о наследовании // Хозяйство и право. 2002. N 2. С. 21.

19. Белов В.А. Сингулярное правопреемство в обязательстве. М., 2000. С. 8

20. Белов В.А. Указ. соч. С. 26.

21. Антимонов Б.С., Граве К.А. Советское наследственное право. М., 1995


[1] Бахмуткина К.Ю. Юридические лица как субъекты наследственного правопреемства // "Наследственное право", 2006, N 2

[2] Крашенинников Е.А. Заметки о конститутивном правопреемстве // Вещные права: система, содержание, приобретение: Сб. науч. тр. в честь проф. Б.Л. Хаскельберга / Под ред. Д.О. Тузова. Статут, 2008

[3] Крашенинников Е.А. Заметки о конститутивном правопреемстве // Вещные права: система, содержание, приобретение: Сб. науч. тр. в честь проф. Б.Л. Хаскельберга / Под ред. Д.О. Тузова. Статут, 2008

[4] Крашенинников Е.А. Заметки о конститутивном правопреемстве // Вещные права: система, содержание, приобретение: Сб. науч. тр. в честь проф. Б.Л. Хаскельберга / Под ред. Д.О. Тузова. Статут, 2008

[5] Бахмуткина К.Ю. Юридические лица как субъекты наследственного правопреемства // "Наследственное право", 2006, N 2

[6] Гражданское право: Учебник. В 2 т. / Отв. ред. Е.А. Суханов. М., 1998. Т. 1. С. 533.

[7] Лиманский Г.С. Об универсальности наследственного правопреемства // "Юрист", 2006, N 4

[8] Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1995. С. 467.

[9] Антимонов Б.С., Граве К.А. Советское наследственное право. М., 1995. С. 46 - 47.

[10] Ярошенко К. Новое законодательство о наследовании // Хозяйство и право. 2002. N 2. С. 21.

[11] Лиманский Г.С. Об универсальности наследственного правопреемства // "Юрист", 2006, N 4

[12] Сергеев А.П., Толстой Ю.К., Елисеев И.В. Комментарий к ГК РФ, части третьей (постатейный). М., 2002. С. 4.

[13] Черепахин Б.Б. Указ. соч. С. 22.

[14] Ярошенко К. Новое законодательство о наследовании // Хозяйство и право. 2002. N 2. С. 21.

[15] Лиманский Г.С. Об универсальности наследственного правопреемства // "Юрист", 2006, N 4

[16] Чепига Т.Д. Указ. соч. С. 122 - 123.

[17] Телюкина М.В. Наследственное право. Комментарий Гражданского кодекса Российской Федерации. М., 2002. С. 9.

[18] Сергеев А.П., Толстой Ю.К., Елисеев И.В. Указ. соч. С. 5.

[19] Фадеева Т.А. Наследственное право (3-я часть Гражданского кодекса РФ) // Нотариальный вестник. 2002. N 6. С. 43

[20] Ярошенко К. Новое законодательство о наследовании // Хозяйство и право. 2002. N 2. С. 21.

[21] Белов В.А. Сингулярное правопреемство в обязательстве. М., 2000. С. 8.

[22] Белов В.А. Указ. соч. С. 26.

[23] Ярошенко К. Новое законодательство о наследовании // Хозяйство и право. 2002. N 2. С. 21.

[24] Белов В.А. Сингулярное правопреемство в обязательстве. М., 2000. С. 8.

[25] Белов В.А. Сингулярное правопреемство в обязательстве. М., 2000. С. 8.

[26] Егоренкова К.Ю. О призвании к наследственному правопреемству юридических лиц // "Наследственное право", 2008, N 4

[27] Егоренкова К.Ю. О призвании к наследственному правопреемству юридических лиц // "Наследственное право", 2008, N 4

[28] Гражданское право: Учебник. В 2 т. / Отв. ред. Е.А. Суханов. М., 1998. Т. 1. С. 533.