регистрация / вход

Исторические типы журналистики

Федеральное Агентство по Образованию РФ Владимирский Государственный Университет Кафедра – Журналистики Курсовая работа Тема – Исторические типы журналистики

Федеральное Агентство по Образованию РФ

Владимирский Государственный Университет

Кафедра – Журналистики

Курсовая работа

Тема – Исторические типы журналистики

Выполнила: студентка 1 курса

группы РЖ-107 Семёнова А.А.

Проверил: доцент Фокин В.П.

Владимир 2008 год

П Л А Н

Введение

Глава I. Общее положение исторических типов журналистики

1.1 Федерально-монархическая печать

1.2 Религиозно-клерикальная журналистика

1.3 Буржуазная журналистика

1.4 Социалистическая журналистика

Глава II. Представители гуманитарно-демократического направления

Глава III. Раскрытие исторических типов в социокультурных форм журналистики

Заключение

Список используемой литературы.

ВВЕДЕНИЕ

Понятие журналистика в общих чертах известно любому человеку, поскольку является неотъемлемой частью жизни. В тоже время это понятие многопланово. Что такое журналистика? Во-первых, это не только часть социальной системы в целом, но и особый социальный институт общества, в который входят редакции газет и журналов, книжных изданий, телерадиокомпаний, работа которых обеспечивается инфраструктурой журналистики: технической, информационной, организационно-управленческой и т.д. Во-вторых, это необходимая для функционирования данного социального института система видов деятельности и прежде всего сбор и обработка актуальной социальной информации и ее распространение. В третьих, это совокупность профессий, потребных для такой деятельности: от редактора до корректора, от телережиссера до видеоинженера и т.д. В четвертых, это система произведений, создаваемых журналистами. В пятых, комплекс каналов передачи массовой информации: печать, радио, телевидение, Интернет. Когда говорят о журналистике, то часто оперируются такими понятиями, как СМИ (средства массовой информации), СМК (средства массовой коммуникации,). Но всего этого могло и не быть без исторических типов развития журналистики, без этапов становления самого понятия «журналистика». Отсюда можно сделать вывод о несомненной актуальности темы курсовой работы. Тема данной работы: «Исторические типы развития журналистики». В своей работе, я попыталась раскрыть эту тему на столько, насколько это возможно, так как, я полностью прониклась в глубину познания истории журналистики не только в России, но и за рубежом. Естественно, что поскольку журналистика имела, определённые этапы в своём развитии и каждый такой этап был, связан с определённой исторической эпохой, В ней сложились характерные для этих эпох исторические типы журналистики в рамках, которых она функционировала и продолжает также функционировать и сейчас.

Представим их себе в качестве следующей схемы-таблицы:

ФЕОДАЛЬНО-МОНАРХИЧЕСКАЯ ПЕЧАТЬ

Журналистика, обслуживавшая и обслуживающая и сегодня интересы феодально-монархического строя. Сегодня - в большей степени интересы королевских особ и монархической организации.

БУРЖУАЗНАЯ-РЕЛИГИОЗНО-КЛЕРИКАЛЬНАЯ

Журналистика, работающая на рыночные отношения в обществе. Церковная журналистика, служившая и служащая интересам, как признанных религиозных конфессий так и бесчисленного множества сект. Основная провозглашаемая цель – «помочь человеку спастись».

СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ И КОММУНИСТИЧЕСКАЯ ЖУРНАЛИСТИКА

Возникла в конце XIX – начале XXвека. Впоследствии эти два направления разошлись, так как первая выступала за реформистский путь реализации социалистических ценностей в обществе, тогда как вторая – за революционный. Из этих исторических типов в качестве их производных выделяются многочисленные теории и концепции журналистики. В принципе их все можно сгруппировать по двум основным признакам: признание превосходства гуманистического начала над какой бы то ни было «целесообразностью» и

признание либо отрицание рыночных отношений в обществе как наиболее эффективных в современных условиях.

Для достижения этих признаков возникает острая нужда в движении к согласию на основе диалога между различными типами в журналистике при ведении его на основе требований толерантности и поиска решений через компромисс к консенсусу, «сдвиг к центру». Успех здесь невозможен без формирования и последовательной реализации гуманистических ориентиров в сознании и поведении журналистов.

Глава I. Общее положение исторических типов журналистики.

Массово-информационная деятельность, функционирование системы средств массовой информации в различные исторические эпохи определяются двумя группами закономерностей. Первая связана с общесоциологическими законами, функциональной ролью журналистики в общественной жизни. Поскольку общефункциональная специфика журналистики в принципе неизменна – выполнять коммуникативную роль, активно участвовать в формировании массового сознания, влиять на принятие управленческих решений, быть фактором развития культуры, носителем рекламно-справочной информации и т.д., - профессионально-творческий характер СМИ разных времен и народов при всех различиях, связанных с национально-региональными традициями, техническими возможностями, принятыми образцами и т.д., принципиально един. Так, первые газеты XVII - XVIII веков и газеты XX века при всех различиях, часто разительных, все же являются именно газетами – массово-информационного взаимодействия со своими столь же разнообразными аудиториями.

Однако картина во многом меняется, если взглянуть на явления журналистики не с общефункциональной профессионально- творческой точки зрения, а с точки зрения содержательного наполнения деятельности средств массовой информации, с с точки зрения меры объема «дозволенной» свободы, что и определяет характера социально-политической линии СМИ при выполнении ими своих функций. Благодаря различиям в общественном положении, в потребностях и интересах, стремлениях и взглядах социальных групп представляющих их общественно-политических организаций (политических партий, профсоюзов, объединений предпринимателей, творческих и иных союзов ит.д.) возникает громадная совокупность изданий программ, занимающих различные, часто противоположные позиции.

Разумеется, существенные различия касаются собственно политических вопросов, идеологических концепций, представлений о «нормальном», общественном устройстве; в меньшей степени социальные позиции противостоят друг другу в вопросах несобственно политических (культуры, искусства), а в вопросах неполитических (техники, спорта, естественных наук). Поэтому позиции разных СМИ в одних сферах могут быть различными до противоположности, а в других близкими, сходными или чуть ли неидентичными. Однако давая общую принципиальную характеристику позиции в журналистике, прежде всего нужно брать во внимание политико-идеологические взгляды, накладывающие отпечаток на выбранную линию поведения того или иного органа журналистики практически во всех сферах, поскольку политико-идеологическая линия - своеобразная визитная карточка, дающая характеристику сущности издания или программы в силу первостепенной значимости для СМИ их позиций по политическим вопросам.

При всем своеобразии каждого органа журналистики в ту или иную историческую эпоху, в той или иной стране, среди тех или иных политических сил следует выделять базовые исторические типы журналистики. Основа выделения – фундаментальные социально-классовые ориентации, соответствующие им (хотя вовсе не однозначно и тем более не зеркально) идеологические представления и пропагандируемые ценности. Отнесение конкретного журнала или газеты, программы ТВ или РВ к одному из исторических типов ( греч. typos – «отпечаток», «форма», «образец») - результат высокого обобщения на основе определения «ядра» позиции и играемой в обществе роли, принципиальной социальной направленности.

Со времени возникновения журналистики в XVII веке по этому признаку выделяются (в разных вариациях) феодально-монархическая, религиозно-клерикальная, буржуазная социалистическая «журналистики» с перспективой формирования общегуманистической журналистики в новой цивилизации, которая должна прийти на смену современному обществу с его посткапиталистическими и постсоциалиситическими чертами и свойствами.

Следует иметь в виду, в конкретных изданиях и программах могут сочетаться черты разных исторических типов (например, социалистические идеи проникают в буржуазные СМИ и наоборот), а внутри каждого исторического типа существуют серьезно различающиеся разновидности (например, демократические и тоталитаристские формы и буржуазной, и социалистической журналистики). Наконец, в зависимости от изменения роли той или иной группы представляющая ее интересы журналистика меняет свой резко отличается от журналистики тех же сил в период возвышения буржуазии и особенно в периоды буржуазных революций).

Исторические типы отличались социально-классовыми и идеологическими позициями. Концепция абсолютизма, божественной бранности монарха и верховенства феодально-крепостнических отношений была присуща феодально-монархической печати, ведущей начало с времен кардинала Ришелье и петровских «Ведомостей». Способствуя укреплению единого государства, развитию национальной культуры, эта печать по мере назревания Буржуазных революций становится консервативной, а затем и реакционной силой. Возникнув в недрах феодального общества как оппозиционная сила, буржуазная журналистика идеологически обеспечивала борьбу против монархии под лозунгами свободы печати, идей свободы, равенства и братства. Во время Великой Французской революции выходили знаменитые газеты «Защитник конституции» Робеспьера, «Друг народа» Марата. Это была эпоха «персонального журнализма» (до начала XIX века), когда автор был редактором, и издателем. После победы буржуазных революций сформировались средства массовой информации разных ориентаций – от демократических левобуржуазных до фашистских (в Германии и Италии).

1.1 Федерально-монархическая печать

Федерально-монархическая печать стала складываться сразу же после возникновения первых газет. Она ведет свое начало со времен кардинала Ришелье, когда Т. Ренодо в 1631 году создал «LaGazette». В России первой газетой являются «Ведомости», созданные Петром 1 в 1702 году. 13 января (день выхода первого номера) отмечается как день российской печати. Характерно, что этот тип прессы возник по воле верховной власти, прежде всего в период формирования абсолютистских (самодержавных) монархий в целях, говоря современным языком, идейно-организационного укрепления монархической абсолютистской власти, когда формировались мощные централизованные государства.

В период становления централизованных государств, формирования единой политической системы и экономического пространства, развития национальной культуры печати, способствуя развитию государства, распространяя идеи просвещенного абсолютизма и борясь за их реализацию, играла относительно прогрессивную роль. Внутри нее существовали различные направления – охранительно-консервативные, либерально-просветительские, даже отражавшие идеи дворянских революционеров, объективно готовивших буржуазные преобразования, выступавших за конституционную монархию, а порой и за республиканский строй. Поэтому важно внимательно относиться к явлениям журналистики тех времен и хранить живое наследие прошлого.

Однако по мере превращения феодально-монархического строя в тормоз общественного развития этот тип прессы (утеряв остатки либерализма) в стремлении сохранить старые устои открыто выявил свою консервативную, а затем и прямо реакционную сущность. Верховная власть в проводимой информационной политике стремилась сохранить монополию на журналистскую деятельность для «своей» прессы, ограничивая с помощью прямых запретов и цензуры оппозиционную журналистику. Особенно подверглась преследованиям буржуазно-демократическая журналистика.

История распорядилась так, что во времена господства буржуазных отношений во многих странах сохранились монархические институты: либо как формально-традиционные (Великобритания), либо в определенной мере выполняющие свои функции (Испания), либо играющие действенную роль руководства государствами (ряд арабских стран). Разумеется, существует и журналистика, поддерживающая пропагандирующая монархические идеи - как выражение желательности видеть во главе государства того, кому «по праву крови» принадлежит эта роль (которая к тому же исполняется «из высших соображений», из общих интересов нации без постоянной оглядки на мнения избирателей, подверженных непредсказуемым колебаниям ). Не случайно существует афоризм, что каждая монархия стремится к демократии, а демократия – к монархии. Решающим фактором возникновения журналистики оказались социально–экономические причины. На рубеже 16 – 17 вв. происходит активное складывание рыночных отношений, рост международной торговли, развиваются наука и культура, растет грамотность населения. Все эти экономические, социальные и культурные факторы послужили толчком для более широкого и регулярного распространения торговой, политической, научной и культурной информации, прежде всего, в интересах нового нарождавшегося класса – буржуазии. В это же время возникают крупные абсолютистские государства (Франция, Россия), и феодально–монархические и религиозно–клерикальные круги также стремятся использовать печать в своих интересах.

Первые публикации, которые могут быть отнесены к зачаточным формам периодической печати, появились в Англии в начале 17 века. Это были письма или памфлеты, повествующие о новостях за границей: «Новости из Германии» (1612 г.), «Добрые вести из Флоренции» (1614 г.), «Глас народа или новости из Испании» (1620 г.) и др.

Первые печатные газеты появились в Германии в начале 17 в. – еженедельники «Рилейшн адлер» в Страсбурге и «Авизо–рилейшн одер цайтунг»в Аугсбурге (дошедшие до нас номера датированы 1609 годом). В Англии в 1622 году появился еженедельник аналогичного содержания под названием «Уикли ньюс фром Итали, Джермени этсепт.», а первая ежедневная английская газета – «Дэйли курант» – увидела свет 11 марта 1702 года. Первые европейские газеты, рассчитанные прежде всего на купцов и промышленников, содержали рекламу товаров, публиковали информацию, о новостях науки и культуры, то есть отвечали запросам тогда еще немногочисленного и недостаточно влиятельного класса буржуазии. Так, на страницах созданной в 1629 году в Бельгии первой печатной газеты ее издатель А.Верховен публиковал такого рода объявления:

« Бургомистр и советник Утрехта намерен основать в этом древнем и славном городе университет, где будут преподаваться теология и юриспруденция, кроме того философия, история и другие науки. Он будет создан и открыт в нынешнем году».

Однако, феодально–монархические круги, быстро оценив возможности печати как высокоэффективного средства политической борьбы, сами стали поддерживать ее развитие. Так, посетив в 1630 году действовавшее в Париже Адресное (рекламно–справочное) бюро, кардинал Ришелье разрешил его владельцу Т.Ренодо распространять информацию по всей территории страны. В результате 30 мая 1631 года вышел первый номер еженедельника «Ля Газетт», в котором наряду с коммерческими стали публиковаться официальные внутриполитические сообщения и новости из других стран1 .

Таким образом, несмотря на то, что периодическая печать возникает в результате развития рыночных отношений в интересах прежде всего нарождавшейся буржуазии, первым историческим типом журналистики стал феодально–монархический тип. Главной идеей в содержании изданий этого типа была концепция абсолютизма, божественной избранности монарха и нерушимости феодально–крепостнических отношений. На первичной стадии становления абсолютных монархий в национальных границах феодально–монархическая печать способствовала становлению единого политического и экономического пространства, национальной культуры страны, но впоследствии становилась оплотом консерватизма, а затем и откровенно реакционной силой. [1]

1.2. Религиозно-клерикальная журналистика.

В рассматриваемый период наряду с феодально–монархической возникает и религиозно–клерикальная журналистика. Еще в 16 веке нарождающаяся буржуазия, стремилась избавить политическую структуру власти (феодальную монархию) от подчинения канонам католицизма. Это нашло свое проявление в период английской Реформации (борьба Генриха VIIIпротив Ватикана, отделение английской церкви) и почти одновременно – в ходе Реформации в Германии, протестантского движения во Франции, философско–эстетического Ренессанса в Италии. В обоснование своих позиций идеологи католицизма разработали доктрину « соединения божьей и народной воли в борьбе против светских князей, королей и императоров, поставивших себя вне божьего закона». Так, папа Пий Vв 1570 году в период царствования в Англии ЕлизаветыIиздал указ (буллу) об отлучении ее от католической веры. После этого в Англию прибыли два эмиссара иезуитского ордена, которые развернули в окрестностях Лондона типографию, печатавшую пропагандистские памфлеты против английского престола. . В эти интриги была вплетена и Мария Стюарт. Именно с этим периодом связан шекспировский образ Молвы. В Прологе ко второй части «Генриха IV» драматург писал :

Развесьте уши. К вам пришла Молва.

А кто из вас не ловит жадно слухов?

Я быстро мчусь с востока на закат,

И лошадью в пути мне служит ветер,

Во все концы Земли я разношу

Известья о делах земного шара.

Я сшила плащ себе из языков,

Чтоб ими лгать на всех наречьях мира.

Нет выдумки такой и клеветы,

Который я б ушей не засорила.

Я говорю про мир в канун войны,

И я вооруженьями пугаю

В дни тишины, когда Земля полна

Какой-нибудь совсем другой заботы.

Молва-свирель. На ней играет страх,

Догадка, недоверчивость и зависть.

Таким образом, в случаях, когда политика монарха начинала идти вразрез с интересами церкви, религиозно–клерикальная журналистика из союзника престола превращалась в орудие борьбы против монархии.

Особый тип религиозно-клерикальная журналистика возникла еще при феодальном строе, но активно действует и в современном мире.

