регистрация / вход

Особенности производства по применению принудительных мер медицинского характера

Российская Федерация Министерство образования и науки НОУ ВПО «Ставропольский институт им. В.Д. Чурсина» Юридический факультет Кафедра уголовного процесса и криминалистики

Российская Федерация

Министерство образования и науки

НОУ ВПО «Ставропольский институт им. В.Д. Чурсина»

Юридический факультет

Кафедра уголовного процесса и криминалистики

ЛЕКЦИЯ

по дисциплине «Уголовный процесс»

по теме № 32 «О собенности производства по применению принудительных

мер медицинского характера »

Лекция по дисциплине «Уголовный процесс» по теме № 32 «О собенности производства по применению принудительных мер медицинского характера» для студентов 4 курса очной формы обучения высшего профессионального образования НОУ ВПО «Ставропольский институт им. В.Д. Чурсина» по специальности 021100 – «Юриспруденция» подготовлена заведующим кафедрой уголовного процесса и криминалистики НОУ ВПО «Ставропольский институт им. В.Д. Чурсина» кандидатом юридических наук, доцентом Аветисяном А.Д.

Лекция по дисциплине «Уголовный процесс» по теме № 32 «О собенности производства по применению принудительных мер медицинского характера» для студентов 4 курса очной формы обучения высшего профессионального образования НОУ ВПО «Ставропольский институт им. В.Д. Чурсина» по специальности 021100 – «Юриспруденция обсуждена и одобрена на заседании кафедры уголовного процесса и криминалистики НОУ ВПО «Ставропольский институт им.

В.Д. Чурсина» 23 ноября 2004 г., протокол № 3.

План лекции

Введение ......................................................................................................... 5

1. Сущность производства о применении принудительных мер медицинского характера их виды, основания и его значение ........................... 7

2. Особенности предварительного следствия в отношении лиц, совершивших запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, или лиц, у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным исполнение наказания или его исполнение ............................................................................. 27

3. Производство в суде первой инстанции об общественно-опасных деяниях, совершенных невменяемыми и лицами, у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство .................. 43

Заключение .................................................................................................. 55

Список рекомендуемой литературы:

Уголовно-процессуальный кодекс РФ. - М., 2004.

О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании: Закон РФ от 2 июля 1992 г. // Вед. Съезда нар. деп. РФ и Верхов. Совета РФ. - 1992. - № 33. - Ст.1913.

О судебной практике по применению, изменению и отмене принудительных мер медицинского характера: Пост. Пленума Верховного Суда СССР от 26 апреля 1984 г. № 4; с измен., внес. пост. Пленума Верховного Суда СССР от 1 ноября 1985 г. № 17 // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов

СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - М.: Спарк, 1999.- С. 195-199.

Аргунова Ю., Гурвиц С. Закон о психиатрической помощи: практика применения // Рос. юстиция. - 1994. - № 12. - С.47-49.

Волков В., Егоров К. Использование данных психиатрии в суде // Сов.

юстиция . - 1993. - № 14. - С.7-8.

Гурьева В. Судебно-психиатрическая экспертиза несовершеннолетних // Сов. юстиция. - 1989. - № 5. - С.18-20.

Иванов Н. Ограниченная вменяемость. Соотношение с невменяемостью // Рос. юстиция. - 1994. - № 1. - С.52-55.

Ковтун Н. Н. Стационарная судебно-психиатрическая экспертиза по уголовным делам и гарантии прав граждан при оказании психиатрической помощи // Государство и право. - 1997. - № 3. - С. 64-71.

Ковтун Н. Н. Производство по применению принудительных мер медицинского характера. – Н. Новгород, 1998.

Колмаков П. А. Прокурорский надзор за расследованием дел о применении принудительных мер медицинского характера // Вестн. Сыктывкар. ун-та.

Сер. 6. – Экономика, право, педагогика, психология. – Сыктывкар, 1995. – Вып.

1. – С. 69 – 72.

Колмаков П. А. Правовое регулирование принудительных мер медицинского характера. – Сыктывкар, 1999.

Колмаков П. А. Сущность, цели и виды принудительных мер медицинского характера. - Сыктывкар, 1999.

Комарова Н. А., Сидорова Н. А. Производство по применению принудительных мер медицинского характера. – СПб., 1996.

Конах Е. Расследование с участием защитника по делам лиц, имеющих физические или психические недостатки // Законность. - 1994. - № 6. - С. 16-19.

Ленский А.В., Якимович Ю.К. Производство по применению принудительных мер медицинского характера. – М.: Юристъ, 1999.

Михайлова Т.А. Производство по применению принудительных мер медицинского характера. - М., 1987.

Николюк В.В. Кальницкий В.В. Уголовно-процессуальная деятельность по применению принудительных мер медицинского характера: Учеб. пособие. - Омск: Высш. шк. милиции МВД СССР, 1990.

Осокина Г. Судебное рассмотрение дел, связанных с применением Закона о психиатрической помощи // Рос. юстиция. - 1994. - № 8. - С.24-26.

Панкратов В. Законный представитель невменяемого в уголовном процессе // Сов. юстиция.. - 1989. - № 23 -С.23-25.

Панкратов В. Невменяемые лица и их законные представители в производстве следственных действий // Соц. законность. - 1990. - № 10. - С.50-51.

Первомайский В.Б. Критерии невменяемости и пределы компетенции психиатра-эксперта // Сов. гос. и право. - 1991. - № 5. - С.68 - 76.

Рыжаков А. П. Производство по применению принудительных мер медицинского характера. - М., 1997.

Рыжаков А. П. Уголовный процесс: Учебник для вузов. – М., 2002. – С. 603-615.

Уголовный процесс: Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Под ред. В. П. Божьева. 3-е изд., испр. и доп. - М.: СПАРК, 2002. - С. 594-612.

Шимановский В. Решения следователя при психическом заболевании обвиняемого // Соц. законность. - 1991. - № 3. - С.49-50.

Шишков С. О назначении и исполнении наказания лицам, имеющим психические аномалии // Соц. законность. - 1989. - № 3. - С.30.

Яцкевич А. Г. Процессуальное положение лиц, участвующих в производстве по применению принудительных мер медицинского характера. – М., 1992.

В ВЕДЕНИЕ

Анализ статистических данных и конкретные исследования показывают, что криминогенная обстановка в Российской Федерации обостряется с каждым годом. Неуклонно растет общее количество общественно опасных деяний, совершенных лицами в состоянии невменяемости.

Порядок предварительного следствия по уголовным делам в отношении лиц, страдающих психическими расстройствами, исключающими вменяемость, так же как и порядок расследования дел о преступлениях, регламентирован уголовно-процессуальным законодательством, поэтому соблюдение законности в процессе расследования общественно-опасных деяний невменяемых имеет такое же значение, как и при расследовании преступлений.

Однако производство по применению принудительных мер медицинского характера является наименее исследованной частью уголовного процесса.

Между тем, медицинская статистика свидетельствует о том, что приблизительно каждый сотый гражданин нашей страны, то есть один процент населения, болен шизофренией. Умственной отсталостью страдает около 4-5 процентов. Количество больных неврозами существенно больше – не менее 20 процентов населения.

По данным МВД РФ за 1998 год лицами в состоянии невменяемости совершено 10147 общественно опасных деяний и более половины из них повлекли тяжелые последствия [1] , следователями следственного отдела при Промышленном РОВД г. Ставрополя в 2000 году – 18, а в 2001 – 8 дел было направлено в суд для решения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера.

Вышеизложенное и определило мой выбор темы. В рамках работы сделаю попытку на основе анализа действующего уголовно-процессуального, уголовного и другого законодательства сформулировать ряд предложении, направленных на совершенствование раздела уголовного процесса, посвященного производству предварительного следствия по делам по применению принудительных мер медицинского характера, и вместе с тем в работе я попытаюсь рассмотреть ключевые моменты, касающиеся особенностей расследования данных уголовных дел, ответить на ряд вопросов, вызывающих, на мой взгляд, на практике наибольшие трудности.

22 декабря был опубликован Федеральный закон РФ «Уголовнопроцессуальный кодекс Российской Федерации» [2] от 18 декабря 2001 года. Этим законом в новой редакции изложены положения, которые взаимосвязаны с производством по применению принудительным мер медицинского характера. В главе 51 Производство о применении принудительных мер медицинского характера Уголовно-процессуального кодекса РФ уточнены обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовным делам в отношении лиц, совершивших запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости или лиц, у которых психическое расстройство возникло после совершения преступления; предусмотрено помещение невменяемого в ходе расследования уголовного дела по решению суда в психиатрический стационар; выделение уголовного дела в отношении невменяемого в отдельное производство; участие законного представителя лица, в отношении которого ведется производство по применению принудительной меры медицинского характера; отдельные особенности судебного разбирательства по этим делам и принятия решений при завершении рассмотрения дела в суде.

1. С УЩНОСТЬ ПРОИЗВОДСТВА О ПРИМЕНЕНИИ ПРИНУДИТЕЛЬНЫХ МЕР МЕ-

ДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА ИХ ВИДЫ , ОСНОВАНИЯ И ЕГО ЗНАЧЕНИЕ

Принудительные меры медицинского характера применяются по решению суда и не являются мерами уголовного наказания. По закону не подлежит уголовной ответственности и наказанию лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, т.е. не могло отдавать отчета в своих действиях или руководить ими вследствие хронической душевной болезни, временного расстройства душевной деятельности, слабоумия или иного болезненного состояния. К такому лицу по назначению суда могут быть применены принудительные меры медицинского характера. Не подлежит наказанию также лицо, совершившее преступление в состоянии вменяемости, но до вынесения судом приговора заболевшее душевной болезнью, лишающей его возможности отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими. К нему по назначению суда могут быть применены принудительные меры медицинского характера, а по выздоровлению оно подлежит наказанию, если не истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности или не наступили другие основания, освобождающие от уголовной ответственности и наказания (ст. 11 УК РФ). Лицо, заболевшее во время отбывания наказания душевной болезнью, освобождается от дальнейшего отбывания наказания и к нему также возможно применение принудительных мер медицинского характера. После его выздоровления к нему в силу ст. 61 УК РФ может быть применено наказание, если нет оснований для освобождения от такового.

На основании ст. 11 УК РФ принудительные меры медицинского характера могут быть применены по назначению суда также и к лицу, совершившему общественно опасное деяние, у которого в процессе предварительного следствия либо рассмотрения дела в суде установлено временное расстройство душевной деятельности, препятствующее определению его психического состояния во время совершения общественно опасного деяния, если по характеру совершенного деяния и своему психическому состоянию это лицо представляет опасность для общества и нуждается в принудительном лечении [3] .

Кузнецова Н.Ф. и Тяжкова И.М. выделяют и четвертую категорию лиц, к которым применяются принудительные меры медицинского характера. Это лицо, совершившее преступление во вменяемом состоянии, но нуждающееся в принудительном лечении от алкоголизма или наркомании. Такие лица, безусловно, подлежат уголовной ответственности и наказанию. Принудительное лечение применяется к ним наряду с уголовным наказанием.

Применение принудительного лечения является правом суда, а не его безоговорочной обязанностью. Оно может применяться только в двух случаях: когда лицо, помимо совершения им общественно опасного деяния в связи с психическим расстройством (алкоголизмом, наркоманией), способно причинить еще и другой существенный вред (например, уничтожить имущество, поджечь дом, лишить жизни) или по своему состоянию и поведению представляет опасность для самого себя или других лиц (вспышки агрессивности, неуправляемость, бредовые состояния, расстройство влечений и т.п.). Таким образом, суды, решая вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, должны исходить не только из оценки психического состояния лица в момент совершения общественно опасного деяния, но и уметь прогнозировать его поведение с точки зрения потенциальной общественной опасности (или отсутствия таковой).

Если перечисленные выше лица по своему психическому состоянию не представляют опасности для себя или других лиц, суд может принять решение о нецелесообразности применения к ним принудительных мер медицинского характера и передать необходимые материалы о состоянии их здоровья в органы здравоохранения для решения вопроса о добровольном лечении таких лиц или помещение их в психоневрологические учреждения социального обеспечения и в порядке, установленном законодательством РФ о здравоохранении.

Принудительные меры медицинского характера содержат в себе два критерия - юридический и медицинский.

К юридическому относятся: основания, цели, виды, порядок назначения, исполнения, продления, изменения и прекращения принудительных мер медицинского характера, которые регламентируются уголовным и уголовнопроцессуальным законодательством.

Медицинский критерий определяется самим содержанием этих мер, задачами излечения нуждающихся в принудительном лечении лиц или улучшение их психического состояния, а также тем, что выводы о диагнозе психического расстройства, о наличии алкоголизма или наркомании, рекомендации по назначению и проведению лечения, профилактике психических расстройств и необходимых социально-реабилитационных мероприятий дают врачи-психиатры.

Таким образом, хотя юридический аспект в принудительных мерах медицинского характера преобладает, они по своей сути остаются медицинскими и целей уголовного наказания не преследуют.

Несмотря на то, что принудительные меры медицинского характера являются разновидностью мер государственного принуждения и назначаются судом, к мерам уголовного наказания они не относятся, поскольку применяются на основании решения суда, а не приговора, не содержат элемента кары, не выражают отрицательной оценки от имени государства общественно опасных действий лиц, страдающих психическими расстройствами, не направлены на исправление указанных лиц и восстановление социальной справедливости, длительность их применения зависит от состояния больного, они не влекут судимости.

В УК РФ 1996 года впервые в уголовном законодательстве нашей страны сформулированы цели применения принудительных мер медицинского характера. К ним относятся, во-первых, излечение психических расстройств, которыми страдают лица, совершившие общественно опасное деяние, или такое улучшение их психического состояния, при котором они перестают представлять общественную опасность; во-вторых, предупреждение совершения такими лицами новых деяний [4] .

Для применения принудительных мер медицинского характера необходимо установить факт совершения лицом общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом (ст. 58 УК РФ, ст. 403 УПК РФ). Юридическая оценка действий невменяемого может основываться лишь на данных, характеризующих общественную опасность совершенного деяния. При этом не должны учитываться обстоятельства, не имеющие непосредственного отношения к рассматриваемому событию (судимость лица, применение к нему в прошлом принудительной меры медицинского характера и т.д.).

В тех случаях, когда лицо по характеру совершенного им общественно опасного деяния и своему психическому состоянию не представляет опасности для общества, принудительные меры, как было уже сказано, не применяются (п.1 ст.406, ст.410 УПК РФ).


В зависимости от степени опасности для общества и характера совершенного деяния к душевнобольным лицам могут быть применены судом четыре принудительные меры медицинского характера: амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра; принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа; принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа; принудительное лечение в специализированного типа с интенсивным наблюдением (ст. 99 УК РФ).

Принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа может быть применено судом в отношении душевнобольного, совершившего общественно опасное деяние, не связанное с посягательством на жизнь граждан, и по психическому состоянию не представляющего угрозы для окружающих, но нуждающегося в больничном содержании и лечении в условиях усиленного наблюдения.

Так, Коренев совершил общественно опаснее деяние, связанное с незаконным приобретением, хранением оружия и боевых припасов, убийством Карманова и причинением легких телесных повреждений Кармановой (ч.1 ст. 222, п. «д»

324-326.

ст. 105 УК РФ).

При проведении стационарной судебно-психиатрической экспертизы в отношении Коренева было установлено, что в момент совершения общественно опасного деяния он страдал хроническим психическим заболеванием в форме вялотекущей параноидной шизофрении и не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

В связи с этим Приморский краевой суд в соответствии со ст.97 УК РФ определением освободил Коренева от уголовной ответственности и применил к нему принудительную меру медицинского характера, поместив его в психиатрический стационар общего типа.

Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене определения и направил дело на новое судебное рассмотрение в связи с неправильным определением судом типа медицинского учреждения, в котором Коренев должен проходить принудительное лечение.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 27 августа 1999 года определение отменила по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 101 УК РФ помещение в психиатрический стационар общего типа может быть применено судом в отношении душевнобольного, который совершил общественно опасное деяние, не связанное с посягательством на жизнь граждан, и по психическому состоянию не представляет угрозы для окружающих, но нуждается в больничном содержании и лечении в психиатрическом стационаре общего типа.

Несмотря на то, что душевнобольной Коренев приобрел и хранил огнестрельное оружие и совершил убийство с его использованием, экспертыпсихиатры при проведении стационарной психиатрической судебной экспертизы рекомендовали лечение его в психиатрическом стационаре общего типа, однако в акте экспертизы не указали мотивы, которыми руководствовались, предлагая поместить Коренева в психиатрический стационар с более мягким режимом наблюдения, чем предусмотрено ч.ч. 3 и 4 ст. 101 УК РФ.

Как видно из протокола судебного заседания, суд этот вопрос не выяснил.

При новом рассмотрении дела суду необходимо вызвать в судебное заседание эксперта-психиатра и выяснить основания рекомендации, указанной в акте экспертизы, после чего мотивировать помещение Коренева в психиатрический стационар того или иного типа в качестве принудительной меры медицинского характера [5] .

Итак, основаниями применения принудительных мер медицинского характера являются совершение общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом, лицом в состоянии невменяемости или лицом, у которого психическое расстройство возникло после совершения преступления, лишающее его возможности понимать значения своих действий или руководить ими, и признание таких лиц опасными для общества по характеру совершенных ими деяний и болезненному состоянию. При этом применение принудительных мер медицинского характера возможно лишь при доказанности названных оснований в процессе предварительного следствия и судебного разбирательства.

Принудительные меры медицинского характера, представляя собой меры государственного принуждения, могут быть назначены только судом в результате судебного разбирательства, проведенного на основании всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела при строгом соблюдении норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Порядок судопроизводства по делам о применении принудительных мер медицинского характера определяется общими правилами уголовного судопроизводства, а также специальными нормами, помещенными в гл. 33 УПК РФ, посвященной особенностям задач доказывания, процессуального положения ряда его участников, содержания и формы некоторых процессуальных решений [6] .

В действующем уголовно-процессуальном законодательстве, по смыслу ст. ст. 404, 407 УПК РФ лицо, признанное невменяемым, может быть участником процесса. Это означает, что с его участием могут производиться следственные действия, однако лишь в случае, когда психическое состояние лица этому не препятствует.

И действительно в законе ничего прямо не сказано о процессуальном положении лица, в отношении которого решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, о его правах и обязанностях. А некоторые косвенные указания, которые на этот счет в законе имеются, крайне противоречивы. Обязывая следователя составлять специальный протокол о невозможности участия лица в производстве следственных действий (ст.404 УПК РФ), закон тем самым признает за ним такое право, однако не указывает в каких именно следственных действиях и в каком процессуальном качестве рассматриваемое лицо вправе участвовать, если этому не препятствует его психическое состояние.

Пленум Верховного Суда СССР не считает показания рассматриваемого лица источником доказательств по делу. И в то же время рекомендует вызывать его в судебное заседание для опознания потерпевшими или свидетелями и для того, чтобы суд на основе личных впечатлений мог составить представление о его психическом состоянии, если выводы эксперта вызывают сомнения [7] . Тем самым данное лицо фактически лишается такой процессуальной гарантии защиты своих интересов, как давать показания в суде.

При таком положении весьма трудно согласиться с общим мнением многих процессуалистов, согласно которому рассматриваемое лицо обладает всеми правами участника процесса в той мере, в какой его психическое состояние позволяет их реализовать, является, как считает П.А. Колмаков, полноправным участником уголовного процесса [8] . Скорее более верна противоположная точка зрения некоторых специалистов в области судебной психиатрии, исходящих из полной процессуальной недееспособности данного лица, однако и она, на мой взгляд, не является абсолютно верной, что я и попытаюсь далее обосновать.

Так каково же реальное процессуальное положение лица, совершившего общественно опасное деяние в состоянии, когда оно не могло отдавать отчет своим действиям и руководить ими?

Сразу же возникает ряд вопросов, в частности: в качестве кого данное лицо может допрашиваться, а также каковы его права в уголовном процессе. В соответствии со ст. 58 УПК РФ, следователь обязан разъяснить участвующим в деле лицам их права и обеспечить возможность их осуществления. О каких же процессуальных правах лица, признаваемого невменяемым, можно говорить?

В уголовно-процессуальном законе нет специальной статьи, посвященной правам подобных лиц. Вместе с тем, невозможно допустить мысли о том, что эти лица не являются субъектами прав, что в уголовном процессе они бесправны.

Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо последовательно рассмотреть процессуальное положение лица, признаваемого невменяемым, на протяжении всего предварительного следствия. Весь этот процесс целесообразно условно разделить на два этапа:

- до признания лица невменяемым на предварительном следствии; - после признания таковым.

Кроме того, этих лиц целесообразно разделить на две группы:

1) те лица, в отношении которых ко времени возбуждения уголовного дела или выполнения неотложных следственных действий имеются данные о наличии психического расстройства, что может быть подтверждено медицинскими документами, показаниями свидетелей, близких родственников. Их условно можно назвать заведомо страдающими психическими расстройствами.

2) те лица, данные о психическом расстройстве которых устанавливаются в процессе расследования.

Заведомо страдающий психическим расстройством может быть задержан и направлен либо в психиатрический стационар для госпитализации в недобровольном порядке, либо арестован до предъявления обвинения. В обоих случаях в соответствии со ст. 52 УПК РФ подозреваемый обладает правами, указанными в этой статье. Если данному лицу будет предъявлено обвинение, он занимает процессуальное положение обвиняемого и соответственно обладает правами, указанными в ст.46 УПК РФ. Подобным лицам назначается судебно-

психиатрическая экспертиза, которая может установить, что подозреваемый или обвиняемый страдал психическим расстройством либо в момент совершения, а само расстройство является временным, либо хроническим.

Процессуальное положение лица, совершившее общественно опасное деяние, не определено, когда оно без ведома и участия органов следствия помещено в психиатрический стационар. Такое лицо могло страдать психическим расстройством в момент совершения деяния, а могло заболеть после этого. Как в том, так и в другом случае характер данного расстройства может быть временным и хроническим [9] .

Не исключена возможность допроса таких лиц в стационаре, и поэтому возникает вопрос, в качестве кого они могут быть допрошены?

Ближайшее рассмотрение показывает, что положение этого лица в уголовном процессе больше подходит к положению обвиняемого. Наряду с отличиями у такого лица действительно имеется много общего с положением обвиняемого. И то, и другое лицо совершило общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом. Это деяние рассматривается, в общем-то, в одинаковом процессуальном порядке с соблюдением определенных процессуальных гарантий. В качестве лица, совершившего общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, это лицо может быть подвергнуто судебнопсихиатрической экспертизе и в тех случаях, когда оно не задерживается в процессуальном смысле этого слова, и ему не предъявлено обвинение. Например, совершив деяние по своей инициативе или по инициативе родственников, это лицо направляется в психиатрический стационар.

Во-вторых, обе стороны являются участниками уголовного процесса. И невменяемый может принимать участие в производстве следственных действий, если его психическое состояние не препятствует этому.

Следовательно, оба лица не только являются источниками сведений об определенных фактах, ставшим предметом расследования по делу, по показаниям этих лиц, являются и средством защиты их законных прав. Более того, как тот, так и другой не только сообщают сведения об определенных фактах, но и высказывают свое мнение о них.

В-третьих, и к тому и к другому применяются меры уголовного воздействия: к одному - уголовное наказание, а к другому – принудительные меры медицинского характера.

В-четвертых, эти меры применяются только судом, а при известных условиях от указанных мер как то, так и другое лицо судом не может быть освобождено. Отличие же этих лиц в основном в том, что одно совершило преступление, тогда как деяние, совершенное другим, преступлением не является. По изложенным соображениям, часть. 3 ст.404 УПК РФ было бы целесообразно дополнить следующей фразой: «В этом случае данное лицо наделяется правами, указанными в ст.46 настоящего кодекса». (Представляется сделать оговорку о наделении такими правами лишь лиц, психическое состояние которых не препятствует этому. Дело в том, что лица, психическое состояние которых препятствует им быть участниками процесса, не в состоянии воспользоваться указанными правами). Таким образом, процессуальное положение любого лица, совершившего общественно-опасное деяние, было бы определено в законе как подозреваемого или обвиняемого. В этом случае можно было бы считать, что следователь или суд признает таковым лицо, вплоть до установления его невменяемости, что возможно лишь после установления его невменяемости, что возможно лишь после установления всех элементов, входящих в предмет доказывания, указанный в ст.404 УПК РФ.

С момента же признания лица невменяемым невозможно именовать его ни подозреваемым, ни обвиняемым. К этому моменту ни о каких подозрениях речи идти не может, так как следователь уже достоверно установил и доказал, что деяние совершено именно этим лицом [10] .

Думается, что признание лица по заключению судебно-психиатрической экспертизы невменяемым аннулирует и акт привлечения лица к уголовной ответственности. Обвинение возможно лишь в тех случаях, когда действия лица признаны виновными.

По делам данной категории подобная ситуация имеет место лишь в одном случае, когда лицу было предъявлено обвинение до его заболевания, наступившего после совершения преступления. В остальных случаях лицо не может именоваться обвиняемым либо потому, что ему обвинение не предъявлялось, либо потому, что лицо признано невменяемым во время совершения деяния. Таким образом, лицо, в отношении которого следователь завершил расследование по уголовному делу в порядке ст. 406 УПК РФ не является ни подозреваемым, ни обвиняемым, за исключением одного случая. Решение следователя может быть признано ошибочным и отменено прокурором или судом, которыми может быть предложено следователю привлечь данное лицо к уголовной ответственности.. Поэтому за лицом должны быть сохранены права обвиняемого. Этими правами лицо должно быть наделено еще и потому, что нередко по своему психическому состоянию оно не может принимать участие в следственных действиях, в связи с чем ст.406 УПК РФ представляется возможным дополнить фразой «за лицом, в отношении которого уголовное дело оканчивается в порядке, предусмотренном данной статьей, сохраняются права, указанные в ст.46 УПК РФ». Таким образом, урегулирован вопрос о процессуальном положении всех лиц, в отношении которых по делу закончено расследование.

Раздел 8 УПК РФ, посвященный производству по применению принудительных мер медицинского характера, необходимо дополнить отдельной статьей, закрепляющей права лиц, в отношении которых ведется дело по применению

принудительных мер медицинского характера. Именно по этому пути собирается пойти законодатель в будущем. На мой взгляд, это решение является наиболее верным, однако принятие нового уголовно-процессуального кодекса РФ – дело перспективы, а вопрос урегулирования процессуального положения лица, совершившего общественно опасное деяние в состоянии невменяемости или заболевшего психическим расстройством после совершения преступления – вопрос сегодняшнего дня, и, на мой взгляд, более грамотно решить его путем незначи-

тельного изменения редакции уже существующих статей уголовно-

процессуального законодательства РФ.

Что же касается процессуального положения близких родственников невменяемого, то представляется, что в законе оно регулируется недостаточно.

В настоящее время они могут быть защитниками (ст. 47 УПК РФ) и наделены правом обжалования решения суда (ст. 411 УПК РФ). В судебном заседании они участвуют в качестве свидетелей (имеются в виду те из близких родственников, которые не являются ни свидетелями его опасных действий, ни потерпевшими по делу.)

Речь идет о заинтересованных в судьбе невменяемого близких людях, именно из них, указанных в п.9 ст.34 УПК РФ, и должен быть кто-то допущен к участию в деле в качестве законного представителя невменяемого (если их много – должны сами решить, кто именно).

Думается, что процессуальное положение указанных лиц должно быть таким же, как процессуальное положение законных представителей несовершеннолетних (ст.399 УПК РФ). Их целесообразно наделить правом на ознакомление с делом, заявлять отводы и ходатайства, предъявлять доказательства, а в судебном заседании, кроме того, участвовать в их исследовании.

Признание лица близким родственником и его допуск к участию в деле должен быть оформлен специальным постановлением следователя, который свои решения облекает именно в эту форму (пункт 12 ст.34 УПК РФ). С другой стороны, в случае необходимости это позволит близкому родственнику обжаловать такое решение следователя.

Весь комплекс вопросов, регулирующих процессуальное положение близких родственников лица, о котором рассматривается дело, можно было бы объединить в одной статье, которой целесообразно дополнить главу 33 УПК РФ.

Производство по делам по применению принудительных мер медицинского характера имеют ряд особенностей, им свойственен специальный предмет

доказывания.

Мне представляется более целесообразным подробнее остановиться на тех случаях, когда лицо совершает общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, в таком психическом состоянии, когда оно не может отдавать отчет своим действиям или руководить ими в силу психического расстройства, однако следует отметить и те случаи, когда лицо уже после совершения преступления ко времени предварительного следствия или судебного разбирательства заболевает психическим расстройством, которое лишает его возможности отдавать отчет в своих действиях или руководить ими.

В данном случае речь идет о совершении лицом преступления и предмет доказывания здесь по уголовному делу определен в ст. 68 УПК РФ, которая устанавливает, что при производстве дознания, предварительного следствия и разбирательства уголовного дела в суде подлежат доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления, виновность обвиняемого в совершении преступления, мотивы преступления, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание в соответствии со ст. ст. 61, 63 УК РФ, а также иные обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, характер и размер ущерба, причиненного преступлением, а также подлежат

выявлению причины и условия, способствовавшие его совершению).

Отсюда вытекает, что обстоятельства, перечисленные в ст. 68 УПК РФ должны быть тщательно исследованы во всех случаях, когда после совершения преступления, ко времени предварительного следствия или судебного разбирательства лицо заболевает таким психическим расстройством, которое лишает его возможности отдавать отчет своим действиям или руководить ими [11] .

В первую очередь речь пойдет здесь об исследовании всех элементов состава преступления. Это объясняется тем, что после возможного выздоровления к лицу может быть применено наказание, если не истекли сроки давности или нет других оснований для освобождения данного лица от уголовной ответственности и наказания в соответствии со ст. 103 УК РФ (зачет времени применения принудительных мер медицинского характера).

Поэтому, если в действии данного лица не будет установлен хотя бы один из элементов состава преступления, уголовное дело надлежит прекращению на основании п.2 ч. 1ст.5 УПК РФ, вне зависимости от наличия и характера психического расстройства лица. Однако к нему могут быть применены меры медицинского характера на общих основаниях, но эти меры лишены принудительного характера [12] .

Следует отметить, что во всех случаях заболевание лица психическим расстройством после совершения преступления нельзя отграничиться лишь установлением обстоятельств, перечисленных в ст. 68 УПК РФ, кроме того, необходимо исследовать целый комплекс данных, относящихся к психическому расстройству и поведению виновного после совершения преступления. Это целая группа фактических обстоятельств, которые не указаны в ст. 68 УПК РФ.

Более того, нередко случается, то, что лицо совершает общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом, в таком психическом состоянии, когда оно не может отдавать отчет в своих действиях, руководить ими в силу психического расстройства. Подобные деяния также расследуются в процессуальном порядке.

Предмет же доказывания по таким делам имеет свою специфику, которая не отражена в ст.68 УПК РФ. Поэтому законодатель пошел по правильному пути, сформировав обстоятельства, которые должны быть выяснены в процессе предварительного следствия, – это время, место, способ и другие обстоятельства совершения общественно опасного деяния: совершение этого деяния данным лицом; наличие у лица психического расстройства в прошлом; степень и характер психического расстройства в момент совершения общественно опасного деяния и ко времени расследования дела; поведение лица, как до совершения преступления, так и после; характер и размер ущерба, причиненного общественно опасным деянием. Однако подобную редакцию закона вряд ли можно признать удачной по следующим основаниям:

- в ст. 404 УПК РФ названы обстоятельства, подлежащие выяснению лишь при производстве предварительного следствия. Тем самым, на мой взгляд, создается совершенно неправильное впечатление, что при разбирательстве дела в суде предмет доказывания какой-то иной;

- не решен вопрос о выяснении обстоятельств, способствовавших совершению общественно-опасного деяния невменяемым;

- четко не определен предмет доказывания, когда после совершения преступления лицо заболевает психическим расстройством, которое ко времени предварительного следствия не позволяет ему отдавать отчет в своих действиях или руководить ими.

Необходимо отметить также, что характер деяния и данные, установленные в ходе проверки обстоятельств, подлежащих обязательному исследованию, сугубо индивидуальны в каждом уголовном деле. Поэтому предмет доказывания по каждому делу индивидуален так же как индивидуально само деяние и лицо, его совершившее.

Обстоятельства, указанные в ст.404 УПК РФ могут быть названы предметом доказывания лишь условно, как те пределы, в которых он непременно будет установлен по каждому делу.

Вопросы, перечисленные в ст. 404 УПК РФ являются тем общим, исследовав которое, мы всегда обнаружим тот конкретный предмет доказывания, который требуется установить по данному делу.

Отсюда следует, что предмет доказывания – круг обстоятельств, подле-

жащих обязательной проверке по каждому делу, либо подтвержденных, либо опровергнутых в ходе проверки. Пределы же этой проверки определяются теми источниками доказательств, которые удается обнаружить в ходе исследования. Это средства, с помощью которых исследуются обстоятельства, подлежащие обязательной проверке [13] .

Сравнительный анализ ч. 2 ст. 404 УПК РФ и ч. 2 ст. 434 УПК РФ, предусматривающих обстоятельства, входящие в предмет доказывания по этим делам, показывает, что законодатель в новом уголовно-процессуальном законе указал дополнительную группу обстоятельств, подлежащих доказыванию – связано ли психическое расстройство лица с опасностью для него или других лиц, либо возможностью причинения им иного существенного вреда. Вышеуказанное обстоятельство имеет важное значение для принятия решения в суде о применении принудительной меры медицинского характера.

Изучение и анализ норм Особенной части УК РФ позволяет заметить, что общественно опасные деяния – убийство, кража и т.д., понимаемые как объективные действия, вызвавшие определенные последствия или создавшие реальную угрозу их наступления, более или менее описаны в Особенной части УК РФ.

В нашем случае здесь речь идет о внешней стороне деяния, выполненного определенным способом в конкретных условиях места и времени.

Совершение этого деяния означает, что посягательству подверглись определенные общественные отношения, охраняемые нормами уголовного права.

Речь идет об установлении непосредственного объекта, подвергшегося нарушению и объективной стороны, посягательства которой, как известно, включает в себя действия или бездействия и последствия (или угрозу их наступления), а также причинную связь между ними. Объект и объективная сторона посягательства в совокупности и образует то событие, которое стало предметом расследования по делу. Это событие должно быть установлено при расследовании и судебном рассмотрении и иногда не может рассматриваться как уже данное.

Установление непосредственного объекта посягательства – важнейшая часть доказывания события, ставшего предметом разбирательства. Если он не будет четко определен, окажется невозможным определить, предусмотрено ли деяние нормой уголовного права.

Деяние, последствия и причинная связь должны быть определены, хотя установление этих элементов объективной стороны иногда представляет большие трудности на практике, но они должны быть преодолены. При расследовании данной категории встречаются случаи, когда последствия предполагаются, а не доказываются. Вследствие этого остается неясным характер самого деяния в целом.

