Проблемы трудоустройства молодежи в России

Настоящая работа посвящена исследованию проблемы трудоустройства молодежи в России. Цель работы – определить основные аспекты данной проблемы в современной России.

Проблемы трудоустройства молодежи в России

Настоящая работа посвящена исследованию проблемы трудоустройства молодежи в России.

Цель работы – определить основные аспекты данной проблемы в современной России.

Работа состоит из введения, двух глав, заключения и библиографии.

Во введении анализируется актуальность исследуемой темы, дается обзор литературы, определяется предмет и объект исследования, формулируются цели и задачи исследования.

В первой главе рассматривается социально-экономический контекст проблемы трудоустройства молодежи. Состояние рынка труда оценивается в главе как кризисное. Основные факторы такого положения вещей – экономическая динамика 90-х и долгосрочные тенденции развития демографической ситуации – вступление в трудоспособный возраст многочисленного поколения 70-80-х гг. Эта специфика демографической динамики делает положение молодежи на рынке труда более напряженным в сравнении с прочими возрастными когортами. Итог развития этих процессов – превращение молодежи в самую крупную группу среди безработных.

Во второй главе анализируются социальные предпосылки положения дел на рынке молодежного труда и стратегии изменения текущей ситуации. Предпосылки разделяются на две группы – объективные и субъективные. К числу первых относятся те, что связаны с долгосрочными тенденциями в экономике и демографии, к числу вторых – те, которые обусловлены использованием населением и правящими элитами стратегий поведения на рынке труда, а так же с функционированием институтов социализации. Показано, что институты образования и общественного воспитания с начала 90-х находятся в упадке, но в тоже время, стратегии правительства и экономически активного населения эволюционируют в сторону большей реалистичности и эффективности.

Возможность преодоления современной неблагоприятной ситуации связывается с целенаправленным воздействием на ее субъективные факторы. Исходя из анализа действий правительства на рынке труда в последние годы, можно прогнозировать постепенное улучшение ситуации при одновременном сохранении напряженности на рынке труда в краткосрочной перспективе.

Введение

Происходящие в последнее десятилетие в нашей стране политические и экономические перемены, изменение форм собственности, переход от командно-административной системы управления к рыночной, демократизация общественно-политической жизни поставили на повестку дня не изучавшиеся ранее проблемы рынка труда и безработицы, как его составляющей.

Наличие определенного уровня и различных форм безработицы признается практически во всех странах. При этом можно установить взаимосвязь между степенью изученности этой проблемы в определенной стране и ее положением в мировом сообществе. Наиболее развитые страны тратят большие средства на анализ, прогнозирование безработицы и разработку путей ее стабилизации, а по возможности и снижения.

На сегодняшний день наша страна находится в кризисной ситуации, не прекращавшийся долгие годы спад производства привел к сокращению спроса на рабочую силу. И соответственно – росту безработицы. Главный экономический показатель – внутренний валовой продукт в 1999 году сократился по сравнению с 1989 более чем вдвое. Число безработных в 1999 году по отношению к 1992 увеличилось более чем в четыре раза и достигло 10,4 млн. человек. С учетом скрытой безработицы официально признанные цифры необходимо увеличить в два-три раза.

Только конкретные шаги правительства по прекращению спада производства могут стабилизировать ситуацию на рынке труда. Однако, для того, чтобы выйти на уровень 1989 года по оценкам специалистов потребуется не менее десяти лет. Поэтому необходимо искать варианты преодоления сложившейся ситуации на рынке труда, причем не последовательно, а параллельно со стабилизацией производства.

Общепризнанные социальные последствия безработицы, такие как рост правонарушений, наркомании, алкоголизма, психических заболеваний, самоубийств, политического отчуждения, а так же ряда других негативных явлений, обусловливают необходимость решения этой проблемы.

Все это, в частности, означает особую важность теоретического осмысления феномена безработицы, которое, в свою очередь, предполагает расчленение данной проблемы на отдельные значимые вопросы. В этой связи вряд ли можно преувеличить значение молодежной тематики, т.к. от того, как общество, а в частности, властные структуры, реагируют на проблемы молодежи, какую позицию занимают во взаимодействии с ней, зависит экономическое, а так же и социально-политическое состояние общества.

Наличное положение дел в области занятости молодежи является следствием сложной комбинации субъективных и объективных факторов. К числу первых относятся неприспособленность учебных заведений различных типов к рыночным отношениям, отсутствие государственной поддержки, изъяны молодежной политики и т.п. Кроме того, в России в настоящий момент сложилось уникальное по своей неблагоприятности сочетание демографической и экономической динамики: спад производства, продолжался на протяжении всех 90-х гг., и имел своим следствием сужение рынка труда, изменения в лучшую сторону, произошедшие в самом конце 90-х и в начале нового века не изменили положение вещей сколько-нибудь радикально; оборотная сторона такой ситуации в экономике – демографический кризис, проявляющийся в стабильном отрицательном приросте населения. При этом, доля трудоспособного населения и его абсолютное количество возрастают, усиливая конкуренцию по поводу рабочих мест.

Положение молодежи на рынке труда характеризуется тем, что уже к 1996 г. среди официально зарегистрированных безработных эта группа стала одной из самых многочисленных. Таким образом, изучение проблемы занятости молодежи, разработка мер по ее стабилизации несомненно актуальны.

Для более глубокого осмысления степени разработанности проблем, связанных с местом молодежи на рынке труда, занятостью и безработицей целесообразно, на наш взгляд, в данном анализе выделить ряд подтем:

1) рынок труда (занятость и безработица);

2) молодежь как особая группа;

3) занятость и безработица молодежи;

4) государственная политика занятости по отношению к молодежи.

Рынок труда в качестве самостоятельной темы стал изучаться

отечественными исследователями сравнительно недавно. Это связано с тем, что в советский период он не рассматривался, т.к. рабочая сила не рассматривалась как товар

В настоящее время, при переходе к новым формам хозяйствования, проблемы рынка труда в экономике и социологии выходят на главенствующие позиции. Об этом свидетельствует значительное число публикаций на данную тему. Общетеоретические и фундаментальные разработки присущи в основном экономистам. В социологическом аспекте эта проблема в последнее время затронута в ряде коллективных монографий. Именно социологи обычно используют дифференцированный подход к проблеме трудоустройства населения и расчленяют ее на относительно автономные, специфичные аспекты. Именно в социологических исследованиях как правило рассматривается проблема занятости молодежи.

На Западе изучение этих проблем имеет достаточно длительную историю. При этом, они определяются на сегодняшний день как одни из ключевых. В фундаментальной работе, изданной Международной Организацией Труда (МОТ), сделана попытка обобщить проведенные исследования и узаконить основные понятия, относящиеся к проблемам занятости, безработицы и неполной занятости.

Проблемы трудоустройства и занятости рассматриваются в наше время как правило через призму проблемы безработицы, как наиболее важной проблемы в этой области; эти исследования сгруппировать следующим образом: структура безработицы, скрытая безработица, неполная и вторичная занятость, долговременная безработица, высвобождение работников и создание новых рабочих мест, роль государства в рыночной экономике, нормы и ценности безработных.

Интерес к проблемам молодежи у отечественных исследователей был и остается стабильно высоким.

Сегодня в свет выходит достаточно много работ, в которых молодежь рассматривается сквозь призму рынка. Эти исследования посвящены следующим сюжетам: структура занятости, положение на рынке труда, государственная политика занятости молодежи. Однако, они имеют узкоспециальную направленность. Кроме того, молодежь как сегмент рынка труда, рассматривается, в большинстве случаев, на страницах периодической печати, объем которых не позволяет полностью раскрыть данную проблему в целом и политико-социальный аспект в частности.

Несмотря на обширность литературы по данной проблеме в ее исследовании есть многочисленные лакуны: слабо представлен социальный аспект молодежной безработицы, недостаточно изучены механизмы содействия занятости молодежи, государственная политика занятости.

В настоящий момент – и это наиболее важно – исследования проблемы трудоустройства молодежи довольно подробно освещают почти все частные ее стороны, но комплексный анализ проблемы до сих пор не проделан.

Так, описано положение молодежи на рынке труда в отдельные моменты проведения экономических реформ 90-х гг., но история проблемы молодежной занятости в конце ХХ – начале XXI в. еще ожидает своего исследователя.

До сих пор не предпринята попытка привести в соответствие теоретический аппарат социологических и экономических исследований в соответствие с нуждами осмысления проблемы трудоустройства молодежи в ее исторической динамике. Это же касается и проблем занятости и безработицы в целом.

Интересный сюжет, так же не нашедший до сих пор освещения в литературе – соотношение стратегий власти и динамики проблем трудоустройства и безработицы.

Актуальной в свете сказанного выше представляется попытка системного взгляда на проблемы трудоустройства молодежи. В рамках настоящей работы, в силу ограниченности ее объема, целей и задач, системность, комплексность подхода к проблеме, разумеется, не означает претензии на ее всесторонний охват. Достаточным представляется выделение следующих элементов:

  1. Диахронический срез проблемы трудоустройства молодежи, ее эволюция в постсоветское время.
  2. Синхронический срез: наличное состояние проблемы и его предпосылки.
  3. Соотнесение стратегий власти в области занятости и тенденций развития положения дел на рынке труда.

Исходя из актуальности, характера и степени разработанности проблемы можно сформулировать цель исследования: определение основных аспектов проблемы занятости молодежи в современной России.

Для достижения данной цели выдвинуты следующие задачи:

· выявить место проблемы трудоустройства молодежи в структуре более общей проблемы занятости населения России в целом и определить основные параметры и характеристики занятости и безработицы молодежи

· рассмотреть содержание социальных предпосылок настоящего положения вещей в данной области и концепций его изменения.

Такая постановка целей и задач работы определяет ее структуру: первая и вторая задачи решаются, соответственно, в первой (Социально-экономический контекст проблемы трудоустройства молодежи) и второй (Социальные предпосылки и последствия текущего положения дел на рынке труда. Стратегии изменения ситуации) главах, итоги решения задач и достигнутые цели резюмируются в Заключении.

Объектом исследования является положение молодежи на рынке труда в условиях переходного российского общества. Предмет исследования – социальный аспект положения молодежи на рынке труда сквозь призму государственной политики занятости.

1. Социально-экономический контекст проблемы трудоустройства молодежи

В данной главе анализируется социально—экономический контекст трудоустройства молодежи. Анализ проводится в трех аспектах. В первом параграфе выясняются общетеоретические предпосылки осмысления данной проблемы (содержание понятий труда, занятости, безработицы и основные подходы к их трактовке). Во втором параграфе рассматриваются долговременные факторы современного кризисного состояния труда. В третьем параграфе анализируется место молодежи на рынке труда, подводятся итоги процесса трансформации молодежного рынка труда в период реформ.

1.1. Рынок труда: основные понятия и концепции

Феномен рынка труда в основном изучается экономистами. В этой области на сегодняшний день сделаны капитальные разработки и сформированы некоторые классические подходы, ставшие вполне хрестоматийными.

Схема, описывающая структуру рынка труда, выглядит приблизительно следующим образом.

Ключевое понятие экономической теории рынка труда – понятие конкурентного рынка.

Данное понятие обобщает реалии развитой экономики западных стран и подразумевает соответствующую этим реалиям социальную жизнь. Конкурентный рынок труда определяется следующими характеристиками.

Большое количество фирм, конкурирующих друг с другом за наем определенного вида труда на одинаковые рабочие места.

Большое количество работников, имеющих одинаковую квалификацию и независимо друг от друга предлагающих свои услуги труда.

Ни работники, ни фирмы не могут контролировать рыночную заработную плату.

Совершенная информация, получение которой не связано с издержками, и совершенная мобильность.

Другая сторона понятия конкурентного рынка – гибкость рынка и его способность к «подстройке», т.е. приведению в соответствие предложение труда и предложение заработной платы.

Гибкость рынка труда рассматривается обычно в четырех основных аспектах.

Гибкость общего уровня реальных издержек на труд.

Относительная гибкость реальных издержек на труд по отраслям.

Трудовая мобильность.

Степень гибкости рабочего времени и режимов труда.

Соответственно затруднять подстройку могут факторы, ограничивающие гибкость рынка труда: жесткость заработной платы, ограничения в мобильности рабочей силы, жесткость режимов рабочего времени.

Кроме того, гибкость рынка труда зависит от региональной (локальной) и отраслевой сегментированности рынка труда и, соответственно, межотраслевой и межрегиональной мобильности рабочей силы.

Альтернативы конкурентному рынку описываются терминами «монопсония» и «двусторонняя монополия».

Монопсония на рынке труда – это ситуация, когда существует только один покупатель данного вида труда, один работодатель.

Двусторонней монополией на рынке труда называется случай, когда работодатель является единственным покупателем труда (монопсонистом), а продавец труда обладает монопольной силой (например, работники, объединенные в профсоюз).

В качестве нормы рассматривается обычно конкурентная модель. С точки зрения либералистской экономической мысли Запада, рыночные взаимоотношения, уравновешивающие предложение и спрос в полной мере применимы ко всем сферам общественной жизни.

До известной степени это, вероятно, правильно, но такой подход выглядит несколько ограниченным. При использовании такой схемы почти неизбежен тезис о том, что занятость переходит в разряд серьезных социальных проблем в основном при различных неестественных монополистических (монопсонических) ограничениях рынка труда. Факторы, сковывающие гибкость рынка труда, имеют в основном временный характер и в результате рынок труда способен к естественному и самостоятельному «самонастраиванию», которое и является наилучшим выходом.

Теоретические подходы к проблемам безработицы и занятости были сформированы довольно давно.

Одно из самых ранних объяснений безработицы дано в труде Т. Мальтуса «Опыт о законе народонаселения». Мальтус заметил, что безработицу вызывают демографические причины, в результате которых темпы роста народонаселения превышают темпы роста производства.

Принципиально иной подход предложил К. Маркс в «Капитале». Он отметил, что с техническим прогрессом растут масса и стоимость средств производства, приходящихся на одного работника. Это обстоятельство убедило Маркса в том, что экономическое развитие приводит к относительному отставанию спроса на труд от темпов накопления капитала, и в этом кроется причина безработицы; все это происходит, к тому же, на фоне экономических циклов с их кризисами. Кроме того, Маркс обращает внимание и на социологический компонент проблем занятости и безработицы: функционирование институтов классового государства, подконтрольного буржуазии, обусловливает – если говорить, используя приведенную выше терминологию – монопсонистические тенденции в его политике.

Просчеты Мальтуса и Маркса хорошо, можно сказать, хрестоматийно известны. Мальтузианская схема не в состоянии, например, объяснять феномен безработицы в развитых индустриальных странах с низкой рождаемостью. Вообще, мальтузианство достаточно адекватно работало как объяснительный механизм, пожалуй, только в Англии эпохи меркантилизма. Известно и то, что марксова трактовка возникновения безработицы не вполне корректна с математической точки зрения: если спрос на рабочую силу растет, то безработица исчезает или хотя бы рассасывается, несмотря на то, что накопление капитала происходит еще более высокими темпами.

Важно другое. Теоретические предпосылки, которые условно можно было бы связать с мальтузианством и марксизмом, - т.е. тезисы об обусловленности проблемы занятости «естественными» демографическими процессами, механизмами экономики социально-политической жизни индустриального общества – гораздо шире, чем обрисованная выше либералистская модель. Практика показывает, что тезис о способности общества «самонастраиваться» и преодолевать кризисы на основе механизмов спроса и предложения вовсе не универсален и действует не во всех случаях, и задача экономической и социологической теории как раз в том и состоит, чтобы найти эффективные формы сознательного контроля человека за протеканием и преодолением кризисных ситуаций. Собственно, такую задачу ставит перед собой целый ряд экономических теорий, наиболее известная из которых – кейнсианство.

В настоящее время создан разветвленный специальный теоретический аппарат для анализа состояния рынка труда и безработицы. Для описания перемещения людей между тремя основными группами занятости наилучшим образом подходит модель, разработанная Сабирьяновой.

Основные перемещения между этими тремя группами показывает схема, разработанная К. Сабирьяновой.

Pij показывает вероятность перехода, т.е. вероятность перехода, т.е. вероятность, с которой представители определенной группы населения перейдут из i–ого в j–ое состояние за какой-то промежуток времени.

Уровень безработицы в этой схеме будет представлять собой некоторую функцию от вероятности перехода населения из одного альтернативного состояния в другое (занятости, безработицы и экономической неактивности).

Проблеме конструирования математического аппарата расчета поведения безработного на рынке труда и механизма воздействия на него различных издержек посвящено недавнее исследование Некипелова.

1.2. Рынок труда в россии: основные факторы кризисного состояния

Рассмотрим рынок труда как структуру, состоящую из трех элементов (категорий) – занятое, безработное и экономически неактивное население.

Уровень безработицы (удельный вес безработных в общей численности населения) начиная с 1992 г. имеет устойчивую положительную динамику. Определение абсолютной численности безработных и расхождение реальной численности незанятого населения и зарегистрированных безработных – отдельная исследовательская проблема, которую мы не имеем возможности рассмотреть на страницах данной работы. В тоже время, динамика изменения уровня безработицы сегодня определяется, по всей видимости, с большой степенью точности. Во всяком случае, показатели этой динамики совпадают в данных МОТ и Федеральной службы занятости, не смотря на то, что их количественные оценки различаются в разы.

На протяжении периода 1992-2003 гг. показатели уровня занятости менялись, так, по официальным данным, в 1999 г. численность безработных даже несколько снизалась. В тоже время, многие моменты в функционировании рынка труда, заложенные еще в начале реформ практически не изменились.

Наличное положение дел на российском рынке труда характеризуется следующими признаками

Рост динамичности: на несколько процентов ежегодно снижается доля лиц сохранивших свой статус в течении года и более

Повышение мобильности внутри категории занятых: если в начале реформ «многие работники прочно связывали себя со своим рабочим местом и не предполагали его перемену, для них работа поистине была правом собственности, а государство ее гарантом», то уже к середине 90-х доля занятых, сменивших место работы, возросла почти в 2 раза

Практически все изменения вероятности перехода населения из одной категории в другую (за исключением перехода безработных в состав экономически неактивного населения) способствовали повышению уровня безработицы. Единственный фактор, сдерживающий рост безработицы с точки зрения динамических потоков на российском рынке труда, существенное увеличение доли безработных, перешедших в состав экономически неактивного населения

Безработные остаются наиболее динамичной группой на рынке труда. Безработица в России носит на 2/3 динамический характер и только на 1/3 является затяжной

Естественно, с началом рыночных реформ частный сектор экономики стал уверенно занимать позиции, которые стремительно сдавал сектор государственный. Это отразилось и на разнице в риске потери работы в государственном и в частном секторах экономики – в первом случае такой риск гораздо выше. При этом, как и частном секторе, и в секторе самозанятости наибольший риск лишения работы испытывают люди в возрасте от 16 до 24 лет. Аналогичную ситуацию Сабирьянова отмечает и применительно к зависимости риска увольнения от уровня образования.

Иными словами, вне зависимости от прочих характеристик работника, наибольшую опасность увольнения испытывают именно молодые люди. (Заметим также, что с другой стороны в молодежных возрастных когортах в наименьшей степени дает о себе знать главный фактор компенсации роста безработицы – выбытие из состава экономически активного населения.

Действительно, рынок труда в России отличается большим динамизмом, гибкость же его ограничивается по оценке ряда исследователей, в основном затрудненностью межотраслевой и межрегиональной мобильности. Проблема межрегиональной мобильности трудовых ресурсов находится, что называется на виду и не требует в рамках настоящего исследования специального анализа. В общем виде, она состоит в том, что перемещение трудовых ресурсов связано в России с неоправданными издержками для работника: в регионах, испытывающих нехватку рабочей силы, стоимость жилья отличается от регионов с избыточными ресурсами настолько сильно, что делает переезд неосуществимым на практике для большинства желающих трудоустроиться. Еще в середине 90-х многие авторы говорили о том, что преодолена данная ситуация может быть за счет создания правовой базы для ипотечного кредитования. Сравнительно недавно такая правовая база появилась, но, к сожалению, ситуация на рынке жилья пока что не изменилась сколько-нибудь серьезно: кредит по-прежнему не по карману большинству граждан.

Межотраслевые перетоки рабочей силы в современной экономической и социально-политической ситуации также затруднены.

Ясно, что проблема затруднений с трудоустройством является не самостоятельным явлением и уж тем более не причиной современного тяжелого положения в экономике, а его следствием. В этом смысле реалии российского рынка труда скорее индикаторы, а не двигатели тех или иных тенденций в экономике. С другой же стороны, есть и обратная связь, и более рациональное распределение (а механизмом распределения является именно рынок) трудовых ресурсов могло бы несколько оздоровит ситуацию в экономике в целом.

И если взглянуть на проблему трудоустройства (в том числе и трудоустройства молодежи) с этой точки зрения, то сами по себе механизмы «самонастройки» рынка, функционирующие посредством стремления к равновесию между спросом на труд и его предложением, выглядят второстепенным фактором формирования рынка труда.

Уже при первом взгляде на рынок труда в России становится очевидно, что он вполне соответствует понятию конкурентного: на нем в полной мере представлено и большое количество фирм, ни одна из которых не в состоянии существенно изменять расценки оплаты труда, имеется и большое количество работников, представляющих все квалификационные и профессиональные категории. При этом, ни законодательство о труде, ни реалии общественно-политической жизни в стране не позволяют работникам или их профессиональным союзам диктовать работодателям условия труда, в том числе и условия его оплаты. Получение информации не связано с несением серьезных издержек ни работодателями, ни будущими работниками.

Гибкость этого рынка, конечно, не безусловна и ограничивается скованностью межотраслевой и межрегиональной мобильности. Но этим, по всей видимости, и исчерпывается перечень факторов, сдерживающих гибкость; во всяком случае, в исследованиях рынка труда современной России на прочие факторы негибкости рынка авторы не обращают сколько-нибудь серьезного внимания.

Особенности проблемы трудоустройства в России определяются, условно говоря, внерыночными факторами. К их числу относятся демографические процессы, инерция в некоторых аспектах культуры и менталитета жителей страны, а так же особенности стратегий, которых придерживаются в своем социальном поведении различные общественные силы.

Демографические факторы, как уже было сказано, что состоят в совмещении отрицательного прироста, вступления в трудоспособный возраст многочисленного поколения и миграция в Россию большого количества людей трудоспособного возраста.

Характерный пример того, как особенности культуры – в данном случае, менталитета – оказывают непосредственное влияние на рынок труда, будучи сами неподвержены воздействию с его стороны, просматривается в феномене избыточной занятости на российских промышленных предприятиях.

К сожалению, данные об избыточной занятости могут быть получены на основании в основном субъективных оценок руководителей предприятий, т.е. на основании анализа данных социологических опросов. Из макроэкономических показателей, фиксируемых Госкомстатом их почти невозможно реконструировать. Статистика избыточной занятости, использованная нами, рассчитана А. Московской, коллективом Института Экономики РАН и относится к сравнительно давнему времени (в основном, первая половина 90-х гг.). Тем не менее, имея в виду не столько оценку количественных параметров данного явления, сколько качественный характер его воздействия на рынок труда, использование и этих данных представляется оправданным.

Избыточная занятость стала одной из характерных черт экономического поведения предприятий в период их адаптации к рыночным условиям. Проблема трудоизбыточности затронула предприятия всех форм собственности, отраслей и размеров. О ее масштабах говорит хотя бы тот факт, что, по данным А. Московской, в 1995 45% руководителей предприятий отметили наличие у них избыточной рабочей силы. Эти сведения совпадают с результатами обследования рынка труда, проведенного Институтом Экономики РАН

Анализ данных, проведенный А. Московской, показал, что наличие или отсутствие трудоизбыточности на данном предприятии как правило не связано с рыночными аспектами его функционирования.

Логично было бы предположить, что предприятие, имеющее избыток рабочей силы и вынужденное выплачивать «незаработанную зарплату» должно оказываться в менее выгодном финансовом положении, чем те, кто с этой проблемой не сталкивается. На деле же выясняется, что трудоизбыточные предприятия обладают во всяком случае не худшими, а порой и лучшими показателями финансовой успешности. Трудоизбыточные предприятия не отстают и в области внедрения организационных и технологических новшеств.

Не только эти данные, но и то, что только 5% руководителей трудоизбыточных предприятий оценивают избыточную занятость как одну из главных своих проблем, свидетельствует о том, что по большому счету в настоящий момент соответствующие издержки оказывают только второстепенное влияние на экономическую эффективность предприятий. Более широкая интерпретация этого обстоятельства косвенно говорит в пользу выдвинутого выше тезиса о подчиненном характере проблемы трудоустройства в современной экономической ситуации.

Исследование А. Московской показывает, что большинство руководителей трудоизбыточных предприятий не собирается активно избавляться от излишков рабочей силы и даже настроено сохранять прежнюю ситуацию.

Причины, которые стоят за таким настроем директоров, в следующем.

Руководитель отждествляет свой трудовой коллектив в некоем его «предельном» составе с определенной нишей в системе разделения труда. Этот настрой обусловлен производственными традициями прошлых лет, данные традиции закреплены и в общих принципах структурной организации предприятий, эти принципы, сложившиеся еще в советское время, предполагают наличие некоторого избытка рабочей силы. Другая причина – надежда руководителей предприятий на изменение экономической ситуации в лучшую сторону и возможность увеличения объемов производства. С одной стороны, эти надежды, имевшиеся в начале и середине 90-х по большому счету не оправдались в начале нового века; с другой же стороны, их нельзя назвать совершенно безосновательными, поскольку, как в то время, так и в наши дни сохраняется большая нестабильность платежеспособного спроса и при постоянных изменениях конъюнктуры, приведение численности работников в соответствие с реальными потребностями производства в текущий момент просто нерационально.

Из всего приведенного выше перечня причин ориентации руководителей предприятий на сохранение избыточной занятости только последнее обстоятельство имеет непосредственную связь с конъюнктурной рынка. Прочие же почти напрямую вытекают из особенностей хозяйственного мышления российского директорского корпуса. Руководители российских предприятий во-первых, склонны разделять спрос вообще и платежеспособный спрос и объяснять сокращение объемов продажи своей продукции не отсутствием спроса а отсутствием у потенциального потребителя денег. К прежнему времени восходит и представление об относительной взаимонезависимости производственной и коммерческой необходимости, примером этого является распространенная особенно в до середины 90-х практика отгрузки товара в долг даже если заказчик длительное время неплатежеспособен.

К главным показателям, характеризующим положение молодежи на рынке труда, можно отнести следующие: доля молодежи в общей численности населения, доля молодежи среди занятого и безработного населения, продолжительность поиска работы, занятость молодежи на предприятиях различных форм собственности, образовательный потенциал молодежи и т.п.

Молодежь это группа, которая выделяется в обществе на основе принадлежности к определенным возрастным когортам. Значит и говорить о положении этой проблемы необходимо, имея в виду демографический контекст ее социальной жизни, в данном случае, - в аспекте пребывания на рынке труда.

Этот демографический контекст задается в первую очередь следующими известными тенденциями. За годы рыночных реформ произошло снижение доли экономически активного населения относительно численности населения в трудоспособном возрасте. В целом по РФ это снижение равняется 4,4%, в ряде регионов оно было гораздо существеннее, например, в Татарстане уже к концу 90-х оно достигло 10,1%. Если проследить динамику изменения отношения экономически активного населения к численности населения в трудоспособном возрасте, то видно, что наблюдается стабильное снижение доли экономически активного населения. Схожая ситуация в динамике изменения доли населения, занятого в экономике. Так, если в 1993 году в РФ занятое в экономике население составляло 94, 4% от экономически активного, то в 1998 году - 88,8%.

Значительное влияние на занятость населения оказывает смена демографических волн и миграционные процессы. Согласно статистическим данным с 1991 г. показатель естественного прироста населения имеет отрицательное значение.

Миграционные процессы имеют обратную тенденцию, нежели демографические. Так, в последнее время наблюдается рост иммиграции. Это и обусловливает то обстоятельство, что не происходит того сокращения численности населения, которое должно было бы произойти при снижении естественного прироста. Однако, иммиграционный процесс изменчив. Он зависит от значительного количества факторов этнических, экономических, личностных и т.д., что не позволяет прогнозировать длительную перспективу этого процесса.

В настоящее время доля молодежи в общей численности населения в сравнении с дореформенным периодом значительно сократилась. Так, если в РФ в 1979 году молодежь составляла 27,1%, то сейчас - только 21%. Снижение доли молодежи в общей численности населения привело к снижению степени общественно-политической значимости этой группы (представительность в избирательных кампаниях и т.п.). В то же время, виден незначительный рост ее численности и доли в занятом населении. За годы реформ этот показатель возрос примерно на 2 %.

Рост доли молодежи в составе трудоспособного и экономически активного населения связан с тем, что начиная со второй половины 90-х в трудоспособный возраст стало вступать сравнительно многочисленное поколение 80-х (обратим при этом внимание еще и на отмеченный целым рядом авторов феномен реального снижения возраста, в котором начинается трудовая жизнь).

Что же касается изменений в жизни молодежи, с начала периода реформ, они были едва ли не более значительны, чем изменения в жизни всех прочих слоев общества. Сам процесс вступление молодого человека в самостоятельную жизнь был под контролем государства и общественных организаций. Существовал устоявшийся порядок изменения общественного статуса и социальных ролей: учеба в школе, затем в средне- специальном или высшем учебном заведении, служба в армии и трудоустройство по распределению в соответствии с установленными государством квотами для молодых рабочих и специалистов, набор по лимиту и т.п.

Переход предприятий в руки частных собственников, ужесточил требования к профессионализму работников и наличию трудового стажа. Большинство предприятий новых форм собственности было создано путем акционирования государственных предприятий, а новые возникали в основном в сфере услуг и финансово-кредитной сфере. В результате рабочие места с менее жесткими требованиями были ликвидированы, а вновь созданные характеризовались более жесткими условиями найма. Существующая система подготовки и переподготовки кадров не отвечала новым требованиям, что значительно уменьшило шансы трудоустройства молодежи, впервые выходящей на рынок труда, на престижные должности в новых секторах экономики, оставляя для молодых людей рабочие места, не требующие высокой квалификации.

Данные официальной статистики не позволяют адекватно оценить масштабы занятости молодежи в новых секторах экономики. Работодатели частного сектора подчас игнорируют правовые нормы, регулирующие наем, увольнение, продолжительность рабочего дня и прочие льготы, предоставляемые в госсекторе. В некоторых случаях отношения занятости в целях ухода от налогов и социальных отчислений не оформляются юридически и нигде не регистрируются, что приводит к грубым нарушениям трудовых норм. Однако, как следует из данных мониторинга ВЦИОМ, доля занятой в частном секторе молодежи в возрасте до 24 лет в 1,1-1,2 раза превышает сегодня аналогичную долю во всех других секторах экономики.

Обследования промышленных предприятий, проводимые Центром исследований рынка труда ИЭ РАН с 1992 по 1997 г.2, показали, что в 1997 г. доля молодежи в общей численности занятых на предприятиях различных форм собственности составляла в среднем 8,5%. Лидером в сфере найма молодежи оказался частный сектор - 24,9%, за ним с отрывом в два с лишним раза следуют кооперативы и различные товарищества. Государственные предприятия занимают предпоследнее место - 5,9%.

Несмотря на такие предпочтения молодых людей кадровая политика государственных предприятий выглядит как будто более благоприятной для молодежи: в госсекторе доля предприятий, где молодежи отдается предпочтение при найме в квалификационные группы специалистов и ИТР в заводоуправлении, а также специалистов среднего звена, равна 18,2%, то в частном секторе подобные предприятия отсутствуют. В кооперативах и товариществах аналогичные показатели составляют 12,5%. Одновременно с этим данная форма собственности лидирует по использованию молодежи на неквалифицированных работах. Лишь немногим уступают ей акционерные общества закрытого типа - 22,2% предприятий предпочитают нанимать молодежь в качестве малоквалифицированной рабочей силы.

Такой настрой предпринимателей дает основание предположить их большую ориентацию на использование труда подростков. Это приводит к росту неформальной занятости подростков.

С одной стороны, более ранний выход молодежи на рынок труда уже с первых шагов вырабатывает установку на труд, самостоятельность и инициативность в трудовой жизни, ведет к росту мобильности, но при этом нельзя забывать, что он не позволяет получить законченное среднее, среднее специальное и тем более высшее образование, изначально предполагая понижение стартового уровня квалификации. Уменьшение возраста вступления на рынок труда оборачивается ростом нестабильной занятости, высокой текучестью рабочей силы, фрикционной безработицей. Словом, с точки зрения развития или деградации трудового потенциала этот феномен имеет неоднозначный смысл.

Реформы в области труда и занятости ликвидировали бронирование рабочих мест для молодежи. Лица, впервые выходящие на рынок труда и не имеющие профессионального образования, утратили гарантию трудоустройства и оказались социально незащищенными на рынке труда.

Такую же неоднозначность следует отметить и в связи с отменой в конце 1990 г. постановлением Совета Министров СССР централизованного распределения выпускников учебных заведений. С одной стороны, подобный отказ можно считать прогрессивным, потому что свободный диплом позволяет сделать выбор интересующего места работы, а не "трудиться", где положено по распределению. С другой - крайняя ограниченность вакансий, вызванная как рыночными факторами, так и отсутствием целевых государственных программ содействия занятости молодежи, приводит к росту безработицы среди лиц, впервые выходящих на рынок труда. Учитывая, что социально-трудовые ориентиры молодежи являются несколько "размытыми", для выпускников различных учебных заведений минимизация сроков трудоустройства имеет решающее значение.

Проблема повышения конкурентоспособности не в последнюю очередь решается предприятиями за счет сокращения расходов на рабочую силу. Уменьшение численности занятых на российских предприятиях коснулось в первую очередь наименее конкурентоспособных групп населения, одной из которых является молодежь, что серьезно ограничило ее возможности к реализации потенциальных способностей на рынке труда.

Ухудшение условий вступления молодежи на рынок труда привело к тому, что с 1996 г. молодежь стала одной из самых многочисленных групп населения среди официально зарегистрированных безработных и сохраняет эту позицию до настоящего момента. Социологические обследования и анализ процессов, происходящих на рынке труда, показывают, что с наибольшими трудностями объективного и субъективного характера молодежь сталкивается именно в сфере трудовых отношений.

У проблемы занятости молодежи есть один важный аспект – неоднородность этой категории населения, ее распадение на группы, заметно различающиеся по своему положению на рынке труда. Люди в возрасте 25 – 29 лет приближаются по характеристикам своей трудоустроенности к представителям более старшего поколения, а представители младших возрастных когорт молодежи в свою очередь, имеют с ними не много общего. Известно, например, что и за рубежом под молодежью и подразумеваются люди в возрасте до 25 лет

К сожалению, анализ молодежного рынка труда затруднен ввиду отсутствия соответствующих данных официальной статистики. С 1996 г. из статистических документов ФСЗ стали исчезать многие данные о занятости молодежи: показатели региональных уровней молодежной безработицы, данные о доходах, занятости молодежи. Не дается больше и разбивка данных о молодежи в соответствии с принадлежностью к той или иной возрастной группе внутри нее. Представляется, что масштабы изменений в макроэкономических показателях России пока что не таковы, чтобы всерьез изменить социальное положение отдельных возрастных групп, а значит приблизительная экстраполяция данных середины 90-х гг. на современный момент оправдана, и анализ материала середины 90-х по-прежнему актуален.

По данным Федеральной службы занятости, в 1996 г. удельный вес молодежи, не достигшей 25-летнего возраста, в общей численности зарегистрированных безработных превысил 20%. В 1996 г. молодежь в возрасте от 15 до 24 лет составляла примерно '/5 трудоспособного населения страны (19,2 млн. человек). В составе экономически активного населения ее доля равнялась 13,4% (см. табл. 2), в составе занятого населения - 12, а среди безработных -27%. Эти данные свидетельствуют о большой напряженности на молодежном рынке труда и остроте проблемы молодежной безработицы в России в современных условиях.

Молодые люди в возрасте от 16 до 18 лет успевают получить лишь школьное образование, не имеют четкого представления о будущей специальности. С 18 до 25 лет проходит период получения специального образования, службы в армии. Молодежь, принадлежащая к первым двум возрастным категориям, как правило, выходит на рынок труда впервые и отличается более низким образовательным и профессиональным уровнем, не имеет производственного стажа. Все эти факторы обусловливают более низкую ее конкурентоспособность. В отличие от них возрастная категория от 25 до 29 лет ближе к взрослому населению: в нее включены лица трудоспособного возраста с определенным статусом занятости, уже вовлеченные в сферу трудовых отношений. Так, по данным обследования, проведенного Центром исследований рынка труда ИЭ РАН весной 1996 г., 91% опрошенных в возрасте от 25 до 29 лет имели работу в прошлом, тогда как молодежь в возрасте до 25 лет в 60% случаев выходит на рынок труда впервые.

В различной степени представители этих групп испытывают и угрозу безработицы. Данные социологических обследований, проведенных Центром исследований рынка труда ИЭ РАН в 1996 и 1997 гг. в службах занятости Нижегородского и Владимирского регионов, показали, что безработная молодежь в возрасте до 25 лет составила 21,5% общей численности безработных. При этом на долю лиц, не достигших 18-летнего возраста, пришлось лишь 2,7%, а удельный вес безработных в возрасте от 18 до 25 лет равнялся 18,8% (что является самым высоким показателем среди всех групп безработных, обозначенных границами пятилетних возрастных интервалов).

Средняя продолжительность зарегистрированной безработицы среди лиц в возрасте от 16 до 29 лет, по данным ФСЗ, в 1996 г. равнялась 6,5 месяца. Российские официальные показатели средней продолжительности молодежной безработицы сопоставимы с аналогичными показателями у взрослого населения, в то время как в развитых странах Запада главной отличительной чертой молодежной безработицы является ее краткосрочность, обусловленная тем, что молодые люди находятся в процессе поиска своего места в жизни, легко меняют сферы деятельности, чередуют учебу и работу. Правда, отчасти это может быть связано с завышением возрастных границ молодежного контингента с 25 до 29 лет.

1.3. Занятость молодежи: итоги 90-х гг.

Такое положение дел сложилось к второй половине 90-х. В этот момент экономикой в целом были достигнуты пиковые кризисные показатели. Несколько позже ситуация в экономике довольно заметно изменилась: после относительной стабилизации 1997 г. (впервые за годы реформ нулевые показатели экономического спада) и дефолта 1998 года начинается медленный экономический рост.

В связи с этим интересно посмотреть на то, как же отреагировал на соответствующие изменения рынок молодежного труда. Масштабы и характер этих изменений могут быть в частности основанием для оценки реального содержания трансформации российского общества на современном этапе по отношению к периоду начала реформ, а это в свою очередь дает основания и для прогноза развития событий в дальнейшем.

Показатели, характеризующие молодежную безработицу, в 1999 – 2002 гг. не отличаются существенно от аналогичных цифр середины 90-х, так доля молодежи среди зарегистрированных безработных колеблется сейчас, как и тогда в районе 20 % есть основания предполагать изменения размеров реальной безработицы и доли молодежи в сторону уменьшения, впрочем, из-за дискуссионности данной проблемы мы не станем вдаваться в ее анализ.

Гораздо динамичнее оказались параметры внутренней структуры занятости и безработицы молодежи. Если многие параметры (хотя бы те, что упомянуты выше), однажды сформировавшись остались неизменными на протяжении всего постсоветского периода, то влияние социального статуса родителей на поведение их детей на рынке труда изменялось и продолжает изменяться стремительными темпами.

В 1991 г. в семьях с высоким образовательным уровнем после окончания средней школы шел каждый 25, а в малообразованных семьях (где ни один родитель не имеет высшего образования) значительно больше – каждый 16. Данный показатель возрастал в обеих группах, и в 1999 г. почти сравнялся при лидерстве уже первой – с более высоким социальным статусом – группы (61,3 % против 58,4 %). Есть основания предположить, что это лидерство сохранится, а разрыв будет увеличиваться – это позволяет предполагать в частности то, что безработных в структуре второй группы на сегодняшний день в 5 раз больше.

Заметный сдвиг фиксируют данные об отношении к частному предпринимательству. Около 90 % опрошенных считают себя не готовыми к открытию собственного дела - это действительно сильно контрастирует с почти эйфорическим настроем начала 90-х. В этой связи интересен и еще один феномен: уже отмеченное прочное положение молодежных возрастных когорт в занятости на частных предприятиях контрастирует с тем, что в большинстве своем молодежь выбирает госсектор (61,2%). Дело, вероятно, в том, что за послереформенные годы сложилась определенная традиция существования частного предпринимательства и теперь задача его не в том, чтобы расчистить себе место в экономической жизни страны, а в том, чтобы обеспечить свое стабильное воспроизводство. Поэтому, несмотря на более жесткую конкуренцию за рабочие места, менее конкурентноспособные молодые работники формируют заметную группу на частных предприятиях. Отмеченный же выше контраст свидетельствует о том, что частный предприниматель как работодатель и молодой работник еще «не нашли» друг друга в полной мере. О том, что перспективы у развития их отношений есть, говорит как отмеченный выше факт неготовности к самостоятельному предпринимательству большинства, так и то, что по данным упомянутых выше авторов, перспективы улучшения своего материального положения молодежь в массе своей связывает с работой по найму на полную ставку (66,4 %).

Основой отмеченного выше отношения к труду по найму были явления просто-таки революционной трансформации социальной структуры начала – середины 90-х. Применительно к реалиям рынка труда она выражалась, во-первых, в крайне низком уровень межпоколенной профессиональной преемственности (от 3 до 7 процентов в разных профессиональных группах). Учитывая, что речь идет о наиболее массовых профессиях, можно предвидеть печальную перспективу воспроизводства профессиональной структуры в российском обществе.

Во-вторых, происходило интенсивное перераспределение молодежной занятости в сферу распределения и обмена: посреднической деятельностью, оказанием разного рода услуг и финансовыми операциями стали заниматься в 12 раз больше молодых людей, чем в дореформенное время.

В принципе для развитых рыночных отношений эти процессы могут считаться оправданным, скажем, как перераспределение занятости в случае временного перепроизводства. В условиях же нецивилизованного в правовом отношении российского рынка, тем более развала производства, это, по оценке ряда авторов, вело к формированию у молодежи извращенной мотивации труда, к распространению в ее среде неэкономических форм распределения (рэкет, вымогательство, мошенничество).

Данные процессы, к тому же, происходили на фоне резкого снижения жизненного уровня молодежи и негативно сказывается на развитии потребления. Вместе с тем через средства массовой информации активно формируется стереотип легких заработков, усиливается реклама досуговой индустрии. Разбалансированность уровня доходов и уровня потребления, вызванная этим, приводит к деформации интересов как в сфере труда, так и потребления, к конфликту мотивов в этих сферах. Высокая неудовлетворенность, материальным положением конфликтует, как отмечает В. Чупров, в сознании молодежи с низким уровнем потребности в труде.

Действительно, можно говорить о том, что отмеченные выше явления, особенно связанные с социальными девиациями, в настоящий момент институциализировались и получили возможность для устойчивого самовоспроизводства. Тем не менее, явная трансформация отношения к труду по найму свидетельствует о том, что неоднократно отмеченная нацеленность поколения 90-х на легкую наживу, не стесненную никакими ограничениями, постепенно уступает ориентации на нормальный труд. Позволяют на это надеяться и процессы в экономике, такие как прекращение спада производства и даже некоторый его рост: нынешняя профессиональная структура общества вероятно стабилизируется и окажется в состоянии выработать традиции преемственности.

Те изменения, о которых шла речь выше, говорят о возможности изменения ситуации в лучшую сторону. В тоже время, продолжают сказываться как прежние кризисные тенденции, так и новые. К числу первых относится сохранение прежних социально-демографических характеристик безработицы – и их преодоление выглядит как наиболее затруднительное: смена демографических волн, разумеется, не зависит от сиюминутных изменений экономической конъюнктуры. Напряженность на рынке труда, вызванная вступлением в трудоспособный возраст поколения 80-х будет в течение некоторого времени усиливаться. Думается, что вряд ли изменится в лучшую сторону ситуация, когда ей на смену придет малочисленное поколение реформенного периода, впрочем, причины такого положения вещей связаны уже не столько с демографией, сколько с формировавшимися в 90-е социальными стереотипами.

Важный момент, от которого зависит положение на рынке труда молодежи и в целом ее адаптация в профессиональной - взаимодействие системы профессиональной подготовки со сферой труда, уровень их взаимной интеграции, соответствием содержания, структуры профессионального образования не только запросам реального рынка рабочей силы, но и перспек­тивам его развития.

Недостаточная эффективность профессионального образования обусловлена не только отсутствием учета тенденций рынка труда, но и рядом других причин. Во-первых, не очень понятно, в чем конкретно состоят эти тенденции в каждый данный момент времени. Так исследователи, работавшие в самом конце 90-х и использовавшие, естественно, несколько более ранний материал, т.е. материал середины 90-х утверждают, что система образования готовит слишком много специалистов сферы материального производства в ущерб другим отраслям; сегодня же сетования на нехватку квалифицированных молодых стали лейтмотивом работников службы занятости, которые не в силах удовлетворить предъявляемый со стороны работодателей спрос. Во-вторых, несмотря на отмеченную противоречивость оценок, подготовка профессиональных кадров в наше время, действительно, далеко не на высоте. Едва ли не все авторы, пишущие о проблемах профессиональной подготовки молодежи, отмечают неприемлемую в сегодняшней ситуации негибкость учебного процесса. Проявляется она в отсутствии вариативности по срокам обучения, его содержанию и временному режиму (все это делает проблематичным совмещению очной учебы с работой), отсутствует и система постепенной профессиональной адаптации к условиям будущего труда.

В целом адаптивные функции образования сегодня эффективны лишь в очень низкой степени. В 90-е гг. негативные тенденции предшествующего времени стали доминирующим, от высшего образования в значительной мере оказались отсечены представители сравнительно низких социальных статусов. В функционировании вузов все более отчетливо и выступает в результате тенденция к воспроизводству не профессиональной принадлежности, а именно этого статуса, заметим, что возможность будущего трудоустройства студенты вузов связывают чаще всего не с высоким профессионализмом, приобретенным за годы учебы, а с содействием родственников и друзей.

Именно сфера профессионального образования и видится одним из главных предметов социальной работы с молодежью. В ситуации, когда исчезнувшая на глазах стройная (безотносительно к вопросу о ее идеологическом содержании и адекватности запросам общества) система социализации молодежи советского периода не заменена ничем вразумительным, обучение любой профессии должно приобрести осознанную социальную направленность. Социальное обучение должно обеспечивать срочные адаптивные реакции и основу формирования новых программ поведения, основных элементов качества профессионально­го потенциала молодежи: профессиональной готовности, социально-психологической готовности и условий эффективной занятости. Социальное обучение, по нашему мнению, должно входить в систему подготовки любой профессии, быть обязательным компонентом в подготовке специалиста любого уровня. В рамках индивидуализированного социального обучения предполагается формирование индивидуального стиля социального поведения, учитывающего особенности индивида, обеспечивающего эффективное взаимодействие с социальной средой.

Трудности реализации профессионального потенциала молодежи усугубляются отсутствием четкой и целостной модели трудовой карьеры как системы социальных и экономических стандартов в России. Сегодня актуализируется необходимость перехода к принципу содействия долговременному планированию карьеры молодого поколения в отличие от прежнего принципа подбора конкретного вида деятельности.

В упомянутой выше статье Н. Федотова выделяет пять типологических групп поведенческих стратегий молодежи на рынке труда: две пассивные рефлексивно-запаздывающая, умеренно-приспособительная и три активные - карьерная, инструментальная, криминальная. Представители приведенных типологических групп формируют принципиально разные по своей личностной и социальной функции стратегии адаптивного поведения, по-разному реализуют профессиональный потенциал, решают проблему занятости. Автором было проведено прикладное социологическое исследование, основной за­дачей которого являлся анализ аттитюдов и поведенческих стратегий, необходимости профориентационного сопровождения профессиональной карьеры выпускников вузов на стадии перехода из сферы образования в сферу труда.

Существующий стереотип обыденного сознания, связывающий социальный статус личности с уровнем ее благосостояния, материальными возможностями, предопределяет желание иметь пусть не очень интересную, но зато хорошо оплачиваемую работу. Таково отношение к выбору будущей профессии большинства молодых людей без различия их «стратегий» вступления на рынок труда.

Думается, что по меньшей мере ограниченность такого взгляда очевидна. Ориентация на доходность того или иного занятия без учета возможностей самореализации в нем ограничивает в конечном итоге эффективность данного занятия, а тем самым и возможность извлекать из него максимальный доход. Заметим и то, что в ситуации стремительного падения уровня жизни большинства населения в начале реформ и его очень медленное и нестабильное восстановление в последние годы расчет на безусловное материальное благополучие для большинства окажется неизбежно ошибочным. Попросту говоря, такое восприятие действительности в ее трудовом аспекте является иллюзорным.

Причина неадекватности этой стороны социального мировоззрения не в последнюю очередь состоит в том, что система профориентационной работы в настоящий момент разрушена. Как и в случае с нехваткой кадров, востребуемых на рынке труда, неопределенность профессиональной ориентации большинства безработных – постоянная головная боль сотрудников службы занятости; по их утверждению, профессиональная ориентация на сегодняшний день одно из главных направлений их работы.

Поводя итог этой части анализа присутствия молодежи на рынке труда, заметим, что базовые его черты определяют тенденции долгосрочного характера, в принципе одинаковые на протяжении всего периода реформ. Это во-первых тенденции демографического характера: даже и при отсутствии экономического кризиса определенную напряженность создавало бы вступление в трудоспособный возраст более многочисленного в сравнении предыдущими поколения в сочетании с массовой миграцией людей трудоспособного возраста. Современная же напряженность на рынке труда нарастает ко всему прочему в условиях настоящего экономического краха, последствия которого преодолеваются очень медленными темпами.

В результате периода реформ в стране возникла принципиально новая социальная структура. В плане интересующих нас проявлений она отличается с одной стороны нивелированием неравенства низших и средних социальных статусов с точки зрения способов выхода их представителей на рынок труда. С другой же стороны все в большей степени растет разрыв статусов между низшим (средним) консолидирующимся слоем и высшим классом крупных и средних собственников и управленцев. Этот процесс стал результатом экономического кризиса, пиковые показатели которого оказались пройденными в конце 90-х; относительное экономическое улучшение настоящего момента не привело пока что к прекращению данного процесса и вряд ли в ближайшее время можно ожидать столь же стремительной социальной трансформации, которая была бы сравнима по своим результатам с итогами 90-х. Сегодняшняя социальная структура будет, вероятно, существовать в неизменном виде в долгосрочной перспективе.

Положение молодежи в трудовых отношениях в этих условиях является двойственным. С одной стороны, продолжают действовать все прежние критические факторы (напряженность рынка в результате демографических процессов, разрыв между профессиональным образованием и трудоустройством как следствие недостаточной гибкости системы образования и те характеристики, которые делают молодежь группой социального риска и в бескризисном обществе: низкая конкурентноспособность на рынке труда, отсутствие некоторых социальных навыков и т.п.) Все это делает трудоустройство молодого человека затруднительным. С другой стороны, стабилизация социальной системы делает необходимым создание системы межпоколенной преемственности, а значит молодежь имеет возможность занять стабильное место на рынке труда. О том, что эта тенденция уже реализуется свидетельствуют пропорции соотношения занятости молодежи на частных предприятиях.

В 90-е гг. конъюнктура рынка труда была в целом неблагоприятной для всего экономически активного населения. При этом одним из факторов, осложняющих обстановку было вступление в трудоспособный возраст сравнительно многочисленного молодого поколения.

Ситуация с трудоустройством молодежи в настоящий момент определяется следующим.

В начале 90-х годов традиционные механизмы социализации оказались в значительной своей части ликвидированы. Это было результатом, естественным в ситуации смены планового хозяйственного уклада рыночным. Сама социальная структура претерпела революционные изменения, выразившиеся в нивелировании неравенства средних и низших слоев общественной стратификации, а так же в обособлении от них групп с более высокими социальными статусами. Новая экономическая, социальная и интеллектуальная реальность (и такая их часть, как почти неизвестная ранее безработица) находились на протяжении всего прошедшего десятилетия в состоянии интенсивного становления. Этот период стал моментом разрыва межпоколенной преемственности во многих сферах социальной жизни. Все эти проявления социально-исторической трансформации в равной мере затронули все слои общества, в том числе и в аспекте решения вопроса об их занятости.

2. Социальные предпосылки и последствия текущего положения дел на рынке молодежного труда. Стратегии изменения ситуации

В данной главе рассматривается ситуация на рынке молодежного труда на рубеже веков, а так же ее социально-исторические предпосылки в синхроническом плане. Первый параграф посвящен проблеме формирования современной социальной структуры и принципов ее организации в связи с динамикой рынка труда. Во втором параграфе анализируются ступени эволюции правительственных концепций политики в области занятости, анализируется возможность прогнозирования последствий реализации современной концепции действий правительства на рынке труда.

2.1. Социальные факторы формирования рынка труда в россии периода реформ

Специфика современной ситуации на рынке труда, коротко говоря, состоит в следующем. При том, что темпы прироста работоспособного населения намного отстают от темпов экономического подъема последних лет, масштабы безработицы продолжают возрастать. Парадоксальным образом этот процесс сочетается с ростом количества вакансий При том, что, как уже говорилось выше, есть основания предполагать снижение уровня безработицы среди молодежи, в ряде регионов ситуация продолжает оставаться ничуть не лучше, чем в период экономического спада.

Отчасти проблема социальных предпосылок такого положения вещей рассмотрена в предыдущих разделах. В общем виде, они состоят в структурной перестройке экономики и социальной стратификации современной России. Отчасти эти изменения совпадают с общемировыми тенденциями развития (сокращение доли населения, занятого в материальном производстве, переток рабочей силы в сферу услуг и обращения и т.п.), отчасти являются последствиями системного кризиса, в котором находится Россия.

Ситуация, складывающаяся на российском молодежном рынке труда, во многом зависит от деятельности служб занятости в области трудоустройства. В настоящее время они способны обеспечить рабочими местами лишь небольшую долю обращающейся к ним молодежи. Это связано, во-первых, с высокой напряженностью на рынке труда, во-вторых, с тем, что предъявляемые молодыми безработными требования к рабочим местам довольно высоки. Низкая стартовая зарплата в сочетании с установкой на скорейшее получение высокооплачиваемой должности служит тормозом при их трудоустройстве.

Ряд авторов отмечает, что российская молодежь характеризуется неустойчивостью жизненных установок: из-за этого она более мобильна при выборе и поиске рабочего места и в то же время не готова к самостоятельным действиям на рынке труда. В ходе социологического обследования было выявлено, что более половины фактически безработных, как имеющих, так и не имеющих официальный статус безработного, получали предложения о трудоустройстве. Однако более '/з из них отказались от предложенной работы. Доминирующей причиной отказов (38,8%) была низкая заработная плата.

Конечно, сложные экономические условия не могли не повлиять на мотивацию молодых людей при трудоустройстве. Но следует отметить, что наибольшее количество отказов из-за низкой заработной платы пришлось на долю безработных в возрасте до 18 лет - 55,2% (78,4% из них отметили, что не имеют ни профессии, ни опыта работы, так как только недавно закончили школу и не успели получить необходимого профессионального образования) и чуть меньше на вторую группу - 47,8% (из них без профессии 25,6%).

На любую работу согласились лишь 12% в обеих возрастных группах респондентов: 19,0% в возрасте до 18 лет и 5,6% в возрасте от 18 до 25 лет. Большая доля подобных ответов среди несовершеннолетних свидетельствует о неустойчивости их отношения к будущему месту работы (этому способствует и отсутствие профориентации): с одной стороны, многие из них претендуют на относительно высокую зарплату, а с другой - каждый пятый согласен на любую работу. Данная возрастная группа, как уже отмечалось, является наиболее социально уязвимой среди молодежи.

В настоящее время 36,2 % выпускников считают, что образование, которое дает вуз, удовлетворяет их - 36,2 % (это отметили, в основном, экономисты и менеджеры), н 31,3 % считают, что оно лишь частично соответствует требованиям времени. Поскольку жизненный успех все более связывается в сознании респондентов с новыми видами трудовой н экономической деятельности в негосударственном секторе экономики, качество вузовской подготовки, до сих пор носившей узкоотраслевую, узкопрофильную ориентацию, все менее удовлетворяет студентов вузов.

По полученной специальности планируют работать 25,6 % выпускников. Уверенность в трудоустройстве по полученной профессии н целом у выпускников очень низка: надеются, что смогут трудоустроиться по своей профессии, от 10 % до 21,9 % выпускников (в зависимости от профиля вуза). Основной причиной этого можно считать, что студенты невысоко оценивают свой профессиональный потенциал, а также низкий уровень информированности о перспективах своей трудовой деятельности (34,7 %).

Многие считают, что государство должно более активно способствовать профессиональному становлению молодежи. Основными средствами помощи называются следующие: создание дополнительных рабочих мест, расширение форм занятости молодежи - 59,3 %; расширение сети профорнентационных услуг (создание служб психологической поддержки и социального консультирования, карьерных центров) - 25 %; создание системы льгот для молодежи - 12.3 % .

В результате опроса выяснилось, что потребность в профориентационных услугах в настоящее время испытывают 28.2 % респондентов, 16,5 % отметили, что такой потребности у них нет. Для многих выпускников профессиональная консультация связывается с помощью в профессиональном выборе (36,5 %), информированием о реальном положении на рынке труда (29,3 %), подбором подходящей работы (23,1 %). Потребность в коррекции ценностных ориентации, профессионально-психологической поддержке практически не отмечалась. Несформированный запрос молодого человека в связи с недостатком информации о возможностях системы профориентации в решении его проблем или по причинам социально-психологического характера должен быть компенсирован активным характером профориентации, когда запрос формируется самой системой профориентации на основе оценки уровня информированности индивида, степени его объективной конкурентоспособности, психологического состояния, других особенностей индивидуальной ситуации незанятости. Реализация принципа активной профориентации особенно актуальна в условиях несформированного рынка труда и самой системы профессиональной ориентации.

Если оценивать не только субъективный уровень потребности, но и объективно существующие проблемы, которые отражаются в низкой уверенности в трудоустройстве, то потребность в профориентационных услугах у выпускников значительна. Молодые люди отметили, что не знают о существовании структуры, занимающейся вопросами профессиональной ориентации и трудоустройства выпускников в своем вузе, никто из них не обращался по вопросам трудоустройства в подобные структуры вне вуза (напом­ним, что до получения диплома выпускникам оставалось менее полугода). Очевидно, что если мы будем рассматривать профориентацию как систему корректирующего воздействия не только на профессиональные, но н на социальные ориентации молодого человека, то а качестве потребителя профориентационных услуг необходимо рассматривать не только молодого человека, но и социальные институты, в данном случае - институт образования.

На фоне такого положения дел в государственных структурах можно отметить новые тенденции в обеспечении занятости выпускников вузов со стороны частных компаний. В последнее время приходит понимание того, что молодой специалист - это будущее любого предприятия. Многие компании ставят целью найти молодого специалиста на студенческой скамье и постепенно воспитывать его в своей структуре, готовя для будущей работы. Благодаря этому обеспечивается постоянный приток молодых кадров, новых идей в структуру организаций.

Несомненный интерес представляет анализ не только анкет выпускников, но и мнения работодателей. Они считают, что потенциальные работники наряду с профессионализмом должны обладать способностью принимать самостоятельные решения, коммуникабельностью, иметь широкий кругозор, множество дополнительных навыков (компьютерная грамотность, водительские права, знание иностранного языка и т.д.). Кроме того, работодателей интересует зарубежный опыт работы, цели в карьере, которые имеет потенциальный работник.

Интересно, что думают выпускники о качествах, которые предпочтут их потенциальные работодатели:

· высокий профессионализм, компетен­тность - 93,7 %;

· ответственность, надежность - 50 %;

· коммуникабельность - 50 %;

· работоспособность, здоровье - 37,5 %.

Мы видим, что выпускники довольно адекватно воспринимают возросшие требования работодателей, особенно к качеству образования и умению не только принимать решения, но и нести за них ответственность.

Приведенные выше данные свидетельствуют о том, что у профориентационной – в широком смысле этого слова – работы, а так же у системы образования есть большие возможности в деле изменения ситуации с трудоустройством молодежи в лучшую сторону. Профессиональная подготовка и в дореформенный период велась нерационально; широко известны оценочные данные, в соответствии с которыми около половины выпускников ПТУ в 80-х гг. работала не по специальности, несколько меньший показатель был характерен для выпускников вузов. Последствия этого отчасти сглаживались при помощи инструментов плановой экономики, которые, разумеется, не приемлемы в сегодняшней ситуации. Задача приведения специализации профессионального образования в соответствие с потребностями рынка труда не решена до сих пор. Профессиональная ориентация и до начала реформ была крайне несовершенной, теперь же целенаправленно соответствующая работа в школе и вузе по сути дела не ведется вовсе. В тоже время, при сохранении лидерства государственных учебных заведений именно образовательная и профориентационная работа остается чуть ли не единственным средством оптимизации государством трудовых ресурсов. Собственно, государство и продолжает эту деятельность, только теперь она передана службе занятости и в результате не предотвращает снижение конкурентоспособности молодежи а борется с ее последствиями.

Нерассмотренной до сих пор осталась та часть причин современного положения дел, которая связана с социальными стратегиями правящих элит российского общества. Данная тема должна являться предметом самостоятельного политологического исследования и следовательно не будет детально анализироваться в настоящей работе. Представляется уместным ограничиться фиксацией лишь самых существенных моментов данной проблемы.

Реформаторское правительство, оказавшееся у власти к 1992 г. при проведении экономических преобразований руководствовалось, как известно монетаристскими экономическими теориями. С точки зрения концепций такого рода, процессы, происходящие в экономике подчиняются в первую очередь механизмам финансовых процессов, управление экономикой во всех ее аспектах возможно через управление денежными потоками этой экономики. В соответствии с этими представлениями и были проведены в жизнь реформаторские мероприятия, получившие отдающее цинизмом название «шоковой терапии». Главным средством экономической политики на этом этапе был расчет на способность рынка к саморегулированию. Применительно к рынку труда это, безотносительно к прочим последствиям реформ, должно было привести к преодолению трудоизбыточности, а значит, к массовому росту безработицы: масштабы избыточной занятости в СССР составляли по современным оценкам до 15 млн. человек. На деле же «саморегулирование» рынка привело еще и к массовой остановке предприятий, ставших нерентабельными, к сокращению финансирования бюджетных организаций и массовому оттоку рабочей силы, занятой в этих организациях и т.п. По большому счету, монетаристская политика в вопросах занятости совпадала с радикальным вариантом изложенных в начале работы либералистских подходов.

2.2. Практика подходов к проблеме занятости и современные концепции правительства. Степень прогнозируемости ситуации

Монетаристское правительство Гайдара при всем желании, разумеется, не могло быть до конца последовательным в вопросе занятости, т.е. не было в состоянии закрыть все нерентабельные государственные предприятия, снять с предпринимателей все правовые барьеры для освобождения от избыточной рабочей силы и полностью положиться на возможности стихийного рынка – в этом случае социальный взрыв был бы совершенно неизбежен. Последующие же кабинеты стали по мере возможностей проводить политику смягчения социальной конфликтности. В рамках такой политики родилась практика негласных договоренностей местных властей с руководителями крупнейших предприятий о сохранении избыточной занятости, в период правления кабинета Черномырдина начал действовать ряд программ по трудоустройств населения, в т.ч. и молодежи, несколько раз реорганизовывалась служба занятости. Возможности государственного влияния на масштабы безработицы по сути дела ограничивались возможностями фонда вакансий Федеральной службы занятости, т.е. были очень скромными. Еще более эти возможности сократились начиная с 2001 г., когда финансирование большей части программ было прекращено ( с другой стороны, ликвидация ряда программ способствовала более регулярному финансированию оставшихся).

Решение проблемы занятости было переложено в основном на плечи местных органов власти и региональных департаментов Минтруда. Детальной разработки и теоретического обобщения этот опыт еще не получил, но содержание такой региональной политики более-менее освещено в периодической печати. Основные ориентиры этой политики состоят в следующем:

1. Создается система профессиональной ориентации

2. Разъясняются способы поиска работы и правовая сторона этого процесса

3. Организуются курсы переподготовки

Во взаимодействии с местными органами власти достигаются договоренности о квотировании рабочих мест для молодежи и выпускников учебных заведений разных уровней.

Все это делается наряду с традиционным кругом обязанностей служб занятости, т.е. подбором вакансий, соответствующей информационной работой и т.п.

Очевидно, вскоре после этих перемен и была начата работа над введенной весной этого года в действие правительственной концепции действий на рынке труда.

Содержание этой концепции хорошо известно и опубликовано и в печатных средствах массовой информации, и в Интернет. Изучение процесса выработки этой концепции не входит в число целей данной работы, но и без такого исследования очевидно родство подходов правительственных чиновников, высказанных еще до опубликования концепции.

В числе причин современной ситуации на рынке труда Концепция перечисляет во-первых, факторы, условно говоря естественного характера, те факторы, которые не могут быть объектом изменения при реализации правительственной политики занятости (смена демографических волн, динамика изменения экономической ситуации и т.п.).

Правительство расценивает перспективу увеличения безработицы как вполне реальную, поскольку планирует предпринять шаги, которые, по его собственному мнению, должны привести к этому: вступление в ВТО создаст на российских рынках большую конкуренцию и приведет к закрытию некоторых предприятий, сокращению штатов и т.п., аналогичные последствия может иметь обсуждаемая сегодня реструктуризация естественных монополий.

На втором месте концепция ставит факторы ограничения гибкости рынка труда. Кроме того, Министерство Труда утверждает: «Наиболее острой проблемой для российского рынка труда остается неэффективная занятость. Она определяет меру отставания России от развитых стран в производительности труда, безработицу, скрытую от официального наблюдения - когда фактически безработные причисляются к экономически активному населению, а также несоответствие спада производства размеру занятости (излишней рабочей силы)». Можно предположить, что признание данной проблемы «наиболее острой» - результат стилистической погрешности или неточности выражений (просчеты такого рода встречаются в тексте неоднократно – см. хотя бы цитированный фрагмент: там говорится об ошибочности причисления безработных к экономически активному населению, в тоже время, трактовка безработного как экономически активного человека является общепринятой и используется МОТ; есть и другие аналогичные примеры). В противном случае – если все это говорится сознательно – такая оценка вызывает недоумение. Под неэффективной занятостью концепция подразумевает избыточную занятость. Несомненно, она не может быть квалифицирована как явление положительное. В тоже время, по оценке руководителей предприятий, она стоит на одном из последних по значимости мест, исследования показывают также, что в некоторых пределах она вообще не отражается на эффективности предприятия, а порой может быть и фактором благоприятствования.

Много вопросов возникает и при взгляде на перечень мер по преодолению кризисных моментов функционирования рынка труда.

Для удобства мы рассмотрим не сам текст Концепции в этой его части, а совпадающее с ней по существу выступление Ю Герция, неоднократно упомянутое выше. В качестве первоочередных с точки зрения правительства шагов, которые должны предпринять региональные департамента Министерства труда и местные власти, - а именно им и предстоит реализовывать правительственную политику – перечислены следующие 8 пунктов:

1. Организация ярмарок вакансий и учебных рабочих мест

2. Информирование населения и работодателей о положении на рынке труда, потребности в работниках и данных о гражданах, ищущих работу, возможностях профессионального переобучения

3. Организация общественных работ

4. Организация временного трудоустройства безработных граждан, особо нуждающихся в социальной защите

5. Социальная адаптация граждан на рынке труда (программы «Клуб ищущих работу» и «новый старт»)

6. Проведение профориентационной работы с безработными и незанятыми гражданами, их профессиональное обучение

7. Содействие в развитии предпринимательской деятельности

8. Содействие в переезде граждан для их трудоустройства в другой местности по направлению службы занятости.

Не трудно заметить, что 6 пунктов из 8 (1, 2, 4, 5, 6, 8) имеют в виду увеличение гибкости рынка труда, причем в основном, в аспекте снижения издержек на поиск вакансии потенциальным работником. Полезность такого рода мер несомненна, но, с другой стороны, судя по тому анализу рынка труда, который дается в современной российской литературе, затруднения, связанные с этими издержками, не стоят на первых местах в списке трудностей, которые испытывают безработные или их потенциальные работодатели. Главная и самая очевидная трудность в этом вопросе – нехватка рабочих мест, несоответствие его количества и количества трудоспособного населения. Активную роль в увеличении числа рабочих мест государство, вероятно не собирается играть. Напрямую на эту цель ориентированы 2 пункта – содействие в организации предпринимательства и организация общественных работ. Что касается первого – не ясно, как и чем в условиях более чем скромного финансирования служб занятости они могут поспособствовать человеку, желающему открыть собственное дело. Что же касается общественных работ – ситуация не менее проблематичная, ведь правительственная концепция и без того отмечает переизбыток предложений устроиться на низкоквалифицированную работу и отсутствие достаточного спроса на такие вакансии. Справедливости ради стоит заметить, что в самом тексте концепции общественные работы как средство решения проблем занятости уже не упоминаются. Еще один почти парадоксальный момент: напрямую увязывая современные проблемы занятости с демографическими процессами, а именно вступлением в трудоспособный возраст сравнительно многочисленного молодого поколения, правительство не выделяет проблему трудоустройства молодежи в качестве отдельного предмета; гораздо больше внимание уделяется вопросу о трудоустройстве легальных и нелегальных мигрантов.

Интересно, что в концепции правительства не нашла отражения практика квотирования мест для молодых специалистов, используемая местными властями и органами занятости.

Содержание концепции позволяет предположить, что правительство рассчитывает дальнейшее сокращение финансирования государственных программ занятости и сознательно формулирует свою концепцию так, чтобы свести возможные расходы к минимуму. В известном смысле такому подходу нельзя отказать в прагматизме. С другой же стороны, представляется, что возможности власти регулировать процессы на рынке труда далеко не исчерпаны.

Увеличение количества рабочих мест в масштабах, способных решить проблему безработицы за счет возможностей частного предпринимательства при нынешних темпах экономического роста невозможно, не способно в полной мере решать эту проблему за счет своих ресурсов и правительство. В этой ситуации целесообразным было бы определение тех аспектов безработицы, которые нуждаются в решении в первую очередь и те группы безработных, которые особенно незащищены. К сожалению, такой подход правительственная концепция не использует, а значит проблема трудоустройства молодежи – действительно самого незащищенного в смысле занятости слоя - не будет целенаправленно решаться в ближайшее время.

Возвращение к прежней системе государственного распределения трудовых ресурсов было бы невозможно, да и нежелательно. Тем не менее, учитывая затруднения в воспроизводстве общества, создание системы государственных гарантий трудоустройства хотя бы для какой-то части молодого поколения было бы целесообразно. В связи с этим феномен трудоизбыточности в российской экономике явно заслуживает более пристального исследования на предмет определения границ, приемлемых для конкурентоспособности предприятий.

В рамках политики правительственной концепции объективно повысится роль социальной работы с незанятым населением. Именно в рамках этой работы планируется создать систему профориентационной работы, оказание необходимой для трудоустройства информационной, психологической и прочей помощи.

При всех сделанных выше критических замечаниях по поводу данной концепции потенциал результатов ее реализации достаточно велик.

Авторы концепции, вероятно, не рассчитывают в скором времени радикально улучшить ситуацию на рынке труда, зато адекватно оценивают свои возможности в настоящий момент времени.

Основной упор сделан на преобразование сферы профессиональной подготовки и на профориентационную работу. О масштабах последствий нерациональной организации в этих областях в дореформенный период говорилось выше. Можно без всякой натяжки предположить, что степень этой нерациональности и ее последствий в 90-х гг. не уменьшилась. А это означает, что отлаживание системы профессиональной подготовки, которая находится в основном в руках государства, может стать действенным средством для правительства, не нацеленного на масштабное социальное переустройство. Средство это, к тому же, является в настоящий момент едва ли не единственным. Есть основания предполагать, что правительство будет действовать в этом направлении вполне эффективно, об этом говорит внимание к организации и реорганизации служб занятости и подготовка специалистов (социальных работников), которые смогут профессионально заниматься оказанием такого рода услуг людям, ищущим работу и, в том числе молодежи, выходящей на рынок труда.

Таким образом, наряду с факторами, наличие или отсутствие которых не зависит от конкретных шагов в настоящий момент времени,

Первую группу субъективных факторов можно коротко обозначить как кризис трудового мировоззрения. Опросы общественного мнения в первой половине 90-х гг. фиксируют нацеленность большинства общества (и молодежь здесь не исключение) исключительно на получение в процессе труда максимального дохода при минимальных затратах, безразличное отношение к средствам, которые допустимы при достижении этой цели, высокое положение в иерархии ценностей возможности немедленного и случайного обогащения и наоборот низкий ценностный статус целей, связанных с получением духовного удовлетворения в процессе труда, самореализации, творчества и т.п. Безотносительно к морально-этическому содержанию такой жизненной позиции, ее следует квалифицировать именно как кризисную, поскольку, игнорируя объективно существующую в сознании человека нематериальную мотивацию к труду, она ограничивает и трудовые возможности индивида и, тем самым, его способность достигать сформулированных в рамках этой жизненной позиции предельных целей материального характера. В принципе нормальная ориентация большей части тогдашней молодежи на организацию собственного бизнеса оказывалась в данной ситуации неадекватной стратегией. О преодолении этого кризиса и о более адекватной оценке ситуации на рынке труда свидетельствует изменение отношения большинства молодежи к работе по найму – именно с ней с конца 90-х гг. большинство связывает свое материальное благополучие в будущем.

Возможности правительства влиять на динамику рынка труда на протяжении всего периода реформ остаются крайне ограниченными. В политических же ориентирах правящих элит правящих элит происходят изменения, аналогичные описанным выше. Начав с монетаристкой утопии, полагающейся исключительно на способности рынка к саморегулированию, правительство в скором времени пришло к мнению о необходимости использовать централизованные общегосударственные программы борьбы с безработицей. Большая часть этих программ функционировала недолго и была свернута из-за недостатка финансирования. Опыт последних лет был суммирован правительством в его концепции действий на рынке труда, опубликованной весной 2003 г. Следует отметить, что в молодежном аспекте политика в данном вопросе была и остается недостаточно продуманной. В последней концепции молодежная проблематика вообще не выделяется в качестве особого направления.

Результатом действия перечисленных факторов стало то, что молодежь в настоящее время составляет самую большую возрастную группу в составе незанятого населения. Т.о. проблема трудоустройства молодежи была и остается трудноразрешимой.

Прогнозировать дальнейшее развитие ситуации на рынке молодежного труда в настоящий момент затруднительно в силу непредсказуемости известной политической и экономической ситуации в стране.

Условный прогноз можно попытаться дать, исходя из перспектив эволюционирования рассмотренных в работе объективных и субъективных факторов развития ситуации.

В настоящий момент нет оснований предполагать радикальное улучшение экономической ситуации в стране в ближайшее время. Темпы экономического роста по данным правительства выглядят впечатляюще, но все же они несопоставимы с темпами падения в 90-х гг. Кроме того, в краткосрочной перспективе должны возникнуть новые неблагоприятные факторы развития экономической ситуации: по прогнозам самого правительства в концепции занятости вступление в ВТО должно повлечь за собой сокращение количества рабочих мест.

С другой стороны, демографические факторы напряженности на рынке труда в скором времени должны уйти в прошлое, а миграционные процессы видимо будут поставлены под контроль правительства.

Исходя из этого, можно предположить, что объективно благоприятные для рынка труда факторы хотя бы отчасти уравновесят неблагоприятные.

Что касается факторов субъективных, прогнозировать развитие мировоззрения людей, ищущих работу вряд ли возможно, и имеет смысл ограничиться интерпретацией преобразовательного потенциала концепции действий правительства на рынке труда. Как показано выше, такой потенциал в случае полного использования возможностей реформирования системы профессиональной подготовки достаточен для того, чтобы нормализовать ситуацию с трудоустройством молодежи хотя бы отчасти.

Заключение

Таким образом, специфика положения молодежи на рынке труда определяется тем, что именно эта группа общества является элементом социальной структуры, который своими демографическими характеристиками способствует росту напряженности на рынке труда. Вступление относительно многочисленного поколения 80-х в трудоспособный возраст общепризнанно в качестве одного из ведущих, наравне с экономическим кризисом, фактором этой напряженности. В тоже время, молодое поколение в ситуации любой, даже благоприятной, экономической конъюнктуры является группой социального риска. Причина этого в естественной меньшей в сравнении с прочими возрастными когортами трудоспособного населения конкурентоспособности на рынке труда.

Проблема трудоустройства молодежи могла решаться в этой ситуации почти исключительно за счет успешности ее конкуренции с прочими социальными группами. Возможности этой конкуренции были и остаются крайне ограниченными. Ключевая причина этого в кризисе системы профессиональной подготовки. Во-первых, то соотношение специальностей молодых выпускников, которое было характерно для советского времени не могло, что называется, по определению соответствовать потребностям новой экономической и социальной жизни страны. В тоже время, система образования обнаружила свою большую инерционность и приспосабливалась к запросам времени неуклюже («перепроизводство» специальностей, связанных с материальным производством в начале периода реформ и аналогичное «перепроизводство» экономических и юридических специальностей позднее). Разрушенной оказалась система профориентационной работы, которую вскоре пришлось на себя взять уже не учебным заведениям, а учреждениям, призванным бороться с безработицей. Все это не было только лишь результатом просчетов при проведении реформ, сказалась и нерациональная организация образования, его несогласованность с потребностями экономики в дореформенный период. Следствием этого было и невысокое качество профессиональной подготовки молодежи, и принципиальная невостребованность специальностей большой доли молодых выпускников на рынке. Конкурентоспособность в результате снижалась, а трудоустройство для молодого человека становилось наиболее проблематичным.

Наряду с этим действовало и большое количество факторов, условно говоря, субъективного характера – трансформации мировоззрения потенциальных соискателей рабочих мест и политические установки правящих элит.

Группа объективных факторов – демографическая динамика, прогнозируемые в средне- и долго – срочной перспективе экономические процессы будут - исходя из перечисленных выше доводов – действовать на протяжении еще довольно долгого времени.

В отсутствие средств для активного воздействия на них, реальным способом изменения ситуации является воздействие на обстоятельства субъективного характера.

Перспектива нормализации положения на рынке труда связана с корректировкой работы служб занятости, совершенствованием системы их правительственного финансирования, продуманной разработкой государственных социальных программ и приведением системы образования в соответствие с нуждами современной экономики. Все это неоднократно отмечалось социологами и экономистами 90-х гг.

Политика правительства на рынке труда на протяжении периода 1992-2003 эволюционирует в направлении осознания этого обстоятельства, свидетельство тому – Концепция действий на рынке труда. Это дает основания для прогноза благоприятного развития ситуации в вопросе трудоустройства молодежи.

Библиографический список

  1. Ананьев А. Новые процессы в занятости населения в условиях перехода к рыночной экономике // Вопросы экономики 1995. №3. С. 12 - 28
  2. Бойко Л.И. Трансформация функций высшего образования и социальные позиции студенчества. // СоцИс. 2002., №3. С. 35 - 50
  3. Боровик В. Потери и приобретения молодежи в период проведения реформ // Диалог 1999., №9 С. 43 - 56
  4. Брайер К.Х. Безработица и неполная занятость // СоцИс., 1993. №10 С. 38 - 59
  5. Вишневская Н.Т. Государство на рынке труда - изменение стратегии // Мировая экономика и международные отношения. 1997., №7. С. 15 - 27
  6. Вишневская Н. Законодательство о защите занятости и рынок труда (международный опыт) // Вопросы экономики. 2003., № 4. С. 42-60
  7. Герасименко В.В. Теория переходной экономики. - М., 1997., - 185 с.
  8. Герций Ю. Занятость и рынок труда. // Человеческие ресурсы. 2002., №2. С. 22 – 25.
  9. Гимпельсон В. Политика экономического дерегулирования занятости // Вопросы экономики. 2003., № 4. С. 14 – 27.
  10. Гордиенко А А., Пошнев Г.С., Плюснин Ю.М Структура поведения безработного //СоцИс. 1996., №4.С. 5 – 23.
  11. Дунаева Н. Молодежь на рынке труда // Вопросы экономики. 1998., №1. С. 38 – 44.
  12. Долгопятова Т. Российские предприятия в переходной экономике. М., 1995. – 285 с.
  13. Занятость, безработица и неполная занятость. М., 1994. – 274 с.
  14. Занятость и проблемы ее регулирования. Саратов., 1996., - 74 с.
  15. Занятость и рынок труда в России: новые реалии, национальные приоритеты, перспективы. М. 1998., – 320 с.
  16. Запевалин И.С. Современный рынок труда и некоторые его особенности // Гуманитарные науки и современность 1996., - Вып.2. С. 43 – 80.
  17. Заславский И. К новой парадигме рынка труда // Вопросы экономики. 1998., №2. С. 2 – 10.
  18. Заславский И. Политика занятости: вверх по лестнице, ведущей вниз // Вопросы экономики. 1995., №9. С. 2 – 6.
  19. Кабалина В.И. Предприятия и рынок. М., 1997., - 311 с.
  20. Казначеева Н.Л. Занятость в условиях новой хозяйственной системы. - Новосибирск, 1996., - 134 с.
  21. Капелюшников В. Российская модель рынка труда. Что впереди? // Вопросы экономики. 2003., №4. С. 26 – 34.
  22. Кашкин Л. Сокращая численность безработных // Человеческие ресурсы.- 1998., №4. С. 45 – 47.
  23. Клопов Э.В. Неполная занятость // СоцИс. 1998. №4.
  24. Кононова И. Молодежь на рынке труда // Человеческие ресурсы. 1999., №2 С. 43 – 49.
  25. Константинова Л. Модель социального государства // Человеческие ресурсы. 1998., №3 С. 18 – 24.
  26. Константиновский Д.Л. Динамика неравенства: российская молодежь в меняющемся обществе. М., 1999., - 374 с.
  27. Кочетов А.Н. Скрытая безработица. // СоцИс., 1992., №5. С. 12 – 20.
  28. Кравченко Л. Трудовая адаптация молодежи: ставка на социальные предприятия. // Человек и труд. 2002., № 10. С. 23 – 28.
  29. Кривошеев В. Приоритеты активной политики занятости // Человеческие ресурсы. 1998., №4. С. 21 – 23.
  30. Кураков Л.П. Российская экономика: состояние и перспективы. - М, 1998., 375 с.
  31. Кучма М. О занятости населения // Хозяйство и право, 1994., - №9. С. 31 – 36.
  32. Кязимов К. Рынок труда и профессиональное образование. // Человеческие ресурсы. 2003., №2. С. 17 – 19.
  33. Лисовский В.Т. Социология молодежи. Санкт Петербург, 1996., - 458 с.
  34. Макаров Д. Экономические и правовые аспекты теневой экономики в России // Вопросы экономики. 1998., №3. С. 21 – 24.
  35. Михайлова С.Ю. Социальный портрет рабочей молодежи промышленных предприятий в 70-80 г. СПб., 1996. – 516 с.
  36. Московская А. Избыточная занятость на промышленных предприятиях России: pro et contra // Вопросы Экономики 1998., №1. С. 30 – 52.
  37. Никифорова А.А. Рынок труда: занятость и безработица - М., 1991. – 151 с.
  38. Новикова Н. Адаптация длительно неработающих граждан // Человеческие ресурсы. 1998., №2. С. 33 – 37.
  39. Обследование рынка труда в промышленности России в 1994 г. М., 1996., – 50 с.
  40. Механизмы адаптации внутреннего рынка труда предприятий к новым экономическим условиям. М., 1995., - 114 с.
  41. Основные социально экономические показатели по РФ за 1996-1999 // Вопросы статистики.- 1999., - №9. С. 43 – 50.
  42. Петров С.В Проблема занятости в современной России // СоцИс.- 1995., - №5. С. 34 – 41.
  43. Ракитская Г. Необъявленная реформа социально-трудовых отношений в 1990-е гг. // Вопросы экономики. 2003., №9. С. 24 – 36.
  44. Раковская О.А Социальные ориентиры молодежи. М., 1993., – 191 с.
  45. Розанваллон П. Новый социальный вопрос. М., 1999., - 188 с.
  46. Россия в цифрах. 2003: Крат. Стат. Сборник. / Госкомстат России . – М., 2002. – 453 с.
  47. Русанов В. Социальные и личностные аспекты безработицы. // Человеческие ресурсы. 2003., №2. – С. 55 – 58.
  48. Ручкин Б.А. Молодежь и становление новой России // СоцИс. -1998., №5. С. 57 – 63.
  49. Рынок Труда и социальная политика в Восточной и Центральной Европе. М., 1997. – 322 с.
  50. Сабирьянова К. Микроэкономический анализ динамических изменений на российском рынке труда // Вопросы Экономики 1998., №1. С. 32 – 45.
  51. Саушкин А. Рынок труда: спрос и предложение. // Человеческие ресурсы. 2002., №3. С. 42 – 46.
  52. Соколова Г.Н. Занятость и безработица в условиях рыночной модернизации // СоцИс,- 1998., - №9. С. 33 – 49.
  53. Соколова Г.Н. Социальные издержки безработицы и пути их снижения // СоцИс.- 1995., № 9. С. 26 – 38.
  54. Социально экономические показатели // Вопросы статистики.1994., - №4. С. 16 – 23.
  55. Спиридонова Г. Сдвиги в системе профессиональной подготовки молодежи // Вопросы экономики, 1998., № 1. С. 34 – 48.
  56. Стазаева И.В. Безработная молодежь в социальной структуре и политической жизни современного российского общества. М. 1996., С. 23 – 47.
  57. Тавокин Е.П. Вторичная занятость // СоцИс. 1995., №6. С. 17 - 21.
  58. Титов О.Н. Жизненная программа социального самоопределении студенческой молодежи. Екатеренбург, 1995., – 168 с.
  59. Трудовые ресурсы России: формирование и использование. М. 1998. – 115 с.
  60. Уржа О.А., Васильев В.П., Юдина Т.Н., Фролова Е.В. Образование, трудовая карьера и профессиональная мобильность. // Социальная политика и социология. 2002., №1. С. 38 – 44.
  61. Хусманс Р., Мехран Ф., Верма В. Занятость, безработица и неполная занятость. М., 1994., - 215 с.
  62. Чернина Н.В. Новые проблемы занятости и формирование рынка труда // Человек. Труд. Занятость,- 1996., -Вып. 1. – 44 с.
  63. Чернина НВ. Социальные проблемы безработицы // СоцИс. 1996., №11. С. 12 – 18.
  64. Четвернина Т., Лакунина Л. Напряженность на российском рынке труда и механизмы ее преодоления // Вопросы экономики - 1998., №2. С. 23 – 41.
  65. Чупров В. Молодое поколение на рубеже веков. // Диалог 1999., №9. С. 51 – 60.
  66. Чупров В.И., Быкова С.Н. Молодежь России: на пороге рынка между бедностью и нищетой // СоцИс. 1991., №9. С. 23 – 34.
  67. Шаталин С.С., Петраков Н Я. Рыночная экономика: Выбор пути. М., 1991. – 110 с.
  68. 21 век, Россия, общество, молодежь. // Диалог. 1998., №9. С. 52 –76.
    WWW. Mintrud. ru. Концепция действий правительства на рынке труда на 2003 – 2005 гг. htm 10.12.03. 18-00

WWW.NES.Ru / Некипелов Д_А_ Исследование межотраслевых перетоков на российском рынке труда Аннотация_ 2003.htm 10.12.03. 18.00.

Приложение 1

Численность экономически активного населения (тыс. чел.)

Год Всего Занятые Безработные
1992 74946 71068 3877
1995 70861 64149 6712
1997 68079 60021 8058
1998 67339 58437 8902
1999 72175 63082 9094
2000 71464 64463 6999
2001 70968 64664 6303
2002 71919 65766 6153


Численность экономически активного населения (% к итогу)

Год Всего Занятые Безработные
1992 100 % 94,8 5,2
1995 90,5 9,5
1997 88,2 11,8
1998 86,8 13,2
1999 87,4 12,6
2000 90,2 9,8
2001 91,1 8,9
2002 91,4 8,6

Распределение численности безработных по возрасту (%)

До 20 8,6
20-24 17,7
25-29 12,4
30-34 12,0
35-39 13,0
40-44 13,8
45-49 10,7
50-54 6,7
55-59 2,6
60-72 2,6

    По материалам: Россия в цифрах. 2003: Крат. Стат. Сборник. / Госкомстат России . – М., 2002. – 453 С.