В начале XVII века Ватикан проводит в жизнь целую программу мер, чтобы укрепить позиции католической веры в различных частях мира. Был создан пропагандистский центр католицизма - «Конгрегация пропаганды веры». Об этом сообщалось указом папы Григория XV (июнь 1622 г.), с которого собственно и начинается термин пропаганда (от латинского распространять). Выпускником литературы по пропаганде веры стало заниматься папское издательство «Типография полиглота», имеющее такой разветвленный аппарат, какого не было в последующих веках.[2]

Церковная периодика в России в XIX веке представляла немалую влиятельную силу. Религиозные журналы выходили не только в столице, но и в Москве, Киеве, Казани, Рязани, Ярославле. Созданный в 1855 г. журнал «Православный собеседник» так объяснил причины появления своего и других православных изданий: «необходимо противодействие растущему напору материализма и других отрицательных учений, усилению крайностей либерализма и нравственной развращенности». Весьма популярными в православной среде были «Епархиальные ведомости». Девяностые годы XX века – время возрождения российской религиозной журналистики. К примеру, в 1989 г. у Русской православной церкви появилась общецерковная еженедельная газета «Московский церковный вестник». Религиозно-клерикальная журналистика в эпоху феодализма выступала как носитель и проповедник господствующей идеологии, основывающейся на религиозном мировоззрении (христианство, мусульманство, иудаизм, буддизм, и.др.), и была союзником и «дополнением» феодально-монархической прессы. Освящая существующие порядки, оно внушала мысль об их надчеловеческом происхождении власти («промысел божий») и страшных карах (вечных муках в аду) за посягательство на нее даже в мыслях. Нередко религиозные деятели претендовали и на прямое участие в управлении мирскими делами. Так сформировалась политическая концепция клерикализма (лат. Сlericalis – «церковный»). Согласно этой концепции, приверженцы того или иного религиозного вероучения через церковных иерархов (теократия) или политических деятелей – приверженцев религиозных догматов – должны играть первенствующую роль в политическом управлении, общественной жизни, культуре (для исповедующих ислам, например, жить по законам шариата).

В конце XX века в силу кризиса традиционных идеологий и трудностей перехода к новому состоянию человеческой цивилизации, когда потребовались прочные и общезначимые ценностные опоры, возник своеобразный «ренессанс» религий и церквей, а вместе с этим и религиозно-клерикальной журналистики. Так произошло после десятилетий гонений на религию и церковь в России. В перестроечный и постперестроечный периоды возникли новые приходы, восстанавливаются церкви (в том числе храм Христа Спасителя в Москве) и монастыри, повысилась роль духовенства в общественной жизни, резко возросла информационная деятельность церковных организаций. Эта журналистика существует как в виде самостоятельных изданий и каналов ТВ И РВ, создаваемых религиозными и клерикальными организациями, так и в виде специальных рубрик и рубриковых программ на страницах светских газет, в структуре теле-и радиосетей. Возникла даже специальная профессия религиозного радио-и телепроповедника, передачи которых собирают громадные аудитории.

Как и в светской журналистике, в религиозно-клерикальных СМИ существуют свои «правые», «центристы», и «левые». В католицизме возникла, например, так называемая «теология освобождения», пользующаяся большим влиянием в Латинской Америке. В это же время «исламский фундаментализм», наоборот, стремится вернуться к нормам жизни далекого прошлого (хотя в мусульманском вероучении можно найти обоснование и для иного отношения к современности). Под религиозной оболочкой представители многих конфессий и их сторонники ведут борьбу за социальную справедливость, равенство, торжество добра и человечности.

1.3. Буржуазная журналистика

Буржуазная журналистика возникла на волне антифеодальной борьбы. Оно идеологически готовила победу буржуазных революций. Ее выдающихся деятелей преследовала феодальная реакция. Долгое время томился в тюрьме выдающийся публицист Английской революции Дж. Лильберн, роялисткой Ш. Корде был убит журналист Жан Поль Марат, издатель газеты «Друг народа». Заявив себя главной оппозиционной прогрессивной силой, буржуазная журналистика вела борьбу против монархии, за политическое и экономическое освобождение « третьего сословия» под лозунгами свободы, равенства, братства. Именно идеологи поднимающегося класса провозгласили идею свободы печати и закрепили ее после свержения господства абсолютизма в конституциях и других законоположениях.

Буржуазная журналистика прошла сложный путь, отражая динамику развития капитализма как экономической и социальной системы с ее идеологическими концепциями. В силу того, что буржуазный строй в разных странах в различные периоды приобретал отличительные черты (от революционно-демократических до тоталитарно-фашистских), разнообразие изданий и программ огромно. Если в крайнем левом фланге – революционно-демократические издания, а крайнем правом – реакционно-консервативные (от фашистских расистских до буржуазно-охранительных), то в «центре» находится множество изданий и программ либерально-демократического толка, среди них и «разгребатели грязи», и либералы-реформисты, и достаточно резкие критики пороков системы и т.д.

Стремление проникнуть в разные слои общества породило в буржуазной журналистике множество разновидностей изданий программ, адресованных самой разной аудитории, на которую ориентировано то или иное СМИ. Главный водораздел здесь проходит между «качественными» изданиями (программами), адресованными «верхам» общества, предпринимателям, менеджерам, крупным чиновникам, военной элите, интеллектуалам, и обращенным к широким слоям населения «массовыми» СМИ. Формирование социальных новообразований в обществе приводит к возникновению все новых и новых разновидностей СМИ, в которых часто переплетаются черты «качественной» и «массовой» журналистики. В значительной степени это диктуется ростом разных частей средних слоев.

При всем стремлении казаться и реально быть «четвертой властью» буржуазная журналистика испытывает сильное давление капитала (через владения средствами массовой информации, рекламу, объединения предпринимателей) и того государства, институты которого имеют возможность влиять на нее через «направленную информацию», включая организованные «утечки информации», деятельность служб отношений с общественностью («publicrelation») и т. д.

Во времена «холодной войны» 50-х – начала 80-х годов между буржуазной журналистикой и СМИ стран социального содружества сложились отношения жесткой конфронтации. Буржуазная журналистика стремилась ориентировать массовую аудиторию на буржуазные ценности представления о капиталистическом обществе как отвечающем природе человека справедливом «обществе разных возможностей», где каждый в полной мере может реализовать свои индивидуальные способности, где достигнут самый высокий уровень потребительских стандартов. В то же время формировался агрессивный образ врага, создавшего «железный занавес» и угрожавшего «свободному миру». Эти два главных направления деятельности – защита буржуазных ценностей и «борьба с коммунизмом» - дополнялись третьим, эскапистским, когда насаждались развлечения, мир грез и фантастики, сенсации из жизни преступного мира, «высшего света», звезд кино, эстрады, спорта, а также оккультные науки, секс и т.п.

Широкая и серьезная анализируемая с буржуазных позиций информация в «качественных» изданий и серьезных ТВ и РВ соседствовала с материалами «массовых изданий», которые часто носили манипулятивный характер и были рассчитаны на создание извращенной «картины» мира с помощью «дозированной» информации, полуправды, лжи, шума вокруг малозначимого факта, замалчивания важного и т.д. при этом конкуренция между разными СМИ в условиях свободы печати в демократических странах капитала сдерживала крайние проявления манипулятивного воздействия из-за опасения разоблачений со стороны конкурентов и возможности судебного преследования.

С окончанием периода «холодной войны» и вступлением мира в новый период развития как в буржуазной журналистике, так и в журналистике бывших социалистических стран получили развитие новые процессы, отвечающие потребностям времени формирования новой цивилизации. Расцвет буржуазной журналистики в Европе наступает в период Великой французской революции. Этому предшествовал длительный период борьбы за свободу слова. Официальная предварительная цензура печатных изданий была введена во Франции королевским указом еще в 1629 году, – в стране категорически запрещалось распространение печатной продукции, «враждебной религии, королю, государству, чистоте нравов, чести и репутации частных лиц». За совершение «преступлений печати» в 1660–1756 гг. в Бастилию было заключено 869 авторов, владельцев типографий, книжных и газетных торговцев.

С началом революции во Франции отмечается резкий количественный скачок прессы: если перед началом революции в Париже выходило всего 27 газет, то во второй половине 1789 года их стало около 250, а в 1790 году – свыше 350. В этот период выходили знаменитые газеты «Защитник конституции» М.Робеспьера, «Друг народа» Ж.П.Марата, «Папаша Дюшен» Ж.Эбера. Последняя газета вместе с газетой «Парижские революции» была рекомендована Конвентом для распространения в армии.

С победой революции периодическая печать становится эффективным орудием политической борьбы в руках Наполеона Бонапарта. Выступая на первом этапе своей деятельности в качестве освободителя Европы, Наполеон в каждой из «освобожденных» стран учреждал газету: «Газетт де Мадрид », «Газетт де Берлин», «Журналь дю Капитоль» (Рим). « Завладейте газетами и управлением, – приказывал он маршалу Мюрату во время завоевания пиренейского полуострова,четыре газеты смогут принести врагу больше зла, чем стотысячная армия».

Однако, после принятия императорского титула Наполеон уже не мог поддерживать сложившуюся во Франции систему буржуазной журналистики. Были запрещены к распространению труды философов–просветителей, из официальных газет изымались все материалы по вопросами внутренней и внешней политики. Запрет был наложен и на религиозно–клерикальные издания, которые могли быть использованы враждебной ему Римской католической церковью. Таким образом, господствующий в стране тип журналистики определялся характером существующей власти и мог быть изменен с изменением правления.

В эпоху укрепления буржуазных отношений происходят значительные перемены в военном деле: создаются многотысячные армии, совершенствуется тактика действий войск, развивается вооружение. Необходимость популяризации военных знаний вызывает появление периодических изданий по военному делу. Так, например, во Франции в начале 19 века издавались специализированные военные журналы «Журналь де сьянс милитер дез арт де тер эт де мер», «Журналь дез арм спесьяль» и ежедневная газета «Ля Франс милитер»; в Германии – ежемесячный журнал «Милитер литератур цайтунг» и еженедельный бюллетень «Милитервохенблатт», на смену которому в 1848 году пришла ежедневная военная газета «Дойче верцайтунг»; в Бельгии – ежемесячный журнал «Ревю де ля арме Бельже» и газета «Журналь милитер офисель». В Великобритании, бывшей в то время ведущей морской державой, военные издания также освещали флотскую проблематику: «Арми энд нэйви мэгэзин», «Броад эрроу» и др.

В Великобритании, которая к середине 19 века обладала самой передовой промышленностью, и в которой наиболее быстрыми темпами развивались рыночные отношения, проявляется еще одна новая тенденция в развитии буржуазной журналистики – возникновение «независимой прессы», что наглядно иллюстрирует история газеты «Таймс». Еще с начала 18 века в Великобритании каждая выходившая газета облагалась государственной пошлиной, превышавшей в несколько раз доходы издателя, который во избежание убытков вынужден был обращаться за помощью к правительству, однако взамен должен был помещать в газете угодные правительству материалы. Возникнув в 1785 году, «Таймс» поначалу вела свои дела так же, как и другие лондонские газеты: «Лондон ивнинг пост», «Уорлд», «Сэнт Джеймс кроникл», – ее издатель Дж.Уолтер был приглашен в Уайт–холл, где ему предложили субсидию в размере 300 фунтов стерлингов за публикацию требуемых материалов. Однако с 1800 года газета отказывается от правительственных субсидий. Ее тираж был самым крупным из всех английских газет – около 4 тыс. экземпляров, а в 30–е годы 19 в., когда газета обрела репутацию критика всех политических курсов, которые не совпадали с линией издателя, перешел отметку 30 тыс. экземпляров, и редактор «Таймс» входил в число ведущих предпринимателей страны.

С этого времени газета уже не искала дружбы у сильных мира сего, напротив, представители различных министерств стремились добиться расположения редактора, чтобы поместить нужные для себя материалы, однако руководство издания в первую очередь стремилось учитывать интересы крупной буржуазии, не боясь при этом даже пускаться на размолвки с правительством. Примером тому могут послужить события накануне Восточной войны 1853–1856 гг. Тогда «Таймс», стремясь к поддержанию стабильности торговли на континенте, до последнего момента призывала к осторожности в отношениях с Россией, вызывая неудовольствие правящих кругов. Но затем, просчитав, что война сулит огромные заказы, британские промышленно–финансовые круги, используя страницы газеты, начинают активно подталкивать правительство к войне. Таким образом, с развитием капиталистических отношений информация приобретает товарную стоимость, и пресса начинает сливаться с промышленно–финансовым капиталом.

В конце 19 века с ростом грамотности населения английская печать начинает делиться на «качественную» ( от англ.quality) и массовую или «таблоидную» (от англ. table) прессу. В борьбе с новыми группировками предпринимателей, делавших ставку на массовые издания, «Таймс», стремясь подтвердить репутацию инструмента большой политики, пускается на рискованные авантюры. Так, в конце 19 века в газете было опубликовано письмо, якобы поступившее от английских колонистов в Южной Африки с жалобой на притеснения со стороны буров, после чего началось вооруженное нападение агентов С.Родса на Оранжевую республику. После провала этой акции «Таймс» подверглась массированной критике за публикацию сомнительного рода «документов».

В зарубежной военной периодике в конце 19 века отмечается дальнейший рост количества специализированных изданий видов вооруженных сил, родов войск и служб. Так, во Франции в этот период выходили журналы «Ревю де инфантри», «Ревю де артиллери», «Ревю де ля энтенданс»; в Италии – журналы «Ривиста милитаре Итальяна» и «Ривиста ди артиллерия э женио»; в Германии, известной производством вооружения, – журналы по стрелковому делу «Шуссе унд ваффен», «Ваффеншмидт», «Лебелс ярбух» и др.

С развитием технического прогресса открываются широкие возможности для развития журналистики. Во второй половине 19 века распространяются новые технические способы полиграфии: ротационная печать (1847г.), воспроизведение на бумаге фотоснимков (1862г.), механизированный набор (1884г.); создаются и внедряются новые средства передачи информации: телеграф (1837г.), телефон (1886г.); железнодорожный транспорт и паровой флот обеспечивают быструю доставку тиражей; продолжается начатый еще в первой половине 19 века процесс создания информационных агентств: французское «Гавас» в 1835 году, американское «Ассошиэйтед Пресс» в 1848 году, английское «Рейтер» в 1851 году, «Русское телеграфное агентство» в 1866 году.

Дальнейшие тенденции в развитии журналистики наглядно демонстрирует история американской печати, которая, в отличие от европейской, с самого начала носила ярко выраженный массовый буржуазный характер. Отцом массовой (народной) печати считается издатель газеты «Нью–Йорк геральд» Дж.Беннет, требовавший от своих сотрудников писать об «истории человеческого интереса и эмоций»: преступлениях, происшествиях, семейных драмах и скандалах в высшем свете.

Дж.Пулитцер, приобретя в 1883 году газету «Нью–Йорк уорлд», продолжал развивать эту модель журналистики, основанную на бытовых репортажах и освещении происшествий. Упрощенный английский язык, сенсации, рисунки и комиксы о похождениях забавного парня по прозвищу «Yellowkid» (отсюда пошло выражение «желтая пресса») существенно расширили аудиторию, прежде всего за счет иммигрантов, и тираж газеты всего за год вырос с 15 до 100 тыс. экземпляров.

Третьей выдающейся фигурой американской журналистики на стыке двух столетий стал У.Херст, карьера которого началась с приобретения в 1896 году газеты «Нью–Йорк джорнэл энд эдвертайзер». В отличие от своих предшественников, У.Херст не останавливался ни перед чем, не только освещая события, но и организуя их. Так, в конце прошлого века, когда между США и Испанией обострились отношения из–за Кубы, У.Херст послал в Гавану двух корреспондентов для описания «зверств», чинимых испанцами, однако тем не обнаружили повода для сенсации, после чего состоялся следующий обмен телеграммами с редактором:

« Нью–Йорк. Херсту. Все спокойно. Нет никаких волнений. Войны не будет. Хотим вернуться. Ремингтон.

Гавана. Ремингтону. Пожалуйста, оставайтесь. Ваше дело обеспечить иллюстрации. Войну обеспечу я. Херст».

Вскоре после этого взорвался стоявший на рейде Гаваны американский военный корабль, и война была объявлена.

После утверждения буржуазного строя феодально-монархическая и особенно религиозно-клерикальная журналистика не прекратила своего существования, хотя в большинстве случаев изменила характер деятельности, «вписавшись» в буржуазное общество. Объяснить это можно тем, что буржуазия боролась с монархией и религией непоследовательно, а порой и вовсе под монархическими («за хорошего царя», «за конституционную монархию») или религиозными ( ереси, протестантизм, некоторые православные догматы и т.д. ) лозунгами. Ведь «святость» («Нет власти, аще от Бога») и «божественное» происхождение общественных порядков (теперь уже буржуазных) не только устраивали буржуазию, но и были необходимы ей в качестве одного из идеологических постулатов. При этом в буржуазных государствах после укрепления капиталистических порядков религии и церкви отводится особенно важная роль, что связано с устойчивостью религиозной идеологии и ее возможностью сосуществовать, а часто и сотрудничать с различными социальными системами (на пряжках поясных ремней в немецко-фашистской армии было начертано: «Gottmituns» - «С нами Бог»).

1.4. Социалистическая журналистика.

Социалистическая журналистика, возникновение которой было связно с развитием общественной мысли и политического движения групп и организаций, выступающих за интересы трудящихся, заявила о себе уже в период столкновений различных классовых сил буржуазного общества, еще тогда, когда в некоторых станах шла борьба с феодализмом. Особенно отчетливо это проявилось в Германии и России – странах, в которых на этапе развития буржуазно-демократического движения как самостоятельное выделилось рабочее движение, проповедующее социалистическую идеологию и имеющее свои печатные издания. Так, в Германии в 1848 – 1849 годах под редакцией К. Маркса и при участии Ф. Энгельса и других сторонников социалистических идей издавалась «Новая Рейнская газета». В России социалистические идеи выдвигались на страницах революционно-демократических изданий и в народнической прессе во второй половине XIX века.

С развитием социал-демократического движения практически во всех крупных странах Западной Европы стали возникать социалистические издания. Однако борьба различных течений в процессе разработки социалистической идеологии и определения путей продвижения к социализму привела к расколу в социалистическом движении и возникновению социал-демократического и коммунистического направлений.

Социал-демократическая ветвь движения (также внутренне неоднородная, хотя и действующая в рамках Социалистического интернационала) и его пресса приняли демократические правила, стремясь постепенно реформистским путем вводить социалистически направленные преобразования. Достигнув значительных результатов (формирование во многих странах «социально ориентированного» рыночного хозяйства), в конце XX века социал-демократизм в связи с рядом социальных последствий научно-технической революции столкнулся с трудностями, сужением своей социальной базы и встал перед необходимостью модернизации своей идеологии и политики. Направленность перемен связана с постепенным осознанием пути развития цивилизации нового века, в том числе и изменения социальной структуры общества, взаимоотношений между различными социальными группами и средствами решения стоящих перед человечеством глобальных проблем через усилие диалогизма при толерантном движении к общественному согласию.

Коммунистическая ветвь движения начала формироваться на основе большевистской части РСДРП и особенно быстро развивалась на фоне кризиса в период русской революции 1905 года, Первой мировой войны и после февральской буржуазно-демократической революции в России. Идеологически ее деятельность обеспечивалась коммунистической печатью, центральное место в которой занимала «Правда» (1912 – 1914 годы, возобновлена после февральской революции 1917 года и выходящая до сих пор) и многие местные специализированные органы партийной литературы, издававшиеся партийными комитетами. Жесткая линия сталинской части партийного руководства после смерти В. И. Ленина привела к подавлению всех проявлений оппозиционности не только в печати, но и в партии. Воцарился жесткий, все более догматизировавшийся идеологический монополизм. Партийное руководство превратилось в диктат идеологических структур партийного аппарата над всей журналистикой, включая и те органы, которые не были формально подчинены партийным комитетам. Над всеми средствами массовой информации осуществлялся тотальный контроль.

Поставленная в жесткие условия, журналистика оказалась в рамках всевозможных запретов и ограничений, от нее требовалось играть роль идеологического инструмента Коммунистической партии. Несмотря на это, журналистика, особенно в тех областях которые непосредственно мало соприкасались с политическими вопросами, немало делала для развития аудитории. Были издания (например, «Новый мир» при Твардовском, газеты «Известия», «Комсомольская правда», «Труд» и др.), на страницах которых прорывалась правда жизни, ставились острые проблемы современности.

Таким образом, коммунистическая печать в СССР, и странах социалистического содружества прошла сложную историю. С одной стороны, базируясь на мечтах о счастье всего человечества и идее социалистического выбора, она звала народы на революционную борьбу против «старого мира» и на путь социалистического строительства в различных сферах общественной жизни, с другой – в условиях тоталитарного режима, не только извратившего высокие идеи и отступившего от их практической реализации, но и совершавшего прямые преступления в стране и за ее рубежом, средства массовой информации нарушали свои принципы, превращаясь в «подручных» режима, теряли доверие масс, постоянно манипулируя их сознанием.[3]

Социалистическая журналистика появилась в связи с развитием общественной мысли и политического движения групп и организаций, выступавших за интересы трудящихся, и заявила о себе уже в первых столкновениях различных классовых сил буржуазного общества, еще в ту пору, когда в некоторых странах шла борьба с феодализмом. Особенно отчетливо это проявилось в Германии и России, где на этапе развития буржуазно–демократического движения в качестве самостоятельной общественно–политической силы выделилось рабочее движение, базировавшееся на социалистической идеологии и имевшее свои печатные издания.

Так, в Германии в 1848–1849гг. под редакцией К.Маркса и при участии Ф.Энгельса издавалась «Новая Рейнская газета»; марксистские труды публиковались в таких европейских изданиях, как итальянский демократический еженедельник «Ле Альба», английская чартистская газета «Северная звезда», в США члены Союза коммунистов Германии И.Вейдемейер и А.Клусс издают на немецком языке газету «Реформа».

С развитием социал–демократического движения практически во всех европейских странах возникают социалистические издания. Особенно активизируется эта деятельность после создания 1 Интернационала: «Народное государство» в Германии, «Почта Ист–Энда», «Международный вестник» и «Содружество» в Великобритании, «Французский курьер» – во Франции, «Интернационал» – в Бельгии, «Равенство» – в Швейцарии», «Освобождение» – в Испании, «Социальная мысль» – в Португалии. Газета «Народное дело» – орган Русской секции Интернационала – издавалась в Женеве.

В процессе разработки социалистической идеологии и определении путей продвижения к социализму в социалистическом движении в конце 19 – начале 20 вв. возник раскол, в результате чего возникли социал–демократическое и коммунистическое направления. Социал–демократическое направление (внутренне неоднородное, хотя и действующее в рамках Социалистического интернационала) и его пресса приняли демократические правила, стремясь постепенно, реформистским путем вводить социалистически направленные преобразования. Однако, достигнув определенных результатов (формирование во многих странах «социально ориентированного» рыночного хозяйства), в конце 20 века в связи с рядом последствий НТР произошло существенное сужение социальной базы социал–демократии, и она встала перед необходимостью модернизации своей идеологии и политики.

Изобретения конца 19 – начала 20 вв. заложили основы для появления радиожурналистики. В 1895–1901 годах русский ученый А.Попов и итальянский изобретатель Г.Маркони проводят успешные опыты по передаче и приему радиоволн, и в 20–е годы 20 века европейские страны начинают ведение радиовещания, лидером которого становится Великобритания.

Поначалу радиовещание в Великобритании велось только на длинных и средних волнах на собственное население, но уже в 30–е годы корпорация Би–Би–Си начала ведение коротковолновых передач для жителей английских колоний, стран Латинской Америки и Ближнего Востока, а затем и европейских стран. Перед началом IIмировой войны Би–Би–Си вела передачи на 39 языках, занимая таким образом первое место среди 26 государств, имевших службы иновещания (Германия вещала на 36, США на 21, Италия на 18 иностранных языках).

После того, как в России к власти пришли большевики, радио стало одним из важнейших каналов коммунистической журналистики, позволявшим вести пропагандистскую работу внутри страны, значительная часть населения которой была неграмотна, и одновременно распространять идеи пролетарской революции среди жителей зарубежных стран (в конце 30–х годов велись радиопередачи на 14 языках народов СССР и 22 иностранных языках).

В годы IIмировой войны радио становится основным средством глобального информационного противоборства. Наряду с такими крупнейшими частными радиокорпорациями, как Эн–Би–Си, Си–Би–Эс (США), Би–Би–Си (Великобритания) передачи на войска население Германии и ее союзников вел целый ряд т.н. «черных» (замаскированных) радиостанций, распространявших различного рода дезинформацию; такая же работа велась со стороны Германии и Италии на СССР и страны антигитлеровской коалиции.

После IIмировой войны наряду с прессой и радио появляется и активно завоевывает мир новое средство массовой информации – телевидение. Любопытно, что первые опыты по передаче изображения на расстояние были произведены в России еще в конце 19–начале 20 вв.(работы П.Бахметьева, П.Нипкова, А.Столетова, Б.Розинга). В начале 20–х годов эмигрировавшие из России в США ученые В.Зворыкин и Д.Сарнов впервые производят отправку и прием телевизионных передач.

К 1950 году телепередачи велись только в трех странах мира (США, СССР и Великобритании), но в последующем десятилетии начинается бурный расцвет телевидения: в 1951 году – во Франции, Голландии и Японии, в 1952 году – в Польше, в 1953 году – в Бельгии и Швейцарии, в 1954 году – в Чехословакии, Дании, ФРГ, Италии, ГДР, в 1955 году – в Люксембурге, в 1956 году – в Австрии, Португалии, Швеции, в 1957 году – в Румынии, в 1958 году – в Венгрии, в 1959 году в Болгарии, в 1969 году – в Финляндии и Норвегии.

Журналистика социалистической и коммунистической ориентации возникла в буржуазном обществе как защитница интересов рабочего класса. В начале XX века социалистическая (социал-демократическая, лейбористская), и коммунистическая печать решительно разошлись, ибо первая выступила за реформистский путь реализации социалистических ценностей, в то время как вторая – за революционный.

Глава II . Представители гуманитарно-демократического направления

История журналистики сопровождалась дискуссиями о сущности прессы, ее влиянии на общество, отношении с властными и другими структурами. В спорах родились гуманитарно-демократическое и марксистское идейно-теоретические направления. Представители гуманитарно-демократического направления, зародившегося в эпоху Посвящения, выступали за свободу разума и духовного творчества, против клерикального или светского вмешательства в журналистику, которою рассматривали как средство честного познания обществом самого себя. В то же время они полагали, что свобода печати не может быть безграничной, она должна сочетаться с ответственностью перед народом. Это направление возникло под влиянием идей просветителей – философов и писателей-гуманистов, духовно подготовивших Великую Французскую революцию.

Шарль Луи Монтескье (1689 - 1755) в «Персидских письмах» и тракте «О духе законов» резко критиковал феодализм как форму управления, несовместимую с «естественными правами» человека. Несмотря на эзопов язык, читатель «Персидских писем» сразу узнавал в литературном образе «персидского двора» знакомые ему приметы и обычаи – феодальные нравы французского высшего света, произвол абсолютно монархии.

Вольтер (Франсуа Мари Аруэ, 1694-1778) в философских повестях «Кандид, или Оптимизм», «Простодушный» и других обрушивается на феодально-монархические устои, на религиозный фанатизм современного феодального общества. В России тех лет «вольтерианство" ассоциировалось с покушением на устои крепостничества, но в то же время стало символом интеллектуальной моды : даже сама Екатерина II ради престижа завязала переписку с Вольтером.

Тракты Жан Жака Руссо (1712-1778) «Рассуждение о начале и основании неравенства между людьми», «Об общественном договоре» идейно вооружили будущих французских якобинцев.

А энциклопедисты во главе с Дени Дидро (1712-1784) издавали «Энциклопедию, или Толковый словарь наук, искусств и ремесел». Это был источник не только научных знаний, но и революционных идей эпохи буржуазного Просвещения. Не случайно издатели «Энциклопедии» подверглись преследованиям со стороны церкви и светской власти: трактат Гельвеция « Об уме» был осужден Сорбонной и Папой римским, отдельные тома издания публично сжигали. [4]

Глава III. Раскрытие исторических типов в социокультурных форм журналистики

Теория - знание достоверное, истинное в тех границах, писал в 70-х гг. известный специалист в области методологии науки В. В. Штофф, - в которых она подтверждена практикой" [9, с. 216]. С тех пор в теории познания произошли существенные изменения. Понятие истины специалисты в области философии науки оставили естествознанию и технике, социально-гуманитарному знанию предложено пользоваться понятием "модель". Этим подчеркивается, что в науках о природе объективно истинное, абсолютное знание присутствует, в науках же, касающихся человеческого мира, возможно лишь субъективно-объективное знание: мы можем познавать общество, культуры лишь относительно, поскольку наше познание в этом случае ценностно обусловлено. Социальные теории, таким образом, в современной гносеологии выступают в качестве систем-моделей, в которых отражено субъективно-объективное знание о человеческом мире. Разрабатывая теорию исторических типов рациональности, российские философы В. Розин, А. Назаретян и другие пришли к выводу, что все наше знание так или иначе ценностно обусловлено, поэтому при анализе и природных процессов корректнее использовать понятие "модель", а не "истина". Как представляется, этот подход оптимален все же только для познания человеческого мира. Он существенно редактирует понятие социальной теории. Практика, подтверждающая истинность социальных теорий, как правило, находится уже в прошедшем времени, ее нельзя перепроверить, поставить эксперимент, проверяя ее работу в разных условиях. Именно поэтому прогнозы на основе такой теории носят гипотетический характер. Объективная истина в социально-гуманитарном знании присутствует в ценностно-смысловом оформлении, характеризующем ценностные установки культуры исследователя и его эпохи. Это не означает, что социальные теории ничего "не дают" в смысле объяснения социальных процессов. Они объясняют: закон увеличения действия субъективного фактора в истории объясняет стремление людей к индивидуально культурному разнообразию, индивидуалистическую тенденцию, наиболее полно представленную в виртуальном сетевом обществе и т.д. Социальные теории позволяют адекватно интерпретировать сложившуюся социальную реальность, поскольку в них отражены существенные стороны социальности. В этом их непреходящее практическое значение. При этом нельзя не отметить, что, как и в естествознании, социальные теории не опровергают друг друга, а лишь редактируют место своего действия в общем ходе исторического движения. Как теория Эйнштейна не опровергла теорию Декарта, так и теории социальной мобильности, социальной стратификации, ролевые теории общества и современные социокультурные теории не опровергли теории классов, но определили место действия законов классовой борьбы в истории. Преувеличенная оценка, либо недооценка этих законов лишь свидетельство того, что мы не можем "выпрыгнуть из своей человеческой оболочки", которая предопределяет нам судьбу быть "существами оценивающими" (Ф. Ницше). Философско-гипотетический характер социальных теорий предопределен законами, на которые они опираются - законами-тенденциями. При построении их ставится задача выявления объективного знания о социальном движении, определении относительной и абсолютной истины, соотношении истины и "правды" в истории. Социальная философия вскрывает законы, устремленные в вечность. Журналистские теории, апеллирующие к социально-философским теориям, не ставят эти проблемы. Сформулированные ими законы, это законы функционирования журналистики, призванные объяснить настоящее. Журналистике теория нужна, чтобы адекватно информировать свою расчетную, потенциальную и реальную аудиторию, а также способствовать созданию такой ситуации, чтобы массы самостоятельно отлаживали свою социальную систему. Результативность журналистики коренится в исполнении ею непосредственно-организаторских функций, способствующих обеспечению решению задач социального развития. Ее теория в этом плане носит инструментальный характер. Соотношение между социальной теорией и журналистской примерно такое, как соотношение между наукой и техникой, где техника реализует научные проекты, но в ходе реализации ставит и решает частнонаучные проблемы. Хотя при непосредственной работе над журналистским текстом неизбежно встают социологические, философские и культурологические проблемы: социального факта и его значимости для массовой аудитории; субъективности и объективности журналистского текста, проблема " входа в чужую культуру" и др. Поэтому весь комплекс социально-гуманитарных наук, читающих в университете, имеет непосредственное, практическое значение. Но и оно не является исчерпывающим. Занятия журналистикой предполагает постоянное самообразование. Современная журналистика накопила огромный опыт, результаты которого осмысливает, типологизируя и классифицируя их. В процессе классификации СМИ, жанров, типов творчества и т.д. выявляются существенные закономерности функционирования журналистики, характеризующие ее с внутренней стороны. Типологизация же журналистики со стороны ее социальности, т.е. с точки зрения социально-политической содержательности ее текстов, позволяет осмыслить ее социальный опыт. В этом плане историческая типологизация журналистики необходима для понимания ее настоящего, в котором все типы журналистики, возникшие в прошлом, сосуществуют с некоторой редакцией содержания, соответствующего потребностям времени, поскольку существуют социальные слои, взывающие тот или иной тип журналистики к жизни. Типология журналистики, как метод ее осмысления, возникла в теоретическом сознании в период господства идеи о наличии социального объективно-истинного знания, лишенного ценностной установки, которая воспринималась как субъективизм, искажение реальности. Современный тип рациональности, опираясь на И. Канта, утверждавшего, что наше познание ценностно обусловлено, считает, что ценностная установка - гарантия от заблуждений. В то время, как ценностная установка в познании предрасполагает как к искажению реальности, так и способствует, стимулирует адекватное ее восприятие. Задача для исследователя состоит в уяснении содержания ценностей и соответствия их реальности. Ценным же для серьезных исследователей журналистики всегда было и есть объективно истинное знание, а это предполагает выявление всех исторических типов журналистики, расположение их в хронологическом порядке, в котором новейший тип и предстает как самый совершенный с точки зрения полноты социального содержания и технологических возможностей. В этом плане тип журналистики представляется в качестве определенной целостности, возникшей в результате взаимных отношений различных социально-политических сил исторического процесса, в котором отражаются и выражаются интересы того или иного социального слоя. "Отнесение конкретного журнала или газеты, программы ТВ или РВ к одному из исторических типов - результат высокого обобщения на основе "ядра" позиции и играемой в обществе роли, главной социальной направленности" (Е. П. Прохоров [1, с. 112]). В типологии журналистики, таким образом, за точку отсчета берется ее социальная укорененность, проявляющаяся в соответствии содержания ее текстов потребностям класса или социального слоя, то есть социально-политическим интересам. Согласно этому принципу выделяются: феодально-монархическая журналистика, отражающая интересы класса аристократов: дворян, помещиков, баронов, князей и других представителей аристократического сословия; религиозно-клерикальная, отражающая интересы церквей, которые то поддерживают светскую власть, то конкурируют с ней, испытывая с ее стороны давления, то сами претендуют на государственную власть; буржуазная, отражающая интересы крупного, среднего и мелкого бизнеса, и, наконец, социалистическая журналистика, возникшая в недрах буржуазного общества, как журналистика, призванная защищать интересы непосредственного производителя материальных и духовных благ: рабочих, крестьян, интеллигенции. Современные исследователи сегодня понимают относительность данной типологии с точки зрения ее количественной репрезентативности, поскольку грани между названными типами журналистики условны. Существует и религиозно-демократическая печать, в которой тесно переплетены буржуазные и религиозные ценностные идеалы, и религиозно социалистическая печать на базе национализма и на базе классового похода и т.п. Однако небольшое число типов журналистики означает лишь то, что в них "схвачены" сущности более высокого порядка, позволяющие познавать другие. В политических изданиях все названные типы журналистики представлены, и они могут служить в качестве точки отсчета, инструментом познания политического поля журналистики. Не все воспринимают подобную типологию в качестве инструмента познания, поскольку не все сформулированные типы журналистики желательны тем или иным идеологам. В этом проявляется явное смешение проверенных теоретических посылок и желаний, которые, конечно же, сбываются в человеческом мире, что накладывает отпечаток на споры вокруг вычленения типов: сколько их, по каким основаниям они осуществляются и т.д. Эти споры, вполне правомерные в рамках научного познания, в преломлении идеологических установок неизбежно принимают неконструктивный характер, где желаемое выдается за действительное. И дело состоит не в идеологии, а закономерности, поскольку любая идеология отражает интересы определенного социального слоя. И на какой бы научной основе она не была выстроена, на ней всегда лежит печать субъективных настроений и ценностных представлений данного слоя, Именно поэтому класс, завоевав власть и создав для себя льготные условия существования, начинает деградировать. Буржуазия, придя к власти, перестала принимать участие в организации производства, занявшись финансовыми спекуляциями. Рабочий класс, от осознания своей "гегемонии" не только не стал стремиться к повышению своей трудовой квалификации, но и то, что умел делать - разучился. Интеллигенция, как показывает современная ситуация, вместо социально-полезного труда в науке, образовании и культуре стала демонстрировать лишь свой все более убогий внутренний мир. Разумеется, что причина здесь не только в соприкосновении идеологии с государственной властью, но, как представляется, это один из немаловажных факторов. Государственная политика должна ставить в равные условия все социальные слои, без всяких привилегий, но в том то и суть, что она не в состоянии самостоятельно это осуществить, но, став средством в руках социальных сил, она сама себя отрицает. Идеология, соответствующе воспринятая незрелым мировоззрением, как реальность способна и "сказку сделать былью" и "Сон на солнцепеке" Сальвадора Дали воплотить в жизнь. Человек - программируемое, внушаемое существо: провозгласят официальные власти, что живем при социализме, появится социализм; объявят, что у нас развитый капитализм, будет вторить ученый мир о нашем "развитом капитализме" Мы рождены от идеи, заявляют современные культурологи (Милтон, Гачев). И доля истины в этом есть, в противном случае невозможна была бы никакая идеология, невозможны были бы и СМИ. Это находит отражение в утверждениях, что никакой буржуазной уже журналистики не существует, поскольку ее антипод - советская журналистика исчезла вместе с канувшем в небытие государством. Либо утверждается, что социалистической журналистики не существует, поскольку исчезли социалистические государства. В этих утверждениях не только сказывается конъюнктурность, приспособление к изменившейся политической ситуации, но и привычка все мерить рамками идеологии или демонстративный отказ от нее в любом варианте: нежелание быть ни коммунистом, ни антикоммунистом, усталость от политики, и лишь в последнем случае, - непонимание оснований выделения типов. И, тем не менее, отказ от типологии имеет и свои веские основания, за которыми стоит реальность, в которой культурные формы предопределяют современное социально-экономическое развитие, стимулируют его или оказывают лишь негативное разрушительное действие, прежде деморализовав его творцов. Культурные войны с помощью СМИ это не блеф очередной пропаганды, а реальность, которую осознает среднее и пожилое население нашей страны. Заявление А. Зиновьева перед журналистами на конференции о том, что понятия "капитализм" и "демократия" пусты, не имеют в себе никакого содержание, - не отказ социолога от социально-политических категорий, а понимание того, что главным фактором современности является культура, поэтому "западнизм" подчиняет себе мир, а не капитализм. Социально-политическое пространство завоевывается с помощью культурных форм. Современное общество идет в сторону деполитизации и надполитизации к культурной и индивидуальной идентификации. В этом проявляется закон возрастания субъективного фактора в истории. Не голая истина, а правда во всех ее одеяниях правит миром. Если посмотреть с этой точки зрения на реальность, то переход социологов от социологии, апеллирующей к экономике, к социологии культуры (Ерасов, Ионин и др.) вполне правомерен. Правомерны и интерпретации результатов социологических исследований на страницах журнала "СОЦИС", включающие в интерпретируемый материал героев литературных произведений и кино. Культурный фактор стал объектом внимания экономики. На Западе забил тревогу по поводу моральной экономики А. Этциони. Воскрес В. Зомбарт... В этой связи угасший интерес к типологии журналистики не воспринимается в качестве некого недоразумения или идеологической конъюнктуры, желанием укрыться покрывалом культуры от важнейших социально-классовых проблем. Классификация социокультурных моделей журналистики, предложенная Е. А. Корниловым жизненно необходима. При этом нельзя не отметить, что журналистика - феномен культуры и средство воздействия на культуру. Ее деятели в массе своей действуют согласно своим убеждениям представлениям и ценностям, а не в силу сложившейся конъюнктуры. Конъюнктура, т.е. ситуация подбирает их на дорогах истории, и они не сопротивляются, поскольку адекватно ее воспринимают, тиражируя ее социокультурные миры многократно предоставленными возможностями СМИ. В принципе типологизации журналистики типологизируется интеллектуальная, социально-политическая направленность изданий, за текстами которых стоит субъект, ищущий истину, справедливость и законность в социальных отношениях. Принцип модельной классификации предполагает отражение в журналистских текстах ценностно-смысловых феноменов, порожденных историей и настоящей реальностью. За классифицируемыми текстами в этом случае стоит целостный субъект, где целостность обеспечивается его правополушарным мышлением, - жаждущий полноты жизни индивид, апеллирующий к символам культуры и не подвергающий их сомнению. В моделях, в данном случае, моделируются чувственно-образное восприятие мира людьми. Их может быть бесконечное множество, включая и индивидуальную культуру конкретного индивида. Каковы основания классификации социокультурных моделей журналистики у Корнилова? Как представляется, его принцип мультипликативно-сущностный, поскольку он позволяет понять журналистику в единстве ее сторон, обеспечивающих информацией как рациональную, так и иррациональную, чувствующую части культуры. Его модели журналистики как конкурируют друг с другом по принципу взаимоисключений, претендуя на близость к истине, так и взаимодополняют друг друга, уже, благодаря факту своего существования. Корнилов сделал первую попытку классификации определенного множества социокультурных моделей журналистики, в которых отражается более многомерная социальная реальность, чем это возможно при типологизации. Его классификация моделей журналистики более адекватна реальности. Поскольку журналистика в своих текстах отражает не только и не столько социально-политические интересы и потребности населения, но все социально и культурно значимые явления, включая мифологические, бытовые (особенности жилища, питания и т.п.)... Корнилов хорошо понимает условность, выделяемых им форм, связанную с формализацией знаний об объекте, и предполагает дополнения. Но не это суть. Социокультурные модели журналистики должны акцентировать внимание исследователей на репрезентативность в этих мирах политических, эстетических, научных и других ценностей, взятых в качестве определенной целостности, существующей в массово-информационном потоке, взаимодействуя с другими целостностями. Они должны выполнять познавательные функции, что автору классификации моделей, как представляется, удается. Корнилов выстраивает модели журналистики по различным основаниям: территории распространения, каналов передачи, правовой санкционированности, политической направленности, качеству. Это позволяет ему характеризовать те или иные содержательные стороны журналистики с точки зрения ее возможностей и качества. Сущностные ее характеристики проявляются, благодаря парной представленности моделей: глобальная - региональная, печатная - аудиовизуальная, официальная -неформальная, континентальная - островная, качественная - бульварная, демократическая - тоталитарная. Модели не прихоть или выдумка Корнилова: подобные понятия употребляются в текстах, посвященных исследованию журналистики. Корнилов их лишь собрал и представил таким образом, чтобы отразить содержательные и сущностные характеристики журналистики как целостного функционирующего явления. С содержательной стороны эти модели акцентируют внимание на своеобразный антагонизм пар социокультурных миров: глобальная - интернационализирована, распространяется через телевизионные и компьютерные сети (Интелсат, Интернет) и региональная - национализирована, ее издания территориально закреплены; печатная -старейшая, развивается уже в течение четырех веков, аналитическая и сервисная, и аудиовизуальная - еще молодая, но активно прокладывающая себе дорогу, информационными и культурно-рекреативными передачами и программами. В моделях зафиксирована жесткая конкурентная борьба, но при этом отражена их взаимодополняемость, в которой одна обеспечивает жизнь своему антиподу уже фактом своего существования: глобальная вызывает к жизни стремление населения к культурной идентификации, которое удовлетворяется региональными СМИ. Недостаточная аналитичность аудиовизуальных средств способствует обращению граждан к газетам и журналам, - печатным текстам и, наоборот: потребность в развлекательном шоу заставляет включить телевизор. Выделение официальной и неофициальной журналистики позволяет оценивать журналистику как с политико-правовой точки зрения, так и с позиций ее качества. В этом плане пары "демократическая и тоталитарная", "качественная - бульварная" журналистика пересекаются с ней. Заслуживают внимания и характеристики пары "континентальная - островная", где "континентальная" (преимущественно романо-германская, комментаторская, аналитическая), противостоит "островной" (англо-американской, информирующей, поставляющей факты). "Островная" использует новейшие технологии, стремясь к экспансии, но единый ментальный фон (обе функционируют, прежде всего, в лоне европейских ценностей) позволяет им осуществлять диалог, препятствуя проникновению в свое информационное поле бульварной журналистики с оппонирующей сторон. Принцип парности социокультурных моделей журналистики позволяет более глубоко понять информационные потоки, их действия, противодействия и подводные камни. Так, мы знаем, что "островная" журналистика - это высокие технологии, большие возможности, информативность, индивидуалистичность, следовательно, она и представляет основу глобальной модели, которая интернациональна. Эти модели журналистики и представляют "коренного жителя" сетевого общества, о котором пишет Кастеллс, как об опасном своей анонимностью, угрожающей безответственностью. Но им противостоят: континентальная, региональная, печатная, качественная, демократическая журналистика. Журналистика, как целостное явление, таким образом, бинарна так же, как бинарен социокультурный мир. И в этом залог жизни культуры, а, следовательно, и человечества. Нужно только умело регулировать этим двуединым миром, вовремя снабжая его левое и правое полушарие необходимой информацией.[5]

Заключение

Переход от пражурналистских явлений к журналистике связан с насущными общественными потребностями и развитием цивилизации. Печать возникла из-за необходимости обмена общественно-политическими новостями и коммерческой информацией, связана с проблемами укрепления государственности. Развитие периодической печати в России начинается с XVIII века, с усилением политических, экономических и культурных связей с Западом.

В трудное время, когда русская армия потерпела поражение от шведов, потеряв всю артиллерию, когда были подорваны позиции России в Европе, Петр 1 решил использовать мощное оружие политической и идеологической борьбы – он создает первую русскую газету «Ведомости». День выхода ее первого номера – 17 декабря 1702 г. стал днем рождения российской журналистики, которой таким образом уже без малого три века.

Главным типом системы массовой информации России вначале был журнал – солидное толстое издание, модель которого складывалась из таких разделов, как беллетристика, публицистика, литературная критика, рецензия и переписка с читателями. В XVII века выходили лишь две газеты, следующий век пополнил список массовых периодических изданий, но только в начале XX столетия журналы уступают газетам главную роль в формировании общественного сознания.

На различных этапах развития журналистики преобладало то или иное социальное и идеологическое отношение прессы к общественному прогрессу, менялся статус прессы в структуре социальных институтов, возникали новые цели и задачи СМИ. Это дало возможность выявит исторические типы журналистики, сформулировать различные теории печати. В ходе функционирования журналистика испытывала постоянное давление цензуры. Свобода печати стала реальностью в России только с принятием в 1991 году Закона «О средствах массовой информации». Журналистские кадры стали готовить двумя столетиями позже появления первых газет: необходимость в этом появилась в связи с существенным размножением прессы, усилением ее влияния, потребностью не столько в новостной информации, сколько в добротных аналитических публикациях и актуальных профессиональных комментариях.

В своей курсовой работе, на мой взгляд, я полностью раскрыла предложенную мною тему. Исторические типы играли значительную роль в системе формирования средств массовой информации. Они являются следствием истории мира в целом. Как уже было изложено в работе, как менялась состояние страны и мира, так менялись типы журналистики. В каждом типе можно увидеть свои положительные и отрицательные стороны аспекта, которые изложены в курсовой работе. Для многих исторических типов журналистики политическая свобода обернулась экономической несвободой. Из-за резко возросших затрат на оправдание типов власти, так как, в любой исторический тип, были деятели, которые искали, как экономическую выгоду, так и статус в обществе, из-за этого страдала сама журналистика. Дотация государства не покрывала всех издержек журналистского производства. Чтобы как то свести концы с концами средства массовой информации были вынуждены расширять объем публикации рекламных обращений, одновременно постоянно повышая расценки за аренду рекламного места. Каждый тип стал зависеть от государственных субсидий, щедрости спонсоров, финансовой поддержки коммерческих структур, стремящихся стать при этом основоположником формирования того или иного типа. Но чем ближе страна приходила к демократии, тем стремительнее менялся курс формирования СМИ. Тем самым, достигнув того, что мы сейчас имеем (газеты, журналы, радио, Интернет и многое другое). И всему этому способствовало становление и развитие исторических типов журналистики. Надо отдать должное, тем деятелям, которые действительно учувствовали, безвозмездно, в формирование СМИ.

Список используемой литературы

1. Ворошилов В. В. История журналистики в России: конспект лекций. СПб.: Изд-во В.А. Михайлова, 1999.

2. Ворошилов В. В. Журналистика. Базовый курс. 5-ое издание Изд-во В.А. Михайлова 2006.

3. Чигринская Л. Ф. Основы журналистики. Издательство ТГТУ

4. Прохоров Е. П. введение в теорию журналистики: Учебник для студентов вузов/Е.П. Прохоров – 7-ое изд., испр. и доп. – М.:Аспект Пресс, 2007.

5. Корконосенко С.Г. Основы теории журналистики. – СПб., 1995.

6. Белогуров С. Б. Отечественная и зарубежная журналистика. Учебное пособие. Москва 2000.


[1] Прохоров Е.П. Введение в журналистику. – М.:АспектПресс, 2007г.с 170

[2] Ворошилов В. В. Журналистика Базовый курс. Изд. Михайлова В.А. 2006 г.с 45

[3] Прохоров Е.П. Введение в журналистику. – М.:АспектПресс, 2007г.с 177

[4] Евтюшкин А.В. Журналистика в русскоязычном интернете: муки рождения СМИ нового типа// Журналистика в переходный период В5 ч. Ч. 2. – М., 1997. – С. 10-11.

[5] Корконосенко С.Г. Основы теории журналистики. – СПб., 1995. – 86 с.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий