регистрация / вход

Необходимая оборона и крайняя необходимость

Содержание Введение 1. Необходимая оборона 1.1 Понятие необходимой обороны 1.2 Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к посягательству: общественная опасность, наличность и действительность

Содержание

Введение

1. Необходимая оборона

1.1 Понятие необходимой обороны

1.2 Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к посягательству: общественная опасность, наличность и действительность

1.3 Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к защите

2. Крайняя необходимость

2.1 Понятие крайней необходимости

2.2 Условия правомерности крайней необходимости, относящиеся к грозящей опасности

2.3 Условия, относящиеся к защите

2.4 Необходимая оборона и крайняя необходимость

Заключение

Библиографический список

Приложениe 1

Приложениe 2

Приложениe 3

Приложениe 4


Введение

Актуальность данной темы обусловлена прежде всего важнейшими функциями необходимой обороны и крайней необходимости в условиях становления в России гражданского общества и правового демократического государства. Являясь элементом правовой системы, необходимая оборона и крайняя необходимость способствует блокированию правонарушений и преступлений, служит гарантией законности, стабильности и правопорядка.

Правильное применение законодательства о крайней необходимости и необходимой обороне является важным условием широкого вовлечения населения в борьбу с преступностью. Большой ущерб борьбе с правонарушениями причиняет каждый случай необоснованного привлечения к уголовной ответственности лиц, правомерно оборонявшихся от общественно опасного посягательства. Исследование необходимой обороны в теоретико-практическом плане продиктовано недостаточной разработанностью и дискуссионностью целого ряда соответствующих теоретических проблем, с крайней необходимостью дела обстоят не так жестко. Все это отрицательно отражается на судебно-прокурорской практике. Многие вопросы правовой оценки действий, совершаемых при защите или в связи с защитой от преступного нападения, решаются следственными, прокурорскими и судебными органами по-разному, а иногда по одному и тому же делу различные судебные инстанции принимают противоположные решения.

В Конституции РФ 1993 г. закрепили приоритет прав и свобод человека и гражданина над другими ценностями, многие старые догмы института необходимой обороны должны быть по-новому осмыслены теорией уголовного права.

Интересы укрепления законности требуют единообразного понимания и применения правовых норм, регламентирующих участие граждан в предупреждении и пресечении преступлений, поэтому имеется необходимость в дальнейшем совершенствовании действенных гарантий реализации права и практики их применения, чему должна способствовать наука уголовного права.

Исследование проблем этих двух институтов актуально не только в научном плане, но и точки зрения оптимизации практической деятельности правоохранительных органов. Потребностям практики не всегда соответствуют имеющиеся на сегодняшний день в данной области научные разработки. Гражданин не зная действительных требований к оборонительным действиям, будет полагаться только на самого себя, разрешая конфликт с посягающим без поддержки государства.

Цель настоящей работы состоит в том, чтобы на основе изучения институтов крайней необходимости и необходимой обороны, дополнить теоретические положения и рекомендации по совершенствованию уголовного законодательства.

Для достижения данной цели необходимо решить следующие задачи:

1. Определить основание и условия необходимой обороны и крайней необходимости.

2. На базе теоретических положений сформулировать нормативно-правовые положения, которые помогут обеспечить реализацию права обороны в уголовном законодательстве.

К числу основных положений и выводов, которые обусловливают

необходимость рассмотрения данной темы диплома, по моему мнению, необходимо отнести следующие: 1) Основным моментом обоснования необходимой обороны и крайней необходимости в уголовном праве должна выступать идея естественного права на оборону, охрана государственных интересов должна осуществляться через личную защищенность; 2) Главное социальное значение института необходимой обороны и крайней необходимости должно заключаться не только повышении активности граждан в борьбе с преступностью, но и в создании действенных гарантий воплощения права необходимой обороны и крайней необходимости в жизнь; 3) Главным адресатом положений института необходимой обороны и крайней необходимости должен выступать субъект, защищающий права.


1. Необходимая оборона

1.1 Понятие необходимой обороны

В части 1 ст.37 Уголовного Кодекса Российской Федерации (далее по тексту УК РФ) говорится: “Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны”.

Право на необходимую оборону вытекает из естественного права человека на жизнь. Конституция Российской Федерации (ч.2 ст.45) провозглашает, что каждый вправе защищать свои права и законные интересы всеми способами, не противоречащими закону.

На основании ст. 14 УК РФ посягательство - это деяние, опасное для личности, общества и государства. Защита же общественных отношений может осуществляться самыми разнообразными путями.

В условиях, когда правоохранительные органы нашего государства сталкиваются с трудностями при обеспечении неприкосновенности личности, собственности и т.п., реализация гражданами права на необходимую оборону приобретает особую значимость и должна поощряться обществом. Запрещение гражданам обороняться от грозящих преступлений облегчили бы преступникам совершение преступлений.

Каждый гражданин нашего общества имеет право защищать себя и других лиц от любых преступных посягательств со стороны нарушителей правопорядка и тем самым предупреждать совершение преступлений, однако социологическое исследование показало, что право необходимой обороны использовали только 50% опрошенных граждан, находившихся в соответствующей ситуации. Причины были указаны следующие: незнание данного права (17%); незнание конкретных правил поведения в такой ситуации (19%); страх, вызванный возможным наступлением нежелательных правовых последствий (48%); известный лицу негативный опыт наступления подобных последствий (11%); недооценка собственных сил и возможностей (5%). Важно отметить, что около трети тех, кто использовал право необходимой обороны, в момент защиты сомневались в законности своих действий[1] . (см. Приложение 1)

Законодатель признал необходимую оборону активной, наступательной деятельностью. С этой целью в ч.2 ст.37 УК РФ указано, что лицо может обороняться и в том случае, когда у него имеется возможность избежать посягательства либо обратиться за помощью к другим лицам или органам власти. Никто не может упрекнуть обороняющегося в том, что он причинил вред посягающему, хотя можно было бы сохранить свои права путем бегства, парирования ударов, создания препятствий на пути нападающего, укрытия в помещениях. Это понятно, так как борьба с преступностью может быть эффективной, если она активна и бескомпромиссна.

На наступательный характер необходимой обороны указывает ряд законов, разрешающих применять оружие для пресечения посягательств (“Об оружии”, “О милиции”, “О внутренних войсках РФ”, и др.). В ч.2 ст.37 УК РФ сказано, что право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения. Стало быть, право необходимой обороны принадлежит и работникам милиции, и работникам прокуратуры и судов, и военнослужащим. Для большинства граждан возможность осуществления необходимой обороны является их личным правом. Уклонение или отказ от использования этого права может вести лишь к моральному осуждению, либо никто не обратит на этот факт внимания.

Но на определенной категории граждан лежит не только моральная, но и юридическая обязанность обороняться от происходящего нападения. Сторож обязан охранять порученный ему склад, часовой обязан оборонять вверенный ему объект от происходящего нападения и т.д.. Отказ от обороны в этих случаях сам может заключать в себе состав преступления, халатного отношения к служебным обязанностям или дисциплинарного проступка.

Многие авторы отмечают, что такое противопоставление не может быть оправдано ни теоретическими, ни практическими соображениями.[2] В указанных случаях необходимая оборона является правовой обязанностью, основанной на специальных нормах права, поэтому ее невыполнение есть одновременно и нарушение закона, и правильно указывают В.И. Ткаченко и В.В. Орехов, что невыполнение служебной обязанности, осуществления акта обороны влечет уголовную или дисциплинарную ответственность.[3]

Пленум Верховного Суда СССР в п.1 Постановления от 16 августа 1984 г. “О практике применения законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств” указал, что право на необходимую оборону является одной из важнейших гарантий реализации конституционных прав и обязанностей граждан по защите от общественно опасных посягательств на интересы государства и общества, собственность, общественный порядок, жизнь, здоровье, честь и достоинство людей.

Стоит учитывать, что причинение вреда в состоянии необходимой обороны будет правомерным лишь при наличии определенных условий, именуемых в теории уголовного права “условиями правомерности необходимой обороны”. Большинство авторов условия необходимой обороны делят на две группы: условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к посягательству, и условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к защите.[4]

Необходимая оборона представляет собой единство двух противоположностей: посягательства и защиты. Каждая из этих противоположностей имеет свое свойство, которое определяется соответствующими условиями. Условия, относящиеся к посягательству, определяют возникновение состояния необходимой обороны, а условия, относящиеся к защите, определяют правомерность действий по защите нарушенного блага в состоянии необходимой обороны.

1.2 Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к посягательству

Общественная опасность посягательства. Для правильного понимания условий и пределов необходимой обороны, а также признаков наказуемого в уголовном порядке превышения этих пределов нужно прежде всего уяснить понятие “общественно опасного посягательства”.

В ст.14 УК РФ преступление определяется как общественно опасное

деяние, запрещенное данным Кодексом под угрозой наказания. Общественная опасность является важным материальным признаком преступления и может быть раскрыта путем указания объектов уголовно-правовой охраны. Согласно ст.2 УК РФ, такими объектами являются личность, права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и безопасность, окружающая среда, конституционный строй, мир и безопасность человечества. Наличие признака общественной опасности означает, что деяние причиняет или создает угрозу причинения вреда общественным отношениям.

Основной величиной, определяющей общественную опасность, является реальный ущерб (вред), причиненный преступлением или наличие реальной опасности его наступления, поэтому не могут быть общественно опасными образ мыслей, настроения и т.п.

В ч.3 ст. 60 УК РФ говорится о необходимости при назначении наказания учитывать характер и степень общественной опасности преступления. Характер общественной опасности определяется общественными отношениями и ценностью объекта на которые посягает преступник, а степень опасности зависит от совокупности всех обстоятельств при которых было совершено преступление: тяжести последствий, характера вины, особенностей посягательства и субъекта преступления.

Значит, право на необходимую оборону возникает у лица в тех случаях, когда имеет место общественно опасное посягательство на личность и права обороняющегося или других лиц, охраняемые законом интересы общества или государства.

Интересен вопрос о допустимости необходимой обороны от общественно опасного посягательства, не являющегося по тем или иным причинам преступлением (например, вследствие невменяемости, не достижения нападающим соответствующего возраста, допущения им извинительной ошибки, исключающей вину)[5] . Отдельные авторы склонны считать, что содержащееся в ст. 37 УК РФ законодательства указание на допустимость необходимой обороны от общественно опасного посягательства снимает разногласия о характере посягательства с точки зрения его объективной общественной опасности или преступности[6] . Во всех случаях, когда такое посягательство по тем или иным субъективным основаниям не является преступным, против его допустима необходимая оборона, ибо они всегда могут угрожать охраняемым законом интересам. Не будучи преступным это посягательство остается объективно общественно опасным и представляет подчас большую общественную опасность как для отдельных лиц, так и для общества в целом.

Наличие различных решений рассматриваемого вопроса, основывается на неодинаковом толковании ст. 37 УК РФ. Одни правоведы допускают необходимую оборону без каких-либо ограничений, независимо от того, знал ли защищающийся о непреступном характере нападения.[7]

Другие признают, что необходимая оборона возможна против непреступных деяний только в тех случаях, когда причиненный посягающему вред был единственным средством для пресечения посягательства.[8]

Общественно опасное посягательство не должно быть непременно таким, которое влечет применение наказания. Оно должно быть объективно общественно опасным.

В п.2 Постановления Пленума Верховного Суда от 16 августа 1984 г. отмечается: “Под общественно опасным посягательством, следует понимать деяние, предусмотренное Особенной частью уголовного закона, независимо от того, привлечено ли лицо, его совершившее, к уголовной ответственности или освобождено от нее в связи с невменяемостью, не достижением возраста привлечения к уголовной ответственности или по другим основаниям”.

Необходимая оборона возможна и в том случае, когда обороняющийся может предупредить наступление вреда путем бегства или обращения за помощью к другим лицам и т.д. Осуществлять право на необходимую оборону путем причинения вреда посягающему согласно ч. 2 ст. 37 УК РФ могут лица независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти, тем самым подчеркивается активный наступательный характер защитительной деятельности.[9]

Так, по делу Клычева военный трибунал флота, осуждая его за причинение тяжкого вреда при превышении пределов необходимой обороны Амралиеву указал, что “противоправные действия Амралиев совершал в казарме, где находились другие военнослужащие, к которым Клычев мог обратиться”[10] . Согласно действующей редакции возможность таких ошибок в судебной практике исключается.

Посягательство представляет собой действие (бездействие посягательством не является), направленное на причинение ущерба охраняемым уголовным законом интересам и грозящее немедленным причинением вреда. Посягательство может выражаться как в нападении, так и в иных действиях. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. “О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм” нападение определено как “действия, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия над потерпевшим либо создания реальной угрозы его немедленного применения”. Посягательством также являются и общественно опасные ненасильственные действия, грозящие немедленным причинением вреда личности, обществу, государству, например попытка угона автомашины. Те общественно опасные деяния, которые не грозят немедленным причинением вреда, не являются основанием для необходимой обороны. К числу таких деяний относятся, например, злостное уклонение лица от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей, нарушение изобретательских и патентных прав и т.п.[11]

Ю.В. Баулин указывает, что виновность не является обязательным признаком общественного посягательства как основания необходимой обороны, поскольку в качестве такового, помимо преступления, может выступать и посягательство невменяемого, при котором о вине говорить не приходится, и общественно опасное действие лица, причиняющего вред в состоянии извинительной ошибки, и т.п.[12]

Необходимая оборона недопустима против правомерного нарушения тех или иных интересов: против правомерного лишения свободы, применяемого в силу обязательного приказа; против действий, которыми осуществляется право дисциплинарной власти; против акта необходимой обороны, если она не превышает пределов необходимости, и т.д.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда от 16 августа 1984 г. отмечается: “Не может признаваться находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, причинившее вред другому лицу в связи с совершением последним действий, хотя формально и содержащих признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законодательством, но заведомо для причинившего вред не представлявших в силу малозначительности общественной опасности”. К таким действиям можно отнести кражу малоценных предметов, хищение подростками ягод и фруктов с огородов и садов. Лицо, причинившее вред посягавшим после совершения малозначительных деяний, подлежит ответственности на общих основаниях.

Стоит, впрочем, отметить, что вопрос о правомерности совершения действий, направленных на защиту человека от необоснованного посягательства на личную свободу и неприкосновенность, остается в теории уголовного права и уголовном законодательстве едва ли не самым неразработанным.[13]

Наличность посягательства. Данное условие характеризует своевременность акта обороны. Наличным является такое посягательство, которое уже началось, но еще не закончилось. Начавшимся считается такое посягательство, при котором охраняемые законом права и интересы нарушаются фактически, т.е. им уже причиняется вред действиями, образующими объективную сторону конкретного состава преступления.

Ряд авторов полагают, что необходимая оборона возможна не только против самого преступного деяния, но и против покушения на него, а равно и против приготовления, поскольку таковое, очевидно, угрожает перейти в покушение и далее в оконченное преступление.[14]

Состояние необходимой обороны, как указал Пленум Верховного Суда СССР в Постановлении от 16 августа 1984г. “О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств”[15] , возникает не только при наличии в самый момент общественно опасного посягательства реальной угрозы нападения. Следовательно, начавшимся посягательством следует считать такие действия лица, которые еще не составляют покушения или приготовления на преступление, но в то же время свидетельствует о его реальной и неотвратимой угрозе в ближайшем будущем. Таково, например, устрашение путем демонстрации оружия и иных предметов, с помощью которых жизни или здоровью лица может быть причинен тяжкий вред.

Посягательство должно быть наличным, т.е. уже начавшимся, но еще не законченным. При этом необходимо иметь в виду, что состояние необходимой обороны возникает не только в самый момент общественно опасного посягательства, но и при наличии реальной его угрозы. Состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для обороняющегося не был ясен момент его окончания. В связи с этим, например, переход оружия или других предметов, используемых при нападении, от посягавшего к обороняющемуся сам по себе еще не может свидетельствовать об окончании посягательства.

Так, Л. судом первой инстанции был осужден за умышленное убийство, в состоянии сильного душевного волнения. Л. и М. с женами распивали спиртные напитки в квартире Л.; М. неожиданно ударил Л. ножом в шею, причинив колото-резаное ранение шеи. Выдернув застрявший в шее нож, Л. нанес М. два ответных удара ножом в грудь, причинив ему колото-резаное ранение с повреждением легких, от которого тот скончался на месте происшествия. Президиум областного суда по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ дело производством прекратил в связи с отсутствием в действиях Л. состава преступления, указав следующее ". Из показаний Л. следовало, что момент окончания совершенного на него посягательства со стороны М. ему не был ясен. Кроме того, Л., испытывавший душевное волнение, естественное для состояния необходимой обороны, не имел возможности точно взвесить характер опасности. Поскольку Л. находился в состоянии необходимой обороны, в его действиях отсутствует состав преступления[16] .

Право на оборону не исключается, если общественно опасное посягательство прекращено лишь на небольшое время, т.е. приостановлено, и его возобновление может последовать немедленно и неожиданно, в любой момент. Обороняющийся вправе продолжать защиту, если он не знает, окончилось нападение или нет, т. е. если обстановка посягательства не исключает возможности его продолжения. Не может быть признана несвоевременной защита в тех случаях, когда обороняющийся в пылу борьбы принимает уже окончившееся нападение за продолжающееся и в результате такого заблуждения прибегает к оборонительным действиям или продолжает ранее начатую оборону.

Если действия лица не представляют ни реальной, ни предполагаемой опасности, не может быть и речи о праве необходимой обороны. В таких случаях будет или мнимая оборона, или неосторожное, или умышленное совершение преступления.

Действия обороняющегося, причинившего вред посягающему, не могут считаться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред причинен после того, как посягательство было предотвращено и окончено и в применении средств защиты явно отпала необходимости (Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984г. “О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств”)[17] .

Действительность посягательства. Совершенные в состоянии необходимой обороны действия тогда устраняют общественную опасность совершенного, когда обстоятельство было реальным, существующим в действительности, а не только в воображении субъекта.

Действия, предпринятые для отражения кажущегося нападения (так называемая мнимая оборона), должны рассматриваться в связи с общими правилами о значении фактической ошибки для установления формы вины данного лица. Лишь при наличии такой фактической ошибки, которая исключает как умысел, так и неосторожность лица, может быть устранена и уголовная ответственность за действия, совершенные при мнимой обороне. Мнимая оборона заключается в том, что лицо ошибочно считает, что происходит нападение, которого в действительности нет. Действие, учиненное в состоянии мнимой обороны, вызванной фактической ошибкой, не утрачивая своей общественной опасности, не является, однако, умышленным преступлением. Оно может быть неосторожным, если субъект мог предвидеть, что в действительности нападения не происходило, или невиновным причинением вреда, если по обстоятельствам дела лицо не могло это предвидеть.

Вопрос о юридической квалификации действий, совершенных при мнимой обороне, нашел отражение в Постановлении Пленума Верховного суда СССР по этому поводу в п.13 дано следующее разъяснение: “Суды должны различать состояние необходимой обороны и так называемой мнимой обороны, когда отсутствует реальное общественно опасное посягательство и лицо лишь ошибочно предполагает наличие такого посягательства. В тех случаях, когда обстановка происшествия давало основание полагать, что совершается реальное посягательство, и лицо, применившее средство защиты, не сознавало и не могло сознавать ошибочность своего предположения, его действия следует рассматривать как совершенные в состоянии необходимой обороны”.

Действия лица, находящегося в состоянии мнимой обороны, отличаются от необходимой обороны, так как они всегда объективно общественно опасны: мнимая оборона направлена на отражение не существующего в действительности нападения или правомерных действий, которые ошибочно приняты за преступное нападение. Сходство с необходимой обороной состоит лишь в том, что и при мнимой обороне человек стремится отразить общественно опасное посягательство, которое, по его мнению, существует.

Пример, услышав шорох на чердаке, своего дома, К. взял ружье и вышел во двор. Из-за угла дома показалась не установленная личность, К. без предупреждения выстрелил и убил незнакомца. Потерпевшим оказался бродягой ищущий ночлега на чердаке дома К., по решению суда его действия квалифицировались как убийство со смягчающими обстоятельствами[18] . Что соответствует действительности, как можно видеть для К. не было очевидной угрозы, перед выстрелом К. никак не предупредил неизвестного об открытии по нему огня.

Случаи мнимой обороны можно подразделить на две группы. К первой группе относятся действия по защите от кажущегося нападения, приравниваемые по своим правовым последствиям к необходимой обороне или к превышению ее пределов. Если в силу сложившейся обстановки обороняющийся имел достаточные основания полагать, что подвергается реальному нападению, и поэтому решил защищаться, то при отсутствии превышения допустимых пределов отпадает вопрос об уголовной ответственности.

Однако возможны случаи, когда мнимая оборона вызвана добросовестным заблуждением о наличии общественно опасного посягательства, но при ее осуществлении совершены такие действия, которые в условиях реального нападения были бы превышением пределов необходимой обороны ввиду чрезмерности защиты. Лицо не подлежит освобождению от уголовной ответственности в этом случае, ибо даже при наличии действительного нападения виновный подлежал бы наказанию.

Для правильного решения вопроса о том, было ли допущено превышение пределов обороны при отражении мнимого нападения, органы следствия и суд должны предположить, что мнимое нападение было реальным, и установить, вправе ли был защищающийся причинить тот же вред и при тех же условиях, отражая действительное нападение.

Вечером к квартире, в которой находились Р. и Г., подошла группа народных дружинников и работников милиции, одетых в гражданскую одежду. Один из дружинников держал палку. Р., приняв эту группу за лиц, пришедших для расправы с ним, позвал Г. на помощь, который табуретом причинил легкий вред здоровью Ч. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда нашла, что Г. находился в состоянии мнимой обороны. Сложилась такая обстановка, в которой у него ошибочно возникла уверенность о наличности общественно опасного посягательства[19] . В данном случае о превышение пределов не может быть и речи т.к., в случае реальной опасности, количество и сила была на стороне предполагаемых обидчиков, а Г. добросовестно заблуждаясь защищал интересы своего приятеля.

Другую группу случаев мнимой обороны образуют деяния, которые не могут приравниваться по своим правовым последствиям к необходимой обороне или к превышению ее пределов. Сюда входят действия по пресечению мнимого нападения, вызванные тем или иным поведением потерпевшего, создавшим ошибочное представление о наличии нападения, если для такого предположения в данном конкретном случае не было достаточных оснований.

Защищающийся должен нести ответственность за неосторожное преступление против жизни или здоровья, так как хотя он сознательно причиняет смерть (или вред здоровью) другому лицу, однако, деяние не может быть квалифицировано как умышленное преступление против личности, так как обязательным элементом умысла является сознание лицом общественно опасного характера совершаемого им действия или бездействия.

В п.13 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. по этому поводу дано следующее разъяснение: “Если же лицо причиняет вред, не сознавая мнимости посягательства, но по обстоятельствам дела должно было и могло это сознавать, действия такого лица подлежат квалификации по статьям уголовного кодекса, предусматривающим ответственность за причинение вреда по неосторожности”.

В тех случаях, когда лицо совершенно неосновательно предположило нападение, когда ни обстановка по делу, ни поведение потерпевшего не давали никаких реальных оснований опасаться нападения, оно подлежит ответственности на общих основаниях как за умышленное преступление.

Следовательно, мнимая оборона является результатом добросовестной ошибки обороняющегося о наличии общественно опасного нападения, поэтому ответственность за мнимую оборону определяется в зависимости от наличия или отсутствия вины обороняющегося, а также были ли превышены пределы этой обороны. Это обстоятельство не всегда учитывается на практике, что приводит к неправильной квалификации преступления.

1.3 Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к защите

Вред должен быть причинен только посягающему, но не третьим лицам. Существуют условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к защите от общественно опасного посягательства. Во-первых, законодатель определил круг тех интересов, которые можно защищать путем необходимой обороны. Это интересы личности или прав обороняющегося или другого лица, интересы общества, интересы государства. Во-вторых, вред при необходимой обороне должен причиняться непосредственно посягающему, а не третьим лицам.

Для защиты каких-либо интересов путем причинения вреда не нападающему, а третьим лицам не является актом необходимой обороны. В состоянии необходимой обороны не требуется, чтобы в результате защиты вред был причинен личности нападающего. Вред может быть причинен и его имущественным интересам. Защита при осуществлении акта необходимой обороны может выражаться в разнообразных формах причинения вреда нападающему: в лишении жизни, причинении тяжелых или легких телесных повреждений, нанесении ударов, в лишении свободы, в истреблении, повреждении, отбирании имущества, с помощью которого происходит преступное посягательство на потерпевшего, в повреждении имущества (например, костюма), которое было связано с причинением вреда личности нападающего. Обычно осуществление необходимой обороны непосредственно связано с причинением того или иного вреда личности нападающего.

Особенностью защиты при необходимой обороне являются, прежде всего, ее активный характер, выражающийся в причинении вреда нападающему. Поэтому защита, выражающаяся лишь в отклонении нападения, парирования наносимого удара, не является еще осуществлением права необходимой обороны.

Объем ответственности за причинение вреда третьему лицу зависит от субъективных и объективных обстоятельств. Здесь возможны два варианта: 1) обороняющийся причиняет вред третьему лицу, ошибочно приняв его за посягающего, в данном случае имеет место разновидность мнимой обороны, извинительная ошибка, ответственность наступает в зависимости от вины обороняющегося; 2) при обороне может произойти отклонение действия, в результате чего вред будет причинен третьему лицу. В этом случае ответственность обороняющегося наступает на общих основаниях в зависимости от его вины. Такое действие обороняющегося лица может быть квалифицировано как неосторожное или умышленное убийство, или рассматриваться как случайное причинение смерти[20] .

Пример, у сельского клуба группа молодых людей избивала гражданина Л., во время драки к одному из нападавших подошел его брат Н., что бы увести его, сам же Н. участие в избивании Л. не участвовал. В этот момент Л. Подобрал камень и ударил им одного из обидчиков. Пострадавшим был Н., от удара у него случилось сотрясение мозга. Суд по этому делу признал действия Л., как совершенные с извинительной ошибкой[21] . Как видно из обстоятельств дела в момент избивания Л. предпринял попытку избавиться от злоумышленников, его действия не превышают пределов обороны, поскольку своим действием он защищал свое здоровье и жизнь от нападающих численно его превышающих. Извинительная ошибка здесь состоит в том, что вред был нанесен не виновному Н., хотя для Л. в момент избиения Н. был отнесен к нападавшим, то есть к исходящей угрозе.

Как отмечено в п.8 Постановления Пленума ВС СССР от 16 августа 1984 г. “обороняющийся вправе применить к любому из нападающих такие меры защиты, которые определяются опасностью и характером действий всей группы”.

В Постановлении от 16 августа 1984 г. Пленум Верховного Суда СССР разъяснил судам, что “Право на необходимую оборону, является важной гарантией реализации конституционных положений о неприкосновенности личности, жилища и имущества граждан, обеспечивает условия для выполнения гражданами их конституционного долга по охране социалистической собственности, государственных и общественных интересов. Это обязывает суды строго соблюдать законодательство о необходимой обороне при осуществлении правосудия”.

Защита не должна превышать пределов необходимости. В следственной практике стали популярны случаи квалификации действий в состоянии необходимой обороны “с запасом прочности”. Следователи подстраховываются и возбуждают дела по факту превышения необходимой обороны. Из числа уголовных дел превышении пределов (по ст.108, 104 УК РФ) только 9,14% направлено в суд и рассмотрено им, а 73,9% прекращено по нереабилитирующим основаниям (из них по ст.6 УПК РФ )13,7% , по ст.7 УПК РФ 39,1% , по ст.9 УПК РФ 29,3% ) и амнистировано 17,9% обвиняемых[22] .(см. Приложение 2)

Это условие называют также соразмерностью посягательства и защиты. Установление названного условия представляет самую большую сложность и дает наибольший процент ошибок в следственной и судебной практике. Предпринятый В.В. Меркурьевым анализ уголовных дел о необходимой обороне и превышении ее пределов, рассмотренных судами Владимирской области в 1991–1997г.г., свидетельствует, что на предварительном следствии действия оборонявшихся первоначально оценивались как умышленные тяжкие преступления в 92,4 % случаев.[23]

Поскольку превышение пределов необходимой обороны понятие оценочное, на практике оно трактуется по-разному. В теории уголовного права также отсутствует единый подход к оценке соразмерности посягательства и защиты. Поэтому законодателем предпринимались неоднократные попытки урегулировать этот вопрос.

14 марта 2002 года в статью 37 УК РФ были внесены изменения, по которым закон разрешает причинить любой вред посягающему (вплоть до лишения его жизни), если посягательство было сопряжено с насилием, опасным для его жизни или жизни другого лица, или с непосредственной угрозой применения такого насилия. Причем лишение жизни нападающего, избавляет от дальнейших проблем обороняющегося с нашим законодательством, по которому возможно превышение необходимой обороны. В случая превышения необходимой обороны, нападающий оставшийся в живых, зачастую подает встречный гражданский иск о возмещение вреда нанесенного вследствие превышения обороны.

Отмечается, что защита признается правомерной, если она явно не превосходит посягательство или если посягательство явно нельзя или трудно предотвратить путем причинения меньшего вреда, чем вред фактически причиненный и т.д.[24]

При этом правильно указывается на необходимость учета всех конкретных обстоятельств дела. Ю.В. Баулин указал, что “пределом необходимой обороны признается причинение посягающему вреда, соответствующего опасности посягательства и обстановке защиты”[25] . Отсюда следует, что характер и опасность посягательства определяют пределы допустимого вреда при необходимой обороне. В итоге, чем опаснее посягательство, тем шире пределы допустимого вреда.

Поэтому для правильного решения вопроса о пределах необходимости, нужно оценивать все обстоятельства дела в совокупности, а именно: на что посягает преступник и важность объекта посягательства; стремительность нападения и способ посягательства; средства, применяемые при нападении; силы и возможности преступника довести до конца задуманное преступление; силы и возможности обороняющегося, его возраст и физические силы; средства, применяемые обороняющимся.

Превышение пределов необходимой обороны означает, что причиненный вред не должен быть чрезмерно большим по сравнению с характером и степенью опасности посягательства. Из этого не следует, что вред, причиненный в результате необходимой обороны, должен быть обязательно равным или меньшим по сравнению с вредом, причинить который стремился посягающий[26] .

Состояние необходимой обороны оправдывает причинение вреда нападающему и его интересам в том случае, если защитительные действия не выходят за пределы необходимой обороны. Превышение пределов необходимой обороны является действием общественно опасным, и поэтому оно заключает в себе состав преступления. Однако совершение преступления в условиях превышения необходимой обороны - деяние относительно менее опасное, чем причинение того же вреда при отсутствии этих условий, так как защищающийся действительно находится в состоянии необходимой обороны, однако нарушает границы допустимой защиты.

Наше уголовное законодательство рассматривает действия, вызванные превышением пределов необходимой обороны, как менее опасные по сравнению с преступлениями, не обусловленными превышением обороны.

Наумов А. В. специально подчеркивает, что с субъективной стороны превышение пределов необходимой обороны может быть только умышленным. Ввиду этого в особенной части УК РФ законодатель предусмотрел специальные составы преступлений при смягчающих обстоятельствах - убийства при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 108 УК РФ) и умышленного причинения тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны (ч. 1 ст. 114 УК РФ), значительно снизив наказание за эти преступления. Кроме того, в соответствии с п. “ж” ч. 1 ст. 61 УК РФ совершение преступления при нарушении условий необходимой обороны признается обстоятельством, смягчающим наказание[27] .

Иногда суды без надлежащей оценки обстоятельств, предшествовавших преступлению, основывали свое решение на неправильном представлении о характере происшедшего события, не уточняя мотивов поведения осужденного, зачастую принимали во внимание лишь тяжесть причиненного вреда, что приводило к неправильной квалификации действий виновных.

Так, Хамовнический районный суд г. Москвы признал виновным и осудил М. за умышленное убийство в ходе ссоры своего знакомого К. Однако такой вывод сделан судом без учета того, что К. вместе с другими лицами вымогал у М., деньги, угрожая применением насилия к членам его семьи. По требованию К. М. был вынужден привезти его к себе в квартиру, где К. продолжал вымогательство и угрозы. Опасаясь продолжения противоправных действий, М., достав из сейфа охотничий карабин, выстрелил в К. При таких обстоятельствах, предшествовавших преступлению, Судебная коллегия признала, что убийство совершено М. при превышении пределов необходимой обороны, в связи с чем его действия переквалифицировала со ст. 105 УК РФ на ст. 108 УК РФ[28] . По моему мнению суд сурово обошелся с М. т.к. хоть и М. с его семьей и могли покинуть помещение, но для необходимой обороны это не так важно, для них все равно существовала реальная угроза расправы. Но опять же когда М. воспользовавшись выходом К. пошел за карабином, с этого момента, необходимая оборона перестала действовать, так как появился элемент субъективной стороны вина в виде умысла и дальнейшее действие М. над К. нужно расценивать как сведение счетов.

В п.7 Постановления Верховного Суда СССР от 16.08.84. указано, что превышение пределов необходимой обороны происходит в тех случаях, когда посягающему без необходимости умышленно причиняется вред.

Отсюда и выходит, нет места необходимой обороне при так называемой провокации преступления, обороняющееся лицом развязывает драку для того, чтобы под видом обороны расправиться с нападающим, то подобную “оборону” нужно рассматривать не по правилам необходимой обороны, а на общих основаниях как единый преступный план совершения определенного умышленного преступления.[29]

Лицо, которое намеренно вызвало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий - развязывания драки, учинения расправы, совершения акта мести, не может быть признано находившимся в состоянии необходимой обороны.

И. в составе группы с целью выяснения отношений с другой группой лиц участвовал в подготовке драки: ездил к будущим потерпевшим домой, заранее расставил автомашины таким образом, чтобы свет их фар затруднял видимость поджидаемым людям, принес оружие, которое затем применил при нападении. В результате произведенных И. выстрелов был смертельно ранен один человек из противостоящей стороны, а трое получили телесные повреждения с причинением различного вреда здоровью. Президиум Верховного Суда РФ согласился с выводами суда первой инстанции о том, что при изложенных обстоятельствах действия И. не содержат признаков необходимой обороны, и оставил без удовлетворения протест о переквалификации его действий на ч. 1 ст. 108 УК РФ и ч. 3 ст. 118 УК РФ[30] .

Вместе с тем в действительности обороняющийся, превысив пределы необходимой обороны, может причинить посягающему вред здоровью средней или легкой тяжести, повредить или уничтожить его имущество. Этот вопрос также является одним из дискуссионных в теории уголовного права, существуют различные подходы к его решению. Так, А.Н. Попов считает, что причинение любого иного умышленного, помимо смерти или тяжких телесных повреждений, вреда при защите от общественно опасного посягательства не влечет за собой уголовной ответственности, поскольку это прямо не предусматривается в законе.[31]

Другое мнение имеет Ю. М. Ткачевский, который считает, что причинение иного вреда, помимо смерти или тяжкого вреда здоровью, при превышении пределов необходимой обороны не предусмотрено в качестве самостоятельных преступлений. Поэтому в подобных случаях действия виновного лица квалифицируются по соответствующим статьям УК РФ, а факт превышения пределов необходимой обороны должен учитываться как обстоятельство, смягчающее наказание при постановлении обвинительного приговора.[32]

Для того чтобы определить, было ли допущено превышение пределов необходимой обороны, необходимо учитывать и психическое состояние лица, осуществляющего акт необходимой обороны. Следует иметь в виду, что в состоянии душевного волнения, вызванного посягательством, учитывая к тому же скоротечность происходящего, обороняющийся не всегда может достаточно ясно определить характер и меру опасности, чтобы избрать соразмерные средства защиты. Именно поэтому в соответствии с ч. 2.1 ст. 37 УК РФ, не являются превышением необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности посягательства. Очень жаль но я почти не нашел авторов которые бы смогли более глубоко изучили ч. 2.1. ст.37 УК РФ. Я выяснил, что теперь благодаря новой поправке, гораздо легче избежать уголовного наказания. И вот с чем это связано, в случае неожиданного нападения, когда нет реальной возможности оценить сложившуюся обстановку можно прибегать ко всем возможным способам и мерам для предотвращения нападения и при этом может причинить несколько больший вред, чем это диктуется действительностью (вплоть до смерти), и как говорилось выше, при благоприятных обстоятельствах, может избавить от лишних проблем. Всякое насильственное посягательство сильно возбуждает психику и при этом повышается энергичность обороны, человек плохо контролирует свои ответные действия, что приводит к некоторым последствиям, которых можно избежать при хладнокровных действиях.

Поэтому при необходимой обороне нельзя говорить о пропорциональности усилий, которые прилагаются при нападении усилиям, прилагаемым при защите. Следует заметить, что данная поправка, на мой взгляд, очень прогрессивна, так как она является дополнительной гарантией, которая придает действиям обороняющегося правомерный характер.


2. Крайняя необходимость

2.1 Понятие крайней необходимости

Охрана интересов личности общества и государства является основной задачей уголовного законодательства (ст.2 УК РФ). Осуществляется она в основном уголовно правовыми нормами запретного характера. Таковы все нормы особенной части УК РФ. Однако среди норм УК РФ есть и такие, которые разрешают при определенных условиях причинение вреда правоохраняемым объектам, к их числу в частности относится институт крайней необходимости. УК РФ внес в этот институт ряд новшеств, которые требуют теоретического и практического осмысления, если учесть, что право в применительно практике имеет место разнобой в толковании тех или иных признаков в толковании крайней необходимости[33] .

Место крайней необходимости среди иных обстоятельств, исключающих преступность деяния, является более существенным, чем может показаться на первый взгляд. Выборочные исследования проведенные Академией МВД России, показали, что почти половина случаев когда сотрудники отделений внутренних дел применяли огнестрельное оружие были связанны именно с крайней необходимостью 45,4%, а 36,4% в состоянии необходимой обороны, 18,2% в состоянии причинении вреда при задержании.[34] (cм. Приложение 3)

Институты необходимой обороны и крайней необходимости возникли в законодательстве почти всех государств, практически одновременно.

В УК РСФСР от 27 октября 1960 года дано следующее содержание понятия “крайняя необходимость”: “Не является преступлением действие, хотя и подпадающее под признаки деяния, предусмотренного Особенной частью настоящего Кодекса, но совершенное в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, угрожающей интересам Советского государства, общественным интересам, личности или правам данного лица или других граждан, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена другими средствами и если причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный вред”.

Итак, с дальнейшим усовершенствованием, в ст. 39 УК РФ понятие “крайняя необходимость” раскрывается следующим образом: крайняя необходимость – это такое положение, при котором причиняется вред охраняемым уголовным законом интересам для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышение пределов крайней необходимости.

Осуществление акта крайней необходимости путем причинения допустимого вреда интересам посторонних лиц, а также общественным и государственным интересам - субъективное право гражданина. Однако на некоторые категории лиц (сотрудники милиции, других подразделений органов внутренних дел, работники пожарной охраны, военнослужащие и др.) на которых возложены обязанности предотвращения наступления вреда правоохраняемым интересам, не вправе уклоняться от риска для своей жизни или здоровья при защите интересов, указанных в ст.39 УК РФ, и ссылаться на крайнюю необходимость. Их работа весьма часто сопряжена с подобными ситуациями. Не случайно в ст. 24 Законе РФ “О милиции” от 13 декабря 1996г. № 150, указывается, что установленные законодательством положения о крайней необходимости распространяются на сотрудников милиции без каких-либо изъятий.

Возникает вопрос о том, может ли быть отнесено к источникам опасности бездействие человека. Состояние крайней необходимости действительно может возникнуть при столкновении двух обязанностей. Если неисполнение и той, и другой причиняет вред и если исполнение одной обязанности влечет неисполнение другой, то исполнена должна быть обязательно менее “вредоносная”[35] .

Лицо, находящееся в состоянии крайней необходимости, совершает действие, которое формально содержит признаки какого-либо преступления, предусмотренного в статьях Особенной части УК РФ. Но при этом субъект не стремится противопоставить себя интересам общества, не относится пренебрежительно или недостаточно внимательно к общепринятым нормам поведения, а желает спасти большее благо путем причинения вреда меньшему [36] .

Например, служащий пункта обмена валюты при реальной угрозе лишения его жизни выдает вооруженным налетчикам крупную сумму денег; пожарные разрушают строения, близко стоящие к источнику огня, чтобы предотвратить его распространение на жилой массив; водитель автобуса с пассажирами, чтобы избежать лобового столкновения с тяжелым грузовиком, выезжает на обочину, в результате чего получают тяжкие травмы два пешехода; мать выбрасывает из окна второго этажа ребенка, спасая его от бушующего пожара; из тонущего парома по распоряжению капитана выбрасываются все грузы, включая особо ценные, чтобы спасти людей.

Еще один пример, Зайчиков оставил часть и не возвращался в нее с целью добиться перевода в другую часть, чтобы избежать побоев со стороны сослуживцев, требовавших от него незаконно деньги. Находясь вне части, Зайчиков предпринимал активные меры для решения вопроса о переводе, однако соответствующие должностные лица не оказали ему в этом никакого содействия и не стали разбираться с фактами неуставных отношений в части. Поэтому, по мнению суда, в сложившейся ситуации в действиях Зайчикова отсутствовал состав преступления по ст.338 УК РФ, а Зайчиков совершил указанные действия в состоянии крайней необходимости [37] .

Распространена точка зрения, согласно которой бездействие лица, обязанного совершить определенные действия не является непосредственным источником опасности при крайней необходимости, поскольку опасность уже существует, вызывая необходимость ее устранения[38] . Думается, что это утверждение излишне категорично. Оно будет правильным, например, в случае отказа пожарного тушить пожар. Здесь источник опасности - огненная стихия. Однако не исключены, пусть и более редкие, но все же вполне вероятные случаи, когда источником опасности является бездействие лица. Так, представим себе бездействие стрелочника, которое может повлечь крушение поезда. В этом случае вряд ли можно говорить о том, что источник опасности - движение поезда по рельсам, что не является каким-то событием на железной дороге, а представляет собой обычную профессиональную деятельность. А вот бездействие стрелочника выступает в качестве источника опасности.

Крайняя необходимость как критерий ограничения прав человека (производно от формулировки ч. 3 ст. 55 Конституции РФ “...в той мере, в какой это необходимо в целях...”). Крайняя необходимость может иметь место в тех ситуациях, когда защита прав и свобод людей, а также общественных интересов невозможна иными способами, кроме как посредством ограничения прав человека.

Необходимо учитывать, что крайняя необходимость может быть правомерной только, если соблюдаются следующие условия: наличие реального или возможного вреда государственным и общественным интересам; невозможность защиты правоохраняемых благ иными способами; соразмерность вводимых ограничений; причиняемый вред меньше, чем предотвращаемый вред[39] .


2.2 Условия правомерности крайней необходимости: относящиеся к грозящей опасности

Традиционно подразделяя условия крайней необходимости на условия, характеризующие опасность, и условия, относящиеся к действиям по устранению опасности, сначала следует остановиться на объекте охраны при крайней необходимости. Защищать в условиях крайней необходимости можно только правоохраняемый интерес. Нельзя ссылаться на крайнюю необходимость, когда лицо, причиняя вред каким-либо правоохраняемым интересам, защищает свои собственные неправомерные интересы или такие же интересы других лиц.

Незаконные блага нормой о крайней необходимости не охраняются. Поэтому, если лицо причиняет вред правоохраняемым ценностям для защиты своего незаконного интереса, этот вред должен оцениваться по общим правилам квалификации, например, как умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества. Рассмотрим следующий случай. Лицо, совершившее кражу и хранившее похищенное ценное имущество в сарае у реки, в связи с наводнением и грозящим затоплением сарая перенесло похищенное, проникнув в чужой дом, стоящий на холме, помимо воли хозяев дома. Это лицо подлежит уголовной ответственности не только за кражу, но и за нарушение неприкосновенности жилища. Состояние крайней необходимости в данном случае не возникло.

Очевидным является то, что приоритет ценностей в УК РФ иной, чем это было в прежнем уголовном законодательстве, когда перечень охраняемых ценностей выглядел так: интересы Советского государства, общественные интересы, личность или права граждан (ст. 14 УК РСФСР). В ч. 1 ст. 39 УК РФ, объекты охраны расположены следующим образом: личность, права личности, охраняемые законом интересы общества или государства. Это имеет существенное значение для решения вопроса о наличии или отсутствии превышения пределов крайней необходимости. Так, для предотвращения опасности для жизни или здоровья человека оправдано причинение правоохраняемым интересам более значительного вреда, чем для предотвращения опасности, угрожающей правам человека или собственности.

Вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, может быть признан неприступным лишь при соблюдении двух групп условий: первая относится к характеристике опасности, а вторая – к действиям по защите от грозящей опасности.

Условия, относящиеся к характеристике грозящей опасности. Условия правомерности акта крайней необходимости принято подразделять на относящиеся к грозящей опасности и к защите от нее. Опасность, исходящая из различных источников, должна угрожать личности и правам данного лица или иным лицам, охраняемым законом интересам общества или государства. Условие правомерности крайней необходимости, предполагает существование:

1. источника опасности;

2. наличность опасности;

3. действительность опасности

Источником опасности, создающей по уголовному праву состояние крайней необходимости, выступают, в отличие от необходимой обороны, не только действия человека. Эти источники могут быть самыми разнообразными, во-первых, действия сил природы, различных стихий (огонь, вода и т.д.), т.е. объективные процессы, происходящие в природе, например землетрясение, наводнение, ураганы, горные лавины, снегопады и т.д., которые создают опасность для жизни и здоровья людей, их имущества.

Во-вторых, нападение животных. Так, если человек, убегая от преследовавшего его разъяренного быка, взламывает дверь дома и скрывается в нем - налицо крайняя необходимость, реализованная повреждением имущества и нарушением неприкосновенности чужого жилья.

В-третьих, неисправность машин и механизмов также может быть источником опасности, а следовательно, и основанием для реализации крайней необходимости. Так, у находившегося в воздухе самолета вышел из строя мотор. Летчик, выбросившийся из такого самолета с парашютом, не несет ответственности за уничтожение техники. Он находился в состоянии крайней необходимости.

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства и рассмотрев решение Арбитражного суда города Москвы от 11.01.2000 по делу N А40-24162/98-46-358, апелляционная инстанция пришла к обоснованному выводу, что в условиях возникшей аварийной ситуации (обвал дорожного покрытия) ответчик действовал в состоянии крайней необходимости, и с учетом конкретных обстоятельств дела применила положения части 2 статьи 1067 Гражданского кодекса Российской Федерации об освобождении ответчика от возмещения вреда в полном объеме. Федеральный арбитражный суд Московского округа постановил: постановление апелляционной инстанции Арбитражного суда города Москвы оставить без изменения [40] .

В-четвертых, физиологические, патологические процессы происходящие в организме человека (болезнь, состояние голода и т.д.), могут вызвать состояние крайней необходимости, если например, человек, заблудившийся в тайге, спасаясь от голода, убивает дикое животное или птицу, на которых охотиться вообще запрещено, или заблудившийся в горной местности человек использует часть продуктов, оставленных для геологической группы, а так же примером может служить состояния тяжкого здоровья человека как источника опасности, являющегося основанием для осуществления акта крайней необходимости, когда группа сельских жителей вынуждена была отобрать автомашину у ее владельца, отказавшегося предоставить ее для доставки в больницу истекающего кровью мальчика.

В-пятых, коллизия двух опасностей (свидетель, вызванный в суд для дачи показаний, остается с тяжелобольным родственником, оказывая тому необходимую помощь).

В-шестых, противоправные действия других лиц (молодой человек спасаясь от драки взламывает дверь дома, что бы спрятаться от обидчиков).

Военным судом Свободненского гарнизона при рассмотрении дела было правильно установлено, что уклонение Федорова от службы в обоих случаях было обусловлено, крайней необходимостью, в виду применявшимся к нему физическим насилием и неоднократными угрозами расправой со стороны старослужащих[41] .

Несмотря на широту этого перечня, он не является исчерпывающем, так как законодатель не может предугадать всего разнообразия жизненных ситуаций. Но и не любая из этих ситуаций может быть причиной правомерного поведения в условиях крайней необходимости, нужно чтобы были достаточные основания предполагать, что правоохраняемым интересам может быть нанесен существенный вред. Так, например, не каждая неисправность техники или стихийное явление природы могут рассматриваться в рамках крайней необходимости.

По разному могут рассматриваться действия животных направленные на причинение вреда охраняемым законом интересам. Если, например, собака была натравлена одним лицом на другое, то в этом случае речь может идти о необходимой обороне, так как собака являлась лишь орудием осуществления воли человека направленной на причинение общественно – опасного посягательства. При этом обороняющийся по своему усмотрению может причинить вред животному. Но если нападение собаки не было спровоцировано человеком, то имеет место крайняя необходимость и правила причинения вреда являются весьма жесткими. Требуется, чтобы без причинения вреда опасность устранить было невозможно, чтобы причиненный вред был меньше предотвращенного.

В то же время не относится к источникам опасности:

1. собственное умышленное противоправное поведение (лицо, совершившее поджег, не может ссылаться на состояние крайней необходимости при тушении этого пожара);

2. нападение физического лица, если вред причиняется нападающему, так как в данном случае речь должна идти о необходимой обороне;

3. физическое или психическое принуждение, которое как самостоятельный институт предусмотрено в ст. 40 УК РФ

Опасность при крайней необходимости должна быть наличествующей (в соответствии с ч.1 ст.39 УК РФ, непосредственно угрожающей правоохраняемым интересам). Именно такая опасность обладает способностью создавать столкновение правоохраняемых интересов, при котором, как уже отмечалось, сохранение одного может быть достигнуто путем нарушения другого. Как будущая, так и уже миновавшая опасность не может создавать состояние крайней необходимости. В тех случаях, когда на лице лежала специальная обязанность бороться с опасностью, ее наличие не может служить основанием для ссылки на крайнюю необходимость для защиты собственных личных интересов, рисковать которыми это лицо было обязано по своему служебному положению и долгу. Например, работник милиции не вправе отказаться от преследования опасного преступника, ссылаясь на то, что это небезопасно для его жизни. То же самое относится и к военнослужащему при выполнении им боевого приказа.

Наличность означает, что опасность уже началась, но еще не завершилась либо неминуемо и неизбежно должна возникнуть. Если опасность миновала, нет и состояния крайней необходимости. Примером начавшейся опасности может быть разъяренный бык, бегущий на людей, а примером грозящей опасности – взрывное устройство с часовым механизмом.

Как уже отмечалось, на определенные категории лиц возложены специальные обязанности по борьбе с теми или иными опасностями. Наличие опасности, угрожающей их жизни, здоровью и другим личным интересам, в большинстве таких случаев не является основанием для оправдания состоянием крайней необходимости уклонения от выполнения своего служебного долга. Это относится к ситуациям задержания опасных преступников сотрудниками милиции, выполнению военнослужащим боевого приказа и т.п.

Нельзя говорить о наличности опасности, когда возникновение ее возможно только в будущем. Для предотвращения вреда, который может быть причинен возможной опасностью в будущем, следует предпринимать предупредительные меры, не связанные с причинением ущерба правоохраняемым интересам. Например, купить огнетушитель и сделать запас воды и песка, чтобы ликвидировать в будущем пожар.

Не может являться основанием для акта крайней необходимости и миновавшая, прекратившаяся опасность. Миновавшей признается, в частности, опасность, причинившая такой вред, вследствие которого то или иное благо уже было утрачено и устранить его путем акта крайней необходимости невозможно.

Опасность должна быть действительной, реально существующей, а не мнимой, существующей лишь в воображении человека. Последняя существует лишь в воображении лица, якобы действующего в состоянии крайней необходимости, и потому не может исключать общественную опасность совершенных этим лицом действий. В практике встречаются случаи причинения вреда правоохраняемым интересам в результате ошибки относительно реальности грозящей опасности. Вопрос об ответственности за причинение вреда при мнимой крайней необходимости решается по общим правилам о фактической ошибке. Ответственность лица, нарушившего правоохраняемый интерес при мнимой крайней необходимости, определяется по правилам влияния фактической ошибки на вину и ответственность.

Если лицо, причинившее вред правоохраняемому интересу, не предвидело своей ошибки относительно отсутствия реально грозящей опасности для его собственного или иного правомерного интереса, но по обстоятельствам дела должно и могло было это предвидеть, оно будет отвечать за причинение вреда по неосторожности (с учетом положений ч. 2 ст. 24 УК РФ).

Инспекция рыбоохраны по Брянской области обратилась в арбитражный суд с иском о взыскании с администрации Фокинского района г. Брянска 135 465 руб. 80 коп. ущерба, нанесенного рыбным запасам Брянской области в результате работ по спрямлению русла реки Снежеть. Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа, так как работы по спрямлению русла реки были спланированы заранее, чрезвычайного характера не носили и выполнялись не в состоянии крайней необходимости, поэтому суд обоснованно удовлетворил иск о взыскании ущерба[42] . В данном примере все работы были спланированы, но в результате недосмотра или просчета был нанесен ущерб, хотя при большей осмотрительности его возможно было избежать. Если же обстановка происшествия складывалась таким образом, что лицо не только не предвидело, но и не должно и не могло было предвидеть свою ошибку, налицо случай (казус) как невиновное причинение вреда, освобождающий от уголовной ответственности за причиненный вред.

2.3 Условия относящиеся к защите

Устранение опасности, не возможно иными способами, кроме как нанесение вреда третьим лицам. В УК РФ 1996г. законодатель отказался от термина “действие” и указал, что “не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом правоохраняемым интересам в состоянии крайней необходимости..,”. Вместе с тем, сохраняя традиционный подход, многие авторы в работах, написанных на основе УК РФ, в том числе в учебниках по уголовному праву, продолжают сводить деятельность только к действию.

Думается, что термин “причинение вреда” не исключает возможности бездействия. В силу многообразия источников опасности реакция на них может быть разной. И хотя, безусловно, преобладает действие по причинению менее значительного вреда, чтобы избежать большего вреда правоохраняемым интересам, возможность бездействия реальна при столкновении обязанностей. В этом случае лицо, причиняя вред, не выполняет одну из двух или нескольких обязанностей для спасения более ценного блага. Хрестоматийным является пример о враче, который, оказывая медицинскую помощь тяжело больному, вынужден пренебречь своей обязанностью явиться в суд в качестве свидетеля по делу. Неявка в суд — чистое бездействие. Но наличие крайней необходимости в данном случае представляется абсолютно бесспорным, если опасность для жизни пациента не могла быть устранена иными средствами.

Крайняя необходимость устраняет общественную опасность причиненного вреда лишь в тех случаях, когда опасность при данных обстоятельствах не может быть устранена другими средствами, т.е. средствами, не связанными с причинением вреда иным охраняемым правом интересам. Это условие является обязательным потому, что при крайней необходимости опасность одного охраняемого правом интереса переносится на другой, также находящийся под охраной закона. Естественно, что такой способ сохранения одного интереса оказывается не общественно опасным, а правомерным лишь тогда, когда он является именно крайним, т.е. исключающим другие средства спасения данного блага (интереса). Если для предотвращения грозящей опасности у лица есть путь, не связанный с причинением кому-либо вреда, оно должно избрать именно этот путь. В противном случае ссылка на состояние крайней необходимости исключается (в этом, кстати, проявляется одно из существенных отличий крайней необходимости от необходимой обороны).

Иногда действие (бездействия) лица является единственным вариантом устранения опасности. Но не исключена и возможность многовариантности. По поводу таких ситуаций с несколькими вариантами причинения вреда для предотвращения грозящей опасности ранее в литературе встречалось очень жесткое мнение: лицо должно избрать тот вариант, который ведет к причинение наименьшего вреда.

В связи с тем, что человеку, находящемуся в чрезвычайных условиях и вынужденному принимать быстрые решения, бывает очень трудно сопоставить все возможные плюсы и минусы и выбрать наиболее рациональный способ реагирования на опасность, требование выбора наилучшего варианта поведения и причинения наименьшего вреда представляется чрезмерным. Так, люди, пострадавшие от землетрясения и срочно нуждавшиеся в обезболивающих и перевязочных средствах еще до поступления помощи от службы спасения, могли выбрать один из двух вариантов: взять эти средства в аптеке, витрина которой была разбита, или изъять указанные средства из помещения аптечного склада. Они выбрали первый вариант. Однако из аптеки были изъяты значительно более дорогие импортные медикаменты, чем их отечественные аналоги, находившиеся на складе, а потому причинен больший материальный ущерб, чем тот, который наступил бы при проникновении в складское помещение. Правомерны ли их действия? Нет сомнения в том, что на этот вопрос следует ответить положительно.

Опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена другим путем. Если существовали иные способы устранения опасности, не связанные с нарушением чьих – либо прав и интересов, то лицо обязано было избрать именно их. Вопрос о том, был ли данный способ единственным, крайним средством спасения от опасности, должен решатся сугубо индивидуально с учетом всех конкретных обстоятельств. Вполне возможно, что лицо, профессионально готовое к работе в экстремальных условиях, в сложной ситуации и сможет найти иной выход из опасного состояния, но не средний человек, не обладающий специальными навыками и знаниями.

Следует предостеречься от неправильного понимания рассматриваемого требования таким образом, будто бы совершаемые в состоянии крайней необходимости действия должны представлять собой единственно возможное средство предотвращения угрозы. Бывают ситуации, при которых возможно избежать грозящую опасность за счет различных правоохраняемых интересов, выбор при пожертвовании одним из которых зависит от лица, действующего в состоянии крайней необходимости.

В качестве обязательного условия правомерности крайней необходимости традиционно фигурирует требование причинения вреда третьему лицу. К ним относятся граждане и юридические лица, а также государство и общественные организации, не являющиеся юридическими лицами, не причастные к созданию обстановки крайней необходимости, интересам которых, однако, причиняется вред при спасении другого правоохраняемого интереса. Однако следует отметить неоднозначность трактовки данного условия и отнюдь не абсолютную его обязательность.

Действовавшим в состоянии крайней необходимости признан Ш. который, что бы доставить в больницу М., нуждавшейся в срочной госпитализации, угнал машину. Не имея навыков вождения, он попал в аварию, в результате был нанесен значительный материальный ущерб [43] (на момент рассмотрения дела обстоятельство имело значение преступления). По современному законодательству его действия были бы совершены в состоянии крайней необходимости, но суд все равно бы частично взыскал сумму ущерба.

Рассмотрим это условие поподробнее. Так, если вести речь о лице, которому грозила опасность и лице, которому причинен вред, то данное условие выглядит весьма сомнительным и встречается далеко не всегда. Проанализируем такой случай. Корабль в непогоду потерял устойчивость, для его спасения моряки выбрасывают в море часть груза. Груз принадлежал собственнику корабля, поэтому ему же и был причинен имущественный вред для спасения корабля. Следовательно, опасность может грозить именно тому лицу, которому причиняется меньший вред для устранения этой опасности.

Точнее данная мысль звучит в следующей интерпретации: вред причиняется лицам, не связанным с созданием опасности[44] .

Но и здесь возможны исключения. Так, в случае, когда хозяин свирепого пса не позаботился о крепкой цепи, и пес вырвался на свободу и покусал людей, а затем был убит милиционером, вред хозяину собаки причинен, но именно его неосмотрительность способствовала созданию опасности. Аналогичный вывод можно сделать и в случае, когда человек забывает выключить электроплитку, что вызывает пожар, при тушении которого сносят и его сарай, чтобы огонь не перекинулся на соседние строения.

Правильнее все же о причинении вреда третьему лицу говорить лишь в ситуации осуществления общественно опасного посягательства. В такой ситуации именно причинение вреда третьему лицу служит главным отличием от необходимой обороны, при которой вред причиняется посягающему. Так, П., который спасался от преследовавших его хулиганов, поднял камень и разбил витрину магазина, рассчитывая на то, что сработает сигнализация, и это отпугнет хулиганов. П. действовал правомерно, причинив материальный вред третьему лицу - хозяину магазина. Но его реакция могла бы быть иной. Он мог бы, действуя в рамках необходимой обороны, причинить физический вред хулиганам.

Кстати указанный случай служит иллюстрацией того, что при осуществлении общественно опасного посягательства одна и та же ситуация (в зависимости от реакции на нее лица) может порождать как состояние крайней необходимости, так и состояние необходимой обороны.

Учитывая причинение вреда ст. 1067 Гражданского кодекса РФ возлагает обязанность возмещения вреда на лицо, его причинившее. Однако суд имеет право с учетом обстоятельств дела возложить обязанность по возмещению вреда на третье лицо, в интересах которого был причинен указанный вред, либо освободить от возмещения вреда полностью или частично как это третье лицо, так и лицо, причинившее вред.

По общему правилу вред, причиненный правомерными действиями, возмещению не подлежит. Однако предусмотрен случай, когда, несмотря на правомерность действий, причиненный вред все же должен возмещаться. Это состояние крайней необходимости (ч.3 ст. 1064, ст. 1067 ГК РФ). Объясняется данное правило тем, что причинитель вреда, действуя в собственных интересах или в интересах третьих лиц, нарушает субъективное право потерпевшего и, следовательно, поступает противоправно. Значит, действия в условиях крайней необходимости, с одной стороны, правомерны, а с другой - противоправны. Эта двойственная природа крайней необходимости нередко получает в судебных актах ошибочное толкование.

Например, предприниматель Н.Ш. Туршев обратился в Арбитражный суд Республики Ингушетия с иском к Минобороны РФ о взыскании 17 843 500 рублей ущерба, причиненного ухудшением качества земель и потравой посевов озимой пшеницы. Иск был обоснован тем, что на предоставленных истцу и засеянных озимой пшеницей землях были дислоцированы бронетанковые соединения, направленные на восстановление конституционного порядка в Чеченской Республике. Истец доказывал, что два года подряд он не мог выращивать на своей земле зерно, посевы озимой на площади 100га были потравлены, а качество 32,5 га пашни снизилось настолько, что потребовалась рекультивация земель. Решением Арбитражного суда от 07.10.2002. исковые требования удовлетворены со ссылкой на ст.ст. 15, 16, 1069, 1071 ГК РФ и доказанность материалами дела понесенных истцом убытков[45] .

Вред, причиненный при устранении опасности, должен быть меньше вреда предотвращенного. Причиненный вред при крайней необходимости должен быть даже не равным, а обязательно менее значительным, чем предотвращенный. Этот показатель определяется в денежном выражении или по другим критериям. Вред не измеряется деньгами, если при устранении опасности были спасены люди[46] .

Крайняя необходимость оправдана лишь при условии, что причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный. Известные же уже сейчас последствия предпринятых акций в Чеченской Республике и декларированные цели, а также предполагавшиеся результаты представляются явно несоизмеримыми[47] .

Если для предотвращения грозящей опасности лицо умышленно причиняет не минимально возможный, а существенный вред для того, чтобы под видом акта крайней необходимости добиться осуществления каких-либо общественно опасных целей (допустим, для мести), то рассматриваемого обстоятельства, исключающего преступность деяния, нет.

В одном из вариантов проекта УК РФ содержалась иная позиция, согласно которой допустимым было причинение правоохраняемым интересам вреда, равного предотвращенному. Разработчики проекта, очевидно, хотели поднять социальную активность людей по предотвращению вреда правоохраняемым интересам, сузив рамки наказуемого превышения пределов крайней необходимости. Действительно, лицо, находящееся в экстремальных условиях, не всегда способно точно соразмерить причиняемый им вред и вред предотвращенный. Если бы речь шла о любых интересах, помимо жизни и здоровья человека, то с такой позицией можно было бы согласиться. Но возможны ситуации, когда лицо причиняет смерть другому человеку для спасения своей жизни, что вряд ли можно было бы признать допустимым.

Можно смело утверждать, что нельзя спасать свою жизнь за счет другого человека, ответственность в подобных случаях наступает как за умышленное убийство со смягчающими обстоятельствами (п.”ж” ч.1 ст. 61 УК РФ)[48] .

Ряд авторов высказывали мнение, что вред, причиненный при устранении опасности, должен быть не только меньше вреда избегнутого, но и наименьшим из всех возможных. Подобная позиция не нашла поддержки у большинства юристов и в судебно-следственной практике. Вред, причиняемый для устранения опасности, может быть любым по степени тяжести, вплоть до причинения смерти. Но не допустимо спасения от опасности собственной жизни за счет гибели другого лица. Например, если в результате кораблекрушения двое граждан оказались в открытом море, а под рукой имеется шлюпка, способная выдержать только одного, то сталкивание с нее другого человека во имя спасения своей жизни будет преступным.

Лишение жизни человека может быть признано в соответствии со ст. 39 УК РФ актом крайней необходимости лишь в исключительных случаях, когда только таким путем можно предотвратить смерть нескольких людей. Машинист Б. во время движения электропоезда со скоростью 70 км/час заметил в сорока метрах от электровоза, неожиданно выезжавшую, на не охраняемый переезд, автомашину. Машинист принял решение не применять экстренное торможение, так как это вызвало бы крушение поезда с пассажирами, его действия, в данном случае, общественно полезны, было бы больше жертв, если бы опасность не была бы предотвращена. Возможны случаи, когда лицо ошибочно полагало, что предотвращает больший вред, чем вред причиненный, актом крайней необходимости. Однако, если лицо, допустившее подобную ошибку, не предвидело и не могло оно ввиду отсутствия вины не может быть привлечено к уголовной ответственности.

В то же время нельзя согласится с утверждением, что преступно перерезание веревки альпинистом, находящемся в связке с другим альпинистом, сорвавшимся со скалы. По мнению таких “гуманистов”, веревку не следовало обрезать, а надо было подождать, пока оба альпиниста сорвутся в пропасть или замерзнут. По их мнению, наступление двух смертей вместо одной – более гуманно.

Точно так же, экологическим интересам должно быть оказано предпочтение перед теми же имущественными или хозяйственными интересами и т.д. Нельзя спасать одно благо за счет причинения вреда равноценному благу (например, спасать свое имущество за счет повреждения равноценного чужого имущества, спасать свою жизнь за счет жизни другого лица). Судам следует иметь в виду, что при рассмотрении дел, связанных с нарушениями экологического законодательства. Необходимо выяснять, не вызваны ли вредные последствия факторами, в том числе естественно-природными, и не наступили ли они вне зависимости от установленного нарушения, а равно и то, не совершены ли противоправные деяния в состоянии крайней необходимости[49] .

Интересна ситуация, когда имеется несколько способов осуществления акта крайней необходимости, действия лица, его осуществляющего, будут правомерными и тогда, когда оно применяет способ, причинивший не минимально возможный в данных условиях ущерб. В таких случаях важно лишь, чтобы причиняемый ущерб (вред) был меньшим, чем вред предотвращенный [50] .

Когда при наводнении разрушается деревянный дом для того, чтобы из бревен и досок сделать плоты, необходимые для спасения людей, такие действия являются реализацией крайней необходимости, несмотря на с точки зрения лица или лиц, осуществляющих акт крайней необходимости, используется самый оптимальный вариант, сопряженный с причинением наименьшего вреда для предотвращения наступления большего вреда.

Для точной калькуляции наиболее выгодных решений при крайней необходимости обычно нет времени. Кроме того, в большинстве случаев у лиц, осуществляющих акт крайней необходимости, не хватает для этого профессиональных знаний и надлежащих навыков.

Установление требования обязательного использования при крайней необходимости только самого оптимального способа с причинением минимального вреда привело бы к практической ликвидации этого института.

При устранении опасности не было превышения пределов крайней необходимости. Превышением пределов крайней необходимости признается причинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным интересам был причинен вред равный или более значительный, чем предотвращенный. Такое превышение влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда (ч.2 ст. 39 УК РФ).

Состояние крайней необходимости может быть вызвано несколькими обстоятельствами в совокупности. Иногда возникает вопрос, можно ли рассматривать как акт крайней необходимости случай, когда лицо своими общественно опасными действиями вызвало опасность причинения вреда каким-либо правоохраняемым интересам, а затем предотвратило этот вред актом крайней необходимости. Если лицо умышленно создает состояние крайней необходимости для того, чтобы под видом предотвращения большего вреда причинить вред другому правоохраняемому интересу, крайняя необходимость отсутствует, и это лицо должно нести ответственность на общих основаниях. Такие действия являются провокацией крайней необходимости

Так, лицо специально плохо закрепило груз на судне в расчете на то, что во время шторма этот груз будет перемещаться по палубе, угрожая безопасности людей и судна, и это даст казанному лицу возможность выбросить груз, пользуясь правом на крайнюю необходимость. Но таким правом это лицо не обладает, поскольку имела место провокация крайней необходимости, что обусловливает привлечение к уголовной ответственности за умышленно совершенное деяние, а именно за умышленное уничтожение чужого имущества. Также не является крайней необходимостью попытка использования ситуации для спасения незаконного интереса.

Среди отечественных юристов распространена точка зрения о том, что лицо, причастное к созданию опасности, не имеет права на причинение вреда для предотвращения этой опасности[51] . В качестве исключения из этого признают право на причинение вреда в состоянии крайней необходимости для лица, причастного к созданию опасности, если его действие (бездействие) было невиновным. Например, человек, не взявший с собой необходимых запасов пищи, заблудился в тайге, в течение многих дней голодал, наконец, набрел на зимовье охотников, взломал дверь и воспользовался частью хранившейся там еды.

Некоторые авторы признают, что имеют быть случаи, когда лицо своими действиями создало опасность причинения вреда какому-либо правоохраняемому интересу по неосторожности, а затем для предотвращения вреда этому интересу причиняется мелкий вред другим интересам. В такой ситуации можно говорить о крайней необходимости.

Так, водитель, нарушивший правила дорожного движения и в результате этого причинивший по неосторожности тяжкий вред здоровью пешехода, не смог из-за поломки воспользоваться своей машиной для доставки потерпевшего в больницу. Поскольку происшествие случилось в сельской местности, не было возможности вызвать скорую помощь, не было и проезжающих мимо машин, тогда он взял без разрешения чужую машину, стоявшую на деревенской улице, и отвез потерпевшего в больницу. Несет ли этот водитель ответственность не только по ч. 1 ст. 264 УК РФ за нарушение правил дорожного движения, но и по ч. 1 ст. 166 УК РФ за неправомерное завладение автомобилем без цели хищения? Думается, что завладение автомобилем было осуществлено в рамках крайней необходимости для спасения жизни пострадавшего, поэтому уголовная ответственность за него наступать не должна. Однако в подобных случаях должна применяться ч. 1 ст.1067 Гражданского кодекса РФ, определяющая, что вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, должен быть возмещен лицом, причинившим вред. В случаях, когда опасность была порождена виновным поведением человека, действующего затем в состоянии крайней необходимости, более льготную для причинителя вреда ч. 2 ст. 1067 ГК РФ применять нет оснований. Напомню, что согласно ч. 2 ст.1067 ГК РФ, учитывая обстоятельства, при которых причинен вред, суд может возложить обязанность его возмещения на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освободить от возмещения вреда полностью или частично как это третье лицо, так и причинившего вред.

Действия лица, совершенные по неосторожности, могут быть и преступными. Но и в таких случаях лицо, причинившее затем меньший вред для предотвращения большего вреда, неотвратимый в данных условиях иным путем, не несет ответственность за причинение меньшего вреда, так как действовало в состоянии крайней необходимости.

Лицо своими умышленными действиями создало опасность: в драке причинило тяжкий вред здоровью потерпевшего. Увидев, что потерпевший истекает кровью и может умереть, это лицо завладевает чужой машиной и доставляет потерпевшего в больницу. Достаточно ли будет привлечения его к уголовной ответственности за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью или совершен и угон автомобиля? Нужно полагать, что, несмотря на то, что опасность для жизни человека была создана этим лицом умышленно, дальнейшие его действия были социально полезными, направленными на предотвращение угрозы жизни человека. Поэтому и в этом случае имело место состояние крайней необходимости в отношении угона машины и вменять в вину неправомерное завладение транспортным средством не следует. Достаточно привлечь его к уголовной ответственности за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (п.”д” ч.2 ст. 111 УК РФ) потерпевшего и потребовать возмещения имущественного ущерба собственнику автомашины. Следует также учесть, что дальнейшее поведение указанного лица свидетельствует о деятельном раскаянии и должно быть учтено в качестве обстоятельства, смягчающего наказание (п.”ж” ч.1 ст. 61 УК РФ).

2.4 Необходимая оборона и крайняя необходимость

Более ста тридцати лет назад выдающийся российский правовед А.Ф. Кони таким образом определил разницу между понятиями “необходимая оборона” и “крайняя необходимость”: если в первом случае праву противостоит не право, то во втором праву - еще большее право. Если необходимая оборона - самозащита, отражение неправомерного нападения, то в ситуации крайней необходимости из двух зол всегда приходится выбирать меньшее. Причем это самое “меньшее зло” преступлением не считается.

Интересно и такое суждение Кони: “Человеческое существование в крайней опасности и при столкновении (коллизии) с собственностью другого человека имеет право крайней необходимости”[52] .

Если лицо, защищая какие-либо правоохраняемые интересы от общественно опасного посягательства, причиняет вред посягающему, то налицо необходимая оборона. Если же в такой ситуации вред причиняется третьим лицам, обществу или государству, то имеет место крайняя необходимость.

При защите правоохраняемых ценностей, встает вопрос, действовало ли лицо в состоянии крайней необходимости или необходимой обороне?

Так у суда есть свои замечания по данному поводу. Неполно исследуются судом обстоятельства, имеющие значение для решения вопроса, находился ли осужденный в состоянии необходимой обороны или крайней необходимости. Так, Пермский областной суд по делу Обухова и Бобылева, осужденных по ст.105 УК РФ за умышленное убийство Молокотина, отверг их доводы о том, что они находились в состоянии необходимой обороны, указав на несопоставимость и несравнимость (по количеству и тяжести) телесных повреждений, полученных осужденными и потерпевшими, и не дал оценки их показаниям, что они оборонялись от потерпевшего и двух сопровождавших его мужчин, которые причинили им два ножевых и одно огнестрельное ранение (это подтверждено актами судебно-медицинских экспертиз). Должным образом не исследованы и не оценены показания осужденных о фактических обстоятельствах причинения потерпевшему телесных повреждений, от которых наступила его смерть[53] .

Эти институты имеют ряд одинаковых моментов. У необходимой обороны и крайней необходимости одинаковая основа освобождения от уголовной ответственности, а именно отсутствие в действии признака общественной опасности. И те, и другие не только не опасны, но и общественно полезны, если при их реализации не было превышено пределов. Круг охраняемых интересов защищаемых при крайней необходимости и необходимой обороне тот же (личность, права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и безопасность, окружающая среда, конституционный строй, мир и безопасность человечества). Общее здесь и то, что согласно п.”ж” ч.1 ст.61 УК РФ, совершение преступления при нарушении условий необходимой обороны и крайней необходимости является смягчающим обстоятельством.

Вместе с тем у них есть существенные различия. Круг источников опасности при крайней необходимости значительно шире, чем при необходимой обороне. Сюда следует отнести стихийные бедствия (пожары, наводнения, землетрясения, эпидемии, эпизоотии и т.п.), домашних и диких животных, различного рода механизмы и устройства, человека, причиняющего или угрожающего причинить вред правоохранительным интересам, действия которого не связаны с посягательством, подпадающим под пределы необходимой обороны.

При крайней необходимости, причинение вреда допускается как единственный способ устранения опасности для охраняемых уголовным законом интересов. Иначе говоря, крайняя необходимость допускает причинение вреда для консервации существующего положения[54] .

Необходимая оборона правомерна даже в тех случаях, когда имелась возможность избежать посягательство при помощи бегства, обращения за помощью и т.п. В случае же крайней необходимости, если существует реальная и вполне адекватная возможность избежать нарушения чьих-то прав, то луче и правильнее прибегнуть именно к ней.

При крайней необходимости вред причиняется только так называемым третьим интересам (или лицам), тогда как при необходимой обороне вред должен быть нанесен посягающему, в противном случае лицо обороняющееся, за причиненный вред, отвечает на общих основаниях, за исключением случаев, когда имела место быть извинительная ошибка.

При необходимой обороне вред, причиненный лицу, осуществляющему общественно опасное действие, может быть больше вреда грозящего. Крайняя необходимость в отличие от этого правомерна только при причинении меньшего вреда в интересах предотвращения вреда большего.

Существует и разный законодательный подход к установлению уголовной ответственности за деяния совершенные при превышении необходимой обороны и крайней необходимости. Так при превышении пределов необходимой обороны было совершено убийство, причинение тяжкого вреда здоровью или среднего, действия виновного квалифицируются по специальным смягчающим статьям, таким как 108 УК РФ (убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны….) и 114 УК РФ (причинение тяжкого или среднего вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны….). За те же деяния при превышении пределов крайней необходимости, ответственность наступает на общих основаниях, с учетом последней как смягчающего основания (п.”ж” ч.1 ст.61 УК РФ).


Заключение

Зачастую неправильное понимание и применение закона о необходимой обороне и крайней необходимости, приводящее к судебным ошибкам, ограничивает право граждан на законную защиту, а при определенны обстоятельствах наказывает обороняющегося, и содействует созданию обстановки безнаказанности хулиганов грабителей и иных антиобщественных элементов, что вызывает справедливое недовольство граждан и затрудняет борьбу с преступностью.

По окончании работы я предлагаю рекомендации, для судебных и следственных органов, которые могут способствовать более правильной квалификации деяния при рассмотрении дел в рамках действующего законодательства:

1. При наличии объективных признаков ситуации "нападение - оборона" необходимо установить причину возникновения события, его инициатора, наличие и степень вреда у участников инцидента, наличие альтернативного менее вредоносного деяния и другие обстоятельства, существенно влияющие на оценку происходящего;

2. Необходимо учитывать, что необходимая оборона возможна только против посягательств, которые выражаются в действии, а случаи причинения вреда при бездействии нужно рассматривать по правилам крайней необходимости;

3. При обсуждении вопроса о наличии или отсутствии превышения пределов необходимой обороны и крайней необходимости, судебными и следственными органами, должны оцениваться все возможные обстоятельства дела в совокупности и исходить из того, что:

а) причиненные защитой последствия должны быть всесторонне и достаточно основательно оцениваться, следственными органами и судом, с учетом возможных вариантов исхода сложившейся опасности;

б) при отражении одним человеком нападения группы преступников его действия, как правило, не должны признаваться превышением пределов необходимой обороны;

в) при наличии угрозы жизни, причинения тяжкого вреда здоровью, а также при совершении нападения на помещение и транспортные средства, в которых находятся люди, возможно причинение нападающему любого вреда;

г) использование обороняющимся для защиты от нападения оружия, иных предметов даже против невооруженных преступников, особенно если нападавших несколько, само по себе не должно рассматриваться как уголовно наказуемое превышение пределов обороны, последнее может иметь место лишь при наличии мнимой обороны;

д) ответственность за превышение пределов защиты возможна в случае умысла, c учетом мотива (обида, личная неприязнь, сведение счетов и т.д.), в действиях обороняющегося;

4. При оценке защиты от посягательства следует помнить, что нападающий, имеет значительные преимущества перед обороняющимся, которое выражается во внезапности нападения, в возможности заранее выбрать место, время, способ, орудия и жертву посягательства, поэтому обороняющийся вынужден прибегать к таким способам и средствам по отражению нападения, которые способны оградить защищающегося от грозящей опасности;

5. Соответствующие медицинские учреждения должны дать точную психофизиологическую оценку состояния, как нападавшего, так и обороняющегося;

6. Так как причинение вреда по неосторожности не уголовно наказуемо, поэтому следует всегда выяснять момент, когда лицо от обороны перешло к нападению, помня, что ответственность по ст.108, 114 УК наступает при наличии умысла;

7. Необходимо учитывать тот момент, когда лицо причиняя вред пытается всеми возможными средствами его минимизировать, либо причиняет меньший вред для предотвращения более серьезного.

В соответствии со сказанным, норма о необходимой обороне в новом уголовном законодательстве могла бы иметь следующие дополнения:

К ч.1 ст.37 УК РФ. Каждый гражданин имеет право применить необходимую оборону для защиты от общественно опасного посягательства или от его реальной угрозы в отношении себя, других людей, а также объектов собственности. Защита может осуществляться путем причинения любого вреда личности посягающего, имуществу, которым осуществляется нападение, если при этом не превышены пределы обороны.

К ч.2 ст. 37 УК РФ. При превышении пределов обороняющийся должен нести уголовную ответственность только за умышленное причинение вреда посягающему, когда будет беспрекословно установлено явное несоответствие защиты опасности посягательства.

На практике трудно выяснить, кто же в действительности нападавший, а кто потерпевший. Нападавшие, при совершении правонарушения стараются всеми путями обвинить пострадавшую сторону и выдать ее за нападавшую. Они находят кучу свидетелей, они первые обращаются в милицию с заявлением. И практика исходит из того, что кто первый обратился тот и потерпевший, неоднократно имелись такие случаи. В итоге подозреваемым, а в дальнейшем обвиняемым становится не виновный. В этой ситуации для следственных органов хочется рекомендовать следующее: подача заявления, о совершении преступления, не должна давать преимуществ стороне ее подавшей, а должна лишь говорить о совершении преступления; при совершении преступления внимательно изучить место происшествия, а после сбора показаний сторон и свидетелей, произвести повторный осмотр места происшествия для сопоставления полученных фактов и свидетельских показаний; в процессе выяснения действительных сторон преступления активно привлекать криминалистическим экспертизам; активно пользоваться помощью психологов, которые дадут более точную психологическую характеристику потерпевшего и подозреваемого.

Достаточно трудно предложить, что-нибудь для крайней необходимости. Что не удивительно, даже среди изученного материала я не нашел ни одного предложения о реставрации ст.39 УК РФ. Но хотелось бы сказать, что очень жесткие требования к выбору менее вредоносного деяния, для защиты интересов. Было бы очень хорошо, если суды при разрешении дел по превышению пределов крайней необходимости, более, внимательнее отнеслись к психофизическому состоянию подсудимого, а так же к его профессиональным навыкам.

Подытоживая работу нужно сказать, что нельзя жестко наказывать человека за то, что, но, совершая правонарушение, для того чтобы отвратить опасность, либо защитится от нее, реально угрожающей законным интересам данного лица или иных лиц, интересам общества или государства. И если бы не было таких институтов уголовного права как крайняя необходимость и необходимая оборона, нарушался бы один из принципов уголовной ответственности - принцип справедливости.


Библиографический список

Нормативно-правовые акты

1. Конституция Российской Федерации от 12.12.93.// Российская газета. 1993. № 237

2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.96. № 63-ФЗ № 162-ФЗ и 169-ФЗ// СЗ РФ. 1996. № 48. Ст. 123 (с изменениями и дополнениями от 8.12.03.)

3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 22.11.01. № 187 – ФЗ// СЗ РФ. 2001. № . Ст. 4582

4. Закон РСФСР “О милиции” от 18 апреля 1991 г. № 1026-1// ВВС РСФСР. 1991. № 16. Ст.503

5. Федеральный закон РФ “Об оружии” от 13 декабря 1996 г. № 150 // СЗ РФ. 1996. № 51. Ст. 5681

6. Федеральный закон РФ “О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации” от 6 февраля 1997 года № 27 // СЗ РФ. 1997. № 6. Ст. 711

Научная литература

7. Бикмашев В.А. Уголовно правовые элементы применения огнестрельного оружия сотрудниками органов внутренних дел // Автореф.конд.дисс. М., 1997. – 189с.

8. Блум М.И. Некоторые вопросы необходимой обороны. Рига, 1962. – 175с.

9. Баулин Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. Харьков, 1991. – 245с.

10. Ваксян А.З. // Гражданин и право. 2000. - №3. - С.6-9

11. Волкова Н.С. // Журнал российского права. 2005. - № 2. - С.3-9

12. Галиакбаров Р.Р. Уголовное право. Общая часть: Учебник. Краснодар. 1999. – 274с.

13. Зуев В.Л. Необходимая оборона и крайняя необходимость. Вопросы квалификации и судебно-следственной практики. М., 1996. – 176с.

14. Зуев В.Л. // Юридический мир. 2001. - № 8. - С.23-35

15. Истомин А.С.// Юстиция.1995. - № 7. - С.80-84

16. Курс уголовного права. Т. 1. Общая часть. Учение о преступлении: Под ред. Н.Ф. Кузнецовой. М.: ИКД “Зерцало-М”. 2002. – 398с.

17. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: Под ред. А.И. Рарога. М.: Проспект. 2004. – 572с.

18. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: Под ред. В.К. Дуюнов. М.: Юрист. 2005. – 658с

19. Меркурьев В. В. Необходимая оборона: уголовно-правовые и криминологические аспекты: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Рязань, 1998. – 179с.

20. Михайлов В.И. // Законодательство.2001. - № 7. - С.3-8

21. Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. М.: Бек. 1999. – 590с.

22. Наумов А.В. Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий судебной практики и доктринальное толкование. М.: Искра. 2005. – 520с.

23. Орехов В.В. Необходимая оборона и иные обстоятельства, исключающие преступность деяния. СПб., 2003. – 230с.

24. Орешкина З.П. // Уголовное право. 1999. - №3. - С.13-18

25. Паше – Озерский Н.Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость по советскому уголовному праву. М., 1962. – 216с.

26. Пархоменко С.В. Уголовно-правовые гарантии реализации права на необходимую оборону (вопросы теории).// Автореф.канд.дисс.. СПб., 1996. – 175с.

27. Попов А.Н. Преступление против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб., 2001. – 420с.

28. Портнов И.П. // Журнал российского права. 1998. - № 4/5. - С. 99-105

29. Российское уголовное право. Т.2. Особенная часть.: под ред. А.И. Рарога. М.: Профобразование. 2002. – 877с.

30. Савелий М.Ф. // Законодательство. 1998. - № 8. - С. 3-7

31. Ткаченко В.И. Необходимая оборона по уголовному праву. М., 1989. – 236с.

32. Цепляева Г.А. // Российская юстиция. 2002 . - № 10. - С. 1-6

Материалы судебной практики

33. Определение по делу Ш. // БВС СССР. 1965. - № 6. - С. 8-9

34. Определение по делу Л. // БВС РФ. 1993. - № 5. - С. 13-17

35. Определение по делу Л. // БВС РФ.1997.- № 4. - С.21-23

36. Определение по делу К. // БВС РФ. 1998. - № 3. - С.4-9

37. Определение по делу И. // БВС РФ. 2002. - № 6. - С.4-6

38. Определение по делу Г. // БВС РФ. 2003. - № 3. - С. 22-24.

39. Определение по делу Клычева. // ВВС СССР. 1991. - № 1. - С. 13-15

40. Обзор кассационно-надзорной практики ВК Верховного Суда РФ за 1996.- С. 4-7

41. Обзор кассационной практики СК по уголовным делам Верховного Суда РФ за 1998. - С.4-5

42. Обзор надзорной практики СК по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2000 год. - С.1-2

43. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими за 2000 год. - С.28-31

44. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 2001. (по уголовным делам) – С. 1-3

45. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 2001. (по уголовным делам) (утв. постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 24 апреля 2002.), - С.1-4

46. Постановление Конституционного Суда РФ от 31 июля 1995 года. № 10-П "По делу о проверке конституционности Указа Президента Российской Федерации от 30 ноября 1994 года № 2137 "О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики // Российская Газета. 1995. - С. 20-22

47. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа1984 г. “О практике применения законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств”. // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1997. С.224-226

48. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 года "О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм" нападение определено как "действия, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия над потерпевшим либо создания реальной угрозы его немедленного применения"// БВС РФ. 1997. - № 3. - С. 1-3

49. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 года № 14 “О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения”. - С. 1-2

50. Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 3.05.2001. № КГ-А40/1957-01 // Вестник АС РФ. - 2001.- № 58. Ст. 45

51. Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 18 сентября 2002 года № А09 5364/02-10 // Вестник АС РФ.-2002.-№ 67. Ст.25

52. Решением Арбитражного суда Республики Ингушетии от 07.10.2002. № Ф09-216/03АК // Вестник АС РФ. - 2002.- № 67. Ст.31


Приложение 1


Приложение 2

Из числа уголовных дел по факту превышении пределов необходимой обороны (ст.108, 104 УК РФ):


Приложение 3

Статистика применения оружия сотрудниками отделения внутренних дел за 1997 год


Приложение 4

По статистике из граждан подвергшихся нападению

В момент защиты сомневались в законности своих действий

( 33%)

Незнание данного права (17%)
Недооценка собственных сил и возможностей (5%)
Лицу известен негативный опыт подобныхпоследствий (11%)
Незнание конкретных правил поведения в такой ситуации(19%)
50% граждан использовавшие право необходимой обороны во время посягательства
50% граждан не использовавшие право необходимой обороны во время посягательства

[1] Зуев В.Л. Необходимая оборона и крайняя необходимость. Вопросы квалификации и судебно следственной практики. М., 1996. - С.4-5

[2] Галиакбаров Р.Р. Уголовное право. Общая часть: Учебник. Краснодар, 1999. - С.259.; Милюков С. Ф. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. СПб., 1998. - С. 10

[3] Ткаченко В.И. Необходимая оборона по уголовному праву, М., 1989. - С.6.; В.В. Орехов Необходимая оборона и иные обстоятельства, исключающие преступность деяния. СПб., 2003. - С. 46

[4] Попов А.Н. Преступление против личности при смягчающих обстоятельствах, СПб., 2001. - С.230

[5] Зуев В.Л. // Юридический мир. 2001. №8. - С.25

[6] Пархоменко С.В. Уголовно-правовые гарантии реализации права на необходимую оборону (вопросы теории).// Автореф.канд.дисс., СПб., 1996. - С.17-18

[7] Попов А. Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб., 2001. - С. 231

[8] Блум М.И.Некоторые вопросы необходимой обороны. Рига, 1962. - С.48

[9] В.В. Орехов Необходимая оборона и иные обстоятельства, исключающие преступность деяния. СПб., 2003. - С 46

[10] Вестник ВС СССР. 1991. № 1. - С. 14

[11] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Под ред. А.И. Рарог. М.: Проспект. 2004. -С.34

[12] Баулин Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. Харьков, 1991. - С.234-235

[13] Цепляева Г.А. // Российская юстиция. 2002. N 10. - С.4

[14] Паше – Озерский Н. Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость по советскому уголовному праву. М., 1962. - С. 52

[15] Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М., 1997. - С.224 (далее по тексту-СППВС)

[16] БВС РФ. 1993. N 5. - С. 13 -14

[17] СППВС. - С.224

[18] БВС РФ. 1998. №3. - С. 4

[19] БВС РФ. 2003. №3. - С. 23 -24

[20] Паше-Озерский Н.Н. Необходимая оборона и крайняя необходимость по советскому уголовному праву. М., 1962 - С.60

[21] БВС.1997. №4. - С.21

[22] Истомин А.С. // Юстиция. 1995. №7. - С.81

[23] Меркурьев В. В. Необходимая оборона: уголовно-правовые и криминологические аспекты: Автореф. дис. канд. юрид. наук. Рязань, 1998. - С.17

[24] Баулин Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. Харьков, 1991. - С.247-248

[25] Там же - С.248

[26] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: Под ред. В.К. Дуюнова. М.: Юрист. 2005. -С.35

[27] Наумов А.В. Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий судебной практики и доктринальное толкование. М. .: Искра. 2005. - С.37

[28] Обзор надзорной практики СК по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2000. - С.1

[29] БВС РФ. 2002. № 6. - С.4

[30] Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 2001 (по уголовным делам) (утв. постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 24 апреля 2002.). - С.2

[31] Попов А. Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб., 2001. - С. 368

[32] Курс уголовного права. Часть Общая. Т. 1. Учение о преступлении. М., 1999. - С. 460

[33] Портнов И. П. // Журнал российского права. 1998. № 4/5. - С. 99

[34] Бикмашев В. А. Уголовно правовые элементы применения огнестрельного оружия сотрудниками органов внутренних дел// Автореф.конд.дисс. М.,1997. - C.18

[35] Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. М., 1997. С.348

[36] Ваксян А.З. // Гражданин и право. 2000. №3. - С.6

[37] Обзор Кассационно-надзорной практики ВК Верховного Суда РФ за 1996. - С.1

[38] Курс уголовного права. Том 1. Общая часть. Учение о преступлении. Под ред. Н.Ф.Кузнецовой. М.: ИКД "Зерцало-М". 2002. - С. 345

[39] Волкова Н.С. // Журнал российского права. 2005. № 2. - С.5

[40] Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 3.05.2001. № КГ-А40/1957-01. – С. 137

[41] Обзор судебной практики Верховного Суда РФ по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими за 2000 год. - С.30

[42] Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 18 сентября 2002 года № А09 5364/02-10. – С. 109

[43] БВС СССР. 1965. № 6. - С. 9

[44] Волкова Н.С. // Журнал российского права. 2005. № 2. - С.4

[45] Решением Арбитражного суда Республики Ингушетии от 07.10.2002. № 2 Ф09-216/03АК. - С. 62

[46] Савелий М.Ф.// Законодательство. 1998., № 8. - С.6

[47] Постановление Конституционного Суда РФ от 31 июля 1995 года. № 10-П "По делу о проверке конституционности Указа Президента Российской Федерации от 30 ноября 1994 года № 2137 "О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики". - С.22

[48] Портнов И.П. // Журнал Российского права. 1998. № 4/5. - С. 101

[49] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 года № 14 “О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения”. - С.2

[50] Курс уголовного права. Том 1. Общая часть. Учение о преступлении: Под ред. Н.Ф.Кузнецовой. М.: ИКД “Зерцало-М”. 2002. - С. 354

[51] Орешкина З.П. // Уголовное право. 1999. № 3. - С.14

[52] Ваксян А.З. // Гражданин и право. 2000. № 3. - С.6

[53] Обзор кассационной практики СК по уголовным делам Верховного Суда РФ за 1998. - С.4

[54] Михайлов В.И. // Законодательство.2001. №7. - С.3

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Другие видео на эту тему