регистрация / вход

Преступления против собственности

КРАЖА 13.1 Закон, касающийся кражи и относящихся к ней преступлений таких как грабеж, кража со взломом, различные преступления, включающие обман, шантаж и продажу (передачу) краденного, содержится в Актах о краже 1968 и 1978 гг. Перед тем как Акт о краже 1968 г. вступил в силу, закон, касаю­щийся кражи и относящихся к ней преступлений, был очень сложным, но, к счастью, о нем говорить не нужно, так как Акт о краже, который основан на Восьмом Докладе Комитета по Ре­форме Уголовного Права, является совершенно новым кодексом.

КРАЖА

13.1 Закон, касающийся кражи и относящихся к ней преступлений таких как грабеж, кража со взломом, различные преступления, включающие обман, шантаж и продажу (передачу) краденного, содержится в Актах о краже 1968 и 1978 гг. Перед тем как Акт о краже 1968 г. вступил в силу, закон, касаю­щийся кражи и относящихся к ней преступлений, был очень сложным, но, к счастью, о нем говорить не нужно, так как Акт о краже, который основан на Восьмом Докладе Комитета по Ре­форме Уголовного Права, является совершенно новым кодексом.

Как указано в заголовке, эта глава касается кражи, ко­торая рассматривается в параграфах 1-7 Акта о Краже 1968 г.

Параграфы 139-145 проекта Уголовного кодекса изменили существующее определение кражи.

Элементы

13.2 В соответствии с параграфом 1(1) Акта о краже, ли­цо виновно в совершении кражи если оно бесчестно присвоило собственность, принадлежащую другому лицу с намерением навсегда лишить другое лицо этой собственности. В соот­ветствии с параграфом 7(2) Акта о краже, кража наказуема ли­шением свободы до семи лет.

Actus reus кражи - это присвоение чужой собственности. Means rea - это нечестность вместе с намерением навсегда ли­шить другое лицо присвоенной собственности.

ACTUS REUS

Присвоение

13.3 В соответствии с параграфом 3(1) Акта:

"Любое принятие на себя прав собственника является присвоением. Это включает в себя, принятие лицом на себя права собственника без кражи и посредством обращения с ней как владелец".

Суть этого определения:"принятие на себя... прав собственника". У владельца собственности есть много прав по отношению к собственности. Они включают в себя право пользо­ваться вещью, право ее уничтожить, подарить, продать и так далее. Однако в объеденённых апелляциях, Morris and Anderton v. Burnside (в дальнейшем именуется просто Morris), где большинство судей согласились с речью лорда Роскилла, Суд Палаты Лордов согласился с тем, что, несмотря на использова­ние слова "права" в начале параграфа 3(1), параграф 3 в це­лом показывал, что присвоение не требует принятия всех прав владельца, и что вполне достаточно принятия любого из прав собственника. Несмотря на объяснение лорда Роскилла, это заключение идет вразрез с языком этого параграфа, но как бы то не было, мы должны относиться к нему как к правильной ин­терпретации данного параграфа. Очень странно, что фраза "принятие ПРАВ владельца" должна значить "принятие ЛЮБОГО из прав владельца." Мы позже увидим как возможно украсть вещь у лица, которое не является владельцем, но которому вещь "при­надлежит" для того чтобы данное деяние подпадало под опреде­ление кражи, и как владелец может украсть свою же собствен­ную вещь. Наверное, слово "владелец" в формулировке Суда Па­латы Лордов нужно читать как "лицо, которому принадлежит вещь" когда предполагаемая кража происходит не у владельца.

13.4 В Моррисе обвиняемый в каждом случае брал вещи с полки в магазине и переклеивал на них этикетки, которые по­казывали меньшую цену. Потом он покупал эти вещи за меньшую цену. Бернсайд был арестован до того как он заплатил за то­вар, но Моррис был арестован уже после оплаты. Палата лордов постановила, что оба обвиняемых совершили кражу. Присвоение собственности произошло тогда, когда они поменяли ценники (в то время у них уже возник Means Rea кражи) потому что они уже приняли одно или больше чем одно право владельца. Не важно то, что они в тот момент не приняли всех прав владель­ца. Лорд Роскилл сказал:"Если концепция присвоения в параг­рафе 3(1) включает в себя элемент неблагоприятного вмеша­тельства, или узурпацию какого-либо права владельца,необхо­димо ... рассмотреть удовлетворяется ли это требование в этих случаях ... Если покупатель, обладая извращенным чувством юмора, меняет на товарах ценники, тем самым намере­ваясь только создать путаницу, я не думаю, что смена ценни­ков является присвоением, однако несложно представить себе ситуацию, когда смена ценников будет являться присвоением. Дело Morris and Anderton v. Burnside является совокупностью этих действий, снятие с полки и смена ценников свидетельст­вует о неблагоприятном вмешательстве или узурпации права собственника. Эти действия, таким образом, являются присвое­нием. Именно действия, которые индивидуально или коллективно являются неблагоприятным вмешательством или узурпацией права владельца, являются присвоением в смысле параграфа 3(1). Я не думаю, что имеет какое-либо значение было ли одно такое действие или несколько, и был ли временной интервал между ними."

Важность интерпретации параграфа 3(1) которое дает дело Morris показано в Governor of Pentonville Prison, ex p Osman. В этом случае суд был озадачен временем, когда прои­зошла кража денег с кредитного счета в банке в результате нечестного обращения с этим счетом. Районный суд постановил, что присвоение, а потому и кража произошло тогда, когда был выписан чек на деньги находившиеся на этом кредитном счете, или когда банком была получена инструкция перевести опреде­ленную сумму на этот счет. Причина этого решения в том, что представление чека к оплате, или послание инструкции явля­ется осуществлением одного из прав владельца банковского счета.

В результате, например, если Д, будучи в Англии, посы­лает факс в банк П, находящийся в США с инструкцией запла­тить Х $1,000,000 со счета П, то здесь произошло присвоение банковского счета П и, соответственно, кража, которая нахо­дится в пределах юрисдикции английских судов.

Из вышесказанного следует, что утверждения о том, что присвоение права собственности не имеет последствий для вла­дельца собственности ил для наличия у него возможности поль­зоваться этой вещью.

13.5 Согласие, власть и присвоение

В Lawrence v.Metropolitan Police Comr Висконт Дилхорн, выражая решение Палаты Лордов сказал, что слова "без сог­ласия владельца" не должны быть включены в определение преступления. Касающаяся этого вопроса часть выступления Висконта не до конца понятна.Возможно, что он имел ввиду, что эти слова не надо включать в параграф 1(1) поскольку они подразумевались в контексте присвоения и было бы бесполезно включать их в прекрасно выраженный текст параграфа 1(1). С другой стороны, возможно, что Его Честь имел ввиду то, что присвоение может произойти даже если владелец (или другое лицо которому принадлежит собственность) согласился на действия обвиняемого.

Что бы Висконт Дилхорн ни имел ввиду, из последующих прецедентов ясно, что эта часть его выступления не должна пониматься в этом смысле. Как было закреплено Палатой Лордов в Моррисе, для того, чтобы было присвоение прав (любого пра­ва) владельца, должно быть неблагоприятное вмешательство или узурпация этих прав (права). Такого вмешательства или узур­пации не может произойти если было согласие (выраженное или невыраженное) владельца. Между прецедентами Лоренс и Моррис, эта точка зрения была принята Апелляционным судом в делах Skipp and Hircock (о них говорится в параграфе 13.15) и Eddy v. Niman (см. параграф 13.12), а после Морриса в делах Fritschy и McHugh and Tringham.

13.6 В деле Фритши П попросил Д забрать в Англии золо­тые рэнды и привезти их в Швейцарию. Когда Д их взял, он бесчестно решил распорядиться ими как его собственными. Од­нако, он отвез их в Швейцарию в соответствии с указаниями. Затем он избавился от них к своей выгоде. Без сомнения, его неразрешенная продажа чужих золотых рэндов в Швейцарии, удовлетворяет требованиям параграфа 1(1) о краже. Но Швейца­рия находится за пределами юрисдикции Английских судов. Воп­рос к Апелляционному суду заключался в следующем: совершил ли Д кражу в пределах юрисдикции английских судов. Применяя Морриса, суд постановил, что Д не совершил кражу, поскольку все, что он сделал в пределах английской юрисдикции соот­ветствовало инструкциям П. По-этому в пределах английской юрисдикции присвоения совершено не было.

В деле McHugh and Tringham Д и другой директор компании превысил свои полномочия выписав чеки в пользу дочерней ком­пании, принадлежавшей той же группе. Отклоняя апелляцию, Апелляционный суд постановил, что действие, совершенное с разрешения (выраженного или подразумеваемого) компании, не может в общем считаться присвоением, но действие, совершен­ное без этого разрешения будет считаться присвоением.

Похожий подход был использован Тайным Советом в деле A-G of Hong Kong v Chan Nai Keung, когда Д, директор компа­нии по производству и экспорту текстиля, имел общее разреше­ние компании распоряжаться экспортными квотами (они являются имуществом). Он продал их ниже стоимости, обманув при этом компанию. Тайный Совет постановил, что, поскольку Д, как агент компании не присвоил бы никаких прав владельца, если бы действовал в сфере своих разрешенных полномочий, он присвоил эти права, превысив полномочия, и продав экспортные квоты в убыток компании. Поэтому он присвоил спорные экспортные квоты.

13.7 Позднее, в делах Philippou, и, особенно в Dobbson v General Accident, Fire and Life Assurance Corpn plc, Апел­ляционный суд встал на другую позицию. В решении по этим де­лам суд постановил, что Палата Лордов в деле Лоренс нашла то, что присвоение может случиться, даже если владелец сог­ласился с тем что было сделано, и ничто в Моррисе этому не противоречило. В деле Добсон произошло следующее: П обменял свои часы и кольцо на чек строительного общества. Позднее обнаружилось, что чек был украден и недействителен. Апелля­ционный суд (отдел гражданских дел) постановил, что кольцо и часы были украдены у П, в смысле условий его страхового по­лиса и Акта о краже, по скольку для контекста параграфа 1(1) присвоение может произойти даже если владелец согласился с тем, что у него забрали собственность.

13.8 Эти решения вторгли право в полную неразбериху, так как имелся ясный конфликт прецедентного права. Этот конфликт был разрешен для всех практических целей поздним решением Апелляционного суда в деле Gomez, которое подтвер­дило, что закон существует в таком виде, как изложено в Мо­рисе. То есть должно быть неблагоприятное влияние или узур­пация одного или более прав владельца, которое не может про­изойти если случившееся было прямо или косвенно разрешено владельцем.

В Gomez Д1, помощник менеджера магазина электрических товаров склонил своего менеджера к разрешению поставки това­ров к Д2 в обмен на два чека строительного общества, которые были украдены, а следовательно недействительны. Д1 знал, но скрыл этот факт от менеджера и сказал ему, что эти чеки были "так же хороши как и наличные". Д1 и Д2 были обвинены в кра­же товара. Апелляционный суд нашел, что судья нижестоящего суда был не прав, когда постановил, что присвоение товара произошло в тот момент, когда Д2 вошел во владение ими. При­чиной такого решения Апелляционного суда было то, что Д2 бы­ло разрешено получить товар по спорному договору продажи. Ясно, что решение по делу Dobson v General Accident было прямо применимо к фактам этого дела, но суд отказался ему следовать. Вместо этого он нашел себя обязанным следовать теории Морриса, которая говорит, что суть присвоения "вклю­чает не не разрешенное действие, но действие путем неблагоп­риятного влияния или узурпации прав владельца."

13.9 Не может быть и тени сомнения, что после пересмот­ра Палатой Лордов, суды будут следовать решению по делу Gomez а не решения по делам Philippou и Dobbson v General Accident. Эти решения были отменены делом Gomez.

Gomez так же важен по тому, что он освещает несколько других спорных моментов. Один будет упомянут здесь, а другой позже. В деле Dobson v General Accident, судья Паркер разли­чил "простое согласие" владельца и "выраженное разрешение" владельца. Первое не предотвратит сделку с собственностью от присвоения, тогда как последнее сможет это сделать.В Гомезе было решено, что Моррис нельзя низводить до такой степени. Никакая сделка с собственностью, происходящая с согласия владельца, не может считаться присвоением. Как заметил суд в решении по делу Гомез:" Вина не должна зависеть от такого тонкого различия, даже если, в действительности такое разли­чие может существовать.

13.10 Как мог заметить читатель, Гомез оставил открытым действительное значение высказывания Висконта Дилхорна по делу Lawrence. Сейчас это уже практически не важно, посколь­ку в Гомезе Апелляционный суд постановил, что "Даже если есть разница между Lawrence и Morris, это не тот подход, ко­торый использовался в Моррисе, и которому мы должны следо­вать.

13.11 Примеры присвоения

Самый обычный способ присвоения это тот, который про­исходит путем неразрешенного присвоения права собственности на вещь. Присвоение, несомненно, является основным правом собственника. Карманник, который берет чей-то бумажник, бесспорно его присваивает. Покупатель, который берет товары с полки в магазине и прячет их у себя в сумке, намереваясь за них не платить, явно присваивает товар. Естественно, что поведение покупателя является неблагоприятным вмешательством или узурпацией права владельца, в данном случае магазина. В то время как этого не происходит, когда честный покупатель берет товар с полки магазина и кладет его в тележку чтобы отвезти его к кассе и заплатить за него. Здесь нет ни небла­гоприятного влияния, ни узурпации права владельца, потому что действия покупателя разрешены владельцем магазина.

Похоже, что лицо может присвоить собственность, даже не принимая владения ею в грубом смысле этого слова, но просто подразумевая это. Это показано в решении по делу Corcoran v Anderton, где было найдено, что когда женская сумочка была выхвачена из рук хозяйки, был совершен грабеж (что подразу­мевает кражу, а следовательно и присвоение), даже если потом эта сумочка упала на землю и грабитель не смог с ней убе­жать. Остается увидеть, является ли простое прикосновение карманника к бумажнику, сумочке или к чему-либо еще с целью украсть, присвоением. Если нет, то это, естественно, явля­ется попыткой кражи и должно привести к заслуженному наказа­нию.

13.12 Действие может произойти с разрешения владельца, даже если обвиняемый имел скрытые нечестные намерения по от­ношению к собственности.

Fritschy дает нам один пример. Другой показан в Eddy v Niman, где было решено, что не было присвоения товара чело­веком, который, намереваясь не платить за них, взял товар с полки, и положил его себе в сумку. Затем он оставил эту за­тею и покинул магазин без товара. То, что он сделал с това­ром, было разрешено магазином. Таким образом, тот факт, что он просто взял товар с полки магазина, не является присвое­нием. В деле Eddy v Nimman судья Вебстер сказал, что необхо­димо какое-нибудь очевидное действие, не соотносимое с пра­вами владельца, но в Моррисе Лорд Роскилл считал, что такое действие не должно быть очевидным. То, что является неоче­видным действием не ясно. В деле Fritschy Апелляционный суд заметил, что мнение Лорда Роскилла очень тяжело понять. К счастью, мнение Лорда Роскилла выражено настолько запутанно, что оно не обязательно и скорее всего будет игнорироваться в практике.

13.13 Возможно присвоение собственности даже в том слу­чае, когда лицо даже ни касалось этой собственности.

а) В Pitham and Hehl Д вошел в дом П, когда П не было дома, и предложил Х купить мебель, принадлежавшую П, поскольку право продажи является одним из прав собствен­ности.

б) Д разрушает собственность П, не касаясь ее. Он кида­ет камни в окно, или стреляет в домашних животных. Право на разрушение собственности является одним из прав владельца. Однако, такое поведение будет считаться преступлением по Ак­ту о Преступных Повреждениях 1971 г. Было бы правильнее об­винять по этому Акту.

С другой стороны, определение присваивания, означает, что если лицо представляет чек, выписанный на счет, на кото­ром недостаточно денег, и на котором нет защиты от овердраф­та, то это лицо не совершает присваивания какой-либо собственности принадлежащей другому лицу. Это происходит по тому, что это лицо не приняло никаких прав банка к той части фондов, к которой относится сумма чека. Так же нет присваи­вания, когда банк переводит указанную сумму получателю пла­тежа по чеку.

Мы увидим в параграфе 13.20 что если Д выписывает не­разрешенный чек на кредитный счет П, то Д виновен в краже денег со счета П.

13.14 Присвоение владеющим лицом.

Как уже говорилось, лицо может присвоить вещь, даже если он уже ей владеет. Это следует из заключительной части параграфа 3(1), в котором говорится что "присвоение" "вклю­чает в себя, когда лицо принимает на себя права собственника не украв вещь, любое позднее принятие на себя права на вещь посредством обращения с ней как владелец." Поэтому, если Д возмет у П зонтик чтобы воспользоваться им во время ливня, но собирается вернуть его когда вернется, то Д не украдет его, хоть и существует присвоение зонтика, нет намерения навсегда забрать его у П. Однако, если Д в последствии решит оставить зонт себе, или продать его, он будет виновен в кра­же, поскольку его его принятие права владения зонтом явля­ется присвоением, которое сопутствуется намерением навсегда лишить П права владения.

В деле Pilgram v Rice-Smith, было решено, что продавец в магазине, который вместе с покупателем заворачивал товары и уменьшал цены на обертке таким образом, что покупателю пришлось бы меньше платить, таким образом присваивал товары. Так же, если Д берет у П телевизор на прокат, а затем его продает, то таким образом он его присваивает.

В обоих этих примерах требования к присваиванию, кото­рые изложены в параграфе 3(1) и интерпретированы в Моррисе, удовлетворяются, по скольку такие действия, неразрешенные владельцем являются неблагоприятным влиянием или узурпацией одного или более прав владельца.

13.15 Получение вещи обманом: присвоение?

Следуя решению Апелляционного суда по делу Гомез, не может быть сомнения, что лицо, которое получает собствен­ность вещи обманом, не присваивает ее. Лицо, которое получа­ет владение собственностью обманным путем, намериваясь ли­шить владельца этой вещи, не присваивает эту собственность, когда ее получает, поскольку это является разрешенным действием, но только если затем он делает с ней что-либо не­разрешенное. В деле Skipp, Д, представившись настоящим пере­возчиком, получил инструкции получить два груза апельсинов и один груз лука со склада в Лондоне и доставить их в Лей­честер. Д забрал грузы, но исчез с ними. Апелляционный суд постановил, что, хотя Д, возможно, намеривался лишить вла­дельца владения, когда он забирал каждый груз, однако он присвоил товар не в момент получения, когда следовал своим инструкциям, а тогда, когда не привез груз в место назначе­ния, таким образом отклонившись от своих инструкций. В деле Hircock было решено, что Д, который получил машину по дого­вору аренды, а позже ее бесчестно продал, присвоил ее ни когда получил, а когда продал.

13.16 Важность душевного состояния обвиняемого

Является или нет поведение обвиняемого присвоением, может зависеть от его душевного состояния. Его поведение в этот момент может быть совершенно нейтральным. Является оно или нет неблагоприятным влиянием, или узурпацией права вла­дельца зависит от намерений обвиняемого. Например, если Д находит на улице бумажник, принадлежащий П, подбирает его и кладет в свой карман, то эти действия будут являться присво­ением если у Д будет намерение оставить бумажник себе, если же он намеревается вернуть бумажник П то присвоения соверше­но не будет. Вышесказанное становится понятно из дела Мор­риса.

13.17 Исключение для добросовестного покупателя.

Параграф 3(2) исключает определенный тип дел, который подпадает под определение присвоения.

Параграф 3(2) акта о краже предусматривает что: "когда собственность или право на собственность или право в иму­ществе передается, или собирается быть передано добросовест­ному покупателю за встречное удовлетворение, никакое приня­тие им прав собственника, не должно, по причине порока титу­ла, являться кражей." Значение этого параграфа в том,, что если А крадет вещи у Б и продает их Д, который действует добросовестно (т.е. Д не знает и не догадывается о том, что эти вещи были украдены), то отказ Д вернуть эти вещи после того как он узнал о том, что они были украдены у Б, не явля­ется кражей Д у Б. Хотя отказ вернуть или продажа этих вещей не будет являться преступлением, но если Д продал эти вещи после того, как узнал правду, то его действия будут являться обманом, поскольку Д представится владельцем вещей.

Нужно выделить, что исключение параграфа 3(2) применя­ется лишь в тех делах, где вещи были переданы обвиняемому за встречное удовлетворение, и он действовал добросовестно.

13.18 Присвоение бездействием.

Заключения сделанные Палатой Лордов в деле Морриса, и в других обсуждавшихся выше делах относятся лишь к тем делам, где производились действия. Однако, присвоение может прои­зойти и путем бездействия, таким как невозвращение вещи вла­дельцу. В параграфе 3(1) подразумевается, что лицо присваи­вает собственность, которую оно не украло, но лишь "хранило как владелец", а "хранение" не предусматривает совершение действия. Может определенное бездействие считаться присвое­нием или нет зависит от душевного состояния обвиняемого, поскольку именно оно определит факт неблагоприятного влияния или узурпации права собственности. В деле Broom v Crowther Д купил краденый теодолит. Позже он узнал, что теодолит был украден, но оставил его у себя дома, пока он решал что с ним делать. Теодолит лежал у него в спальне неделю, до тех пор пока Д не допросила полиция. Принимая апелляцию Д, Дивизион­ный суд постановил, что, хотя и могут быть случаи, где можно показать, что Д хранил вещь как владелец, но этот вывод нельзя сделать в данном случае, поскольку теодолит находился в руках Д недолго, а в это время он просто думал что же с ним делать.

13.19 Другие вопросы

Если лицо присвоило собственность, принадлежащую друго­му лицу, и имеется соответствующий Means Rea, то это лицо совершило кражу. Такое присвоение, как бы не долго оно про­должалось может случиться только один раз, и последующие присвоения этой вещи не являются кражей. Как известный автор заметил: "В противном случае было бы теоретически возможно осудить вора за кражу серебрянного чайника всякий раз когда он использует его для того чтобы налить чай".

Лицо нельзя осудить за кражу если нет доказательств, что он присвоил какую-то определенную собственность, принад­лежащую другому лицу. Нельзя осудить Д лишь за то, что по его вине А задолжал Б. В деле Navvabi Д выписал неразрешен­ные чеки для получения жетонов в казино. Поскольку чеки были подкреплены карточкой, банку пришлось их признать, и банк остался должен казино. Апелляционный суд отменил приговор В, по скольку присвоение им части банковских фондов, относя­щихся к сумме, указанной на чеке, не имело места. Понятно, что невозможно указать ни на какую другую собственность бан­ка, которую присвоил Д.

Лицо, обвиняемое в краже части собственности может быть осужден за это и только за это, даже если на процессе станет известно, что он украл всю эту собственность, и обратное окажется правдой.

Собственность

13.20 В соответствии с параграфом 4(1) Акта о краже, собственность включает в себя деньги и любую другую собственность движимую или недвижимую, включая право требо­вания и другое выраженное в правах имущество. Упоминание недвижимости означает, что земля и все объекты, прикреплен­ные к земле включаются в определение собственности. Однако, существуют особые оговорки касаемые кражи земли и объектов, прикрепленных к земле. О них будет сказано позднее. Так же есть особые положения, запрещающие кражу диких животных.

Право требования является личным правом на собствен­ность, которое может быть осуществлено только через иск, а не через владение. Включение этого права в определение собственности означает, что лицо, которое бесчестно присваи­вает право собственности на право требования, такое как долг, авторское право, или торговую марку, с намерением навсегда лишить владельца этой собственности, виновно в кра­же. Поэтому, если Д бесчестно передает Х свой долг П, для того, что бы обделить П, то Д виновен в краже права требова­ния у П. Также, если Д продает книгу, авторское право на ко­торую принадлежит П, то Д совершает кражу права требования, принадлежащего П. Банковский счет так же является правом требования, поскольку это долг банка клиенту. Поэтому, на пример, если бухгалтер бесчестно выписывает неразрешенный чек на банковский счет его нанимателя, то он виновен как в краже права требования (суммы находящейся на баллансе в бан­ке) принадлежащего его нанимателю, так и в краже самого че­ка.

Другой выраженной в правах собственностью являются, например патенты и передаваемые экспортные квоты. Последнее было признано в деле A-G of Hong Kong v Chan Nai Keung, где Тайный совет постановил, что экспортные квоты, которые можно свободно продавать и покупать, являются выраженной в правах собственностью.

13.21 Не смотря на такое широкое определение собствен­ности в параграфе 4(1) Акта о краже, существуют вещи, кото­рые не упоминаются, или не могут упоминаться там, а следова­тельно их нельзя украсть.

Традиционно, человеческое тело не является собствен­ностью, хотя на это и нет причин. Если когда нибудь оно ста­нет собственностью, то после захоронения, оно будет принад­лежать хозяину кладбища. До захоронения оно будет принадле­жать наследникам и другим лицам, в зависимости от обстоя­тельств. Необходимо сказать, что человеческие тела, или части из них, которые были сохранены для последующего использования, например мумии в музеях, или тело, которое хранится для исследований или обучения студентов в меди­цинских школах, или часть тела, предназначенная для трансплантации, должны быть собственностью.

Понятно, что живое человеческое тело не может считаться собственностью. Не смотря на это, был ряд осуждений за кражу продуктов человеческого тела, таких как волосы или моча. Эти осуждения никогда не проверялись Апелляционным судом.

В нескольких делах было решено, что конфиденциальная информация, такая как торговая тайна или содержание будущей контрольной работы не считается собственностью. По этому простое копирование не является кражей. Однако, копирование компьютерной информации, будет считаться преступлением в соответствии с параграфом 13 Акта о Краже, или в соот­ветствии с параграфом 1 Акта о компьютерных злоупотреблениях 1990 г. Об этом говорится в параграфе 15.60.

Проезд в машинах, автобусах или поездах не считаются собственностью, но те, кто получает их путем обмана, могут быть виновны в в соответствии с параграфом 1 Акта о Краже 1978 г.

13.22 Электричество не считается собственностью в соот­ветствии с определением параграфа 4. Соответственно его нельзя украсть. Но в соответствии с параграфом 13 Акта о краже, лицо, которое виновно в бесчестном использовании без надлежащего разрешения, или вызывает бессмысленную трату или перенаправление электричества, может быть приговорено к сро­ку заключения до пяти лет. Бессмысленная трата или перенап­равление электричества в большинстве случаев является серь­езным преступлением, когда , например, лицо переподключает электрическую линию, после того, как его отключили за непла­теж. но если Д включает радиоприемник П без разрешения П, то он может быть осужден за преступление в соответствии с па­раграфом 13, так же как и лицо, опустившее фальшивую монету в электрические весы для того чтобы взвеситься.

Тот кто бесчестно пользуется частным телефоном без раз­решения владельца виновен в соответствии с параграфом 13. Так же будет, если лицо воспользуется общественным телефо­ном, но в этом случае его действия будут рассматриваться в контексте параграфа 48 Британского Акта о Телекоммуникациях 1981 г. По этому закону, лицо, которое пользуется обществен­ным телефоном с намерением уклониться от уплаты, виновен в преступлении, которое карается тюремным заключением сроком до двух лет.

13.23 Земля и объекты прикрепленные к земле

Почва и растения и другие растущие на земле предметы являются прикрепленными к земле объектами, так же как и до­ма, стены и другие постоянные сооружения. С другой стороны, временное жилище строителей, не является прикрепленным к земле объектом, как и куча гравеля или других строительных материалов. В обычных случаях суды следуют правилу интегра­ции, где учитывается степень постоянства привязанности к земле. Это помогает решать вопрос о том является ли вещь движимой или недвижимой.

Запрет на кражу земли и прикрепленных к ней объектов вводится параграфами 4(2) и 3 Акта о краже:

"Лицо не может красть землю, или объекты, прикрепленные к ней, за исключением следующих случаев:

а) когда лицо является доверенным, или личным предста­вителем, или ликвидатором компании, или ему еще как-то разрешено продавать землю, принадлежащую дру­гому лицу, и он присваивает землю, или прикрепленные к ней объекты, действуя, нарушив доверие, возложен­ное на него, или:

б) когда лицо, не являясь владельцем земли, присваивает что-либо прикрепленное к земле, путем отделения вещи от земли,прямо или косвенно, или после того как вещь была отделена от земли, или

в) когда, будучи арендатором земли, присваивает, цели­ком, или частично любое строение, прикрепленное к земле." (п.4(2))

"Лицо, собирающее дикорастущие грибы, или собирающее цветы, фрукты или листву с дикорастущего растения, не крадет то, что он собирает, если данное действие не совершается для прибыли, или для продажи, или для любой другой коммерческой деятельности." (п.4(3))

Это положения Акта о краже. Большинство частей Акта по­нять легко, но вышеуказанное к ним не относится.

13.24 Все сводится к следующему:

а) Земля в целом не может быть украдена, за исключением тех моментов, когда присвоитель относится к опреде­ленному классу и действует определенным образом. (п.4(2)(а)) К этому классу относятся доверенные, личные представители, ликвидаторы компаний и другие, которым вверено продавать и распоряжаться землей, принадлежащей другому. Единственный способ для этих лиц украсть землю заключается в злоупотреблении до­верием, возложенном на них. В результате, лицо не может украсть землю в целом, просто передвинув за­бор, или самовольно поселившись. Если, он передвигая забор обманывает, то он может быть наказан за обман­ное получение собственности, но ответственности за самовольное поселение нет.

б) Вещи, прикрепленные к земле, могут быть украдены только в следующих случаях: 1) Говоря о земле в це­лом, ее могут украсть только

определенные лица и только определенным обра­зом.(п.4(2)(а))

2) Когда не владеющее лицо присваивает прикрепленную к земле вещь путем прямого или косвенного отделе­ния этой вещи от земли (п.4(2)(б). Если наруши­тель владения, или любое другое не владеющее ли­цо, добывает гравель, или снимает черепицу или кирпичи со здания, добывает торф, собирает цветы или другие растения, собирает цветы с обрабатыва­емого участка или спиливает дерево, или спиливает одну из его ветвей, или вызывает такое отделение (например выпускает свинью на поле, где она выка­пывает овощи), то это лицо может быть обвинено в краже. Вышесказанное не относится ни к собиранию дикорастущих грибов или корней, ни к собиранию ягод и листвы с дикорастущих растений. Такое по­ведение управляется особым положением параграфа 4(3). Во-первых, собирание дикорастущих грибов не является кражей, хотя здесь на лицо отделение ве­щи от земли, если это не производится для коммер­ческих целей. Во-вторых,когда не владеющее землей лицо собирает цветы, плоды или листву с дико­растущих растений или деревьев, это лицо не может совершить кражу (хотя здесь опять происходит от­деление вещей от земли), если данное действие не производится за вознаграждение, или для продажи, или для любой другой коммерческой цели. "Соби­рать" - очень узкий термин. Он не включает в себя такие вещи, как выкапывание дикорастущего расте­ния, или отламывание веток. Эти действия регули­руются параграфом 4(2)(б), а параграф 4(3) к ним не применяется. Эти параграфы действуют следующим образом: незадолго до Рождества, цветочник и электрик собирают остролист с культивируемого де­рева. В этом случае они оба могут быть осуждены за кражу, по скольку дерево не является дико­растущим растением. Затем они собирают остролист с дикорастущего дерева. Цветочник собирает пото­му, что хочет продать остролист у себя в магази­не, а электрик украсить свой дом. В этом случае только цветочник будет осужден. Если они вдвоем выкапывают елки, то осуждены они будут тоже вдво­ем, поскольку "выкапывание" не является "собира­нием".

3) В общем, лицо, арендующее землю не может красть вещи прикрепленные к земле. Соответственно, если он добывает гравель, выкапывает и продает расте­ния, или собирает чернику на продажу, то техни­чески осудить его за кражу невозможно. Единствен­ное исключение заключено в параграфе 4(2)(с). Оно относится к строению, или части строения, которое используется и было передано в аренду вместе с землей. Эти вещи могут красться арендатором, при­чем любым способом. Отделение от земли не необхо­димо. Самый ясный пример здания - это дом, но этот термин включает в себя такие понятия как стена или мост. Из этого следует, что если арен­датор сносит сарай для угля на участке, который он арендует, или вынет из дома камин и продаст его, или продаст камин самовывозом, с обещанием вынуть его потом, то арендатор может быть осужден за кражу. Странно, что все эти положения не от­носятся к лицу, владеющему землей по лицензии. Таким образом, лицензент не совершит никакого преступления, если бесчестно присвоит что-либо прикрепленное к этой земле.

13.25 Дикие животные

Параграф 4(4) Акта о краже говорит о том, что дикие жи­вотные, прирученные ил не прирученные являются собствен­ностью, но лицо не может украсть дикое неприрученное живот­ное, которое обычно не живет в неволе, или тело этого живот­ного, если только оно или стало чьей-то собственностью, и с тех пор не было утеряно или оставлено, или другое лицо полу­чает это животное в собственность.

Пока они живы, дикие, не прирученные, не живущие в не­воле животные, не могут ни кому принадлежать, но как только они теряют жизнь или свободу, они становятся собственностью владельца земли на которой они потеряли жизнь или свободу, или, если владелец земли отдал права на этих животных ко­му-либо еще, тому лицу, которому были переданы права. Параг­раф 4(4) разделяет две группы диких животных:

а) Дикие либо прирученые, либо обычно живущие в неволе животные могут быть украдены таким же образом, как и любое другое имущество. Таким образом, лицо может быть виновно в краже, бесчестно присвоив ручную лисицу или медведя из зоопарка.

б) Дикие, не прирученные, не живущие в неволе животные.

Такое животное или его тело обычно не может быть ук­радено. Есть два исключения: 1) Когда оно попало во владение какому-либо лицу, и это владение не было потеряно или оставлено, или 2) Когда другое лицо не находится в процессе присвоения.

Таким образом, охота на чужой земле не является преступлением, за исключением тех моментов, когда дичь изы­мается из капканов, расставленных другими лицами, поскольку в этом случае, другой охотник находится в процессе присвое­ния этой дичи, или из сумки, в которую другое лицо сложило плоды своей охоты, поскольку в этом случае присвоение уже произошло. Охота регулируется особым законодательством.

13.26 Другие преступления относящиеся к диким животным.

Восьмой Доклад Комиссии по реформе Уголовного права ре­комендовал, что все право, относящееся к охоте, должно рассматриваться специальной комиссией. С другой стороны, оп­ределенные положения Акта о краже 1861 г. суммарно наказыва­ли незаконное присвоение или уничтожение рыбы в частных во­доемах, или в тех водоемах, где частное право на рыбалку ре­гулируется в модифицированной форме частью первой Акта о Краже 1861 г. Различные Викторианские статуты суммарно нака­зывают за охоту, и за нарушения права частной собственности, преследуя дичь они не требуют обязательного убийства или присвоения дичи. Параграф 1 Акта об оленях 1991г. прямо го­ворит о суммарных преступлениях, относящихся к намеренному присвоению, убийству или ранению оленя без согласия владель­ца или арендатора земли, или соответствующих властей.

Эти относящиеся к рыбе, дичи и оленям преступления яв­ляются отличными преступлениями и достаточно далеки от кра­жи.

Принадлежащий другому лицу

13.27 Присвоенная собственность должна принадлежать другому лицу в момент присвоения. В обычном языке принято говорить, что собственность принадлежит кому-нибудь только тогда, когда ей владеют, но в смысле параграфа 5(1) Акта о краже, собственность принадлежит тому, кто или владеет вещью, или или владеет частью вещи.

13.28 Владение и обладание

Перед тем как обсуждать параграф 5(1) необходимо отме­тить разницу между владением вещью и обладанием вещью. Вла­дение товаром или деньгами или любой другой собственностью является высшим правом на эту собственность. Это право длится дольше чем любое другое право на вещь, но владение не обязательно означает обладание. На пример, А мог арендовать машину у Б, а десятифунтовая банкнота В могла быть взята карманником Г, который затем положил ее себе в бумажник. Б и В являются собственниками соответственно машины и банкноты, несмотря на то, что А и Г обладают этими вещами. Даже если банкнота В перемешалась с другими деньгами в бумажнике Г, то В остается владельцем этой банкноты, но Г мог сделать того, кто добросовестно принял эту банкноту ее владельцем, Это происходит потому, что деньги являются оборотным имуществом. Вор может передать лучший титул на вещь чем есть у него са­мого. Товары не являются оборотным имуществом. Если Ж укра­дет часы у З и продаст их Ю, то З останется владельцем часов и сможет подать иск против Ю.

Нужно заметить, что существует правило, определяющее переход права владения при продаже товаров. Оно состоит в том, что права владения переходит только тогда, когда с этим соглашаются обе стороны. В случае продажи в магазине, напри­мер, стороны обычно считают, что право владения переходит тогда, когда совершается оплата, а в случае розничной прода­жи бензина, тогда когда бензин попадает в бак, хотя оплата происходит позже.

13.29 Обладание по большому счету - это физическое об­ладание вещью за исключением следующего:

а) Обладание может значить что-либо большее чем просто физическое обладание. Например, лицо не обладает столовыми приборами, которыми он пользуется когда ужинает в гостях, покупатель не обладает товарами, на которые смотрит в мага­зине, рабочий не обладает принадлежащими работодателю инструментами. В каждом из приведенных случаев хозяин дома, хозяин магазина и работодатель обладают вещью.

б) Обладание может так же значить что-то меньшее чем физический контроль. На пример, домовладелец обладает всем тем, что находится у него дома даже тогда, когда он нахо­дится на работе.

в) Когда ни у кого нет физического обладания, или когда оно спорно, лицо имеющее право обладания обычно обладает спорным предметом. Например, хозяин автомата, продающего га­зеты, может не знать сколько монет находится в этот момент в автомате, но он все равно обладает монетами, которые нахо­дятся в этом автомате.

Лицо не теряет владение вещью, когда он забывает куда ее положил. Но лицо потеряет право обладания тогда, когда кто-то другой присвоит эту вещь. Таким образом, если женщина теряет на улице свою сумочку, то она продолжает ею обладать до тех пор, пока кто-то другой не примет прав обладателя. С другой стороны, когда собственность оставляется кем-либо, и это лицо теряет всякий интерес к этой собственности, то он теряет все права на эту вещь, включая права владельца, если это лицо ими обладает. Но лицо, например, не теряет право обладания вещью, если положит ее в чулан.

13.30 Как уже говорилось, права владения и обладания могут принадлежать разным людям. Хорошим примером этого яв­ляется зависимое держание: А доверяет товары Б, и Б обязан вернуть эти товары А, или доставить эти товары к третьему лицу, в соответствии с инструкциями А. В этом случае Б полу­чает право обладания, но владение остается у А.

13.31 По закону, о владении товаром обычно говорят "собственность в товарах" Использование слова "собствен­ность" вводит не малую путаницу, и проще использовать это слово в его другом смысле, а именно в смысле вещей, которые могут быть субъектом института владения. Именно в последнем своем значении это слово используется в Акте о краже и в названии этой главы.

13.32 Параграф 5(1) гласит: "Собственность принадлежит тому лицу, которое обладает ей, или имеет право на вещь или на часть вещи. "

13.33 "Управление" вещью включает в себя случаи, где лицо, которое физически управляет вещью, но не обладает ею. Например, гость, который пользуется посудой хозяина не обла­дает посудой, хотя физически управляет ею.

В деле Woodman, обвиняемый взял металлолом из неисполь­зуемого фабричного здания, принадлежащего компании English China Clays. Раньше на этом месте было значительное коли­чество металлолома, но он был продан компании, которая зани­малась уборкой и переработкой металлолома. Эта компания уб­рала большую часть, но немного осталось там, куда было слож­но подобраться. Эта часть металлолома находилась в здании фабрики около двух лет, пока ее не взял обвиняемый. После того, как компания убрала весь металлолом, English China Clays возвела забор, и повесила знаки "Частная собствен­ность, не входить", "Нарушители будут наказаны". Отказывая в апелляции, Апелляционный суд постановил, что было приведено достаточно доказательств, что English China Clays контроли­ровало этот участок, а по-сему контролировал и те вещи, ко­торые находились на этом участке, не смотря на то, что ЕСС не подозревал о нахождении некоторых вещей на участке.

Тот факт, что владелец собственностью может контролиро­вать собственность, находящуюся на этом участке, даже не по­дозревая о существовании этой собственностью, имеет большое значение, где владелец вещью оставил вещи на участке?, а по­тому потерял право владения и право собственности на эти ве­щи. В этом случае, тот факт, что спорные вещи все равно при­надлежат другому лицу, а владелец контролирует их, означает то, что тот, кто бесчестно присваивает эти вещи может быть осужден за кражу.

13.34 Лучшим примером пропреитарного права является полное владение собственностью, но эта фраза так же означает пропреитарные права, которые не означают полного владения вещью.

Имеет или нет лицо, отличное от обвиняемого, пропреи­тарное право на вещь в момент присвоения, не определяется Актом о краже, но зависти от положений гражданского права. Полное исследование этого вопроса лежит за пределами этой книги, но необходимо заметить, что пропреитарный интерес, который значит меньше чем полное владение вещью, является тем интересом, который бенифициарий имеет в трастовом фонде, или наследник в завещании.

Одним типом траста является презюмированный траст. Его существование поднимает множество вопросов в гражданском праве, например, дает или нет факт получения скрытых доходов при пользовании чужой вещью, рождение презюмированному трасту. В деле A-G Reference (No 1, 1995), Апелляционный суд принял во внимание, что даже если работник получил скрытые доходы по презюмированному трасту своего работодателя, проп­реитарный интерес работодателя в этом трасте не был пропреи­тарным интересом в смысле параграфа 5(1). Такая интерпрета­ция сильно контрастирует с решением другого Апелляционного суда по делу Shadrokh-Cigari. В этом случае суд постановил, что справедливый интерес мог возникнуть только из презюмиро­ванного траста, и являлся пропреитарным интересом в смысле параграфа 5(1). Это решение ставит под сомнение решение по делу A-G Reference.

Параграф 5(1) так же означает, что работник, получивший взятку, должен отчитаться за нее перед своим начальником, в смысле гражданского права, но это имущество не принадлежит другому, поскольку работодатель не имеет пропреитарных прав на эту вещь. Из этого следует, что работник не может быть осужден за кражу взятки.

Параграф 5(1) говорит, что "пропреитарный интерес" в настоящем контексте, не включает в себя "справедливый инте­рес, возникающий только из соглашения передать право или ин­терес." Это нужно объяснить для тех читателей, которые пока не имели дело с правом справедливости. Когда лицо заключает договор купли, например, земли или акций, то он получает то, что называется справедливый интерес в этих вещах, хотя по закону, его контрагент, оставляет себе право владения. Выше­названные слова приведены для того, чтобы владелец собствен­ности, решивший продать эту собственность А, а потом заклю­чает другой контракт на продажу той же собственности Б, не крал эту собственность у А.

13.35 Результатом определения "принадлежащего другому" в параграфе 5(1) является то, что собственность может при­надлежать более чем одному человеку. Если А доставляет това­ры Б, и просит хранить их, или доставить третьему лицу, а Д бесчестно присваивает эти товары с, то в этом случае Д со­вершит кражу как у А, так и у Б.

Другим результатом этого определения является то, что лицо, которому собственность принадлежит в смысле параграфа 5(1) может украсть товары от кого-либо еще, кому они принад­лежат. Например, в вышеуказанном примере, если товары крадет Б, то он крадет их у А. В действительности, владелец может быть осужден за кражу своей же собственности. Если Д дает свой автомобиль в аренду П на месяц, а потом его забирает, то в этом случае он может быть осужден за кражу, даже в том случае, если он остается владельцем своего автомобиля. Это происходит по тому, что машина находится во владении П. Тоже самое произойдет, если Д заберет свою обувь из ремонтной мастерской Е, не заплатив за ремонт.

Партнер может быть виновен в краже собственности това­рищества, так как партнеры являются совладельцами, и у каж­дого из них имеется пропреитарное право на эту собствен­ность.

В параграфе 13.34 было сказано, что бенифициарий траста (за исключением презюмированного траста) имеет пропреитарные права и интерес по параграфу 5(1), и поэтому трастовая собственность находится во владении бенифициария, так же как и у держателей траста, которые являются законными владельца­ми. Если Д держит деньги, товары или акции в трасте для П, то Д, как держатель траста, является владельцем данного иму­щества, но у П есть пропреитарные права в этой собствен­ности. Поэтому Д будет виновен в краже, если он бесчестно присвоит их с намерением навсегда лишить П владения ими.

13.36 Супруги могут быть виновны в краже собственности друг у друга, не смотря на то, что все вещи находятся у них в совместной собственности. Для начала процедуры расследова­ния кражи одного супруга у другого, необходимо согласие Ди­ректора Общественных Преследований, за исключением того мо­мента, когда супруги, по причине судебного приказа, не обя­заны жить вместе в определенное время. Причина для необходи­мости одобрения директором, лежит в том, что есть вероят­ность того, что тривиальные ссоры попадут в уголовные суды.

ОСОБЫЕ СЛУЧАИ

13.37 Параграф 5 содержит еще четыре подпараграфа. Они относятся к особым ситуациям, где или собственность не при­надлежит другому лицу по параграфу 5(1), или там где она принадлежит по запутанному гражданскому праву, необходимо упростить этот вопрос простым правилом.

ТРАСТЫ

13.38 Как мы видели, трастовая собственность принадле­жит как бенифициарию, так и держателям трастового фонда. Од­нако, в случае благотворительных трастовых фондов, не су­ществует бенифициариев в юридическом смысле этого слова, как лиц, имеющих бенифициальный интерес в трастовой собствен­ности. Без особого положения, бесчестное присвоение собственности благотворительного трастового фонда, одним из держателей фонда, или всеми держателями сразу, не будет яв­ляться кражей, так как собственность не принадлежит никому больше. Для этого, в параграфе 5(2) приведено особое положе­ние, в котором говорится: "Когда собственность находится в трасте, владеющими лицами должны считаться все, кто имеет законное право, обеспечивать соблюдение условий данного траста, и намерение разрушить трастовый фонд, должно счи­таться намерением лишить трастовой собственности любое лицо, имеющее такое право." Таким образом, если держится благотво­рительный трастовый фонд, то Генеральный прокурор, как то лицо, которое, не будучи бенефициарием, имеет право обеспе­чить условия такого траста, как лицо, которому принадлежит трастовая собственность, и держатели траста могут быть осуж­дены за кражу, если бесчестно присвоят собственность.

СОБСТВЕННОСТЬ ПРИОБРЕТЕННАЯ ПО ОБЯЗАТЕЛЬСТВУ ХРАНИТЬ И РАСПОРЯЖАТЬСЯ ОСОБЫМ ОБРАЗОМ

13.39 Параграф 5(3) говорит о том, что:"Когда лицо по­лучает собственность от, или на счет, принадлежащий другому лицу, и имеет обязательство перед другим лицом хранить и распоряжаться вещью, или доходом от вещи, определенным обра­зом, то в этом случае собственность является принадлежащей другому лицу".

Суть параграфа 5(3) в том, что эта собственность (обыч­но деньги) рассматривается как принадлежащая другому лицу, от которого, или на чей счет поступила эта собственность, если обвиняемый обязан хранить и распоряжаться собствен­ностью или доходом от этой собственности особым образом."До­ход от собственности" относится к деньгам, или другому полу­ченному имуществу, которое репризентирует то, что было полу­чено, например, автомобиль, который получатель купил на до­веренные ему деньги.

Параграф 5(3) требует, что обвиняемый должен был полу­чить собственность "от, или на счет, принадлежащий другому лицу" которому он обязан "хранить и пользоваться вещью" осо­бым образом. Это требование вполне удовлетворяется, когда Д, продавец в магазине, получает деньги от покупателя, за ка­кие-нибудь товары, принадлежащие его работодателю, поскольку он получил деньги на счет другого лица. в этом случае его работодателя, и он обязан хранить и распоряжаться деньгами определенным образом, например, положить в кассу.

С другой стороны требование параграфа 5(3) не удовлет­воряется тогда, когда работник получает деньги за товар, ко­торый он продает сам, даже если это противоречит условиям его работы, на собственности своего работодателя, как менед­жер бара, продающий свое пиво, или когда работник получает взятку за вхождение на собственность принадлежащую работода­телю, или когда работник использует доверенную ему собствен­ность работодателя не по назначению, например использование машины такси в нерабочее время. Это происходит потому, что ни в одном из этих случаев деньги не получаются от, или на счет другого лица, которому работник обязан хранить и распо­ряжаться особым способом. Также, лицо, которое каширует чек, который должен помочь ему заплатить за дом, и он его бесчестно пропивает, вместо того, чтобы заплатить за дом, не удовлетворяет условий параграфа 5(3), так как он не обязан действовать определенным образом с полученными деньгами.

13.40 Поскольку обязательство,указанное в параграфе 5(3) должно быть законным обязательством, законом права для судьи является существовало или нет данное обязательство при су­ществовавших условиях. Однако вопрос о том существовали или нет такие условия не может быть решен до тех пор пока не установлены факты. Присяжные должны установить вопросы фак­тического характера, и если они существуют, то судья должен инструктировать присяжных обосновать свой вердикт на фактах, а затем сказать им: "Если вы найдете что факты в этом деле такие и такие, тогда я наставляю вас, что вопрос права в этом деле заключается в том, что законное обязательство должно возникнуть из параграфа 5(3)."

Судьи, включая апелляционных судей, иногда достигали удивительных заключений по возникновению законных обяза­тельств, указанных в параграфе 5(3). Хороший пример - это дело Meech. В этом деле П мошенническим образом получил чек от финансовой компании на сумму в 1450 фунтов стерлингов.Он попросил Д кашировать для него чек. Д согласился и оплатил его на свой банковский счет. Два дня спустя, раскрыв мошен­ничество П, Д снял со своего счета сумму в 1410 фунтов стер­лингов. Эта сумма представляла собой 1450 фунтов минус 40 фунтов, которые П был ему должен. Д договорился с Ж и З ор­ганизовать поддельное ограбление, чтобы у него был предлог не отдавать деньги П. Д, Ж, и З были осуждены за кражу 1410 фунтов, и безуспешно апеллировали в Апелляционном суде, ко­торый постановил, что в момент присвоения, который произошел тогда, когда деньги были поделены после ограбления, деньги принадлежали П, по параграфу 5(3), так как Д изначально по­лучил чек от П по обязательству хранить и пользоваться им и доходом с него определенным образом. Тот факт, что П получил чек незаконным образом, и не смог бы оспорить его в суде, не повлиял на существование данного обязательства.

В этом случае очень сложно наблюдать существование за­конного обязательства. Апелляционный суд постановил, что бы­ло начальное обязательство хранить и распоряжаться чеком, или его доходом особым способом, и это подходит под опреде­ление параграфа 5(3), даже если это обязательство не может быть защищено в суде, после того как Д раскрыл мошенничество

П. Суд основал начальное обязательство на том факте, что Д знал о своем обязательстве к П, но параграф 5(3) не говорит ни чего об обязательстве, которое предполагает или не пред­полагает обвиняемый. Он говорит собственно об обязательстве. Более того, такое обязательство должно существовать в момент присвоения. Конечно странно, что по точке зрения Апелляцион­ного суда, обязательство, которое возможно никогда не су­ществовало, и совершенно точно не существовало в момент присвоения, может удовлетворять требования параграфа 5(3).

13.41 Когда обвиняемый получает собственность как за­висимый держатель, или держатель трастового фонда, эта собственность принадлежит другому лицу по параграфу 5(1), или по параграфу 5(2) в случае благотворительного трастового фонда, по ранее обсуждавшимся причинам. Соответственно, несмотря на то, что собственность, которая была заложена, или передана в трастовый фонд, принадлежит другому лицу по параграфу 5(3).

Вполне возможно, что параграф 5(3) вообще не нужен, поскольку так как почти каждый второй случай управляется этим параграфом, то может быть установлено, по гражданскому праву, что если кто-то отличный от рецепента, то есть обви­няемого, имел пропреитарное право или интерес в спорной собственности, или доходов от этой собственности, то она принадлежала другому в соответствии с параграфом 5(1). Даже если это так, то гражданское право в этой области крайне за­путанно, и параграф 5(3) играет важную роль, разъясняя, что в обстоятельствах, ясно объясненных в этом параграфе, собственность или доход от этой собственности является "при­надлежащим другому" для нужд кражи.

13.42 Нельзя не упомянуть то, что для того, чтобы собственность принадлежала другому лицу по параграфу 5(3), обвиняемый должен быть иметь определенные обязательства пе­ред тем лицом, от кого и на чей счет он получил эту собственность, для того чтобы хранить и распоряжаться этой собственностью особым образом. Тот факт, что он имеет опре­деленные контрактные обязательства перед этим лицом, не оз­начает то, что он должен хранить и распоряжаться собствен­ностью особым образом. Например, если П заключает контракт с Д на то, чтобы Д покрасил его дом, и платит Д начальную сум­му в 50 фунтов, то эти 50 фунтов будут принадлежать только

Д. Эти деньги не будут принадлежать П, в смысле параграфа

5(3) так как несмотря на то, что Д имеет контрактное обяза-

тельство покрасить дом, он ни в коем случае не имеет обяза-

тельства хранить и пользоваться этими деньгами, или доходом

с них особым образом. В случае, если 50 фунтов были выданы Д

на то, чтобы он купил необходимые материалы для покраски до­ма, Д будет иметь обязательство хранить и пользоваться день­гами, или доходом с них для покраски дома. Таким образом они принадлежат П по параграфу 5(3), и Д может быть осужден за кражу, если он бесчестно присвоит их. Это различие может быть проиллюстрировано делом Hall.

Д, агент по продаже путешествий, получил деньги от сво­их клиентов как депозиты и оплату билетов в Америку: иногда большие суммы вносились директорами школ, желающими зафрах­товать чартерные рейсы для своих учеников, в других случаях деньги вносились частными лицами, для их собственного путе­шествия. Ни в одном из семи случаев, путешествия не случи­лись, и ни в одном случае, деньги не вернулись. Д заявил, что заплатил все суммы на общий счет своей фирмы, и то, что эти деньги стали его собственностью. Д был осужден, но успешно апеллировал в Апелляционном суде, который постано­вил, что в отсутствие других договоренностей, не было уста­новлено, что Д имел обязательство хранить и пользоваться деньгами определенным образом. Поэтому эти деньги не принад­лежали другому лицу в свете параграфа 5(3). Решение суда бы­ло бы другим, если бы Д был обязан по условиям контракта, положить деньги на отдельный счет и использовать их для по­купки билетов. В том случае он имел бы обязательство хранить и пользоваться деньгами или доходом с них особым образом, и эти деньги принадлежали бы другому лицу по параграфу 5(3).

13.43 Другой пример пределов и действия параграфа 5(3) такой: если Д нанят П собрать квартплату с жильцов П, и Д должен отчитаться за все собранные деньги, минус комиссион­ные, то собранные деньги будут являться собственностью П по параграфу 5(3) в том случае, если по их договору, Д обязан передать полученные деньги П. Однако, собранные деньги не будут принадлежать П, по параграфу 5(3), если П и Д соот­носятся между собой как должник и кредитор. В этом случае, Д не совершит кражи, бесчестно присвоив деньги, если только деньги не собирались в какой-нибудь специальный фонд. В этом случае деньги и доход с этих денег будут принадлежать жиль­цам по параграфу 5(3).

ОШИБКА

13.44 В некоторых случаях, когда Д получает собствен­ность как следствие ошибки П, то собственность будет принад­лежать П по параграфу 5(1). В одном случае П просто намере­вался передать право владения Д, и оставить право собствен­ности себе, таким образом, что П продолжит иметь пропреитар­ные права в этой собственности по параграфу 5(1), и Д сможет быть осужден за кражу, если в последствии он бесчестно присвоит эту собственность. В другом случае, П действительно намеривается передать Д как право собственности, так и право обладания, но делает это по ошибке, известной Д. Ошибка мо­жет относится как к личности Д, так и к передающейся собственности, или к сумме денег. Так как ошибка ошибка пре­дотвращает передачу права собственности, то у П остается пропреитарное право на эту вещь. Таким образом, если Д пишет письмо П и называется Х, одним из постоянных клиентов П, и просит в этом письме продать некоторое количество товаров в кредит, (чего П никогда бы не сделал, если бы знал, что его контрагентом является Д) то Д может быть осужден за кражу товаров, если он в последствии присваивает их, так как конт­ракт на продажу товаров недействителен по причине ошибки в установлении личности покупателя. По параграфу 5(1), П оста­нется хозяином товаров, и Д присвоит товары, принадлежащие другому лицу. Тоже самое случится в том случае, если П, на­мериваясь дать Д слиток свинца, дает ему слиток золота, и эта ошибка очевидна для Д.

Несмотря на то, что ошибка не предотвратит П на переда­чу вещи, эта собственность будет принадлежать П, если факты окажутся похожими на недавно принятое гражданским правом, правило выведенное в деле Chase Manhattan Bank NA v Israel-British Bank(London) ltd. Это правило было применено к краже в деле Shadrokh-Cigari. Оно заключается в том, что в случаях судебного действия по возвращению вещи, или денег из незаконного владения, после передачи по фактической ошибке, лицо, платящее деньги, либо передающее другую собственность по ошибке, оставляет себе пропреитарное право справедливости (бенефициарный интерес) на эту вещь. В деле Shadrokh-Cigari, 286001 фунтов, вместо 286 фунтов, было переведено из амери­канского банка в английский банк, на счет Х, несовершенолет­него. Опекун Х, Д, от имени Х, разрешил Английскому банку оплатить выписанные им чеки на большую часть 286000 фунтов. Д затем использовал деньги на свое же благо. Апелляционный суд поддержал осуждение Д за кражу денег из Английского бан­ка. Д присвоил деньги, поскольку они принадлежали другому лицу - английскому банку. Несмотря на то, что, банк передал право собственности, он оставил себе пропреитарное право справедливости (бенефициарный интерес) на эти деньги.

По праву справедливости, если лицо, передает деньги, или другую собственность по ошибке и оставляет себе пропреи­тарное право справедливости в этой собственности, а в даль­нейшем эта собственность обменивается на другую собствен­ность, то это лицо может проследить за своим интересом в другой собственности, или в фонде, созданном посредством его собственности, с тем результатом, что у него останется проп­реитарный интерес в этих вещах, если они являются следствием его вещей, и будут принадлежать этому лицу в контексте зна­чения параграфа 5(1).

Не стоит возлагать слишком больших надежд на решение по делу Shadrokh-Cigari, так как ситуации, где что в случаях судебного действия по возвращению вещи, или денег из неза­конного владения, после передачи по фактической ошибке, крайне редки. Об этом подробнее говорится в параграфе 13.46. То, что там сказано об обязательстве вернуть, равно примени­мо в настоящем контексте.

13.45 До настоящего момента мы рассмотрели влияние действия параграфа 5(1) на передачу собственности по ошибке. Но параграф 5(1) прямо не говорит об ошибке, тогда так па­раграф 5(4) прямо к ней относится.

Параграф 5(4) говорит, что: "Если лицо получает собственность по ошибке другого лица, и обязан вернуть ( це­ликом или частично) эту собственность, доход от этой собственности, или стоимость этой собственности, то эта собственность должна считаться принадлежащей тому лицу, ко­торому нужно ее вернуть, и намерение не возвращать эту собственность, должно считаться намерением лишить другого лица этой собственности, или дохода от этой собственности."

Нужно подчеркнуть, что для того, чтобы задействовать параграф 5(4), не достаточно только того, что П действовал по ошибке, Д должен иметь законное обязательство вернуть вещь (целиком, или частично) или доход от этой вещи, или стоимость этой вещи. Только тогда и только в границах этого обязательства, спорная собственность будет считаться принад­лежащей другому лицу в контексте параграфа 5(4). Вопросом права здесь является проблема было или не было обязательства вернуть в настоящих условиях, но этот вопрос нельзя решить, не установив, предварительно всех фактов дела. Присяжные должны установить вопрос факта, если он спорный, а судья должен инструктировать их таким же образом, как было описано в параграфе 13.41, в отношении параграфа 5(3).

Применение параграфа 5(4) хорошо иллюстрируется делом Davis. Д должен был получать жилищную субсидию от местных властей. По ошибке, каждый месяц в течении 8 месяцев ему приходило два чека, каждый на полную причитавшуюся ему сум­му. Д затем перестал получать жилищную субсидию, но каждый месяц он получал один чек. Вместо того, чтобы вернуть чеки, Д их бесчестно индоссировал. Некоторый из этих двойных чеков были индоссированны на имя его домовладельца. В этом случае, Апелляционный суд отменил его приговор за кражу денег, так как Д денег не получал, а следовательно не мог их и присво­ить.

Один комплект двойных чеков и некоторые из одинарных чеков, Д индоссировал на имя владельцев магазинов за налич­ные. Апелляционный суд поддержал его осуждение за кражу. По отношению к одинарным чекам, Апелляционный суд постановил, что поскольку чеки, были получены по ошибке, и Д имел закон­ное обязательство вернуть эти чеки, и поскольку наличные, являются доходом с этих чеков, то Д был обязан вернуть эти чеки, и поэтому они принадлежали другому лицу (местным властям) по параграфу 5(4). В том случае, когда был каширо­ван комплект двойных чеков, было не возможно определить, ко­торый из них был получен по ошибке. Апелляционный суд решил эту задачу постановив, что к обоим этим чекам нужно от­носиться как к полученным по ошибке, таким же образом, если бы в один единственный чек был выписан на излишнюю сумму.

13.46 Так когда же возникает законное обязательство вернуть чужую вещь в контексте значения параграфа 5(4)? От­вет на этот вопрос не прост, и может заключаться только в длительном рассмотрении норм гражданского права. Таким обра­зом этот вопрос находится вне компетенции этой книги. Можно сказать, что самый явный пример возникновения обязательства вернуть, и где ошибка не предотвратила переход права владе­ния, это тот, где П переводит деньги, как следствие ошибки о том, что Д действительно должен получить эти деньги. Это тот тип правоотношений, для которого был разработан параграф 5(4). Например, работодатель П платит работнику Д недельную зарплату в 180 фунтов, забыв о том, что он уже выплатил Д аванс в 60 фунтов. Здесь ошибка не относится к личности, поскольку П так и так намеривался выплатить Д недельную зарплату, но Д должен вернуть П лишние 60 фунтов. Эти деньги рассматриваются как принадлежащие П. Если Д потратит лишние деньги, и будет знать или догадываться о случившейся ошибке, то он может быть осужден за кражу 60 фунтов, так как они принадлежат другому лицу по параграфу 5(4).

Другой пример приводится в деле A-G Reference (No1 of

1983). Обвиняемая была офицером полиции. Ей платили прямым дебитом. Однажды ей переплатили 74 фунта. Когда она поняла это, она решила эти деньги не брать, и они остались на ее банковском счете. Когда ее судили за кражу, судья снял с нее все обвинения. По запросу Генерального прокурора, Апелляци­онный суд постановил, что долг банка обвиняемой был собственностью, принадлежавшей другому лицу по параграфу 5(4). Это случилось потому, что обвиняемая получила собственность по ошибке другого лица, и по гражданскому пра­ву, она была обязана вернуть эти деньги ее работодателю. По­этому, долг банка был признан собственностью, принадлежащей другому лицу, и работодатель должен был получить возмещение по параграфу 5(4).

13.47 Пределы действия параграфа 5(4) показаны в реше­нии по делу Gilks, где Д поставил деньги на лошадь по имени Fighting Scot. Эта лошадь не выиграла скачки, но менеджер совершил ошибку и заплатил Д такие деньги, как если бы Fighting Scot победил. Д знал об ошибки, но деньги оставил себе. На первый взгляд, этот случай подпадает под действие параграфа 5(4). Однако, так как это был игровой долг, то не было законного обязательства вернуть деньги, и, как постано­вил Апелляционный суд, параграф 5(4) не применялся. Однако Д не ушел от уголовной ответственности. Апелляционный суд постановил, что передача менеджером денег не воздействовало на передачу собственности, и деньги принадлежали его конто­ре. Апелляционный суд обосновал свое решение на деле Middleton, старом деле о краже, где почтовый служащий выпла­тил деньги по ошибке личности, но решение в том деле было совершенно не применимо к фактам в деле Gilks поскольку ошибки личности не было ни в каком виде, и кажется, что ре­шение о том, что владение не перешло к другому лицу не пра­вильно.

13.48 Как мы видели в деле Shadrokh-Cigari, Апелляцион­ный суд, применил к закону о краже правило гражданского пра­ва о том, что в случаях судебного действия по возвращению вещи, или денег из незаконного владения, после передачи по фактической ошибке, лицо, платящее деньги, либо передающее другую собственность по ошибке, оставляет себе пропреитарное право справедливости (бенефициарный интерес) на эту вещь, который может быть прослежен к тем вещам в которую спорная собственность была конвертирована. Соответственно, начальная собственность, или доход от этой собственности, или деньги от продажи этой собственности будут принадлежать другому ли­цу для параграфа 5(1). В свете приложения данного принципа, неясно какая ситуация, регулируемая параграфом 5(4) также не регулируется параграфом 5(1). Похожее предположение было сделано в параграфе 13.41 по поводу параграфа 5(3), и к та­кому же выводу можно придти и на этот раз. Вывод этот заклю­чается в том, что параграф 5(4) объясняет в достаточно простых словах, что при существующих определенных условиях, собственность будет являться принадлежащей другому лицу. На­личие этого положение устраняет необходимость применять нор­мы гражданского права и удаляться в длительные рассуждения о пропреитарных правах. Как Апелляционный суд признал в Shadrokh-Cigari, параграф 5(4) являлся альтернативным спосо­бом узнать в данном случае то, что спорная собственность принадлежала другому лицу.

13.49 Есть много случаев, в которых лицо получает собственность как следствие ошибки другого лица, но не обла­дает обязательством вернуть эту собственность владельцу. Когда П дарит книгу Д, предполагая по ошибке, что она стоит немного, а в дальнейшем узнает, что эта книга была ценнейшим первым изданием, то Д не будет виновен в преступлении, даже если он знал об ошибке с самого начала. Причина на это в том, что ошибка П не заключается в идентификации книги, или Д, и не помешает праву собственности перейти к Д. У П не останется никаких пропреитарных прав на эту книгу. Они все перейдут к Д, а у Д не будет обязанностей вернуть книгу П, поскольку книга не принадлежит другому лицу в смысле значе­ния параграфов 5(1) и 5(4).

Если Д убедит П продать ему товары в кредит, нечестно заявив то, что он является очень богатым человеком, и П пе­редаст ему эти товары, есть ощущение того, что П передает товары Д по ошибке. Однако товары не будут принадлежать дру­гому лицу в смысле параграфов 5(1) и 5(4), потому, что со­вершенная в этом примере ошибка не принадлежит к тому типу ошибок, которые предотвращают передачу права собственности, и оставляют П пропреитарный интерес. Также, несмотря на о, что Д обязан уплатить цену этих товаров, он не обязан вер­нуть их, доход за них, или их стоимость. Безусловно, что Д виновен в получении товаров обманом, но на этом этапе его нельзя осудить за кражу. Если П в последствии оспорит дого­вор продажи по причине мошенничества Д, то право владения товарами вернется к к П, и они будут явно ему принадлежать по параграфу 5(1), и Д будет виновен в краже, если он впоследствии присвоит товары, имея необходимый means rea.

Из-за сложности права, относящегося к ошибке и ее воз­действия на работу закона о краже, не может быть сомнения в том, что когда собственность передается по ошибке вызванной обманом, лучше обвинять подозреваемого в получении собствен­ности обманом.

Единоличная корпорация

13.50 Параграф 5(5) имеет дело с различными видами слу­чаев отличных от обсуждавшихся в параграфах с (4) по 5(2). Этот параграф говорит, что собственность единоличной корпо­рации, примерами которой являются Епископ и Солиситор Казны, должна считаться принадлежащей корпорации, несмотря на то, что лица, выражающего интересы этой корпорации нет. Это сде­лано для охраны собственности единоличной корпорации от то­го, что когда лица, выражающего корпорацию нет, то собствен­ность может считаться никому не принадлежащей, а потому ее нельзя украсть.

MEANS REA

13.51 Параграф 1(2) Акта о краже говорит о том, что для суда не важно то, что присвоение произошло без умысла на на­живу, или присвоение произошло не для собственного права во­ра. Таким образом, Д может быть обвинен в краже за то, что он бросит кольцо П в реку или разорвет одежду П в клочья, хотя обвинение в преступном повреждении было бы более пристойно. Means rea, требуемый для кражи параграфом 1(1) это то, что присвоение должно произойти бесчестным образом и с намерением навсегда лишить другое лицо, которому принадле­жит собственность.

Ширина термина "присвоения" означает, что все эти тре­бования, предъявляемые к Means Rea, особенно требование не­честности, играют важную роль в квалифицировании этого преступления. Не каждое присвоение собственности, принадле­жащей другому является кражей. Это зависит от душевного состояния подозреваемого.

НЕЧЕСТНОСТЬ

13.52 параграф 2(1) Вопрос нечестности является факти­ческим вопросом, который должны решать присяжные. Судья не должен решать этот вопрос. В параграфе 2(1) Акта о краже пе­речислены виды душевного состояния, который исключаются из вида нечестных.

В Параграфе 2(1) сказано:

"Присвоение лицом собственности другого лица не должно

считаться нечестным тогда:

а) когда лицо присваивает собственность предпола­гая что у него, или у третьего лица есть за­конное право лишить другого этой собствен­ности, или;

б) когда лицо присваивает собственность предпола­гая, что получит согласие другого лица, если бы другое лицо знало о присвоении и обстоя­тельствах присвоения, или;

в) (за исключением тех случаев, когда собствен­ность перешла к лицу как к держателю трастово­го фонда, или личному представителю) когда ли­цо присваивает собственность предполагая, что лицо, которому эта собственность принадлежит не может быть найден разумными действиями."

Когда утверждается присутствие одного из этих предполо­жений, неважен тот факт, было ли предположение разумным, или даже"пьяным", как в деле Cf Jaggard v Dickinson, хотя, ко­нечно, разумность утверждаемого предположения имеет доказа­тельственную важность, когда рассматривается вопрос истин­ности данного предположения.

13.53 В параграфе 2(1)(а) сказано о праве (то есть предположение в наличие законного права лишить собствен­ности) на защиту от кражи. Это значит, что ошибка права мо­жет защитить, например, кредитора, который захватывает собственность должника, намериваясь этим восполнить свои по­тери, по ошибочному убеждению в том, что закон разрешает возвращать долги таким образом. Заключительные слова параг­рафа 2(1)(а) ясно гласят, что тот, кто присваивает собствен­ность, предполагая, что он имеет право на эту собственность от имени, например, компании, в которой он работает, не ви­новен в краже. Если обвиняемый истинно верит в то, что у не­го есть законное право лишить собственности другое лицо, он не может быть осужден за кражу, даже если он знает то, что у него нет законного права присваивать собственность опреде­ленным способом, например силой.

Параграф 2(1)(а) ограничен предположениями в законном, а не моральном праве лишить другого собственности. Случаи, где обвиняемый верит в то, что у него есть моральное право лишить другое лицо его собственности обсуждаются в парагра­фах 13.54-13.58.

Параграф 2(1)(б) (предположение что лицо, которому при­надлежит собственность согласился бы с присвоением, если бы знал о присвоении, или об обстоятельствах присвоения) явно подходит под случай, когда студент колледжа берет бутылку пива из комнаты друга, свято веря в то, что этот друг сог­ласился бы с этим, если бы знал об обстоятельствах. Убежде­ние обвиняемого в том, что у него бы было согласие другого лица должно быть убеждением на получение согласия истинного, и честно полученного.

Параграф 2(1)(с) (предположение что лицо, которому при­надлежит собственность не может быть найдено разумными путя­ми) не применяется, когда обвиняемый получил собственность в качестве держателя трастового фонда, или личного представи­теля. Этот параграф направлен на то, чтобы защитить лицо, нашедшее собственность. Нечестности нет, а следовательно нет и кражи, если лицо, присваивая собственность, предполагает, что хозяин товаров или денег, найденных им, не может быть найден разумными путями.

Важно правильно оценивать очень ограниченную природу защиты честного нашедшего лица. В первую очередь, собствен­ность может, как мы уже видели, принадлежать более чем одно­му лицу. Несмотря на то, что лицо, нашедшее товары на, или закопанные в чьей-то земле, может вполне разумно предпола­гать то, что их владелец не может быть найден разумными ша­гами, эти товары будут признаны принадлежащими владельцу земли, на которой они были найдены, поскольку у владельца земли будет право владения этими товарами. Присвоение, про­изводящееся лицом, сознающим права владельца будет считаться кражей. Во-вторых, если, владея товарами, нашедшее лицо уз­нает о существовании владельца этих вещей, он может быть ви­новен в краже, если в последствии присваивает их, или прода­ет их, с намерением навсегда лишить владеющее лицо этих то­варов. Соответствия с защитой честных покупателей по параг­рафу 3(2) нет.

Параграф 2(1)(с) не ограничен защитой честных нашедших лиц. Он также, например, защищает сапожника, который, пред­полагая, что не сможет найти владельца незабранной обуви, присваивает ее.

13.54 Случаи не оговоренные в параграфе 2(1)

Негативное определение нечестности в параграфе 2(1) яв­ляется только частичным определением. Соответственно, присвоение собственности обвиняемым могло не быть бесчест­ным, даже если дело не подпадает под определения параграфа 2(1). Это было указано в решении по делу Feely, Апелляцион­ным судом. Суд постановил в этом деле, что в ситуациях, не относящихся к параграфу 2(1), значение нечестности не явля­ется вопросом права для судьи, но вопросом факта для присяж­ных. Это означает, что судья не должен говорить присяжным - было или не было данное присвоение нечестным, но присяжные сами должны это решить.

В деле Feely Д был нанят букмейкерской фирмой в качест­ве менеджера одного из подразделений. Работодатели Д ра­зослали циркуляр ко всем менеджерам с требованием прекратить занимание денег из кассы. После получения этого циркуляра, Д знал, что у него не было никакого права занимать деньги из кассы или сейфа для личных целей. Позже, Д взял примерно 30 фунтов из сейфа, чтобы дать их отцу. Когда недостача была обнаружена, Д выдал долговую расписку другому менеджеру, и сказал, что он собирается вернуть эти деньги, после того как получит зарплату, которая должна была составлять примерно в два раза больше. Судья, завершая дело сказал присяжным: "...как вопрос права... я должен инструктировать вас, что даже если вы собирались вернуть деньги на следующий день, и даже если вы были миллионером, для права, регулирующего это преступление, это не имеет значения". Апелляционный суд постановил, что судья был неправ: вопрос о том действовал менеджер честно или бесчестно, когда достал деньги из сейфа, должны решить присяжные. "Мы не соглашаемся",-сказал судья Lawton,-"что судьи должны определять то, что значит слово "нечестность". Таким образом, вопрос о том, было ли присвое­ние обвиняемого честным или бесчестным, должны решить присяжные, и они должны применять к этому вопросу стандарт обычных честных людей.

"Нечестность" не характеризует направление поведения, а просто душевное состояние. Это значит, что присяжные, опре­деляя душевное состояние обвиняемого существовавшее в момент присвоения, должны спросить себя, действовал обвиняемый честно или бесчестно, присваивая собственность, находясь в данном душевном состоянии, в соответствии со стандартом обычных честных людей.

13.55 Решение по делу Gosh, которое касается других преступлений, связанных с нечестностью по Акту о краже но напрямую связано с самой кражей, Апелляционный суд добавил второй вид проверки к тому, который был выведен в Feely. Суд постановил, что для того, чтобы определить наличие или отсутствие нечестности, присяжные, в первую очередь, должны удостовериться в том, является или нет, как указано выше, поведение обвиняемого нечестным, в соответствии со стандар­том обычных честных людей. Если действия обвиняемого не признаны нечестными, то дело заканчивается. Однако, во вто­рую очередь, присяжные должны решить понимал или нет обвиня­емый то, что его действия были нечестными в соответствии со стандартами разумных честных людей. Если он этого не пони­мал, как бы иррационально и неразумно не было его душевное состояние, то присвоение не будет считаться нечестностью. Вторая проверка сводится к следующему: для лица бесчестно действовать таким образом, который другие обычные разумные люди воспримут нечестным, и понимать, что его действия явля­ются нечестностью, даже если он верил, что его действия яв­ляются морально обоснованными. В большинстве случаев, где имея определенное состояние обвиняемого, действия обвиняемо­го скорее всего будут восприняты как нечестность, не будет и тени сомнения, что обвиняемый знал о том, что его действия являются нечестностью по стандартам обыкновенных, разумных и честных людей.

Нужно подчеркнуть, что вторая проверка не заключается в знании или незнании обвиняемым того, что его действия не бы­ли нечестными по его стандартам. Для него не будет оправда­нием высказывание типа:"Я знал, что то, что я делаю обычно считается нечестностью, но я не относился к своим действиям как к бесчестности." С другой стороны, оправданием для обви­няемого будет следующее высказывание, учитывая, конечно, что ему поверят: "Я не знал, что обычные люди отнесутся к моим действиям как к нечестности." В других словах, по этой про­верке, "нечестность" не определяется собственными моральными стандартами обвиняемого, а его пониманием моральных стандар­тов простых честных людей. конечно, чем более одиозно его понимание их, тем меньше шансов у него на то, что ему пове­рят.

В деле Gosh Апелляционный суд заметил, что Робин Гуд действовал нечестно, так как он знал, что обычные люди от­несутся к его поведению как к нечестности. Однако, принимая во внимание то обстоятельство, что присяжные, например, действительно посчитали его поведение нечестным, по сущест­вующим стандартам обычных честных людей, достаточно очевид­но, не так просто будет доказать то, что Робин Гуд сам счи­тал, что обычные люди воспримут его поведение нечестным.

13.56 Подход, использованный в деле Gomesh, может поро­дить большое количество противоречивых процессов, осложнить положение судьи, и привести к арбитрарным и несостоятельным вердиктам присяжных, по вопросу того, что же считать нечест­ностью. Было бы гораздо проще, если бы статут предложил пол­ное определение того, что считается, а что не считается не­честностью.

13.57 ОБЩЕЕ

Не смотря на то, что судья в подведении итогов дела должен поставить присяжных в известность по поводу того, что нечестность является одной из составляющих кражи, он не дол­жен определять этот термин, если в деле нет сомнения о том, что Д присвоил собственность при обстоятельствах, которые могут заставить присяжных признать, что обвиняемый действо­вал не бесчестно.

Тот факт, что судья не должен инструктировать присяжных о вопросе нечестности, если нет доказательств наличия у об­виняемого определенного душевного состояния, которое может заставить присяжных признать, что у обвиняемого не было не­честных намерений, представляет собой противоречие с точкой зрения использованной Палатой Лордов в деле DPP v Stonehouse, где суд постановил, что там, где имеется вопрос факта, (как в вопросе о нечестности, лежащим вне поля дей­тельности параграфа 2(1)) судья должен поставить этот вопрос перед присяжными, даже если все доказательства оставляют только один ответ - против обвиняемого.

13.58 Взаимосоответствие частичного определения нечест­ности в параграфе 2(1) с проверкой наличия нечестности, ука­занной в деле Feely и Gosh может быть суммировано следующим образом.

Если есть доказательства наличия одного из предположе­ний, указанных в параграфе 2(1), то судья должен сказать присяжным, что как вопрос права они должны вынести оправда­тельный приговор, если прокурор не докажет обратное в преде­лах разумного сомнения.

Если есть доказательства существования душевного состо­яния отличного от предположений, указанных в параграфе 2(1), и эти доказательства могут заставить присяжных вынести оп­равдательный приговор, то судья должен поставить вопрос о наличии состава нечестности в данном деле. Судья не должен инструктировать присяжных о том, что присвоение, совершенное обвиняемым, принимая во внимание то, что версия обвиняемого не опровергнута, было или не было нечестностью. Вместо это­го, судья должен попросить присяжных определить какое душев­ное состояние имелось у обвиняемого в момент совершения присвоения. Если утверждаемое душевное состояние обвиняемого не было поставлено под сомнение прокурором, то присяжные должны признать то, что оно существовало. Судья затем должен продолжить, сказав присяжным, что, определив истинное душев­ное состояние подозреваемого, присяжные должны узнать были ли действия обвиняемого бесчестными в соответствии со стан­дартами обычных честных людей. Если присяжные признают что поведение обвиняемого не было бесчестным, то дело закрыва­ется. Судья продолжает, говоря, что если действия обвиняемо­го были нечестностью со стороны обычных разумных людей, присяжные должны выяснить, знал или не знал подозреваемый о том, что его действия являются нечестностью в соответствии с этими стандартами., и что если он не понимал, что его действия являются нечестностью, в соответствии с этими стан­дартами, то присвоения не было нечестным, тогда как если он знал об этом, то присвоение будет нечестным.

13.59 Для полноты нужно отметить, что параграф 2(2) го­ворит о том, что уже подразумевалось выше: "присвоение лицом собственности, принадлежащей другому, может считаться бесчестным, даже если он хочет заплатить за эту собствен­ность." Лицо, которое знало о том, что хозяин картины не хо­чет продавать эту картину, может быть обвинен в краже, если он возмет эту картину, намериваясь лишить владельца, но оставив деньги. С другой стороны, студент колледжа, который берет бутылку пива из комнаты друга, оставляя в комнате сто­имость этой бутылки, не действует бесчестно, даже если он не предполагает того, что хозяин согласится с этим присвоением, так, что этот случай не подпадает под действие параграфа 2(1).

НАМЕРЕНИЕ НАВСЕГДА ЛИШИТЬ

13.60 Собственно вечное лишение не требуется для квали­фикации кражи, но все-же должно быть доказано то, что обви­няемый, во время присвоения собственности, принадлежащей другому, намеривался лишить другого этой собственности навсегда. Если Д бесчестно берет часы П, намериваясь навсег­да лишить П этих часов, то Д виновен в краже, даже если он был аррестован полицией сразу после присвоения, и часы возв­ращаются П. Намерение навсегда лишить относится собственно к присвоенной вещи, таким образом, что если присваиватель де­нег, который присваивает деньги с намереньем вернуть их дру­гими купюрами, все равно имеет намерение навсегда лишить другое лицо. То же самое относится к другой собственности, например к пинте молока, которая присваивается с намерением потребить и вернуть такую же.

Обычно, Д намеривается навсегда лишить П самим действи­ем присвоения, но это не обязательно. Хватит одного намере­ния лишить П собственности когда нибудь в будущем последую­щим действием.

Вопрос о том было или нет намерение навсегда лишить ли­цо, которому принадлежит собственность, не порождает проблем в обычных случаях, так как отношение обвиняемого с собствен­ностью часто даст ясный ответ на все возникающие вопросы. Например, если Д возьмет пирог П и съест его, или если Д возьмет кирпичи П и построит из них стену на своей земле, или если Д возьмет деньги П и потратит их в пивном баре, то в этих случаях очень легко сделать заключение о наличии на­мерения навсегда лишить, хотя со стороны судьи будет большой ошибкой говорить об этом присяжным. С другой стороны, если Д берет со стола в комнате для занятий книгу П, и читает ее за своим столом в той же комнате, или если Д берет теннисную ракетку П, и после использования оставляет ее в спортзале, то нельзя себе представить возможности умозаключения о нали­чии в этих делах намерения навсегда лишить.

Похоже, что в некоторых случаях лицо может намериваться навсегда лишить даже если он намеривается просто одолжить на время. Это происходит тогда, когда жертва присвоения имеет ограниченный интерес в этой собственности. Например, если П берет на неделю у Х инструмент в прокат, а в течении этой недели Д, зная о всех обстоятельствах, берет этот инстру­мент, намериваясь вернуть его Х через десять дней, то Д мо­жет быть осужден за кражу инструмента у П (так как он наме­ривался навсегда лишить П его целого интереса в этой вещи ) но не в краже вещи у Х, так как у него не было никаких злых намерений по отношению к Х.

13.61 ПАРАГРАФ 6

В некоторых исключительных случаях, лицо может быть осуждено за кражу даже если это лицо не намеривалось навсег­да лишить, и даже если это лицо наверняка собиралось вернуть собственность ее владельцу когда-нибудь в будущем, и действительно возвращало. Осуждение в таком случае возможно в делах, которые подпадают под определение параграфа 6 настоящего Акта, которая расширяет значение слов "намерение навсегда лишить".

Нужно выделить то, что параграф 6 не предоставляет пол­ного определения "намерения навсегда лишить", вместо этого он просто расширяет значение и объясняет эту фразу. В подав­ляющем большинстве случаев, к этому параграфу можно вообще не обращаться, и к ней совершенно точно не нужно обращаться, если факт наличия или отсутствия намерения навсегда лишить, может быть разрешен без нее. Апелляционный суд в своем реше­нии по делу Lloyd сказал, что к параграфу 6 нужно обращаться только в исключительных случаях. К таким случаям относятся дела где обвиняемый не хотел, чтобы другое лицо потеряло собственность навсегда, но действовал особым образом, подпа­дающим под определение параграфа 6.

13.62 ПАРАГРАФ 6(1) Часть 1

Параграф 6(1) говорит, что лицо, присваивающее

собственность, принадлежащую другому лицу, не намериваясь

навсегда лишить другое лицо этой собственности, должно счи­таться имевшим намерение навсегда лишить другое лицо этой собственности, если оно намеривается пользоваться вещью как своей, или распоряжаться ею невзирая на права другого лица. Ниже приведены примеры случаев, которые подпадают под параг­раф 6(1).

Д забирает китайскую вазу П, намериваясь продать ее об­ратно П, или держать ее с целью получения выкупа. Д собира­ется держать вазу у себя до тех пор, пока П не заплатит тре­буемый выкуп. Д явно собирается пользоваться и распоряжаться вазой как своей, невзирая на права другого лица(П), так как он намеривается вернуть принадлежащую П вазу только в том случае, если П заплатит за нее, даже если он не намеривается навсегда лишить П этой вещи, так как он надеется, что П зап­латит требуемый выкуп. Так же, Д намеривается пользоваться вазой как своей, или распоряжаться ею невзирая на права собственника, если он ее закладывает и посылает квитанцию П, даже если он надеется на то, что П выкупит эту вазу.

Другой случай, который подпадает под действие параграфа 6(1) заключается в следующем: если обвиняемый абандонирует собственность и безразличен найдет ее владелец или не най­дет, и если по обстоятельствам абандонирования, и/или сути вещи, собственность вряд ли будет найдена, то обвиняемый, учитывая, что он знал или догадывался об этом, может быть признан имевшим намерение пользоваться вещью как своей и распоряжаться ею, невзирая на права собственника. Явным при­мером дела, подпадающего под параграф 6(1), будет если Д возмет часы П в городе Лейчестер, и абандонирует их в Нь­юкастле. С другой стороны, если Д взял попользоваться тен­нисную ракетку П, а затем забыл ее в спортзале, то Д не бу­дет признан имевшим намерение пользоваться вещью как своей и распоряжаться, невзирая на права собственника. Так же и угонщик автомобиля не подпадает под действие параграфа 6(1), так как тот факт, что брошенные автомобили чаще всего возв­ращаются своим владельцам, общеизвестен.

Если Д присваивает пианино П, притворяясь владельцем пианино, и пытается продать его Х, зная, что неизбежный при­ход П предотвратит забирание пианино, он может быть осужден за кражу пианино, так как он намеривается пользоваться им как своим и распоряжаться, невзирая на права П, и поэтому по параграфу 6(1) будет считаться, что он имел намерение навсегда лишить П этого замечательного музыкального инстру­мента. Однако было бы правильнее обвинить П в получении собственности обманом. Решение Тайного совета в деле ChanMan-sin v A-G of Hong Kong дает нам еще один интересный пример того факта, что требования параграфа 6(1) могут быть удовлетворены даже если знает, что лицо, которому принадле­жит собственность ничего не потеряет. Бухгалтер компании вы­писал на свое имя и представил к оплате на счет своей компа­нии поддельные чеки. Тайный совет постановил, что"... из предоставленных доказательств можно сделать заключение, что это присвоение бестелесной вещи, коей является кредитный счет в банке, сопутствовалось намерением навсегда лишить компании этой вещи, так как он отнесся к банковскому счету, принадлежащему компании как к своему, и пользовался им, нев­зирая на права настоящего собственника, и что факт того, что он отдавал себе отчет в том, что его мошенничество будет раскрыто, и баланс фирмы будет неповрежден.

13.63 ПАРАГРАФ 6(1) Часть 2

Параграф 6(1) продолжается утверждением того, что зани­мание или одалживание собственности может считаться пользо­ванием как собственностью обвиняемого, или распоряжением, невзирая на права собственника, только в том случае, если, и только если, занимание или одалживание собственности про­исходит на такой период времени, что можно говорить о прямом присвоении и распоряжении. В деле Lloyd, Апелляционный суд постановил, что эта часть параграфа 6(1) "существует для то­го, чтобы показать, что простое одалживание недостаточно для того, чтобы создать достаточный Means Rea, если только вещь не возвращается в таком измененном виде, что можно сказать, что она потеряла всю свою стоимость и/или полезность". Из примера, приведенного в решении по делу Lloyd, что изменен­ное состояние не означает того, что именно физическая сторо­на вещи должна быть изменена.

Пример подходящий под определение второй части парагра­фа 6(1), предлагается Апелляционным судом в решении по делу Lloyds. Кто-то берет железнодорожные предметы, намериваясь вернуть их в кассу после поездки. Ясно, что одалживание здесь происходит на определенный срок, а обстоятельства дела являются распоряжением, так как если билеты возвращаются, о теряется вся их ценность. Тоже самое можно сказать в том случае, когда Д берет сезонный билет на футбол, принадлежа­щий П, намериваясь вернуть его в конце сезона. Д одалживает на определенное время, но по обстоятельствам дела его действия являются присвоением, так как по окончании сезона билет превратится в бесполезный кусок бумаги. Его намерение присвоить этот билет является намерением относиться к вещи как к своей и распоряжаться ею, невзирая на права собствен­ника.

Тот же самый анализ будет использоваться в случае где Д берет чек, выписанный на имя Д, но который должен был перей­ти к Д только после выполнения определенных действий, наме­риваясь депозитировать этот чек на свой банковский счет. Если этот чек оплачивается банком П, то чек, который после этого становится бесполезным куском бумаги, в конце концов вернется к П. Естественно, что одалживание чека происходит на определенный срок, но при существующих обстоятельствах одалживание становится прямым взятием, и, даже отдавая себе отчет в том, что чек рано или поздно вернется, Д намерива­ется навсегда лишить П этого чека. Также, если Д возьмет ба­тарейку из магазина П, намериваясь использовать ее для свое­го фонаря, и вернуть тогда, когда она сядет, то будет счи­таться, что Д намеривался навсегда лишить П этой батарейки. Также Д можно будет обвинить в извлечении электричества, что в этом случае является более правильным. В параграфе 13.21 мы видели, что конфиденциальная информация текста экзамена не является собственностью, и поэтому не может быть украде­на. Однако, если студент одалживает текст экзамена за неделю до него, намериваясь скопировать и вернуть его, то его присвоение листа бумаги, на котором напечатан экзамен, будет производиться с намерением навсегда лишить власти колледжа этого листа бумаги, так как он одалживает его на определен­ное время, и при существующих обстоятельствах, его действие является прямым взятием и распоряжением, так как если бумага возвращена, как намеривалось, то вся ценность этой бумаги пропала.

Во всех вышеперечисленных примерах, возвращаемая

собственность на момент возвращения потеряет почти всю свою

ценность. Остается непонятным, что произойдет, если возвра­щаемая собственность будет продолжать иметь некоторую цен­ность, но гораздо меньшую, чем перед одалживанием, например, если возвращаемый билет будет действителен на один матч. Можно ли сказать в этом случае, что вещь потеряла всю свою ценность, и что одалживание произошло на определенное время, и по обстоятельствам является присвоением? Наверное ответ на этот вопрос все таки "нет".

Перечисленные выше примеры можно сопоставить с фактами, дела Lloyd. Обвиняемый забирал фильмы из кинотеатра, на несколько часов каждый день, для того, чтобы сделать пи­ратские копии этих фильмов. Апелляционный суд постановил, что это действие не являлось кражей, так как, несмотря на большой вред, причиненный владельцу этого фильма, и другим лицам, ценность этих пленок не потерялась из-за того, что они забирались из кинотеатра, их можно продолжать показывать зрителям. Поэтому, происшедшее одалживание не являлось присваиванием, или распоряжением.

13.64 ПАРАГРАФ 6(2)

Параграф 6(2) дает дальнейшее объяснение формулировки "пользоваться вещью как своей и распоряжаться ею, невзирая на права собственника". В этом параграфе говорится, что ког­да лицо расстается с собственностью, принадлежащей другому лицу, намериваясь вернуть ее, хотя он может не выполнить это намерение, то это (если сделано для личных целей, и без сог­ласия владельца) считается пользованием вещью как своей, не взирая на права собственника. Таким образом, если Д берет собственность, принадлежащую П и закладывает ее, намериваясь выкупить и вернуть,если выиграет в лотерею, то это действие является "пользованием вещью как своей, невзирая на права собственника", и его намерения сделать это является намере­нием навсегда лишить П этой собственности.

13.65 Условное намерение

Этот достаточно непонятный термин используется для описания душевного состояния обвиняемого в делах, где он ищет предмет кражи, например, роясь в сумке П, намериваясь присвоить что-либо стоящее, но не ничего не находящий. В та­ком случае, обвиняемый не может быть осужден за кражу сумки, или содержимого этой сумки, но он может быть осужден за по­пытку кражи. Настоящая причина того, почему Д не может быть осужден за кражу, и того, почему термин "условное намерение" является непонятным описанием душевного состояния обвиняемо­го, только в том, что если действия обвиняемого можно описать как присвоение, у обвиняемого не было намерения навсегда присвоить сумку Д или содержимое этой сумки. С дру­гой стороны, если Д найдет что-либо ценное, и оставит эту вещь себе для более детального ознакомления, то кража присутствует, поскольку присвоение сопутствуется намерением навсегда лишить П этой вещи.

13.66 Комментарий

За исключением случаев, к которым применим параграф 6, требование присутствия намерения навсегда лишить, исключает из кражи неразрешенное одалживание. Многие специалисты счи­тают, что оно должно быть включено, но этот вопрос регулиру­ется другой отраслью уголовного права. Должны ли наказы­ваться люди, которые всего лишь мешают другим? Мудро ли иметь запрещающие законы (их очень много) которые работают только в том случае, если мелкие дела не рассматриваются су­дами? Неразрешенное одалживание детально рассматривается в параграфах 14.16 - 14.25.

14 ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ 2:

ПРЕСТУПЛЕНИЯ, РАССМАТРИВАЕМЫЕ В АКТЕ О КРАЖЕ, НО НЕ ЯВЛЯЮЩИ­ЕСЯ КРАЖЕЙ

14.1 В последней главе мы рассмотрели основы закона о краже и некоторые применимые к ней определения. В этой главе мы рассмотрим несколько других преступлений, также подпадаю­щих под действие Актов о краже 1968 и 1978 гг. Некоторые из них действительно прямо относятся к краже, но другие отлича­ются от нее одним или более чем одним жизненно важным аспек­том. Параграфы 146-150, 152-163 и 172-175 проекта уголовного кодекса дополняют определения этих преступлений некоторыми важными поправками. Большинство из них разработано просто для того, чтобы упростить существующие положения, но две из них имеют принципиальное значение, слегка изменив существую­щие определение некоторых преступлений. О них будет гово­риться в соответствующих местах этой главы.

ОГРАБЛЕНИЕ

14.2 В параграфе 8 Акта о краже 1968 г., говорится, что лицо виновно в ограблении, если оно использует силу немед­ленно до, или немедленно после, и непосредственно для совер­шения кражи, или угрожает другому лицу использованием силы во время совершения кражи. Ограбление судимо только по обви­нительному заключению, максимальное наказание - это пожиз­ненное заключение.

14.3 Необходимость кражи

Ограбление - это кража, отягченная использованием силы или угрозой использования силы. Из этого следует, что должны быть доказаны все необходимые элементы кражи, таким образом, что лицо, вынудившее другое лицо отдать деньги, веря в то, что он имеет полное на них право, не виновен в ограблении, так как, не будучи нечестным, он не виновен в краже, и это так, даже если обвиняемый не предполагал, что он имеет право на использование силы для получения денег. В деле Robinson, например, жена П была должна Д 7 фунтов, Д подошел к П, дер­жа в руках нож. Последовала драка, во время которой П уронил 5 фунтов. Д подобрал их и потребовал оставшиеся два фунта. Разрешая апелляцию Д, Апелляционный суд постановил, что об­винение должно было доказать то, что Д был виновен в краже. Обвинение этого не сделало, так как по параграфу 2(1)(а) Ак­та о краже 1968 г, обвиняемый не может быть осужден за кражу если честно предполагал, что у него есть законное право ли­шить П этих денег, даже если он знал, что законного права на использование ножа у него не было. Поэтому судья был неправ, когда сказал присяжным что Д должен был верить в наличие за­конного права на эти деньги.

Дела, где обвиняемый использует силу на другом лице для того, чтобы украсть, но не достигает присвоения собствен­ности не являются грабежом. Их можно классифицировать как нападение с намерением ограбить, что подсудно только по об­винительному заключению и наказывается сроком заключения до пожизненного.

14.4 Дополнительные элементы

Для наличия ограбления необходимы следующие элементы: примененная сила, или угроза применения силы непосредственно до или во время совершения кражи. Она не должна обязательно применяться против владельца или обладателя похищенной собственности; таким образом, если банда использует силу по отношению к сигнальному служащему только с целью остановить поезд и совершить там кражу, то участникам банды будет предъявлено обвинение в ограблении. Могут возникнуть пробле­мы с классификацией преступления. Если сигнального служащего связали и всунули кляп за час до совершения кражи в поезде, и в это время участники банды оперировали сигналами, то мо­жет быть обжалован тот факт, что сила применялась не­посредственно перед кражей, но при этом должны быть установ­лены приделы, после которых словосочетание "непосредственно до" потеряет смысл. Вопросов о степени тяжести так или иначе сложно избежать, если определение ограбления воспринять в особо широком смысле.

Ясно, что разбойное нападение не имело места, если сила или угроза применялись после совершения кражи. Д, применяю­щий силу с целью защиты присвоенного, может быть обвинен в грабеже, только в том случае если возможно установить, что он применял силу во время совершения кражи. Это не ограничи­вается каким-то определенным периодом времени, во время ко­торого происходит начальное присвоение, обладающее признака­ми кражи. Присяжные должны решить вопрос об окончании кражи, хотя, им должны дать указания об этом. Может быть так, что "время" совершения кражи продолжается до тех пор, пока кражу можно охарактеризовать как происходящую или имеющую место, исходя из здравого смысла, но при этом так же неизбежны оп­ределенные границы.

Когда применена сила, она должны быть применена по от­ношению к лицу. В деле Clouden Апелляционный суд постановил, что не является обязательным применение силы в отношении конкретного лица, чтобы пересилить его сопротивление, и что только сила примененная только с целью достижения владения собственностью может быть применена по отношению к лицу. В этом деле суд постановил, что человек, вырвавший из рук жен­щины корзину с покупками был совершенно справедливо осужден за грабеж. Эта точка зрения Апелляционного суда разительно контрастирует с мнением Комитета по Пересмотру Уголовного Права, который не считает выхватывание вещей из рук исполь­зованием силы для нужд определения грабежа. В случае угрозы насилия, недостаточно угрозы применения силы в будущем. Уг­роза должна присутствовать "там и тогда", чтобы действия об­виняемого подпали под определение грабежа. Вопрос о том, яв­ляются или нет действия обвиняемого насилием, должны решать присяжные.

Сила или угрозы должны быть использованы для кражи. Мужчина, который толкает женщину на землю с целью ее изнаси­ловать, но в последствии откзывается от этого, и вместо пер­воначально задуманного, подбирает ее сумочку, не может быть обвинен в грабеже или в изнасиловании, однако он может быть обвинен в краже и попытке изнасилования. Сила может не быть применена к лицу, у которого украли собственность.

Использование или угроза применения силы с целью кражи, происходящей отличными от простого присвоения путями - достаточное условие того, чтобы лицо считалось виновным в совершении грабежа. Например, если Д находит часы П, намере­ваясь вернуть их П. Затем, после того как П просит его от­дать часы, он решает этого не делать и оставить часы себе. Если Д просто отказывается - он виновен в краже. Если Д соп­ровождает свой отказ угрозами - в грабеже. С другой стороны, если Д присвоит часы до того как его попросит о возвращении П, то грабежа не случится, так как присвоение произошло до обращения П.

14.5 Очевидно, что ограбление предусматривает примене­ние силы с целью кражи. Это необходимое условие в сфере со­вершения преступления, хотя некоторые из ограничений представляют собой более теоретический, чем практический ин­терес. А применяет силу против Б с целью временно воспользо­ваться принадлежащим Б автомобилем. В использует силу против Г, пытающегося оградить себя от произнесения лживых слов, при помощи чего он пытается достичь прощения долга, взятого у легковерной пожилой дамы. Д использует силу по отношению к Е, который запрещает ему мошенническую передачу прав на вла­дение землей, принадлежащей ему как доверительному собствен­ника. Принимая во внимание, что А, В и Д осуществляют свои цели, только Д может обвиняться в грабеже. Если их цели не достигнуты, только Д может быть обвинен в нападении с наме­рением совершить грабеж, но из этого не вытекает, что те, кто по тем или иным причинам избегают обвинения в грабеже, избегают уголовной ответственности. Очевидно, что если при­менена сила, или имели место угрозы ее применения, то су­ществует ответственность за покушения на более тяжкие преступления. В некоторых случаях возможно обвинение в шан­таже. Лицо, требующее автомобиль во временное пользование в сочетании с угрозами применения силы не обвиняется в ограб­лении, так как не произошло кражи, однако его можно обвинить за шантаж.

Кража со взломом (бэрглери) и бергрели с отягчающими обстоятельствами.

14.6 Существуют два отдельных вида берглери. Оба они узаконена параграфом 9 Акта о краже 1968 г. и наказываются лишением свободы сроком до 14 лет, если действие совершено в отношении здания или части здания, являющегося жилищем, в ином случае до 10 лет. Так как максимальный срок заключения зависит от того было или не было здание жилищем, каждый тип преступления включает в себя два строго определенных под ти­па - Посягательство на жилище, и посягательство на иной тип здания.

ПЕРВЫЙ ТИП ПРЕСТУПЛЕНИЯ

14.7 В параграфе 9(1)(а) берглери определяется как вторжение в здание или часть здания как нарушитель владения, и имеющий цель совершить одно из преступлений, описанных в параграфе 9(2), а именно: Совершение кражи внутри здания или в части здания, причинение какому-либо лицу тяжких телесных повреждений, изнасилование женщины, а так же нанесение неза­конных повреждений зданию, или тому, что в нем находится.

14.8 Вторжение

Еще необходимо ясно определить, что является "вторжени­ем" в здание, или часть здания в смысле параграфа 9. Некото­рые указания на этот счет содержатся в деле Brown, где Апел­ляционный суд постановил, что проникновение, в контексте па­раграфа 9, тем лицом, чье тело не находилось полностью внут­ри здания, имело место, не смотря на то, что тело обвиняемо­го находилось в витрине магазина только наполовину, в то время, как он в ней проделывал манипуляции. Фактически, Апелляционный суд постановил, что было бы поразительно, если не был бы признан факт вторжения со стороны лица, разбившего витрину, и просунувшего в эту витрину руку с целью соверше­ния кражи.

В деле Brown Апелляционный суд постановил, что вопрос о наличии или отсутствии вторжения является фактическим воп­росом, который надлежит решать присяжным. В этом же деле суд сформулировал тест "эффективного проникновения". В то время, как значение слова "Эффективный" не очень понятно в настоя­щем контексте, малейшие вторжения, например когда пальцы об­виняемого проникли сквозь щель между рамой и окном, для то­го, чтобы открыть это окно, очень вряд ли будут рассматри­ваться присяжными как вторжение.

Согласно старому законодательству, проникновение вряд ли могло быть установлено в случае использования с целью проникновения инструмента, без проникновения какой-либо части тела, учитывая, что совершалось преступление, описан­ное в параграфе 9, например крючок, которым поддевалось кольцо. Остается неразрешенным вопрос о том, до какой степе­ни, если до какой-то вообще, такого рода вторжение, даже если оно эффективно, может классифицироваться как ограбле­ние, но будет представляться, что вторжение с целью облег­чить себе проникновение не будет являться проникновением са­мо по себе.

14.9 Как нарушитель права собственности

Посягательство на собственность - это концепция, от­носящаяся к гражданскому праву. Лицо проникает в здание, или часть здания как нарушитель если здание находится во владе­нии другого лица, и если нарушитель проникает в здание без законного права или разрешения на то.

Право на вход определяется статутом для определенных лиц и определенных целей. Например, офицер полиции, произво­дящий обыск в здании, делает его на основании выданного ему в соответствии с каким-либо статутом ордера на обыск. Обрат­ный случай - это когда тот же офицер вторгается в то же зда­ние с целью совершения там изнасилования.

Разрешение на вход для исполнения определенных целей может быть дано обитателем, или лицом действующим с разреше­ния обитателя, за исключением тех случаев, когда вход совер­шается с целью совершения кражи, или иного преступления в доме. Разрешение может быть выраженное, или подразумевающе­еся. Например, все магазины подразумевают приглашение всех лиц для изучения продукции и покупки товаров. Лицо, которое входит в здание по разрешению, намериваясь совершить там преступление, описанное в параграфе 9, входит в здание воп­реки разрешению и рассматривается как нарушитель.

В деле Jones and Smith, суд решил, что лицо, имевшее разрешение входить в дом своего отца, вошел в него как нару­шитель, когда пришел за тем, что бы украсть телевизор, так как такое намерение обвиняемого рассматривается как превыше­ние данного ему разрешения.

Разрешение на вход не распространяется на все части здания. Так, лицо может войти в гостиницу совершенно закон­ным образом, но превышение разрешения настанет тогда, когда это лицо проникнет в помещение менеджера, складские помеще­ния и так далее. В равной степени он может быть полноправным гостем в частном доме, но проникая в спальню он превышает свое приглашение. В обоих вышеописанных случаях речь идет о незаконном проникновении в "часть здания".

При определенных обстоятельствах, лицо может проникнуть как нарушитель несмотря на тот факт, что у него есть разре­шение, но оно было выдано под влиянием ошибки в установлении его личности, что обычно порождается мошенничеством.

14.10 Здания или части здания

Наличие в определении этого преступления слов "здание, или часть здания" порождает вопрос о том, что же считать зданием. В параграфе 9(3) говорится, что ссылка на здание применяется населенному транспортному средству, или судну, вне зависимости от того, находится ли проживающее там лицо, или нет. Ясно6 что дом на колесах, или лодка-дом, в которых кто-то постоянно живет являются населенными транспортными средствами даже тогда, когда хозяина временно нет дома. Воп­рос о том, являются ли дом на колесах, или лодка-дом, использующиеся летом, заселенными или нет в зимний период пока не до конца ясен.

За исключением параграфа 9(3) акт не дает дальнейших разъяснений. Хотя представляется, что определенное подвижное средство с большинством признаков, присущих обычному жилищу может подпадать под определение здания, в отношении которого может осуществляться берглери. В деле B and S v Leathley Суд Короны, действующий в апелляционном производстве, было постановлено, что морозильный контейнер определенного разме­ра, весящий три тонны занимавший одно и тоже место в послед­ние три года и имеющий намерение там же и оставаться, имев­ший двери и электричество, мог считаться объектом берглери. Это решение интересно сравнить с решением по делу Norfolk Constabulary v Seekings and Gould. Здесь Суд короны в апел­ляционном производстве не признал, что отдельные трейлеры используемые как временные магазины, снабженные электричест­вом, ступеньками, и закрывающимися ставнями и простоявшие на одном месте в течении года, зданиями против которых может быть совершено берглери.

Часть здания совсем не означает отдельного помещения. Это понятие включает физически обозначенные (выделенные участки помещения, как то: место за кассовым аппаратом, где присутствие обвиняемого полностью исключено.

14.11 MENS REA

Часть требуемого для берглери mens rea состоит в том, что подозреваемый должен знать, что совершенное им проникно­вение является нарушением права собственности, то есть он должен знать, что проникает без законного основания или соответствующего разрешения на вход, или совершил в этом грубую опрометчивость. Это было постановлено в деле Collins Апелляционным судом. Ранним утром около 2- часов, молодая женщина отправилась в постель. Она не пользовалась ночным бельем, а кровать ее находилась очень рядом с окном. Она проснулась двумя часами позже и увидела в лунном свете странное очертание человеческой фигуры, согнувшееся в откры­том окне. Она первоначально пришла к выводу, что ее друг ре­шил нанести ей экстравагантный ночной визит. Она села на кровать, и, согласно самому Коллинзу, который прибыл для то­го, чтобы войти с ней в половую связь, если нужно то с при­менением силы, она помогла ему проникнуть в комнату, после чего у них имела место половая связь, по окончании которой она вдруг поняла, что перед ней не ее друг, а Коллинз, кото­рый впоследствии был обвинен в берглери.

Апелляционный суд, предоставив Коллинзу возможность апелляции, постановил, что следствие подтвердило, что Кол­линз проник как нарушитель права собственности, зная об этом, или совершая опрометчивость. Так или иначе, основыва­ясь на том, что Коллинз не проникал в помещение до тех пор, пока молодая женщина не помогла ему войти, судья в судебном процессе не указал присяжным на то, что действия Коллинза совершались сознательно, и что он действовал, нарушая право владения, или совершал опрометчивые действия. Случилось так, что суд использовал опрометчивость в субъективном смысле, чтобы охарактеризовать действия обвиняемого как " проникно­вение как нарушитель".

14.12 В дополнение к тому, что обвиняемый должен знать или догадываться, о том, что его действия являются нарушени­ем частной собственности, для совершения берглери, он должен совершить в здании одно или больше из перечисленных в параг­рафе 9(2) преступлений. А именно:

а) Совершить какую-либо кражу в здании, или в части здания, в которую он незаконно проник, или

б) нанести тяжелые телесные повреждения в отношении ка­кого-либо лица в здании, или части здания, куда он незаконно проник, или

в) изнасиловать женщину в здании, или части здания куда он незаконно проник, или

г) Нанести незаконный ущерб зданию, или какому-либо имуществу там находящемуся (Вне зависимости от того проник он в здание или нет)

Несмотря на то, что эта формулировка имеет несколько спорных моментов, представляется, что намерение обвиняемого в момент проникновения должно соотноситься с собственностью или лицом, в этот момент находящимся в здании, куда обвиняе­мый проник как нарушитель; например совершить кражу собственности, находящуюся в здании или изнасиловать находя­щуюся там женщину. Но вместе с тем, простое захождение в банк с целью украсть деньги когда их привезут не может счи­таться берглери.

Необходимый элемент, подтверждающий намерение будет иметь место только если преднамеренное поведение обвиняемого находилось в соответствии сего намерениями, и условия для установления совершенного преступления указывают намерение. Таким образом, лицо, проникающее в здание незаконным путем, с целью что-либо взять, на что, по его убеждению, у него есть все законные права, не имеет намерения совершить кражу, а соответственно не совершает берглери.

Когда лицо обвиняется в проникновении в здание с наме­рением совершить там кражу, и в обвинительном акте не ут­верждается намерение совершить кражу специфического или опознанного объекта, обвиняемый может быть осужден если во время проникновения у него было вызванное необходимостью на­мерение что-либо оттуда украсть, даже если он не собирался украсть какую-то определенную вещь, но лишь собирался совер­шить какую-либо кражу. Таким образом, лицо входящее в отдел универмага, намеривающийся что-либо украсть из кассы, может быть обвинен в совершении берглери даже в том случае, если касса была пуста.

Наказание за берглери с проникновением и намерением представляет собой часть превентивного правосудия. К нему же относятся и система наказаний за попытки совершения уголов­нонаказуемых деяний. Дальнейшее описание такого рода превен­тивного правосудия содержится в параграфе 25 Акта о краже. В этой книге этот вопрос обсуждается в параграфах 14.92 -

14.95.

ВТОРОЙ ТИП БЕРГЛЕРИ

14.13 Второй тип берглери обсуждается в параграфе 9(1)(б): "Лицо виновно в берглери, если, проникнув в здание,

или часть здания незаконным путем, он совершает кражу, или

пытается совершить кражу, или причиняет, или пытается причи­нить находящемуся там лицу тяжкие телесные повреждения." Слова "нарушитель владения" и "здание" имеют так же значе­ния, что и в первом типе берглери. Важная отличительная чер­та состоит в том, что в рассматриваемом типе преступления подразумевается, что обвиняемый, проникнув в здание, или часть здания, собственно для совершения там кражи, или при­чинения тяжких телесных повреждений (в смысле как actus reus, так и mens rea, имевших место преступлений). С другой стороны, обвиняемый не обязательно обладал намерением совер­шить эти преступления. Обвиняемый должен знать или догады­ваться о том, что он проникает в здание как нарушитель вла­дения, когда совершает, или пытается совершить одно или несколько из вышеуказанных преступлений. Таким образом, если лицо проникает в здание, считая, что имеет разрешение, а за­тем сознает, что что не обладает таким разрешением, и совер­шает кражу внутри здания, или наносит тяжкие телесные пов­реждения какому-либо лицу, находящемуся в этом здании, нап­ример владельцу, пытающемуся его выдворить, то это лицо об­виняется в совершении берглери настоящего типа.

В ОБЩЕМ

14.14 Оба типа берглери требуют наличия незаконного проникновения в здание или часть здания. Необходимое условие для вынесения обвинения по первому, описанному в параграфе 9(1)(а), типу преступления - это доказательство того, что в момент незаконного проникновения, обвиняемый имел намерение совершить одно из описянных преступлений. Лицо, проникающее в здание как нарушитель права собственности, с намерением заснуть внутри здания не виновен в берглари по первому типу, учитывая, что он не имеет намерение украсть что-либо, но если на самом деле он совершает кражу, или совершает попытку украсть определенную вещь, то он будет виновен в берглари по второму типу, изложенному в параграфе 9(1)(б) по факту со­вершения или попытке совершения кражи. Когда лицо проникает в здание, или часть здания как нарушитель владения с намере­нием совершить кражу или нанести тяжкие телесные повреждения и при этом совершает задуманное или делает попытки к совер­шению задуманного, то он будет виновен в берглери двух типов одновременно, так как эти два типа преступлений не являются взаимоисключающими. Но на практике такой обвиняемый будет обвинен только по второму типу берглери.

Когда лицо судится судом Короны за второй тип берглери, но не за второй тип, и присяжные находят его невиновным в совершении данного преступления, то присяжные могут вынести и альтернативный вердикт, о виновности в берглери первого типа, если они признают, что обвинение доказало наличие пер­вого типа берглери.

Берглери, включающее в себя совершение, или попытку со­вершения, может рассматриваться в суде только по обвинитель­ному акту, так же как и берглери, происшедшее в жилище, если лицо там проживающее было подвергнуто насилию.

БЕРГЛЕРИ С ОТЯГЧАЮЩИМИ ПОСЛЕДСТВИЯМИ

14.15 Согласно параграфу 10 Акта о краже 1968, лицо признается виновным в совершении берглари с отягчающими последствиями в том случае, если оно совершает любой тип берглери, и у него есть любое огнестрельное оружие, или ими­тация такого оружия, или любой орудие нападения, или взрыв­чатые материалы.

"Орудие нападения" означает любое средство, сделанное, или приспособленное для использования с целью нанесения ра­нений, или обездвиживания лица, или представляющее угрозу со стороны лица, обладающего таким средством, для такого использования. Наручники являются хорошим примером средства для обезвреживания жертвы, так же веревка, но только в том случае, если она была взята с собой с целью связать кого-ни­будь в процессе совершения берглари. для дальнейшего обсуж­дения темы обездвиживающих средств рекомендуется параграф

18.86

Не является обязательным то, что обвиняемый имел наме­рение использовать это орудие с целью только обездвижить, или ранить, а не убить свою жертву. Достаточно того, чтобы он обладал таким орудием в момент совершения берглери.

Сноска на другие преступления, имеющие сходную сло­весную формулировку, связанные с огнестрельным оружием и другими вышеназванными предметами, предполагает, что для то­го, чтобы преступник имел при себе огнестрельное оружие, не­обходим тесный физический контакт между преступником и ору­жием, с тем, чтобы он имел моментальный доступ к нему. Поэ­тому словосочетание "иметь при себе" означает "иметь при се­бе сознательно", преступник, совершающий берглери, и не по­дозревающий о том, что у него в сумке находится кинжал, не может быть признан виновным в совершении берглери с отягчаю­щими обстоятельствами.

Берглери с отягчающими обстоятельствами судится только по обвинительному заключению и наказуема сроком заключения до пожизненного.

Временное лишение собственности

14.16 До сего момента мы рассматривали преступления в ходе которых помимо присвоения должно было присутствовать намерение навсегда лишить владельца его собственности. Сей­час мы сделаем отступление от этого, с тем, чтобы описать те преступления, в которых такое намерение отсутствует.

УДАЛЕНИЕ ОБЪЕКТА ИЗ МЕСТА ОБЩЕСТВЕННОГО ДОСТУПА

14.17 В параграфе 11(1) Акта о краже 1968 г. говорится о том, что "там где публика имеет доступ к зданию с целью осмотреть это здание, или часть этого здания, или где разме­щена коллекция, или часть коллекции, любое лицо, без ведома законных властей удаляет из здания, или прилежащих к нему участков земли, целиком или частично, любой объект, остав­ленный там для обозрения публикой, виновен в преступлении. Такое преступление наказывается тюремным заключением на срок до пяти лет.

Рекомендуя создание такой формулировки, Комиссия по Пе­ресмотру Уголовного Законодательства имела ввиду такие действия, как, например, вынос из Национальной Галереи порт­рета герцога Уэллингтонского, кисти Гойя. В этом случае не удалось доказать без тени размного сомнения тот момент, что обвиняемый имел намерение навсегда лишить владельца этого портрета. Это преступление включает в себя только удаления объектов из некоммерческих коллекций, и должно произойти именно в тот момент, когда выставка была открыта для широкой публики. Таким образом, это преступление не будет иметь место в случае, где обвиняемый взял картину с выставки сов­ременного искусства, происходящую в церковном зале в тот день, когда зал был закрыт для широкой публики.

Убеждение обвиняемого в том, что он обладал законным правом переместить эту картину, или в том, он обладал бы та­ким правом, если бы владелец картины знал о том, что он ее забирает, и обстоятельствах, сопутствующих его действия, яв­ляется защитой. Это убеждение не должно быть разумным, с точки зрения права, и бремя доказывания не лежит на обвиняе­мом.

ПОЛЬЗОВАНИЕ ТРАНСПОРТНЫМИ СРЕДСТВАМИ БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ

В параграфе 12(1) Акта о краже говорится о том, что ли­цо виновно в преступлении, подсудном только в суммарном про­изводстве, и наказываемом теремным заключением на срок не превышающий 6 месяцев, или/и штрафом не превышающим пятый уровень по стандартной шкале (5000 фунтов стерлингов), если без разрешения владельца, или иных полномочных властей, лицо берет свое или чужое пользование какое-либо транспортное средство.

Несмотря на то, что преступление, описанное в параграфе 12(1) относится к суммарному порядку судопроизводства, па­раграф 41 Акта Криминальной Юстиции 1988 г. утверждает, что это преступление может быть включено в обвинительный акт в случае если предполагаемое преступление:

а) основано на тех же фактах или доказательствах, что и преступление, указанное в обвинительном акте

б) является частью серии преступлений, похожих на преступление, указанное в обвинительном акте, но только в том случае если факты или доказательства, относящиеся к этим преступлениям были обнаружены или раскрыты в ходе расследования, или письменных пока­заний, в присутствии мирового судьи.

Если обвиняемый осужден за преступление, указанное в параграфе 12(1) путем вынесения обвинительного акта, он несет тоже наказание какое получил бы если бы процесс велся в суммарной форме.

Так как преступление, указанное в параграфе 12(1) явля­ется суммарным, попытка совершить его не рассматривается как преступление. ОДнако, Акт об Уголовных Покушениях 1981 опре­деляет еще одно преступление связанное с транспортными средствами - вмешательство в транспортное средство с намере­нием совершить преступление, рассматриваемое в параграфе 12. Соответствующего преступления, относящегося к другим транспортным средствам, например, самолетам или кораблям еще нет.

14.19 Перевозка

Хотя словарное определение средств перевозки сводит их к подвижному средству, или составу, таких ограничений не предусмотрено в контексте параграфа 12, в котором это поня­тие определяется как "любое транспортное средство, сконстру­ированное или приспособленное для использования лицом, не перевозимого в нем". Для этого не обязательно наличие мотора или колес, но было установлено, что лошадь не подпадает под определение транспортного средства, и что параграф 12 наце­лен на искусственные транспортные средства в большей части, чем на животных. Ясно, что транспортное средство не может включать в себя ни ручную тележку, ни трейлер, так как они не разработаны для перевозки пассажиров. По этой простой причине, перамбуляторы, тележки молочников и большинство га­зонокосилок не являются транспортными средствами. Однако не­которые газонокосилки, бесспорно могут быть включены в транспортные средства, так как некоторые из них разработаны с той целью, чтобы перевозить на себе лицо, управляющее этой газонокосилкой. Сюда же можно отнести и инвалидные коляски, вне зависимости от наличия или отсутствия электромотора. Ка­жется не причины, почему бы не продолжить список лыжами и коньками, но включение в это понятие пары туфель может быть не правильно понято.

14.20 Взятие

В деле Bogci суд постановил, что малейшего неразрешен­ного принятия на себя прав собственника не достаточно для того, чтобы являться взятием, но какое-то телодвижение, естественно необходимо.

Неразрешенное использование транспортного средства тем лицом, которое уже законно приняло на себя владение транспортным средством, может являться взятием. Служащий, использующий грузовик своего шефа в личных целях, таким об­разом совершает акт взятия. Соответственно, серьезное откло­нение от установленного маршрута может являться взятием. В деле McNight v Davies Д разбил грузовик своего работодателя, возвращаясь в гараж после того, как произвел несколько доставок на дом. Испуганный этим, он отправился в бар, где выпил, после чего отвез троих людей по домам. Затем он отп­равился в другой бар, где выпил еще, запарковал грузовик около своего дома и вернул его в гараж только на следующий день. Суд признал что Д совершил преступление по параграфу 12 и постановил, что не каждое самовольное кратковременное отклонение от назначенного маршрута в течении рабочего дня должно включать в себя акт взятия, но тем не менее, взятие будет признанно в случае овладения транспортным средством и использования его в личных целях, путем анулирования прав истинного владельца и показывания обладания контролем и распоряжением транспортным средством в своих целях, что со­вершил Д, посещая первый бар.

Сходный принцип применяется и к лицу, арендующему транспортное средство, если это лицо использует данное транспортное средство как свое собственное, а не в рамках, установленных условиями аренды. В деле Phipps and McGill Д попросил владельца автомашины одолжить ее для того, чтобы Д мог отвезти жену на вокзал. Владелец машины согласился на ответных условиях, что Д вернет машину сразу же как только вернется. Жена Д опоздала на поезд, и Д привез ее назад. Вместо того, чтобы вернуть машину, он поехал на ней в город Гастингс, и вернулся только через два дня. Апелляционный суд постановил, что взятие машины произошло в тот момент, когда Д выехал за пределы места, предусмотренного как условие дан­ного договора аренды.

14.21 Для пользования обвиняемым или другим лицом.

Взятие должно произойти для использования или обвиняе­мым, или другим лицом. В деле Bow Апелляционный суд постано­вил, сто эта формулировка требует того, чтобы транспортное средство использовалось по своему назначению, а не как-то еще, как это было бы если обвиняемый съедет с крутого холма в чужом автомобиле, или если чужую лодку, в которой он нахо­дится унесет порывом ветра, или отливом.Из решения Апелляци­онного суда по делу Marchant что, несмотря на то, что сказа­но в деле Bow, подвижное средство может считаться взятым в том случае, если оно не используется по своему назначению, но оставляется для позднего использования. В деле Pearce ли­цо которое кладет чужой автомобиль в свое трейлер и увозит его, намериваясь в дальнейшем использовать, совершает преступление, предусмотренное параграфом 12 Акта о краже.

Есть много примеров случаев, когда взятия для использо­вания обвиняемым, или другим лицом не происходит, например, отпускание ручного тормоза для того, чтобы машина поехала вниз с горы, или обрезание швартовочного конца для того, чтобы лодка уплыла пустой, или отталкивание мешающей машины, или отталкивание машины за угол для того, чтобы сыграть шут­ку над ее владельцем.

14.22 Без согласия владельца, либо другой законной власти.

Взятие должно производиться без согласия владельца или другой законной власти. Преступление не будет совершено, если владелец действительно согласился со взятием. Если во время взятия не было согласия, факт того, что владелец мог бы согласиться если бы к нему обратились с просьбой, не иск­лючает наличие взятия без согласия владельца, либо другой законной власти.

Согласие, достигнутое обманом, тем не менее имеет силу и предотвращает совершение преступления, какая бы огромная ошибка (личность обманщика) не случилась. В деле Whittaker v Campbell, Д нашел водительское удостоверение Х и использовал его для того, чтобы арендовать машину у П, представляясь Х. Суд постановил, что даже если бы П не заметил обмана, что должно было бы лишить юридической силы договор аренды, этот факт не лишил силы согласие, данное Д, которое позволили Д взять машину. Дело Peart приводит другой пример. Д, будучи в Ньюкасл, добился согласия владельца одолжить ему микроавто­бус под выдуманным предлогом того, что если он не появится в городе Алнвик к тем часам, он потеряет выгодный контракт, в то время как его настоящим намерением было поехать в город Бернли, который находится значительно дальше. Было установ­лено, что акт взятия следовал за согласием владельца. Конеч­но, как показывают делo Phipps and McGill, как только обви­няемый преодолевает границу, установленную в устном соглаше­нии, происходит взятие.

Остается решить действительно или недействительно сог­ласие, данное под воздействием угроз или насилия, но скорее всего, что оно не будет являться валидным.

В параграфе 12(7)(б) говорится, что по отношению к транспортному средству, являющемся примером договора аренды, или договора аренды-продажи, термин "владелец" может озна­чать "лицо владеющее транспортным средством". Из этого выте­кает, что во время течения срока соглашения, это лицо не мо­жет совершить настоящее преступление, так как трудно дока­зать то, что он действовал без согласия владельца.

14.23 Взятие законной властью происходит, например, когда полиция, или местные власти, во исполнение местного ордонанса убирают автомашины, которые являются препятствия­ми, или опасно припаркованы.

14.24 Другая защита

Согласие владельца или другой законной власти не явля­ется единственной защитой. По параграфу 12(6) лицо не совер­шает преступление в контексте значения параграфа 12, если он предполагает что имеет законную власть, или пребывая в уве­ренности, что он обладал бы согласием владельца, если бы владелец знал о его действиях и о сопутствующих обстоя­тельствах. Такая убежденность не должна быть разумной, обви­няемый не несет бремя доказывания.

ДРУГИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПАРАГРАФА 12

14.25 Параграф 12(1) включает в себя дополнительные преступления, которые совершаются, когда обвиняемый, "зная о том, что транспортное средство было взято без согласия вла­дельца, или другой законной власти, управляет им, или позво­ляет перевозить себя". Это преступление подсудно также как и преступление взятия. С тем, чтобы быть перевозимым "внутри или снаружи" средства движения, оно должно совершать опреде­ленное движение. Недостаточно просто находиться "в или на". Тpебуемое знание должно быть основано на добpовольной слепо­те - как в дpугих статутах. Лицо может быть виновно в насто­ящем преступлении, если транспортное средство был опо его убеждению украдено, а не просто временно взято.

Хотя велосипед и подпадает под определение транспортно­го средства, преступления, описанные в параграфе 12(1) к не­му не относится. Вместо этого, два сходных преступления, подлежащие судебному производству в суммарном порядке, и на­казуемые штрафом, не превышающим третий уровень стандартной шкалы (1000 фунтов стерлингов). По примерному уголовному ко­дексу велосипеды исключаются из определения транспортного средства, так как преступления связанные с велосипедами яв­ляются обособленными по настоящему кодексу.

ПРЕСТУПЛЕНИЯ СВЯЗАННЫЕ С ОБМАНОМ

14.26 на последующих 19 страницах мы рассмотрим некото­рые преступления, включающие в себя обман:

а) Получение собственности обманным путем б) Получение монетарного преимущества обманным путем с) Получение услуги обманным путем д) Уход от ответственности обман­ным путем

ПОЛУЧЕНИЕ СОБСТВЕННОСТИ ОБМАННЫМ ПУТЕМ

14.27 В параграфе 15(1) Акта о краже 1968 г. говорится, что лицо, которое бесчестно получяет собственность, принад­лежащую другому лицу, имея намерение навсегда лишить другое лицо этой собственности, виновно в преступлении, которое на­казуемо максимальным сроком тюремного заключения в десять лет.

ACTUS REUS

14.28 Основной элемент Actus Reus - это обман со сторо­ны обвиняемого. Слово "обман" означает "любой обман (наме­ренный или неосторожный) в словесной форме, или в форме действия, как в отношении фактов, так и в отношении права, включающий обман как к настоящим намерениям, так и сос сто­роны другого лица. Обман отсутствует, пока лицо уверено в истинности вещи (факта), которые на самом деле являются лож­ными. Соответственно, нет обмана, если фальшивая монета вставляется в автомат по продаже чего-нибудь. Поэтому не мо­жет быть обвинения в настоящем преступлении, если собствен­ность досталась как результат таких действий.

14.29 Обман действием Включение этого понятия является не только обман на уров-

не действия, как если бы лицо одело униформу службы безо­пасности, чтобы создать впечатление того, что он является работником этой службы, но так же и выдача себя как бы на неопровержимой правовой основе. Такого рода приемы имеют место при продаже собственности. При этом лицо производит впечатление неподдельной убежденности, что он делает это полноправно. Вот почему в последней главе было указано, что сбыт краденого кем-либо, кто защищен от обвинения в краже по параграфу 3(2) настоящего Акта, что позволяет обманным путем поднять цену. Так же, человек, продающий старую иностранную банкноту в обменном пункте, представляющий эту банкноту, как имеющую хождение в стране ее происхождения, совершает пред­намеренные нечестные действия и это является фактом обмана.

Так или иначе, вопрос об обманном действии можно рассматривать в свете условий, имеющих место во время прояв­ления такого поведения или предшествовавших ему. Например, в деле Silverman дан пример строительного рабочего, который, войдя в доверие к двум сестрам, которые считали, что он ве­дет себя с ними честно, требовал за свою работу гораздо большие деньги, чем эта работа стоила на самом деле. Суд установил, что при обстоятельствах полного взаимного дове­рия, подразумевалось то, что сумма, требуемая за работу была честная и разумная. Так как это было не так в настоящем де­ле, то произошел обман.

Типичный пример подразумеваемого обмана действием - это "прыгающие" чеки. Податель чека подразумевает, что состояние вещей на момент подачи чека такого, что чек буде оплачен в обычном течении событий по представлению к оплате в или после времени, указанном на чеке.

Если к чеку прилагается чековая карточка, то, в соот­ветствии с условиями контракта, заключенного между держате­лем карточки и банком, банк обязан оплатить чек, не смотря на то, превысил ли держатель карточки свои полномочия или нет. В деле Charles Суд палаты лордов постановил, что лицо, которое выписывает чек, подтвержденный банковской карточкой, представляет своим поведением то, что у него имеется разре­шение от банка на использование банковской карточки.

Использование банковской карточки на финансирование трансакции так же дает повод для возникновения контрактных обязательств между продавцом и кредитной компанией, так как последяя должна оплатить ваучер о продаже без промедления и оговорок в том случае, если соблюден контракт о выдаче этой кредитной карточки. Принимая ту же линию, что и в деле Charles, House of Lords постановил в деле Lambie, что если лицо пользуется кредитной картой, он подразумевает, что посредством своих действий, то, что у него есть полномочия от кредитной компании на использование данной кредитной кар­ты для заключения контрактов с продавцом от имени кредитной компании о том, что кредитная компания выплатит ему по представлении ваучера. Если у лица нет такого разрешения, то совершается обман.

14.30 Обман в отношении факта

Требование того, чтобы обман имел место по отношению к факту или праву, состоит в том, что заявление, которое толь­ко выражает мнение не являет собой обмана, если мнение ока­зывается необоснованным, но если лицо делающее такое заявле­ние уверено в том, что мнение ложно, он в то же время и сво­ими действиями совершает обман по отношению к факту, то есть к тому факту, что он имеет нечестное мнение.

14.31 Обман в отношении права

Допуская, что присутствуют другие компоненты преступле­ния, представляется справедливым то, что обмана в отношении права должно быть достаточно, хотя не совсем ясно то, что обман в отношении права всегда будет являться основой граж­данской ответственности в делах о причинении вреда обманом.

14.32 Обман в отношении намерения

В ущерб уголовному законодательству, было принято в контексте старой трактовки преступления получения собствен­ности путем ложных притязаний то, что ложное изложение наме­ряний не рассматривалось как ложные притязания. Это означа­ло, что кто-либо, дававший обещания, заведома зная, что он их нарушит, не признавался виновным в лживых действиях. Из определения обмана становится ясно, что выступление со лжи­вым заявлением о намерениях со стороны лица, делающего такое заявление, или другого лица, являют собой обман. Так, если обвиняемый лживо утверждает, что он, или его работодатель Х, намеривается что-то совершить в будущем, он допускает обман. Обещание может, конечно, подразумеваться сутью сделки, кото­рую обвиняемый пытается заключить. Запрос о денежном займе подразумевает намерение выплатить долг, и покупка подразуме­вает представление того, что представляющий (или, возможно иное лицо) намеривается оплатить.

14.33 Обман умолчанием

Статутное определение обмана ни чего не говорит о том, может, или не может умолчание истины являться обманом, одна­ко в трех случаях это может произойти.

а. Заявление, являющееся полуправдой, так как, хотя в

буквальном смысле оно является правдивым, но в нем

опускается какой-либо материальный факт, будет счи­таться обманом. Например, обманом будет сказать, что некто обладает "чистыми" водительскими правами, в то время, как он ожидает приговора за совершенное пра­вонарушение, связанное с вождением, за которое обя­зательно ставится отметка.

б. Заявление, верное в момент, когда сделано, но кото­рое, как известно тому, кто делает такое заявление, перестанет быть истинным в момент получения адреса­том. Такое заявление будет обманом, если сделавший такое заявление, не предупредит адресата об измене­ниях. Как мы уже видели, лицо, заказывающее пиццу в ресторане, подразумевает намерение заплатить за нее. Если такое представление верно, то на этой стадии обмана не произошло, но если лицо внезапно меняет свое решение об оплате до того, как пицца было пода­на, но не предупреждает официанта? в деле DPP v Ray, суд палаты лордов постановил, что в таком деле будет иметь место обман, так какизначальное представление имеет продолжительный эффект, представляясь действенным, стало ложным, так как (это имело силу при принятии решения) оставаясь на столе, обед, ми­нута за минутой, продолжает провоцировать представ­ление о том, что заказчик собирается расплатиться. Между этими двумя причинами может и не быть ощутимой разницы, так как упомянутое лицо вынуждено изменить поведение после изменения решения, из которого, при­нимая во внимание его молчание, может быть выведено, что заказчик не вызывал никакого ложного представле­ния. Решение в деле ray одинаково применимо к любой ситуации, где первоначально истинное представление о факте, законе или намерении стало ложным.

в) В обоих примерах, приведенных выше, содержится некое заявление обвиняемого, ложное, или ставшее таковым. в деле Firth, чьи факты приведены в параграфе 14.63, Апелляционный Суд постановил, что обман мог иметь место, хотя от обвиняемого и не поступило заявление, в том случае, если он повторил что-либо, что представляло его законную обязанность что-либо объ­явить обманотому лицу. Кажется, что это вызывает на­тяжку в концепции обмана, но это должно быть принято до того, как положение будет пересмотрено. Проблема, которая до сих пор остается неразрешенной, состоит в том, что до сих пор не ясен статус лица, который обязан раскрывать определенную информацию. Предпола­гается, по аналогии с гражданским правом, что лицо не имеет правового обязательства что-либо говорить, и потому обман отсутствует, если он нисколько не мо­жет исправить свою ошибочную веру в отношении друго­го лица, которого он не убедил словами или действия­ми, как в случае, где Д, тщетно пытаясь доказать П, что картина, которую он предлагает продать П, кото­рый отчетливо полагает, что она очень ценная, на са­мом деле имеет очень небольшую ценность.

14.34 Последствия обмана

В дополнении к доказательству обмана, обвинение должно подтвердить, что результатом его стало получение обвиняемым собственности, принадлежащей другому лицу. Получение собственности происходит тогда, когда лицо получает владе­ние, обладание или контроль над этой собственностью.

Это правонарушение не исчерпывается случаями, в которых лицо приобретает что-то для себя. Понятие получения так же включает:

а. Получение для другого лица, где Д посылает деньги

третьему лицу посредством лжи.

б. Дача другому лицу возможности получить или сохранить

собственность, как в случае, где Д обманным путем

убеждает П заключить контракт с Х, согласно которо­му, Х получает деньги от П (дача другому лицу воз­можности получить), или обманным путем убеждает П позволить Х оставаться владельцем собственности (ли­шая возможности другое лицо сохранить за собой соот­ветствующее право).

Получение должно, таким образом, пониматься в этом ши­роком смысле.

Собственность включает в себя деньги и любое другое имущество, движимое или недвижимое, право требования и дру­гое, выраженное в правах имущество.

Положения параграфов 4 - 4(2), ограничивающие случаи, когда земля, предметы на ней и дикие животные могут быть по­хищены, неприменимы к преступлению, содержащемся в параграфе

15. Таким образом, земля может быть предметом этого преступ­ления, хотя в общем смысле она не может быть похищена.

Во время получения владения обладание или контроля над собственностью, собственность должна принадлежать другому лицу, в контексте параграфа 5(1) Акта 1968 года, то есть,другое лицо должно обладать вышеперечисленными правами на эту собственность, или право требования и проприетарный интерес в этой вещи. Если П одалживает свой велосипед Д, та­ким образом передавая ему право иметь его, но не владеть им, и Д обманным путем убеждает П подарить ему этот велосипед, то Д приобретает право на владение собственностью, принадле­жащей другому лицу, так как во время получения, П является владельцем, и в связи с этим, имеет право на владение этим велосипедом.

14.35 То, что сказано после всего о требовании к тому, чтобы собственность обязательно должна быть получена в ре­зультате обмана, в равной степени применимо к пункту об об­мане и составляющее причинное звено в иных преступлениях, связанных с обманом, упомянутых в настоящей главе, а именно: получение материальных преимуществ путем обмана и получение услуг обманным путем.

14.36 Для того, чтобы удовлетворялось настоящее требо­вание:

а. Кто-то должен быть обманут, иначе, как здесь уже го­ворилось, обман не может иметь место, если никто не был обманут; и

б. Обман должен повлиять на жертву и быть причиной по­лучения спорной вещи.

Принимая, что достаточно обоих этих условий, обман не должен являться единственной причиной приобретения, как и не обязательно то, что бы обманутое лицо было бы лицом за счет которого имущество, или материальное преимущество, было достигнуто, или получено. Таким образом, если Д, страховой агент, бесчестно обманывает кого-либо, втягивая его в стра­ховой договор, в результате чего, компания платит Д ко­миссионные, Д может быть уличен в получении комиссионных об­манным путем.

14.37 Судья Баклей в деле Re London and Globe Finance Corpn Ltd сказал, что: "Обмануть означает ... заставить че­ловека поверить в истинность вещи, которая на самом деле ложная..." Ясно, что условие о наличии обманутого лица, не удовлетворяется, если тот, на кого нацелено ложное представ­ление видит это и знает правду. За этим следует то, что если даже он, не смотря ни на что, передаст собственность заведо­мому лжецу (как и намеривается лжец), не может быть пригово­ра в получении собственности обманным путем, хотя может быть обвинение в попытке совершить это преступление.

Заявление судью Баклей не выглядит достаточно убеди­тельно в тех случаях, когда адресат ложного заявления не убежден в истинности этого заявления на столько, чтобы пове­рить в правдивость этого заявления, Хотя он и не полагает, что это заявление может быть ложным. Так или иначе, из реше­ний Суда Палаты Лордов по делам Charles и Lambie выясняется, что достаточно неведения адресата ложного заявления об истинном положении вещей, и его опоры в первую очередь на лживое заявление. Это особенно важно в случаях, когда чеко­вая или кредитная карточка используется обвиняемым незакон­но.

Как мы уже видели, в случаях, когда лицо использует че­ковую или кредитную карточку для того, чтобы что-либо приоб­рести, хотя он и не имеет на это права, ввиду закончившейся и ставшей недействительной сделки, например, если он был уведомлен банком о неправомочности дальнейшего использования этой чековой или кредитной карты, имеет место подразумевае­мое введение в заблуждение, заключающееся в его поступке, когда он ведет себя так, как если бы такое право у него бы­ло.

Тем не менее, вделах Chrles&Lambie, Суд палаты Лордов поддержал приговор за получение материального преимущества обманным путем нижестоящего суда, и постановил, что жертвы этого введения в заблуждение были обмануты. В деле Charles Д обладал банковским счетом и чековой карточкой.Превысив кре­дитную линию на сто фунтов, и будучи поражен в правах поль­зователя, он пошел в казино, где на чеки из своей чековой книжки, он приобрел игровые фишки. Каждый из этих чеков был подтвержден его чековой карточкой. Из-за того, что Д уже превысил кредитный лимит, у него не было права пользоваться ни чеками, ни чековой карточкой. Чеки были приняты менедже­ром клуба, который показал, что он поступил так только пото­му, что чеки были обеспечены банковской карточкой, и что он их бы не принял, если бы знал, что Д не имел права ей поль­зоваться. С другой стороны, из его свидетельства явствовало, что менеджер был не до конца уверен в валидности данных че­ков, но самое большое, что можно сказать, это то, что у ме­неджера не было определенной уверенности в правах Д. Тем не менее, Суд Палаты Лордов постановил, что менеджер принял че­ки только по тому, что он был обманут Д, который ввел его в заблуждение по поводу его полноправного распоряжения чеками и карточкой. Единственное, что можно определенно сказатьо такой уверенности со стороны менеджера, это то, что если уверенность в данном контексте означает незнание истины о положении вещей, плюс опора на представление фактов о пол­ноправных действиях.

В деле Lambie, Д имел кредитную карточку от банка Барк­лай со счетом в 200 фунтов. Зная, что он уже давно превысил этот кредитный лимит, Д подал ее менеджеру магазина для то­го, чтобы расплатиться за покупки. Со стороны менеджера от­дела не было свидетельства того, что она бы не взяла эту карточку, если бы знала о том, что она не действительна. Хо­тя, Суд Палаты Лордов постановил, что единственный возможный ответ может состоять в том, что она не поступила бы так, если бы она имела такие сведения заранее. Поэтому, данное дело не отличимо от дела Charles, и приговор был утвержден.

14.38 Теперь мы переходим от обсуждения первого усло­вие, то есть того, что должно иметься обманутое лицо ко вто­рому условию - то есть то, что обман должен воздействовать на умозаключения жертвы и быть причиной передачи вещи. Достаточно это условие или нет - это вопрос факта, обсуждае­мый присяжными, использующими свой здравый смысл. Однако, совершенно очевидно то, что это условие теряет всякий смысл в том случае, если обман происходит после приобретения вещи. Так же это условие не удовлетворяется и в случае если обма­нутое лицо остается совершенно безразличным к происходящему; также, нельзя сказать то, что обман имеет место если бы лицо действовало таким же образом, знай оно правду. В деле Laverty П купил подержаный автомобиль у Д, не зная о том, что машину угнали и поменяли номера. Предполагаемый обман состоял в том, что на машинене стояли исходные номерные зна­ки.Несмотря на то, что не было свидетельств того, что П ку­пил машину, будучи задействованным в этом обмане, ни в том, что он мог бы подумать о том, что у машины были несоот­ветствующие номерные знаки. В следствии этого было решено, что признание Д виновным в получении денег от продажи обман­ным путем должно быть снято. Могло бы быть иначе, если бы инкриминировался обман в том, что Д был правомочен продавать машину, так как этому было свидетельство, что П купил маши­ну, поскольку считал, что Д был ее владельцем.

Во многих случаях, обман со стороны обвиняемого приве­дет к заключению договора между ним и обманутым лицом. Собственность потом переходит к обвиняемому по этому догово­ру. Факт того, что имеет место вступление в контрактные от­ношения не устраняет обман, как причину передачи собствен­ности обвиняемому по контракту. Решающим вопросом остается - руководил ли обман разумом жертвы во время передаччи вещи.

МENS REA

14.39 Обвиняемый должен:

а. Совершить обман сознательно или опрометчиво б. При­обрести собственность бесчестным путем с. Иметь намере­ние навсегда лишить другое лицо этой

собственности.

14.40 В этом контексте понятие "опрометчиво" ограничено до его субъективного значения - душевного состояния того, кто знает о существовании определенного риска того, что его заключение может бытть ложным, но, тем не менее, идет на этот риск, не заботясь об истинности, или ложности его заяв­ления. Этот момент не освещается решением Суда Палаты Лордов по делу Caldwell, где Суд постановил, что слово "опрометчи­во" в уголовном статуте обычно включает в себя невозможность существования очевидного риска, иначе известное как опромет­чивость по типу Caldwell, тогда как требование к нечестности явно указывает на то, что опрометчивость может иметь только свое субъективное значение в этом смысле. Следовательно, ли­цо, делающее лживое по сути заявление, не сознавая этого, и не задаваясь мыслью о том - лживое оно, или нет, при обстоя­тельствах, когда есть очевидный риск на то, что данное заяв­ление все таки будет лживым, не делает его опрометчиво.

14.41 Вопрос о том - честно или нечестно обвиняемый приобрел спорную собственность, рассматривается отдельно от вопроса о том, совершил ли обвиняемый обман сознательно или опрометчиво. Лицо может совершить сознательный или опромет­чивый обман и таким образом приобрести собственность, и присяжные не обнаружат в его действиях состава обмана. Хоро­шим примером будет тот момент, когда лицо предполагало то, что у него было законное право на эту собственность. Вопрос о наличии нечестности является вопросом факта, который долж­ны решать присяжные, а судья никогда не должен определять какое деяние является или не является обманом. Частичное оп­ределение нечестности в параграфе 2 Акта 1968 г, обсуждаемое в параграфе 13.52 настоящей книги, часть которого непримени­мо к обману, ограничено по применению к краже и неприменимо к различным преступлениям, включающим в себя обман. Когда бы он не возникал, вопрос о нечестности, всегда должен быть рассмотрен посредством ответов на вопросы, определенные в решении по делу Gosh, таким же образом, как и в делах о кра­же. Как и в деле о краже, судье не рекомендуется заострять внимание присяжных на этих вопросах, только в тех случаях если имеется свидетельство того, что обвиняемый приобрел собственность при обстоятельствах, могущих дать причину присяжным обнаружить состав нечестности в действиях обвиняе­мого.

14.42 Расширенное значение намерения навсегда лишить лицо собственности, закрепленное в параграфе 6 Акта 1968 г. рассматривается в параграфах 13.61-13.64, применимо как к краже, так и к рассматриаваемым нами преступлениям, включаю­щие в себя обман.

Кража и получение собственности обманом

14.43 У кражи и приобретения собственности обманом есть некоторые сходные черты, в том смысле, что лицо может совер­шить оба преступления по отношению к одной и той же собственности. Конечно, очень большое число дел о краже не имеют ничего общего с приобритением собственности обманом по очень простой причине - со стороны обвиняемого не имел места обман. Эта категория включает в себя все виды кражи посредством взятия и все случаи имущественных краж, исходный замысел которых был абсолютно нивинным, например в случае арендатора, или доверительного собственника. Вдобавок, это явствует из слов, взятых из Акта о Краже 1968 г. об очень не большом числе случаев, в которых совершивший присвоение собственности путем обмана не мог быть обвинен в краже, так как некоторую собственность просто невозможно украсть. Земля и все что на ней расположено могут быть добыты обманным пу­тем, но они по общей доктрине не могут быть украдены. Кроме этого, может ли лицо, которое можно обвинить приобретении собственности обманным путем быть также обвинено в краже за­висит от того, может или нет оно показать то, что оно присвоило собственность, принадлежащую другому лицу во время присвоения, и это, в свою очередь, частично зависит от ин­терпретации этого требования в судах. Эти две ситуации необ­ходимо различать.

14.44 В тех случаях, когда обвиняемый приобретает собственность, принадлежащую другому лицу, но право владения остается с этим другим лицом, или кем-нибудь еще. Поскольку собственность все еще принадлежит другому согласно параграфу 5(1) Акта оКраже 1968, присвоение ее обвиняемым является кражей, принимая во внимание то, что обвиняемый обладает оп­ределенным Means Rea. Однако, из за значения, данного судами термину присвоение, обвиняемый не будет красть собственность если он приобрел владение ею, так как взятие во владение - это не разрешенное действие, но он украдет собственность, если позже произведет с ней неразрешенные действия, напри­мер, продаст ее. Таким образом, если Д берет напрокат, об­манным путем, или убеждает П продать ему телевизор по конт­ракту, предусматривающему допуск для ошибки, касающийся лич­ности Д, то в этом случае,права на владение не переходят к

Д. Д не присваивает телевизор, беря его при этом в свое вла­дение, хотя присвоение произойдет если он проделает с этим телевизором что-либо неразрешенное.

14.15 Когда обвиняемый получает исключительное право владеть, пользоваться и распоряжаться вещью обманным путем

Тип случая с которым мы имеем дело, объясняется следую­щим образом: предположим, что Д предлагает купить вещи у П без малейшего намерения заплатить за них. Введенный в заб­луждение, и поверевший в платежеспособность Д П принимает предложение и вещи сразу попадают в руки Д. Можно ли ска­зать, что Д присвоил вещи, в то время, пока они принадлежали П, одновременно с приобретением права пользоватся, владеть и распоряжаться данными вещами?

Не может быть сомнения, что самое раннее время, когда присвоение можносчитать случившимся, - это некоторое время после того момента, когда собственность перешла в единолич­ное владение, собственность и под контроль обвиняемого, в более раннее время приговора за присвоение собственности быть не может. Хотя есть положение о том, что просто приоб­ретение права на владение собственностью и контроль над собственностью обманным путем составляет или тождественно присвоению собственности, которая в это время принадлежит другому лицу. Эту точку зрения принял Апелляционный суд в деле Dobbson v General Accident Fire and Life Assurance Corpn, и она могла быть принята Судом Палаты Лордов в деле Law=rence v Metropolitan Police Comr. Однако, нельзя с опре­деленностью это сказать, так как основание для решения Суда Палаты Лордов нелегко распознать. В деле Lawrence v

Metropolitan Police Comr, П, итальянский студент, плохо гово­ривший по-английски, хотел взять такси от вокзала Виктория до Ледброк сентер. Д, водитель такси, сказал, что путь туда неб­лизкий и очень дорогой, в то время, как цена по счетчику не превысила бы 50 пенсов. Держа открытым свой бумажник, П протя­нул один фунт Д, и Д вытащил из кошелька еще 6 фунтов. П не сопротивлялся. Д был осужден за кражу денег . Ему был вынесен приговор, который безуспешно обжаловался как в Апеляционном суде, так и в суде Палаты Лордов. Суд Палаты Лордов постано­вил, что "без согласия владельца" следует читать в контексте значения параграфа 1 Акта о Краже, и что получение собствен­ности обманом и кража не исключают друг друга, так как они не перекрывают друг друга, хотя и совпадают по всем признакам. Но далее суд не распространялся на эту тему. Виконт Lbk[jhy, выступая перед Палатой сказал, что деньги, присвоенные Д при­надлежали другому, П, в момент краджи.

Решение Палаты открыто к интерпретации того, что там, где лицо обмануто и расстается со своим имуществом, права на это имущество переходят в руки обвиняемого. Одновременный переход, или взятие собственности - это присвоение собственности, при­надлежащей другому лицу, и поэтому обвиняемый может нести от­ветственность и за кражу. Однако, вполне мождет быть и то, что такая интерпретация неправомерна. Это связано с тем, что Пала­та постановила, что Д присвоил 6 фунтов тогда, когда, без раз­решения со стороны П, он взял их из его кошелька, в момент, когда деньгами владел, обладал и их контролировал П, и в этом смысле они "принадлежали другому лицу", даже если П, который несомненно был удивлен, впоследствие выразил согласие с тем, что у него взяли шесть фунтов и тем самым передал право на владение ими Д.

Решение Апелляционного суда в деле Dobbson v General Accident Assurance Corpn не может быть иначе, чемтаким путем. В этом случае П продал часы и кольцо Д, который предложил оп­лату посредством краденного, а потому недействительного чека. П, в результате, согласился с тем, что Д заберет вещи. Вопрос перед Апелляционным судом был поставлен следующим обращзом: мог или нет П заявить, опираясь на страховой полис, о "потере или поломке в следствии кражи"? Суд ответил положительно на поставленный вопрос. Суд постановил, что в таком случае право на владение вещами было намеренно направлено на их сбыт по до­говору продажи, который был несовершенен из-за обмана Д(поку­пателя), кражи, и приобретения собственности обманным путем одновременно. Это решение идет вразрез с другими решениями, обсуждающимися ниже.

В деле Gomez, факты которого почти неотличимы от фактов дела Dobbson, Апелляционный суд, опираясь на решение Апелляци­онного суда по делу Morris, постановил, что в случае, когда лицо обманом толкает владельца вещи на полную передачу своей материальной заинтересованности, то присвоения нет, так как нет когда это лицо получает в собственность имущество, так как ему разрешено так сделать по условиям договора продажи, кото­рый хоть и оспоримый но он не оспорен в момент передачи това­ров, присвоения так же не может быть, когда у лица есть разре­шение на определенные действия с имуществом.

Тот факт, что Апелляционный суд в деле Gomez не последо­вал примеру дела Dobbson, и опирался на решение суда палаты Лордов по делу Морриса, означает только то, что не может быть сомнения в том, что в будущем Апелляционный суд будет следо­вать в своих решениях только дело Gomez. На самом деле, хоть и не сознательно, Апелляционный Суд аннулировал прецедент Вщи­иыщт.

Возвращаясь к решению Суда Палаты Лордов по делу Lawrence, необходимо заметить то, что здесь возможны по край­ней мере два толкования. Первое - это решение по делу Dobson, а второе - по делу Morris. Опять же, Gomez поучителен в том смысле, что Апелляционный суд постановил, что даже если и есть разница межда делами Lawrence & Morris, суд должен последовать прецеденту Morris. Поэтому, даже если первоначальная трактовка делом Lawrence была правильна, она все равно бала отменена ре­шением по делу Morris.

Безусловно, ясность которую внесло решение по делу Gomez в эту область права, приветствуется, и в первую очередь по то­му, что она устраняет любой конфликт, как было бы в противном случае с решениями по делам Skipp & Hircock. В этих делах было решено то, что лицо, совершающее обман по отношению к другому лицу, толкая его на отдачу собственности, не присваивает эту собственнгость в момент получения, так как получение собствен­ности - действие абсолютно законное. Было бы очень странно, если бы использовалось друге правило по которому обманщик так же получал бы и владение собственностью.

14.46 В некоторых случаях, присвоение собственности, и последующее присвоение права обладния и контроля над вещью яв­ляется кражей. В таком случае, обвиняемый обманными действиями порождает ошибку, которая обязывает его своими действиями восстановить собственность. В таком случае, передающий сохра­няет равный интерес к собственности, и поэтому она будет ему принадлежать в смысле значения параграфа 5(1) Акта о Краже 1968 г. Другой причиной является то, что параграф 5(4) Акта 1968 г. закрепляет то, что в соответствии со степенью обяза­тельств по восстановлению, собственность считается принадлежа­щей лицу, обязанному ее восстановить. Служащий, который обма­нывает своего работодателя, говоря, что не получил своего аванса в 80 фунтов от своего недельного заработка в 160 фун­тов, виновен в приобретении посредством обмана 80 фунтов при том, что он получает 160 фунтов в неделю и в краже этой суммы, в случае ее растраты или произведения с нею каких-либо еще не­разрешенных действий. В таких случаях ясно, что работодатель вряд ли бы дал согласие на растрату этой суммы. Хотя, как от­мечено в параграфе 13.44 и 13.46 эти правила сводятся к огра­ниченному числу случаев. Самым ярким примером из которых - это фактическая ошибка по отношению к законно предназначенным сум­мам для оплачиваемого лица, и не охватывает иных ошибок, со­вершенных по причине обмана вследствие которых приобретается собственность.

14.47 Вызывает сожаление тот факт, что связь между кражей и получением имущества обманным путем вызывает необходимость столь долгих рассуждений. Это не было бы необходимо, если бы суды всегда принимали очевидный и разумный путь действий в тех случаях, когда обвиняемый обманным путем заставил другое лицо расстаться со своей собственностью, а именно обвинять его именно в получении собственности обманным путем, а не в краже. Как заметил Апелляционный суд в деле Gomez, если бы обвиняемый был обвинен в получении собственности обманом, у него не было бы защиты.

Получение денежного преимущества обманным путем

14.48 Параграф 16(1) Акта о Краже 1968 г. гласит о том, что лицо, которое любым обманом бесчестно приобретает для себя или для другого лица определенную выгоду, совершает преступле­ние, наказуемое лишением свободы сроком до пяти лет.

Этот параграф, как и параграфы 1 и 2 Акта о Краже 1978 г. созданы для охвата ряда ситуаций, в которых обвиняемый совер­шил обман, но не получил при этом никакой собственности, хотя и получил некоторую выгоду, которую можно выразить посредством денежных или иных материальных ценностей, или, если он получил некоторую собственность, он не намеривался наввсегда лишить этой собственности другое лицо. Несмотря на то, что параграф 16 имеет дело с определенным числом различных типов материаль­но-денежных выгод, -это только создает спектр способов совер­шения одного и того же преступления.

ACTUS REUS

14.49 Не стоит говорить о требовании наличия обмана, так как параграф 16(3) гласит о том, что для соблюдения целей в параграфе 16, обман имеет такое же значение, как и в параграфе 15, и читателю стоит обратиться к параграфам 14.28 - 14.33 за этой информацией. Так же, ничего не надо говорить о необходи­мости того, чтобы обман обвиняемого вызвал обогащение обвиняе­мого, или другого лица, за исключением того, чтобы лишить воз­можности другое лицо приобрести или сохранить такую выгоду или преимущество. Однако, необходимо остановиться на понятии "ма­териально-денежная выгода".

14.50 В параграфе 16(2) материально-денежная выгода (пре­имущество) рассматривается как приобретенная лицом, но только в следующих случаях:

а) Ему разрешается одалживать путем превышения кредитной линии, или выписывать страховой полис, или улучшать условия договора, по которым ему будет разрешено так сделать. (16(2)(b)).

Лицо, которое приобретает обманным путем отсрочку о вып­лате превышения кредита, для себи, либо для другого лица, под­падает под эту категорию даже в том случае, если оно никогда не оформляет себе таковую отсрочку, и так же сюда попадает и лицо, которое покупает страховку на автомобиль, лживо заявляя, что он не был лишен водительских прав, или которому удается добиться продления срока действия страховки путем подделки скидки, причитающейся лицам, которые никогда не обращались за страховым вознаграждением.

Ярким примером такого разнообразия способов приобретения денежно-материальной выгода (преимущества) является дело Charles. как мы видели, Палата Лордов постановила, что, используя свою чековую карточку, в подтверждение чеков, на ко­торые были приобретены дополнительные фишки, Д своим поведени­ем создал вид законности своих действий, как со стороны банка, так как банковская карточка подтверждает истинность чеков, так и со стороны менеджера игрового заведения, который был вынуж­ден под воздействием собственного умозаключения принять чеки. В результате использования чековой карточки, банк был обязан выплатить по чекам Д, а превышение кредита Д составило 750 фунтов. Полата Лордов поддержала приговор Д за обманное приоб­ретение денежной выгоды, в частности, увеличивающуюся задолж­ность путем превышения кредита на почве того, что в результате заблуждения менеджера, принявшего чеки, которые оплатил банк. Как показывает данное дело, обманутое лицо не должно терпеть никаких убытков.

Вопрос, который не затрагивался в деле Charles состоит в том, что в параграфе 16(2) говорится о лице, которму была дана возможность занимать путем превышения кредитной линии. Несмот­ря на то, что этот пункт обсуждался в деле Waites, где Д, ко­торый не предпринимал никаких указаний для того, чтобы пре­высить свой банковский счет, совершил превышение кредитной ли­нии на 850 фунтов посредством чеков, обеспеченных ее чековой карточкой, Апелляционный суд постановил, что ей была дана воз­можность занимать путем превышения, несмотря на то, что в действительности банк был далек от тог, чтобы давать ей займы, и сделал бы все возможное, чтобы остановить ее.

б. Лицу дается возможность получения вознаграждения, или

большого вознаграждения в офисе, где это лицо работает, или

выиграть деньги на пари.(16(2)(с)).

Лицо, которое обманным путем получает оплачиваемую рабо­ту, совершает преступление в смысле значения параграфа 15 в том случае, если его обман послужил тому, что он получил такую работу. Лицо, которое добивается продвижения по службе обман­ным путем, заявив, что оно только что сдало определенные экза­мены, совершает преступдение по параграфу 16, так как он полу­чает возможность, в результате своей нечестности зарабатывать больше денег. Ограничения такой возможности получать повышен­ную ставку оплаты в "оффисе, или в любом другом месте работы", означают то, что лицо, которое обманным путем нанято на работу как независимый подрядчик, не получает денежной выгоды обма­ном, несмотря на то, что он получает возможность заработать эти деньги, так как он не считается служащим в общем смысле этого слова. Так же, лицо, которое обманным путем получает из пивоварни пиво, необходимое для содержания паба, не приобрета­ет возможности заработать ставку в офисе, или на иной службе.

Ссылка на возможность выиграть деньги при помощи заключе­ния пари, очевидно была внесена лишь с целью представить это как преступление, связанное с возможностью обмануть кого-либо путем участия в пари. Если пари выиграно, и обманщику платят деньги как победителю, то его можно обвинить в получении этих денег обманным путем, ссылаясь на то, что его обманные действия явились причиной того, что деньги он получил. В деле Clucas было решено, что обвиняемый, который обманывал букмей­керов, заключая пари на уже выигравшую лошадь, не может быть обвинен в преступлении с целью получения собственности путем обмана, так как призовые деньги были выплачены в результате победы лошадей, а не вследствие обмана.

Однако, этот прецедент не стоит рассматривать как основ­ное правило по подобным делам, так как вопрос о том является, или нет обма непосредственной причиной выиграша является воп­росом факта для присяжных.

Если денежная выгода рассматривается как полученная одним из вышеназванных способов, то принимается то, что она была по­лучена обвиняемым, либо другим лицом, и не важно то, что на самом деле не было получено ни какого преимущества.

MENS REA

14.51 Обвиняемый должен:

а. Совершить свой обман сознательно, или неосторожно.

б. Получить для себя или другого лица некоторое денежное

преимущество путем нечестности.

Как и в случае получения собственности обманным путем, влияние термина "бесчестно" призвано ограничить сферу ссылок на "опрометчивость" при обмане, чтобы светсти опрометчивость до его предметного смысла.

ОТМЕНА ТРЕТЬЕГО ТИПА ПРЕИМУЩЕСТВА

14. 52 Параграф 16(2)(а) Акта о Краже 1968 г. отменил третий тип материального преимущества, представлявший собой преступление, при котором бесчестно получалось снижение, или полное прощение долга или обязательства. Это преступление ста­ло предметом критики, частично изза того, что формулировка представлялась туманной и ее не всегда легко применить на практике, отчасти изза того, что она не охватывала некоторых явных случаев бесчестности, заслуживающих наказания, и частич­но потому, что она пересекалась с другими случаями бесчест­ности, которые не заслуживали наказания. В последствии Сомитет по пересмотру уголовного права предложил отменить параграф 16(2)(а) Акта 1968 г, и предложил некоторые преступлений вместо него. Акт о Краже 1978 г. отменил параграф 16(2)(а) и, со значительными поправками к предложениям Комитета ввел сле­дующие преступления:

а) Получение услуг обманным путем.

б) Уклонение от обязательства обманным путем.

в) Побег без оплаты.

ПОЛУЧЕНИЕ УСЛУГ ОБМАННЫМ ПУТЕМ

14.53 Параграф 1(1) Акта о Краже 1978 г. гласит о том, что лицо, которое каким-либо обманом или бесчестными действия­ми достигает получения услуг от другого виновен в преступлени­и, наказуемом лишением свободы на срок до пяти лет.

Actus Reus

14.54 Услуги, о которых идет речь должны быть получены обманным путем. Это преступление не имеет места в случае, где Д пробирается незамеченным в гостиницу и проводит там ночь в пустом номере, так как даже если можно сказать то, что он по­лучил услугу, нельзя сказать то, что эта услуга была получена обманом.

"Обман" в этом контексте имеет тоже значение, как и в случае приобретения собственности обманным путем и применим в данном случае к услугам, достигующимся таким образом. Следова­тельно, так как машину обмануть нельзя, не может иметь места обвининие в получении услуг обманным путем за использование заведомо фальшивой монеты, опущенной в машину, как, например, в турникет при въезде на автостоянку, даже если в результате этого получены услуги - въезд на стоянку.

Параграф 1 ничего не говорит о том, что услуги должны

быть достигнуты обязательно для самого обвиняемого. Это преступле­ние совершается лицом, которое бесчестно или обманным путем достигает оказания услуг так же и для другого лица, как когда Д убеждает П вымыть стекла Х, лживо сообщая П, что он, Д, зап­латит.

То, что лежит в основе получения услуг обманным путем оп­ределено в параграфе 1(2), который гласит о том, что приобре­тение услуг - это ситуация, когда лицо убеждено в получении выгоды, совершая какое-либо действие, или производя, или раз­решая совершиться какому-либо действию, при понимании того, что выгода уже получена, или будет получена впоследствии.

Только если это требование удовлетворено, можно заявлять о приобретении услуг для целей, предусмотренных параграфом 1.

Два условия долджны быть удовлетворены:

а) Обман обвиняемого должен действенно убедить другое ли­цо в получении выгоды в результате совершения действия или бездействия, или побудив третье лицо совершить действие, или позволить такому действию случиться. Примером тому служит следующий пример: например, Д убеждает П починить ему автомобиль, или предоставить ему такси, и так далее (так как он убеждает другое ли­цо в получении выгоды по окончании произведения услу­ги), и когда обманным путем обвиняемый убеждает другое лицо, которое содержит сауну, или убеждает другое лицо разрешить ему войти в театр без билетов (т.к. он убеж­дает другого в получении выгоды от того, что тот поз­волит действию произойти). В деле Halai, где обвиняе­мый обманом (написав необеспеченный чек) заставил строительное общаество произвести замер земельного участка, было решено, что он получил услугу обманным путем, так как он получил выгоду, так как этот замер был основным требованием для получения закладной.

В деле Halai было так же решено, что закладной аванс - это не услуга, по всей видимости, потому, что это одалживание денег под залог недвижимости. В то время, как получение закладного аванса - это, несом­ненно, приобретение собственности, нет причин, по ко­торым это не рассматривалось бы как получение услуги. Лицо, обманным путем получающее его, вынуждает строи­тельное общество соврешить действие, обещающее при­быль, и основанное на понимании того, что за сделанное будет заплачено. Дело Halai было отмечено в деле Widdowson, где Апелляционный суд постановил, что полу­чение товаров при покупке в рассрочку явилось получе­нием услуги. Не существует значительного различия меж­ду закладным авансом и получении товаров при покупке в рассрочку, и было решено то, что относимая часть дела Halai была неверно решена. В деле Teong Sun Chuah v Teong Tatt Chuah Апелляционный Суд постановил, что настоящий аспект дела Hola имел все "отметины будучи per incuriam".

б) Выгода, сулимая в одном из вышеперечисленных случаев, должна базироваться на понимании того, что за какое-то действие уже было или будет уплачено. Это важное огра­ничение: преступление не имеет места в случае обманно­го получения бесплатной услуги. Если Д обманным путем указывает П, водителю такси, отвезти его на вокзал, он получит услугу обманным путем, так как обещанная выго­да основывается на понимании того, что услуга будет оплачена. Но если Д обманным путем, просит П, своего соседа, отвезти его на вокзал бесплатно, он не воспользуется услугой обманным путем, так как выгода не основывалась на понимании того, что за нее заплати­ли, или заплатят в будущем. Конечно, хотя выгода долж­дна предполагаться, основываясь на понимании того, что за услугу заплатят, обман обвиняемого не обязательно должен относиться к вопросу об оплате и к вопросу о нечестности. Преступление может быть совершено даже если услуга оплачена. Примером может быть случай, где обвиняемый, притворяясь членом клуба и платя за билет, посещает театральную постановку, предназначенную толь­ко для членов.

Неважно то, что сделка по которой ожидается выгода может быть нелегальной или неподтвердимой судом. Поэтому, лицо, ко­торое обманом (по поводу его намерения платить) склоняет проститутку к обеспечению его ее профессиональными услугами, несмотря на то, что контракт с ней нелегален и непринудителен в судебном порядке.

MENS REA

14.55 Обвинение должно доказать то, что обвиняемый:

а) Совершил обман сознательно, или опрометчиво.

б) получил услуги нечестным путем.

Как и в приобретении собственности обманом, эффект требо­вания нечестности заключается в том, что сводит понимание сло­ва "опрометчивость" к его субъективному смыслу.

Уклонение от ответственности обманным путем

14.56 Параграф 2(1) Акта о Краже 1978 г. гласит:

3308492

,

а

,

14.37

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Другие видео на эту тему