регистрация / вход

Гарибальди в русской прессе

Джузеппе Гарибальди как главная фигура итальянского Рисорджименто, движения за объединение. Гарибальди в российской и зарубежной публицистике. Критическая оценка деятельности Гарибальди в советской историографии. Политические воззрения Гарибальди.

РЕФЕРАТ

по дисциплине «Журналистика»

по теме: «Гарибальди в русской прессе»

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

1. ГАРИБАЛЬДИ В РОССИЙСКОЙ И ЗАРУБЕЖНОЙ ПУБЛИЦИСТИКЕ

2. РОССИЯ И ГАРИБАЛЬДИ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ЛИТЕРАТУРА

ВВЕДЕНИЕ

Джузеппе Гарибальди – национальный герой Италии, человек-легенда, одна из главных фигур итальянского Рисорджименто, движения за объединение Италии. Его имя стало символом борьбы за свободу и демократию. Его популярность и славу, пришедшую еще при жизни, не раз пытались использовать в своих целях другие политические деятели. То же происходило и после смерти прославленного героя. Фашисты, коммунисты и либералы объявляли его предвозвестником своих идей. Его тепло принимали во Франции и Англии, чтили в демократических кругах дореволюционной России, любили и в Советском Союзе.

Данная работа посвящена связям Гарибальди с Россией, рассматривается вопрос об отображении Гарибальди в дореволюционной российской публицистике, его взаимоотношениях с великими россиянами того времени.


1. ГАРИБАЛЬДИ В РОССИЙСКОЙ И ЗАРУБЕЖНОЙ ПУБЛИЦИСТИКЕ

О Гарибальди написано множество книг, брошюр, очерков, статей, как в нашей стране, так и за рубежом. Отечественную публицистику, посвященную его жизни и деятельности, можно разделить на дореволюционную и советскую. В постсоветской публицистики и историографии Гарибальди пока практически не описан.

Деятельность Гарибальди, его знаменитый поход «Тысячи» сразу же нашли отклик в дореволюционной российской публицистике. Так, уже в 1860 г. в журналах революционно-демократического направления «Современник» и «Русское слово» появились восторженные статьи Н.Г. Чернышевского и И.А. Добролюбова, восхвалявшие подвиги героя Италии. Чернышевский дал глубокий анализ борьбы между итальянскими республиканцами и либералами, указав, что вражда между главой пьемонтского правительства Кавуром и лидером национально-освободительного движения Гарибальди – «это вражда двух партий, из которых одна полагает, что для создания итальянского единства надобно действовать революционным путем, другая надеется держаться только с разрешения императора французов»[1] . И Чернышевский, и Добролюбов считали, что Гарибальди принадлежал к итальянским радикалам, а последний даже назвал его «олицетворением итальянской революции»[2] .

Русские либералы давали деятельности Гарибальди намного более умеренную оценку, подчеркивая руководящую и направляющую роль короля Пьемонта и Сардинии Виктора Эммануила и его первого министра Камилло Кавура в объединении Италии. В журнале «Отечественные записки» А.С. Невский в статье, посвященной событиям в Италии, писал, что «к счастью для Италии Виктор Эммануил пользовался огромным влиянием над народным вождем»[3] . А либеральный публицист М. Капустин первое место безоговорочно отводил Кавуру и отмечал, что Гарибальди был «лишь орудием в руках первого министра»[4] .

Кроме журнальных статей и откликов в прессе до революции появилось несколько популярных биографий Гарибальди, принадлежащих перу С.М. Степняка (Кравчинского), С.Ф. Русовой, А.И. Цомакиона, которые дали красочное описание удивительной жизни итальянского героя. Но их общим недостатком является отсутствие попыток научного осмысления и оценки политических взглядов Гарибальди, его роли в воссоединении Италии.

Советские историки опирались на оценку Гарибальди, данную Марксом и Энгельсом, и видели в нем выразителя социалистических воззрений, а также единственного объединителя Италии, принижая роль короля Виктора Эммануила и Кавура. Советский историк В.Е. Невлер (Вилин) в не раз переиздававшейся биографии Гарибальди писал, что его имя стало символом борьбы с абсолютизмом и деспотизмом, опуская тот факт, что именно под знаменем Пьемонт-Сардинской монархии он совершил свой знаменитый подход «Тысячи» в 1860 г.[5]

В советской историографии и публицистике содержится также критическая оценка деятельности Гарибальди и его политических взглядов. Подводя итог жизни героя, А.Я. Лурье – автор популярной биографии Джузеппе Гарибальди, дважды (в 1938 и 1957 гг.) изданной в серии «Жизнь замечательных людей», констатировал: «В своей политической деятельности Гарибальди не мог подняться над уровнем мелкобуржуазных воззрений, которые господствовали среди демократических элементов итальянского национально-освободительного движения. Но его тесная связь с народными массами, его любовь к ним и понимание их нужд позволили ему, особенно в последние годы жизни, понять историческую роль рабочего класса в национально-освободительном движении»[6] .

В статье К.Э. Кировой, посвященной рассмотрению социально-политических взглядов Гарибальди, отмечалось, что, хотя «в целом идеология Гарибальди глубоко революционна», его можно отнести к мелкобуржуазным демократам, что, конечно, не умаляет его роли в объединении Италии[7] . Таким образом, в советской историографии и публицистике Гарибальди считался основным объединителем Италии, его деятельность оценивалась как революционная, а взгляды как революционно-демократические.

Практически невозможно даже кратко охарактеризовать здесь огромную зарубежную историографию почти на всех европейских языках. Поэтому ограничимся лишь несколькими замечаниями. Особенностью трудов английских историков о Гарибальди является фрагментарное рассмотрение его биографии по периодам. В Великобритании был опубликовал ряд книг, посвященных отдельным, наиболее ярким событиям из жизни Гарибальди и рассмотрению их места в процессе объединения Италии. При этом некоторые историки, например Д. Мак Смит, считали, что Гарибальди был во многом исполнителем политики короля Италии Виктора Эммануила и даже называли его преданным и восторженным сторонником монархии. Значителен также вклад британских ученых в изучение проблемы отношения Гарибальди с другими ключевыми фигурами итальянского Рисорджименто, главой либерального крыла освободительного движения Кавуром и лидером радикально настроенных республиканцев Мадзини, создавшим революционную «Партию действия». Наиболее полное изложение биографии и рассмотрение политической позиции Гарибальди даны в книге английского историка Дж. Ридли, которая является ныне одной из самых обстоятельных монографий о Гарибальди.

В современной французской историографии выделяется переведенная недавно на русский язык книга М. Гало «Гарибальди», в которой популярно и подробно излагается биография Гарибальди, автор пытается дать анализ и объяснить причины тех или иных действий итальянского героя, показать многосторонность и неординарность его натуры.

В Италии, на родине Джузеппе Гарибальди, написаны сотни его биографий, тысячи очерков и статей. С 1906 г. целенаправленные исследования ведет Институт истории Рисорджименто в Риме.

2. РОССИЯ И ГАРИБАЛЬДИ

Среди множества популярных, всем доступных дореволюционных изданий о Гарибальди одним из лучших было сочинение Сергея Степняка (Кравчинского). Этот человек был сам сродни итальянскому герою – благородный, отчаянный рыцарь подполья, талантливый писатель, однажды спокойно слушавший оперу в столичном театре, в то время как за его голову была назначена огромная награда и вся петербургская полиция была на ногах.

Вот какого Гарибальди рисовал Степняк: «Дикий наездник пампасов в красной рубахе и высокой калабрийской шапке с широким белым пончо на плечах, с огненно-красными кудрями и с такой же бородой, развевающимися по ветру, прекрасный, как античный Марс. Кто на него взглянет, тот с ума сойдет»[8] .

Русский биограф, правда, невысоко оценил литературные достоинства воспоминаний самого Гарибальди, а его беллетристические сочинения вообще находил «ниже критики». «Дело в том, – замечал Степняк, – что Гарибальди не писал поэму, а создавал ее своей жизнью. Жизнь Гарибальди не только прекрасна, но именно художественно прекрасна»[9] .

Гарибальди занимал значительное место в умах прогрессивно и либерально настроенных российских людей того времени. Можно сказать, что он был наиболее популярной исторической личностью для россиян второй половины позапрошлого века. Так, например, «Санкт-Петербургские ведомости» объявляли (20 мая 1860 года), что «вся Европа с нетерпением смотрит на одного человека. В его руках не только судьба Сицилии и Неаполя, но и всей Италии, и как знать, может быть, и значительной части Европы…» Тогда Гарибальди со своей «тысячей» освобождал Сицилию. Гарибальди был связан с такими прогрессивными людьми того времени как А.И. Герцен, Д.И. Менделеев, Л.И. Мечников, Н.И. Пирогов и др.

Добролюбов в своем письме к Некрасову писал: «Гарибальди! Вот человек, не уступивший пошлости, а сохранивший свято свои идеи… Очевидно, этот человек должен чувствовать, что он не загубил своей жизни, и должен быть счастливее нас с вами[10] ».

Лучшие статьи о Гарибальди – своем личном друге написал А.И. Герцен. Вот, что он, в частности, пишет: «Костюм его чрезвычайно важен: в красной рубашке народ узнает себя и своего. Аристократия думает, что, схвативши его коня под уздцы, она поведет куда хочет и, главное, отведет от народа; но народ смотрит на красную рубашку и рад, что дюки, маркизы и лорды пошли в конюхи и официанты к революционному вождю, взяли на себя должности мажордомов, пажей и скороходов при великом плебее в плебейском платье… Гарибальди, целиком взятый из Корнелия Непота, с простотою ребенка, с отвагой льва… Он сделался «невенчанным царем» народов, их упованием, их живой легендой, их святым человеком, и это от Украины и Сербии до Андалузии и Шотландии, от Южной Америки до Северных Штатов. С тех пор он с горстью людей победил армию, освободил целую страну и был отпущен из нее, как отпускают ямщика, когда он довез до станции. С тех пор он был обманут и побит, и так как ничего не выиграл победой, не только ничего не проиграл поражением, но удвоил им свою народную силу. Рана, нанесенная ему своим, кровью спаяла его с народом[11] »

17 апреля 1864 года итальянский герой поднимет бокал «за юную Россию, которая страдает и борется, за новую Россию, которая, раз одолев Россию царскую, будет, очевидно, в своем развитии иметь огромное значение в судьбах мира!»

Ответ Герцена: «Тост ваш дойдет до наших друзей, дойдет до каземат и рудников…»

Юный Дмитрий Менделеев, в политике отнюдь не революционер, молодой Менделеев в восторге: «Где был когда-нибудь такой человек, как Гарибальди?… Он всех и каждого очаровывает, заставляет бросить личные цели для общих, его красноречие просто, как и он сам, – моряк, генерал не по чину, а по природе, правитель, оратор… Он не берет ни почестей, ни денег. Счастлива страна, которая может назвать, может производить таких людей!»

Тимирязев же предлагает, может быть, лучшее объяснение, отчего к генералу в красной рубашке так тянутся ученые, особенно естественники: «Дарвин и Гарибальди… оба вели борьбу за свободу, один – мыслью, другой – жизнью!»

Тургенев в ту пору шутил, что боится ехать в Италию. «Потом вернешься в Россию и вдруг закричишь «Viva Garibaldi» « или «Abasso» (Долой!) кого-нибудь другого, и глядь, с трех сторон розги хлещут по спине»[12] .

Тургенев необычайно тонко описал политические реалии России того времени. Там, в русской столице вокруг Гарибальди происходят вещи комические и трагикомические. С одной стороны, дело идет к свободе крестьян русских – значит, не страшны разговоры о свободе итальянской, к тому же нация, патриотизм – эти сюжеты ведь поощряются и российской властью! Наконец, Австрия, один из главных врагов итальянской независимости, в это время отнюдь не друг русской короне.

Поэтому о Гарибальди писать разрешено, но одновременно не очень… Ведь все-таки революция, все-таки неаполитанского короля сбросили с престола. Самый выгодный товар в книжных лавках – это портреты Гарибальди; но редактору газеты, поместившему такой портрет, тут же объявлен выговор; изображение генерала кое-где изъято, но… не совсем запрещено. Действительно, как бороться с портретами, когда в Одессе, скажем, они буквально в каждом доме, когда не удается справиться даже с изображениями друга Гарибальди, «государственного преступника» и изгнанника – Герцена (один чиновник, уличенный в том, что в его квартире над столом висит большой портрет Герцена, отвечал, что повесил «из ненависти», чтобы иметь возможность постоянно «плевать и проклинать негодяя»).

Власть напугана и будто слышит то, что говорит и думает немалое число людей: «Гарибальди – это мы!»

Гарибальди любят русские люди того времени довольно различных взглядов. Н.И. Пирогов, великий хирург и сверх того крупный чиновник министерства просвещения, мгновенно откликается на приглашение осмотреть, как он выразился, «знаменитую рану» Гарибальди. Как раз совет русского врача – не торопиться с извлечением пули – оказался верным (советский ученый Владимир Невлер отыскал в архиве теплые строки благодарности, которые Гарибальди адресовал своему исцелителю). Автор работы думает, что это было, прежде всего, связано с личными качествами Гарибальди – бойца, но притом рыцаря, революционера – но всегда чистого, благородного, вождя – но без корысти. Сергей Степняк писал: «Ярлык, на лицевой стороне которого написано «герой», имеет свою изнанку, на которой всегда почти написано «изверг». Такими были все цезари, наполеоны — большие, средние, малые и малейшие, — героизм их заключался в том, что, не щадя ни себя, ни других (больше, впрочем, других!), они добивались личного возвышения. Гарибальди для себя лично никогда ничего не добивался, нет! Даря царства, оставался беден, уж как последний из своих волонтеров[13] ».

Стоит ли удивляться, что среди ли добровольцев в отрядах генерала краснорубашечника было множество русских. К ним относятся Лев Мечников, Анна Толиверова-Якоби, Герман Лопатин, Андрей Красовский, Владимир Ковалевский… Не забудем упомянуть и Николая Берга – автора первых русских корреспонденции о действиях Гарибальди (позже ему досталось от начальства за чрезмерное восхваление «красного генерала»).

Русское правительство официально выразило соболезнование по поводу смерти Джузеппе Гарибальди.

Интерес к Гарибальди и его жизненному пути не утихал и после его смерти. Некоторые книги, итальянские или про Италию, какие вызывали сравнительно недолгий интерес римской, миланской публики, на многие десятилетия делались книгами любимыми, настольными у тысяч москвичей, петербуржцев, одесситов, кавказцев. Сам Гарибальди или рассказы о нем за 47 лет, с 1861 по 1908 год, были изданы в России 539 раз: иногда эти сочинения назывались просто и строго – «Из воспоминаний», а иногда так: «Кровавые приключения грозного атамана разбойников, или Разбитая любовь прекрасной итальянки».

Сверх того, две книги завоевали Россию своим гарибальдийским духом.

Этель Лилиан Буль, дочь английского математика, окончившая высшую музыкальную школу в Берлине, как известно, с почетом вошла в русскую историю я литературу. Юной девушкой она подружилась с не раз уже упоминавшимся Сергеем Степняком-Кравчинским, а через него – со многими русскими революционерами конца XIX века. Позже она выходит замуж за бежавшего из Сибири польского революционера Войнича и становится госпожой Этель Лилиан Войнич. Под этим именем она выпускает – на английском – множество сочинений и переводов, больше всего с русского.

На тридцать третьем году жизни, в 1897 году, Э. Войнич создает самое известное свое сочинение – «Овод». Через год книга уже выходит в русском переводе, затем еще, еще, еще…

Книга имеет успех в США, Англии, но успех временный, с годами почти забытый. Не то в России; книжная палата СССР ведет статистику – «Овод» на русском, украинском, грузинском и других языках Советского Союза выдержал больше ста изданий. Общий тираж их свыше трех миллионов, плюс неоднократные инсценировки для кино, театра, оперы.

Вторым же русским «родственником», «наследником» Гарибальди был человек, погибший за 1878 лет до его рождения – Спартак.

Рафаэлло Джованьоли – автор этой книги, был гарибальдийцем. О «Спартаке» отзывался восторженно и сам Гарибальди. В своем письме от 26 июня 1870 года он пишет: «Я, получивший свободу раб, благодарю вас… за те моменты волнения, которые я переживал при чтении вашей книги»[14] . В 1880-1881 годах Степняк (все тот же Сергей Кравчинский) впервые переводит «Спартака» на русский язык. Вскоре потребовались новые издания – 1898-1899 годов, 1903, 1906, 1914. А после 1917 года – миллионы экземпляров на десятках языков!

В заключение, остановимся на одном курьезном факте того времени. В середине 19-го века своим героем Джузеппе Гарибальди выбрали… эмансипированные русские женщины.

В России, как и во всей Европе, появились красные рубашки-гарибальдийки с маленьким отложным воротником и широкими свободными рукавами с манжетами. Надевали их с однотонными юбками на кринолине. Русскую даму-эмансипе можно было узнать и по низко сдвинутой на лоб шляпке а-ля Гарибальди, напоминавшей мужскую ермолку. Обозреватель моды тех лет, Василий Кремень, иронизировал: «Кроме Гарибальди заграницей нет ничего особенно близко интересующего «Модный магазин». Правда, в Южной, Средней и Северной Америке, в Турции и Китае война: но до тех пор, пока отличившийся герой не попадёт на плечи наших дом хоть в виде фишю какого-нибудь, он не имеет права считаться иностранной знаменитостью[15] ».


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Джузеппе Гарибальди – один из главных героев итальянского Рисорджименто. Он представлял народную струю в объединении страны, которое шло под руководством либеральных сил во главе с Кавуром и под знаменем Пьемонт-Сардинской монархии Виктора Эммануила. Увидеть Италию единым, сильным, процветающим государством было главным его стремлением. Он готов был идти на компромисс с различными политическим силами, в том числе и с монархией, ради воплощения своей мечты об объединении Италии. При этом по своим политическим убеждениям оставался на протяжении всей жизни республиканцем, хотя и признавал возможность временного прихода к власти диктатора, который мог бы провести необходимые реформы в кратчайшие сроки, используя свои чрезвычайные полномочия, но затем, по его мнению, необходимость в диктатуре должна отпасть и должен быть установлен республиканский строй. В отличие от Мадзини, возглавлявшего революционное течение Рисорджименто, Гарибальди не призывал к социальной революции, а был сторонником компромиссов и реформ, идущих мирным путем.

В дореволюционной российской, советской и западной публицистике даются совершенно разные и противоречащие друг другу оценки деятельности Гарибальди. Пытаясь охарактеризовать политические воззрения Гарибальди, исследователи изображали его либо революционером, демократом и республиканцем, либо монархистом – послушным орудием в руках Кавура и короля Виктора Эммануила.

Гарибальди увлекаются многие известные люди дореволюционной России, такие как А.И. Герцен, Д.И. Менделеев, Л.И. Мечников, Н.И. Пирогов. При этом отношение официальных кругов того времени к Гарибальди было двояким – власти боялись свободолюбия Гарибальди и опасались, что оно перекинется и на Россию.

«Гарибальдийско-русские» связи являются интересной страницей в истории дореволюционной отечественной журналистики. На их примере можно понять характерные умонастроения самых разных слоев русского общества и в середине XIX столетия, и позже.


ЛИТЕРАТУРА

1. Герцен А.И. Полн. собр. соч.. т. VI. М., 1937.

2. Добролюбов Н.А. Полн. собр. соч.. т. V. М., 1941.

3. Капустин М. Туринское правительство в Италии. – Русский вестник, 1860, июль.

4. Кирова К.Э. Социально-политические взгляды Гарибальди. – Из истории общественных движений и международных отношений. М., 1957.

5. Кремель В. О моде. – Русский вестник, 1865, сентябрь.

6. Лурье А.Я. Гарибальди. 1807-1882. М., 1957.

7. Невлер В.Е. Джузеппе Гарибальди – герой итальянского народа. М., 1937.

8. Невский А.С. Гарибальди. – Отечественные записки. 1860. ноябрь.

9. Степняк (Кравчинский) С.М. Джузеппе Гарибальди. Биографический очерк. СПб., 1906.

10. Тургенев И.С. Полн. собр. соч. т. VII. М., 1925.

11. Цолакион Л.И. Дж. Гарибальди. Его жизнь и роль в объединении Италии. СПб.. 1892.

12. Чернышевский Н.Г. Полн. собр. соч., т. VIII. М., 1950.

13. Эйдельман Н.Я. Гарибальди и Россия.// Знание-сила.–1984.–№12.


[1] Чернышевский Н.Г. Полн. собр. соч., т. VIII. М., 1950. С.192

[2] Добролюбов Н.А. Полн. собр. соч.. т. V. М., 1941. С. 167.

[3] Невский А.С. Гарибальди. – Отечественные записки. 1860. ноябрь. С. 184.

[4] Капустин М. Туринское правительство в Италии. – Русский вестник, 1860, июль. С. 6.

[5] Невлер В.Е. Джузеппе Гарибальди – герой итальянского народа. М., 1937. С. 23.

[6] Лурье А.Я. Гарибальди. 1807-1882. М., 1957. С. 277.

[7] Кирова К.Э. Социально-политические взгляды Гарибальди. – Из истории общественных движений и международных отношений. М., 1957. С. 455-474.

[8] Степняк (Кравчинский) С.М. Джузеппе Гарибальди. Биографический очерк. СПб., 1906. С. 75.

[9] Там же. С. 77.

[10] Добролюбов Н.А. Полн. собр. соч.. т. V. М., 1941. С. 184.

[11] Герцен А.И. Полн. собр. соч.. т. VI. М., 1937. С. 105.

[12] Тургенев И.С. Полн. собр. соч.. т. VII. М., 1925. С. 77.

[13] Степняк (Кравчинский) С.М. Джузеппе Гарибальди. Биографический очерк. СПб., 1906. С. 99.

[14] Цолакион Л.И. Дж. Гарибальди. Его жизнь и роль в объединении Италии. СПб.. 1892. С. 112.

[15] Кремель В. О моде. – Русский вестник, 1865, сентябрь. С. 24.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Другие видео на эту тему