регистрация / вход

Присяжные заседатели в отправлении правосудия на примере судебной реформы 1864 года

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ УРАЛЬСКАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ Факультет Юриспруденция Кафедра истории государства и права Оценка

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ УРАЛЬСКАЯ АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ

Факультет

Юриспруденция

Кафедра истории государства и права

Оценка__________________________

Подпись_________________________

преподавателя

«______» _________________2009 г.

Присяжные заседатели в отправлении правосудия (на примере судебной реформы 1864 года)

Курсовая работа

по истории отечественного государства и права

Научный руководитель:

Екатеринбург

2009

Оглавление

с. Введение……………………………………………………………………………..3

Глава 1 Присяжные заседатели по судебной реформе 1864 года………………..6

1.1 История развития суда присяжных заседателей…………………………6

1.2 Суть суда присяжных заседателей……………………………………….11

Глава 2 Уголовные дела с участием присяжных заседателей…………………...17

2.1 Дело Веры Засулич………………………………………………………..17

2.2 Дело Качки………………………………………………………………...21

Заключение 26

Список использованных источников и литературы 27

Введение

Участие присяжных заседателей в отправлении правосудия рассматривается как одной из обязательных условий существования демократического и правового государства. Чем более демократичным является государство, тем лучше оно обеспечивает права личности в сфере уголовного преследования от своего произвола.

Среди профессиональных юристов не прекращаются споры о том, что же такое суд присяжных - это демократическая форма правосудия, при которой независимые граждане определяют участь подсудимых или пример необдуманного подхода к борьбе с преступностью, когда эмоции и личные симпатии берут верх над тщательным анализом событий и сопоставлением фактов?

Объектом исследования - суд присяжных по судебной реформе 1864 года.

Обратимся к этимологии слова «присяжный заседатель». Присяжный – происходит не от понятия «пристяжной» - идущий сбоку от коренного, под которым может подразумеваться постоянный, коронный или профессиональный суд. В его основе дефиниция «присягать», означающая публичное, официальное обещание в форме клятвы. Глубокий смысл клятвы (в ряде стран на Библии) заключается в том, что в совещательной комнате присяжный заседатель остается один на один только со своим правосознанием, внутренним убеждением, совестью и пониманием справедливости, принимая судьбоносное решение по уголовному делу – о признании подсудимого виновным или невиновным в совершении того или иного деяния.

Впервые суд присяжных появился в Древней Греции и назывался Дикастерий. Многолюдность суда, публичность его заседаний под открытым небом и безапелляционность решений были отличительными чертами афинского дикастерия, равно как и соответствующих учреждений в других греческих республиках. Народный суд считался у греков неотъемлемой принадлежностью и необходимым условием демократического строя общины; деятельное участие в отправлении правосудия входило в само понятие гражданина греческой общины.

Что касается хронологических рамок, то в истории российского суда присяжных можно выделить два основных этапа: дореволюционный и современный. Дореволюционный период начался 20 ноября 1864 года с момента одобрения императором Александром II Судебных уставов, установленных судебной реформой. После проведения подготовительного периода 26 июля 1866 года в Петербурге были рассмотрены первые дела с участием присяжных заседателей. Суд присяжных прошёл в своем развитии несколько этапов, и для его развития характерны определённые исторические закономерности.

Судебные уставы, регламентирующие деятельность суда присяжных, действовали в своём первоначальном виде, практически без изменений и дополнений. Они обеспечивали целостность судебной системы России. Принципы и институты судебной реформы действовали как единый механизм, дополняли друг друга. Только независимый, несменяемый судья мог реально обеспечить процедуру судопроизводства на началах гласности, состязательности, права подсудимого на защиту при участии присяжных заседателей. И, наоборот, гласность, состязательность сторон, право на защиту более полно воплощалось в жизнь перед призванными в суд представителями общества, выносившими вердикт о виновности (невиновности) подсудимого при участии независимого, несменяемого судьи в процессе.

Суд присяжных успешно функционирует в стабильном обществе, требует высокого профессионализма от работающих в его условиях юристов. Вердикты присяжных могут зависеть от случайных факторов. Присяжные заседатели вправе признать человека невиновным при доказанности события преступления и причастности к его совершению подсудимого ( хрестоматийный пример – дело В. Засулич, стрелявшей в Петербургского градоначальника Ф. Трепова и оправданной коллегией присяжных; дело П. Качки, совершившей убийство из ревности). Ощущая на себе в повседневной жизни экономические трудности, социальную несправедливость, политическую нестабильность, не будучи связанными профессиональными знаниями, чувством служебного долга, присяжные вправе выразить в вердикте своё отношение к существующей действительности: оправдывая подсудимого, тем самым они могут обвинять общественный и государственный порядок, власть.

Судебная реформа в РФ продолжается ни один год. За это время были внесены изменения в законодательные акты, введены новые правовые институты.

В настоящее время оценка деятельности суда присяжных в обществе является неоднозначной. Согласно данным социологического опроса, по мнению 30% опрошенных, эти суды заслуживают большего доверия, чем суды общей юрисдикции, по мнению 21% - меньшего.

Необходимо своевременно оценивать критические высказывания в адрес суда присяжных, осмыслить дальнейшее направление судебной реформы, пути совершенствования законодательства. В этой связи представляется важным сравнительно-правовое исследование деятельности российского суда присяжных в ходе Судебной реформы 1864 года и современного суда присяжных. Подробное сравнение подразумевает проведение анализа двух крупнейших радикальных судебных реформ России.

Актуальность данной темы заключается в том, что дореволюционный опыт применения института позволяет извлечь некоторые уроки и, хочется надеяться, предотвратить возможные ошибки. Он также является основой осмысления современной практики. По мере накопления нового материала возникает возможность оперировать современными теоретическими подходами. Институт достаточно динамичен. Происходит количественное и качественное накопление опыта. Необходим комплексный подход к изучению суда присяжных: с позиции уголовного материализма и процессуального права, права человека, истории права, сравнительного правоведения, социологии и психологии.

Глава 1 Присяжные заседатели по судебной реформе 1864 года

1.1 История развития суда присяжных заседателей

Судебная реформа 1864 г. — наиболее последовательное из всех буржуазных преобразований в России в XIX столетии. Одно из ее нововведений — суд присяжных, из-за которого велись острые дискуссии при подготовке и в ходе реформы.[1] В истории права известна только одна модель суда присяжных - уголовное судопроизводство с участием присяжных заседателей, применяемая в двух типах уголовного процесса: в англо-саксонском и в континентальном (например, в России). [2]

О необходимости введения суда присяжных в России заговорили одновременно с подготовкой судебной реформы. В ноябре 1857г. глава II отделения с. е. и. в. Кан­целярии гр. Д. Н. Блудов представил в Государственный Совет проект Устава граж­данского судопроизводства. Его обсуждение породило дебаты о принципах судебных преобразований в целом, поскольку гражданско-процессуальное законодательство не­разрывно связано с уголовным судопроизводством и судоустройством. Гр. Блудов осознавал необходимость преобразований системы правосудия, но полагал реформи­ровать его частности, не затрагивая основ. Поэтому он негативно отнесся и к суду присяжных.

7 ноября 1857 г. гр. Блудов подал Александру II записку, в которой обосновывал нецелесообразность радикальных изменений правосудия, солидаризи­руясь с реакционерами, видевшими в «адвокатстве, присяжных, открытом уголовном судопроизводстве» предвестник революции. Александр II согласился с ним и запре­тил обсуждать в Государственном Совете вопросы об устности, гласности судопро­изводства, присяжных. Однако запрет этот оказался несостоятельным. При обсуждении проекта Устава гражданского судопроизводства глава II отделения и Соединен­ные департаменты Государственного Совета пришли к заключению о необходимости; изменить сопредельные с гражданским процессом институты. Преду­сматривались устность и гласность судопроизводства. Однако вопрос о суде присяж­ных для обсуждения в Государственном Совете и печати оставался закрытым. Пра­вительственные круги считали данный институт политически несовместимым с само­державием. В этих условиях даже либерально настроенная бюрократия не решалась, высказаться за суд присяжных. Так, в проекте реформы морского правосудия пред­лагалось создать ряд институтов буржуазного судоустройства, за исключением на­званного.

Поворот «верхов» в отношении к суду присяжных (как и судебной реформе в целом) наметился в связи с решением правительства в начале 1859 г. отменить кре­постное право и наделить крестьян землей. Возникла социальная потребность в правосудии, гарантировавшем неприкосновенность собственности, личности, частнопред­принимательской деятельности, что могла обеспечить только юстиция, созданная по западноевропейским образцам.

О необходимости введения буржуазных судебно-процессуальных институтов (в том числе и суда присяжных) говорилось в отзывах губернских редакционных ко­митетов. На этом настаивала и наиболее прозорливая часть дворянства. Так, в адресе Владимирского дворянства, принятом в декабре 1859 г., подчеркивалась необходи­мость законности «для успешного хода» крестьянской реформы, поскольку «освобож­денные крестьяне, лишенные защиты помещика, при отсутствии правосудия и ответ­ственности должностных лиц, подвергнутся еще большей и невыносимой зависимости от произвола чиновников». «Для мирного и благополучного исхода» крестьянской ре­формы предлагалось незамедлительно реформировать правосудие на основах гласно­сти, равенства всех перед судом, введения суда присяжных.[3]

На изменение общественных настроений отреагировала печать. В частности, в «Московских ведомостях» от 25 октября 1858 г. писалось, что суд присяжных «нельзя не признать не только возможным совершенством суда человеческого, но и одним из сильных средств как к улучшению народной нравственности, так и к сохра­нению общественной или личной безопасности и пользы. Введение такого суда со­ставляет потребность в нашем обществе».

Однако на такую «потребность» не желал откликаться гр. Блудов. Его аргумен­ты сводились к следующему: «Введение у нас суда через присяжных было бы ныне преждевременным...легко представить себе действие такого суда; когда большая часть нашего народа не имеет еще не только юридического, но даже самого перво­начального образования, когда понятия о праве, обязанностях и законе до того не­развиты и не ясны, что нарушение чужих правил... признается многими самым обык­новенным делом... Допущение таких людей к решению важного, иногда чрезвычайно-трудного вопроса о вине или невиновности подсудимого угрожает не одними неудоб­ствами, но едва ли и не прямым беззаконием».

Нежелание Д. Н. Блудова изменить свою позицию обусловило решение передать осенью 1862 г. дело судебной реформы из II отделения с. е. и. в. Канцелярии в Го­сударственную канцелярию. Ее непосредственная подготовка вверялась комиссии, в которую вошли известные юристы С. И. Зарудный, П. А. Даневский, С. П. Шубин, Н. А. Вилинбахов, А. М. Плавский, Н. А. Буцковский, Н. И. Стояновский, Д. А. Ровинский, К. П. Победоносцев. С их точки зрения, законодательство о правосудии — стройная система, функционирующая на основе определенных внутренних закономер­ностей, элементы которой взаимосвязаны и взаимообусловлены, изменение или выпа­дение одного из них может создать опасность для системы в целом. Суд присяжных — главный и неотъемлемый ее элемент. В этом следовало убедить тех, от кого зависел итог судебной реформы, и в первую очередь Александра II.

Комиссия обобщила законопроекты, подготовленные под руководством Д. Н. Блудова, наглядно продемонстрировав их теоретическую и практическую несостоятель­ность. Александр II согласился в январе 1862 г. с тем, чтобы при разработке зако­нодательства о судебной реформе, прежде всего «в общих чертах были изложены соображения Государственной канцелярии и прикомандированных к ней юристов о тех главных началах, несомненное достоинство которых признано в настоящее время наукою и опытом европейских государств, по коим дол­жна быть преобразована судебная часть в Империи».

Разработкой института присяжных заседателей занялись Д. А. Ровинский и С. И. Зарудный. Первый был счастливый его родоначальник, второй — «теоретический обоснователь». Они подготовили записки о суде присяжных, в которых всесторонне обосновали целесообразность его введения. В частности, Д. А. Ровинский опровергал утверждения Д. Н. Блудова «о неподготовленности» русского народа к суду присяж­ных. Народные массы «ни в одном государство не могут еще похвастаться ни юриди­ческим образованием...ни способностью к тонкому анализу». Образованные иностранцы, попав в Россию, начинают нарушать законы, «теряя юридическое образова­ние... Причина этой грязи коренится гораздо глубже»; человек становится осторож­ным, «когда за поступками его следит общество, у которого есть возможность за­конным путем порицать и наказывать его». Представителями общества в суде и являются присяжные. Таким образом, автор записки владел источник беззакония не в отсталости народа, а в системе правосудия, неспособной гарантировать права.[4]

С. И. Зарудный, теоретически обосновывая потребность в суде присяжных, на­ряду с традиционными положениями буржуазной теории судоустройства приводил аргументы специфически «российские». «Цель судоустройства — в учреждении судеб­ных мест на таком основании, чтобы судебные решения пользовались общим довери­ем». Это доверие обеспечит спокойствие в государстве, явится превентивной мерой обжалования судебных решений. Для достижения цели наряду с коронными судьями в состав судов следует ввести представителей от общества — присяжных. Постоянные судьи применяют закон, «а разрешение спора о событиях» вверяется судьям, отводи­мым или присяжным. Только «совокупность всех этих условий приводит» к беспри­страстности суда.

С. И. Зарудный стремился при этом доказать неполитический характер суда при­сяжных, его безопасность для самодержавия. По мнению реформатора, это — не что иное, как судебный метод, особая форма организации суда, а потому «сие установ­ление ни в каком случае не может и не должно быть смешиваемо с политическим устройством государства».

Положения, содержавшиеся в записках Д. А. Ровинского и С. И. Зарудного, вошли в «Соображения государственной канцелярии о судопроизводстве граждан­ском, уголовном и судоустройстве», составленные комиссией и представленные на об­суждение в Государственный Совет. В них утверждалось, что заменив теорию фор­мальных доказательств оценкой по внутреннему убеждению, следует непременно ввести суд присяжных. Без него «невозможно представить себе какое-либо сущест­венное улучшение в уголовном судопроизводстве».[5]

Заботясь о гарантиях неприкосновенности личности, комиссия обосновала и не­обходимость введения суда присяжных по политическим преступлениям. Развивалась мысль, что в делах о государственных преступлениях коронный суд как государст­венный орган без представителей общества — суда присяжных не способен вынести объективный приговор, поскольку «государство, преследующее преступление, есть вместе с тем и юридическое лицо, непосредственно оскорбленное или потерпевшее от преступления». Однако рассмотрение политических дел комиссия возложила на спе­циальный состав: присяжных «зрелых лет, имеющих обеспечение средства к жизни», которые избирались бы «представителями сословных управлений общества».

Признав суд присяжных «лучшим методом для рассмотрения дел по внутреннему убеждению», реформаторы считали нужным изменить и сопредельные институты, иначе, полагали они, он окажется нежизнеспособным. Процесс должен быть простым и ясным, устным, гласным. Требуется законодательно обеспечить подбор присяжных, гарантировать их независимость.

Составленные комиссией «Соображения о главных началах судопроизводства уголовного, судопроизводства гражданского и судоустройства», как следует из донесения В. П. Буткова Александру II от 30 апреля 1862 г., «были представлены» мо­нарху «в апреле месяце» и по его «повелению переданы на рассмотрение Соединен­ных Департаментов законов и гражданского Государственного Совета». Каких-либо замечаний или возражений со стороны самодержца не последовало. Поддерживая проект, вел. кн. Константин встретился с П. П. Гагариным, председательствующим при обсуждении «Основ» в Государственном Совете, от которого, считал он, зависел «весь успех рассмотрения этого важного дела», и склонял «употребить все зависящие от него старания к скорому окончанию дела в Соединенных Департаментах». Иными уловами, предлагалось принять основные институты проекта (и прежде всего суд присяжных) без изменений.

Вместо суда присяжных по политическим делам Общее собрание Государственного Совета учредило суд сословных представи­телей. В журнале Государственного Совета утверждалось: «В той среде нашего об­щества, из которой предполагается назначать большинство присяжных, встречают­ся... ошибочные понятия о государственном устройстве». Присяжным следует предоставить рассмотрение только тех дел, «по которым от них можно ожидать пригово­ров безошибочных». Иначе власть и государство «останутся без защиты».

Затем институт присяжных заседателей был введен «Основными положениями преоб­разования судебной части в России» 1862 г., а развитие получил в судебных уставах 1864 г.

1.2 Суть суда присяжных заседателей

Судебными уставами 1864 года создавалась оригинальная и эффективная система правосудия. Она имела две ветви, две подсистемы, которые объединял высший судебный орган – Сенат; общие суды и мировые суды. Общие суды состояли из двух инстанций: первая – окружные суды, вторая – судебные палаты. Окружные суды состояли из одного или нескольких отделений по уголовным и гражданским делам. Для рассмотрения дел о преступлениях, за которые могло быть назначено наказание в виде лишения прав состояния, как особенных, связанных с принадлежностью к привилегированным сословиям, так и всех прав (имущественных, брачно-семейных и т. д.), привлекались присяжные заседатели. Таким образом, суд присяжных является не самостоятельным учреждением, а особым присутствием окружного суда.[6]

В судебных уставах предусматривалось, в частности, что присяжными являются русские подданные не моложе 25 и не старше 70 лет, прожившие «не менее двух лет в том уезде, где производится избрание в присяжные заседатели».[7] Двухгодичная оседлость требовалась, «чтобы присяжные заседатели, для оценки по совести степени вины под­судимых, были хорошо знакомы с нравами, обычаями и общественной жизнью извест­ной местности». Не могли быть присяжными лица, «исключенные из службы по суду или из духовного ведомства за пороки, или же из среды тех обществ и дворянских собраний», несостоятельные должники, «состоящие под опекой» и др. Запрещалось быть присяжными чиновникам государственной службы, священнослужителям, воен­ным, лицам, находящимся в услужении.

При избрании присяжных составлялись общие и очередные списки. Для внесе­ния в общие предполагался имущественный ценз: наличие не менее 100 десятин земли или иного недвижимого имущества суммой от 200 до 500 р. или жалование, или до­ход от капитала, занятия, ремесла и промысла в сумме от 200 до 500 р. «Имущест­венный ценз, — заявляли реформаторы, — должен быть... довольно высок, иначе в присяжные поступали бы лица бедные, не имеющие достаточного образования и не­довольно развитые» для исполнения своих обязанностей. Высокий имущественный ценз — гарантия «заботливости в охранении общественной и частной безопасности и законного порядка».[8]

Судебные уставы ввели служебный ценз, позволявший быть присяжным без учета имущественного положения. Подобная новелла не знала аналогов в мировой прак­тике. В общие списки включались «все состоящие в государственной гражданской службе по определению от правительства, в должности пятого и ниже классов... все состоящие на местной службе по выборам дворянских и городских обществ»[9] , крестьяне, занимавшие не менее трех лет выборные должности сельских старост, старшин, и др. Лица, имевшие право быть присяжными, вносились в общие списки особыми временными комиссиями, которые назначались в уездах земельными собра­ниями, «а в столицах соединенными заседаниями общих городских дум и местных уездных земских собраний». Комиссии ежегодно проверяли и дополняли списки. По­следние представлялись губернатору, который проверял соблюдение закона при их составлении. Он имел право исключить неправильно внесенных туда лиц с указанием причин. «Недовольные исключением, сделанным губернатором», могли жаловаться в Сенат. На основании общих списков составлялись очередные. Этим занимались вре­менные комиссии, но «под председательством уездных предводителей дворянства и при участии одного из мировых судей уездного города».

Очередные списки публиковались в губернской газете. Присяжные обязаны были явиться в суд для рассмотрения уго­ловных дел. Перед началом процесса отбирались 30 человек. Стороны (обвинение и защита) могли отвести из этого состава по 6 присяжных без объявления причин.

Одновременно составлялся и особый список запасных заседателей. В него вносились только лица, которые проживали в тех городах, где проводились заседания суда с участием присяжных заседателей. [10]

Оба списка с установленной комиссией очерёдностью привлечения к делам заседателей (по кварталам и месяцам) через печать и извещение частной полиции доводилось до сведения самих присяжных и всего местного населения.

Каждый присяжный заседатель участвовал в работе суда только один раз в течении года и мог не привлекаться более в течении следующего года.

Процесс с участием присяжных заседателей называется сессией, которая начиналась с торжественного приведения их к присяге и разъяснения председательствующим обязанностей присяжных.

Допуская широкий демократический элемент в суде присяжных по общеуголов­ным делам, законодательство делало существенные изъятия применительно к государ­ственным преступлениям. Для их рассмотрения в судебной палате приглашались представители от сословий, предводители дворянства, городской голова, волостной старшина. Они не были отделены от коронного суда, считаясь равными в правах при определении вины и назначении наказания. Подбор и деятельность подобного «народ­ного элемента» подтверждали в результате недоверие к нему законодательства, «она вносило в организацию этого суда численное преобладание элемента коронного».

Присяжные заседатели выносят свое решение в виде вердикта по вопросу факта, а не права, отвечая утвердительно или отрицательно на следующие вопросы: о доказанности деяния, о доказанности его совершения подсудимым, о виновности подсудимого. В вердикте дается ответ на вопрос – заслуживает ли подсудимый снисхождения, при утвердительном ответе на который судья не вправе назначить наказание свыше 2/3 максимального размера санкции соответствующей нормы уголовного закона. [11]

Вердикт присяжных выносился большинством голосов, если невозможно было добиться согласия. Голоса подавались устно по каждому вопросу в отдельности. Последним выражал свое мнение старшина. При разделении голосов поровну принималось мнение, которое было в пользу подсудимого.

При возвращении в зал старшина в присутствии подсудимого прочитывал вслух вопросы суда и ответы присяжных. Затем вопросный лист передавался председателю суда, который удовлетворял его своей подписью.

Приговор, вынесенный судом с участием присяжных заседателей, считался окончательным и мог быть обжалован только в кассационном порядке в уголовном департамент Сената. Он мог отменён полностью или частично. Но это не касалось самого вердикта, а только вынесенного на его основании решения коронного суда.

Исторический опыт показывает безусловные преимущества суда присяжных перед традиционным судом или судом шеффенов (с участием народных заседателей):

- граждане без какого-либо вмешательства, самостоятельно, по своему внутреннему убеждению, совести, пониманию справедливости, жизненному опыту разрешают основной вопрос по уголовному делу – о виновности или невиновности подсудимого;

- в совещательной комнате исключается процессуально-правовое неравенство между присяжными заседателями и профессиональными судьями ввиду отсутствия последних;

- реальное, а не формальное привлечение общественности к отправлению правосудия по уголовным делам;

- повышение доверия общества к одному из важных атрибутов государства – судебной власти;

- граждане, привлекаемые в качестве присяжных заседателей, среди достаточно большой и представляющей все слои общества группы окружающих их лиц формируют уважение к правосудию, позитивное отношение к закону;

- развевается устойчивый миф о сплошной коррумпированности судей и правоохранительных органов;

- эффективнее решается задача общей и индивидуальной профилактики преступлений и правонарушений;

- повышение качества предварительного следствия;

- действие принципа состязательности и равноправия сторон обвинения и защиты, позволяющее усилить прокурорский надзор за предварительным следствием и создать школу судебного красноречия;

- формирование эталона досудебного и судебного производства по уголовным делам.[12]

Суд присяжных стал центральным звеном новой судебной системы, введение ко­торой было обусловлено объективными потребностями развития капитализма в Рос­сии. В этом, несмотря на серьезное сопротивление реакционно-настроенных государ­ственных чиновников и других общественных кругов, секрет его успешного приживле­ния на русской почве. Воспользовавшись вынесением присяжными оправдательных вердиктов по политическим делам, реакционеры, однако, сумели добиться принятия закона 9 мая 1878 г., ограничивавшего их компетенцию. Из ведения суда присяжных были изъяты, в частности, преступления, посягавшие на общественный порядок, и переданы суду с сословными представителями. Закон 7 июня 1889 г. еще больше сузил его компетенцию.[13]

Глава 2 Уголовные процессы с участие присяжных заседателей

2.1 Дело Веры Засулич

Для того чтобы наиболее полно понять компетенцию суда присяжных заседателей необходимо рассмотреть наиболее известные уголовные процессы. В частности самое известное – уголовное дело Веры Засулич.

Оно стало классическим с момента оправдания В.И. Засулич, продемонстрировав практически полную независимость суда присяжных от самодержавия. Превосходная речь П. А. Александрова и мудрое наставление заседателям, произнесенное председательствующим А.Ф. Кони, стали эталоном русского судебного красноречия.[14]

Уголовное дело Веры Засулич было тесно связано с демонстрацией молодежи 6 декабря 1876 г. у Казанского Собора, где был арестован и осужден студент А.П. Боголюбов. По распоряжению генерала Ф.Ф. Трепова арестант А.П. Боголюбов был выпорот розгами в доме предварительного заключения, хотя телесные наказания законом были запрещены. Засулич никогда не встречалась с Боголюбовым, не знала и не видела его. 24 января 1878 г. она, явившись на прием к Ф.Ф. Трепову, стреляла в него, ранила в руку, выразив, таким образом, свой протест.[15]

На процессе по В.Засулич, кроме А.Ф. Кони, было еще двое судей: Сербинович В.Л. и Ден А.Н. председателем, или как тогда называли, первоприсутствующим, был А.Ф.Кони.

Все вопросы процессуального характера, а также по вынесенному присяжными вердикту они решали коллегиально. Это более демократичная форма судопроизводства, чем в настоящее время в России, когда все эти вопросы решает один судья, единолично.

В состав коллегии присяжных входили: 9 чиновников, 1 купец, 1 дворянин, художник - итого 12 человек, среди них ни одной женщины. Адвокат П.А. Александров воспользовался тем, что прокурор Кессель К.И. отказался от своего права на отвод 6 кандидатов в присяжные. Это право перешло к адвокату. Зная, что чиновники крайне негативно относились к Ф.Ф. Трепову, П.А. Александров оставил их в списке, но отвел почти всех купцов. Это, как, оказалось, повлияло на вердикт присяжных. Старшиной коллегии присяжных был надворный советник В.А. Лохов.

Следствие по делу Засулич велось в быстром темпе, и к концу февраля было окончено. Вскоре А. Ф. Кони через Лопухина получил распоряжение министра юстиции назначить дело к рассмотрению на 31 марта с участием присяжных заседателей. В кругах, близких к самодержавию, были и другие суждения, в частности высказывалось опасение, что присяжные очень чувствительны к отголоскам общественного мнения и что поспешное проведение процесса, вся нетвердость и переменчивость действий властей отразятся на присяжных.

Фабула дела была совершенно ясной. Опыт прокурорской и адвокатской деятельности адвоката А.А. Александрова подсказывали, что решающая роль в исходе процесса, конечно, будет принадлежать присяжным. Одной защитительной речи мало, надо сделать все, чтобы быть уверенным в объективности присяжных заседателей. И у Александрова созревает мысль об использовании своего права на отвод присяжных. Он начинает действовать. Ежедневно посещает все судебные заседания в окружном суде, где с участием присяжных разбирались уголовные дела, и, сидя среди публики, тщательно изучает их поведение. Он обращает внимание на то, кто из них непреклонен и жесток, кто мягок и податлив, кто честен. Собранными таким образом данными он потом умело воспользовался 31 марта.

Сразу же после открытия судебного заседания, когда началось формирование присутствия присяжных заседателей, Александров приступил к реализации своих намерений. Из явившихся 29 присяжных защитник имел право отвести шестерых. Такое же число мог отвести обвинитель, но он отказался от этого своего права и тем самым облегчил положение защитника: закон предоставлял и обвинителю, и защитнику, если одна сторона не реализовывала свое право на отвод присяжных целиком или частично, право отвести не только "своих" шестерых, но и остальных шестерых присяжных. Защитник Александров отвел 11 присяжных, причем по закону отвод производился без объяснения причин. Таким образом, осталось 18 присяжных заседателей.

Кроме того учитывая, что присяжные заседатели исполняют свои обязанности не в первый раз, председатель ограничился напоминанием о принятой ими присяге, но особо обратил внимание на то, что присяга содержит указание на их нравственные обязанности. Он просил присяжных приложить всю силу своего разумения и отнестись с полным вниманием к делу, не упуская подробностей, кажущихся несущественными, но в своей совокупности в значительной степени объясняющих дело и его действительное значение. Он напомнил также, что присяжные обязаны учитывать все обстоятельства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимую, и что все это надо рассматривать беспристрастно и помнить, что они высказывают не просто мнение, а приговор.

"...Вы должны припомнить, - обращался Кони к заседателям, - что, быть может, по настоящему делу, которое произвело большое впечатление в обществе, вам приходилось слышать разные разговоры и мнения, которые объясняли дело то в ту, то в другую сторону, - я бы советовал вам забыть их; вы должны помнить только то, что увидите и услышите на суде, и помнить, что то, что вы слышали вне стен суда, были мнения, а то, что вы скажете, будет приговор; то, что вы слышали вне стен суда, не налагает на вас нравственной ответственности, а ваш приговор налагает на вас огромную ответственность перед обществом и перед подсудимой, судьба которой в ваших руках... вы обязуетесь судить по убеждению совести, не по впечатлению, а по долгому, обдуманному соображению всех обстоятельств дела; вы не должны поддаваться мимолетным впечатлениям, вы должны смотреть во всех обстоятельствах дела на их сущность"[16]

Александрову в своей речи необходимо было дать глубокий психологический анализ действиям В.Засулич с учетом настроений, царивших в русском обществе в то время, и того возмущения, которое вызвал поступок Ф.Ф. Трепова. Общество еще было в эйфории от провозглашенных реформами 60-х годов свобод и нововведений. Все эти обстоятельства П.А. Александров блестяще использовал в своей речи, исследовав жизнь Засулич, рассказав присяжным об унижениях и издевательствах, которым подвергалась ранее сама подсудимая, и о том, почему она так горячо и болезненно восприняла унижение позорным наказанием незнакомого ей человека.

«В первый раз является здесь женщина, для которой в преступлении не было личных интересов, личной мести, женщина, которая со своим преступлением связала борьбу за идею... Что был для неё Боголюбов? Он не был для неё родственником, другом, он не был её знакомым, она никогда не видела и не знала его. Но разве для того, чтобы возмутиться видом нравственно раздавленного человека, чтобы прийти в негодование от позорного глумления над беззащитным, нужно быть сестрой, женой, любовницей? Неужели к тяжкому приговору, постигшему Боголюбова, нужно было прибавлять еще более тяжкое презрение к его человеческой личности?»[17]

Вся речь П.А. Александрова выдержана в таком духе - глубочайший психологический анализ преступления.

Адвокат подчеркивал свое глубокое уважение к присяжным заседателям, называя их «достойными представителями общественной совести». «Она пришла сложить перед вами все бремя наболевшей души, открыть скорбный лист своей жизни, честно и откровенно изложить все то, что она пережила и перечувствовала, что двинуло её на преступление, чего ждала она от него».[18]

Вера Засулич была оправдана, освобождена из-под стражи и через несколько дней оказалась в Женеве.

Присяжные заседатели в данном процессе сыграли огромную роль, которая заключалась не только в освобождение Веры Засулич, но и стало серьёзной угрозой суду присяжных вообще. Данный процесс, как никакой другой, продемонстрировал перед страной, но даже перед всем миром независимость суда присяжных от давления не только со стороны министров, но даже и самого императора. Но после этого процесса указом 9 мая 1878 года из подсудности присяжных были изъяты дела не только террористов, но и все преступления против должностных лиц, и все должностные преступления.

2.2 Дело Качки

Дело Прасковьи Качки принадлежит к числу очень популярных в те времена дел об убийстве из ревности.

Дело по обвинению дворянки Прасковьи Петровны Качки, 19 лет, в умышленном убийстве Байрашевского слушалось 22 и 23 марта 1880 года в Московском окружном суде с участием присяжных заседателей под представительством Д. Е. Рынкевича. Председательствовал товарищ председателя Д. E. Рынкевич, обвинял прокурор окружного суда П. Н. Обнинский, защищал присяжный поверенный Ф. Н. Плевако.[19]

Следствие установило, что Качка, живя в Петербурге и будучи курсисткоу университета, познакомилась и близко сошлась с Б.Байрашевским. Он увлекся девушкой и дал обещание жениться, однако обещание не выполнил, полюбив другую девушку, близкую подругу Качки, О. Пресецкую. Заметив охлаждение любимого человека, Качка переменила свои дружеские отношения с Пресецкой, стала беспокойной, раздражительной и странной.

Так длилось около года. В феврале 1879 года Байрашевский выехал в Москву, рассчитывал пробыть здесь несколько дней, а потом уехать вместе со своей невестой, Пресецкой, к своим родным. В тот же день в Москву отправилась и Качка, узнавшая об отъезде Байрашевского. В Москве она поселилась в гостинице, откуда дней за десять до совершения убийства, послала в Московское Жандармское Управление письмо с просьбой арестовать молоденькую, но очень опасную пропагандистку, Прасковью Качку, поместив в конце письма адрес своей квартиры.

15 марта 1879 года, около 7 часов вечера дворянка Прасковья Качка выстрелом из револьвера убила дворянина Байрашевского. Показаниями свидетелей, очевидцев этого убийства, выяснено следующее. В этот день в квартиру Гортынского собрались его знакомые. Все они пели сначала хором, а потом Качка стала петь одна, поместившись против Байрашевского, который сидел за столом в расстоянии одного или двух шагов от нее. Голос ее дрожал и обрывался; во время пения последнего романса она внезапно прервала его и, вынув из кармана револьвер, выстрелила в Байрашевского. Пораженный пулей в правый висок, он не успел произнести ни одного слова, упал со стула и тотчас же умер.

Вследствие чего поименованная дворянка, Прасковья Качка, 19 лет, обвиняется в убийстве и подлежит суду с участием присяжных заседателей.

По её словам, покончить с Байрашевским она решилась еще за месяц до самого преступления, револьвер купила за неделю, а зарядила накануне. Убив Байрашевского, она хотела застрелить и себя, но оружие выпало у нее из рук. Суд квалифицировал дело как убийство из ревности.

В ходе работы экспертов был возбужден вопрос о психическом состоянии обвиняемой во время совершения ею преступления. Было доказано, что она совершила свой поступок в припадке умоисступления, обусловленного поражением центральной нервной системы, и что после совершения убийства она впала в тоскливое возбужденное настроение духа с наклонностью к самоубийству, в каковом находится и до настоящего времени (15 июня 1879 г.).

Защитную речь произнес Ф.Н. Плевако. Характерной особенностью этой речи Плевако была в том, что в ней вообще не было никакого юридического анализа состава преступления. Плевако дал психологический мастерский анализ всего пережитого обвиняемой за её 18 лет с периода зачатия до оставления ею домашнего очага (трудное детство, физическое нездоровье, предательство близкий людей): «само возникновение ее на свет было омерзительно. Это неблагословенная чета предавалась естественным наслаждениям супругов. Ее носила мать, постоянно волнуемая сценами домашнего буйства и страхом за своего груборазгульного мужа».

«Вместо колыбельных песен до ее младенческого слуха долетали лишь крики ужаса и брани да сцены кутежа и попоек. Она потеряла отца, будучи шести лет. Мать ее, может быть надломленная прежней жизнью, захотела прожить, подышать на воле, но она очень скоро вся отдалась погоне за своим личным счастьем, а детей бросила на произвол судьбы».

«Воспитание было, действительно, странное. Фундамента не было, а между тем в присутствии детей, и особенно в присутствии Паши, любимицы отчима, не стесняясь, говорили о вещах выше ее понимания, осмеивали и осуждали существующие явления, а взамен ничего не давали». [20]

Тем самым воззвал к милосердию присяжных: «Я знаю, что преступление должно быть наказано. Но присмотритесь к этой 18-летней женщине и скажите мне, что она - зараза, которую нужно уничтожить, или зараженная, которую надо пощадить? Не с ненавистью, а с любовью судите, если хотите правды. Пусть по счастливому выражению псалмопевца, правда и милость встретятся в вашем решении, истина и любовь облобызаются! Раскройте ваши объятия, я отдаю ее вам. Делайте, что совесть вам укажет». [21]

После речи защитника суд поставил на разрешение присяжных заседателей следующие вопросы: 1) Доказано ли, что 15 марта 1879 г. в Москве, в доме Квирина, Басманной части, в 8-м часу вечера, в присутствии нескольких лиц дворянка Прасковья Качка выстрелом из револьвера в упор, направленного ею в правый висок, лишила жизни дворянина Бронислава Байрашевского? 2) Если изложенное выше доказано, то доказано ли, что Прасковья Качка совершила это деяние в припадке умоисступления и совершенного беспамятства, от болезни происходящего? 3) Если изложенное в первом вопросе доказано, а изложенное во втором вопросе не доказано, то виновна ли подсудимая, дочь потомственного дворянина Прасковья Петровна Качка, в том, что совершила данное убийство? По ходатайству прокурора П.Н Обнинского был поставлен четвертый вопрос: если Прасковья Качка не виновна по третьему вопросу, то не виновна ли она в том, что, находясь 15 марта 1879 г. на собрании товарищей у дворянина Гортынского, под влиянием чувства раздражения, вызванного в ней холодностью и равнодушием к ней Байрашевского, бывшим при ней заряженным револьвером с целью лишить его жизни одним выстрелом в висок причинила ему смерть?[22]

После краткой речи председательствовавшего присяжные заседатели удалились в совещательную комнату и возвратились, вынеся на первый вопрос ответ: "Да, доказано", и на второй вопрос "Да, доказано". Окружной суд определил подсудимую, дочь потомственного дворянина Прасковью Качку, 19 лет, признанную решением присяжных заседателей, совершившею смертоубийство в болезненном припадке умоисступления и совершенного беспамятства, отдать для лечения ее и присмотра за ней в больницу, где и оставить до совершенного ее выздоровления.

Таким образом, вердикт, вынесенный присяжными заседателями, сыграл огромную роль в жизни П.П. Качки, так как она была отправлена на лечение в больницу, что вероятно пошло ей на пользу, и повлиял на жизнь общества, которое было освобождено от опасного психически неуравновешенного человека. Спустя пять лет В.Г. Короленко видел её на пристани в Нижнем Новгороде среди пассажиров - нарумяненной и напудренной.

Заключение

По мнению, как современников, так и исследователей судебной реформы 1864 года, она была самой демократической из всех реформ, проведённых правительством Александра II. Краеугольным камнем этой реформы и одним из главных гарантов демократических принципов судоустройства и судопроизводства стал суд присяжных, обеспечивающий реальное и непосредственное участие населения в отправлении правосудия.

Первые шаги суда присяжных были отмечены одобрением и правительства, и печати. Но очень быстро эйфория консервативных кругов прошла. На смену ей появляется столь же эмоциональное возмущение судом толпы. В ряде критиков суда присяжных можно выделить две линии, две группы. Первая – прагматика реакционного толка, стремившиеся устранить его от рассмотрения дел, которые в той или иной мере носили политический характер. Ко второй группе следовало бы отнести идеалистов и идеологов реакции, которые стремились к полной и окончательной ликвидации суда присяжных.

В суде присяжных заседателей появились свои положительные и отрицательные стороны. Что касается отрицательных, то они заключались в следующем: присяжных обвиняли в неуважении к закону, излишней впечатлительности, которая превращала суд в лотерею, когда за одно и то же преступление одних оправдывали (дело В.Засулич и дело П. Качки), а некоторых осуждали. Но такого рода обвинения являлись и одновременно положительными, подчеркивали, что суд присяжных – это не машина правосудия, это живые люди, которые пользуются своим правом во имя справедливости пренебречь законом, если он представляется им слишком суровым или неясным. Для законодателя, который стремится к выражению народных интересов, вердикты присяжных должны быть одним из самых важных выразителей общественного мнения, лакмусовой бумажкой, по которой можно определить качество закона.

Как правило, обвинения в адрес присяжных начинали обостряться после оправдания присяжными подсудимого в каком-либо громком процессе. Упрёк в слабой репрессивности всегда присутствовал в этих обвинениях, но он практически не подтверждался данными судебной статистики.

Прогрессивный юрист Н. П. Тимофеев, обобщая материалы судебной практики, пришёл к выводу, что суд присяжных оказывает благоприятное воздействие на общество, которое проявляется в искоренении взяточничества, уменьшении в некоторых местностях числа преступлений, особенно тех, на которые присяжные смотрят строже, увеличении числа подсудимых, сознающих в совершенных преступлениях, повышении доверия народа к суду, повышении уровня правовой культуры народа, повышении профессионального уровня коронных судов.

Список использованных источников и литературы

Источники:

История отечественного государства и права: Сборник документов. – Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 2003. 616 с.

Плевако Ф.Н. Дело Качки// Закон. 1997г., №4. С. 14-45.

Смолярчук В. И. Анатолий Федорович Кони (1844-1927). М.:Наука, 1981. 201 с.

Литература:

Александров П. А. Дело Веры Засулич//Южнороссийский адвокат. 2008. № 3. С. 23.

Казанцев С.М. Суд присяжных в Росси: Громкие уголовные процессы 1864-1917 гг. Научно-популярное издание. – Л.: Лениздат, 1991. 512 с.

Кебеков Т. Рассмотрение уголовных дел с участием присяжных заседателей// Законность. 2005. №2. С. 34-39.

М. Г. Коротких. Генезис суда присяжных в России по судебной реформе 1864г.// Известие вузов. Правоведение. 1988. №3. С. 81-85

Немытина М.В. Российский суд присяжных. Учебно-методическое пособие. – М.: Издательство БЕК, 1995. 218 с.

Никонов В.А. Суд присяжных в России: исторический опыт судебной реформы 1864 года и перспективы развития//История государства и права. 2007. №17. С. 20-22

Ровинский Д. Устройство уголовного суда//Материалы по судебной реформе в России. 1864. Т. 17. С. 18.

Румянцева В.Г, Панифиленко Л.Ю. Опыт становления института суда присяжных в Российской империи// История государства и право дореволюционной России. 2008 - №20. С. 18-21

Смолярчук В. И. Анатолий Федорович Кони (1844-1927). М.: Наука, 1981. 201 с.

Шатовкина Р. Становление и развитие суда присяжных в России (судебно-правовая реформа в России)// Российская Юстиция. 2005. №4. С. 12-16.


[1] М. Г. Коротких. Генезис суда присяжных в России по судебной реформе 1864г.// Известие вузов. Правоведение. 1988. №3. С. 81.

[2] Никонов В.А. Суд присяжных в России: исторический опыт судебной реформы 1864 года и перспективы развития//История государства и права. 2007. №17. С. 20

[3] Румянцева В.Г, Панифиленко Л.Ю. Опыт становления института суда присяжных в Российской империи// История государства и право дореволюционной России. 2008. №20. С. 19.

[4] Румянцева В.Г, Панифиленко Л.Ю. Опыт становления института суда присяжных в Российской империи… С.20.

[5] Ровинский Д. Устройство уголовного суда//Материалы по судебной реформе в России. 1864. Т. 17. С. 18.

[6] Казанцев С.М. Суд присяжных в Росси: Громкие уголовные процессы 1864-1917 гг. Научно-популярное издание. – Л.: Лениздат, 1991. 4-6 с.

[7] История отечественного государства и права: Сборник документов. – Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 2003. 555 с.

[8] История отечественного государства и права: Сборник документов….555-556 с.

[9] Там же. 556 с.

[10] История отечественного государства и права: Сборник документов…558 с.

[11] Шаткова Р. Становление и развитие суда присяжных в России (судебно-правовая реформа в России)// Российская Юстиция. 2005. №4. С. 13.

[12] Никонов В.А. Суд присяжных в России: исторический опыт судебной реформы 1864 года и перспективы развития…С. 20.

[13] Немытина М.В. Российский суд присяжных. Учебно-методическое пособие. – М.: Издательство БЕК, 1995. С. 14-15.

[14] Казанцев С.М. Суд присяжных в Росси: Громкие уголовные процессы 1864-1917 гг. Научно-популярное издание. – Л.: Лениздат, 1991. 4-6 с.

[15] Александров П. А. Дело Веры Засулич//Южнороссийский адвокат. № 3. 2008. С. 23.

[16] Смолярчук В. И. Анатолий Федорович Кони (1844-1927). М.: Наука, 1981. 201 с.

[17] Смолярчук В. И. Анатолий Федорович Кони…14 с.

[18] Там же.

[19] Плевако Ф.Н. Дело Качки// Закон. 1997г., №4. С. 14-45.

[20] Казанцев С.М. Суд присяжных в Росси: Громкие уголовные процессы 1864-1917 гг. Научно-популярное издание. – Л.: Лениздат, 1991. 317-339 с.

[21] Там же.

[22] Казанцев С.М. Суд присяжных в Росси: Громкие уголовные процессы 1864-1917 гг…317-339 с.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий