регистрация / вход

Способы толкования правовых норм

Содержание Введение 3 1. Понятие толкования норм права .. .4 2. Необходимость толкования норм права …...7

Содержание

Введение ……………………………………………………………………3

1. Понятие толкования норм права …………..…………………….4

2. Необходимость толкования норм права ………………………...7

3. Способы толкования норм права ……………………………….10

3.1. Грамматическое толкование ……………………………..……10

3.2. Систематическое толкование ………………………………....15

3.3. Историческое толкование ………………………………….….18

3.4. Логическое толкование ……………….…………………….….21

Заключение ………………………………….…..………………………....26

Список литературы………………………….…………...………………...28


Введение

Проблема толкования законов свойственна большинству правовых систем и известна давно. Необходимость его связана с наличием неоднозначных формулировок в законодательных актах, что приводит к различной, а порой и полярно противоположной их интерпретации исполнительными органами власти и судами, по-разному применяющими в сложных ситуациях одни и те же правовые нормы.

При правоприменении на стадии выбора правовой нормы особенно актуальным становится уяснение смысла и содержания этой правовой нормы. Иначе ее можно применить ошибочно со всеми вытекающими отсюда печальными социальными последствиями: наказать невиновного, осуществив так называемое объективное вменение, освободить от ответственности преступника, разрушить сложившиеся имущественные отношения и т.п.

И наоборот, точный выбор правовой нормы по ее смыслу и содержанию, ее властное (в необходимых случаях) применение ведет к упорядочению соответствующих общественных отношений, к их необратимому развитию.

Теория права традиционно выделяет из темы правоприменения тему «Толкование правовых норм» прежде всего для того, чтобы ответить на два вопроса: что такое толкование правовых норм и почему возникает сама необходимость в такой юридической деятельности?

Цель нашей работы – обосновать необходимость толкования норм права, рассмотреть известные в теории права способы толкования, показать значение толкования правовых норм в юридической практике.


1. Понятие толкования норм права

Толкование права является одной из древних и традиционных проблем юридической науки. Единство мнений по поводу того, что следует понимать под толкованием, было достигнуто сравнительно недавно. В советской юридической литературе первоначально толкование права определялось как уяснение смысла правовых норм. Уяснение понималось как «внутренний мыслительный процесс, происходящий в сознании» лица, толкующего норму, процесс, который направлен на познание нормы и выявление ее смысла. В работах других авторов выдвигалась иная точка зрения. Толкование права интерпретировалось исключительно как разъяснение норм права, т. е. своего рода объективизация мыслительной деятельности по уяснению смысла нормы, доведение результата уяснения до адресатов. В современной литературе общепризнанной является позиция (высказанная достаточно давно), которая объединяет вышеназванные понимания.

Толкование правовых норм – это деятельность государственных органов, общественных организаций, должностных лиц, граждан по уяснению и разъяснению смысла и содержания правовых норм.

И тот, кто применяет правовую норму, и тот, в отношении которого применяется эта норма, должны убедиться, что ее смысл и содержание именно таковы, какими их определил законодатель.

Поэтому найти ту или иную норму для применения еще недостаточно. Надо еще понять, когда и почему она появилась, какие цели ставили при ее принятии, что, собственно, она устанавливает, определяет.

И эта нелегкая задача перед правоприменителем возникает объективно.

Прежде всего, она порождена общим характером правовой нормы, который не всегда учитывает, не может учесть все конкретные ситуации, хотя, и рассчитан на их типизацию, на большинство из них. В процессе правоприменения происходит оценка фактов и определение – подпадают ли эти факты под действие нормы? Иногда это действительно сложная задача.[1]

Проблема толкования – это проблема соотношения духа и буквы закона, между которыми, как правило, существуют определенные противоречия, несовпадения. Подобные коллизии приходится устранять именно путем толкования. Очень важно, чтобы законодатель и исполнитель понимали друг друга. Юридическая деятельность, как никакая другая, требует скрупулезной точности, определенности, однозначности.[2]

Толкование правовых норм всегда преследует цель определения действительного смысла нормы, того, что имел в виду сам законодатель. Поскольку законодатель свои требования формулирует посредством символов – терминов и словесных конструкций, изложение его воли может не совпасть с ее действительным содержанием. Причиной тому будет или недосмотр (упущение) законодателя, или небрежность в оформлении своих мыслей, или даже отсутствие в языке и законодательной технике «отработанных» терминов и конструкций.[3]

Кроме конкретизации общего характера нормы, наполнения ее конкретным содержанием, толкования (уяснения и разъяснения) почти всегда требуют и так называемые оценочные понятия, широко используемые в понятийном аппарате юридических норм («производственная необходимость», «хищение в особо крупных размерах», «достоверная информация», «культурное наследие», «малоимущие», «каждый» и т.п.). Эти понятия охватывают количественное и качественное содержание правовых норм. Проверка возможности, обоснованности их распространения на те или иные фактические обстоятельства и становится объективной задачей при толковании правовой нормы.

Происходит детализация, конкретизация оценочных понятий, их примерка для распространения правовой нормы на конкретные фактические обстоятельства.

Наконец, в текстовом, грамматическом изложении нормы могут быть неудачные, неточные формулировки, да и просто ошибки, неясности, проистекающие из различий между тем, что хотел сказать законодатель и что сказал на самом деле.

И в этом случае уяснение смысла, цели, назначения нормы также важнейшая юридическая задача. Причем проверку текста правовой нормы всегда надо осуществлять по официальному тексту, так как неточности, в том числе опечатки, весьма распространены в различных сборниках нормативных актов, брошюрах, даже учебниках (даты, структурные обозначения и т.п.). Поэтому пользоваться надо официальными собраниями законодательства, кодексами, если возникают сомнения в грамматическом выражении нормы.

Толкование правовой нормы – это всегда процесс мышления, и состоит он из двух этапов. Первый – это уяснение смысла и содержания норм (для себя», для реального, физического, конкретного правоприменителя. Это, так сказать, процесс толкования «вовнутрь». Второй этап – это разъяснение смысла и содержания нормы «вовне», для адресатов правоприменения, для участников правоприменительного процесса. Разъяснение – это итог уяснения, выраженный субъектами толкования в соответствующих формах.[4]

Вообще, толкование является обязательной стадией правоприменительного процесса, о какой бы норме речь ни шла. Прежде чем применить ту или иную правовую норму, ее надо подвергнуть всестороннему толкованию и убедиться в том, что выраженная в ней воля законодателя понята правильно. Кроме того, необходимо выяснить действие нормы во времени, в пространстве и по кругу лиц. Не случайно толкование юридических предписаний рассматривается в литературе как своего рода поднормативный способ правового регулирования.

2. Необходимость толкования норм права

Основные причины необходимости толкования правовых норм следующие:

1. сложность или нечеткость юридических формулировок: излишняя их краткость, абстрактность, либо, напротив, пространность;

2. несовершенство законодательной техники, поспешность в принятии тех или иных правовых актов, их слабая проработанность, декларативность, неконкретность;

3. несовпадение норм и статей правовых актов, наличие бланкетных и отсылочных норм, нетипичных предписаний;

4. специфика юридических терминов и понятий, интерпретация которых требует специальных познаний, высокой квалификации;

5. законодателю не всегда удается ясно и точно выразить свою волю в той или иной норме или акте, совместить «дух» и «букву» закона;

6. отдельная норма права действует не изолированно, а в системе других норм и только в этой взаимосвязи ее можно правильно истолковать.

В рамках интеллектуально-волевого процесса уяснения смысла норм права в юридической литературе выделяют способы толкования. Под способом толкования, точнее, уяснения обычно понимают совокупность приемов и средств познания смысла и содержания нормы права.[5]

Следует помнить, что толкование права осуществляется не ради обычного познания, изучения правовых норм, а в целях их реализации. Названное обстоятельство и придает специфические особенности рассматриваемому процессу.

Более глубокий анализ позволяет характеризовать толкование права как специфическую деятельность, как особое социальное явление, как своеобразный фактор правовой культуры, момент существования и развития права, необходимое условие правового регулирования.

Сущность толкования как специфической деятельности заключается в особенностях самого права как общественного явления. Данные свойства таковы, что вызывают необходимость толкования. Это нормативность, общеобязательность, системность, формальная определенность, государственная принудительность.

Основу права составляют нормы – правила общего характера. Причем нормативность права особого рода, поскольку это равный масштаб, применяемый к фактически неравным людям. Поскольку закон всеобщ, а случай, к которому он применяется, - единичен, субъекты, его реализующие, - индивидуальны, необходимо толкование общей нормы, выяснение того, можно ли использовать ее в конкретном случае и по отношению к конкретным субъектам. Субъект реализации всегда «примеряет» общее правило к конкретным фактам, личности, учитывая особенности места, времени и т.д. Истолковывая норму, он тем самым определяет, применима ли она и в какой мере к конкретному случаю, конкретному лицу. Подведение под единичное общего невозможно без уяснения последнего.[6]

В отечественной литературе сформировалось несколько различных позиций относительно способов толкования норм права.

Одни авторы выделяют четыре взаимосвязанных способа толкования: языковой (грамматический или филологический), логический, систематический, исторический. Другие авторы кроме этого выделяют и специально-юридический способ. Третьи предлагают комплексный подход, включающий филологический, систематический, историко-политический и логический способы. В настоящее время спорным остается вопрос о выделении телеологического способа толкования норм права.

В зарубежной юридической науке используют понятие метода толкования норм права. Широко применявшийся на континенте с начала XIX века экзегетический метод включает в себя логическую, грамматическую и историческую интерпретации. Экзегетический метод основывается исключительно на анализе самих юридических текстов. «Все право вмещается в писаный закон; юрист должен просто извлечь его оттуда, следуя за волей законодателя» ­ в этом высказывании основное содержание позиции сторонников экзегетического метода. Чистому экзегетическому методу, который сводил задачу интерпретатора к постатейному комментарию закона, противопоставлялся догматический или синтетический метод, применявшийся для систематизации Кодекса Наполеона 1804 года. Современная французская юридическая мысль, наряду с экзегетическим, признает целесообразным в рамках психологической интерпретации целей законодателя выделение телеологического метода, базирующегося на анализе конечных целей издания нормы, а также системного и эволюционного методов. Системный метод основывается на изучении непосредственного контекста правоположений, а эволюционный – на динамизме права, необходимости эволюционирования права вместе с социальной средой, в результате чего законы могут приобретать с течением времени смысл совершенно иной первоначально предполагаемому.

Как в отечественной, так и в зарубежной науке обращалось внимание на проблему принципов или правил толкования норм права.

Российские авторы в их числе выделяют принципы демократизма, научности, точности и ясности, единства теории и практики, правоконкретизирующей деятельности.


3. Способы толкования норм права

3.1. Грамматическое толкование

Грамматическое (языковое) толкование заключается, во-первых, в уяснении текста, его грамматических форм (число, род, падежи, окончания, даже запятые). Во-вторых, уяснение словесных, терминологических выражений, и, прежде всего уяснение терминов, например, «конституционный строй», «узурпация» и т.д. Сюда же относятся и оценочные понятия. В-третьих, специфические формы выражения правовых предписаний, например, не употребляются формы долженствования. Говорится не «должен делать», а «делает». В-четвертых, уясняются морфологические и синтаксические структуры. Например, когда мы встречаемся в Конституции со словом «гражданин», то понимаем, что речь идет о гражданине РФ, а когда со словом «каждый» (каждый имеет право…), то понимаем, что речь идет о гражданине РФ, иностранном гражданине, лице без гражданства.[7]

Грамматический способ толкования основывается на знании языка, на котором сформулированы нормы права, на использовании правил синтаксиса, морфологии, словоупотребления.

При употреблении значения терминов и слов следует учитывать многозначность слов и выражений. Законодатель из многих значений слова выбирает одно, самим текстом придавая ему определенное значение. Поэтому одно из основных правил языкового способа толкования состоит в том, чтобы определить значение слов в контексте статьи или нормативного акта.

При толковании используются, конечно, все правила языка, но особенно важно обращать внимание на употребление соединительных и разделительных союзов, а также на совершенную и несовершенную форму глаголов и причастий. Совершенная форма употребляется тогда, когда законодатель связывает наступление юридических последствий не только с фактом совершения определенных действий, но и с фактом наступления определенного результата. Например, согласно ч. 4 ст. 33 УК РФ подстрекателем является лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом. Следовательно, лицо, склонившее кого-либо к совершению преступления, но не добившееся результата, не будет подстрекателем. При использовании несовершенной формы глагола законодатель не связывает юридические последствия с каким-то обязательно наступившим результатом действий, достаточно самих действий определенного рода. Например, в ст. 2-7 УК РФ сказано: «Нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах или во взрывоопасных цехах, если это могло повлечь смерть человека или иные тяжкие последствия…».

Юридической наукой выработан ряд правил языкового толкования. Перечислим некоторые из них.

1. Словам и выражениям следует придавать то значение, которое они имеют в соответствующем литературном языке, если нет оснований для иной их интерпретации. В международном праве это правило называется «золотым правилом толкования». Придание словам иного значения, отличного от общеупотребительного, должно быть обосновано, доказано с помощью иных способов толкования или вытекать из легальных дефиниций.

2. Если законодатель с помощью легальной дефиниции (определения, данного в законе) или иным путем определил значение термина, то именно в этом смысле и следует его употреблять.

3. Значение термина, установленное законодателем для данной отрасли права, нельзя без достаточных оснований распространять на другие отрасли.

4. Если в законе не определено значение термина, то следует ему придавать тот смысл, в котором он употребляется в юридической науке и практике.

5. Идентичным формулировкам одного и того же закона нельзя придавать разное значение, если это не следует из самого закона.

6. Нельзя придавать без достаточных оснований разным терминам одно значение.

7. Недопустимо такое толкование, при котором отдельные слова закона трактовались бы как лишние.[8]

Так, внимательное прочтение текста примечания 1 к ст. 158 УК РФ, определяющего признаки хищения чужого имущества с помощью словосочетания «изъятие и (или) обращение имущества в пользу виновного или других лиц», позволяет заключить, что употребляемые в нем (тексте) соединительный союз «и» и разделительный союз «или» свидетельствуют о том, что хищение имеет место как в том случае, когда обращению имущества в пользу виновного или других лиц предшествует его изъятие из владения собственника, так и в том случае, когда обращение имущества в пользу виновного или других лиц происходит без его предшествующего изъятия.

Важность грамматического толкования лежит в сущности этого способа, т.е. в познании смысла уголовно-правовой нормы с применением правил русского языка. Несомненно, что закон должен быть понимаем, прежде всего, так, как он написан. Выяснение смысла закона не может и не должно приводить к расхождению его с текстом статей уголовного закона. Если мы стремимся к строгому соблюдению законности, термин «раскрытие смысла закона» следует понимать лишь как наиболее глубокое и правильное уяснение его буквы. Нельзя забывать, что, в конечном счете, применению подлежит закон, а не мотивы закона, не намерения законодателя. Дух закона выражается в его букве и ни в чем другом выражаться не может. Любой завуалированный выход правоприменителя за пределы этого императива - суть грубейшее нарушение принципа законности: «Нет преступления, нет наказания без прямого указания на то закона». Из этого следует, что правоприменитель не может по непроизвольному, а тем более произвольному усмотрению добавить или домыслить закон такими положениями, которые в нем не содержатся.

Правила русского языка при создании текстов, как и любые другие правила законодательной техники, являются необходимым условием уяснения истинного смысла нормы. Их обязательное применение необходимо как для исключения текстуальных дефектов права, так и для правильного толкования закона.[9]

Согласно ст. 431 ГК при толковании условий договора должно приниматься во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений - грамматическое толкование договора. Если буквальное значение условия договора оказывается неясным, то его значение устанавливается путем сопоставления этого условия с другими условиями договора и смыслом договора в целом - логическое толкование договора. И лишь если буквальное, а затем и логическое толкование договора не позволяют определить его содержание, подлежит выяснению действительная общая воля сторон с учетом цели договора. Эта действительная воля сторон устанавливается посредством принятия во внимание всех соответствующих обстоятельств, включая предшествующие договору переговоры и переписку, установившуюся во взаимоотношениях сторон практику, обычаи делового оборота и последующее поведение сторон. Используемые в нормативных актах слова должны пониматься исходя из общепринятого в русском языке значения, если их иное значение специально не определено законодателем или не следует явно из нормативного акта. Предложения же, то есть словесные конструкции, выражающие сообщения законодателя, должны толковаться исходя из смысла использованных в них слов и выражений и в соответствии с «Правилами русской орфографии и пунктуации», утвержденными Академией Наук СССР, Министерством высшего образования СССР и Министерством просвещения РСФСР, и введенными в действие Приказом Министра просвещения РСФСР от 23 марта 1956 г. № 94. Толкование правоприменительным органом нормативного акта в противоречии с этими Правилами само по себе представляет собой противоправное действие и должно влечь соответствующие последствия (например, отмену основанного на таком толковании судебного решения).

Применение указанных выше приемов толкования в совокупности может привести к тому, что точный смысл нормы может оказаться шире или уже того смысла, который вытекает из ее грамматического толкования и вследствие этого адекватен ее тексту. В связи с этим по объему толкование подразделяется на адекватное, ограничительное и расширительное. Например, ч. 2 ст. 6 Конституции РФ устанавливает, что каждый гражданин Российской Федерации обладает на ее территории всеми правами и свободами и несет равные обязанности, предусмотренные Конституцией РФ.

Здесь слово «гражданин» употреблено в мужском роде единственного числа, в женском роде оно изменяется и принимает вид «гражданка», тем не менее, под гражданином здесь, как и в иных нормативных актах, следует понимать гражданина и гражданку, то есть мужчину и женщину. К такому выводу приводит логическое толкование, в частности, ч. 2 ст. 19 Конституции РФ, где говорится о равенстве прав и свобод человека и гражданина независимо от его пола, откуда следует, что под словом «гражданин» понимается лицо как мужского, так и женского пола.

Отступление от принципа адекватного толкования как в сторону ограничительного, так и в сторону расширительного толкования всегда должно базироваться на обоснованном комплексном применении всех видов толкования. Тем не менее, часто встречаются попытки сделать такое отступление без достаточных оснований.[10]

3.2. Систематическое толкование

Систематический способ толкования проявляется в анализе смысла и содержания толкуемой нормы путем определения ее места в системе права, сопоставления с другими нормами, установления объективно существующих связей между ними.

Данный способ толкования необходимо вытекает из такого свойства права, как системность. Он предполагает установление смысла норм права на основе использования знаний о логических связях с другими нормами.

В ходе систематического толкования, во-первых, определяется место нормы в системе права, в отрасли права, в институте права. Далее устанавливаются нормы, логически связанные с толкуемой. Знания об их содержании используются для уточнения смысла толкуемой нормы.

При систематическом толковании важен учет наиболее типичных функциональных связей норм права, оказывающих влияние на смысл толкуемой нормы. К числу таких связей относятся:

1. связь толкуемой нормы с нормой, тем или иным способом раскрывающей смысл термина, который использован в толкуемой норме;

2. связи общих и специальных норм. Специальные нормы ограничивают сферу действия общей нормы, делают изъятие из нее. При наличии специальной нормы общая норма не применяется. Например, ч. 1 ст. 105 УК РФ предусматривает ответственность за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. Если эту статью толковать изолированно от других статей главы 16 УК РФ, то неизбежен вывод, что любое убийство охватывается ст. 105 УК РФ. Если же привлечь для толкования статьи, предусматривающие специальные составы убийства (в состоянии аффекта – ст. 107, при превышении пределов необходимой обороны – ст. 108 УК РФ) то неизбежен другой вывод: не каждое убийство охватывается ст. 105 УК РФ. Ст. 107 и 108 являются специальными и ограничивают сферу действия ст. 105;

3. связи отсылочных статей. Из самой отсылочной статьи видно, что норма в ней сформулирована не полностью. Чтобы уяснить норму, содержащуюся в отсылочной статье, необходимо привлечь ту статью, к которой делается отсылка;

4. связи близких по содержанию, одновидовых норм, не находящихся в соотношении общей и специальной нормы. В этом случае используется метод сравнения, сопоставления двух близких по содержанию норм, что позволяет с большей четкостью отграничить их, выявить у каждой из них признаки, по которым они различаются. Например, толкование ст. 129 (клевета) и ст. 130 (оскорбление) УК РФ дается в сравнении их между собой.[11]

Сопоставление содержащейся в ст. 575 ГК РФ нормы, допускающей дарение обычных подарков, стоимость которых не превышает пяти установленных законом минимальных размеров оплаты труда, государственным служащим и служащим органов муниципальных образований, и нормы, предусматривающей уголовную ответственность за получение взятки (ст. 290 УК РФ), позволяет заключить, что в ст. 290 КУ РФ уголовная ответственность за получение взятки установлена независимо от размера вознаграждения (в том числе в виде подарков), поскольку субъектом преступления является не любой государственный служащий или служащий муниципального учреждения, но лишь должностное лицо.

Благодаря систематическому способу толкования, можно выявить юридическую силу правовой нормы, сферу ее действия, принадлежность к определенной отрасли, институту права.

Зачастую сам текст нормативного акта содержит основания для систематического толкования. К нему в частности, приходится прибегать при реализации бланкетных и отсылочных норм.[12]

Согласно ч. 1 ст. 133 УПК основанием возникновения права на реабилитацию является незаконное и необоснованное осуществление уголовного преследования.

Основание возникновения права на реабилитацию является одновременно и основанием возникновения права на возмещение вреда. Кроме этого, основанием возникновения права на возмещение вреда является незаконное применение к любому лицу мер процессуального принуждения в ходе всего производства по уголовному делу. Такие меры процессуального принуждения регламентируются разделом IV УПК РФ. К ним относятся: задержание подозреваемого, меры пресечения, иные меры процессуального принуждения (обязательство о явке, привод, временное отстранение от должности, наложение ареста на имущество, денежное взыскание).

Значительно сужает перечень оснований возмещения вреда, причиненного незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда ч. 1 ст. 1070 ГК РФ. Он исчерпывающий и предусматривает: незаконное осуждение; незаконное привлечение к уголовной ответственности; незаконное применение в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде; незаконного задержания. Следовательно, вред, причиненный иными незаконными действиями органов дознания, следователя, прокурора и суда возмещается на общих основаниях в порядке гражданского судопроизводства (ст. 1069 ГК РФ). Представляется, в возникшей коллизии приоритет имеют нормы ст.ст. 133-139 УПК РФ, устанавливающие основания и порядок возмещения ущерба и восстановления прав реабилитированного лица, поскольку правоотношения, связанные с реабилитацией лица, относятся к уголовно-процессуальным.

3.3. Историческое толкование

Исторический способ толкования имеет цель установить смысл нормы права, исходя из условий, обстоятельств их возникновения. При этом интерпретатор опирается на знания о конкретно-исторических условиях, об обстановке, причинах и поводах, вызвавших принятие толкуемого акта для определения целей и задач, которые преследовал законодатель, издавая его. Одновременно анализируются те обстоятельства и условия, в которых этот акт подлежит применению, дается сравнительный анализ их соответствия или несоответствия общественно-политической обстановке, в которой акт принимался и делается вывод об обоснованности и целесообразности его применения.

Источники, из которых можно получить данные об указанных факторах, могут быть различные. Наибольшее значение имеют источники, относящиеся к правотворческому процессу: проекты нормативных актов, пояснительные записки к проектам, протоколы заседаний органов, занимавшихся их подготовкой, доклады, содоклады и выступления в правотворческом органе и т.д. Данные, полученные из этих источников, используются как аргументы для подтверждения или опровержения тезисов, выдвинутых в ходе толкования и раскрывающих смысл нормы.

Следует подчеркнуть, что знания исторического характера зачастую недостаточны для детального раскрытия содержания норм права. Они могут раскрыть лишь общий характер нормативных актов, объяснить причины и цели их издания.

Необходимо также иметь в виду, что одни и те же причины и цели могут вызвать к жизни акты далеко не одинакового содержания, ибо одни и те же цели могут быть достигнуты с помощью разных правовых средств. Какие выбрать правовые средства, во многом зависит от оценок этих средств законодателем.

Однако в ходе исторического толкования можно установить, что норма акта не действует, так как исчезли отношения, на которые она была рассчитана; не действует определенное положение нормы в силу тех же причин; данная норма, как изданная в иных условиях, не отвечает целям и задачам правового регулирования на момент толкования, а потому требует определенной корректировки.

Наибольшее практическое значение при историческом толковании имеет сравнительный прием, в ходе которого могут сравниваться аналогичные нормы: с одной стороны, толкуемая норма, с другой – аналогичная норма, содержащаяся в старом нормативном акте или в проекте нормативного акта. Такое сравнение особенно важно на первых этапах применения нового законодательства. Оно дает возможность интерпретатору освободиться от старых представлений о содержании того или иного института, нормы права, более четко выявить различия между старой и новой нормами. Сравнение формулировок принятого акта с его проектами позволяет показать, в каком направлении двигалась мысль законодателя, к чему он стремился, внося изменения в первоначальные формулы проекта, расширить или сузить круг прав и обязанностей, смягчить или усилить ответственность, расширить ее или ограничить и т.д.[13]

Так, например, при переходе Российской Федерации к рыночным отношениям некоторое время сохранялись и действовали, поскольку не были отменены, нормы уголовного кодекса, запрещавшие частнопредпринимательскую деятельность, спекуляцию и некоторые другие виды хозяйственного предпринимательства.

Эти нормы были приняты в условиях полного огосударствления экономики, когда все виды частнопредпринимательской деятельности в сфере производства товаров, торговли не допускались. Только государство в лице соответствующих хозяйственных органов и организаций производило продукцию, распределяло ее и осуществляло торговлю.

Поэтому в условиях, когда политика государства была направлена на создание рыночной экономики, была разрешена частная собственность на средства производства, осуществлялось частное предпринимательство в сфере производства и сбыта продукции, нормы уголовного кодекса, запрещавшие эту деятельность, хотя и не были формально отменены, но реально не применялись.[14]

3.4. Логическое толкование

Логический способ толкования – такой мыслительный процесс, в ходе которого интерпретатор с помощью логических приемов оперирует материалом самой нормы права, не обращаясь к другим средствам толкования. В результате таких операций общее, абстрактное содержание правовой нормы приобретает более конкретный, развернутый характер, приближенный к конкретным жизненным ситуациям.

При логическом способе толкования применяются различные логические приемы: логическое преобразование, логический анализ понятий, умозаключения степени, выводы по аналогии, выводы от противного, доведение до абсурда и др.

Норма права – общее и абстрактное правило поведения. Такой характер ей придает использование общих и абстрактных понятий. Для применения нормы к конкретным ситуациям, к конкретным субъектам необходимо ее конкретизировать, детализировать. Это достигается путем логического анализа понятий. Каждое понятие имеет свое содержание (совокупность признаков и объем, класс предметов, мыслимых с помощью понятия). При анализе понятия вычленяются его признаки, определяется его объем – устанавливается круг предметов, мыслимых с его помощью. Объем понятия может быть подвергнут делению. В результате содержание и объем понятия будут выражены в совокупности суждений более конкретного характера, приближенные к конкретным жизненным ситуациям. Следует отметить, что логический анализ понятия является одной из наиболее распространенных и сложных операций в толковании.

Например, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 1996 г. дается анализ понятия огнестрельного оружия: «Применительно к ст. 218 и 219 УК РФ под огнестрельным оружием следует понимать все виды боевого, служебного и гражданского оружия, в том числе самодельного изготовления (кроме охотничьего длинноствольного гладкоствольного оружия), конструктивно предназначенного для механического поражения цели на расстоянии снарядом, получающим направление движения за счет энергии порохового или иного заряда». Во второй части предложения перечислены признаки понятия огнестрельного оружия. Далее в постановлении раскрывается объем указанного понятия путем перечисления видов огнестрельного оружия: «к ним относятся винтовки, карабины, пистолеты и револьверы, автоматы и пулеметы, минометы, гранатометы, пушки, иные виды огнестрельного оружия независимо от калибра».

Умозаключение степени складывается из двух правил: кто управомочен или обязан к большему, тот управомочен или обязан к меньшему, кому воспрещено меньшее, тому воспрещено большее. Очевидно, что сравниваемые предметы, действия (большее и меньшее) должны принадлежать к одному и тому же виду, быть однородными. Если, например, какой-либо государственный орган уполномочен издавать нормативные акты (большее полномочие), то тем самым уполномочен и давать разъяснения своим актам, если он прямо законом не лишен такого полномочия.

Выводы по аналогии как логический прием толкования следует отличать от аналогии как способа восполнения (преодоления) пробелов в праве.

Например, в ст. 1079 ГК РФ сказано: «Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильно действующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной связанной с ней деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности…» В данном случае по аналогии перечень используемых видов энергии может быть продолжен и названы такие ее виды, как паровая, солнечная, ветровая, морских приливов.[15]

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении «О судебной практике по делам о хулиганстве» указывает: «злостным хулиганством, отличающимся исключительным цинизмом, могут признаваться хулиганские действия, которые сопровождались демонстративным пренебрежением к общепринятым нормам нравственности, например, проявлением бесстыдства, издевательством над больными, престарелыми лицами, находящимися в беспомощном состоянии, и т.п.

Злостным хулиганством по признаку особой дерзости может быть признано такое преступное нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, которое сопровождалось, например, насилием, повлекшим телесные повреждения, или глумлением над личностью, длительно и упорно не прекращавшимся нарушением общественного порядка, уничтожением или повреждением имущества, срывом массового мероприятия, временным прекращением нормальной деятельности предприятия, учреждения, организации или общественного транспорта и т.п».[16]

Весьма часто правовая норма формулируется таким образом, что устанавливаются исключения из правил – и тогда логический анализ должен направляться на выяснение условий этого исключения.

Логический способ толкования в результате приводит к определению объема толкования – он может быть либо буквальным, либо расширительным, либо ограничительным.[17]

Некоторые авторы выделяют такие способы толкования, как телеологический, специально-юридический, функциональный.

Телеологическое толкование заключается в анализе сути правовой нормы путем выявления ее цели и соотнесении с ней грамматического и логического смысла формулировок законодателя, содержащихся в тексте соответствующих нормативно-правовых предписаний. В подтверждение этой позиции приводится следующий пример: статья 87 УПК РСФСР 1960 г. признавала самостоятельным источником судебных доказательств протоколы некоторых следственных действий (следственных осмотров, освидетельствования, обыска, выемки и др.), в то время как протоколы допросов и очных ставок, тоже являющихся следственными действиями, таким свойством не наделялись. Телеологический прием толкования данного правила показывает, что его смысл состоит в подтверждении особой доказательственной природы тех процессуальных документов, которые не только служат средством фиксации полученной в ходе следственного действия фактической информации, но и остаются единственным ее носителем.

Функциональный способ толкования опирается на знание факторов и условий, в которых функционирует, действует, применяется толкуемая норма права. При функциональном толковании используются оценки и аргументы, относящиеся к сфере политики, правосознания, морали и т.д.

Роль функционального способа толкования различна в зависимости от того, какой подход, статический или динамический, преобладает в практике толкования. Если превалирует динамический подход, роль функционального толкования повышается, если статический – снижается. Поэтому широкое применение рассматриваемый способ находит в период становления новой правовой системы (социалистического права или права в условиях рыночной экономики), когда продолжают действовать устаревшие законы. Корректировка, приспособление этих законов к новым условиям жизни на основе принципов новой политики, правосознания, морали, на основе учета конкретно-исторической обстановки становятся неизбежными.

В условиях стабильного развития общества, укрепления правопорядка при наличии развитого и обновленного законодательства различного рода аргументы политического, морального и идеологического характера не противопоставляются закону в хорде его толкования и применения, ибо основные политические, экономические, идеологические интересы личности и общества находят в нем отражение. Функциональный способ толкования в этих условиях используется главным образом при установлении содержания правовых норм, включающих оценочные термины.[18]

Специально-юридический прием представляет собой особый способ анализа использованных в правовой норме терминологии, понятий и конструкций, а равно юридического источника нормы с точки зрения юридической науки, техники и практики. Воля законодателя получает не только словесно-документальное, но и особое, специально-юридическое, нормативное изложение. Она может остаться в той или иной мере непостигнутой, если не использовать весь юридический инструментарий. Да и юридическая сила и пределы действия нормы права устанавливаются главным образом при помощи того же инструментария.[19]


Заключение

По своему основному функциональному назначению толкование уголовного закона направлено на уяснение его содержания, установление выраженной в нем воли законодателя. Толкование – это уяснение содержания уголовного закона в целях его правильного применения.

Вопрос о способах толкования является одним из наиболее важных и интересных в учении о толковании. Он непосредственно раскрывает механизм процесса толкования, задача которого заключается в том, чтобы при помощи внешней формы, в которую облекается мысль, проникнуть в ее содержание.

Вопрос же о количестве применяемых способов толкования и их значении остается дискуссионным. Традиционно выделяются следующие четыре способа толкования: грамматический, логический, систематический и исторический. Однако не все авторы признают самостоятельность логического способа толкования. Более того, в последнее время предлагается выделять также иные способы толкования, в частности специально-юридический, функциональный, телеологический и некоторые другие.

Отметим, что толкование конкретной нормы начинается с грамматического способа, далее, в зависимости от конкретной ситуации, решающее место может занять какой-то другой способ толкования либо используется вся их совокупность.

В процессе толкования необходимо последовательно использовать выработанные в науке и сложившиеся на практике способы толкования и анализировать полученные по ним выводы. Последовательное применение способов толкования позволяет не просто получить разностороннюю информацию об объекте толкования, что само по себе помогает достижению цели толкования, сколько способствует получению знаний нескольких уровней, каждый из которых расширяет предыдущий.

Следует отметить также, что в российской правовой системе толкование права играет весьма важную, а порой определяющую роль. Не является секретом, что случаи аутентичного или официального толкования - редкое явление. По сути говоря, законодатель, принимая законы, не объясняет, как понимать свое творение. Поэтому логично, что особое значение имеют так называемые официальные разъяснения, даваемые высшими судебными органами. Полномочия Высшего Арбитражного Суда и Верховного Суда РФ на дачу официальных разъяснений нормативных правовых актов основаны на ст. ст. 126 и 127 Конституции РФ, п. 5 ч. 1 ст. 10 ФКЗ «Об Арбитражных судах в РФ», ч. 5 ст. 19 и ч. 3 ст. 23 ФКЗ «О судебной системе РФ».

Толкование правовых норм – важнейшее условие их правильного понимание и применения. Не будь толкования, весь сложный процесс правореализации был бы крайне затруднен, а в известном смысле невозможен. Необходимость толкования убедительно подтверждена многовековым правовым опытом, юридической практикой, судьбами конкретных людей.


Список литературы

1. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г.

2. Федеральный Конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» № 1-ФКЗ от 31 декабря 1996 г.

3. Федеральный Конституционный закон «Об арбитражных судах Российской Федерации» от 28 апреля 1995 г. № 1-ФКЗ.

4. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 177-ФЗ (по сост. на 4 июля 2004 г.).

5. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 64-ФЗ.

6. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. От 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ.

7. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 1991 г. № 5 (в ред. на 25. 10. 1996 г.) «О судебной практике по делам о хулиганстве» // Консультант плюс.

8. Васильев А.В. Теория государства и права: Учебник. М., 2003. – 407 с.

9. Венгеров А.Б. Теория государства и права. М., 2006. – 608 с.

10. Карасев М.Н. Некоторые аспекты толкования норм права // Журнал российского права. 2000. № 11. С. 17-24.

11. Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: Учебник. М., 2005. – 541 с.

12. Проблемы общей теории права и государства / Под общ. ред. В.С. Нерсесянца. М., 2002. – 832 с.

13. Теория государства и права / Под ред. Корельского В.И., Перевалова В.Д. М., 1998. – 570 с.

14. Фаткуллин Ф.Н. Проблемы теории государства и права. Казань, 1987. – 335 с.

15. Черепенников Р.В. Некоторые вопросы грамматического толкования уголовно-правовых норм // Юрист. 2005. № 9. С. 60-63.

16. Черданцев А.Ф. Теория государства и права. М., 1999. – 432 с.

17. Эрделевский А.М. О толковании закона // Консультант плюс.


[1] Венгеров А.Б. Теория государства и права. М., 2006. С. 522.

[2] Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: Учебник. М., 2005. С. 352.

[3] Проблемы общей теории права и государства / Под общ. ред. В.С. Нерсесянца. М., 2002. С. 444.

[4] Венгеров А.Б. Теория государства и права. М., 2006. С. 523.

[5] Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: Учебник. М., 2005. С. 354.

[6] Теория государства и права / Под ред. Корельского В.И., Перевалова В.Д. М., 1998. С. 361.

[7] Венгеров А.Б. Теория государства и права. М., 2006. С. 524.

[8] Черданцев А.Ф. Теория государства и права. М., 1999. С. 271.

[9] Черепенников Р.В. Некоторые вопросы грамматического толкования уголовно-правовых норм // Юрист. 2005. № 9. С. 63.

[10] Эрделевский А.М. О толковании закона // Консультант плюс.

[11] Черданцев А.Ф. Теория государства и права. М., 1999. С. 272.

[12] Теория государства и права / Под ред. Корельского В.И., Перевалова В.Д. М., 1998. С. 364.

[13] Черданцев А.Ф. Теория государства и права. М., 1999. С. 275.

[14] Васильев А.В. Теория государства и права: Учебник. М., 2003. С. 177.

[15] Черданцев А.Ф. Теория государства и права. М., 1999. С. 274.

[16] П. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 1991 г. № 5 (в ред. на 25. 10. 1996 г.) «О судебной практике по делам о хулиганстве».

[17] Венгеров А.Б. Теория государства и права. М., 2006. С. 526.

[18] Черданцев А.Ф. Теория государства и права. М., 1999. С. 276.

[19] Фаткуллин Ф.Н. Проблемы теории государства и права. Казань, 1987. С. 247.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий