регистрация / вход

Уголовное и уголовно-процессуальное уложение императора Карла V

Содержание Введение . стр.3

Содержание

Введение......................................................................................................... стр.3
1. "Салическая правда" - как свод законов у Франков………………….. стр.5
1.1. "Салическая правда" как историко-правовой документ…………… стр.5
1.2. Преступления и система наказаний по "Салической правде"……… стр.7
1.3. Суд и судебный процесс у Франков по "Салической правде"……... стр13
2. "Каролина" - Уголовно-судебное Уложение Германии……………….стр.21
2.1. Общая характеристика "Каролины". Структура,
основные положения……………………………………………………….стр.21
2.2. Отражение в судебнике принципов уголовного права.
Основные виды преступлений и наказаний………………………………стр.23
2.3. Суд и процесс по "Каролине". Состязательный и
инквизиционный процесс………………………………………………….стр.27
Заключение.....................................................................................................стр.35
Список использованных источников и литературы……………………...стр36

Введение

Государство франков прошло в своем развитии два основных периода (с конца V до VII века и с VIII по середину IX века). Рубеж разделяющий эти периоды, характеризуется не только сменой правящих династий (на смену Меровингам пришли Каролинги). Он стал началом нового этапа глубокой социально-экономической и политической перестройки франкского общества, в ходе которой постепенно складывалось собственно феодальное государство в форме сеньориальной монархии.
Во втором периоде в основном завершается создание крупной феодальной земельной собственности, двух основных классов феодального общества: замкнутого, иерархически соподчиненного, связанного вассально-ленными узами класса феодалов, с одной стороны, и эксплуатируемого им зависимого крестьянства - с другой. На смену относительной централизации раннефеодального государства приходит феодальная раздробленность.
Важнейшим источником для изучения общественного строя франков преимущественно Северной Галии в меровингский период является "Салическая правда". Она представляет собой запись судебных обычаев салических Франков, произведенную, как полагают, в начале VI века еще при Хлодвиге. Римское влияние сказалось здесь гораздо меньше, чем в других варварских правдах, и обнаруживается главным образом во внешних чертах; латинский язык, штрафы в римских денежных единицах.
"Салическая правда" более или менее чистом виде отражает архаические порядки первобытнообщинного строя, существовавшие у франков ещё до завоевания, и слабо отражает жизнь и правовое положение галло-римского населения. Это первая запись права, точнее, правовых обычаев франков, - "Салического закона" (первоначально ту часть этого племени, которая жила около моря, называли "салическими", т.е. "приморскими" франками). Но на протяжении VI-IX веков франкские короли делали все новые и новые дополнения к "Салической правде" поэтому в сочетании с другими источниками более позднего периода она позволяет проследить также и дальнейшую эволюцию от родоплеменного строя к феодализму франкского общества в целом. Важный вклад в создание общегерманских принципов уголовного права был внесен в 1532 году изданием уголовного и уголовно-процессуального уложения Карла V ("Каролины"). На основе "Каролины" образовалось общее немецкое уголовное право. Несмотря на указанный процесс унификации германского права, нормы "общего германского права" имели в основном рекомендательный характер и зависели от степени их "признания" в германской земле.
Целью работы является изучение норм феодального уголовного и уголовно-процессуального права по "Салической правде" и "Каролине". Объектом работы является сравнительно-правовой анализ "Салической правды" и "Каролины" их влияние на формирование права в целом и на создание в дальнейшем общегерманских принципов уголовного права и судебного процесса.
Для достижения поставленной цели в работе необходимо решить следующие задачи:
- Рассмотреть становление и развитие "Салической правды" у франков;
- Проанализировать систему преступлений и наказаний по "Салической правде", а также существовавший на то период судебный процесс;
- Дать общую характеристику Уголовно-судебного Уложения Германии;
- Рассмотреть отражение в судебнике принципов феодального уголовного права и судебного процесса по "Каролине".
Данная работа состоит из введения, 2 главы разбитой на параграфы, заключения и списка использованных источников и литературы.



1. «Салическая правда».

§ 1. «Салическая правда» как источник права у франков.

В IV-V вв. Европа пережила великое переселение народов. В движение пришли десятки варварских племен: гунны, германцы, славяне, арабы, сарматы. Возникали и распадались союзы племен, бесследно исчезали целые народности.
После падения Западной Римской империи салические франки во главе с королем Хлодвигом в начале VI в. заняли почти всю территорию бывшей Римской провинции Галлии. К концу VIII в. они подчинили себе германские племена аллеманов, тюрингов, саксов, баваров, лангбардов. Для управления племенами необходимо было создания каких либо законов.
Наиболее известный свод законов- Салическая правда (по точному наименованию — «Салический закон» — Lex Salica), составленная в V-VI веках.н. эры.
«Правдами» принято называть указанные кодификации по аналогии с известной Русской правдой, названной так ее составителями. В Древней Руси слово «правда» означало то же, что мы сейчас называем «правом».
Наше преимущественное внимание мы сосредоточим на Салической правде, самой древней. Временем ее возникновения принято считать конец V столетия — момент расселения франков на завоеванных землях.
Юридические обычаи, зафиксированные в Салической правде, касаются главным образом жизни и быта обыкновенной франкской деревни. Мы видим, как неохотно и даже враждебно встречают общинники всякое новое лицо. Достаточно возражения одного из общинников, и чужак должен покинуть селение. Нераспаханные пустоши, леса и выгоны принадлежат всем сообща. Это — седая старина. Длинные ряды заборов, окружающих пахотные наделы, — это уже новое. «Огороженное место» неприкосновенно, пока не убран хлеб. Только после сбора урожая будет снята изгородь и скоту будет позволено пастись повсюду. Частное и общинное уживаются здесь на основе временного компромисса.
Было бы, однако, преждевременным полагать, что огороженная земля стала частной собственностью. Против этого говорит следующее многозначительное правило: если в семье не остается наследника, пахотный участок возвращается общине (и та передает его тому, кто в нем нуждается).
Не случайно и то, что Салическая правда ни единым словом не упоминает о купле-продаже земли.

Германское средневековье сохранило очень сложные и, конечно, старинные формы перехода недвижимости, под которой понималась земля — единственный вид собственности, который «не может погибнуть в огне». Малейшая ошибка в обряде вела к потере права. Из этого следует, что исключительное положение земельной собственности, вызвавшее к жизни манципацию, не было специфическим свойством одной только римской истории. Переход земли из рук в руки (например, от одной общины к другой) был, конечно, возможен и в эпоху Салической правды. Условия его нам неизвестны.

§ 2. Преступления и наказания по Салической правде .

Данный памятник права свидетельствует об упадке родовых обычаев, его статьи фиксируют неравенство в положении членов франкского общества VI в. Он предусматривает повышенную ответственность за покушение на жизнь, здоровье, достоинство короля, его приближенных, церковной знати. В Салической правде ярко отражено верховенство короля и его приближенных. Король является верховным судьей франков. Суд отправляется «по законам короля». Лица, стоящие под непосредственным покровительством короля, занимают особое по?ложение в обществе. Это отражается и на величине вергельда, уплачиваемого за убийство: обычный вергельд за убийство свободного крестьянина утраивается при убийстве знатного человека.
В научном понимании Салическая правда не является ни кодексом, ни сводом законов. В ней записаны нормы обычного права. В большей части она содержит предписание о сумме штрафа за различные преступления: за грабеж, воровство, поломку изгороди, телесные повреждения и оскорбления, злостную клевету, кражу чужой жены и т. д. Подробно указана ответственность тех, кто в драке откусит нос своему противнику, выколет глаз, оторвет ухо и т. д. За оторванный нос франка полагалось платить столько, сколько стоила жизнь лита.Особый интерес представляют статьи о наказаниях за убийство. Основным видом наказания был штраф (вергельд), исчисляемый в солидах (в то время годовалый бык стоил один солид). Вергельд, уплачиваемый осужденным как выкуп за нанесенную потерпевшему обиду, распределялся так, что две трети его шли в пользу обиженного, одна треть — в пользу графа — судьи. Убийство раба расценивалось в 35 солидов, но иногда учитывалось ремесло убитого. Штраф шел его хозяину как возмещение ущерба. Убийство раба из челяди наказывалось так же, как воровство быка (30 солидов). Штраф за убийство полусвободного лита, римлянина составлял 100 солидов, свободного франка — 200, графа, королевского чиновника, слуги (сотрапезника), если он был даже римлянином — 300, чиновника короля — 600 солидов. Убийство священника-600, епископа-900 солидов. За убийство графа скопищем в походе, при исполнении служебных обязанностей вергельд утраивался. Неравенство в штрафе свидетельствует о наличии классового общества.
Салическая правда не содержит статей о смертной казни. Однако в другом памятнике — Саксонской правде (начало IX в.) - со ссылкой на закон франков, смертная казнь предусматривалась за участие в заговоре против короля, применялась к грабителям, убийцам и даже за кражу имущества на сумму свыше 3 солидов. За убийство женщины вергельд взыскивался в тройном размере — 600 солидов. Женщина занимала высокое положение. Ее жизнь, честь и достоинство усиленно охранялись, что косвенно подтверждает существование пережитков матриархата.
Обычай, предусматривавший разный вергельд в зависимости от общественной ценности лица, таил возможность дальнейшей дифференциации по признаку его общественного положения. Указанная возможность была широко использована государством.
Прежде всего короли стали добиваться повышенной защиты для себя и своих слуг — администрации, дружинников, всех «верных» вообще. Реализуя соответствующий интерес, Салическая правда устанавливает за их убийство тройной вергельд.
Всякий же, кто стоит ниже свободного франка — римлянин или полусвободный, — защищается значительно меньшим вергельдом. Убийство раба влечет за собой лишь возмещение его рыночной стоимости.
С особым рвением стремится законодатель оградить от посягательств частное хозяйство крестьянина. Судебные штрафы, назначенные за кражу вещей, разработаны так тщательно, что, кажется, не остается ничего, что ускользнуло бы от внимания.
Правда не знает, например, «кражи птиц». Они назначает особые штрафы за кражу ястреба, петуха, курицы, голубя, журавля и т. д. Если говорится о краже свиней, то не иначе как с различенном их возраста.
Движимое имущество сын и дочь наследовали в равной доле. Но земля переходила только к сыну.
Во всем этом не было намеренной дискриминации женщин. Хотели одного: сохранить земельную собственность в данном роде.
Когда же рода не стало, отпало и указанное ограничение;
Эдиктом короля Хильперика (561-584 гг.) устанавливалось, что при отсутствии у умершего сыновей наследует дочь, а если и ее нет — брат или сестра умершего, но не «соседи», как это было раньше.
Салический закон не был общим установлением германцев. Обычаи вестготов допускали женщин к наследованию наравне с мужчинами. У саксов наследство переходило к сыну, но если сына не было, дочери получали все.
Древние обычаи германцев допускали установление брака покупкой жены, а еще более древние не исключали похищения (умыкания). Через покупку муж приобретал власть над женой. После его смерти эта власть переходила к свекру, поскольку выкупная плата давалась им.
Ко времени Салической правды эти обычаи уже отмирали. Место выкупной платы завяли вещи или деньги, которые муж приносил жене в качестве так называемого утреннего дара (в награду за невинность). Они оставались в семье. Жена должна была явиться в дом мужа, принося приданое. Разводы, вначале допускаемые, были запрещены по мере усвоения христианства (капитулярием 744 г.).
Среди разного рода сделок особое место принадлежит займу. Долгового рабства Салическая правда уже не знает. Зато имущественная ответственность должника становится очень строгой. После просрочки платежа кредитор трижды являлся к должнику (со свидетелями), и каждый раз сумма долга возрастала на три солида. Конфискация имущества должника производилась графом.
У всех народов земли с незапамятных времен существовал (а кое-где существует и до сих пор) обычай кровной мести.
Объяснение ее не так просто, как может показаться, но несомненно одно: в до государственном обществе защита жизни, имущества и чести может осуществляться только членами того коллектива (рода или племени), к которому принадлежит или принадлежал пострадавший.
Несмотря на различия в формах осуществления и способах мести, свойственных разным народам, общим является убеждение в том, что без мести нет вечного покоя убитому. Традиции и соответствующее воспитание поставили кровную месть выше всех других человеческих чувств. Для нее не существует препятствий, и никакая опасность не может ее остановить.
Возникнув как средство самозащиты, кровная месть надолго переживает эпоху и условия, сделавшие ее необходимой.
Ничто не доказывает так ярко, как кровная месть, что обычай, возникнув из определенных материальных условий, обладает такой степенью самостоятельности, такой способностью оторваться от своей причины, что оказывается возможным передавать его в качестве священного завета многим будущим поколениям, живущим в других условиях.
Подобно тому, как всякий, кто принадлежал к одному роду, мог сделаться мстителем, так всякий, кто принадлежал к другому роду, мог сделаться жертвой мщения.
Составленная пятью столетиями раньше, Салическая правда, конечно, содержит указания на кровную месть. Если преступник настолько беден и настолько «безроден», что не может собрать денег для своего выкупа, «он должен уплатить своей жизнью».
Тем не менее Салическая правда скорее запрещает, чем поощряют месть. Она во всех случаях запретна, когда нет умысла, а значит, и вражды. С этого, по-видимому, начинается ограничение кровной мести вообще. Где нет вражды, там достаточно возмещения ущерба.
Новая эпоха в системе наказаний открывается с накоплением богатств внутри рода, а затем и семьи. На смену кровной мести приходит штраф. Переход к штрафу взамен мести происходил непросто. Первые акты подобного рода встречались нескрываемым презрением. Принимать деньги за кровь ближнего, в особенности отца или брата, считалось несмываемым позором.
Соглашение о штрафе прикрывалось разнообразными формами примирения сторон. Центральным пунктом его становятся унизительные формы «покоры», обязательные для виновного. Германская форма покоры производила большое впечатление. Могила убитого оставалась раскрытой. Рука его отрезалась и хранилась в семье. Виновный трижды просил прощения. Только после этого ему отдавали руку. На нем лежала обязанность бросить ее в могилу и закопать тело.
В самое раннее время размер штрафа должен был в каждом отдельном случае устанавливаться соглашением сторон. Многие народы сохраняли этот порядок, не зная никакого другого.
Исключение из этого правила делалось только ради таких преступлений, которые существенным образом затрагивали общий интерес (измена, бегство с поля боя и т. д.). Виновные в этих преступлениях наказывались по инициативе властей. Изменников, по обыкновению, вешали на дереве, трусов топили в болоте и забрасывали хворостом.
Оберегая возникающее частное хозяйство, Салическая правда устанавливает ответственность за потраву, вызванную нерадением пастуха и хозяина или бывшую результатом вражды и произвола: кто разберет чужую ограду и пустит скот на поле, если будет уличен (со свидетелями), уплатит пострадавшему убыток и сверх того 30 солидов штрафа (что составляет по приблизительному расчету цену 15 быков). Вместе с тем пострадавшему запрещается самовольное уничтожение или калечение захваченного им чужого скота, сокрытие захвата и пр. (гл. IX).
По общему правилу, воровство влекло за собой уплату штрафа, величина которого зависела от различных обстоятельств. Кто украдет годовалого поросенка, платит его стоимость и сверх того 3 солида ; если угонит все стадо, уплатит (помимо стоимости и возмещения убытков) 62,5 солида; если же «там были еще свиньи и остались неукраденными» — 35 солидов . Кража в доме карается строже, чем кража вне дома; кража со взломом считается более опасной, чем кража простая. Кража, совершенная рабом , влечет за собой (помимо возмещения убытков и возвращения похищенного имущества) тяжелое телесное наказание(120 ударов плетью, кастрирование).
Салическая правда выделяет в особый состав подстрекательство, подкуп другого лица для совершения кражи и назначает за это повышенный штраф, а также организацию преступного скопища для совершения убийства, усиливая наказание инициатора.

§ 3. Суд и уголовный процесс по Салической правде.

В эпоху Салической правды многое изменилось. Действительная судебная власть оказалась в руках коллегии, состоявшей из семи избранных народом рахинбургов.
С усилением королевской власти старинный председатель судебных собраний — тунгин — уступает место графу. При Карле Великом перестают избирать и самих рахинбургов. На смену им приходят назначенные властями скабины. Исчезает последний оплот народной свободы.
Старинные обычаи германцев, равно как и других народов, требовали, чтобы судебное дело возбуждалось не иначе как по заявлению потерпевшей стороны. На ней же лежало формулирование обвинения и представление доказательств. Такой процесс получил название обвинительного.
Салическая правда является судебником, большая часть статей которого посвящена определению взысканий за различные правонарушения. Отдельные постановления касаются и судебного устройства, и порядка разбирательства дел.
Представитель администрации не осуществлял судейских полномочий в точном смысле этого слова. Он только созывал собрание людей — мальберг (mallus publicus), которое должно было решить дело, и руководил им. Из присутствующих выбиралось определенное число людей, знавших обычаи. Сперва, они избирались для решения каждого дела. Число их было различно, в соответствии с местными обычаями (наиболее часто встречаются 7 и 12 судных мужей), называвшихся рахимбургами. Весьма вероятно, что в первое время существования такого суда решение рахимбургов требовало одобрения окружавшей их массы народа.
Затем стало считаться достаточным, чтобы собрание не возражало против решения рахимбургов. Наконец, и это ограничение отпало.
Судопроизводство по Салической правде носило обвинительный характер, начинаясь по жалобе потерпевшего или его ближайших родственников. Здесь суд не производил никаких принудительных действий по своей инициативе. Все ведение дела было в руках потерпевшего — обвинителя. По общему правилу, он должен был в строго определенной форме вызывать обвиняемого им человека в суд (mannitio), причем на явку полагался установленный законом срок. В случае неявки вызов повторялся второй и третий раз, и только при троекратной неявке могло последовать заочное рассмотрение и осуждение.В случае поимки обвиняемого на месте преступления он терял право на предоставление ему срока для явки в суд: потерпевший имел право тут же связать его и доставить в суд.
Обвинитель сам был связан своей жалобой и в случае неявки в суд подвергался штрафу.
Когда стороны являлись в суд, обвинитель обращался с установленной законом формулой обвинения, которая обязывала обвиняемого к ответу. За уклонение от ответа он также подвергался штрафу.
Получив ответ обвиняемого, обвинитель обращался к рахимбургам, требуя от них, чтобы они вынесли решение сообразно закону. В случае отказа рахимбургов от вынесения приговора они подвергались штрафу .
Если обвиняемый не отрицал своей вины, рахимбурги приговаривали его к уплате соответствующего вознаграждения потерпевшему. Первоначальный текст Салической правды состоял в основном, из детального установления композиций за каждый вид причинения ущерба жизни, здоровью, имуществу.
Если обвиняемый отрицал совершение им правонарушения, рахимбурги выносили решение о порядке доказывания, то есть устанавливали, может ли обвиняемый очиститься от обвинения присягой (личной или подкрепленной группой соприсяжников) или он должен подвергнуться суду божьему. Назначение последнего, имело место в тех случаях, когда обвиняемый ранее был уже осужден за кражу или разбой или пользовался дурной репутацией и не мог поэтому найти соприсяжников.
Когда не удавалось добиться признания — на чем сосредоточивались основные усилия, — судьи апеллировали к богу. В этом сказывались, с одной стороны, бессилие, неспособность суда установить истину «земными средствами» и, с другой — вынесенное из прошлой (дохристианской) эпохи убеждение, что знающий Правду бог укажет на виновного. Не прямо, а косвенно, Каким-нибудь знаком, который надо разгадать.
Так рождается ордалий — «суд божий», состоящий в испытании (не пытке!) соответствующей стороны в процессе. В Салической правде говорится об испытании кипящей водой, в Рипуарской правде — об испытании огнем и железом.
При испытании водой обвиняемого бросали в реку. связав по рукам и ногам. Если он тонул, то признаемся невиновным. Считалось, что вода как чистая стихия не принимает виновного. Даже и много позже существовало убеждение, что «ведьма не тонет».
Другое испытание состояло в следующем. Надо было достать из котелка с кипятком какой-нибудь предмет, часто кольцо. К этому виду ордалия примыкает испытание железом. Взяв в руки раскаленный кусок железа, следовало сделать с ним несколько шагов. В обоих этих случаях руку, поврежденную испытанием, смазывали жиром, бинтовали и давали заживать. Через несколько дней «сведущие люди» осматривали ее. Если рубцы заживали хорошо — человек считался невиновным. Большое распространение имел судебный поединок. Он назначался во всех тех случаях, когда ответчик обвинял истца в намеренной лжи.
«Раз человек объявил, что будет драться, — пишет Монтескье, — он уже не мог отступать, в противном случае суд приговаривал его к наказанию. Отсюда возникло правило, что, если человек дал слово, честь не позволяет взять его назад». Трудно сказать, насколько такое объяснение верно.
Своеобразным видом ордалия служила клятва, выступавшая в форме соприсяжничества: обвиняемый отрицал обвинение клятвой, но вместе с ним должны были клясться и те, которых он приводил с собой в качестве своих соприсяжников. Число последних различалось в зависимости от важности дела. Салическая правда назначает в одних случаях 6, в других — 72 соприсяжника. Соприсяжник не свидетель (нельзя ведь заранее установить число свидетелей). В его задачу входит одно — удостоверить клятвой (присягой), что тот, кого обвиняют, не мог совершить преступление.
Обвиняемый в сопровождении всех людей, которые присягали вместе с ним, должен был войти в круг, образуемый скамьями судей. Из сопровождавших его тридцать шесть становилось по его правую сторону, а тридцать шесть по левую. Затем, после вопроса главного судьи, он вынимал из ножен меч и клялся на оружии, что он не виновен, после чего присягающие вместе с ним одновременно обнажали свои мечи и приносили такую же клятву. Если хоть один из соприсяжников, а тем более обвиняемый, сбивался, дело считалось проигранным.
Когда Карл Великий приказал короновавшему его папе очиститься от тяготевших над тем обвинений, было проделано следующее. Пала присягал вместе с 28 соприсяжниками, стоявшими взявшись за руки. После произнесения текста присяги все они должны были несколько минут простоять в неподвижности: малейшие движения (как и оговорка) служили признаком виновности.
С распадением родовых связей и ростом бедности крестьянину все труднее становилось прибегать к рискованной помощи соприсяжников. Но тем легче это было сделать знатному сеньору, окруженному вассалами и дружиной.
Христианство прибавило к старинным испытаниям несколько новых видов: клятву на Евангелии, на святых мощах, испытание крестом.
Последнее заключалось в следующем: обвинитель и обвиняемый стояли в церкви, держа руки «на уровне плеч». Тот, кто раньше опускал их, признавался виновным.
Христианские клятвы на священных предметах в силу простоты и легкости их стали орудием бесчестных людей. Ложно присягая, они завладевали чужим имуществом и оставались безнаказанными. Поэтому судьи предпочитали старинные способы доказывания.
Особой формой ордалия был судебный поединок. С возникновением феодальных отношений поединки между лицами, принадлежащими к противоположным классам, стали невозможны (за редким исключением). Дворяне дрались на конях и своим оружием, крестьяне — на дубинках.
В положениях Салической правды, как и в других родственных законах об ордалиях, отчетливо проводилась разница между двумя группами обвиняемых. С одной стороны, свободные, неопороченные обвиняемые могут очиститься своей личной присягой или присягой, подкрепленной соприсяжниками, близкими им людьми. С другой стороны, лица, опороченные прежним осуждением, несвободные или, наконец, чужаки, которые, естественно, не находят соприсяжников, могут очиститься только путем применения ордалий («божьего суда»). А так как по обычному ходу вещей испытание огнем или кипящей водой должно было приводить к ожогам, то есть к неудаче и последующему осуждению, то в таких случаях решение рахимбургов предоставляло обвиняемому выбор: либо платить причитающееся за преступление вознаграждение, либо идти на испытание. Ст. 56 Салической правды говорила: «Рахимбурги присуждали или к тому» чтобы обвиняемый шел к котлу (с кипящей водой) или давал ручательство в уплате возмещения«.
Постановления Салической правды о соприсяжниках отчетливо показывают их истинное процессуальное положение. Они отнюдь не являлись свидетелями в современном понимании этого термина: их присяга удостоверяла не наличие или отсутствие определенных фактов, связанных с событием преступления, которое рассматривал суд, а только их убеждение в том, что обвиняемый и его присяга достойны доверия.
В ст. 56 Салической правды упоминается о «других законных доказательствах». Некоторые исследователи полагают, что судебная практика допускала поединок, который засвидетельствован, более поздними законами. Если присужденный к уплате выкупа обвиняемый не выполнял решения суда, обвинитель должен был троекратно обращаться к суду за Подтверждением своего права. Только после этого, обвинитель с помощью суда мог в принудительном порядке получить возмещение из имущества осужденного.
Весь процесс от возбуждения дела до момента принудительного исполнения проникнут крайним формализмом: все акты должны быть совершены в заранее определенном законом порядке, с произнесением определенных формул. Здесь все имеет одинаково важное значение: место и время судебного заседания, места, занимаемые судьей и судными мужами, судебный жезл в руках первого из них, способ вызова обвиняемого, способ, каким высказано требование.Если обвиняемый не уплачивает наложенного на него вергельда, то есть выкупа за убийство, и никто по требованию обвинителя не примет на себя обязательство уплатить сумму вергельда за осужденного, последний передается в руки обвинителя, который имеет право умертвить его. Такое умерщвление должно быть совершено с соблюдением определенной формы, в присутствии свидетелей. Умерщвленный должен был быть выставлен в определенном месте, чтобы каждый мог видеть, что здесь было применено наказание, а не тайное и незаконное убийство.
Если преступление совершал раб, то он согласно Салической правде должен был быть доставлен в суд господином для дачи ответа. В случае отрицания им вины более ранний закон требовал применения к нему пытки, а более поздний закон Хильперика предписывал применение к нему ордалий.

Дальнейший ход истории германских завоевателей — франков приводил к увеличению размеров королевства и к усилению власти монарха. Вместе с тем тяжесть войн истощала свободных крестьян, приводила к постепенному росту зависимости их от более крупных землевладельцев, этой новой королевской аристократии, наделяемой землями. Рядом со светскими землевладельцами становится и церковь, охотно поощрявшая переход владельцев аллодов в зависимое состояние.
Как отмечает Энгельс, через несколько поколений, ранее свободные крестьяне превратились в крепостных, а владельцы крупных земельных угодий- в сеньоров- феодалов, постепенно получивших все функции государственной власти в отношении «своих подданных».
В области судебного устройства также произошли серьезные изменения. Судные мужи — рахимбурги, которые ранее избирались руководителем собрания общины из числа присутствующих для каждого отдельного дела, по закону Карла Великого превращаются в постоянно действующих судей. Они назначались графами на продолжительное время, затем их должность сделалась пожизненной и, наконец, даже наследственной, что, конечно, способствовало все большему отделению этих «народных» судей от окружавшего судилища народа. В латинских текстах они именуются «рахимбург», сидящие на скамьях или просто скабины.
Салическая правда, которая в течение полутораста лет пополнялась и изменялась постановлениями франкских королей, была официально отменена законом Карла Великого в 788 году. В следующем, 789 году капитулярий Карла установил обязанность судьи преследовать преступления в порядке выполнения служебного долга.
Центральные судебные учреждения также получили при Карле Великом дальнейшее развитие. Императорская курия действовала в различных формах. Во-первых, главное доверенное лицо императора осуществлял единоличную юрисдикцию, пересматривая жалобы на решения низших судов. Впрочем, император лично решал дела в случаях, когда тот или другой вопрос не был урегулирован законом. Он также принимал участие в рассмотрении дел высших сановников. Затем действовала курия, созываемая императором. Однако часть жалоб на решения судов местных графов, а именно жалобы на отказ в правосудии, разрешались не курией в полном составе, а специально уполномоченными лицами, посылаемыми от имени императора на места.
Эти уполномоченные могли председательствовать в судебном собрании, обычно руководимом графом или созывать специальные судебные собрания из старейшин округов. Им были подсудны императорские чиновники, а также лица, находившиеся под особым покровительством императора.
Но если все указанные дела разбирали в старых формах обвинительного процесса, то были случаи, в которых деятельность их принимала иной характер. Первоначально для разбирательства спорных земельных дел, а затем и для расследования дел о наиболее тяжких преступлениях эти разъездные судьи прибегали к опросу большего или меньшего числа местных людей, которые обязаны были под присягой удостоверять наличие определенных земельных отношений или указывать лиц, подозреваемых в совершении преступлений.
Такая форма расследования называлась инквизиционной и не имела ничего общего со старым обвинительным процессом.
Вместе с тем отмеченное выше усиление власти над ранее свободным населением крупных землевладельцев и административных начальников-графов, постепенно сделавших свои должности наследственными и ставших такими же крупными землевладельцами, привело к изменению построения суда. Все эти крупные землевладельцы стали созывать свои суды, как раньше они созывались от имени короля. Фактически эти суды становились все более и более независимыми от номинальных носителей верховной власти.

Глава2. «Каролина».


§ 1. «Каролина» — как источник права в Германии.

Вскоре после Великой крестьянской войны был разработан в 1532 г. утвержден рейхстагом свод законов, новый кодекс, носивший официальное название Уголовного судебного Уложения императора Карла V Священной Римской империи, более известен под кратким именем «Каролина» . Из 219 статей кодекса 142 посвящены уголовному процессу, остальные — уголовному праву. Каролина включает себя разветвленную систему преступлении и наказаний Наказание могло применяться не только на основе закона, но и таких расплывчатых понятий, как «добрые обычаи», «указания благого и сведущего в праве судьи». Каролина ввела инквизиционный, пыточный процесс вместо обвинительного (состязательного). Пытка официально объявлялась универсальным способом признания обвиняемого. В свою очередь такое признание считалось главным доказательством вины. Даже при расследовании дел об аборте судья имел право добиваться признания при помощи самой жестокой пытки.
Судоразбирательство имело чисто номинальный характер, фактически все решалось на предварительном следствии. Оценка свидетельских данных производилась согласно теории формальных доказательств. Чем знатнее был свидетель, тем выше оценивались его показания. Процесс велся тайно и письменно.
Формально Каролина не являлась обязательным общеимперским законом. На практике не только судьи, но и помещики руководствовались ею при расправах с крестьянами. Этот памятник феодального права действовал в некоторых частях Германии до начала XIX в.
При рассмотрении текста Каролины обращает на себя внимание, что, вводный закон содержал характерную оговорку, указывающую на слабость императорской власти. Эта так называемая «сальваторная оговорка» указывала на сохранение в силе старых прав и обычаев курфюрстов и сословий в отношении порядка суда. Каролина являлась лишь дополнительным источником права, пополняющим пробелы в законах отдельных земель. Классовая направленность Каролины в отношении укрепления суда более «надежными» судьями выражена в первых же словах императорского указа.«До нашего сведения дошло через наших курфюрстов и князей и представителей прочих сословий, что в Римской империи немецкой нации, в силу старых обычаев и порядков, весьма многие уголовные суды заполнены мужами несведущими и не имеющими опыта и практики в нашем императорском праве. В силу этого, во многих местах действуют, вопреки праву и здравому смыслу, и либо обрекают мучениям и смерти невинных, либо, вследствие неправильностей, ошибок и волокиты в судопроизводстве, сохраняют жизнь виновным, оправдывают и освобождают их к вящему ущербу для обвинителей в уголовных делах и для общего блага.
По всем особенностям Немецкой земли, в силу древних исконных обычаев и порядков, уголовные суды в некоторых местах могут быть обеспечены сведущими в праве и опытными мужами. Посему мы, вкупе с курфюрстами, князьями и сословными представителями, милостиво и благосклонно соизволили повелеть неким ученым и отменно-опытным мужам составить и собрать воедино наставления о том, каким образом надлежит осуществлять судопроизводство по уголовным Делам в наибольшем соответствии с правом и справедливостью...».

§ 2. Преступления и наказания по «Каролине» .

После крестьянской войны 1532 г. в Германии для подавления эксплуатируемых масс использовалась «Каролина». 104 статьи свода законов относятся к уголовному праву. В основу ответственности лежал принцип вины. Различались умышленные неумышленные преступления. Подробно рассматривались случаи освобождения от наказаний, смягчающие и отягчающие признаки.
Смягчающиепризнаки:
1. Отсутствие умысла
2. Возраст до 14 лет
3. Совершение преступления при исполнении служебного долга.
Отягчающие признаки:
1. учитывался характер причиненного вреда.
2. Преступление совершенное против особ высшего положения.
3. Повторность совершения преступления.
4. Покушение на преступление, т.е. за прерванное независимо от воли преступника преступление.
В «Каролине» также предусматривалось соучастие в совершении преступления. Выделялось три вида соучастия:
1. Оказание помощи до совершения преступления.
2. Оказание помощи в момент совершения преступления.
3. Оказание помощи после совершения преступления.

При этом было различие между пособничеством, которое направлено на сокрытие следов преступления, воспрепятствование розыску преступника, укрывательство- за сострадание без личной выгоды.

«Каролина» выделяла следующие виды преступлений:
1. Против религии (колдовство, богохульство)
2. Государственные (бунт, против власти, фальшивомонетничество, нарушение земского мира).

3. Против собственности (кража, грабеж, поджог).
4. Против личности (убийство, изнасилование).
5. Против нравственности (двоеженство, разврат, кровосмешение, сводничество).
6. Против порядка правосудия (лжеприсяга, лжесвидетельство).
7. Против порядка торговли (обвес, обмер).

В зависимости от тяжести совершенного преступления «Каролина» включала следующие виды наказания:
1. Смертная казнь:
— отсечение головы;
— повешение;
— сожжение;
— утопление;
— четвертование;
— колесование;
— забивание кольями;
— закалывание;
— сажание на кол;
— погребение заживо.
2. Членовредительные и телесные.
— отрезание языка;
— обрезание ушей;
— обрезание носа;
— выкалывание глаз;
— обрубливание пальцев и рук.
3. Позорище:
— выставление у надзорного столба с железным ошейником.
4. Изгнание из страны.

5. Штраф.
В качестве дополнительных мер наказания использовалось:
— тюремное заключение;
— терзание каленными клещами;
— волочение к месту казни.

Во второй части кодекса при перечислении отдельных преступлений на первом месте поставлены «богохульство и кощунство».
«Если кто-либо приписывает богу то, что ему не подобает, или в своих речах отрицает то, что ему присуще, либо оскорбляет всемогущество божие, или святой его матери девы Мари», то он должен быть взят властями или судьей по долгу службы и посажен в тюрьму и подвергнут затем смертной казни, телесным или увечащим наказаниям, соответственно обстоятельствам и характеру богохульства и положению совершившего его лица«.
«Колдуне»» полагалось сжигать. Сжигали также фальшивомонетчиков.
«Тот, кто злоумышленно совершит измену, должен быть подвергнут, согласно обычаю, смертной казни путем четвертования». Женщину за такое преступление подвергали утоплению. В тяжких случаях измены (когда она могла причинить великий ущерб идя соблазн, например, если она касается страны, города, собственного господина, одного из супругов или близких родственников), можно усугубить наказание путем волочения к месту казни или терзания клещами перед смертной казнью«.
Поджигателей сжигали. Разбойников подвергал» либо обезглавливанию мечом, либо тому виду смертной казни, который «был принят добрыми обычаями каждой страны».Учинившие «опасный бунт простого народа против власти», соответственно тяжести и обстоятельствам преступления, будут подлежать казни путем отсечения головы или сечению розгами, или изгнанию из страды, края, судебной области, города или места, где был учинен бунт. Бродяг «должно предавать смертной казни путем обезглавливания мечом, как опасных для страны насильников, как только они попадут в тюрьму, невзирая на то, что они не совершили какого-либо иного деяния».
Отравителей — мужчин надлежит подвергать смертной казни путем колесования; женщин надлежит подвергать утоплению.
«Для вящего устрашения прочих, подобных злых преступных людей надлежит перед той или иной смертной казнью волочить к месту казни, либо терзать тело раскаленными клещами более или менее жестоко, в зависимости от положения лица и характера убийства».
Женщина, которая «злоумышленно, тайно и по своей воле убьет своего ребенка.., да будет, согласно обычаю, заживо погребена и забита кольями» .
Даже из беглого обзора постановлений Каролины, относящихся к наказаниям за отдельные преступления, отчетливо вырисовывается классовая направленность кодекса. Это была организация террора в отношении эксплуатируемых крестьянских масс, осмелившихся подняться против феодального господства и потребовать освобождения из крепостной неволи. Абсолютно неопределенные санкции позволяли судам применять по своему усмотрению самые жестокие виды смертной казни, а также членовредительные наказания.
Рассматривая «Каролину» в уголовно-правовом аспекте можно сказать, что данный источник права имел очень разветвленную и сложную систему наказания за совершенные преступления. Жестокость наказаний была необычной даже для мрачной эпохи средневековья.

§ 3. Суд, уголовный процесс по «Каролине». Инквизиционный процесс.

Каролина формально не отменила старого обвинительного процесса. В ряде начальных статей устава говорится о возбуждении уголовных дел по жалобе обвинителя-потерпевшего, об обязанности последнего в ряде случаев представлять обеспечение и подвергаться одинаковой с обвиняемыми мере пресечения.Но наряду с этим весь устав пронизан идеей о государственном розыске преступления и преступника, о применении к заподозренному самых энергичных мер понуждения к принесению сознания.
Статья VI прямо указывает; «Если кто-либо будет опорочен общей молвой или иными, заслуживающими доверяя доказательствами, подозрениями и уликами, как виновник злодеяния, то он будет взят властями по долгу службы».В этой же статье делается оговорка, якобы направленная на охрану- прав такого заподозренного. «Несмотря на это, он не должен быть подвергнут допросу под пыткой, доколе не будут добросовестно и достаточно удостоверены доказательства и подозрения о совершении им этого преступления. С этой же целью каждый судья обязан в сих делах» до применения пытки, осведомиться и усердно, сколь возможно по характеру, и обстоятельствам каждого дела, расспросить... было ли совершено преступление, в котором обвиняют и подозревают арестованного.
Указанная в этой статье обязанность судьи удостовериться в наличии определенного преступления осуществлялась производством предварительного, общего расследования — инквизиционного расследование.
Поводами к нему служили, кроме общей молвы, также „наблюдение судьи“, донос, явка с повинной. В ходе общего расследования производилось собирание вещественных доказательств, личный осмотр судьей, суммарный допрос свидетелей, допрос подозреваемого в совершении преступления лица, однако не в качестве обвиняемого.
Если подозрение получает подтверждение, производится специальное следствие — инквизиционное следствие.
Основным следственным действием здесь является суммарный допрос обвиняемого. При этом законодатель рекомендовал судье прибегать к неясным или даже «ловушечным» вопросам. Обвиняемому нельзя было сообщать точных обстоятельств дела. В ст. VI прямо указывается, что «расследование может быть испорчено, если арестованному при задержании или допросе будут заранее указаны обстоятельства преступлений, а затем станут о них допрашивать. Мы желаем, чтобы судьи остерегались, чтобы так не случилось и до допроса или во время допроса не давали обвиняемому заранее указаний...».
Для получения сознания судья мог указывать обвиняемому на сбивчивость и противоречия в его показаниях, мог прибегать к очным ставкам его со свидетелями, предъявлять ему предметы, имеющие связь с преступным деянием (орудия убийства, труп и пр.), к моральным и религиозным увещаниям угрозам и т. д.
В ходе специального следствия должны были быть также собраны все иные доказательства совершения обвиняемым преступления: производился детальный допрос свидетелей, группировались вещественные и письменные доказательства.
В делах о менее тяжких преступлениях» в случаях, когда обвиняемый сознавался или был полностью изобличен другими доказательствами, дело немедленно завершалось обвинительным приговором.
По делам же о более тяжких преступлениях и в особенности, если обвинение влекло смертную казнь, происходило «специальное исследование» в более узком смысле слова«то есть направленное на личность обвиняемого и имеющее задачей получение его сознания. Основным средством этого производства был «допрос подсудимого по пунктам», при котором должен был присутствовать суд в полном составе и, после которого допускалась формальная защита подсудимого. После записи ответов подсудимого и вручения суду письменного акта защиты суд, или тотчас же приступал к постановлению приговора, или, когда для этого не было достаточных данных, выносил постановление о применении законных «средств к установлению истины».Тут могли быть пущены в ход или морально-религиозные увещания, требование принесения очистительной присяги, или же, чаще всего, физические истязания — пытки. Чем тяжелее было преступное деяние, тем суровее были средства воздействия на подсудимого.
Статья XVI говорит: «Если по долгу службы или по требованию истца желают учинить арестованному допрос под пыткой, то надлежит, прежде всего, в присутствии судьи, двух судебных заседателей и судебного писца обратиться к нему с настойчивой речью или с вопросами, кои соответственно положению лица и обстоятельствам дела могут наилучшим образом служить дальнейшему расследованию преступления или подозрительных обстоятельств. Пусть также его допросят, угрожая пыткой, признает ли он то преступление, в коем его обвиняют или нет, и что ему известно касательно сего преступления. Все, что он тогда признает или будет отрицать, должно быть записано».Кодекс требует, чтобы оправдательные доказательства, на которые будет указано при таком допросе подсудимым, были надлежащим образом проверены.
Статья XVII продолжает: «Если при только что упомянутом расследовании невиновность обвиняемого не будет установлена, то на основании ранее обнаруженных достаточных улик и подозрений он должен быть допрошен под пыткой в присутствии, По меньшей мере, двух судебных заседателей и судебного писца. Все, что обнаружится из показаний или сознания обвиняемого и всего следствия, должно быть тщательно записано...».
И далее Каролина подробно устанавливает, «каким образом те, что на допросе под пыткой сознаются в преступлении, должны быть, затем вне пытки допрошены о прочих обстоятельствах».
Значение данных под пыткой показаний закон связывал с требованиями:
а) чтобы сознание было дано не в самый момент пытки, а в то время, когда палач по приказанию судьи приостанавливал пытку; б) чтобы показания содержали в себе такие факты, которые не могли быть известны невиновному и допускали проверку;
в) чтобы это сознание было через несколько дней повторено перед судом вне камеры для пытки.
При других условиях пытка могла быть повторена.
Если, как было указано выше, суд считал возможным потребовать от обвиняемого принесения очистительной присяги, а последний отказывался ее принести, к нему также применялась пытка.
Каролина гораздо подробнее, чем французские законы; разработала систему легальных доказательств.
Для постановления обвинительного приговора суд обязан был собрать совершенные доказательства виновности. Эти доказательства были предустановленны в законе. К ним, в первую очередь, относились сознание обвиняемого, далее согласные во всех подробностях показания двух, достойных веры свидетелей.
Статья XXIII говорит: «Для того, чтобы улики были признаны достаточными для применения допроса под пыткой, они должны быть доказаны двумя добрыми свидетелями... Но если главное событие преступления доказано одним добрым свидетелем, то сие в качестве полу доказательства образует улику...».
Каролине, как и другим процессуальным законам, проникнутым розыскным началом, известны и зачаточные формы экспертизы. Здесь проведение экспертизы неразрывно связано с судейским осмотром, который должен установить наличие самого факта преступления.
Из этой формы участия сведущих людей в судейском осмотре выработался известный в развитой германской теории легальных доказательств сложный осмотр.
Так, в случаях убийства, Каролина предписывала производство осмотра трупа. «Чтобы обеспечить в вышеупомянутых случаях оценку и исследование различных ранений... судья совместно с двумя шеффенами, судебным писцом и одним или несколькими хирургами... должны внимательно осмотреть подобное мертвое тело перед погребением и приказать тщательно отметить и занести в протокол все полученные им ранения, удары и ушибы, каждый из которых должен быть обнаружен и исследован».
Далее Каролина дает перечень «общих улик и доказа?тельств, относящихся ко всем преступлениям» (ст. XXV).
Надлежит расследовать:
1) является ли подозреваемый по слухам таким отчаянным и легкомысленным человеком с дурной славой, что можно считать его способным совершить преступление, а также не совершил ли сей человек подобного преступления ранее, не посягал ли на сие и не был ли за то осужден. Однако такая дурная молва должна исходить не от врагов обвиняемого или легкомысленных людей, а от людей беспристрастных и добросовестных;
2) не был ли подозреваемый обнаружен или застигнут в месте опасном и подозрительном касательно преступления;
3) в случае, когда обвиняемого видели на месте преступления или на пути туда или оттуда, но он не был опознан, то должно расследовать, не обладает ли подозреваемый таким же обликом, одеждой, вооружением, лошадью или чем прочим, что было вышеуказанным образом замечено на виновном;
4) проживает ли и общается ли виновный с людьми, совершающими подобные деяния;
5) относительно причиненного вреда или ранения должно дознаться, не мог ли подозреваемый иметь повода для упомянутого преступления в зависти, вражде, угрозах или ожидании какой-либо выгоды;
6) если раненый или потерпевший по иным причинам обвиняет кого-либо в преступлении, находясь на смертном одре или подтверждая обвинение своей присягой;
7) если кто-либо по поводу преступления становится беглецом;
8) если кто-либо ведет с другим лицом важную имущественную тяжбу, так что дело касается большей части его пропитания, добра и имущества, то он будет почитаться большим недоброжелателем и врагом противной стороны. Поэтому, если его противник по процессу будет тайно убит, против него возникнет предположение (презумпция), что он учинил сие убийство, и. если этот человек сверх того и по своему поведению возбуждает подозрение, что убийство совершено им, то при отсутствии у него надлежащих оправданий он может быть взят в тюрьму и допрошен под пыткой».
Каролина указывает, что так называемое «внесудебное признание» или похвальба намерением совершить преступление являются в случае, когда такое преступление действительно совершено, достаточным основанием для допроса подозреваемого под пыткой.
Далее Каролина весьма казуистически перечисляет виды «доказательств, улик и подозрений», относящихся к отдельным видам преступлений.
Приговор суда может иметь одну из трех форм: оправдание, осуждение или оставление в подозрении. Каролина при этом требует, чтобы судья, составивший в письменном виде приговор, опрашивал шеффенов (судебных заседателей), составлен ли приговор в соответствии с правом и доказательствами, и каждый из них должен был подтвердить правильность приговора.
Как при сомнениях судей в достаточности доказательств для применения пытки, так и в случаях неуверенности их в праве применить смертную казнь или подвергнуть осужденного изувечащим и телесным наказаниям Каролина предписывает обращаться за указаниями к «благим и сведущим в праве судьям», то есть судьям высших судов. Этим было положено начало институту пересылки дел и коллегиям юристов было предоставлено самое решительное влияние на все судопроизводственные действия. Особенно же широкая возможность постоянного влияния на низшие инстанции была дана высшим судам отдельных земель. Этот порядок пересмотра и дачи указаний высшими судами в значительной мере подорвал смысл участия в суде шеффенов, которые еще были формально сохранены Каролиной. Они все более превращались в статистов, приглашаемых для подписания соответствующих актов в торжественных случаях и, наконец, совершенно исчезают из судов.
Сохранение «сторон» из старого обвинительного разбирательства осталось пустой формой. Процесс, по Каролине, являлся типичным розыскным разбирательством, тайным, письменным и пыточным, которое, по выражению Маркса, только и могло быть формой для кровавого уголовного закона, записанного во второй части этого кодекса.
В судах сидели бароны, попы, патриции или юристы, которые хорошо знали, за что они получают деньги «ибо все официальные сословия империи жили за счет эксплуатации крестьян» .
Процессуальные постановления, составляющие главное содержание кодекса, увенчиваются признанием допроса под пыткой, характер которой — продолжительность, суровость — предоставляется «усмотрению благонамеренного и разумного судьи».
Предписывается, чтобы арестованному не рассказывалось об обстоятельствах преступления, которое ему инкриминируется, чтобы не дать ему возможности обдумать защиту, тем легче запутать и добиться признания или оснований для допроса под пыткой. Требовалось, впрочем, немногое: «Если заметят, что подозреваемый держится потаенно, необычным и опасным образом около тех лиц, в измене коим он подозревается, и если он ведет себя так, как будто он им верен... то сие является доказательством, достаточным для применения допроса под пыткой».

«Каролина» не может считаться чисто германским правовым памятником. Не говоря уже о многочисленных ее отсылках к римскому праву, рецепированному в Германии, она так много заимствует из других источников, что называется порой не без оснований «немецким учебником итальянского уголовного права».

Заключение

Рассматривая два свода законов «Каролина» и «Салическая правда» принятых соответственно во Франкском феодальном государстве и в Германии в период перехода к феодальному государству, мы видим очень большую разницу в системе преступлений и наказаний и в производстве судебного процесса.
После рассмотрения германского свода законов можно заметить что «Каролина» носит более жестокий характер наказаний за совершенные преступления ( применяет смертную казнь и членовредительское наказание), в то время, как «Салическая правда» в основном применяет такую меру наказания как штраф (вергельд). Следовательно «Каролина» за совершенное преступление может быть более квалифицированней назначала наказание, используя различные виды (в том числе и дополнительные) наказания.
Отличительной чертой «Салической правды» является неполнота, фрагментарность изложенных норм права. Правовые обычаи записывались в форме конкретных юридических казусов. Казуальная форма построения. Штрафные санкции за преступления были строго установлены в определенном количестве солидов.
Что касается уголовного процесса, то «Салическая правда» носила обвинительный характер, в то время, как «Каролина» заменила состязательный процесс на инквизиционно-пыточный характер. Пытка официально признавалась универсальным способом получения доказательств, признания. В свою очередь такое признание считалось главным доказательством вины.
В период развития феодальных отношений в основном все своды законов были направлены против низших слоев населения (крестьян, рабов), а также на улучшение положения феодалов, что еще раз подтверждало о привилегии высших слоев населения перед низшими слоями.

Список литературы.

1Крашенинников Н.П., Жидков О. А. История государства и права зарубежных стран. Ч 1. Учебник для вузов. 1997. 2. Федоров К. Р. История государства и права зарубежных стран. Издание 2-е. Изд. Ленинградского университета. Ленинград, 1977.
3. Черниловский З. М. Всеобщая история государства и права. М.,Э Юристь, 1996.
4. Чельцов-Бебутов М. А. Курс уголовно-процессуального права. С.Б., 1995.
5. Черниловский З. М. История феодального государства и права. М., 1959.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий