регистрация / вход

Третейское разбирательство в суде

Оглавление Введение.. 3 Глава 1. Правовое регулирование третейского разбирательства.. 4 Глава 2. Рассмотрения дел в третейском суде.. 8 2.1 Подведомственность дел третейским судам.. 8

Оглавление

Введение.. 3

Глава 1. Правовое регулирование третейского разбирательства.. 4

Глава 2. Рассмотрения дел в третейском суде.. 8

2.1 Подведомственность дел третейским судам.. 8

2.2 Принципы третейского разбирательства. 14

2.3 Особенности третейского разбирательства. 19

Заключение.. 25

Библиографический список.. 27

Введение

В соответствии с ч. 1 ст. 11 ГК РФ защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным законодательством, наряду с государственными судами и третейский суд.

Третейское разбирательство является одним из предусмотренных гражданским и процессуальным законодательством России способов защиты нарушенных или оспариваемых гражданских прав. Законодатель подтвердил его важность принятием Федерального закона от 24 июля 2002 г. № 102- ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» и развитием регулирования связанных с ним вопросов в Арбитражном процессуальном кодексе РФ от 24 июля 2002 г. Использование данного способа защиты прав, выступающего альтернативой обращения в государственные суды, обуславливает возникновение многих вопросов, касающихся конкуренции государственных и третейских судов в сфере разрешения частноправовых споров, компетенции указанных судов, а также их взаимодействия.

В настоящее время наряду с созданием нормативной базы для полноценного функционирования отечественных третейских судов происходит увеличение количества и объема таких судов, рассматриваемых и разрешаемых ими дел. Кроме того, с целью выявления проблемных вопросов в их деятельности и выработки унифицированных путей решения, а также обобщения и анализа правоприменительной практики третейских судов проводятся конференции и съезды вырабатываются рекомендации высшими судебными инстанциями страны. Все это свидетельствует о всесторонней поддержке на государственном уровне деятельности такого негосударственного юрисдикционного органа, как третейский суд.

Объектом данной курсовой является защита прав в третейском суде.

Предмет исследования – действующее законодательство о третейских судах.

Цель курсовой работы заключается в анализе особенностей рассмотрения дел в третейском суде. Данная цель конкретизируется следующими исследовательскими задача: сформулировать понятие третейского суда; охарактеризовать законодательство о третейских судах; выделить виды третейских судов; проанализировать особенности третейского судопроизводства.

Для решения поставленных задач были использованы следующие методы исследования: метод системного анализа; сравнительно-правовой метод; формально-юридический метод; библиографический метод.

Практическая значимость курсовой работы определяется возможностью использования ее материалов при подготовке к семинарским занятиям и конференциям по гражданскому и арбитражному процессу.

Глава 1. Правовое регулирование третейского разбирательства

В настоящее время в мире существует много различных третейских судов (негосударственных коммерческих арбитражей). При всем разнообразии исходное положение у них едино: две стороны спора о праве просят третьего рассмотреть и разрешить их конфликт. Отсюда и название третейского суда – суд третьего.

Третейский суд – суд, избранный по соглашению сторон для разрешения конкретного гражданско-правового спора с обязательством каждой из сторон подчиниться решению этого суда. Судьи, избираемые в состав третейского суда, совсем не обязательно должны быть профессиональными юристами. Право выбора конкретной формы защиты между судебным разбирательством и производством в третейском суде принадлежит заинтересованным лицам.[1]

Выбирая третейского судью, обращающиеся лица заранее согласны подчиниться его решению. Если в российском законодательстве избираемые сторонами судьи и суды именуются третейскими, то за границей наши третейские суды принять называть арбитражем. В России государственный коммерческий суд назван арбитражем, а арбитраж в западном смысле назван третейским судом.

На первый взгляд кажется, что перепутаны всего лишь названия, однако, на практике это порождает определенные сложности, как с западными сторонами, так и в нашей стране, поскольку Нью-Йоркская конвенция 1958 г. не распространяется на решения государственных судов. Слово «суд» за границей применяется только к государственным структурам, а слово «арбитраж» - только к структурам внесудебного разрешения спора. То есть арбитраж – это структура внесудебного предпринимательского разрешения спора.

Третейский суд может создаваться для рассмотрения и разрешения отдельного, разового дела, после разрешения которого он прекращает существование (т. е. случайный суд, суд ad hoc). Третейский суд может быть институционным и постоянно действующим, когда заранее в установленном порядке сформирован состав третейских судей, и сторонам предоставляется возможность выбирать из объявленных лиц судью для своего дела.

В Российской Федерации могут образовываться постоянно действующие третейские суды и третейские суды для разрешения конкретного спора. Постоянно действующие третейские суды образуются торговыми палатами, биржами, общественными объединениями предпринимателей и потребителей, иными организациями – юридическими лицами и их объединениями (ассоциациями, союзами) и действуют при этих организациях. Указанные суды не могут быть образованы при федеральных органах государственной власти, органах государственной власти субъектов Российской Федерации и органах местного самоуправления. Для образования постоянно действующего третейского суда организация должна принять соответствующее решение, утвердить положение о постоянно действующем третейском суде и список третейских судей, который может иметь обязательный или рекомендательный характер для сторон.

Порядок образования третейского суда для разрешения конкретного спора определяется по соглашению сторон, которое недолжно противоречить отдельным положениям Закона о третейских судах, указанным в п. 5 статьи 3.

Бесспорно, что постоянно действующие третейские суды более предпочтительны. Если, например, судьей ad hoc может стать человек без юридического образования и опыта судейской работы, то в постоянно действующие суды включаются авторитетные юристы, профессионалы высокой квалификации, что сказывается на качестве их работы.[2]

Третейские суды, представляющие собой общественные образования и не обладающие судебной властью, поскольку не осуществляют правосудие, успешно функционируют наряду с судами общей юрисдикции и арбитражными судами.

Потребность в третейской процессуальной форме защиты субъективных прав может возникнуть в случаях, когда спорящие стороны по тем или иным причинам не устраивает гражданская юрисдикция государства. Например, иностранные лица, проживающие в какой-либо стране, предпочитают возникший между ними юридический спор разрешать в третейском порядке, а не в официальном суде иностранного государства.

Обращение к третейским судьям может быть вызвано также недоверием к профессиональной квалификации государственных судей, их незнанием особенностей подлежащего разрешению хозяйственного (экономического, торгового) спора.

Однако подобные случаи довольно редки, значительно чаще в третейских судах разрешаются споры, возникающие в международном частном праве. Такие споры по общему правилу неподведомственны национальной государственной юрисдикции, а могут быть рассмотрены на международно-договорной основе третейскими судами (международным коммерческим арбитражем).

Третейское судопроизводство создано для рассмотрения и разрешения споров о праве и потому является исковым. Для него обязательны иск, истец, ответчик, исковые средства защиты права, что сближает производство третейских судов с гражданским процессом. Можно говорить о том, что третейское судопроизводство составляет подотрасль российского гражданского процессуального права. Это относиться только к третейским судам, созданным и действующим на основании отечественных законов.

Юрисдикционные органы, сформированные на международно-договорной основе, не могут быть включены в национальную судебную систему.

Состав третейского суда регламентируется гл. 3 Закона «О третейских судах в РФ». В соответствии со ст. 8 «О третейских судах в РФ» третейским судьей избирается (назначается) физическое лицо, способное обеспечить беспристрастное разрешение спора, прямо или косвенно не заинтересованное в исходе дела, являющееся независимым от сторон и давшее согласие на исполнение обязанностей третейского судьи. Третейский судья, разрешающий спор единолично, должен иметь высшее юридическое образование. В случае коллегиального разрешения спора высшее юридическое образование должен иметь председатель состава третейского суда. Третейский судья не вправе разглашать сведения, ставшие известными ему в ходе третейского разбирательства.

Число третейских судей может определяться сторонами и должно быть нечетным. Если стороны не договорились об ином или правилами постоянно действующего третейского суда не определено число третейских судей, то избираются (назначаются) три третейских судьи.

Таким образом, третейский судья должен соответствовать определенным требованиям, так же, как и государственный. В первую очередь он должен быть независим от сторон, совершенно не заинтересован в исходе дела и беспристрастен. Судьей должен быть юрист-специалист, особенно, если суд состоит из одного судьи. Закон также определяет, кто не может быть третейским судьей. Это, например, действующий государственный судья. Не могут быть также действующие работники правоохранительных органов, либо уволенные из них по компрометирующим основаниям.[3]

Формирование состава третейского суда производится путем избрания (назначения) третейских судей, в соответствии со ст. 10 Закона «О третейских судах в РФ». Полномочия третейского судьи прекращаются по соглашению сторон, в связи с самоотводом третейского судьи или отводом третейского судьи по основаниям, предусмотренным статьями 11 и 12 Закона «О третейских судах в РФ», а также в случае смерти третейского судьи, а также после принятия решения по конкретному делу.

Третейское разбирательство дела обладает некоторыми преимуществами по сравнению с судебным разрешением спора. Среди этих преимуществ быстрота и экономичность рассмотрения дела: возможность создания специализированного третейского суда; существование фактора «повышенного доверия» как к судьям, так и к постановленному ими решению; конфиденциальность; возможность сторонам самим определить сроки, место и время разрешения спора. Немаловажно сохранение духа сотрудничества, что создает необходимые условия для дальнейшего продолжения взаимовыгодных хозяйственных связей контрагентов.

Кроме того, процедура третейского разбирательства основана на принципах защиты интересов конкретных участников имущественного оборота.

В третейских судах отсутствуют апелляционные, кассационные и надзорные инстанции, а спор по существу и окончательно разбирается избранным сторонами составом суда (или единоличным судьей) в одной инстанции.

Стороны вправе выбрать себе судей как из числа лиц, значащихся в списке постоянно действующего третейского суда, в который включены наиболее авторитетные и известные практики и ученые, так и любых иных лиц, обладающих необходимой для этого квалификацией. Назначенные каждой из сторон судьи избирают затем возглавляющего их председателя.

Такие судьи не зависимы от сторон спора и, не будучи их представителями, обеспечивают объективное и квалифицированное рассмотрение спора.

Размер третейского сбора существенно ниже размера госпошлины, подлежащей уплате в государственных арбитражных судах.

Кроме того, в третейских судах лучше учитывается специфика предпринимательских отношений, обеспечивается соблюдение коммерческой тайны, так же как разбирательство по общему правилу носит закрытый характер, решения третейского суда чаще всего не публикуются, а если и публикуются, то без указания спорящих сторон, а также иных сведений, позволяющих определить стороны.

В процессе рассмотрения спора активнее используется принцип состязательности сторон. Важнейшими основаниями для принятия решения третейским судом являются договоры, торговые обычаи.

Глава 2. Рассмотрения дел в третейском суде

2.1 Подведомственность дел третейским судам

Определение предметной подведомственности третейских судов на практике, как правило, не представляет особой сложности. Практические вопросы определения предметной компетенции третейского суда довольно четко закреплены в законодательстве. Хотя есть ряд моментов, по которым ведутся оживленные научные дискуссии (например, возможно ли рассмотрение в третейских судах дел по спорам экономического характера, возникающим из брачного контракта, из трудового контракта и т.п.).

В соответствии с действующими нормативными актами, регламентирующими третейское судопроизводство (п. 2 ст. 2 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже", а также п. 2 ст. 1 Закона о третейских судах), к предметной подведомственности третейских судов относятся только дела по спорам из гражданско-правовых отношений.

Третейское судопроизводство начинается с подачи заинтересованной стороной в соответствующий третейский суд искового заявления. Этому посвящены специальные статьи выше названных нормативных актов, а также главы или параграфы о третейском судопроизводстве во всех без исключения учебниках по гражданскому и арбитражному процессам. Каких-либо иных оснований для возбуждения третейского судопроизводства законодателем не предусматривается и не существует.

Однако как в теоретических исследованиях, так и на практике встречаются труднообъяснимые подходы при определении подведомственности третейских судов, а также определенное непонимание данного вопроса со стороны работников ПДТС.

Правом разрешать дела об установлении того или иного юридического факта по законодательству России пользуются различные органы, к числу которых можно отнести и третейские суды. Данная мысль изложена в достаточно бесспорной форме на страницах объемного издания, которое в соответствии с аннотацией предназначено для судей, судебных приставов-исполнителей, практикующих юристов, преподавателей, аспирантов и студентов юридических вузов.[4]

Подобную формулировку, на наш взгляд, можно объяснить скорее всего редакционной неточностью, так как далее автор совершенно справедливо и обоснованно отмечает, что третейские суды вправе разрешать только дела по спорам.

В третейском судопроизводстве может участвовать тот же состав лиц, что и в арбитражном процессе (стороны и третьи лица), за исключением заявителей и иных заинтересованных лиц в делах об установлении фактов, имеющих юридическое значение, так как разрешению третейскими судами подлежат только споры. Дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение, не могут рассматриваться третейским судом, в противном случае "это противоречило бы природе третейского суда, поскольку при рассмотрении таких дел арбитражный суд выполняет публично-правовую функцию, осуществляя от имени государства признание (подтверждение) фактов"[5] .

Подобного мнения придерживается и Е.В. Кудрявцев, который отмечает, что на разрешение третейского суда среди прочих не могут быть переданы дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение. Иначе это нарушает основную частноправовую функцию третейского судопроизводства*(89) .

Действительно, третейский суд как наиболее древняя форма осуществления правосудия, которая образовалась еще в догосударственный период развития человеческого общества, в основе своей ориентирован на разрешение частноправовых конфликтов. Другими словами, третейский суд существовал и успешно действовал уже тогда, когда публично-правовые отношения, свойственные для государства и реализующиеся через систему государственных учреждений, только начинали зарождаться. При этом в дальнейшем государство, осознав всю эффективность действия судебного третейского механизма, стало использовать данный механизм для урегулирования частных правовых отношений, зафиксированных самим государством на законодательном уровне.

Очевидно в этой связи, что приоритетным для третейских судов является разрешение тех экономических гражданских споров, которые содержат в себе именно частноправовой элемент. Если же юридический конфликт вытекает из правоотношений, вбирающих в себя публичность, такой конфликт подлежит, например, рассмотрению в арбитражных судах. Именно поэтому в третейских судах не разрешаются дела, которые непосредственно связаны с государственными, административными, финансовыми и иными публичными правовыми отношениями. Подобным образом государство ограничивает вмешательство в собственную властную деятельность третейских судов, которые являются скорее общественным, чем государственным институтом, что, безусловно, правильно с точки зрения четкого перераспределения различных по содержанию и характеру общественных и государственных функций.

В связи с изложенным возникает закономерный вопрос о том, могут ли на практике третейские суды разрешать дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение, ведь такие дела находятся в производстве государственных судов, предметная компетенция которых во многом схожа с компетенцией третейских судов.

Последствия рассмотрения дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение, отличны от последствий рассмотрения исковых категорий дел. Решение государственного суда об установлении факта, имеющего юридическое значение, само по себе какие-либо регистрационные документы не заменяет, но является обязательным для органов, регистрирующих такие факты (например, регистрационных палат), и служит безусловным основанием для получения правоустанавливающих документов надлежащей формы.

Описанный порядок может применяться и в третейских судах относительно установления юридических фактов, тем более что третейское судопроизводство имеет ряд несомненных преимуществ (неформализованность процедуры, конфиденциальность, быстрота и др.). Так полагают отдельные третейские суды, вследствие чего некоторые третейские судьи не только стали активно принимать для рассмотрения дела об установлении факта права собственности на недвижимое имущество, автотранспорт и т.п., но и публиковать в качестве позитивной подобную, явно ошибочную, практику.

В качестве иллюстрации проанализируем несколько подробнее материалы дела N 5-ТС-2000 от 31 марта 2008 г. , рассмотренного Третейским судом при Брянской ТПП.

Суть дела заключается в следующем: между частным предпринимателем и ОАО в 2006 г. был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества. Частный предприниматель произвел оплату в полном объеме и получил недвижимое имущество от ОАО по акту приема-передачи. Однако своевременно не зарегистрировал надлежащим образом переход права собственности. Как следует из опубликованной по данному делу информации, право собственности на приобретенное недвижимое имущество никем не оспаривалось. С целью признания за ним права собственности и последующей его регистрации частный предприниматель обратился в Третейский суд при Брянской ТПП.

Из приведенной фабулы вытекает, что в этом деле какой-либо спор относительно приобретенного недвижимого имущества отсутствовал. Частный предприниматель, обращаясь в третейский суд, ставил перед собой в качестве конечной цели не разрешение спора о праве как такового, поскольку сам спор не существовал, а документальное установление права собственности и последующую государственную регистрацию данного юридического факта в органах государственной власти и управления, а также получение правоустанавливающих документов надлежащей формы.

С целью "подгонки" указанного дела под требования закона, "приближения" его к своей компетенции, заявление о признании права собственности третейским судом было оформлено исковым заявлением, заявитель переименован в истца и т.д. ПДТС, рассмотрев материалы дела, вынес решение о признании права собственности (никем не оспаривавшегося на протяжении около трех лет) за частным предпринимателем.[6]

В этой связи незамедлительно возникает ряд закономерных вопросов: кто в таком деле являлся ответчиком (о котором в приведенном примере сотрудниками ПДТС вообще не упоминается); каким образом и на основании чего исчислялась сумма исковых требований и размер третейского сбора; между кем и кем и на каком основании было заключено третейское соглашение и т.п. Ответить обстоятельно и аргументированно на эти и другие аналогичные вопросы, на наш взгляд, не представляется возможным.

Кроме того, признанное судом право собственности подлежит обязательной регистрации в учреждении юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним. И неизвестно, как именно будут реагировать регистрационные палаты в случаях подобных признаний третейскими судами права собственности.

Показательным в этом аспекте представляется следующий пример.

Решением Третейского суда при Саратовской губернской торгово-промышленной палате от 16 ноября 2006 г. было признано право собственности истца - Потребительского общества "Ивантеевское-2000" - на здание, расположенное по адресу: Саратовская область, Ивантеевский район, ст. Тополек.

С целью регистрации права собственности на указанное недвижимое имущество Потребительское общество "Ивантеевское-2000" обратилось в Саратовскую областную регистрационную палату с соответствующим заявлением.

Сообщением от 15 декабря 2008 г. Регистрационная палата отказала Обществу в регистрации права со ссылкой на п. 1 ст. 20 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", предусматривающий отказ в регистрации права в случае несоответствия документа по форме и содержанию действующему законодательству.

Потребительское общество "Ивантеевское-2000" обратилось в Арбитражный суд Саратовской области с иском к Учреждению юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним "Саратовская областная регистрационная палата" о понуждении последнего зарегистрировать право собственности на недвижимое имущество.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 6 февраля 2009 г. в иске отказано со ссылкой на то, что истец не представил суду доказательств, подтверждающих право собственности на недвижимое имущество, поскольку решение третейского суда, на которое ссылался истец, таковым быть не может.

Потребительское общество "Ивантеевское-2000" обратилось с кассационной жалобой на указанное решение в ФАС Поволжского округа.

В постановлении от 3 мая 2009 г. (дело N А57-1146/01-29) ФАС Поволжского округа указал следующее. Судебная коллегия, изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы, оснований для ее удовлетворения не находит. Судом установлено, и это не оспаривается истцом, что спора между Администрацией района и Потребительским обществом по поводу здания не существовало. Из искового заявления, поданного истцом в третейский суд, усматривается, что в нем ставится вопрос об установлении юридического факта принадлежности строения на праве собственности. Дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение, исходя из правил подведомственности, подсудны государственным судам, а не третейским судам. При таких обстоятельствах Регистрационная палата обоснованно отказала Обществу в регистрации права собственности на здание. На основании изложенного, решение Арбитражного суда Саратовской области от 6 февраля 2009 г. по делу N А57-1146/01-29 было оставлено без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.[7]

Такое положение можно отчасти объяснить процессуальной неграмотностью третейских судей (не юристов по образованию). Однако в состав многих ПДТС входят исключительно юристы. Например, в ПДТС при Брянской ТПП входят в качестве судей начальник юридического отдела, заместитель генерального директора по правовым вопросам (т.е., вне всякого сомнения, лица с высшим юридическим образованием и длительным стажем работы по специальности). Аналогичная обеспеченность квалифицированными специалистами-юристами наблюдается и в других третейских судах.

Кроме того, предварительно вопрос принятия или непринятия дела к производству третейского суда (т.е. вопрос его компетенции) решается ответственным секретарем и председателем ПДТС, которые обязаны знать элементарные юридические конструкции. Кроме того, п. 1 ст. 8 Закона о третейских судах содержит норму, в соответствии с которой третейский судья, рассматривающий спор единолично, должен иметь высшее юридическое образование, а при коллегиальном рассмотрении - высшее юридическое образование должен иметь, как минимум, председательствующий состава третейского суда. Однако, как нам представляется, это вызвано не только юридическими сложностями в определении предметной подведомственности третейских судов. Необходимость и целесообразность включения в состав третейского суда, рассматривающего дело, как минимум одного профессионального юриста обусловливается тем, что выносимое третейским судом решение впоследствии может быть исполнено принудительно по общим правилам исполнительного производства, а для этого должно отвечать определенным юридическим требованиям.

Несомненно, что деятельность профессионального юриста в качестве третейского судьи должна обеспечить недопущение на практике ошибок, в том числе и с принятием дел к производству по подведомственности. В описанном выше случае присутствует, как минимум, несколько причин, в соответствие с которыми третейскому суду не следовало рассматривать дело об установлении юридических фактов.

Во-первых, как уже подчеркивалось, дела об установлении юридически значимых фактов возможно исследовать в суде по существу тогда, когда эти факты порождают определенные юридические последствия, т.е. возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей. Третейский суд не может от имени Российской Федерации подтверждать существование каких-либо юридически значимых фактов, не связанных с последующим разрешением спора о праве, поскольку третейский суд не относится к государственной судебной системе на основании Закона "О судебной системе", а следовательно, третейские судьи не могут предписывать государственным учреждениям регистрировать данные факты и выдавать соответствующую документацию.

Во-вторых, хотя предметная компетенция третейских судов во многом и сходна с компетенцией государственных судов, тем не менее, она не тождественна последней. В статье 127 Конституции РФ, в ст. 1 АПК РФ и ст. 22 ГПК РФ содержится указание о том, что арбитражные суды и суды общей юрисдикции разрешают экономические споры и иные категории дел, в то время как третейские суды - исключительно экономические споры.

В-третьих, в ст. 23 АПК РФ и ч. 3 ст. 3 ГПК РФ прямо подчеркивается, что по соглашению сторон возникший или могущий возникнуть спор, вытекающий из гражданских правоотношений и подведомственный государственному суду, до принятия им решения может быть передан сторонами на рассмотрение третейского суда, т.е. речь идет только о спорах, следовательно, третейские суды дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение, не сопряженных с разрешением спора о праве, рассматривать не вправе.

Вряд ли приведенные аргументы не могли знать профессиональные юристы при разрешении конкретного дела. Представляется, что стремление руководящих работников и судей отдельных ПДТС в нарушение предписаний закона устанавливать решениями третейских судов юридические факты, не связанные с последующим разрешением спора о праве, объясняется только одним: дела данной категории - бесспорные (в соответствии с законодательной трактовкой и практикой), а значит, и "беспроигрышные". Принимая к производству и рассматривая подобные дела, руководство и судьи ПДТС тем самым стремятся совершенно незаконным способом привлечь к себе "клиентуру", повысить свой авторитет, увеличить число обращений в третейский суд для разрешения гражданско-правовых споров. В данном случае сугубо меркантильный интерес превалирует над требованиями закона и может только опорочить как несомненные преимущества третейского судопроизводства в частности, так и возрождающийся институт третейского судопроизводства в целом.

2.2 Принципы третейского разбирательства

В последние годы о преимуществах третейского судопроизводства над процедурой разрешения гражданско-правовых споров в государственных юрисдикционных органах писали неоднократно. Однако с принятием Закона о третейских судах и, как следствие, с приведением в соответствие с ним регламентов ПДТС в субъектах РФ возникла необходимость вновь вернуться к данному вопросу. Обусловлено это тем, что названный Федеральный закон ряд положений относительно механизма третейского судопроизводства решает принципиально по-новому.

Закон о третейских судах в ст. 18 содержит перечень принципов третейского судопроизводства, представляющих собой нормативно установленные основные положения, отражающие взгляды общества на разрешение гражданско-правовых споров. Далее мы будем вести речь об основополагающих принципах третейского судопроизводства, которые в первую очередь и формируют его преимущества перед государственными судами: принцип законности; принцип конфиденциальности; принцип независимости и беспристрастности третейских судей; принцип диспозитивности; принцип состязательности и равноправия сторон; принцип экономичности третейского судопроизводства; принцип оперативности третейского судопроизводства; принцип поддержки третейского судопроизводства государством; принцип исполнимости решений третейских судов.[8]

Эти принципы отражены и в регламентах большинства ПДТС, которые, на наш взгляд, нуждаются в более детальном анализе.

Принцип законности применительно к третейскому судопроизводству подразумевает под собой такой правовой режим в сфере разрешения гражданско-правовых споров в третейском суде, когда последний правильно применяет нормы материального права и неукоснительно соблюдает нормы процессуального характера (закона, регламента), а стороны разрешаемой конфликтной ситуации строго и точно исполняют свои процессуальные обязанности, а также беспрепятственно реализуют свои процессуальные права. Принцип законности в третейском судопроизводстве имеет важное практическое значение, поскольку выражает органическое единство материальных и процессуальных прав сторон с его реальным воплощением на практике. Третейский суд, являясь по своей природе негосударственным формированием, тем не менее обязан неукоснительно соблюдать данный принцип, чем гарантируется законность разрешения в нем, как и в государственных судах, гражданско-правовых споров.

Принцип конфиденциальности до недавнего времени не был закреплен на федеральном уровне и содержался лишь в регламентах отдельных третейских судов. В развитие и детализацию реализации этого принципа на практике в Закон о третейских судах (ст. 22) и регламенты ПДТС введены специальные статьи, раскрывающие проявление данного принципа, совершенно неизвестного государственным юрисдикционным органам. Так, третейский судья не имеет права без согласия сторон или их правопреемников разглашать сведения, ставшие ему известными в ходе третейского судопроизводства. В результате рассмотрение и разрешение дел в третейском суде происходит исключительно за "закрытыми дверями", информация о сторонах и сущности конфликта не разглашается и не публикуется, следствием чего является невозможность получения конкурентами и криминалитетом конфиденциальной коммерческой информации об экономическом положении и деятельности спорящих организаций или граждан.

Кроме того, данный принцип нашел своеобразное закрепление в крайне важной новации - свидетельском иммунитете третейских судей (п. 2 ст. 22 Закона о третейских судах) относительно сведений, ставших известными им в процессе третейского судопроизводства. Третейский судья не может быть допрошен в качестве свидетеля о сведениях, ставших ему известными в ходе третейского разбирательства. Таким образом, законодатель не только закрепил в норме Закона о третейских судах недопустимость разглашения третейским судьей определенных сведений, но и зафиксировал невозможность его допроса об этих обстоятельствах, чем сделал реально выполнимым на практике принцип конфиденциальности. Кроме того, институт свидетельского иммунитета третейских судей, закрепленный законодательно, на государственным уровне приравнял статус третейских судей (судей не государственных!) к статусу судей государственных судов, аналогичный свидетельский иммунитет которых закреплен в п. 1 ч. 3 ст. 56 УПК РФ, ч. 5 ст. 56 АПК РФ и п. 2 ч. 3 ст. 69 ГПК РФ.

Проявление этого принципа находит свое воплощение и в нормах ГПК РФ. В соответствии с ч. 1 ст. 420 и ч. 1 ст. 425 ГПК РФ рассмотрение заявлений об оспаривании решений третейских судов либо о выдаче исполнительных листов на принудительное их исполнение производится по правилам, предусмотренным ГПК РФ. В соответствии с ч. 1 ст. 1 ГПК порядок гражданского судопроизводства в федеральных судах общей юрисдикции определяется наряду с иными источниками и федеральными законами. В части 3 ст. 1 ГПК отмечается, что гражданское судопроизводство ведется в соответствии с федеральными законами, действующими на время рассмотрения и разрешения гражданского дела, а в ч. 2 ст. 10 ГПК прямо указывается на то, что разбирательство в закрытых судебных заседаниях осуществляется по делам, если это прямо предусмотрено федеральным законом. Аналогично решается вопрос и в ч. 2 и 4 ст. 3, ч. 2 ст. 11 АПК РФ. Таким образом, компетентный государственный суд, рассматривая заявления об отмене решения третейского суда либо о выдаче исполнительного листа на его принудительное исполнение, в силу указания закона должен проводить рассмотрение в закрытом судебном заседании.

Принцип независимости и беспристрастности третейских судей, закрепленный в ст. 18 Закона о третейских судах, подробно раскрывается в аналогичных статьях регламентов ПДТС. Этот принцип заключается в том, что "третейские судьи являются независимыми и беспристрастными при исполнении своих обязанностей и не должны выступать в роли представителей ни одной из сторон", а также в том, что не может быть третейским судьей лицо, прямо или косвенно заинтересованное в исходе дела. Реальные требования по соблюдению данного принципа содержатся в ряде статей Закона о третейских судах (например, п. 1 ст. 8 - требования, предъявляемые к третейскому судье; ст. 11 - основания для отвода третейского судьи; ст. 12 - порядок отвода третейского судьи и др.). Данный принцип гарантирует независимость и беспристрастность третейских судей при рассмотрении дела, а также их объективность при вынесении решения.[9]

Принцип диспозитивности, хорошо известный в гражданском и арбитражном процессах, находит свое воплощение в третейском судопроизводстве, проявляясь с особой силой и значимостью на всех этапах разрешения спорных правоотношений в третейском суде. В частности, в отличие от государственных судов, где стороны могут повлиять на кандидатуру назначенного для рассмотрения их дела судьи только путем заявления ему обоснованного отвода по строго регламентированным законом основаниям, в третейском суде стороны сами формируют состав суда для разрешения их спорной ситуации, выбирая по своему усмотрению судей тех специальностей, которые, по их мнению, смогут наиболее квалифицированно и грамотно рассмотреть их дело. В соответствии с требованиями Закона о третейских судах (ст. 8) высшее юридическое образование должен иметь только председательствующий состава третейского суда или третейский судья, рассматривающий спор единолично. Остальные судьи (при коллегиальном рассмотрении дела) могут иметь любое другое образование. Кроме того, стороны сами могут согласовать дополнительные требования к квалификации третейских судей.

Новым проявлением принципа диспозитивности в третейском судопроизводстве является закрепленная ст. 40 Закона о третейских судах возможность сторон уже в третейском соглашении предусмотреть либо окончательность решения третейского суда, либо возможность его оспаривания. Таким образом, в отличие от государственных судов, в третейском суде стороны сами решают вопрос о том, будет или нет его решение окончательным. Как показывает практика, в подавляющем большинстве случаев стороны исполняют решения третейских судов добровольно, но, тем не менее, могут возникнуть и случаи необходимости оспаривания решения третейского суда.

Кроме того, в отличие от государственных судов, в третейском суде в соответствии с нормами Закона о третейских судах стороны сами могут решать очень широкий круг вопросов: относительно процедуры рассмотрения дела (ст. 17, 19, 27, 29, 30 и др.); относительно места рассмотрения дела (ст. 20); относительно порядка направления документов (ст. 4); относительно распределения расходов (ст. 16); относительно языка третейского судопроизводства (ст. 21); относительно возможности принятия обеспечительных мер (ст. 25) и т.п.

Принцип состязательности и равноправия сторон раскрывается в ряде статей Закона о третейских судах (ст. 4, 5, 7, 9, 10, 17, 19, 24 и др.), а также непосредственно закреплен в статьях всех без исключения регламентов ПДТС, в которых отмечается, что "каждой стороне должны быть предоставлены равные возможности для изложения своих требований и возражений, а также для защиты своих прав". Состязательность сторон проявляется в обязанности каждой из них доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Законом предусмотрены и негативные последствия несоблюдения данного принципа: отмена решения третейского суда (п. 1 ст. 42 Закона о третейских судах, ч. 2 ст. 233 АПК РФ, ч. 2 ст. 421 ГПК РФ) и отказ в выдаче исполнительного листа на решение третейского суда (п. 2 ст. 46 Закона о третейских судах, ч. 2 ст. 239 АПК РФ, ч. 1 ст. 426 ГПК РФ).

Кроме вышеназванных прямо закрепленных в Законе о третейских судах принципов третейского судопроизводства, формирующих его несомненные преимущества перед государственными юрисдикционными органами, следует отметить следующие специфичные принципы разрешения дел в третейских судах.

Принцип экономичности третейского судопроизводства. В государственных судах истец платит государственную пошлину (и довольно большую), не будучи уверен в своевременном ее получении обратно даже в случае выигрыша им процесса. Проигравшая сторона, кроме того, оплачивает еще и судебные издержки (как правило, немалые). Кроме того, сам процесс в суде общей юрисдикции и арбитражном суде настолько сложен и запутан, что без участия высококвалифицированного адвоката в настоящее время выиграть какое-либо дело практически невозможно. А услуги адвокатов, как известно, довольно высокооплачиваемы.

В третейском суде государственная пошлина отсутствует. Стороны оплачивают только труд и затраты конкретных судей по рассмотрению их спора, и эти суммы значительно ниже государственной пошлины. Кроме того, стороны могут договориться между собой, кто из них и какую часть этой суммы будет платить. В связи с тем, что стороны добровольно обращаются в третейский суд для разрешения их спора, сами выбирают себе судей, решают другие процедурные вопросы, острая необходимость в привлечении адвокатов (а следовательно, и в их оплате) отпадает. Следствием этого является снижение затрат сторон на разрешение спора в третейском суде в среднем на 30-50% по сравнению с государственными судами.

Принцип оперативности третейского судопроизводства обусловливается тем, что третейские судьи (судья), в отличие от государственных, более свободны во времени и могут все его посвятить рассмотрению конкретного спора. В результате, как показывает практика, споры, рассматривавшиеся в государственных судах многие месяцы и даже годы, в третейских судах урегулируются в течение, максимум, нескольких десятков дней. Хотя данный принцип прямо и не закреплен в Законе о третейских судах, в соответствии с положениями регламентов ПДТС третейский суд принимает меры к рассмотрению спора в возможно короткий срок (в подавляющем большинстве случаев - не более одного месяца со дня образования состава третейского суда). А если к этому еще добавить тот факт, что, по общему правилу, решение третейского суда вступает в силу немедленно по его вынесении (п. 2 ст. 33, п. 2 ст. 44 Закона о третейских судах) и, как правило, не оспаривается, то срок реального разрешения спора в третейском суде и исполнения вынесенного им решения оказывается несравненно короче аналогичного срока в государственных судах.

Принцип поддержки государством. Хотя третейские суды являются негосударственными формированиями, не входят в судебную систему РФ и не осуществляют правосудия, они всемерно поддерживаются государственной властью. Об этом, в частности, свидетельствует предоставленный им законодателем довольно широкий круг полномочий по разрешению споров из гражданских правоотношений, закрепленный в целом ряде материальных кодексов. Кроме того, государственные юрисдикционные органы обязаны в соответствии с законодательными требованиями оказывать третейским судам содействие в применении принудительных обеспечительных мер, в осуществлении контроля за соблюдением процессуальных норм при рассмотрении и разрешении третейскими судами дел. Кроме того, при неисполнении проигравшей стороной добровольно в установленные сроки решения третейского суда его исполнение по общим правилам исполнительного производства, возможно, наравне с решениями государственных судов (гл. 30 АПК РФ, гл. 47 ГПК РФ, подп. 1 п. 1 ст. 7 Федерального закона "Об исполнительном производстве").

Принцип исполнимости решений третейских судов. В связи с тем, что в третейском судопроизводстве стороны сами решают очень широкий круг процедурных вопросов, заранее соглашаются на добровольное исполнение решения, в подавляющем большинстве случаев они (решения) и исполняются добровольно. Как показывает практика, решения третейских судов более чем в 90% случаев исполняются ответчиками в добровольном порядке в установленные сроки. Оставшиеся 10% решений, не исполненных добровольно, примерно на половину приходятся на случаи, когда проигравшая сторона согласна их добровольно исполнить, но по каким-либо объективным причинам (например, отсутствие денежных средств, арест банковских счетов правоохранительными органами и т.п.) сделать этого не в состоянии.

2.3 Особенности третейского разбирательства

Порядок возникновения, развития и завершения третейского производства не одинаков для двух основных типов третейских судов и даже для судов одной разновидности. Постоянно дей­ствующие третейские суды имеют свои регламенты (уставы, по­ложения), обычно утверждаемые руководителями организаций, при которых они состоят. В этих регламентах много тождествен­ных или сходных положений, но каждый из них может предус­матривать специфические детали процедуры для своего суда. Та­кого рода внутренние нормативные документы подлежат проверке и при необходимости корректировке с учетом Закона 2002 г., однако, с сохранением особенностей, не противоречащих данно­му Закону. Такой вывод вытекает из смысла и расширительного толкования ч. 3 ст. 47 Закона, предписывающей привести в соот­ветствие с ним ранее изданные нормативные правовые акты.

ГПК РФ и АПК РФ устанавливают одинаковый режим работы для всех государственных учреждений правосудия, напротив, рег­ламент каждого постоянно действующего третейского суда имеет оригинальные черты. Отсюда можно сделать некоторые выводы и рекомендации.

Заинтересованным лицам, заключившим третейское соглаше­ние с указанием конкретного постоянного суда, когда приходит время такое соглашение реализовывать, следует ознакомиться с правилами процедуры данного суда. Незнание и соответственно несоблюдение положений, регламентирующих, например, поря­док направления необходимых материалов, их содержание, сроки совершения различных действий и т.п. может иметь последстви­ем неблагоприятный результат процесса.

Без такого ознакомления затруднительно реализовать полно­мочие, предоставленное сторонам ч. 1 ст. 19 Закона 2002 г., а именно, договориться «о применении других правил третейского судопроизводства». По буквальному смыслу это значит — предло­жить одному суду работать по правилам другого или по рекомен­дуемым примерным образцам правил. Но участникам юридичес­кого конфликта практически реальнее достигнуть соглашения о том, как они будут действовать в течение и после завершения третейского разбирательства, независимо от предписаний регла­мента избранного ими постоянного суда.

Применительно к случаям формирования разовых третейских судов, которые, естественно, никаких заранее составленных рег­ламентов не имеют, ч. 2 ст. 19 Закона предоставляет возможность самим заинтересованным лицам составлять правила работы таких судов. Нереально ожидать, что стороны к заключенному третей­скому соглашению будут прилагать развернутый документ анало­гичный по назначению и содержанию стабильным регламентам постоянных судов. Но третейские соглашения и дополнительные материалы (обмен письмами, факсами и т.п.) могут включать от­дельные условия, которые надлежит соблюдать при третейском разрешении споров.

В Законе 2002 г. есть немало норм диспозитивного характера. Большинство из них легко обнаружить по формулировке: норма применяется, «если стороны не договорились об ином». Это от­носится к правилам о численности состава суда, месте третейского разбирательства, принятии обеспечительных мер, участии сторон в заседании, закрытом или открытом заседании, о проведении экспертизы, оспаривании решений третейских судов.[10]

Сторонам, которые не имеют намерения корректировать какие-либо моменты третейской процедуры, целесообразно с учетом ха­рактера уже возникшего или возможного спора использовать стандартные так называемые «третейские оговорки», предусмат­риваемые правилами постоянно действующих третейских судов. Каждая оговорка содержит отсылку к регламенту такого судами им должен будет руководствоваться суд, организованный для рас­смотрения только конкретного дела.

Если контрагенты в отдельный пункт основного договора или в соглашение, заключенное после возникновения конфликта ни­каких указаний по вопросам третейского производства не вклю­чили, правила разбирательства определяются третейским судом любой разновидности. При этом для постоянных судов примене­ние положений Закона 2002 г. и утвержденных для них регламен­тов обязательно. Работа судов ad hoc также подчинена нормам этого Закона, а в части им не регламентированной судьи действу­ют по правилам, определяемым ими самостоятельно. В любом случае правила, как согласованные сторонами, так и определенные непосредственно самими судами не могут противоречить обяза­тельным предписаниям Закона о третейских судах (ч. 3 ст. 19).

Точное определение компетенции третейского суда, к которо­му обращаются заинтересованные лица по конкретным делам, имеет первостепенное практическое значение. В общей форме вопросы компетенции регламентированы нормами ст. 17 Закона. Третейский суд должен до начала рассмотрения дела по существу определить, правомочен ли он рассматривать переданный ему спор с учетом наличия и содержания третейского соглашения. Этот вопрос заслуживает тем более особого внимания, если одна из сторон (точнее обычно ответчик) заявляет, что соглашения нет вообще или оно недействительно. Однако третейский суд, обна­руживший отсутствие у него полномочия разрешать данный спор в силу закона или правил производства, обязан независимо от на­личия третейского соглашения и в любой момент процесса, его прекратить. Допущенная судом ошибка в дальнейшем послужит основанием для оспаривания вынесенного решения.

Вывод третейского суда о своей некомпетентности, изложен­ный в специально вынесенном определении, приводит к необхо­димости подачи заинтересованным лицом искового заявления в соответствующий суд.

Исковое заявление, подаваемое в третейский суд аинтересованным лицом, составляется в письменной форме. Оно должно согласно ст. 23 Закона 2002г. содержать дату, наименование и реквизиты сторон, обоснование компетенции третейского суда, требование и обстоятельства, на которых истец основывает свое требование, и подтверждающие их доказательства, цену иска (если иск подлежит оценке), перечень прилагаемых к заявлению документов и иных материалов.

Копии заявления и других приобщенных к нему документов передается ответчику, который в срок, определенный правилами третейского разбирательства либо до первого заседания третейс­кого суда (если этот срок правила не содержат) вправе предста­вить истцу и в суд отзыв на исковое заявление, изложив в нем свою позицию. Непредставление ответчиком отзыва, не является препятствием к рассмотрению спора и не считается признанием требований истца. Равным образом неявка без уважительных причин сторон (или их представителей) на заседание суда, если они были надлежащим образом извещены о его месте и времени, не препятствует- вынесению третейским судом решения по суще­ству спора.

Существенной новеллой Закона 2002 г. по сравнению с При­ложением № 3 ГПК РФ является наделение третейского суда полномочием распорядиться о принятии обеспечительных мер, если стороны не договорились об ином (ст. 25). После возникно­вения дела третейский суд по ходатайству любой из сторон может вынести определение об обеспечительных мерах в отношении предмета спора, которые он считает необходимыми. Однако та­кое определение само по себе не обладает принудительной силой. Для реализации обеспечительных мер заинтересованному лицу надлежит обратиться к компетентному государственному суду, ко­торый рассматривает и разрешает заявление по правилам ст. 139 - 146 ГПК РФ.

Статья 18 Закона 2002 г. значительно расширяет, по сравнению с ранее действовавшим законодательством, перечень основных начал третейского разбирательства: это законность, конфиденци­альность, независимость и беспристрастность третейских судей, диспозитивность, состязательность, равноправие сторон. Они конкретизируются в соответствующих статьях Закона.

С учетом принципа диспозитивности в ходе третейского раз­бирательства истец вправе изменить или дополнить свои исковые требования, а ответчик — возражения на иск. Ответчик также может подать встречный иск или потребовать зачета встречного тре­бования (ч. 5 ст. 23 и ст. 24 Закона).

Принцип состязательности реализован прежде всего в уста­новленном распределении обязанности доказывания. Каждая сто­рона должна доказать обстоятельства, на которых она основывает свои требования или возражения. Но определенной активностью наделен третейский суд, действующий в интересах обеспечения законности. Так, третейский суд вправе, если сочтет представлен­ные доказательства недостаточными, предложить сторонам пред­ставить дополнительные доказательства (ст. 26 Закона). Такого рода предложение должно быть не слишком общим, а конкрет­ным по содержанию с указанием каких именно доказательств и для установления каких фактов предмета доказывания не хватает. Принцип равноправия сторон находит нормативное закрепле­ние в ст. 27 Закона, предоставляющей каждой стороне равные возможности для изложения своей позиции и защиты своих прав и интересов.

Третейскому разбирательству органически присуще начало кон­фиденциальности, которое для процессов в государственных судах нехарактерно. Так, третейский суд рассматривает дело в закрытом заседании, на которое отдельные посторонние лица (обычно ста­жеры, практиканты) допускаются лишь с согласия сторон.

Место разбирательства дела определяется сторонами спора или третейским судом ad hoc, исходя из конкретных обстоя­тельств, с учетом удобства для заинтересованных лиц. В постоянно действующем третейском суде место рассмотрения дела определя­ется в соответствии с правилами этого суда (ст. 20 Закона). Участ­ники процесса должны своевременно извещаться о заседании третейского суда с использованием средств связи, обеспечиваю­щих фиксирование такого уведомления.

Рассмотрение третейским судом спора может завершиться не только его разрешением по существу, но и определением о пре­кращении производства по основаниям исчерпывающе обозначен­ным в ст. 38 Закона. Есть ряд одинаковых оснований прекращения производства в третейских судах и судах общей юрисдикции (ст. 220 ГПК РФ). Но имеют место и различия. Так, третейский суд не проверяет обоснованность отказа истца от иска (ср. с ч. 2 ст. 39 ГПК) и вместе с тем, несмотря на такой отказ, должен продолжить процесс по ходатайству ответчика, заинтересованного в вынесении I нормального решения по существу спора. Ликвидировать третейское разбирательство могут стороны по взаимному согласию и без указания каких-либо мотивов.

В случае гражданина, выступавшего стороной по делу, право­преемник его место автоматически не занимает и процесс в тре­тейском суде завершается без вынесения решения. Институт остав­ления заявления без рассмотрения (ст. 222—223 ГПК РФ) Закону о третейских судах неизвестен.

Вынесенное в третейском порядке решение подписывает состав суда. Судья, имеющий иное суждение по существу рассмотренного спора, может изложить его в письменном виде и приложить к ре­шению суда в качестве особого мнения. Поскольку особое мне­ние прилагается к решению, стороны могут с ним ознакомиться и использовать при оспаривании решения или возражении про­тив его принудительного исполнения (ст. 40 и 45 Закона).

Если третейское разбирательство осуществлялось коллегиально, то решение может быть подписано большинством судей состава третейского суда, а в отношении судей, не подписавших реше­ние, должна быть указана причина отсутствия подписей. Реше­ние считается принятым в месте третейского разбирательства и в день, когда оно подписано третейскими судьями, входящими в состав суда (ст. 33 Закона). Закон 2002 г. предоставляет третей­скому суду довольно широкую свободу объявлять сторонам толь­ко резолютивную часть решения, а полностью мотивированное решение направить сторонам в срок до 15 дней (ч. 1 ст. 32).

Форма и содержание решения непроизвольны. Они должны соответствовать требованиям ст. 33 Закона. В решении должны быть указаны: дата принятия решения, место третейского разби­рательства, состав третейского суда и порядок его формирования, наименование участников спора, обоснование компетенции тре­тейского суда, требования истца и возражения ответчика, хода­тайства сторон, обстоятельства дела, установленные судом; дока­зательства, на которых основаны выводы третейского суда об этих обстоятельствах, законодательство, которым суд руковод­ствовался при принятии решения, содержание принятого реше­ния, распределение расходов, связанных с рассмотрением дела; при необходимости — срок и порядок исполнения принятого ре­шения.[11]

Однако не исключен и другой вариант. Стороны, заключив­шие мировое соглашение, могут заявить ходатайство о включе­нии его условий в решение. Третейский суд такое ходатайство удовлетворяет, обязательно проверив соответствие соглашения правовым нормативным актам и отсутствие нарушения прав и охраняемых законом интересов других субъектов. Если такое хо­датайство не заявлено или стороны просто сообщают суду об урегулировании спора и даже не предъявляют текста мировой сделки, третейское производство прекращается определением (ч. 3 ст. 32, ст 38 Закона).

Нормальное решение третейского суда должно основываться на всех обстоятельствах дела, имеющих юридическое значение, подтвержденных исследованными доказательствами. Оценив пред­ставленные доказательства, суд должен прийти к правильным и однозначным выводам. Третейский суд руководствуется Консти­туцией Российской Федерации, федеральными законами, указами Президента РФ и постановлениями Правительства РФ, норма­тивными правовыми актами федеральных органов исполнитель­ной власти и нормативными правовыми актами субъектов Рос­сийской Федерации и органов местного самоуправления, между­народными договорами РФ и иными нормативными правовыми актами, действующими на территории РФ. В случаях, когда меж­дународным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, применяются пра­вила международного договора. Наконец, если отношения сторон прямо не урегулированы нормами права, обычаями делового обо­рота и точно не определены соглашением сторон, третейский суд обращается к аналогии закона или аналогии права (ст. 6 Закона). Каждая сторона получает экземпляр полного решения. Обна­руженные в решении арифметические ошибки, опечатки, иные технические погрешности исправляются по ходатайствам сторон или по инициативе суда (ст. 36 Закона).[12]

Неясность решения создает трудности для его понимания и реализации, чтобы этого избежать у стороны есть право обратиться в течение 10 дней после получения решения в тот же третейский суд за разъяснениями с уведомлением другой стороны. Третейский суд в такой же срок после получения ходатайства дает разъясне­ние, не изменяя содержания решения. Вынесенное определение считается неотъемлемой составной частью решения (ст. 35 За­кона).

Неполнота решения возникает в случаях, когда некоторые тре­бования заявлялись, однако не получили отражения в оконча­тельном решении суда. Здесь по ходатайству одной из сторон, заявленному в течение 10 дней после получения решения, тре­тейский суд в десятидневный срок обязан провести заседание с уведомлением всех заинтересованных лиц и при обнаружении пробелов ликвидировать их дополнительным решением, которое органически входит в решение первоначальное.

Заключение

На сегодняшний день в России третейское разбирательство в целом урегулировано. Два федеральных закона - "О международном коммерческом арбитраже" и "О третейских судах в Российской Федерации", а также согласованные изменения в процессуальных кодексах (Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации и Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации) регламентируют все основные вопросы статуса, деятельности третейских судов, как международных, так и "внутренних", а также вопросы оспаривания и исполнения принятых ими решений.

Однако принятие вышеуказанного законодательства, конечно же, не исключает всех тех проблем третейского разбирательства, которые реально существуют сегодня в России. Многие положения законодательства нуждаются в теоретическом осмыслении, в реализации через практику как третейских судов, так и через судебно-арбитражную практику, которая в настоящее время только начинает складываться. Неслучайно многие авторитетные российские юристы высказывали озабоченность тем, что в процессе обсуждения законопроекта о внутренних третейских судах были высказаны отрицательные мнения относительно значения и перспектив третейского разбирательства в современной России, а также о неоднозначности судебно-арбитражной практики, которая в некоторых (довольно частых) случаях критически относилась к принимаемым третейскими судами решениям).

Важнейшей задачей развития законодательства об арбитражах, третейских судах является синхронизация внутреннего законодательства со стандартами международного уровня. Важной предпосылкой успешного развития арбитража является также наличие национального законодательства, которое устанавливает рамки и обеспечивает функционирование международного арбитража в отдельных государствах. Безусловно, содержание и практика применения такого законодательства должны быть "синхронизированы" с установленными на международном уровне стандартами.

Среди важных направлений развития правового регулирования третейского судопроизводства - усовершенствование норм, регулирующих определение четкой предметной подведомственности дел, которые компетентны рассматривать третейские суды. Представляется, что законодателю необходимо отказаться от избранного им приема определения арбитрабельности споров, когда в законе предусмотрено, что на рассмотрение третейского суда могут быть переданы споры из гражданских правоотношений. Видимо, необходимо более четко определиться с категориями споров передаваемых на разрешение третейского суда. Обусловлено это тем, что ряд споров возникает на стыке частных и публичных отношений либо может иметь смешанный - частноправовой и одновременно публично-правовой - характер. К примеру, необходимо более четкое регламентирование возможностей рассмотрения споров относительно права собственности на недвижимое имущество.

Многие проблемы деятельности третейских судов имеют не юридический характер, а находятся в социально-экономической и психологической плоскости. С решением проблем законодательного урегулирования процедур третейского судопроизводства сами по себе не уходят в прошлое вопросы институционализации и распространения третейских судов как способов разрешения правовых споров, конкурирующих с государственным правосудием. К сожалению, российские традиции таковы, что слово законодателя не оказывается решающим для укоренения того или иного социального или юридического института. Именно поэтому скептическое отношение к третейскому судопроизводству как альтернативе государственным судам характерно для российских юристов. Как практические работники, занимающиеся третейским разбирательством, так и теоретики третейского судопроизводства выражают сомнения в эффективности на сегодняшний день этого способа разрешения правовых споров.

Одно из главных направлений развития системы третейского судопроизводства - укрепление институциональной основы третейского разбирательства предпринимательских споров. Рассмотрение коммерческих, предпринимательских споров в третейских судах всегда было доминантой третейского движения. Конечно, это не случайно. Предприниматели и коммерсанты - наиболее динамичная, активная часть общества, вся деятельность которой основывается на принятии быстрых и эффективных решений. Такие быстрые решения должны приниматься и при разрешении коммерческих споров. Компетентным государственным судам в силу причин объективного характера не всегда под силу подстроиться под динамику коммерческого оборота. Третейские суды, выступая в роли "плоти от плоти" предпринимательского сообщества, в значительно большей степени приспособлены к решению задач быстрого и эффективного разрешения торговых споров. Чем более развитым будет третейское судопроизводство как элемент саморегуляции предпринимательского сообщества, тем более независимым и крепким будет российский бизнес.

Возможность разбирательства споров в рамках самого сообщества должно рассматриваться как механизм саморегуляции, обеспечивающий эффективность существования предпринимательской системы. Будучи экономическим ядром общества, предпринимательство одновременно является и самым динамичным элементом этой системы. Предпринимательство как никакой иной социальный феномен нуждается в эффективных и рациональных механизмах саморегулирования.

Библиографический список

1. Нормативно-правовые акты

1. Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12 декабря
1993 г. // Российская газета. - 1993. - 25 декабря.

2. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ // Российская газета. - 2002. - 20 ноября.

3. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24 июля 2002 г. № 95-ФЗ // Российская газета. - 2002. - 27 июля.

  1. Федеральный Закон РФ от 24 июля 2002 г. «О третейских судах в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. – 2002. – №36.
  2. Федеральный Закон РФ от 7 июня 1993 г. «О международном коммерческом арбитраже» // Собрание законодательства РФ. – 1993. – №34.

2. Литература

  1. Балашов А.Н., Зайцев А.И., Зайцева Ю.А. Третейское судопроизводство в Российской Федерации: учебное пособие. – М.: Юстицинформ, 2008. – 372 с.
  2. Власов А. А. Гражданское процессуальное право: Учебник. - М.: ТК Велби, 2008.
  3. Волков А.Ф. Третейские суды // Третейский суд. - 2008. - № 1.
  4. Гражданский процесс: Учебник для юрид. вузов / Под ред. д. ю. н. проф. М. К. Треушникова. - М..: Юриспруденция, 2009.
  5. Комаров А. С. Основополагающие принципы третейского суда. // Вестник ВАС РФ. - 2006. - № 4.
  6. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). / Отв. ред. Г. А. Жилина. - М.: ТК Велби, 2008.
  7. Курочкин С.А. Третейское разбирательство гражданских дел в Российской Федерации: теория и практика. – М.:Волтерс Клувер, 2007. – 294 с.
  8. Ренкель А.Ф. Третейский суд. - М.: ИНИЦ, 2006.
  9. Скворцов О.Ю. Третейское разбирательство предпринимательских споров в России: проблемы, тенденции, перспективы. – М.:Волтерс Клувер, 2005. – 355 с.
  10. Стецовский Ю.И. Судебная власть. – М.,2000.
  11. Судебная система России: Учебное пособие. – М.,2000.
  12. Судоустройство / Под ред. А.П. Рыжова. – М.,2006.
  13. Яковлев В. Ф., Капинус Н. И. Новая ветвь на древе третьей власти. // Закон. - 2003. - № 3.

[1] Скворцов О.Ю. Третейское разбирательство предпринимательских споров в России: проблемы, тенденции, перспективы. – М.:Волтерс Клувер, 2005. – С.4.

[2] Ренкель А.Ф. Третейский суд. - М.: ИНИЦ, 2006. – С.49.

[3] Волков А.Ф. Третейские суды // Третейский суд. - 2008. - № 1. – С.23.

[4] Балашов А.Н., Зайцев А.И., Зайцева Ю.А. Третейское судопроизводство в Российской Федерации: учебное пособие. – М.: Юстицинформ, 2008. – С.77.

[5] Курочкин С.А. Третейское разбирательство гражданских дел в Российской Федерации: теория и практика. – М.:Волтерс Клувер, 2007. – С.43.

[6] Обзор практики третейских судо за 2007 г. // Третейский суд. - 2008. - № 3. – С.12.

[7] Вестник Вас РФ. – 2010. – 33. – С.12.

[8] Балашов А.Н., Зайцев А.И., Зайцева Ю.А. Третейское судопроизводство в Российской Федерации: учебное пособие. – М.: Юстицинформ, 2008. – С.113.

[9] Курочкин С.А. Третейское разбирательство гражданских дел в Российской Федерации: теория и практика. – М.:Волтерс Клувер, 2007. – С.123.

[10] Ренкель А.Ф. Третейский суд. - М.: ИНИЦ, 2006. – С.116.

[11] Ренкель А.Ф. Третейский суд. - М.: ИНИЦ, 2006. – С.131.

[12] Балашов А.Н., Зайцев А.И., Зайцева Ю.А. Третейское судопроизводство в Российской Федерации: учебное пособие. – М.: Юстицинформ, 2008. – С.226.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Другие видео на эту тему