регистрация / вход

Риторика массовой коммуникации

История изучения газетного языка. Риторика как слово общения, коммуникации людей. Язык средств массовой информации. Системные принципы пользования богатством языка. Стандартизация, одинаковость средств выражения. Неотъемлемое качество газетного языка.

Кемеровский Государственный Университет

Кафедра Риторики и Стилистики

РЕФЕРАТ

Риторика массовой коммуникации


СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Глава 1. Из истории газетного языка

Глава 2. Газетный язык в сфере коммуникации

Заключение

Список литературы


ВВЕДЕНИЕ

Риторика – искусство речи, искусство слова.

Риторика – искусное, правильное использование речи, слова.

Коммуникация – сообщение, общение людей посредством передачи устной или письменной речи, передача информации.

Риторика – слово общения, язык общения /коммуникации/ людей.

Печать – газеты, журналы, и другие виды печатных изданий наряду с другими средствами массовой информации /радио, телевидение/ является древнейшим видом средства общение, сообщения информации.

Риторика массовой коммуникации – язык средств массовой информации. В таком содержании названия реферата приводим некоторые особенности языка современной газетной публицистики.

В газете сложились системные принципы пользования богатством языка. Можно говорить о газетном языке как о совокупности стилистических и функциональных явлений, создающих языковую сторону газеты, и в то же время – газетную сторону языка.

Аспект «газета в языке» предполагает оценку специфики использования языка в газете в зависимости от целей, содержания, условий и традиций газеты как формы социального общения.

Оба аспекта исходят из одной реальности – существования газетного языка как системы явлений, неповторимой ни в одной сфере общения. Поскольку черты, отличающие данную /газетную/ сферу риторики от других функциональных сфер общения /коммуникаций/, и черты, которые характеризуют ее «изнутри» своей спецификации, особенностью – в принципе одни и те же . Поэтому безразлично, как это «газетная сфера языка» будет описана – сравнением ли с другими системами использования единого языка /радио, телевидение/ или наблюдением за его использованием только в единой «газетной сфере». И мы уделяем внимание не к описанию языка в целом, а лишь к существенному его свойству как газетного.

Описание языковых явлений в газетной коммуникации, как отмечают авторы книг /1-3/. Описательное познание /возможно, самое прибыльное/ этого предмета и составляет цель настоящего реферата.

Для нас исследовать газетный язык – это выяснить и описать то, что реально происходит в данной сфере, с позиции обыкновенного читателя, для которого сегодняшняя газета – лишь только материал для интереса к предмету.

Технология газетной речи создается не только на базе объективных реальных ее закономерностей /словосочетаний, традиционных «штампов» и стандартов/, но и на субъективной базе, свойственной отдельно каждой газете.

Стандартизация, одинаковость средств выражения – неотъемлемое качество газетного языка. Важно, что бы это качество не искажало истинную мысль, чтобы идейно-содержательная сторона газеты утверждалась газетным языком творчески отражая действительность /1, с.7/

Научно-обоснованный идеал газетного языка или научная технология газетной речи могут быть созданы и сформулированы при учете всех факторов в их равновесии: бесперспективны огульные осуждения стандартизованности газетного языка или крикливые призывы к его образности и художественной выразимости /1, с.8/

Творец газетного языка – сегодняшний журналист заинтересован в привлекательности для читателя газетного языка. Влияние газеты наряду с двумя такими же могущественными средствами массовой коммуникации – радио и телевидением, невозможно приуменьшить, когда газета – не только источник и носитель информации, но и мощное средство убеждения масс. Изучение и познание языка газеты с его субъективным и объективным свойствами есть важная часть стороны и условий существования газеты.


ГЛАВА 1. Из истории изучения газетного языка

«Если каждому понятна политическая роль газеты ,если легко догадаться о социальном смысле газет как источника распространения фактов и идей, то вопрос о собственно-литературной словесной природе газеты никем и никак еще не поставлен» /1, с.11/ Так еще в 1929 году было сказано о значении и роли газетного языка. Через сорок лет /1957 г./ вновь было сказано, что «многочисленные проблемы газетного языка: его природа, сущность, специфика, назначение, состав, стилистическая характеристика до сих пор остаются неразрешенными. Не определены роль и место газетной речи в системе русского языка, не разработана стилистика газетных жанров. До настоящего времени отсутствует научно-обоснованная методика анализа языка газеты» /1, с.11/.

Роль языка в газете столь специфична, особенна, что мимо нее не проходят исследователи всех сторон газеты от полиграфического / технологического печатания / до политико-идеологической. Однако взгляд га газетный язык обращается только по необходимости, на его лишь отдельные черты – обычно на те, которые создают помехи и потому привлекают к себе внимание. Но при этом исследователи многое проясняют в понимании газетного языка как слова и речи.

В последние годы газетный язык стал активно изучаться в связи с преподаванием русского языка как иностранного. Газетный язык рассматривается как часть «газетной культуры», в приспособленности печати к интересам массового читателя, к его образовательному уровню.

Общим качеством газетного языка признавались книжность, художественно-литературная традиция, книжные обороты речи. Но поскольку пресса держит курс на читателя-массовика, а не на читателя-книжника, то художественная и литературная часть русского газетного языка становятся «дефектами», а устранить «дефекты» можно лишь коренным упрощением языка газеты.

«Ориентировка на нового читателя должна повлечь за собой революцию в языке… Рабочему и крестьянину необходим язык близкий к разговорному. Последний отличается образностью, сравнениями производственного характера, простотой и ясностью.. Наш газетный язык должен, таким образом, иметь уклон к разговорному языку масс… Надо составить словарь подлежащих замене слов… Надо избегать по возможности слов и выражений, допускающих различные толкования. Особенно это относится ко всяким выражениям, которые допускают разные кривотолки и хитроумные толкования» /1, с.12/ Так в 1927 году понималась реформа упрощения языка.

Идея упрощенного газетного языка развивалась под предлогом немедленного приобщения полуграмотных масс к культуре через упрощение этой культуры, но такое упрощение объективно затемняло задачу воспитания и культурного роста масс. Возражением такой упрощенной реформе языка звучало требование не столько приспособить литературный язык к массовому малокультурному читателю, столько приспособить его самого к культурно-языковым достижениям русской нации. Что никакая манипуляция с газетным языком, никакая популяризация его не поможет, пока массовый читатель не получит образование: «дело не в понимании слова, а в незнании его собственного значения. Дело идет не о замене слова словом, а о сообщении читателю наибольшего количества знаний» /2, с.13/.

Газетный язык, как система воплощения литературного языка в массовую речь, не может реформироваться по «руководящей воле». Разговорный, бытовой язык не может быть достаточным в газете, но в то же время он, этот разговорный язык, был бы и избыточным. Газетный язык от того газетный, что составился традиционными формами использования языка согласно целям, условиям и содержанию газеты. Поэтому следовало бы и описать газетный язык на этой базе, но в те 20-е годы исследователи и критики газетного языка обычно предметом анализа брали то, что вызывает отрицательную оценку, находясь на позиции «выправления недостатков».

«Современный газетный язык плох /во-первых, неправилен, во-вторых, шаблонен, в-третьих малопонятен/» /1, с.14/. В желании выявить конкретные черты газетного языка они видели вредную попытку пропаганды законов газеты, которые диктуют прием «в вопиющем противоречии с основными законами русского языка».

Особо следует заметить, что здесь упоминаются примеры обращения к газетному языку специалистов-языковедов, филологов. Эта область науки сложна и специфична, подвержена свободе субъективного решения в оценке проблем и вопросов. И мы не ставим задачу оценить позиции и точку зрения ученых-исследователей. Мы лишь этими примерами сопровождаем тот факт, что в области русского языка газетный язык был и остается предметом внимания и изучения.

Обращения к оценке газетного языка специалистами 20-х годов сводится к тому, что главным содержанием этой оценки были рассуждения о том, что язык газеты должен быть богатым и разнообразным настолько, насколько богат и разнообразен бытовой язык малокультурных масс. Насаждалось восприятие газетного языка как обиходное потребление языка вообще, без признания сколь-нибудь конкретных особенностей языка не поощрялось и на многие годы было задержано, Существование в то время практические пособия для журналистов все более отрывались от газетного языка и переходили в область общеязыковых явлений, например, правил грамматики и общей культуры речи. Все это привело к устранению самого понятия «газетный язык» и к возникновению «практической стилистики».

Практическая стилистика не ставит целью анализ газетного языка. Она охватывает литературный язык в целом и рассматривает газетный язык как часть литературного. Цель познания собственно газетного языка в практической стилистике не ставиться, но лишь уделено внимание изучению отдельных слов и выражений, типичных для газеты.

Суждения о газетном языке стали исходить совсем из иной области, чем является языкознание как особая наука. И эта иная область – обучение русскому языку иностранцев, когда используется актуальные тексты из газет. При этом преподаватели столкнулись с явными отличиями газетных текстов от традиционного учебного материала по русскому языку, и эти отличия остро поставили проблему осмысления сути газетного языка.

Чаще всего особенными чертами газетного языка признаются факты, которые создают затруднения у иностранцев при чтении газет, и когда иностранец усвоил «нейтральное», общие основы русского языка. Что, впрочем, свойственно и малозначительному русскому человеку.

В газетно-публицмстическом языке существуют две противоположные тенденции – стабильность /воспроизведение готовых формул, словосочетаний/ и поиск новых средств воздействия на читателя, способных вызвать повышенный интерес к газетному материалу за счет новых оборотов речи, применения образных выражений и т.п.

Практическая стилистика изучением газетного языка не изменилась. Исследователи лишь бегло перечисляют состав и черты газетного языка: преобладает общественно-политический лексикон, сближение с деловым разговорным стилем.

В литературе по теме реферата упоминается работа «Язык газеты» /автор Винокур Г.О 1, с.19/, которая представляется как исключение в практической стилистике и как начало научной стилистики. Эта работа открывает новое направление в исследовании газетного языка. Смысл этого направления в том, чтобы понять и изучить газетный язык как особый объект со своими собственными закономерностями, которые вытекают из специфики самой газеты как явления общественной жизни, и полностью неповторимыми в других сферах литературного языка.

В разговорной речи всегда есть выражение бытовой обстановки и нет специальной установки: как выразить человеку свою речь. Письменная речь – а это и есть газетный язык, требует определенных усилий, чтобы отобрать нужные слова и выражения. Газетный язык в отличие от иных типов письменной речи /художественная проза, например/ по своей задаче имеет свою традицию – информацию и комментарий к информации. Единственно типичной для газеты признается речь. Содержащая новости, и комментарии к ни – язык телеграмм или телеграфно-газетная речь. Здесь под телеграфными сообщениями понимается не телеграфный бланк с сокращениями и условиями изложения речи, а образ газетной информации, то есть такой жанр литературы, с которым совпадает всякая хроника – отчеты, описания, словом все, что можно объединить под термином «репортаж». Только язык репортажа, утверждает автор названной работы, следует считать единственно языком газеты, хотя в газете печатаются не только материал репортажа.

Телеграмма по своему заданию должна вместить возможно большее количество фактов в пределы возможно более сжатой грамматической схемы, письменного текста. С самого начала журналисту приходится мыслить узко и абстрактно, потому что первая же фаза телеграммы обычно указывает на источник информации; дальнейший текст способен лишь углубить, обострить это грамматическое напряжение источника информации.

Обилие придаточных, распределение по тексту соединительных частичек и слов, сочинительных и подчинительных конструкций в предложениях /в официальных кругах заявляют, что… однако… несмотря… будто… по словам… как заявил… в то время как.. который…/ позволяют вместить в одну грамматическую цепь ряд фактов, изложение которых в разговорной, не газетной письменной речи потребовало бы других и больших форм. Разбить эту грамматическую цепь в телеграмме – и это немедленно лишит ее основной характеристики – информационности: это уже не телеграмма, не информация как особенная газетная речь, а историческое или какое-либо другое повествование.

В отличие от сложных оборотов письменной речи, например художественной литературы, газетный язык лишен поэтической окраски и выполняет задание строго информационное. В отличие от простых письменных форм вроде афиш, повестки, записки газета рассчитана на осведомление максимальной аудитории, или как уже было сказано, на массового читателя. А у массового читателя самые разные навыки и наклонности, интеллект и образование, познания в русском языке.

Так Г.О. Винокур приходит к основному тезису: привычные и основные типы газетной информации /телеграмма, интервью, хроника, в значительной степени передовая/ строится по готовому уже шаблону, обусловлены речевыми штампами, словесными формулами.

Корреспондент наперед знает, что описывая, например, ораторское выступление, он сможет выбирать из заготовленных уже выражений: по словам, как заявил, перейдя далее, коснувшись вопроса /темы/ и т.п. наиболее употребительные слова из газетного лексикона – уже не слова, а своего рода термины. В газетном языке нельзя ощутить каждое слово заново, словарь газет носит характер условных формул с заранее известным значением. Г.О. Винокур писал: «Язык газеты, согласно моим утверждениям, есть язык штампованный!.. А разве подлинная литературная речь не знает штампов?.. Разве вся вообще грамматика не есть с принципиальной точки штамп, то есть традиционная схема выражения языка? Газетная речь отличается тем, что в ней традиционные грамматические формулы и клише даны без учета поэтического качества языка».

В основе штампа лежит способность любого технического явления речи к повторению. Но «изношенный словарный штамп становится невыносимым там, где его изношенность не осознается и где он все еще фигурирует в качестве живого лозунга или призыва. Иное дело – штамп на месте, то есть там, где говорящий знает, что он говорит именно штампами, Чрезмерная изношенность словарного штампа становится нетерпимой подчас и в газете» /1, с.27/. Чертой газетного штампа признается именно тяготение к штампу словарному, а не к грамматическим построениям штампов, не к фактической штампованности текста. Получается, что вред может нанести не штамп сам по себе, а способность создать видимость содержания информации, переданной штампами газетного языка. Одно наличие штампов и шаблонов само по себе не исчерпывает вопроса о достоинствах газетного стиля русского языка, но говорит об его общем характере, этого газетного стиля.

Оппоненты ученого-исследователя Г.О. Винокура утверждают, что роль клише, штампов, еще мало изучена и нет достаточных оснований считать отличительным и единственным признаком языка газеты его высокую шаблонность. «Вряд ли можно говорить о стандартизованности газетного языка в целом… Язык газеты – сложное и неоднородное… явление» /1, с.30/.

Ученые спорят…

«Если язык вообще есть прежде всего сообщение, коммуникация, то язык газетный в идеале есть сообщение по преимуществу информацией… Главной и специфической особенностью газетной речи является именно эта преимущественная установка на голос сообщения, на информацию как таковую» /1, с.31/

В целом автор книги /1/ оценивает концепцию Г.О. Винокура как ценность, как единственную и состоятельную попытку научного подхода к газетному языку с учетом особенностей самой газеты.

ГЛАВА 2. Газетный язык в сфере коммуникации

Тема реферата не является столь публичной и популярной, чтобы не испытать затруднения в освоении специальной терминологии и даже простого понимания сложных текстов специальной языковедческой литературы по предмету этой темы – газетному языку, или языку газеты. Очевидно, в последующем тексте могут быть допущены упрощения, по мнению специалистов-языковедов и лингвистов непозволительные банальности. Мы же излагаем текст по названию главы по мере возможного понимания и толкования материала из книг по этой теме.

Волновавший еще философов и риторов античности вопрос о том, как построить и передать сообщение, чтобы оно эффективно было все принято и повлияло в нужном направлении, в настоящее время осложнен массовостью аудитории и спецификой средств связи. Возникает общая теория социальной коммуникации, изучающая элементы процесса общения.

Для нас в процессе коммуникации существенна форма сообщения, пригодность формы для передачи мнений и новостей. Этой формой и предстает газетный язык.

В первой главе сказано, что газетный язык по форме и содержанию является примером исследования и внимания и наделен своими конструктивными принципами – одновременные и равноправные ориентации на стандарт /штампы, клише/ и на свободный, творческий и эмоциональный стиль изложения текста в газете. Являясь элементом процесса коммуникации, газетный язык выступает сферой общения и приспосабливается к законам и нуждам канала передачи информации.

Для газетной коммуникации определяющим фактором является массовость, неоднородность, неопределенность воспринимаемой аудитории и, соответственно, отсутствие ориентации на определенный интеллектуальный уровень, общую и специальную подготовку, настроение в момент восприятия информации /чтения газеты/, возраст. Можно сказать так: и академику с его энциклопедическим образованием не должно быть скучно, и школьнику, только, что узнавшему о «пифагоровых штанах» должно быть понятно и интересно, когда у них в руках газета. Особо надо подчеркнуть, что в образе, в условиях газеты функция общения /коммуникации/ выступает как коллективно-организаторская.

Трудность языкового общения растет прямо пропорционально числу общающихся /читателей газеты/. И там, где какая-то часть общающихся /читателей/ является неопределенным множеством /количество, уровень образования, специальность и профессия и пр./, эта трудность становится наибольшей. Такое положения осложняется также тем, что процесс общения является одномоментным /газета выходит в свет одновременно для всех читателей/, а потому интенсивностью /газету читатель использует по назначению как носитель свежей, новой информации сразу же, с получением ее в руки как только газета вышла в свет/.

Проблема надежности связи между отправителем и получателем информации хорошо разработана в электронной /кибернетической/ теории связи электронных устройств, связанных с передачей информации. Сутью процесса газетной коммуникации, то есть содержанием передачи газетной информации, технологии передачи этой информации выступает многообразие самой информации и формы описания ее /мы говорили об одновременном и равноправном наличии в газетном тексте и стандартизованных, штамповых форм описания текста, и об эмоциональных, экспрессивных формах газетного языка/. И новые, разнообразные соотношения этих двух «конфликтных» форм газетного языка позволяют в рамках текста одной газеты сформировать подвижное, но внутренне противоречивое единство языка газеты, и это противоречивое единство форм языка позволяет во всех тонкостях отражать независимое многообразие событий Ии фактов действительная жизни общества, удовлетворяя столь же многообразные «вкусы» массового читателя.

Соотношение экспрессии /эмоциональная, творческая сторона/ и стандарта /на постоянно сложившиеся словесные формулы /штампы/ всегда находятся в сложном взаимоотношении, и связаны с самой сложностью общения вообще, так как это общение само имеет собственные интеллектуальную и эмоциональную стороны. Здесь мы имеем в виду то, что информация в целом подразделяется на сообщающую о фактах, события или поведения, и сообщающую о значении фактов и событий или состояния разума.

Человеческий способ общения относится ко всей сфере духовной жизни человека: как в сфере эмоциональной /чувственной/, так и в сфере умственной, интеллектуальной /образовательный уровень личности/. Хотя обе эти сферы не отделяются друг от друга абсолютным образом, они представляют, однако, разные стороны духовной жизни, и в связи с этим место также разные формы общения.

Однако эти разные формы общения в отношении языка и в самом языке разделить трудно. В свом назначении как средства общения /коммуникативной функции/ язык служит не только для выражения мысли, но и для выражения чувств, то есть логического мышления, которое связано эмоциональной /чувственной/ реакцией человека.

Согласно гипотезе Н.М, Амосова, обработка информации в мозгу человека осуществляется как взаимодействие двух программ: интеллектуальной и эмоциональной, причем у разных людей преобладание какой-то одной из них над другой /смещение акцентов/ всегда присутствует, но такое «смещение акцентов» не является «отклонением нормы», в этом есть выражение неоднократности, разности человеческих личностей. В массовой коммуникации это вызывает необходимость учитывать обе эти программы и рассчитывать на них. То есть газетный язык, текстовое содержание газеты должен быть принадлежностью всех людей /1, с.66/.

Газетная информация как и радио- и телеинформация/ является эффективным средством убеждения, в которой сообщение сведений и значений событий служит прежде всего средством воздействия. И здесь с самого начала предполагается совмещение интеллектуального и эмоционального образа газетного языка. Убеждающая и организующая информация должна быть эмоционально заражающей, а не только повествовательной, сообщающей. Роль эмоций как средства воздействия особенно очевидна в моменты общественной паники, вспышек стихийной ненависти и т.п. Газетная коммуникация представляет в этом смысле наиболее прямолинейным совмещением эмоционального заражения и интеллектуального убеждения.

В личном общении людей важна и реакция слушателя на речь говорящего /выступающего с сообщением/, и последующие действия говорящего. Его последующие действия являются возвратной реакцией на вызванную им у слушателя реакцию. В групповой коммуникации – общение говорящего с группой людей, наблюдается не просто перемена ролей говорящего и слушателя, а перемена социальных ролей: предугадывая конкретную позицию слушателя, говорящий сопоставляет ее со своей и выявленнвми прежде мнениями людей данной группы. В ходе общей жизни члены группы по-разному воспринимают информационное содержание, и это обстоятельство позволяет менять структуру группы по восприятию информационного сообщения, и в конечном счете информационное содержание становится общим принятым всей группой людей. Другими словами, в группе совместно живущих людей один или несколько согласных друг с другом людей в ходе обсуждения, обмена мнениями /точка зрения/ могут силой убеждения и доказательствами сделать информационное сообщение общим воспринятым, общим значением для всех членов группы.

В массовой коммуникации меняется /становятся другими/ положение социальной структуры и вместе с ней тип посредничества. Если в персональной, личной, и групповой коммуникации отдельные лица общаются посредством структур /ролей, позиций, норм/, то тут общаются социальные структуры /организации, учреждения, социальные группы/ посредством конкретных людей. Между авторами информации и получателями информации существует отдаленность в пространстве и времени. Инициатор /автор книги/ никогда не обращается к конкретному лицу, но лишь к их множеству. Роли автора информации и получателя ее постоянно разделены, и сообщение выступает однонаправленным, а обратные реакции, если они осуществляются или могут осуществляться, остаются вне коммуникативного /информационного/ процесса. Иными словами, в условиях массовой коммуникации нет и не может быть «перемены ролей». То есть поэтапного уточнения смысла и достижения согласия, как это имеет место в личном общении людей и в групповой коммуникации.

Однако мы должны заметить, что такое теоретические основы массовой коммуникации, которые нам доступно было воспроизвести здесь, слишком категоричны и однозначны. Почему в сообществе людей, читателей газеты – потребителей информации, не может быть «перемены ролей»? В теоретических «уложениях» не принимается возможное широкое участие непрофессиональных «инициаторов» коммуникации в обработанной связи с профессиональными «инициаторами», когда пространственная отдаленность между ними не имеет особого значения или может отсутствовать, а временное отчуждение в тактическом смысле, то есть во время между подготовкой /и оформлением/ информации и ее получателем /в образе газеты/ может стать куда менее важным, чем усиление «задержавшейся» обратной связи. Формами такой «задержавшейся» обратной связи могут быть читательские конференции, популярные жанры в газете типа «письмо позвало в дорогу», «командировка по просьбе читателя» и т.п.

В том. Что роль языка /языковой техники/ является частью социальной структуры человеческого общества – в этом ученые-теоретики массовой коммуникации едины. Идет ли речь о печатном слове или устном выступлении «невилимого» диктора радио и зримом на экране телеведущего информационной передачи. Формулирование текста – деликатная и важная операция, и она сводится к умелому использованию языка для воздействия на чувства, желания, воображение читателя. И здесь очень важен соответствующий отбор слов: от того, какое слово выбирает журналист для обозначения определенной вещи, очень часто зависит его решение в пользу того или иного нюанса, оттенка высказывания.

Чередование выразительных, эмоциональных и стандартных выражений на коротких отрезках текста или на протяжении всей композиции текста, их переплетение с содержанием объекта - во то, что обеспечивает надежность газетного языка в передачи информации.

Каждое средство информации оказывает различное воздействие на органы чувств и требует «своего» стиля и формы. Печатное слово. Книга дает максимальную информацию и не оставляет места домыслам. Телевидение же предлагает раскрытие жизненной ситуации, предлагает «правду» о жизни, которая воспринимается посредством активного участия всех чувств сразу, и «действительность» телевидения формируется эмоциональными кадрами. Показываемые в репортажах события концентрируют внимание телезрителей на той стороне события, которую репортер оценивает сообразно собственной гражданской позиции или сообразно своей принадлежности к тому или иному телевизионному каналу.

Соотношением эмоционального воздействия и информирующего начала создается и газетная коммуникация. Интересна такая цитата из /1, с.72/:

«Рекламные объявления – лучший раздел любого журнала или газеты. На сочинение рекламы затрачивается гораздо больше выдумки, изобретательности, остроумия и искусства, чем на любую статью. Реклама – это новость. Уязвимость ее в том, что это всегда хорошие новости. Для того чтобы сбалансировать эффект и придать хорошую новость. Надо располагать и массой скверных новостей. Более того, газета – «горячее средство». Она должна публиковать плохие новости ради интенсивности, читательского соучастия в ней. Настоящая новость – это плохая новость. По контрасту с ней, объявления /в рекламе/ должны выкрикивать свои родственные известия громко и ясно, чтобы сравняться в силе проникновения с новостью скверной». Получается, что люди заинтересованные не в истине, а в том, чтобы кто-то играл на их чувствах, на их ощущениях.

«Технические средства определяют суть информации». Такой афоризм распространен и на газетную продукцию, и скрывает то, что сами эти средства могут управляться интересами классов или социальных групп. Но афоризм верен в том смысле, что технические средства определяют форму сообщения, а через нее могут влиять и на смысл. Во власти технической и языковой стороны информации представить, например, избиение демонстрантов в какой-либо стране как зверство власти, и так, что он воспримет тот же сюжет как еще один факт проявления организованного экстремизма людей, как факт посягательства на справедливые устои общественного устройства.

Правдивость информации и заключается во всестороннем, критическом осмыслении демонстрируемого события. Как свидетель события, теле- или радиорепортер может акцентировать внимания зрителей /слушателей/ на факте пересечения недозволенного действия демонстранта, показывая /рассказывая/ избиение его полицейским, но упустив существенное – факт нападения демонстранта на полицейского с оружием в руках. Газетное слово, газетная информация является более сосредоточенной на отражении полной картины события, всесторонне аналитической для истинного восприятия читателем о событии.

Выше приведенные информационные примеры, отображаемые разными средствами массовой информации, сопровождают, напомним, приведенную выше цитату /1, с.72/. Эта цитата не соответствует теориям, которые усматривают стандартное, штамповое содержание массовой коммуникации, когда стандарт выдвигается вперед и считается единственно соответствующем массовой коммуникации, как в названо цитате – эмоциональная экспрессия /чувствительность/.

По мнению французских ученых по изучению массовой коммуникации газетная коммуникация со всей особенностью и неизбежностью предопределяет стандарт как обязательную черту этого канала информации. Именно стандарт, штампованность газетной речи выступает основным условием целесообразного применения языка в газете /1, с.73/. Стандарт обеспечивает надежность передачи информации при массовой, разнородной аудитории, позволяет оперативно и грамотно писать газету, быстро и легко ее читать.

Под воздействием стремления к массовости в газете воцаряется тематическое стандартное содержание, разрушается индивидуальность темы и предмета. Стандартизация захватывает весь процесс и заменяет творческую работу в сфере газетной коммуникации.

В соответствие с этим многие деятели пишут о кризисе культуры, о превращении творчества в товар штампованного ширпотреба, об отвлечении от истинных проблем, о стандартизации не только языка газеты, но и стандартизации самих потребностей, вкусов, взглядов. «Смело меняйте порядок слов в любой фразе:… «не люди покупают вещи, а вещи покупают людей; не мы живем свою жизнь, а жизнь живет нами; не мы читаем книги, а книги читают нас; не люди управляют делами, а дела управляют людьми… Люди живут и работают только для того, чтобы покупать вещи, и цена человека измеряется тем, с какой скоростью он потребляет эти вещи» - так описывается формула массовой культуры в сегодняшней Италии /1, с73/.

В таком изложении и представлении массовой коммуникации газетчику часто, в сущности, не о чем писать, но он вынужден это делать но не для того, чтобы о чем-то сообщить, а для того, чтобы продолжать наносить черное на белое /1, с.74/. То о чем не говорят, словно и вовсе не существует на свете. То, о чем сказано – существует. Усредненная стандартизованная информация препятствует самостоятельному осмыслению происходящего, делает знание о происходящем поверхностным. Массовая коммуникация в таком исполнении выступает как помеха для глубоких и неторопливых раздумий.

«Человеку. Занимающемуся пустой болтовней, и журналисту, которому в сущность не о чем писать, совершенно безразлично, какими словами они пользуются. В результате и тот, и другой вскоре забывают и об истинном значении того или иного слова, и о точности грамматических отношений. Сами того не подозревая, они начинают говорить и писать полнейшую чепуху» /1, с.75/.

Если журналист опустошает слова и понятия, а то еще и занимается праздным словопрением, то причиной этому не сама массовая коммуникация и не свойственная ей стандартизация выразительных средств, для газеты – печатного слова. Массовый потребитель может заставить художника говорить более живым языком и более активно участвовать в общении жизни своего времени.

Мы полагаем достаточным материалом о специфике газетного языка, где по-разному оцениваемые учеными отечественными и зарубежными, давними и недавними в отношении к настоящему времени, устойчиво присутствуют два вида, или как их определяют, сегмента газетного языка: стандартизованный, штамповый сегмент и эмоциональный- экспрессивный сегмент. Сточки зрения «слов, которыми говорится», газетную коммуникацию при всем ее фактическом разнообразии следует рассматривать как набор противопоставляемых, одинаково действенных стандартизованных и экспрессивных сегментов. Суть газетной информации, эффективной передачи и убеждения именно в одновременном параллельном действии экспрессивного и штампового начал газетного языка. Газетный язык рисуется как конфликтная ситуации, в основе которой заложена принципиальная двойственность. А принципиальная двойственность - экспрессивный и штампованный газетные языки в их равноправии и конфликтности.

Чередование экспрессии и стандарта, выступая основным свойством газетного языка, обеспечивает надежное донесение до читателя содержательной информации с ее будничностью, деловитостью, эмоциональностью, и сенсационностью.

Но при этом важно попутное, но принципиальное замечание по поводу концентрации внимания на языке как на форме передачи информации. В центре всего, конечно, находится самое содержание, его актуальность, правдивость информации.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

На всем небольшом протяжении материала на страницах реферата явствует неоднозначное, субъективно излагаемая объективная принадлежность газетного языка «общему» языку, только «специфически прикрепленного» к средству массовой коммуникации, периодическому изданию – газете. Субъективно изложение выражается в неодинаковом представлении и выражении отдельных ученых-специалистов /языковедов/ газетного языка как составления двух сегментов: экспрессивного /эмоционально возбуждающего/ и стандартизованного /штампового состава словесных выражений/. Где акцентируется внимание на первый, экспрессивный, сегмент, где – на штамповый, в третьем случае утверждается на объективном единстве и конфликтности обоих.

Приведем цитату, текст которой доступен пониманию «простого» читателя, вообще грамотного человека.

«Обозначение «газетный язык» употребляется… не как термин и не в смысле самостоятельной системы, противопоставленной системам языка» художественной литературы, разговорному «языку» и т.п. Под «газетным языком»… понимаются все те материалы – разнообразные по стилистической направленности и даже по своему отношению к «норме», которые объединяются газетной полосой как документом, направляющим к массовому читателю сообщения по содержанию новые, но по форме общедоступные…» /1, с.247/.

Но такая оценка и характеристика «газетного языка» не точна, не исчерпывает его свойства.

«… не факт публикации на одном листе бумаги и даже не полиграфические особенности делают газетные тексты общедоступными и направляющими к массовому читателю… информацию, а осуществление во всех них единого принципа газетно-языковой конструкции, как раз и превращение их в самостоятельную… систему, противопоставленную художественному языку» /1, с.247/.

Возможно, что и последнее заключение не станет абсолютно точным, хотя субъективное убеждение автора выражает свое отношение как профессионала-языковеда к газетному языку совершенным, без какого-либо сомнения в погрешности заключения.

Мы полагаем, что «широкому», массовому читателю интересна «интересная» газета с предоставляемой на ее страницах желанной информацией в любом жанре. Он может снисходительно , пренебрежительно отнестись к пошлой, бульварной заметке, но с уважением и одобрением отнесется к грамотно и эмоционально изложенному материалу в той же газете.

Статья публицистического содержания одним читателем будет принята с напряжением ума, но без внимания особого на словесные обороты; другой читатель, прежде всего, усомнится в профессиональном уровне журналиста из-за неправильного, на его взгляд, выражения мыслей и отсутствия «конфликтности» двух «сегментов» в газетном тексте. Первый /широкий/ читатель не знает о таких «сегментах», но довольствуется полученной информацией, второй /специалист/ информацию сочтет некачественной по канонам газетного языка.

Приведем еще одну цитату из книги /1, с.248/: «… сравнительно с другими литературно-яыковым материалом газетный язык обращен к массовому читателю и в значительной степени ориентирован на его речевые навыки, очень проницаем… то, что характерно для непринужденного стиля письма, фельетона, заметки рабкора, лишь в отдельных случаях … может проникнуть в официальный документ, информационное сообщение или критическую статью. Но такие проникновения… становятся все более обычными, все меньше, по-видимому, режут слух тех, кто должен следить за соблюдением литературной нормы языка на страницах газеты… Новые явления проникают в разные жанры газеты; это и есть то, что позволяет изучить газетный язык как нечто целое…».

Невозможно представить себе газету в нынешнем понимании этого слова составленной из одних газетных жанров – только из передовиц, телеграмм, репортажей и фельетонов.

Но нельзя не признать того факта, что при этом газетный язык прежде всего есть предмет профессионалов, и чем квалифицированнее, чем более доступен он массовому читателю, тем более буде составлять своему назначению как носитель информации любого жанра.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. В.Г. Костомаров «Русский язык на газетной полосе». - М., 1971.

2. В.Г. Костомаров «Языковой вкус эпохи». – М., 1994

3. Дейк Т.А «Язык. Познание. Коммуникация». – М., 1989

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Другие видео на эту тему