В соответствии с п.2 ч. 2 ст.404 УПК РФ необходимо установить, что общественно-опасное деяние совершено именно данным лицом. Если это не доказано, то дело должно быть прекращено, а невменяемое лицо может быть помещено в психиатрический стационар лишь на общих основаниях, в соответствии с законом РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав при ее оказании». Также необходимо выяснить все данные о лице: семейное, служебное положение, отношение к потерпевшему. О признаке субъекта как вменяемость речь не идет, поскольку она проверяется. Цель и мотив обычно принято рассматривать в качестве признаков, характеризующих субъективную сторону преступления.

Вследствие того, что деяние, совершенное невменяемым, не имеет субъективной стороны, оно не является преступлением, поэтому считается, что цель и мотив не должны устанавливаться по делам данной категории.

В соответствии с п.5 ч.2 ст.404 УПК РФ подлежит выяснению характер и размер ущерба, причиненного общественно-опасным деянием.

Полагаю, здесь необходимо отметить, что в теории уголовного процесса давно сложилось и получило широкое признание мнение, согласно которому вопрос о возмещении материального ущерба по делам о лицах, к которым применяются принудительные меры медицинского характера, должен рассматриваться в порядке гражданского судопроизводства. Гражданские иски, предъявленные по уголовным делам, суды обязаны оставлять без рассмотрения [14] . В обосновании правильности такого решения вопроса обычно приводятся простые и, на первый взгляд, достаточные аргументы. Гражданский иск разрешается в уголовном деле лишь в тех случаях, когда материальный ущерб причинен преступлением. Следовательно, гражданский иск о возмещении ущерба, причиненного таким деянием, может быть рассмотрен только в порядке гражданского судопроизводства.

По общему правилу гражданский иск рассматривается совместно с уголовным делом действительно лишь в том случае, когда есть основания полагать, что ущерб причинен преступлением (ст. 29 УПК РФ). Но производство по применению принудительных мер медицинского характера, как уже отмечалось, - исключение из общего правила. И если в ходе осуществления его опять-таки в порядке исключения производятся уголовно- процессуальные действия, применяются меры процессуального принуждения, то и рассмотрение гражданского иска вполне может быть одним из аспектов такого исключения. Ни одна процессуальная норма не запрещает рассматривать гражданские иски в производстве по уголовным делам о невменяемых.

Напротив, закон содержит ряд прямых и косвенных указаний на то, что вопрос о возмещении материального ущерба, причиненного общественно опасным деянием невменяемого, должен решаться именно в уголовном деле. Статья 410 УПК РФ требует, чтобы суд в определении о применении к лицу принудительной меры медицинского характера разрешил вопросы, указанные в ст. 317 настоящего кодекса. Статья же 317 УПК РФ к числу таких вопросов относит решение по гражданскому иску и решение о возмещении ущерба, если иск не был предъявлен.

Пункт 5 ч. 2 ст.404 УПК РФ обязывает следователя и, несомненно, суд установить характер и размер ущерба причиненного общественно-опасным деянием. Нормы об особенностях производства по делам о невменяемых не содержат каких-либо изъятий и ограничений процессуальных прав и гарантий лиц, заинтересованных в разрешении гражданского иска. Сама необходимость уголовнопроцессуального института гражданского ответчика (ст. 55 УПК РФ) обусловлена наличием дел, по которым лица, причинившие материальный вред, не несут за него ответственности, то есть дел об общественно опасных деяниях невменяемых, в связи, с чем в процессе предварительного следствия зачастую не всегда уделяется должное внимание выяснению характера и размера ущерба и соответственно не принимается мер к обеспечению его возмещения. То же можно сказать и о выявлении причин и условий, способствовавших совершению общественно опасного деяния лицом, страдающим психическим расстройством.

Следует отметить, что деяние, совершенное невменяемым, не является преступлением, но все-таки необходимо выявлять причины и условия, способствовавшие его совершению, поскольку зачастую общественная опасность этих деяний ничуть не меньше, чем у преступлений, а на практике происходят случаи, когда при попустительстве врачей и сотрудников органов внутренних дел лицам, страдающим психическими расстройствами, совершаются общественно опасные деяния, которые, условно говоря, могли бы быть предотвращены, при своевременном вмешательстве первых. Здесь также необходимо иметь в виду, что иногда требуются специальные показания психиатров для того, чтобы установить конкретные условия, способствовавшие совершению деяния. В этих случаях соответствующие вопросы должны ставиться психиатрами [15] .

В завершении представляется возможным сделать вывод, что исследование общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом по данной категории дел, требует исследования таких элементов, как объект посягательства, его объективную сторону и данных о субъекте.

Это три элемента состава. Четвертый и последний его элемент – субъективная сторона посягательства должна быть тщательно проверена. По делам данной категории необходимо доказать, что в момент совершения деяния лицо


26

находилось в таком психическом состоянии, которое исключало его возможность иметь психическое отношение к содеянному.

2. О СОБЕННОСТИ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ В ОТНОШЕНИИ ЛИЦ , СОВЕРШИВШИХ ЗАПРЕЩЕННОЕ УГОЛОВНЫМ ЗАКОНОМ ДЕЯНИЕ В СОСТОЯНИИ НЕ-

ВМЕНЯЕМОСТИ , ИЛИ ЛИЦ , У КОТОРЫХ ПОСЛЕ СОВЕРШЕНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯ НА-

СТУПИЛО ПСИХИЧЕСКОЕ РАССТРОЙСТВО , ДЕЛАЮЩЕЕ НЕВОЗМОЖНЫМ ИСПОЛНЕ-

НИЕ НАКАЗАНИЯ ИЛИ ЕГО ИСПОЛНЕНИЕ

В данном выступлении сделаю попытку на основе анализа действующего уголовно-процессуального, уголовного и другого законодательства сформулировать ряд предложении, направленных на совершенствование раздела уголовного процесса, посвященного производству предварительного следствия по делам по применению принудительных мер медицинского характера, и вместе с тем в лекции предпринята попытка рассмотреть ключевые моменты, касающиеся особенностей расследования данных уголовных дел, ответить на ряд вопросов, вызывающих, на мой взгляд, на практике наибольшие трудности.

22 декабря был опубликован Федеральный закон РФ «Уголовно-

процессуальный кодекс Российской Федерации» [16] от 18 декабря 2001 года. Этим законом в новой редакции изложены положения, которые взаимосвязаны с производством по применению принудительным мер медицинского характера. В главе 51 Производство о применении принудительных мер медицинского характера Уголовно-процессуального кодекса РФ уточнены обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовным делам в отношении лиц, совершивших запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости или лиц, у которых психическое расстройство возникло после совершения преступления; предусмотрено помещение невменяемого в ходе расследования уголовного дела по решению суда в психиатрический стационар; выделение уголовного дела в отношении невменяемого в отдельное производство; участие законного представителя лица, в отношении которого ведется производство по применению принудительной меры медицинского характера; отдельные особенности судебного разбирательства по этим делам и принятия решений при завершении рассмотрения дела в суде.

В зависимости от степени опасности для общества и характера совершенного деяния к душевнобольным лицам могут быть применены судом четыре принудительные меры медицинского характера: амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра; принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа; принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа; принудительное лечение в специализированного типа с интенсивным наблюдением (ст. 99 УК РФ).

Принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа может быть применено судом в отношении душевнобольного, совершившего общественно опасное деяние, не связанное с посягательством на жизнь граждан, и по психическому состоянию не представляющего угрозы для окружающих, но нуждающегося в больничном содержании и лечении в условиях усиленного наблюдения.

Предмет же доказывания по таким делам имеет свою специфику, которая не отражена в ст.68 УПК РФ. Поэтому законодатель пошел по правильному пути, сформировав обстоятельства, которые должны быть выяснены в процессе предварительного следствия: время, место, способ и другие обстоятельства совершения общественно опасного деяния; совершение этого деяния данным лицом; наличие у лица психического расстройства в прошлом; степень и характер психического расстройства в момент совершения общественно опасного деяния и ко времени расследования дела; поведение лица, как до совершения преступления, так и после; характер и размер ущерба, причиненного общественно опасным деянием. Однако подобную редакцию закона вряд ли можно признать удачной по следующим основаниям:

- в ст. 404 УПК РФ названы обстоятельства, подлежащие выяснению лишь при производстве предварительного следствия. Тем самым, на мой взгляд, создается совершенно неправильное впечатление, что при разбирательстве дела в суде предмет доказывания какой-то иной;

- не решен вопрос о выяснении обстоятельств, способствовавших совершению общественно-опасного деяния невменяемым;

- четко не определен предмет доказывания, когда после совершения преступления лицо заболевает психическим расстройством, которое ко времени предварительного следствия не позволяет ему отдавать отчет в своих действиях или руководить ими.

Необходимо отметить также, что характер деяния и данные, установленные в ходе проверки обстоятельств, подлежащих обязательному исследованию, сугубо индивидуальны в каждом уголовном деле. Поэтому предмет доказывания по каждому делу индивидуален так же как индивидуально само деяние и лицо, его совершившее.

Обстоятельства, указанные в ст.404 УПК РФ могут быть названы предметом доказывания лишь условно, как те пределы, в которых он непременно будет установлен по каждому делу.

Отсюда следует, что предмет доказывания – круг обстоятельств, подлежащих обязательной проверке по каждому делу, либо подтвержденных, либо опровергнутых в ходе проверки. Пределы же этой проверки определяются теми источниками доказательств, которые удается обнаружить в ходе исследования. Это средства, с помощью которых исследуются обстоятельства, подлежащие обязательной проверке [17] .

Сравнительный анализ ч. 2 ст. 404 УПК РФ и ч. 2 ст. 434 УПК РФ, предусматривающих обстоятельства, входящие в предмет доказывания по этим делам, показывает, что законодатель в новом уголовно-процессуальном законе указал дополнительную группу обстоятельств, подлежащих доказыванию – связано ли психическое расстройство лица с опасностью для него или других лиц, либо возможностью причинения им иного существенного вреда. Вышеуказанное обстоятельство имеет важное значение для принятия решения в суде о применении принудительной меры медицинского характера.

Уголовные дела об общественно опасных деяниях лиц, страдающих психическим расстройством, возбуждаются полномочными органами государства и должностными лицами на общих основаниях.

Наличие данных о психическом заболевании лица, совершившего общественно опасное деяние, обуславливает необходимость возбуждения уголовного дела, поскольку не всякое психическое расстройство может повлечь признание лица, совершившего общественно опасное деяние, невменяемым и, следовательно, подлежащим освобождению от уголовной ответственности и наказания. Поэтому для установления совершения таким лицом общественно опасного деяния, содержащего признаки конкретного преступления, требуется вынесение постановления о возбуждении уголовного дела. Кроме того, для определения психического состояния лица в тех случаях, когда возникает сомнение по поводу его вменяемости или способности к моменту производства по делу отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими, обязательно проведение судебнопсихиатрической экспертизы (п.2 ст. 79 УПК РФ), которая, как и другие следственные действия, может проводиться только по возбужденному уголовному делу.

По делам об общественно опасных деяниях невменяемых обязательно предварительное следствие (ст.ст. 126, 404 УПК РФ). Кроме того, к моменту возбуждения уголовного дела еще не всегда ясно, совершено ли преступление или другое деяние.

Обязательность производства предварительного следствия объясняется сложностью, спецификой в расследовании дел данной категории. Органы дознания могут производить по этим делам лишь неотложные следственные действия или выполнять отдельные поручения следователя (ст. 119 УПК РФ). Однако, если до возбуждения уголовного дела органы дознания располагают данными о том, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, является душевнобольным, материалы должны быть переданы следователю для решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Если по делу, находящемуся в производстве органа дознания, будет установлена невменяемость лица, совершившего общественно опасное деяние, или психическое расстройство лица, совершившего преступление, все материалы подлежат немедленной передаче следователю для проведения предварительного расследования [18] .

При наличии подозрений, что лицо, совершившее преступление, страдает психическим расстройством, необходимо допустить проведение освидетельствования врачом-психиатром, перед которым следует поставить вопрос: имеются ли у лица какие-либо расстройства восприятия, памяти, речи, которые лишают его возможности правильно воспринимать, запоминать и воспроизводить воспринятое [19] .

После данного освидетельствования следователю уже представится возможным в соответствии с уголовно-процессуальным законом принять решение о проведении первого допроса лица, а возможность проведения дальнейших следственных действий необходимо решать по результатам судебно-

психиатрической экспертизы. При невозможности участия лица, страдающего расстройством психики, следователь составляет об этом соответствующий протокол (п. 4 ст. 404 УПК РФ). Однако, в каких следственных действиях и в каком процессуальном качестве такое лицо вправе участвовать, в законе не указано.

При подготовке к допросу лица, в отношении которого имеются предложения о его психической неполноценности, необходимо тщательно проанализировать доказательства, собранные в ходе оперативно-розыскных мероприятий, и другие данные об обстоятельствах расследуемого деяния, о личности допрашиваемого и в частности о его психическом состоянии как вообще, так и непосредственно перед допросом.

С учетом выдвинутых версий и обстоятельств, подлежащих доказыванию, следователь должен определить вопросы, которые необходимо задать этому лицу, их последовательность, построить возможные модели поведения. При этом следует проконсультироваться с врачом-психиатром относительно правильности формулировки вопросов, очередности их постановки, целесообразности тех или иных приемов психологического порядка.

Следует позаботиться о том, чтобы обстановка допроса была исключительно спокойной, чтобы в кабинете не было ничего такого, что могло бы раздражать или отвлекать допрашиваемого.

С самого начала допроса следователь должен попытаться установить психологический контакт, что является необходимым условием успешного допроса.

Этого контакта бывает нелегко достичь при наличии тех или иных психических расстройств у допрашиваемого или в случаях установки у него на симуляцию болезни.

Только установив психологический контакт с допрашиваемым, можно приступить к выяснению тех или иных обстоятельств общественно опасного деяния.

У допрашиваемого необходимо выяснить, как он сам оценивает состояние своего здоровья, чем болен, какие травмы перенес, в какие лечебные учреждения направлялся, кто из родственников страдал психическими заболеваниями, какой образ жизни вел, каково поведение в быту, употреблял ли алкоголь, наркотики и

т.д. И некоторые другие вопросы, которые должны быть отмечены в связи с рассмотрением тактики допроса свидетелей [20] .

При этом следует иметь в виду, что психически больные иногда склонны к тому, что скрывают эти обстоятельства и наличие у них заболевания.

При диссимуляции болезни они могут указать реальные мотивы совершения деяния и стремятся доказать, что здоровы. При симуляции могут заранее изучить симптомы.

Симуляция душевной болезни требует от допрашиваемого чрезвычайно больших усилий сознания и воли. Во время допроса он находится обычно в состоянии большого эмоционального напряжения, вызванного совершенным деянием, раскаянием и страхом наказания. Все это затрудняет инсценирование симптомов душевной болезни и мешает быть последовательным при даче ложных показаний, особенно в начале, пока допрашиваемый «не вошел в роль».

С такой целью, прежде всего, применяют метод убеждения: разъяснения ошибочности избранной линии, обращения внимания на несуразность поведения, неправдоподобие симптомов болезни, а также расхождение с установленными по делу фактами.

Данное значение имеет метод варьирования вопросов, серия допросов, детализирующих симуляцию болезни (о симптомах, развитии и т.д.), которые могут задаваться как в прямой, так и в косвенной форме, чтобы допрашиваемый не мог сориентироваться в значении для следствия его ответов и дать ложные показания.

Могут быть предъявлены доказательства, в которых упоминается, что вне наблюдения врачей и следователя допрашиваемый не проявлял никаких признаков заболевания (письма, записки, показания свидетелей и соучастников). Следователь постоянно должен следить за поведением допрашиваемого лица [21] .

В рамках этой работы мне также хотелось бы обозначить еще одну проблему.

В следственной практике постоянно возникают серьезные затруднения в связи с применением к рассматриваемому лицу мер пресечения.

По общему правилу (ст. 89 УПК РФ) меры пресечения применяются только к обвиняемому. В исключительных случаях мера пресечения применяется на срок не более десяти суток к подозреваемому (ст. 90 УПК РФ). Поскольку лиц, в отношении которых решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, привлекать к уголовной ответственности нельзя, мера пресечения в виде содержания под стражей к ним применяться не может. Между тем, если имеются основания для применения к этому лицу принудительных мер медицинского характера, значит оно представляет опасность для общества и может совершить общественно опасное деяние (ст.403 УПК РФ). И поэтому его, как правило, нельзя оставлять на свободе. Десятисуточное же содержание под стражей в качестве подозреваемого проблемы не решает.

Однако, здесь следователю необходимо учитывать, что в соответствии с Законом РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» от 2 июня 1992 года данное лицо может быть госпитализировано в психиатрический стационар в недобровольном порядке [22] . Вместе с тем полностью исключать даже данное лицо из процесса расследования нельзя. Оно может быть привлечено (с учетом состояния здоровья к участию в проведении отдельных следственных действий, не требующих от него личной активной деятельности (например, при предъявлении для опознания, освидетельствовании, при изъятии образцов для сравнительного исследования и т.п.).

Процесс подготовки судебно-психиатрической экспертизы при проведении предварительного следствия (по делам данной категории) – трудоемкая и кропотливая работа, и зачастую следователи выполняют ее ненадлежащим образом, не в полном объеме, что сказывается на объективности и качестве заключений судебно-психиатрической экспертизы.

В процессе подготовки к ее проведению следователю надлежит выяснить помимо фактических обстоятельств совершения общественно опасного деяния данным лицом и ряд специфических вопросов.

Следует установить, лечилось ли это лицо в прошлом по поводу расстройств психики. Это означает, что необходимо получить развернутую выписку из истории болезни и приобщить ее к делу. В соответствии со ст. 70 УПК РФ это обстоятельство подлежит тщательной и объективной проверке следователем. Такая проверка должна проводиться как следственным, так и экспериментальным путем и должна быть максимально широкой. Следственным путем необходимо проверить сведения, отраженные в истории болезни, которые в свое время занесены туда со слов родственников. Необходимо проверять все анамнестические данные.

О производстве данной экспертизы следователь выносит постановление, в котором помимо описания фактических обстоятельств деяния формулирует вопросы, выносимые на разрешение экспертов-психиатров, ответы на которые должны прояснить, страдает ли лицо психическим заболеванием, каким именно: каков характер заболевания, не был ли у него в период, относящийся к совершению инкриминируемого деяния, какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности; могло ли оно отдавать отчет в своих действиях или руководить ими в момент совершения деяния; в момент проведения экспертизы; нуждается ли в применении мер медицинского характера, каких именно, могло ли в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, либо руководить ими [23] .

После подготовки данного постановления следователь знакомит с ним лицо, совершившее общественно опасное деяние (при условии, если позволяет психическое состояние этого лица), а также знакомит защитника, так как они могут заявлять ходатайства, поставить дополнительные вопросы.

Важно отметить, что помещение лица в лечебно-психиатрическое учреждение для проведения стационарной экспертизы, если оно не находится под стражей, возможно только с санкции прокурора (ст. 188 УПК РФ).

В статье 435 Уголовно-процессуального кодекса РФ регламентирован порядок помещения лица, у которого установлено наличие психического расстройства в момент совершения общественно опасного деяния, в психиатрический стационар. В соответствии с новеллой, предусмотренной в данной статье, невменяемый в ходе расследования уголовного дела по ходатайству прокурора и по судебному решению помещается в психиатрический стационар. Уголовнопроцессуальный кодекс РСФСР предусматривает иной порядок помещения невменяемого, который заключается под стражу, в лечебное учреждение. В случае необходимости, невменяемый переводится из следственного изолятора в лечебное учреждение. В связи с этим необходимо отметить, что законодатель установил судебный контроль за ограничением прав и законных интересов невменяемого.

Проведение судебно-психиатрической экспертизы может быть необходимо не только для решения вопроса о вменяемости лица, совершившего общественно опасное деяние, но и для выяснения условий, способствовавших совершению общественно опасного деяния.

В рамках производства предварительного следствия по делам по применению принудительных мер медицинского характера после производства судебнопсихиатрической экспертизы может случиться ситуация, когда лицо будет признано вменяемым по отношению к инкриминирующему деянию, однако в силу психического расстройства данное лицо не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими.

В данном случае можно говорить о так называемых «пограничных состояниях» или «уменьшенной ограниченной вменяемости», поскольку при уголовноправовой оценке действий лиц с подобными отклонениями в психической сфере было бы несправедливо подходить с одинаковой меркой к ним и лицам вполне психически здоровым.

Что касается процессуальных аспектов признания у лица такого состояния, то предварительное следствие производится и оканчивается в обычном порядке, хотя, на мой взгляд, это не является абсолютно верным, поскольку, как и психическое состояние лица является пограничным между вменяемостью и невменяемостью, так и деяние этого лица является чем-то пограничным между преступлением и общественно опасным деянием невменяемого.

Как показывает следственная практика, лица с психическими недостатками, как правило, стремятся умалить свою роль в преступлении, снять с себя вину, ссылаются на то, что их действия были реакцией на неправильные и несправедливые поступки свидетелей, потерпевших, скрывают истинные мотивы и цели, побудившие совершить преступление. Ссылка на амнезию – самый распространенный способ самозащиты обвиняемых, страдающих психическими недостатками [24] .

Обвиняемые, страдающие дебильностью или деменцией, дают правдивую картину и достаточно точно. В активном рассказе редко используют сложные предложения. Односложно, стереотипно отвечают на вопросы.

Обвинение в преступлении обычно переживается как критическая ситуация в жизни человека, однако у умственно отсталых людей отмечается легкость и поверхностность по этому поводу переживаний.

Показания умственно отсталых несовершеннолетних часто бывают неполными вследствие неумения этих лиц охватить преступления целиком, плохой ориентировки в месте, времени, вследствие неумения воспроизвести обстоятельства в последовательной связи, объяснить тождества и различия.

Для обеспечения прав и законных интересов душевнобольного законодатель предусмотрел в ст. 437 УПК РФ участие законного представителя и наделил его следующими правами:

1) знать, в совершении какого деяния, запрещенного уголовным законом, уличается представляемое им лицо;

2) заявлять ходатайства и отводы;

3) представлять доказательства;

4) участвовать с разрешения следователя в производстве следственных действий, проводимых по его ходатайствам;

5) знакомиться с протоколами следственных действий, в которых он принимал участие;

6) по окончании предварительного следствия знакомиться с материала-

ми уголовного дела;

7) участвовать в судебном разбирательстве уголовного дела;

8) обжаловать действия и решение следователя, дознавателя, прокурора и суда;

9) получать копии обжалуемых решений;

10) знать о принесенных по уголовному делу жалобах и представлениях и подавать на них возражения;

11) участвовать в заседании судов апелляционной, кассационной и надзорной инстанций.

Для своевременности защиты интересов душевнобольного ст. 438 УПК РФ предусматривает обязательное участие защитника с момента вынесения постановления о назначении в отношении лица судебно-психиатрической экспертизы.

Предварительное следствие по делам данной категории заканчивается в зависимости от установленных обстоятельств либо постановлением о прекращении производства, либо постановлением о направлении дела в суд для решения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера (ст. 406 УПК РФ).

Постановление о прекращении уголовного дела следователь выносит при наличии обстоятельств, предусмотренных в ст. 208 УПК РФ, а также в случаях, когда по характеру совершенного общественно опасного деяния и своему психическому состоянию лицо не представляет опасности для общества (ст.406 УПК РФ).

При наличии психического расстройства у лица, в отношении которого дело прекращено, следователь сообщает о нем местным органам здравоохранения для принятия мер к лечению этого лица на общих основаниях.

Если следователь придет к выводу, что лицо, совершившее общественно опасное деяние в состоянии невменяемости или заболевшее психическим расстройством после совершения преступления, по характеру совершенного деяния и по своему психическому состоянию представляет опасность для общества, он составляет постановление о направлении дела в суд для решения вопроса о применении мер медицинского характера.

Перед принятием решения о направлении дела в суд следователь должен ознакомить с его материалами защитника душевнобольного, о чем составляет протокол. В случае заявления ходатайства они должны рассмотреть и по ним принять соответствующее решение [25] .

Постановление о направлении уголовного дела для решения вопроса о принудительных мерах медицинского характера должно быть мотивировано, в нем должны быть изложены обстоятельства дела, установленные в ходе предварительного следствия. Следователь должен дать анализ собранных доказательств, как подтверждающих совершение общественно-опасного деяния именно данным лицом, так и доказательств наличия у лица психического расстройства не только на момент деяния, но и на момент вынесения постановления; следователь должен обосновать выводы об общественной опасности деяния и самого лица совершившего деяние, его вменяемости и необходимости применения к нему принудительных мер медицинского характера.

В уголовно-процессуальное законодательство России была введена новелла. Если в УПК РФ не было предусмотрено требований к содержанию постановления о направлении уголовного дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера, то в части 4 статьи 439 УПК РФ предусмотрено, что в этом постановлении должны быть указаны: 1) обстоятельства указанные в статье 434 УПК РФ (предмет доказывания по этим делам) и установленные по данному уголовному делу; 2) основания для применения принудительной меры медицинского характера; 3) доводы защитника и других лиц, оспаривающих основания для применения принудительной меры медицинского характера, если они были высказаны.

Вышеуказанные положения позволяют следователю правильно составить соответствующее постановление при окончании предварительного следствия по уголовным делам о невменяемых.

К постановлению о направлении дела в суд прилагаются: список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, в который включаются не только свидетели, потерпевшие, но и законный представитель душевнобольного, экспертыпсихиатры. При этом указываются их адреса и листы дела с имеющимися к этим лицам фактическими данными; справка о движении дела с указанием времени возбуждения его, предъявления обвинения и избрании меры пресечения, если это имело место, назначение судебно-психиатрической экспертизы; справки о вещественных доказательствах, о гражданском иске, о судебных издержках, о месте нахождения душевнобольного, о времени окончания предварительного следствия.

При совершении общественно опасного деяния лицом в состоянии невменяемости в составе группы психически нормальных лиц, уголовное дело в отношении лица, страдающего психическим расстройством, исключающим вменяемость, может быть выделено в отдельное производство.

Если же выделение невозможно, то уголовное дело направляется в суд с постановлением в отношении психически больного лица обвинительным заключением в отношении вменяемых лиц. Постановление вместе с делом направляется надзирающему прокурору, который при согласии с постановлением следователя передает дело в суд, а при несогласии с постановлением возвращает дело для производства дополнительного расследования.

На основании вышеизложенного необходимо сформулировать следующие предложения по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства РФ.

1. Изучение следственной практики позволяет выделить проблему, возникающую при совершении лицом, у которого имеется психическое расстройство общественно опасного деяния, представляющего особую опасность для общества по характеру содеянного. В связи с наличием психического расстройства душев-

нобольной может причинить вред себе и окружающим. Уголовнопроцессуальное законодательство России не предусматривает порядок помещения данного лица в психиатрический стационар для проведения судебнопсихиатрической экспертизы в принудительном порядке.

В связи с этим необходимо дополнить статью 404 УПК РФ частью пятой и предложить еѐ в следующей редакции: «В случае совершения лицом общественно опасного деяния, представляющего особую опасность для общества, по решению суда на основании постановления следователя данное лицо может быть помещено в психиатрический стационар для проведения судебно-психиатрической экспертизы».

2. В следственной практике возникает проблема представителя законных интересов душевнобольного в ходе предварительного расследования уголовного дела и в стадии судебного разбирательства для создания процессуальных гарантий законности и обоснованности разрешения уголовного дела об общественно опасном деянии, совершенном невменяемым или в отношении лица, у которого психическое расстройство наступило после совершения преступления.

Для разрешения данной проблемы уголовно-процессуальный кодекс

РСФСР следует дополнить статьей 405 и изложить еѐ в следующей редакции:

«Статья 405. Участие законного представителя.

По делам лиц, совершивших общественно опасное деяние в состоянии невменяемости или лиц, у которых психические расстройства возникли после совершения преступления, обязательно участие законного представителя. Законным представителем невменяемого могут быть его близкие родственники или лица, у которых невменяемый находится на попечении.

О признании законным представителем следователь выносит постановление.

Законный представитель невменяемого наделяется следующими правами:

делать заявления, заявлять ходатайства, приносить жалобы на незаконные действия следователя, прокурора и суда, заявлять отводы, знакомиться с материалами уголовного дела при окончании предварительного следствия, участвовать в судебном заседании при исследовании доказательств, представлять доказательства, приносить кассационную жалобу на решение суда».

Вышеуказанные изменения и дополнения уголовно-процессуального законодательства России позволяет соблюдать права и законные интересы душевнобольного и правильно разрешить уголовное дело в суде в рамках производства по применению принудительных мер медицинского характера.

3. П РОИЗВОДСТВО В СУДЕ ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ ОБ ОБЩЕСТВЕННООПАСНЫХ ДЕЯНИЯХ , СОВЕРШЕННЫХ НЕВМЕНЯЕМЫМИ И ЛИЦАМИ , У КОТОРЫХ

ПОСЛЕ СОВЕРШЕНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯ НАСТУПИЛО ПСИХИЧЕСКОЕ РАССТРОЙСТВО

Получив от прокурора дело, судья или председатель суда знакомится с ним в целях проверки собранных материалов. Обязательно проверяются следующие вопросы: подсудно ли дело данному суду, наличие в действиях лица общественно опасного деяния предусмотренного уголовным законом, собраны ли доказательства, достаточные для рассмотрения дела в судебном заседании, проведены ли полностью необходимые следственные действия, нет ли обстоятельств, влекущих прекращение дела, нет ли основания для возвращения дела для производства дополнительного расследования; заслушивается заключение эксперта о психическом состоянии лица.

В зависимости от характера ответов судьей принимается решение о принятии дела к своему производству и о назначении дела к слушанию, либо оно вносится на рассмотрение судебного заседания. Дело вносится на рассмотрение заседания, если, по мнению суда, имеются основания для прекращения производства по применению принудительных мер медицинского характера или для возвращения дела для производства дополнительного расследования.

При рассмотрении такого рода дел обязательно участие прокурора и защитника, при неявке одного из них судебное разбирательство откладывается, а также необходимо вызвать законного представителя лица, о котором рассматривается дело. Суд обязан известить законного представителя о назначении дела к рассмотрению в судебном заседании, обеспечить ему возможность знакомиться с материалами дела, участвовать в исследовании доказательств, представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы, обжаловать судебные решения.

При необходимости суд может допросить законного представителя в качестве свидетеля.

Вопрос о вызове в судебное заседание лица, о котором рассматривается дело, решается с учетом его психического состояния. Если оно не может давать показания, участвовать в исследовании доказательств либо представлять какуюлибо опасность для окружающих, нет необходимости вызывать его в судебное заседание.

Для принятия такого решения необходимо проведение консультации с врачом-психиатром, а иногда и медицинское обследование душевнобольного.

Проверка психического состояния лица является одним из центральных вопросов по делу. Изучение судебной практики показывает, что суды иногда при принятии решений по тем или иным вопросам, возникающим по делам невменяемых, полагаются лишь на заключение экспертов-психиатров, тогда как заключения экспертов подлежат тщательной оценке в совокупности со всеми материалами дела и решение вопросов о невменяемости, применении принудительной меры медицинского характера, определение ее вида относится к компетенции судов.

Судебное следствие начинается оглашением постановления следователя о направлении дела в суд. Постановление следователя предопределяет рамки, в которых должно происходить исследование в ходе судебного разбирательства. Здесь же обосновывается вывод о невозможности вменения деяния и решение следователя о привлечении лица к уголовной ответственности или неприменения к нему мер уголовного наказания [26] .

Прокурор в суде не поддерживает государственное обвинение, не произносит обвинительной речи, а высказывает мнение по вопросам, устанавливающим или опровергающим совершение данным лицом преступления: защитник не защищает душевнобольного, а способствует выяснению обстоятельств, ограждающих его права и законные интересы.

Судебное следствие может быть начато с доклада материалов дела председателем в случаях, когда по поступившему с обвинительным заключением делу суд получает заключение экспертов-психиатров, из которого следует, что подсудимый лишен способности отдавать себе отчет в своих действиях, либо руководить ими и поэтому не может принять участие в разбирательстве дела судом.

Судебные прения по таким делам не проводятся. Требования закона об установлении порядка исследования доказательств, а также порядка допросов участвующих лиц соблюдаются и при разбирательстве дел данной категории. Разница состоит в том, что при этом вместо допроса подсудимого, разумеется, имеет место допрос лица, о котором рассматривается дело, если, конечно, оно вызвано в судебное заседание.

По окончании судебного следствия суд заслушивает мнение прокурора и защитника по вопросам: имело ли место общественно опасное деяние, совершено ли оно данным лицом, вменяемо ли оно или нет, является ли общественно опасным, необходимо ли применить к нему принудительную меру медицинского характера и какую именно. Однако по делам данной категории между прокурором и защитой не может иметь место спор об обвинении, поскольку этот вопрос не решается судом даже в тех случаях, когда лицо заболело душевной болезнью после совершения преступления. Но это не значит, что защита не должна спорить о доказанности деяния, о смягчающих и оправдывающих обстоятельствах.

Прокурор и защитник вправе ставить перед судом вопрос о прекращении дела производством, о возвращении дела для дополнительного расследования [27] .

При необходимости суд, не возвращая дело на дополнительное расследование, должен сам назначить в отношении лица, о котором рассматривается дело, стационарную судебно-психиатрическую экспертизу.

Когда заключение впервые дается в ходе судебного разбирательства дела, эксперты знакомятся с делом, участвуют в проверке судом психического состояния лица, обследуют его и дают заключение.

Участвуя в судебном заседании, эксперт-психиатр получает возможность выяснить любой интересующий его вопрос о поведении обследуемого лица в прошлом, его реакциях на поведение других лиц, наличии или отсутствии у него контакта с окружающими и т.д. Эксперты могут дополнить и исправить свое заключение в ходе судебной проверки материалов дела. В судебном же заседании путем постановки соответствующих вопросов потерпевшему и свидетелям эксперты-психиатры получают возможность наглядно убедить суд и других участников процесса в том, что лицо, о котором рассматривается дело, в интересующей суд момент было лишено способности регулировать свое поведение.

Заключение экспертов-психиатров основано на данных не только врачебного обследования, но и на материалах расследования, которые в суде иногда дополняются, а это может повлечь изменение выводов экспертов-психиатров. В судебном заседании эксперты-психиатры получают полноценный материал для обоснования своих выводов о психическом состоянии лица.

Вследствие того, что экспертом становится лицо, указанное в постановлении о назначении экспертизы, или фактически ее производившее в экспертном учреждении, в судебном заседании не могут давать заключения иные лица экспертного учреждения, если судом им не поручено производство этой экспертизы [28] .

Все определения, которыми заканчивается судебное рассмотрение дела, в соответствии со ст. 409 УПК РФ, выносятся в совещательной комнате после обсуждения следующих вопросов: имело ли место общественно опасное деяние, предусмотренное уголовным законом; совершило ли это деяние лицо, о котором рассматривается дело; совершило ли данное лицо общественно опасное деяние в состоянии невменяемости; заболело ли данное лицо после совершения преступления душевной болезнью, лишающей его возможности отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими, и не является ли это заболевание временным расстройством душевной деятельности, требующим лишь приостановления производства по делу; подлежит ли применению принудительная мера медицинского характера и какая именно.

Кроме того, суд разрешает также вопросы о судьбе вещественных доказательств, судебных издержках, возмещении материального ущерба, причиненного душевнобольным, совершившим преступление, или заболевшим после совершения преступления.

Указанные вопросы, которые суд разрешает в совещательной комнате при вынесении определения, ставятся на обсуждение состава суда председательствующим в той очередности, в которой они перечислены в законе. Это объясняется тем, что суд не может разрешить ни один последующий вопрос до решения

предыдущего.

В зависимости от ответов на эти вопросы суд выносит одно из следующих определений:

– об освобождении от уголовной ответственности и назначении принудительной меры медицинского характера в отношении лица, совершившего преступление в состоянии невменяемости;

– об освобождении от уголовной ответственности и наказания и назначении принудительной меры медицинского характера в отношении лица, заболевшего после совершения преступления душевной болезнью, лишающей его воз-

можности отдавать отчет в своих действиях или руководить ими;

– о прекращении дела производством и неприменении принудительной меры медицинского характера в случае, когда лицо по характеру совершенного им деяния и своему болезненному состоянию не представляет опасности для общества и не нуждается в принудительном лечении. В этих случаях суд может передать такое лицо на попечение родственников или опекунов при обязательном

врачебном наблюдении, о чем уведомляются органы здравоохранения;

– о возвращении дела для производства дополнительного расследования, если суд признает, что невменяемость лица, о котором рассматривается дело, не установлена или что заболевание лица, совершившего преступление, не устраняет применения к нему мер наказания;

– о приостановлении производства по делу до выздоровления лица, заболевшего временным расстройством душевной деятельности после совершения преступления [29] .

Приведу, к примеру, дело из практики Промышленного районного суда

г.Ставрополя о Неонове Ю.С., который, совершив убийство незнакомого ему человека, пришел в милицию и заявил об убийстве. При этом он объяснил, что убитый изобрел странное взрывное устройство и собирался взорвать город. Свои действия Неонов расценивал как необходимые для спасения населения города.

Проведенная судебно-психиатрическая экспертиза тогда установила, что Неонов болен шизофренией, и что он действовал в бредовом состоянии. Неонов был признан невменяемым и направлен на стационарное лечение в психиатрическую больницу [30] .

По своему содержанию определение суда должно быть обоснованным. В нем необходимо привести доказательства, на основании которых суд пришел к выводу о прекращении дела производством, направлении его на доследование т.п. В нем должно содержаться указание об отмене меры пресечения, если она ранее была применена, определение конкретной принудительной меры медицинского характера суд производит с учетом психического состояния лица, характера и степени общественной опасности совершенного им деяния. Если в определении не будут приведены основания принятого решения, нельзя будет понять, почему же суд решил дело именно так, а не иначе.

Обстоятельства дела должны быть изложены так, как их установил суд. Из определения должно быть ясно, почему суд считает, что лицо было лишено способности отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими в момент их совершения, или не обладал ими ко времени рассмотрения дела судом.

Новый Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в статье 443 предусмотрел виды решений, принимаемых судом, при наличии соответствующих оснований в момент окончания судебного разбирательства.

Этими решениями являются:

1) применение принудительной меры медицинского характера;

2) прекращение уголовного дела;

3) возвращение уголовного дела для производства дополнительного расследования.

Определение суда может быть обжаловано защитником, потерпевшим и его представителем, близким родственником лица, о котором рассматривается дело, и опротестовано прокурором в течение семи суток с момента вынесения определения.

Суд кассационной и надзорной инстанции, проверяя правильность применения принудительной меры медицинского характера, при наличии оснований может отменить или изменить определение суда первой инстанции, в том числе заменить вид примененной принудительной меры медицинского характера [31] .

Продление, изменение и прекращение применения принудительной меры медицинского характера осуществляются судом по представлению администрации учреждения, осуществляющего принудительное лечение, на основании заключения комиссии врачей-психиатров.

Лицо, которому назначена принудительная мера медицинского характера, подлежит освидетельствованию комиссией врачей-психиатров не реже одного раза в шесть месяцев для решения вопроса о наличии оснований для внесения представления в суд о прекращении применения или об изменении такой меры. При отсутствии оснований для прекращения применения или изменения принудительной меры медицинского характера администрация учреждения, осуществляющая принудительное лечение, представляет в суд заключение для продолжения принудительного лечения. Первое продление принудительного лечения может произведено по истечении шести месяцев с момента начала лечения, в последующем продление принудительного лечения производится ежегодно.

Изменение или прекращение принудительной меры медицинского характера осуществляется судом в случае такого применения психического состояния лица, при котором отпадает необходимость в применении ранее назначенной меры или возникает необходимость в назначении другой принудительной меры медицинского характера.

В случае прекращения применения принудительного лечения в психиатрическом стационаре суд может передать необходимые материалы в отношении лица, находящегося на принудительном лечении, органам здравоохранения для решения вопроса о его лечении или направлении в психоневрологическое учреждение социального обеспечения [32] .

Если лицо, которому вследствие его душевного заболевания, наступившего после совершения преступления, была применена принудительная мера медицинского характера, будет признано врачебной комиссией выздоровевшим, суд одновременно с отменой такой меры решает вопрос о возобновлении дела и направлении его для производства дознания или предварительного следствия, привлечения данного лица в качестве обвиняемого и передачи дела в суд. Время, проведенное в медицинском учреждении, включается в срок содержания под стражей.

Так в августе 1995 года, будучи вменяемым, Свищев совершил ряд тяжких опасных действий.

В дальнейшем, в связи с огнестрельным ранением головы, у Свищева образовалась травматическая болезнь с явлениями выраженной астении, и по своему психическому и неврологическому состоянию Свищев не мог предстать перед следствием и судом.

В связи с этим, по постановлению судьи Промышленного районного суда г. Ставрополя от 30 июня 1997 года к Свищеву была применена принудительная мера медицинского характера в виде направления его в психиатрическую больницу специального типа.

30 мая 2000 года администрация больницы обратилась в суд с ходатайством об отмене принудительного лечения, поскольку заключением центральной судебно-психиатрической комиссии от 13 апреля 2000 года установлено, что имевшиеся у Свищева признаки травматической болезни с явлениями выраженной астении исчезли. Производство по данному делу было возобновлено, т.к. экспертная комиссия признала, что Свищев в настоящее время психическим заболеванием не страдает, в дальнейшем принудительном лечении не нуждается и может быть передан в распоряжение судебно-следственных органов [33] . Возможность возобновления производства по делу объясняется тем, что применение принудительной меры медицинского характера в отношении лица, заболевшего душевной болезнью после совершения преступления, освобождает его не от уголовной ответственности, а от наказания (ст. 11 УК РФ).

Основанием для отмены принудительной меры медицинского характера является выздоровление лица, или такое изменение состояния его здоровья, которое устраняет необходимость в сохранении ранее принятой принудительной меры медицинского характера. Основанием применения назначенной судом принудительной меры медицинского характера может стать такое улучшение или ухудшение состояния здоровья лица, которое требует изменения типа психиатрической больницы и формы принудительного лечения.

Рассмотрение вопроса об отмене или изменении принудительной меры медицинского характера производится на основании представления главного психиатра органа здравоохранения, которому подчинено медицинское учреждение, где содержится данное лицо. Представление должно быть основано на заключении комиссии врачей. Поводом для рассмотрения вопросов об отмене или изменении этих мер может быть и ходатайство близких родственников лица, признанного невменяемым, и иного заинтересованного лица. В этом случае суд запрашивает соответствующие органы здравоохранения о состоянии здоровья лица, о котором возбуждено ходатайство (ст. 412 УПК РФ).

Суд рассматривает вопрос об отмене или изменении принудительной меры медицинского характера в судебном заседании с обязательным участием прокурора и представителя врачебной комиссии, давшей заключение (ст. 369, 412 УПК РФ). В судебное заседание вызываются также представитель органа здравоохранения или иное лицо, возбудившее ходатайство об отмене или изменении принудительной меры медицинского характера. В заседании суда может участвовать защитник. Рассмотрение дела начинается докладом председательствующего, после чего суд заслушивает явившихся в заседание лиц и заключение прокурора.

Если лицо, заболевшее душевной болезнью во время отбывания наказания, подверглось принудительной мере медицинского характера, суд выносит решение об отменен такой меры вследствие его выздоровления и возобновлении исполнения приговора. В этом случае время, в течение которого применялась принудительная мера медицинского характера, засчитывается в срок наказания (ст. 61 УК РФ, ст. 366 УПК РФ). При наличии оснований, исключающих возможность дальнейшего производства по делу (истечение сроков давности, акт амнистии, помилование и т.п.), суд, отменяя принудительную меру медицинского характера, одновременно прекращает дело [34] .

Принудительные меры медицинского характера могут быть соединены с исполнением наказания.

Принудительные меры медицинского характера, соединенные с исполнением наказания, отличаются определенной спецификой. Они применяются к лицам, совершившим преступление в состоянии вменяемости, но страдающим психическим аномалиями и признанными ограниченно вменяемыми, либо нуждающимися в лечении от алкоголизма или наркомании. Указанные лица могут быть осуждены к лишению свободы или мерам наказания, не связанным с лишением свободы, например, к исправительным работам, обязательным работам, ограничению свободы.

Принудительные меры медицинского характера, соединенные с исполнением наказания, назначаются судом в виде амбулаторного наблюдения и лечения у психиатра, поскольку помещение в психиатрический стационар исключает возможность исполнения наказания.

При отбывании наказания в виде лишения свободы исполнение принудительных мер медицинского характера возлагается на администрацию и медицинскую службу исправительного учреждения, включающую в обязательном порядке психиатра (психиатра-нарколога), либо должны быть созданы специализированные исправительные колонии, укомплектованные медицинским персоналом, способным осуществлять необходимое в этих случаях лечение. Данные вопросы должны быть урегулированы нормами уголовно-исполнительного законодательства.

Принудительное лечение при исполнении наказаний, не связанных с лишением свободы, возлагается на медицинские учреждения органов здравоохранения, оказывающие амбулаторную психиатрическую или наркологическую помощь по месту жительства (психоневрологические или наркологические диспансеры, отделения, кабинеты поликлиники).

Поскольку в соответствии с Законом РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» к этим лицам не применяются недобровольные меры психиатрической помощи, выполнение назначенного им амбулаторного режима лечения не может обеспечиваться медицинскими работниками. Эта обязанность должна выполняться органами, на которые возложено исполнение наказания, и также регулироваться нормами уголовно-

исполнительного законодательства, которые в настоящее время отсутствуют.

В соответствии с ч. 2. ст. 104 УК РФ при изменении психического состояния осужденного, требующего стационарного лечения, помещение в психиатрический стационар осужденного или иное лечебное учреждение (например, больница необходимого профиля для лечения соматических заболеваний, существенно влияющих на интенсивность проявления психических расстройств) производится в порядке и по основаниям, которые предусмотрены законодательством Российской Федерации о здравоохранении. Это означает, что такое стационарное лечение не является принудительной мерой медицинского характера.

Осужденные к наказанию, связанному с лишением свободы, помещаются в таких случаях в стационарные лечебные учреждения мест лишения свободы или в больницы, находящегося вне данного исправительного учреждения, но в системе Министерства юстиции РФ. Госпитализация осужденных к наказанию, не связанному с лишением свободы, осуществляется в психиатрических или наркологических стационарах органов управления здравоохранением. При этом срок отбывания наказания не прерывается. Время пребывания в казенных учреждениях засчитывается в срок отбывания наказания.

При отпадении необходимости дальнейшего лечения осужденного в указанных учреждениях выписка производится в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о здравоохранении, после чего он по решению суда направляется для дальнейшего отбывания наказания.

Окончание исполнения наказания, с которым соединено принудительное лечение, не влечет автоматического прекращения принудительного лечения. Для такого прекращения необходимо отпадение оснований его назначения.

Прекращение принудительной меры медицинского характера, соединенной с исполнением наказания, производится судом по представлению органа, исполняющего наказание, на основании заключения комиссии врачей-психиатров.

Анализ содержания ст. 104 УК РФ позволяет сделать вывод о том, что изменение данной принудительной меры и продление ее применения судом, в отличие от прочих принудительных мер медицинского характера, уголовным законом не предусмотрено [35] .

З АКЛЮЧЕНИЕ

Анализируя положения, рассмотренные в рамках работы, хочется еще раз отметить, что в современной юридической науке, в области уголовного процесса уделено недостаточное внимание по производству применения принудительных мер медицинского характера.

В работе мной разъяснены основные особенности расследования уголовных дел о применении принудительных мер медицинского характера и особенности судебного рассмотрения по делам данной категории. Из особенностей предмета доказывания по делам данной категории можно сделать вывод, что исследование общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом по данной категории дел, требует исследования таких элементов, как объект посягательства, его объективную сторону и данных о субъекте. Это три элемента состава. Четвертый и последний его элемент – субъективная сторона посягательства, и она должна быть тщательно проверена. Если подвести итог главе, посвященной особенностям расследования уголовных дел о применении принудительных мер медицинского характера, то можно отметить, что подготовка и проведение судебно-психиатрической экспертизы является одним из ключевых моментов для решения дальнейшей процессуальной судьбы расследования. Еще можно отметить, что для того, чтобы окончить предварительное следствие по делам данной категории качественно, необходимо в полном объеме установить все обстоятельства, входящие в специфический предмет доказывания по данному делу, не допустив нарушений прав всех участников, в том числе и лица, совершившего общественно опасное деяние, обеспечив реальную возможность защиты его интересов.

Учитывая вышеизложенное в данной работе, на основе анализа действующего законодательства, можно сформулировать положения по совершенствованию раздела уголовного процесса, посвященного производству по делам о применении принудительных мер медицинского характера, – это предложение по введению нормы, закрепляющей права законного представителя лица, совершившего общественно опасное деяние. Я думаю, что процессуальное положение указанного лица должно быть таким же, как процессуальное положение законных представителей несовершеннолетних. Весь комплекс вопросов, регулирующих процессуальное положение близких родственников лица, о котором рассматривается дело, можно было бы объединить в одной статье, которая дополнила бы главу 33 УПК РФ. Законного представителя лица, совершившего общественно опасное деяние, целесообразно наделить правом на ознакомление с делом, заявлять отвод и ходатайства, представлять доказательства в судебном заседании, кроме того, участвовать в их исследовании.

Изучение следственной практики расследования уголовных дел об общественно опасных деяниях невменяемых показывает, что эти лица в отдельных случаях представляют особую опасность для общества. После возбуждения уголовного дела и собирания доказательств, изобличающих невменяемого в совершении общественно опасного деяния, которое относится к категории тяжкого или особо тяжкого преступления, возникает необходимость в применении к этому лицу меры пресечения заключения под стражу. Однако, в действующем уголовно-процессуальном законодательстве России избрание заключения под стражу в отношении невменяемого не предусмотрено.

Для обеспечения расследования уголовных дел в отношении невменяемых и лиц, у которых психические расстройства возникают после совершения преступления уголовно-процессуальный кодекс РФ следует дополнить отдельной статьей, предусматривающей применение следователем к невменяемым меры пресечения заключения под стражу при совершении или общественно опасных деяний, относящихся к категориям тяжких или особо тяжких преступлений.

На основании вышеизложенного необходимо сформулировать следующие предложения по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства РФ.

2. Изучение следственной практики позволяет выделить проблему, возникающую при совершении лицом, у которого имеется психическое расстройство общественно опасного деяния, представляющего особую опасность для общества по характеру содеянного. В связи с наличием психического расстройства душевнобольной может причинить вред себе и окружающим. Уголовно-

процессуальное законодательство России не предусматривает порядок помещения данного лица в психиатрический стационар для проведения судебнопсихиатрической экспертизы в принудительном порядке.

В связи с этим необходимо дополнить статью 404 УПК РФ частью пятой и предложить еѐ в следующей редакции: «В случае совершения лицом общественно опасного деяния, представляющего особую опасность для общества, по решению суда на основании постановления следователя данное лицо может быть помещено в психиатрический стационар для проведения судебно-психиатрической экспертизы».

2. В следственной практике возникает проблема представителя законных интересов душевнобольного в ходе предварительного расследования уголовного дела и в стадии судебного разбирательства для создания процессуальных гарантий законности и обоснованности разрешения уголовного дела об общественно опасном деянии, совершенном невменяемым или в отношении лица, у которого психическое расстройство наступило после совершения преступления.

Для разрешения данной проблемы уголовно-процессуальный кодекс РФ следует дополнить статьей 405 и изложить еѐ в следующей редакции: «Статья 405. Участие законного представителя.

По делам лиц, совершивших общественно опасное деяние в состоянии невменяемости или лиц, у которых психические расстройства возникли после совершения преступления, обязательно участие законного представителя. Законным представителем невменяемого могут быть его близкие родственники или лица, у которых невменяемый находится на попечении.

О признании законным представителем следователь выносит постановление.

Законный представитель невменяемого наделяется следующими правами:

делать заявления, заявлять ходатайства, приносить жалобы на незаконные действия следователя, прокурора и суда, заявлять отводы, знакомиться с материалами уголовного дела при окончании предварительного следствия, участвовать в судебном заседании при исследовании доказательств, представлять доказательства, приносить кассационную жалобу на решение суда».

3. Одной из проблем производства по применению принудительных медицинского характера является отсутствие в уголовно-процессуальном законе указания на состав суда при рассмотрении уголовных дел этой категории.

Для правильного решения об определении состава суда по этим делам следует изложить часть первую статьи 408 УПК РФ в следующей редакции: «Суд первой инстанции рассматривает уголовное дело о лице, совершившем общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, или лице, у которого психическое расстройство возникло после совершения преступления, в составе профессионального судьи и двух народных заседателей». Далее в части первой этой статьи положения должны быть изложены в старой редакции.

4. Один из этапов судебного разбирательства – судебное следствие – не имеет законодательной регламентации последовательности выполнения процессуальных действий, что в отдельных случаях затрудняет рассмотрение уголовных дел.

В связи с этим необходимо часть вторую статьи 408 УПК РФ изложить в следующей редакции: «Судебное следствие по уголовному делу о лице, совершившем общественно опасное деяние, начинается с оглашения постановления о направлении дела в суд для разрешения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера. Суд должен установить порядок исследования доказательств с учетом мнения прокурора, потерпевшего, защитника и законного представителя душевнобольного. В суде должны быть проверены доказательства, подтверждающие или опровергающие наличие общественно опасного деяния и его совершение лицом, о котором рассматривается уголовное дело. Заслушивается заключение экспертов и производится допрос одного из экспертов для принятия правильного решения о применении конкретной принудительной меры медицинского характера».

Вышеуказанные изменения и дополнения уголовно-процессуального законодательства России позволяет соблюдать права и законные интересы душевнобольного и правильно разрешить уголовное дело в суде в рамках производства по применению принудительных мер медицинского характера.


[1] Судебная статистика: работа судов РФ в 1998 году // Рос. юст.-№6. –1998.-С.55.

[2] Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон РФ от 18 декабря 2001 года // Рос. газ.-2001.-21 декабря.

[3] Уголовный процесс: Учебник /Под ред. П.А. Лупинской.-М., 1995.-С. 494; Курс уголовного права:

Общая часть /Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. - 2т. – М., 1999. - С. 324.

[4] Курс уголовного права: Общая часть /Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М Тяжковой. –2т. –М., 1999.-С.

[5] Практика Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам. –М., 1999. –С.153-154.

[6] Уголовный процесс: Учебник /Под ред. П.А. Лупинской. -М., 1995.-С. 495-496.

[7] О судебной практике по применению, изменению или отмене принудительных мер медицинского характера: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 26.04.1984 № 4 //Сборник постановлений Пленумов Верховных судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам.-М., 2000.-С 195-199.

[8] Колмаков П.А. Права и обязанности лица, нуждающегося в применении принудительных мер медицинского характера //Правоведение. –1985.-№3.-С.47.

[9] Колмаков П.А. Права и обязанности лица, нуждающегося в применении принудительных мер медицинского характера //Правоведение. –1985.-№3.-С.48.

[10] Громов Н.И., Смородинова А.Н., Соловьев В.П. Заключения экспертов: от мнения правоведа до выводов медика (обзор практики) //Рос. юст.-1998. - № 8. - С. 29-30.

[11] Комментарий к УПК РФ /Под ред. В.М. Савицкого. –М., 1999.-С.470.

[12] О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при еѐ оказании: Закон РФ от 02.06.1992 №3185-1 // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. –1992. -№ 33. –С. 11.

[13] Щерба С.П, Гусева С.М. Особенности предмета доказывания по делам о невменяемых // Рос. юст. 1998.-№ 2.-С.28.

[14] О судебной практике по применению или отмене принудительных мер медицинского характера: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 26.04.1984 №4 //Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР по уголовным делам. -М, 1986. - С. 81. (п. 16).

[15] Чуфаровский С.П. Юридическая психология. -М, 1995. - С.115.

[16] Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон РФ от 18 декабря 2001 года // Рос. газ.-2001.-21 декабря.

[17] Щерба С.П, Гусева С.М. Особенности предмета доказывания по делам о невменяемых // Рос. юст. 1998.-№ 2.-С.28.

[18] Уголовный процесс: Учебник / Под ред. П.А. Лупинской. –М., 2001.-С.497.

[19] Ковалев М.Н., Алмазов Б.И. Оценка психического здоровья человека уголовным законодательством.

- Свердловск, 1987.-С. 108.

[20] Дулов А.Н. Основы психологического анализа на предварительном следствии. -М., 1993.- С. 147.

[21] Судебная психиатрия: Учебник /Под ред. А.А Хомовского –М., 1989. -С.78-79.

[22] О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при еѐ оказании: Закон РФ от 02.06.1992

№3185-1 // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. –1992. -№ 33.

[23] Комментарий к Уголовному кодексу РФ /Под ред. Ю.И.Скуратова. –М., 1999. – С.29-32.

[24] Громов Н.И., Смородинова А.Н, Соловьев В.Н. Заключения экспертов: от мнения правоведа до выводов медика (обзор практики) // Рос. юст. -1998. -№ 8. -С.28.

[25] Михайлова Т.А. Расследование и судебное рассмотрение дел невменяемых // Советское государство и право. –1986. -№ 2.-С.25.

[26] Протченко Б.А. Принудительные меры медицинского характера. –М.,1993. –С. 501.

[27] Щерба С.П. Расследование и судебное разбирательство по делам лиц, страдающих физическими или психическими расстройствами. - М., 1995.-С.220.

[28] Судебная психиатрия: Учебник /Под ред. А.А. Хомовского. -М,1999.-С.58.

[29] Уголовный процесс: Учебник /Под ред. П.А. Лупинской.- М.,2001. - С.503.

[30] Архив Промышленного районного суда г. Ставрополя, уголовное дело № 849-8/2000.

[31] Щерба С.П. Расследование и судебное разбирательство по делам лиц, страдающих физическими или психическими недостатками. – М., 1995. –С.229.

[32] Протченко Б.А. Принудительные меры медицинского характера. –М., 1993. –С. 501.

[33] Архив Промышленного районного суда г. Ставрополя, уголовное дело № 805-10/2000.

[34] Уголовный процесс: Учебник /Под ред. П.А Лупинской. –М., 2001. –С. 504-505.

[35] Курс уголовного права. Общая часть. т.2 / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. –М., 1999. С.337-338.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий