регистрация / вход

Осуществление прав по бумагам на предъявителя

При совершении операций с предъявительскими ценными бумагами на практике возникает целый ряд вопросов, не получивших разрешения в действующем российском законодательстве. В статье будут рассмотрены вопросы, связанные с осуществлением прав, выраженных в бумагах на предъявителя.

При совершении операций с предъявительскими ценными бумагами на практике возникает целый ряд вопросов, не получивших разрешения в действующем российском законодательстве. В статье будут рассмотрены вопросы, связанные с осуществлением прав, выраженных в бумагах на предъявителя.

1

Являясь одним из видов ценных бумаг, предъявительские бумаги характеризуются следующими признаками:

1) они легитимируют своего держателя в качестве субъекта подтвержденных ими прав одним фактом предъявления бумаги обязанному лицу и этим отличаются от ордерных, именных и обыкновенных именных ценных бумаг, легитимационное действие которых основано не только на предъявлении бумаги, но и на некоторых иных юридически значимых фактах, различных для каждого вида этих бумаг;

2) они выписываются без указания имени лица, обладающего правом, выраженным в документе, и этим отличаются от остальных ценных бумаг, которые составляются либо на имя, либо приказу определенного лица;

3) они передаются простым вручением бумаги новому держателю и этим отличаются как от ордерных ценных бумаг, передаваемых посредством индоссамента, так и от именных и обыкновенных именных ценных бумаг, передача которых совершается соответственно путем трансферта и цессии;

4) они представляют собой бумаги, обладающие свойством публичной достоверности [1], и этим отличаются от обыкновенных именных ценных бумаг, которые такого свойства лишены.

Будучи объектом права собственности и других вещных прав, предъявительские ценные бумаги могут воплощать в себе обязательственные, вещные или корпоративные права.

К числу корпоративных бумаг принадлежат предъявительские акции, в которых выражено право членства в акционерном обществе [2]. Нашему законодательству неизвестны бумаги на предъявителя с исключительно вещно-правовым содержанием. Однако оно допускает предъявительские коносаменты, которые соединяют в себе природу обязательственно-правовой и вещно-правовой бумаги. Коносамент подтверждает право требовать выдачи груза после завершения перевозки.

Вместе с тем коносаменту присущи вещно-правовые функции, так как передача вещного права на представленные им товары осуществима лишь посредством передачи самого этого документа. Отсюда следует, что коносаменты являются носителями не только обязательственных, но и вещных прав, в силу чего они могут быть отнесены как к обязательственным, так и к вещным ценным бумагам. Основную массу предъявительских ценных бумаг составляют бумаги, воплощающие в себе обязательственные права. Таковы, например, депозитные и сберегательные сертификаты на предъявителя, банкноты, предъявительские облигации, банковские сберегательные книжки на предъявителя и т. п.

М. М. Агарков считает, что помимо корпоративных, вещных и обязательственных бумаг существуют и такие ценные бумаги, в частности чеки, в которых содержится управомочие на совершение действий, затрагивающих чужую правовую сферу [3]. Уязвимость подобной трактовки содержания чека состоит в том, что она не сообразуется с установленным порядком передачи именных чеков. В тех случаях, когда законодательство разрешает передачу именного чека, передача чековой бумаги и воплощенного в ней права осуществляется в порядке общегражданской цессии (п. 2 ст. 146 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ цедирование возможно только в отношении обязательственных субъективных прав. Между тем, по мнению М. М. Агаркова, чек удостоверяет не право требования, а правомочие совершить одностороннее действие - получить от своего имени (чекодержателя), но за чужой счет (чекодателя) платеж от третьего лица (плательщика). Однако такого рода правомочия, как явствует из смысла и текста п. 1 ст. 382 ГК РФ, цессии подлежать не могут. Отмеченное обстоятельство свидетельствует об ошибочности рассматриваемой конструкции чека и дает основание утверждать, что содержанием чековой бумаги может служить лишь обязательственное субъективное право.

2

Право, выраженное в ценной бумаге на предъявителя, следует вещному праву на бумагу. Поэтому носитель вещного права на предъявительскую бумагу вместе с тем является и субъектом выраженного в ней права. Он и только он есть акционер по предъявительской акции, управомоченный по вещно-правовой предъявительской бумаге, кредитор по обязательственно-правовой бумаге на предъявителя.

Некоторые авторы, смешивая понятия "субъект права по бумаге" и "надлежащим образом легитимированный держатель бумаги", объявляют кредитором по обязательственно правовой предъявительской бумаге каждого ее владельца как такового. Последовательное развитие этого взгляда приводит к следующим неприемлемым выводам:

1) в противоречие высшим основам правопорядка лицо, укравшее обязательственную бумагу на предъявителя, становится носителем подтвержденного ею права;

2) вопреки требованиям добросовестности должник обязан чинить исполнение по бумаге даже в том случае, если у него есть достаточные доказательства того, что предъявитель приобрел бумагу неправомерным путем.

Неудивительно поэтому, что теория, считавшая субъектом права по предъявительской ценной бумаге любого ее держателя, не получила ни широкой поддержки в литературе, ни законодательного признания (см., например, 793 Германского гражданского уложения).

В связи с изложенным обнаруживается несостоятельность п. 1 ст. 145 ГК РФ, который определяет субъекта права, удостоверенного предъявительской ценной бумагой, указанием на то, что это право может принадлежать (а стало быть, и не принадлежать) предъявителю такой бумаги. Приведенная формулировка лишена какого бы то ни было практического значения, поскольку она не дает ответа на вопрос, кто выступает субъектом права по бумаге на предъявителя. Как уже отмечалось, вытекающее из предъявительской бумаги право всегда принадлежит носителю вещного права на бумагу, что и следовало бы отразить в п. 1 ст. 145 ГК РФ.

3

Лицо, обладающее вещным правом на предъявительскую ценную бумагу, вправе потребовать исполнения по бумаге, предъявив ее эмитенту. В случае утраты бумаги управомоченный лишается возможности реализовать выраженное в ней право до тех пор, пока вновь не обретет владения документом. И наоборот, тот, кто неправомерно завладел чужой бумагой на предъявителя, получает возможность осуществить право по бумаге, не будучи носителем права на нее, а следовательно, и субъектом подтвержденного ею права. Таким образом, реализовать право по бумаге на предъявителя может как управомоченное (например, собственник бумаги или его представитель), так и неуправомоченное на это лицо (например, владелец бумаги, укравший ее у собственника). В первом случае мы имеем дело с правомерным, во втором - с неправомерным способом осуществления права по бумаге.

Ввиду того, что предъявительская бумага легитимирует своего держателя в качестве субъекта выраженного в ней права одним лишь фактом предъявления бумаги должнику, последний управомочен чинить исполнение по бумаге любому предъявителю без дальнейшей проверки его легитимации. При этом обязанное лицо не должно спрашивать, распоряжается ли предъявитель своим или чужим правом, пользуется ли он бумагой правомерным или неправомерным способом. В тех случаях, когда должник отказывается от исполнения, ссылаясь на то, что предъявитель не представил доказательств своей управомоченности, он считается допустившим просрочку со всеми вытекающими отсюда последствиями (ст. 395, 405 ГК РФ).

Если обязанное по бумаге лицо совершает исполнение неуправомоченному предъявителю, оно освобождается от лежащей на нем обязанности и приобретает право собственности на переданную ему бумагу, хотя предъявитель и не был управомочен на распоряжение ею [4]. В этом случае истинно управомоченный, потерявший вследствие неправомерных действий неуправомоченного предъявителя свое право на бумагу и связанное с ним право по бумаге, может предъявить к нему в зависимости от конкретных обстоятельств либо требование о возмещении убытков (вреда) (ч. 1 ст. 444 ГК РСФСР), либо требование о выдаче полученного им от должника имущества (ст. 301, 305 ГК РФ), либо требование из неосновательного обогащения (ст. 133 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик) [5].

4

Обязанное по бумаге лицо может отказаться от исполнения, если оно в состоянии доказать, что предъявитель не имеет права распоряжаться документом (например, вследствие того, что он украл бумагу или приобрел ее недобросовестно от неуправомоченного отчуждателя).

В нашем законодательстве это положение было сформулировано применительно к обязательственным ценным бумагам в п. 2 ст. 32 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, который гласил:

"Отказ от исполнения обязательства, выраженного ценной бумагой, возможен при доказанности, что бумага попала к ее держателю неправомерным путем". Однако приведенная формулировка не давала решения того же вопроса в отношении ценных бумаг, в которых выражены не обязательственные, а иные, в частности корпоративные, права.

Кроме того, она содержала указание лишь на одно из возможных обстоятельств, которое свидетельствует об отсутствии у предъявителя права распоряжаться бумагой, между тем как на его неуправомоченность могут указывать и другие ставшие известными должнику факты (например, то обстоятельство, что лицо получило ценную бумагу на инкассо или в качестве залога, но к моменту предъявления им бумаги инкассовое полномочие прекращено или залоговый долг погашен). С учетом сказанного главу 7 Гражданского кодекса РФ было бы желательно дополнить следующим правилом: "Лицо, составившее ценную бумагу, может отказаться от исполнения вытекающей из нее обязанности, если оно имеет доказательства, что у предъявителя отсутствует право распоряжения бумагой".

Необходимо отметить, что, если должник сомневается в существовании у предъявителя права распоряжения документом, он не должен отказывать ему в исполнении, так как если суду будет представлено недостаточно доказательств неуправомоченности предъявителя, на должника лягут все последствия просрочки. Даже тогда, когда должник знает, что предъявитель является неуправомоченным лицом, но не в состоянии подтвердить это средствами доказывания, он может чинить исполнение по бумаге, ибо нельзя требовать, чтобы он рисковал проиграть процесс с ее предъявителем [6]. Но если должник исполняет свою обязанность с намерением причинить вред истинно управомоченному, хотя мог отказать в исполнении ввиду наличия у него достаточных доказательств неуправомоченности предъявителя, то этим самым он нарушает принцип добросовестности. Произведенное должником при таких обстоятельствах исполнение не освобождает его от обязанности по бумаге перед настоящим кредитором и дает последнему право предъявить к должнику требование о возмещении вреда.

5

Предъявительские ценные бумаги принадлежат к числу бумаг, обладающих публичной достоверностью. Поэтому должник, по общему правилу, не может противопоставить предъявленному ему требованию по бумаге возражения, основанные на его личных отношениях с предшествующими владельцами документа. Он вправе реализовать в отношении предъявителя только ограниченные возражения [7], а именно:

1) возражения, которые касаются действительности бумаги. Сюда относятся, например, ссылки на то, что должник во время составления бумаги был недееспособным или ограниченно дееспособным, что бумага подложна или не содержит всех предусмотренных законом реквизитов (п. 2 ст. 144 ГК РФ);

2) возражения, вытекающие из содержания бумаги, например из определения времени и условий исполнения, которые указаны в документе. К возражениям этого вида относится, в частности, ссылка должника на несвоевременность предъявления требования по бумаге;

3) возражения против предъявителя, непосредственно принадлежащие должнику. К ним относятся:

а) возражения, которые вообще ставят под сомнение правоприобретение данного предъявителя (например, ссылка на то, что он приобрел бумагу у недееспособного лица);

б) возражения, посредством которых должник иначе оспаривает право предъявителя распоряжаться бумагой, несмотря на его качество собственника (например, ссылка на то, что предъявитель находится в конкурсе и бумага принадлежит к конкурсной массе);

в) возражения, которые препятствуют реализации существующего у предъявителя права по бумаге (например, ссылка должника на предоставленную ему предъявителем отсрочку платежа);

г) возражения, посредством которых должник прекращает принадлежащее предъявителю право требования или уменьшает размер своего долга (например, возражение о зачете между требованием по бумаге и встречным требованием должника к ее предъявителю).

Что касается возражений из личности предшественника предъявителя, то они допускаются против последнего лишь в том случае, если он злоумышленно приобрел бумагу с целью отсечь соответствующие возражения должника (например, ссылка на то, что бумага была выдана под влиянием угрозы или обмана). Простая осведомленность приобретателя о существовании у должника известного возражения по отношению к предыдущему владельцу бумаги не является достаточным основанием для того, чтобы должник мог противопоставить такому приобретателю обоснованное возражение против прежнего владельца документа.

6

Бумаги на предъявителя, как и любые другие ценные бумаги, характеризуются началом презентации (п. 1 ст. 142 ГК РФ). Это означает, что осуществление выраженных в них прав возможно только при условии предъявления бумаги обязанному лицу. Необходимость предъявления бумаги приводит к тому, что местом исполнения обязательства, подтвержденного бумагой на предъявителя, выступает место жительства должника-гражданина или место нахождения должника-юридического лица. Следовательно, вытекающий из предъявительской бумаги долг является не приносимым должником, а изымаемым кредитором долгом. В изъятие из правила абз. 5 ст. 316 ГК РФ он представляет собой изымаемый долг даже тогда, когда удостоверенное бумагой обязательство связано с уплатой денег.

Предъявление бумаги должнику может повлечь полное или частичное исполнение по бумаге. Если реализация подтвержденного предъявительской бумагой права ведет к его полному погашению, должник вправе требовать передачи ему бумаги, так как ее оставление у предъявителя создает для должника опасность исполнить свою обязанность второй раз другому предъявителю бумаги [8]. При отказе предъявителя передать бумагу должник может задержать исполнение и не будет считаться просрочившим. С передачей бумаги должнику он приобретает право собственности на документ, даже если предъявитель не был управомочен на распоряжение бумагой. Отсюда следует, что управомоченное ранее третье лицо уже не вправе виндицировать бумагу у должника.

Примечание.

1. Бумага, снабженная публичной достоверностью, предоставляет своему добросовестному приобретателю выраженное в ней право таким, каким оно является согласно содержанию бумаги. Благодаря этому исключается возможность противопоставления требованию добросовестного приобретателя бумаги возражений, основанных на отношениях обязанного лица к его предшественникам.

2. Содержащееся в п. 43 Положения об акционерных обществах от 25 декабря 1990 года определение акции как ценной бумаги, удостоверяющей "право собственности на долю в уставном капитале общества", не имеет ничего общего с действительностью (см.: Крашенинников Е. Содержание ценных бумаг на предъявителя // Правоведение, 1994, № 2, с. 99, 100).

3. Агарков М. Учение о ценных бумагах. - М., 1927, с. 7.

4. Освобождающее действие такого исполнения остается в силе и при дефектах дееспособности предъявителя.

5. Крашенинников Е. Предъявительские ценные бумаги. Очерки по торговому праву. - Ярославль, 1994, вып. 1, с. 46.

6. Oertmann P. Das Recht der Schuldverholtnisse. Berlin, 1906. S.

888.

7. Агарков М. Указ. соч., с. 67 и сл.; Крашенинников Е. Предъявительские ценные бумаги, с. 47.

8. В случае частичного исполнения бумага остается у держателя, но должник учиняет на ней соответствующую отметку за своей подписью.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий