регистрация / вход

Лингвистические особенности перевода художественного текста

Лингвистическая модель переводческого процесса. Перевод как вид речевой деятельности, как феномен коммуникации. Роль интерпретации при переводе. Основные типы семантических транформаций в переводе художественного текста, их виды и универсальность.

ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПЕРЕВОДА

ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА


Введение

Перевод – это сложный и многогранный вид человеческой деятельности. Хотя обычно говорят о переводе «с одного языка на другой», но, в действительности, в процессе перевода происходит не просто замена одного языка другим. В переводе сталкиваются различные культуры, разные личности, разные склады мышления, разные литературы, разные эпохи, разные уровни развития, разные традиции и установки. Переводом интересуются культурологи, этнографы, психологи, историки, литературоведы, и разные стороны переводческой деятельности могут быть объектом изучения в рамках соответствующих наук.

Несмотря на то, что наука о переводе сравнительно молода, теоретические работы в области перевода весьма многочисленны и трудно обозримы. В данной главе мы уделяем внимание двум моделям перевода, одна из которых является классической и рассматривает перевод с точки зрения лингвистики, а вторая интерпретирует перевод исходя из теории психолингвистики.


ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ПЕРЕВОДА

Процесс перевода текста с одного языка на другой имеет многообразный и неоднозначный характер, связанный с множеством входящих в него компонентов, таких как текст - сообщение, предназначенное к передаче, тот, кто передает сообщение, реципиент, посредник, языки исходный и переводящий.

Возможно, именно многомерностью этого процесса обусловлены расхождения в определениях, которые даются разными авторами и отражают его различные стороны.

В центре некоторых из них стоит переводимое сообщение, текстовый материал: «ближайший естественный эквивалент на исходном языке» (Nida, Taber 1969, 166), «замена текстового материала на одном языке текстовым материалом на другом языке» (Catford 1965, 1).

В других определениях упор делается на процессуальной стороне перевода (Бархударов 1975, Jackobson 1966) или на отличиях перевода от других видов языкового посредничества (Федоров 1983, Рецкер 1950).

Лингвистическая модель переводческого процесса представляет его в виде ряда последовательных преобразований текста оригинала в текст перевода, с помощью которых теоретически может быть достигнут желаемый результат. Модель перевода – это условное изображение процедуры осуществления процесса перевода, основанная на попытке распространить на перевод некоторые общие постулаты языкознания или психологии. Хотя любая модель перевода носит гипотетический характер, поскольку нет прямых доказательств, что переводчик действует именно так, как следует из данной модели, совпадение результата перевода с прогнозируемым по модели показывает, что она обладает определенной объяснительной силой. В современном переводоведении существуют несколько моделей перевода, что предполагает возможность осуществлять процесс перевода разными способами. Наибольшее распространение получили ситуативная, трансформационная и семантическая модели (Комиссаров, 1990, 157).

1. Ситуативная (или денотативная) модель распространяет на процесс перевода лингвистические концепции о связи языка и действительности. Ситуативная модель перевода исходит из положения о том, что любая ситуация может быть в принципе описана средствами любого языка. Даже если в языке отсутствуют наименования для каких-то элементов действительности, всегда существует возможность либо образовать в этом языке новые единицы, либо описать эти элементы с помощью сочетаний уже имеющихся единиц. На основе этих положений предполагается, что процесс перевода происходит следующим образом. Поняв содержание оригинала, переводчик определяет, какая ситуация в нем описана, а затем описывает эту ситуацию средствами языка перевода (там же).

Таким образом, ситуативная модель перевода дает возможность объяснить те особенности переводческого процесса, которые связаны с обращением переводчика к реальной действительности. В то же время она охватывает лишь некоторые способы реализации процесса перевода. Не объясняет ситуативная модель и тех случаев, когда в переводе сохраняется не только ситуация, описанная в оригинале, но и способ ее описания, а также основная часть значений языковых средств.

2. Трансформационная модель перевода основывается на положениях трансформационной грамматики, которая постулирует существование в языке рядов взаимосвязанных синтаксических структур. В таких (трансформационных) рядах выделяются ядерные структуры, в которых отношения между элементами структуры наиболее прозрачны, и производные структуры (трансформы), выводимые из ядерных по определенным трансформационным правилам (там же).

Согласно этой модели процесс перевода осуществляется в три этапа. На первом этапе производная структура в оригинале возводится к ее ядерной структуре в исходном языке. На втором этапе происходит переход от ядерной структуры языка оригинала к аналогичной ядерной структуре языка перевода. И, наконец, на третьем этапе ядерная структура в языке перевода преобразуется в производную в соответствии с нормой и узусом этого языка.

Трансформационная модель, устанавливающая соответствия лишь между синтаксическими структурами оригинала и перевода, обладает ограниченной объяснительной силой и не претендует на всестороннее описание переводческого процесса; в определенной степени ее дополняет семантическая модель перевода.

3. Семантическая модель перевода представляет процесс перевода как идентификацию и сохранение релевантных сем оригинала. В основе этой модели лежит попытка распространить на перевод применяемую в лингвистике процедуру компонентного анализа, позволяющую разбивать значения языковых единиц на более мелкие элементарные смыслы – семы, и эти значения рассматриваются как пучок таких сем. При этом оказывается, что, если пучки сем (значения языковых единиц) в разных языках, как правило, не совпадают, то между составляющими их семами имеется значительная общность. Предполагается, что процесс перевода может осуществляться в два этапа. На первом этапе переводчик определяет семный состав отрезка оригинала и решает, какие из выявленных сем релевантны для коммуникации и должны быть переданы в переводе. На втором этапе в языке перевода подбираются единицы, в значения которых входят как можно больше сем оригинала, в первую очередь, релевантных. Степень близости перевода к оригиналу определяется количеством общих сем. При этом некоторые семы могут обнаруживаться из контекста оригинала и эксплицироваться в переводе или навязываться нормами языка перевода (там же).

Современные авторы полагают, что наиболее полно и правильно описывает процесс перевода психолингвистическая модель речевой деятельности.


ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ПЕРЕВОДА

В настоящее время перевод принято рассматривать не только в лингвистическом аспекте, но и как феномен коммуникации. Такой подход позволяет включить в рамки изучения наибольшее количество компонентов, составляющих этот процесс.

Классифицируя феномены коммуникации, А.Д.Швейцер относит перевод к подклассу «опосредованной межъязыковой коммуникации», где он соседствует с такими явлениями, как реферат, аннотация, пересказ, переложение иноязычного текста, новое произведение, созданное по мотивам оригинала. В качестве характерной черты этих явлений автор выделяет участие языкового посредника и порождение в результате соответствующих процессов вторичного текста, в какой-то мере отражающего исходный текст (Швейцер 1988, 47).

Попытки построить коммуникативно-ориентированные модели перевода привели к тому, что в поле зрения исследователей оказались такие проблемы, как порождение, восприятие и понимание речевого сообщения; работы, таким образом, приобретают психолингвистическую направленность (Кузьмин 1975, Крюков 1979, Черняховская 1982, Клюканов 1984, Сорокин 1984, Львовская 1985).

Рассматривая проблему онтологических представлений о переводе, необходимо отметить, что в отличие от лингвистической теории, в основе которой лежат представления о переводе как о преобразовании исходного текста, представления о переводе как о речепорождении подразумевают, что переводчик на основе исходного текста «решает, что сказать, и какой эффект это должно произвести, т.е. осуществляет понимание исходного текста» (Крюков 1988, 72).

Впервые представления о переводе как о речевой деятельности на базе переводящего языка были предложены А.А.Леонтьевым, охарактеризовавшим перевод как «вид монологической речи, где программа задана извне» (Леонтьев 1969, 169), т.е. перевод подчиняется тем же закономерностям, что и порождение речи в «обычной» коммуникации. Перевод признается полноправной речевой деятельностью, хотя подчеркивается что это «сложный, специфичный, вторичный» ее вид (Зимняя, Ермолович 1981, 28).

Классификация перевода как вида речевой деятельности приводит к выводу о том, что создание сообщения как на исходном языке, так и на языке перевода, определяется мотивом и целью сообщения. Таким образом, в основе психолингвистических моделей перевода лежит точка зрения, что процесс перевода не исчерпывается двумя речевыми актами, не представляет собой лишь операций с языковыми знаками, а имеет более сложную структуру, в которой задействованы два кода: внешний (языковой) и внутренний (мыслительный). (Красильникова, 1998)

То, что хочет сказать автор сообщения (смысл), кодируется им в значения. Переводчик, выступающий, прежде всего, как получатель сообщения, осуществляет обратную операцию - переход от значения к смыслу, опираясь на языковые знаки, соотнося их с речевой ситуацией и с собственными знаниями (т.е. осуществляет понимание). Затем осуществляется языковое перекодирование. Предполагается, что смысловой (мыслительный) код при этом не изменяется. Далее переводчик выступает уже в качестве отправителя сообщения, которое в виде цепочки языковых знаков поступает адресату, который вновь осуществляет переход от значения к смыслу.

Таким образом, отношения перекодирования, применительно к акту двуязычной коммуникации, можно представить в виде следующей цепочки:

автор адресат

смысл - значение - смысл - значение - смысл

переводчик (Клюканов 1987, 21; Львовская 1985, 87).

Так как смысл, возникая в деятельности, тем не менее, является единицей сознания, путь, который проходит сообщение, можно было бы описать следующим образом: от сознания автора через языковые знаки к сознанию переводчика; от сознания переводчика через языковые знаки к сознанию адресата.

Подобная опосредованность, однако, влечет за собой ряд обстоятельств, затрудняющих коммуникацию. Как известно, на эффективность общения влияют такие факторы, как различие в мировоззрении, знаниях, убеждениях, привычках, психологических особенностях общающихся и т.д. Если принять положение, что при переводе необходимым этапом является понимание сообщения, определяемое как «реконструкция интенционального смысла (смысла, «вкладываемого» автором в конвенциональное языковое значение) и прогнозирование рецептивного (аналог интенционального смысла, «извлекаемого» реципиентом из конвенционального языкового значения)», нельзя не отметить, что смыслы эти, при всем стремлении к сходству, не будут тождественны (Крюков 1988, 75).

Таким образом, можно ожидать, что и сообщения на исходном языке и языке перевода также не будут тождественны в силу не только несоотносимости систем двух языков, но и в силу нетождественности смысла, вкладываемого автором сообщения, и смысла, извлекаемого переводчиком. В процессе перевода текст неизбежно подвергнется интерпретации (там же).

ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ПРИ ПЕРЕВОДЕ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА

Термин «интерпретация» был первоначально принят в герменевтике, где под ним понималось искусство понимания и объяснения (Рузавин 1983, 62). Он используется в различных областях знания, в том числе в математике и логике (Демьянков 1983, 1994). В теорию перевода этот термин был введен И.И.Ревзиным и В.Ю.Розенцвейгом. Под ним предлагалось понимать переход от исходного текста к тексту перевода не через систему соответствий между исходным языком и языком перевода, а через обращение к ситуации в действительности (Ревзин, Розенцвейг 1964, 56-58).

Применительно к переводческой деятельности термин “интерпретация” может иметь несколько значений. Он может пониматься:

1) как контекстуальная интерпретация языковых единиц,

2) интерпретация при помощи словарей и справочников,

3) интерпретация путем самостоятельного творческого акта переводчика с учетом описываемой реальности, обстановки акта перевода и др., а также как

4) интерпретация смысла, непосредственно не составляющего содержания высказывания, но выводимого из него в условиях конкретного акта коммуникации (Комиссаров 1982, 19).

Если интерпретация во втором значении опирается на чужие знания, изложенные в словарях и справочниках, то остальные три вида имеют неопосредованный характер.

Рассматривая роль контекста при переводе, Г.В.Колшанский подчеркивает нацеленность этого вида коммуникативной деятельности «не на абстрактное сопоставление языковых единиц соответствующих языков, а на адекватное воссоздание содержания подлинника» (Колшанский 1980, 115). Перевод, по мнению автора, базируется на принципе единой организации всех конкретных языков, на сущности языка как формы отражения действительности. В семантических системах языка, с одной стороны, действуют законы его внутренней организации, а с другой - всеобщие законы человеческого мышления. Языковые единицы, как и предложения, и тексты являются контекстуально зависимыми. Переводчик, по сути, находит в языковых системах лингвогносеологические закономерности, определяющие место каждой языковой единицы в семантическом окружении смысловой ситуации языка оригинала, то есть ищет контекстуальные возможности адекватной передачи содержания текста. При этом понимание текста, несомненно, обусловлено пониманием соответствующих языковых единиц, функционированием их в определенном семантическом контексте. Однако, понимание также основывается и на пресупозициях, образуемых тезаурусом знаний реципиента (Колшанский 1980). То есть, можно сказать, что контекстная интерпретация носит, в определенном смысле личностный характер.

То же можно сказать и об интерпретации третьего типа, определяемой как «отыскание нового соответствия путем самостоятельного творческого акта с учетом контекста, описываемой реальности обстановки и др.» При этом подчеркивается неизбежность преобразования языкового содержания исходного текста (Комиссаров 1982, 11).

Четвертый тип интерпертации противопоставляется собственно переводу как переводческая версия, на том основании, что задачей переводчика является «наиболее точное воспроизведение того, что реально сказал автор оригинала, а не того, что он хотел сказать, или что следует из сказанного» (Комиссаров 1982, 19).

Роль интерпретации при переводе оценивается по-разному: от признания ее маргинальным явлением, которое оправдано только отсутствием языкового соответствия - в этом случае происходит «передача содержания своими словами» (Марчук 1985, 50); до постулирования ее неизбежности и необходимости.

По-видимому, правомерность или неправомерность интерпретации обусловлена во многом типом переводимого текста. При работе с художественным текстом задача состоит не только в передаче его содержания средствами другого языка, но и в создании художественного произведения на другом языке. По словам И.Левого «...вследствие несоизмеримости языкового материала подлинника и перевода между ними не может быть семантического тождества в выражении, и, следовательно, лингвистически верный перевод невозможен, а возможна лишь интерпретация» (Левый 1974, 66).

Развивая свою мысль, автор пишет, что, интерпретируя произведение, переводчик должен базироваться на его «объективном смысле», сводя к минимуму субъективное вмешательство в текст. Но в то же время, переводчик не может быть свободен от некоторых априорных предпосылок с которыми он подходит к произведению, определяющих его «интерпретационную позицию». Отмечается, однако, что если простой читатель выбирает интерпритационную позицию интуитивно, то у переводчика такой выбор носит обдуманный и осознанный характер. Кроме того, он ориентируется на определенный тип потребителя. Обсуждая вопрос о том, насколько свободен переводчик в своей интерпретации, И.Левый пишет, что сдвиги в восприятии произведения «возможны лишь в границах, данных реальным или потенциальным содержанием произведения», что обусловливает правильность его интерпретации.

При этом степень несовпадения между оригиналом и переводом может быть продиктована конкретной задачей, которую ставит перед собой переводчик. В соответствии с этой задачей С.Ф.Гончаренко предлагает выделять три типа перевода: собственно поэтический, поэтико-филологический и филологический[1] (Goncharenko 1985).

По мнению автора, первый тип перевода не требует семантической или стилистической адекватности. Для него достаточно быть прагматически адекватным, т.е. функционировать в качестве полноценного художественного произведения.

В переводе поэтико-филологического типа прагматическая адекватность уступает место семантической, но в то же время переводчик старается не нарушать норм языка перевода. Такой перевод предназначается в основном для специалистов, изучающих литературу определенной страны, исторического периода или языка.

Третий тип перевода рассчитан на еще более узкий круг специалистов. В нем ставится задача не заменить оригинал и выполнять его функции, а сообщить семантическую или стилистическую информацию об оригинале. Филологический перевод, в свою очередь, подразделяется на три разновидности - семантически буквальный, стилистически буквальный и сочетание первых двух.

Очевидно, что последний из описанных типов перевода полностью исключает интерпретацию, в первом же типе, о котором и идет речь в нашей работе, она не только возможна, но даже необходима.

При этом художественный текст, вероятно, обладает определенным «интерпретационным диапазоном», таким образом, количество его интерпретаций становится почти неограниченным. Отметим, что возможно существование и нескольких переводов одного и того же литературного произведения. Переводная множественность является свидетельством того, что произведение особо значимо для принимающей литературы. Каждый из таких переводов будет неизбежно содержать индивидуальные черты, отличающие его как от оригинала, так и от остальных переводов того же текста. Итак, переводчик «неизбежно вступает в отношения сотворчества с переводимым автором, перевод носит отпечаток его творческой личности...» (Левин 1992, 214). В результате интерпретации семантика текста перевода окажется трансформированной по отношению к исходному тексту.

СЕМАНТИЧЕСКИЕ ТРАНСФОРМАЦИИ ПРИ ПЕРЕВОДЕ

Проблема семантических трансформаций при переводе, так или иначе, затрагивается во многих работах, как по теории, так и по психологии перевода (Гак 1971, Рецкер 1974, Ширяев 1979, Латышев 1988, Миньяр-Белоручев 1996 и т.д.).

Природа семантических трансформаций, наверное, наиболее исчерпывающе описывается В.Г.Гаком. Автор определяет семантические трансформации как переходы от наименования одной семантической структуры к наименованию другой семантической структуры: «При описании одной и той же действительности в основу наименования могут быть положены различные признаки денотата... Для передачи одной и той же информации, при описании одного и того же процесса экстралингвистической действительности могут быть использованы слова, которые, будучи взяты в отдельности, оказываются далекими и даже противоположными по значению» (Гак 1971, 86).

Семантическая структура лексемы или семантемы представляет собой иерархическое образование, включающее семы родового значения, общие для целого ряда лексем, и дифференциальные семы видового значения. При этом сема может быть представлена морфемой.

В соответствии с пятью отношениями между понятиями, выделяемыми в рамках логики (равнозначность, внеположенность, контрадикторность, подчинение и перекрещивание), В.Г.Гак выделяет в языке пять типов трансформаций наименования:

- сохранение всех семантических компонентов с добавлением семы видового значения (лексико-семантическая синонимия);

- замена одной видовой семы другой видовой семой в пределах одной семантической категории (смежные понятия в пределах одного родового понятия);

- замена семы семой противоположного значения (антонимия);

- включение или устранение дифференциальной семы (замена слова более узкого значения словом более широкого значения и наоборот);

- устранение или замена родовой семы с превращением видовой семы в основную (метафора и метонимия).

Поскольку в речи семантика отдельного слова вступает во взаимодействие с семантикой всего высказывания, выделяется еще пять типов трансформаций:

- перераспределение семантических компонентов;

- сокращение или повтор семантических компонентов;

- опущение или

- добавление семантических компонентов;

- векторные замены семантических категорий.

Подчеркивая универсальность семантических трансформаций, основанных на операциях с понятиями, автор пишет, что они обнаруживаются всюду, где имеет место изменение наименования, в частности и при переводе (Гак, 1971).

Вопрос об определении и классификации трансформаций, так или иначе, поднимается в большинстве работ по теории перевода и решается в соответствии с исходными принципами конкретной теории. Рассмотрим некоторые из этих точек зрения.

Я.И. Рецкер (1974), также основываясь на формально-логических отношениях между концептами, говорит о лексических трансформациях, определяя их как «приемы логического мышления, с помощью которых мы раскрываем значение иноязычного слова в контексте и находим ему русское соответствие, не совпадающее со словарным» (Рецкер 1974, 38).

В его работе рассмотрены семь разновидностей подобных трансформаций, приведенных в соответствие с приемами перевода: дифференциация, конкретизация и генерализация значений основанные на формально-логической категории подчинения, прием смыслового развертывания, основанный на формально-логической категории перекрещивания, прием антонимического перевода, основанный на формально-логической категории контрадикторности, приемы целостного преобразования и компенсации, основанные на категории внеположенности (Рецкер 1974, 38-62).

В его работе рассматривается также ряд грамматических трансформаций, однако этот анализ также привязан к переводу отдельных конструкций (таких как абсолютные конструкции и анаколуф) (Рецкер 1874, 76-122).

Р.К.Миньяр-Белоручев (1996) рассматривает проблемы общей теории перевода, вне зависимости от конкретной пары языков и вида переводимого текста. Перевод, по его мнению, является процессом передачи адресату некоторой информации, «способной продуцировать у него искомый смысл, а если нужно, то и дополнительный эстетический эффект» (Миньяр-Белоручев 1996, 4). Строя свою теорию, он исходит из категории информативности текстов. В соответствии с этим определяется и трансформация: «Трансформация - основа большинства приемов перевода. Заключается в изменении формальных (лексические или граммматические трансформации) или семантических (семантические трансформации) компонентов исходного текста при сохранении информации, предназначенной для передачи» (Миньяр-Белоручев 1996, 201).

Многие исследователи считают, что трансформации в переводе носят вынужденный характер, так как обусловлены определенными различиями в системах языков. В то же время выделяются также переводческие трансформации, не обоснованные такими различиями, но в то же время необходимые для сохранения коммуникативно-функциональных свойств текста при переводе (Латышев 1988).

К подобного рода трансформациям предъявляется требование мотивированности: «Процесс перевода, осуществляемый в соответствии с принципом мотивированности трансформаций, - пишет Л.К.Латышев - можно представить как поиск оптимального варианта перевода... как цепочку «проб и ошибок», шагов «туда и обратно»: от семантико-структурной кальки оригинала к коммуникативно-функционально эквивалентному варианту» (Латышев 1988, 40-41).

Необходимо заметить, что художественный текст является совершенно особым объектом перевода. Функционируя в качестве произведения искусства, он призван не просто передавать информацию об окружающей действительности, но и создавать определенный эстетический эффект, производить эмоциональное воздействие на реципиента. Средством к этому являются не только его содержательные, но и формальные компоненты. Таким образом, в применении к художественному тексту представляется нецелесообразным разводить изменения, сделанные переводчиком на формальные и семантические, так как любая трансформация в этом случае будет нести определенную семантическую нагрузку. Несовпадение же семантики оригинала и перевода может свидетельствовать о несовпадении субъективного образа мира автора и переводчика. Таким образом, возможно, что по тексту перевода можно судить об определенных психологических характеристиках присущих переводчику.


ВЫВОДЫ ПО РАБОТЕ

1. Процесс перевода текста с одного языка на другой имеет многообразный и неоднозначный характер, связанный с множеством входящих в него компонентов и именно многомерностью этого процесса обусловлены расхождения в определениях, которые даются разными авторами и отражают его различные стороны.

Лингвистическая модель переводческого процесса представляет его в виде ряда последовательных преобразований текста оригинала в текст перевода, с помощью которых теоретически может быть достигнут желаемый результат.

В современном переводоведении существуют несколько моделей перевода, что предполагает возможность осуществлять процесс перевода разными способами. Наибольшее распространение получили ситуативная, трансформационная и семантическая модели

2. В настоящее время перевод принято рассматривать не только в лингвистическом аспекте, но и как феномен коммуникации. Попытки построить коммуникативно ориентированные модели перевода привели к тому, что в поле зрения исследователей оказались такие проблемы, как порождение, восприятие и понимание речевого сообщения; таким образом, современная модель перевода приобретает психолингвистическую направленность. В рамках этого подхода создание сообщения как на исходном языке, так и на языке перевода, определяется мотивом и целью сообщения, таким образом, процесс перевода не исчерпывается двумя речевыми актами, не представляет собой лишь операций с языковыми знаками, а имеет более сложную структуру, в которой задействованы два кода: внешний (языковой) и внутренний (мыслительный).

3. Перевод художественного текста имеет преимущественно интерпретативный характер, причем множественность интерпретаций одного текста обусловлена а) непредставленностью в действительности референтной ситуации, соотносимой с текстом, и б) различным эмоциональным отношением к описываемой ситуации переводчика и автора.

Тем самым, несовпадение индивидуальных образов мира автора текста и переводчика может проявиться в семантических трансформациях, наличие которых в тексте перевода нельзя объяснить только различием в системах исходного языка и языка перевода.

При этом значение будут иметь изменения, относящиеся как к области лексики, так и к области форм контекстно-вариативного членения и связанных с ними синтаксических закономерностей.

Такого рода трансформации в тексте перевода коррелируют с личностными особенностями переводчика, и, в случае несовпадения доминанты сознания автора текста и переводчика, приведут к изменению эмоционально-смысловой доминанты текста.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Арнольд 1981: Арнольд И.В. Стилистика современного английского языка. - Л.: Просвещение, 1981. - 295 с.

Баранов 1993: Баранов А.Г. Функционально-прагматическая концепция текста. Ростов н/Д: изд-во Рост. ун-та, 1993. - 182 с.

Барт 1994: Барт Р. Избранные работы: Семиотика, Поэтика: Пер. с фр. / Сост., общ. ред. и вступ. ст. Г.К. Косикова. - М.: Издательская группа “Прогресс”, “Универс”, 1994. - 616 с.

Белянин 1988: Белянин В.П. Психолингвистические аспекты художественного текста. - М.: Изд-во МГУ, 1988. - 120 с.

Белянин 1992: Белянин В.П. Психолингвистическая типология художественных текстов по эмоционально-смысловой доминанте: диссертация на соискание ученой степени доктора филол. наук. - М., 1992. -336 с.

Белянин 1996: Белянин В.П. Введение в психиатрическое литературоведение. Мюнхен, Verlag Otto Sagner, 1996. - 281 с.

Богин 1984: Богин Г.И. Модель языковой личности в ее отношении к разновидностям текстов: Автореф. дис. ... д-ра филол. наук. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1984. - 44 с.

Болотов 1986: Болотов В.И. Проблемы теории эмоционального воздействия текста: Автореф. дис. ... д-ра филол. наук. - М.: Ин-т Языкознания АН СССР, 1986. - 36 с.

Брагина 1996: Брагина А.А. Личность автора, личность переводчика, личность читателя - три перевода одного сонета.// Язык Поэтика Перевод./ Сб. науч. тр. МГЛУ, вып. 426. - М., 1996. - С. 7-14.

Буянов 1989: Буянов М.И. Преждевременный человек. - М.: Сов.Россия,1989. - 288 с.

Вежбицкая 1996: Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. - М.: Русские словари, 1996. - 416 с.

Виноградов 1959б: Виноградов В.В. Проблема авторства и правильности текста литературного произведения // Виноградов В.В. О языке художественной литературы. - М.: Гослитиздат, 1959 - С.259-333.

Виноградов 1963: Виноградов В.В. Сюжет и стиль. Сравнительно-историческое исследование. - М.: Изд-во АН СССР, 1963. - 192 с.

Выготский 1968: Выготский Л.С. Психология искусства. - М.: Искусство, 1968. - 576 с.

Гак 1971: Гак В.Г. Семантическая структура слова как компонент семантической структуры высказывания. // Семантическая структура слова. Психолингвистические исследования. М.: Наука, 1971. - С. 78-95.

Галкина-Федорук 1954: Галкина-Федорук Е.М. Современный русский язык. Лексика. - М., Изд-во МГУ, 1954. - 203 с.

Гальперин 1981: Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. - М.: Наука, 1981. - 139 с.

Гальперин 1982: Гальперин И.Р. Сменность контекстно-вариативных форм членения текста. // Русский язык. Текст как целое и компоненты текста. - М.: Наука, 1982. - С. 18-28.

Геннекен 1892: Геннекен Э. Опыт построения научной критики. Эстопсихология./ Пер. с фр. - Спб., 1892. - 119 с.

Горелов 1969: Горелов И.Н. О возможной примарной мотивированности языкового знака. // Материалы семинара по проблеме мотивированности языкового знака. - Л.: Наука, 1969. - С. 17-21.

Гридин 1976: Гридин В.Н. Психолингвистические функции эмоционально-экспрессивной лексики: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. - М.: Ин-т Яз-ния АН СССР, 1976. - 23 с.

Дридзе 1976: Дридзе Т.М. Текст как иерархия коммуникативных программ (информационно-целевой подход). - В кн.: Смысловое восприятие речевого сообщения: (в условиях массовой коммуникации)/ Отв. ред. Дридзе Т.М., Леонтьев А.А. - М.: Наука, 1976. - С. 48-57.

Дридзе 1980: Дридзе Т.М. Язык и социальная психология / Под ред. Леонтьева А.А. - М.: Высшая школа, 1980. - 244 с.

Залевская 1990: Залевская А.А. Слово в лексиконе человека. Психолингвистическое исследование. - Воронеж, 1990. - 206 с.

Зимняя 1976: Зимняя И.А. Смысловое восприятие речевого сообщения. - В кн.: Смысловое восприятие речевого сообщения: (в условиях массовой коммуникации)/ Отв. ред. Дридзе Т.М., Леонтьев А.А., - М.: Наука, 1976. - С. 5-33.

Каменская 1990: Каменская О.Л. Текст и коммуникация: Учеб. пособие для институтов и факультетов иностр. языков. - М.: Высшая школа, 1990. - 152 с.

Караулов 1987: Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. - М.: Наука, 1987. - 263 с.

Клюканов 1985: Клюканов И.Э. Психолингвистика и перевод.// Психолингвистические исследования: Лексика. Фонетика. - Калинин,

Колшанский 1980: Колшанский Г.В. Контекстная семантика. М.: Наука, 1980. - 149 с.

Комиссаров 1990: Комиссаров В.Н. Теория перевода (Лингвистические аспекты): Учеб. для ин-тов и фак. иностр. яз. - М.: Высш. шк., 1990. - 253 с.

Крюков 1979: Крюков А.Н. Некоторые проблемы психологического моделирования процесса перевода: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. М., 1979.

Крюков 1988: Крюков А.Н. Понимание как переводческая проблема.// Перевод и интерпретация текста. Сб науч. трудов Ин-та языкознания АН СССР. М., 1988. - С. 65-75.

Кубрякова 1992: Кубрякова Е.С. Проблемы представления знаний в современной науке и роль лингвистики в решении этих проблем. // Язык и структуры представления знаний. / Сб. научно-аналитических обзоров. - М.: ИНИОН, 1992. - 164 с.

Левин 1992: Левин Ю.Д. Проблема переводной множественности.// Литература и перевод: проблемы теории. М.: Прогресс, Литера, 1992. - С. 213-224.

Левин 1990: Левин Ю.И. Биспациальность как инвариант поэтического мира В.Набокова. - Russian Linguistics, XXVIII, 1990. - P. 45 - 124.

Леонгард 1981: Леонгард К. Акцентуированные личности./ Пер. с нем.. Киев: Вища школа. Головное изд-во, 1981. - 392 с.

Леонтьев 1969б: Леонтьев А.А. Психолингвистические единицы порождения речевого высказывания. - М.: Наука, 1969. - 307 с.

Леонтьев 1993: Леонтьев А.А. Языковое сознание и образ мира // Язык и сознание: парадоксальная рациональность. - М., 1993. - С. 16-21.

Лотман 1970: Лотман Ю.М. Структура художественного текста. - М.: Искусство, 1970. - 383 с.

Лотман 1972: Лотман Ю.М. Анализ художественного текста. - Л.: Просвещение, 1972. - 271 с.

Миньяр-Белоручев 1996: Миньяр-Белоручев Р.К. Теория и методы перевода - М.: Московский Лицей, 1996. - 208 с.

Никитина 1989: Никитина С.Е. Языковое сознание и самосознание личности в народной культуре. // Язык и личность. - М.: Наука, 1989. - С. 34-40.

Павиленис 1983: Павиленис Р.И. Проблема смысла: современный логико-философский анализ языка. - М.: Мысль, 1983. - 286 с.

Петренко 1988: Петренко В.Ф. Психосемантика сознания. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1988. - 208 с.

Пищальникова 1992: Пищальникова В.А. Проблема смысла художественного текста: (Психолингвистический аспект). - Новосиб.: Изд-во Новосиб. ун-та, 1992. - 132 с.

Ревзин, Розенцвейг 1964: Ревзин И.И., Розенцвейг В.Ю. Основы общего и машинного перевода. М.: Высшая школа, 1964.

Рецкер 1950: Рецкер Я.И. О закономерных соответствиях при переводе на родной язык.// Вопросы теории и методики учебного процесса. - М., 1950. - С. 156-184.

Рецкер 1974: Рецкер Я.И. Теория перевода и переводческая практика. М., Междунар. отношения, 1974 - 216 с.

Рубакин 1977: Рубакин Н.А. Психология читателя и книги. - М.: Книга, 1977. - 264 с.

Сорокин 1984: Сорокин Ю.А. Проблема перевода с психолингвистической точки зрения. - Тетради переводчика, № 21. - М.: Высшая школа, 1984. - С. 14-17.

Сорокин 1985: Сорокин Ю.А. Психолингвистические аспекты изучения текста./ отв. редактор А.И.Новиков. АН СССР Ин-т языкознания. - М., 1985. - 168 с.

Успенский 1970: Успенский Б.А. Поэтика композиции. М.: Искусство, 1970. - 225 с.

Федоров 1992: Федоров А.В. Личность переводчика// Литература и перевод: проблемы теории. Международная встреча ученых и писателей. - М.: Прогресс, 1992. - С. 375-385.

Черняховская 1982: Черняховская Л.А. Смысл текста и переводческий процесс. // Прагматика языка и перевод. - Сб. науч. трудов МГПИИЯ им. М.Тореза, вып. 193. М., 1982. - С. 51-62

Шахнарович 1983: Шахнарович А.М. Семантический компонент языковой способности // Психолингвистические проблемы семантики. - М.: Наука, 1983. - С. 181-190.

Швейцер 1988: Швейцер А.Д. Теория перевода. - М.: Наука, 1988. - 215 с.

Ширяев 1979: Ширяев А.Ф. О некоторых особенностях трансформаций семантических структур в синхронном переводе.// Семантика языковых единиц и текста (лингвистические и психолингвистические исследования). М.: Ин-т языкознания АН СССР, 1979. - С. 37-48.


[1] Типология была создана для поэтических переводных произведений, однако, С.Ф.Гончаренко считает, что она может быть распространена и на прозаические.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий