регистрация / вход

Особенности гендерных различий языковой личности

История и направления изучения гендерных особенностей коммуникации в однополых и смешанных группах. Понятие и структура языковой личности, суть гендерной лингвистики. Различия языковых личностей мужчины и женщины, особенности коммуникативного поведения.

ЖЕНСКАЯ ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ В ОТЛИЧИЕ ОТ МУЖСКОЙ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ

Курсовая работа


Оглавление

Введение

Глава I Базовая терминология исследования

Глава IIИстория изучения проблемы

Глава IIIРазличия языковых личностей мужчины и женщины

Заключение

Список литературных источников


Введение.

Проблема различия мужской и женской языковых личностей впервые стала разрабатываться О.Есперсеном и Ф.Маутнером в самом начале нашего века. Основной идеей этих исследований было превосходство «мужского» языка над «женским». Данные исследования носили нерегулярный характер и находились на периферии лингвистики. В ходе описания мужской и женской языковой компетентности сформировалась концепция «дефицитности» «женского» языка по отношению к мужскому».

В противовес этому течению в 60-е и 70-е годы начала развиваться феминистская лингвистика (ФЛ), исследования которой проходили по двум основным направлениям: «асимметрий в системе языка, направленных против женщин» и изучение гендерных особенностей коммуникации в однополых и смешанных группах. Для ФЛ характерно привлечение к изучению проблемы всего спектра наук о человеке (психологии, социологии, антропологии и т.д.), но основная задача, поставленная перед собой представителями течения, была доказать факт дискриминации образа женщин в языке, в языковых нормах; их деятельность направлена скорее на политику, чем на науку.

Так получается, что сегодня мы видим перед собой два течения, тезисы которых явно противоречат друг другу. Два движения более соперничают между собой, чем пытаются найти научную истину. На наш взгляд, сегодня очень мало исследований различий мужской и женской языковых личностей, которые бы остались равнодушны к проблеме половой дискриминации.

Род деятельности мужчин и женщин, их воспитание, социальные роли в обществе значительно отличались до сих пор на Западе, а в нашей стране огромная разница существует и сегодня. Отличается ли языковой компонент личности мужчин и женщин? И если все-таки разница существует, то каковы особенности этих различий? – Вот вопросы, которые мы ставили в ходе этого исследования.

Объектом нашего исследования является языковая личность; предметом – особенности гендерных различий языковой личности.


ГЛАВА IБазовая терминология исследования

Эту часть мы бы хотели посвятить раскрытию некоторых терминов, используемых нами в дальнейшем исследовании.

Первый термин, с которым мы столкнулись – термин «языковая личность» . Под языковой личностью мы понимаем совокупность способностей и характеристик человека, обусловливающих создание и восприятие им речевых произведений (текстов), которые различаются: а) степенью структурно-языковой сложности, б) глубиной и точностью отражения действительности, в) определенной целевой направленностью. В этом определении соединены способности человека с особенностями порождаемых им текстов. Три выделенные нами в дефиниции аспекта анализа текста сами по себе всегда существовали по отдельности как внутрилингвистические и вполне самостоятельные задачи.

Структура языковой личности представляется состоящей из трех уровней: 1) вербально-семантического, предполагающего для носителя нормальное владение естественным языком, а для исследователя — традиционное описание формальных средств выражения определенных значений; 2) когнитивного, единицами которого являются понятия, идеи, концепты, складывающиеся у каждой языковой индивидуальности в более или менее упорядоченную, более или менее систематизированную "картину мира", отражающую иерархию ценностей. Когнитивный уровень устройства языковой личности и ее анализа предполагает расширение значения и переход к знаниям, а значит, охватывает интеллектуальную сферу личности, давая исследователю выход через язык, через процессы говорения и понимания — к знанию, сознанию, процессам познания человека; 3) прагматического, заключающего цели, мотивы, интересы, установки и интенциональности. Этот уровень обеспечивает в анализе языковой личности закономерный и обусловленный переход от оценок ее речевой деятельности к осмыслению реальной деятельности в мире.

При изучении темы мы столкнулись с еще одним понятием – «гендер». Этот термин пришел в лингвистику довольно своеобразным путем: английский термин gender , означающий грамматическую категорию рода, был изъят из лингвистического контекста и перенесен в исследовательское поле других наук – социальной философии, социологии, истории, а также в политический дискурс. Перенос был сделан, чтобы уйти от термина sexus (биологически пол), так как это понятие связывает с природной детерминированностью не только телесные различия мужчин и женщин, но и полоролевое разделение труда, неодинаковые требования и отношение общества к мужчинам и женщинам, разную общественную «ценность» лиц в зависимости от их пола. Термин гендер был призван подчеркнуть не природную, а социокультурную причину межполовых различий.

В языкознание же гендер пришел (вернее, вернулся в новом значении) несколько позднее из сферы социальных наук, когда гендерные исследования получили статус междисциплинарного направления.

Также невозможно упустить из виду следующие понятия: мужская и женская речь, гендерлект, маскулинность, фемининность, языковое поведение, языковая компетентность.

Мужская и женская речь - условное название лексических предпочтений и некоторых других особенностей употребления языка в зависимости от пола говорящего.

Гендерлект - постоянный набор признаков мужской и женской речи.

Маскулинность (мужественность) представляет собой комплекс аттитюдов, характеристик поведения, возможностей и ожиданий, детерминирующих социальную практику той или иной группы, объединенной по признаку пола. Другими словами, маскулинность - это то, что добавлено к анатомии для получения мужской гендерной роли.

Фемининность (феминность, женственность) - характеристики, связанные с женским полом (Большой толковый социологический словарь. С. 208), или характерные формы поведения, ожидаемые от женщины в данном обществе (Гидденс. С. 680), или же "социально определенное выражение того, что рассматривается как позиции, внутренне присущие женщине" (Tuttle). Традиционно предполагалось, что фемининность биологически обусловлена, и ей приписывались такие черты, как пассивность, отзывчивость, мягкость, поглощенность материнством, заботливость, эмоциональность и т. п. Эти представления находились в соответствии с отнесенностью женщин к частной, а не также к публичной сфере.Существует также представление, что фемининность - особая "равная-но-различная" противоположность маскулинности, что также неверно, поскольку маскулинные черты (стойкость, самодостаточность, смелость и др.) полагаются ценными для всех людей, включая женщин, а фемининные - желательные только для женщин с точки зрения их привлекательности для мужчин.

Языковое поведение – одним из ключевых социокультурных механизмов, обеспечивающих (через включение в языковое взаимодействие сознания и интеллекта, ценностно-нормативных регуляций, установок, интенций, воли, эмоций субъектов общения) саму возможность взаимодействия между людьми.

Языковая компетентность - качество личности, характеризуемое комплексом знаний, умений и навыков, обеспечивающих индивиду возможность воспринимать, понимать и порождать сообщения (тексты), содержащие информацию, выраженную средствами естественного языка, сохранять такую информацию в памяти и обрабатывать ее в ходе мыслительных процессов.

ГЛАВА II История изучения проблемы

Изучение взаимосвязи языка и пола его носителей можно разделить на два периода, рубежом которых являются 60-е годы нашего века: 1) нерегулярные (и не связанные со смежными науками) исследования, основанные главным образом на наблюдении разрозненных фактов; 2) широкомасштабные исследования с 60-х годов, обусловленные ростом интереса к прагматическому росту языкознания, развитием социолингвистики и существенными изменениями в традиционном распределении женских и мужских ролей в обществе.

Впервые фактор пола в связи с языком возник в античности при осмыслении категории грамматического рода. Древнейшей и долгое время единственной гипотезой о причинах появления и функционировании в языке категории рода стала символико-семантическая, базировавшаяся на соотнесении природной биологической категории sexus с грамматической категорией genus. Сторонники символико-семантической гипотезы считали, что грамматический род возник под влиянием природной данности - наличия людей разного пола. Хотя точки зрения на детерминированность категории рода биологической реальностью в ряде аспектов не совпадали, единым было мнение о несомненной связи природного пола и грамматического рода. Гипотеза основывалась на двух особенностях мифологического мышления - анимизме и антропоморфизме. Символико-семантическую гипотезу представляли ученые, оказавшие огромное влияние на лингвистику (Гердер, Гримм, В. Гумбольдт и др.), что предопределило ее длительное господство в лингвистическом описании. При этом обращает на себя внимание то обстоятельство, что для объяснения экстралингвистической мотивированности категории рода исследователи использовали свой неязыковой опыт. Это привело к появлению оценочности в интерпретации категории рода: мужской род оказывался первостепенным из-за приписывания именам, относящимся к нему, семантики силы, активности, энергии. Имена женского рода, напротив, характеризовались пассивностью, подчиненностью.

Таким образом, условия социальной реальности экстраполировались на законы развития языка, что подтверждается данными Э. Борнемана, создавшего один из наиболее фундаментальных трудов о роли гендерного фактора в развитии общества, где анализ ведется с позиций междисциплинарного подхода. Удар по символико-семантической гипотезе нанесло открытие языков, в которых категория рода отсутствует. Тем не менее, в рамках критики этой гипотезы и постепенного вытеснения ее морфологическим и синтаксическим объяснением категории рода неизменным оставалось признание того, что категория рода сама способна влиять на человеческое восприятие соответствующих слов и понятий. Так, персонификация приписывает объектам, обозначаемым словами женского рода, свойства лиц женского пола, а объектам среднего и мужского рода - свойства лиц мужского пола. Так, по данным Р. Якобсона, русские представляют себе дни недели в соответствии с родом слова.

При этом обыденное сознание не задумывается о том, что обусловило род слова - семантика, синтаксис или морфология. Все это позволяет предположить, что грамматический род имени оказывает влияние на восприятие действительности и активизирует в сознании фреймы, связанные с концептом биологического пола, и - что существенно - участвует в формировании положительных или отрицательных коннотаций. Исследования последних лет подтверждают этот факт.

Следующим стимулом исследования гендерного фактора в языке стало открытие в XVII в. "экзотических" первобытных языков, где имело место разделение на мужской и женский варианты или даже обособленные мужские и женские языки. Сообщения о таких языках спорадически появлялись с 1664 г., но систематических исследований по ним не проводилось. Общим для всех немногочисленных описаний гендерной вариативности было то, что мужской вариант рассматривался как собственно язык, а женский - как отклонение от него. Строго говоря, речь шла не о мужском и женском языках, а только о женских.

Лишь в начале нашего века тема "Язык и пол" привлекла внимание Ф. Маутнера и О. Есперсена. Накопившееся к этому времени информация о различиях в языке в связи с полом его носителей у народов, находящихся в стадии первобытного развития, и в ряде языков юго-восточной Азии навела лингвистов и философов на мысль о возможности гендерных различий в "цивилизованных" языках Европы. В 1913 году вышел посвященный критике языка труд Маутнера, в котором он признает гендерное различие в языке, обосновывая их социальными и историческими причинами. Анализируя коммуникацию в различных социальных слоях, автор выявил ряд особенностей мужского и женского речевого поведения, установив, что в среде фабричных рабочих ненормативную лексику употребляли мужчины. В высшем же обществе мужчины прибегали к двусмысленностям, произносить которые позволялось и женщинам, но лишь до тех пор, пока их эвфемистический характер не утрачивался. По Маутнеру, женщины менее образованны и поэтому стремятся без нужды использовать иностранные слова, тогда как образованные мужчины их не употребляют, будучи в состоянии найти эквивалент в родном языке. Маутнер считает, что творческое использование языка - прерогатива мужчин, а женщины лишь способны усвоить создаваемый мужчинами язык.

Возникновение "женского" языка Маутнер связывает с историческими традициями античного театра, где первоначально женские роли исполняли мужчины. Лишь с появлением на сцене женщин в технике драматургии произошли изменения, давшие возможность "зазвучать" и женскому варианту языка. Исторический подход привел автора к выводу о том, что общество восприняло "женский" язык тогда, когда женщинам позволено было выступать, что свидетельствует о влиянии неравноправного положения полов на языковую социализацию. Это была новая постановка вопроса, так как ранее социальные аспекты гендерной вариативности языков не учитывались.

В 1922 году О. Есперсен посвятил целую главу фундаментального труда о происхождении и развитии языка особенностям женской языковой компетенции. Он обращает внимание на то, что женщины употребляют иную, нежели мужчины лексику, более склонны к эвфемизмам и менее к ругательствам. По Есперсену, женщины консервативны в употреблении языка, что иллюстрируется на примере сообществ эмигрантов и иных изолированных групп, где сохраняется родной язык и одновременно усваивается новый. При этом женщины чаще остаются монолингвальными, а мужчины быстрее усваивают новый язык. Однако не учитывалось, что изучение иностранного языка мужчинами было продиктовано необходимостью работать и объясняться на новом языке. У пребывающих в домашней, более замкнутой, среде женщин, такой необходимости не возникало. На синтаксическом уровне женщины, по наблюдению Есперсена, предпочитают эллиптические конструкции и паратаксис, тогда как в речи мужчин чаще встречаются периоды и гипотаксис, чему Есперсен дает более высокую оценку и на этом основании делает вывод об умственном превосходстве мужчин.

Хотя Есперсен наиболее полно для своего времени интерпретировал вопрос о влиянии гендерного фактора, его воззрения в последующий период подвергались критике в связи с тем, что свои выводы он сделал, основываясь лишь на личных наблюдениях, многие из которых не были достаточно обоснованы.

В целом новый период изучения гендерного фактора в языке характеризуется двумя особенностями: а) исследования носили нерегулярный характер и находились на периферии лингвистики; б) в ходе описания особенностей мужской и женской языковой компетенции сформировалась концепция "дефицитности" "женского" языка по отношению к "мужскому". Нормой признавался "мужской" язык, а отклонением от нормы - "женский".

Более интенсивные и систематические гендерные исследования начались в 60-е годы нашего века. Стимулом для них послужило развитие социолингвистики, предоставившей в распоряжение ученых обширный статистический материал о функционировании языка в группах людей, объединенных по признаку профессии, пола, возраста, городского или сельского образа жизни и т.д. Так, квантитативные исследования показали, что пол носителей языка определенным образом влияет на языковую компетенцию. В частности, было установлено, что женщинам свойственно употребление более престижных вариантов произношения.

По данным Треджилла, полученным в ходе исследования призносительных вариантов в Норвиче (Англия), женщины чаще употребляют более престижное носовое "ng", а мужчины - стигматизированное "n". Исследование социолектов подтвердили необходимость более тщательного учета экстралингвистических факторов при объяснении полового диморфизма в языке. Именно женские профессии: учительница, парикмахер, медсестра - предполагают коммуникативную интеракцию с самыми разными социальными группами, что сказывается на употреблении языка представительницами этих профессии. В социолингвистике также встречается гипотеза о большей консервативность "женского" языка, однако ее обоснованность вызывает у ряда исследователей сомнения.

В конце 60-х - в начале 70-х годов гендерные исследования в языке получили мощнейший импульс, благодаря так называемому Новому женскому движению в США и Германии, в результате чего в языкознании возникло своеобразное направление феминистской лингвистикой (ФЛ), или феминистской критикой языка. Основополагающей стала работа Р. Лакофф, обосновавшая андроцентичность языка и ущербность образа женщины в картине мира, воспроизводимой в языке. К специфике феминистской критики языка можно отнести ее ярко выраженный полемический характер, привлечение к лингвистическому описанию результатов всего спектра наук о человеке (психологии, социологии, этнографии, антропологии, истории и т.д.), а также ряд успешных попыток влиять на языковую политику. Наибольшее распространение ФЛ получила в США и Германии с появлением работ С. Тремель-Плетц и Л.Пуш.

В ФЛ просматриваются два направления: первое относится к исследованию языка с целью выявления "асимметрий в системе языка, направленных против женщин". Эти асимметрии получили название языкового сексизма (sprachlicher Sexismus). Речь идет о патриархальных стереотипах, зафиксированных в языке и навязывающих его носителям определенную картину мира, в которой женщинам отводится второстепенная роль и приписываются в основ-ном негативные качества. в рамках этого направления исследуются, какие образы женщин фиксируются в языке, в каких семантических полях представлена женщина и какие коннотации сопутствуют этому представлению. Анализируется также языковой механизм "включенности" в грамматический мужской род; язык предпочитает мужские формы если имеются ввиду лица обоего пола. Так, если подразумеваются учительницы и учителя, достаточно сказать "учителя". На взгляд представителей этого направления механизм "включенности" способствует игнорированию женщин в картине мира. Исследования языка и сексистских асимметрий в нем основываются на гипотезе Сепира-Уорфа: язык не только продукт общества, но и средство формирования его мышления и ментальности. Это позволяет представителям ФЛ утверждать, что все языки, функционирующие в патриархальных и постпатриархальных культурах, суть мужские языки и строятся на основе мужской картины мира. Исходя из этого, ФЛ настаивает на переосмыслении и изменении языковых норм, считая сознательное нормирование языка и языковую политику целью своих исследований. В немецкой лингвистике не прекращается полемика вокруг теоретических положений ФЛ и их практической реализации. Однако следует признать, что в области языковой политики ФЛ добилась серьезных успехов.

Вторым направлением ФЛ стало исследование гендерных особенностей коммуникации в однополых и смешанных группах. Эти исследования характеризуются широким охватом: анализируются самые разные аспекты ведения аргументативных диалогов - телевизионные ток-шоу, диалоги врачей и пациентов, речевое общение в семье и т.д. В основе исследований лежит предположение о том, что на базе патриархальных стереотипов, зафиксированных в языке, развиваются разные стратегии речевого поведения мужчин и женщин. ФЛ дополняет теорию речевых актов Остина-Серля данными, существенными для интерпретации высказываний: выражением в речевых актов власти и доминантности, по-новому формулирует условия соблюдения принципа кооперации Грайса, расширяет представления о коммуникативных неудачах, относя к ним прерывание говорящего, невозможность завершить высказывание, утрату контроля над тематикой дискурса и ряд других параметров. Исследования мужской и женской коммуникации обусловили появление понятия «гендерлект» существование, которого, однако, еще нуждается в дальнейших доказательствах. В рамках этого направления исследуется также влияние пола на языковую социализацию личности.

Немецкая ФЛ подвергла сомнению гипотезу «дефицитности» женской коммуникативной интеракции, выдвинув на ее место гипотезу «дифференции». В этой связи критически были осмыслены выводы Р.Лакофф о ситуации «двой-ной связанности» (double bind), в которую попадают женщины при коммуникации в смешанных группах: типично женские тактики речевого поведения (уступчивость, кооперативность, более редкое по сравнению с мужчинами употребление перформативов, иллокуции неуверенности при отсутствии самой неуверенности, высказывание утверждений в форме вопросов и т.д.) не способствует содержанию сообщений, создавая впечатление неуверенности и некомпетентности. Если же женщины пользуются мужскими тактиками, которые по Лакофф характеризуются наступательностью, меньшей кооперативностью, частым использованием директивных речевых актов, то они воспринимаются как не-женственные и агрессивные, что, в интерпретации ФЛ, вызвано несоответствием такого коммуникативного поведения стереотипам распределения ролей в обществе.

ФЛ столкнулась с противоречивым отношением к результатам своих исследований. Многих ученых смущает нескрываемая политическая ангажированность феминисток, поэтому в последние годы ФЛ потеснили гендерные исследования, в центре которых находятся оба пола.

В нашей стране гендерные исследования относятся в основном к социо- и психолингвистике и находятся, на наш взгляд, на стадии формирования. Работы последних лет позволяет констатировать растущий интерес к этой области языкознания.

Установлено, что женское ассоциативное поле выглядит более обобщенным и «гуманистическим» (природа, животные, повседневная жизнь), в то время как мужчины ассоциируют себя со спортом, охотой, профессиональной и военной сферами; большинство слов с суффиксами женского рода, обозначающих род занятий, оцениваются как обладающие «меньшим достоинством», чем соответствующие имена мужского рода; женщины чаще употребляют междометия типа «ой». В экспериментах по восстановлению купированных текстов женские тексты более мужских тендируют к воссозданию эталона и обнаруживают большую когерентность.

В 1994 г. был создан Международный исследовательский центр «Человек: язык, культура, познание», выпустивший два сборника по гендерной проблематике. В них представлен в основном психолингвистический подход к проблеме. Такая направленность ставит во главу угла асимметрию мозговых полушарий у мужчин и женщин и связанные с ней различия в речемыслительной деятельности.

Монография В.Н.Телия включает раздел, посвященный отражению культурного концепта «женщина» в русской фразеологии. Гендерным стереотипам в русской паремиологии посвящена работа А.В.Кирилиной.

Представленный обзор показывает, что гендерные исследования заняли прочное место в языкознания, получив статус самостоятельного лингвистического направления. Вместе с тем на материале русского языка работ по этой тематике явно недостаточно.

Совершенно необходимо исследование не только в области психолингвистики, но и за ее пределами, так как полоролевая дифференциация не является сугубо врожденной, а конструируется социальными отношениями и культурной традицией общества. Необходимость широких гендерных исследований на материале русского языка вызвана, кроме того, еще двумя факторами: 1) ряд вновь организованных женских организаций уже сейчас настаивает на проведении гендерной экспертизы текстов законов и подзаконных актов. Естественно, что для этого должна быть создана научная основа. В настоящее время о наличии такой основы можно говорить лишь с большой осторожностью; 2) результаты западных гендерных исследований не всегда и не в полной мере применимы к русскому языку и русскому речевому поведению. Они требуют тщательной проверке на большом массиве данных, который также пока отсутствует.

ГЛАВА IIIРазличия языковых личностей мужчины и женщины

В коммуникативном поведении женщин так же, как и мужчин, многое предопределяет ряд факторов: сложившиеся культурно-исторические традиции, местожительство, возраст, социальный статус, уровень образования и т.д.

Для коммуникативного поведения женщин типична значительно большая вербальная активность, чем для мужчин. Они очень любят общаться и откровенно обсуждают между собой самые интимные стороны, как своей жизни, так и чужой, а также сообщать друг другу услышанные ими новости. Принято считать, что женщины не умеют хранить секреты. Характерной чертой женщин является явное пристрастие к различным пересудам.

Любовь женщин к болтовне находит отражение в огромном числе анекдотов. Например:

Из разговора двух мужчин:

- Моя жена в весь день находится в кухне.

- Ей нравится готовить?

- Нет, просто у нас в кухне телефон стоит…

Муж жене:

- Дорогая, ну о чем можно было разговаривать с подругой целый час?

- Дорогой, какая подруга? Они просто номером ошиблись!

- Значительная часть ДТП происходит из-за того, что

водитель недооценивает помеху справа. Особенно ту, которая

рядом и не закрывает рот.

(Надо заметить, что эти анекдоты ведутся от лица мужчин, и рассчитаны, скорее всего, на мужскую аудиторию).

Наблюдения показывают, что в речи женщин по сравнению с речью мужчин значительно реже встречается инвективная, вульгарная лексика. Хотя, как указывалось выше, в современное время в известной мере изменилась речь женщин (главным образом это касается молодежи и лиц среднего возраста): женщины стали весьма часто использовать обсценные языковые единицы и выражения, что зафиксировано в речи женских персонажей в художественной литературе и в различных записях живой разговорной речи.

Например, (из речи студентки):

«У меня в пятницу 17-го день рождения. У меня мама в этот день в 7 часов утра уезжает. Она мне такой подарок охуенный сделала!..»

Представляет интерес с позиций системной лингвистики количественные характеристики употребления мужчинами и женщинами различных единиц языка, например, частей речи, суффиксальных форм, степеней сравнения прилагательных. Поскольку женщины более сентиментальны и эмоциональны, чем мужчины, и, кроме того, много времени проводят в общении с детьми, в их речи чаще реализация уменьшительно-ласкательных суффиксов: к-; ик-; очк-; оньк-; еньк-; и аффективных форм обращения: сердце моё, моя любовь, сокровище; не крыло, а крылышко, не стакан, а стаканчик и т.д.

Женщины чаще, чем мужчины, используют прилагательные в превосходной степени междометные слова и выражения, особенно междометия неустойчивого значения: ах!, ох!, ай!, ой! и т.д.

Мой бог! Какой ужас! Ах, какой хриплый голос! И т.д.

Среди женской молодежи в наши дни широко употребительны некоторые прилагательные с префиксами супер; мега: суперхорошо, суперсложный, суперразвлекательный, мегахорошо.

Например. Разговор двух студенток:

- Тебе нравится Антон?

- Да, он - супер!

Однако, нельзя не отметить, что и в речи современных молодых людей то и дело проскакивают подобные речевые формы:

- Ты только послушай! Это же новая мегатема!

В целом, типичной чертой женской речи является ее гиперболизированная экспрессивность.

Даже в столь изменившемся современном мире по уровню технического образования женщины в чрезвычайно высокой степени отстают от мужчин. В этой связи в речи женщин несравнимо меньше технических терминов. Но все-таки мужчины потеряли некоторые, «исконно мужские» сферы деятельности, связанные, например, с компьютерными технологиями и автомобилями. Сегодня все чаще можно услышать в речи молодых девушек технические или программистские жаргонизмы и термины.

- Представляешь, у меня вчера опять комп завис!

- Будешь программера вызывать?

- Да я сама его отформатировала, только всю базу потеряла.

Употребление таких жаргонизмов становится модным, и чем моложе аудитория, тем чаще их можно услышать.

Также все больше в речи современных девушек ненормативной лексики. Стараясь не отставать от мужчин ни в чем, женщины наряду с представителями сильного пола используют в своей речи все то, что ранее было доступно только мужчинам. Особенно часто это проявляется в смешанных компаниях, или при ссорах друг с другом, как «показатель, кто круче», в таких ссорах часто используются слова: сука, стерва, блядь и т.д. Что интересно, раньше этими словами женщин называли мужчины.

Нельзя не отметить влияние субкультур на речевое поведение современной молодежи. Даже сами названия крепко влились в повседневную речь и мужчин, и женщин: хиппи, панки, металлисты, рокеры и т.д. В самих этих субкультурах не акцентируется различие между женщинами и мужчинами, и жаргон субкультур входящие в них используют независимо от гендерных различий. Также объединяют современную молодежь различные движения, например, движение гламур. Все чаще молодые люди для разговора выбирают такие темы, которые раньше считались преимущественно женскими, например, темы одежды (шмоток) , магазинов, парфюмерии (классный парфюм!) и т.д. Некоторые ранее женские сферы деятельности и даже «женские» образы «присвоены» сегодня мужчинами. Например, такая профессия, как распространитель косметики и такой образ, как «отец-одиночка». В связи с этим можно услышать «женские» слова из «мужских уст».

Прослеживаются четкие различия в интонации: для феминной речи типична мелодичная интонация, для маскулинной речи характерна большая степень властности и императивности.

Тематика феминной речи чаще всего связана с окружающим женщин обыденным миром. Они часто говорят о детях, различных семейных делах, о проблемах соседей и знакомых, о моде, мужчинах и т.д. Что касается феминной невербальной коммуникации женщин, то в ней, безусловно, прослеживается значительно больше сходств, чем различий с маскулинной.


Заключение.

Сегодня в связи с уравнением социальных ролей мужчин и женщин различие в языковом поведении стирается. Язык женщин несколько «огрубел», стал более техничным и жестким. Но все же нельзя не заметить и различий, которые наблюдаются, в основном, у среднего и старшего поколения. Женщины этого возраста придерживаются консервативного языкового поведения, в отличии от мужчин, в их речи меньше ненормативной лексики, грубых выражений. В своем речевом поведении эти женщины стремятся выглядеть «женственнее», а мужчины, наоборот, всячески подчеркивают своим речевом поведением «мужественность».

Среди молодежи можно отметить два факта. Девушки не хотят ни в чем уступать мужскому полу. Их речь часто специально огрублена, в ней проскальзывает иногда даже больше жаргонизмов и ненормативной лексики, чем у парней их возраста. Некоторые сферы деятельности, доступные ранее только мужчинам (связанные, например, с автомобилем компьютерными технологиями) теперь открыты и для женщин. Наблюдая за разговорами студенток ВУЗов, часто замечаешь употребление специфических жаргонизмов при общении друг с другом.

Еще, наблюдая молодых людей, можно отметить, что для разговоров они выбирают такие темы, как одежда, магазины и т.д., ранее считавшиеся преимущественно женскими, «недостойными мужского внимания».

Однако речевое поведение современных юношей и девушек одинаково агрессивно. Это то, что объединяет их между собой, и отдаляет от старших поколений.


Список литературных источников

1. Агибалов А.К. Внутренний лексикон человека (проблема моделирования и анализа)//website: http://rkiparty.tripod.com/

2. Богачева Д.П. Метаязыковая личность (к проблеме описания)//Языковая личность: информация, материалы, полезные ссылки…, 2003.// website: http:// http://www.links-guide.ru/Богданов В.В. Речевое общение: прагматические и семантические аспекты. Л., 1990.

3. Богин Г.И. Уровни и компоненты речевой способности человека. - Калинин, 1975.

4. Богин Г.И. Противоречия в процессе формирования речевой способности. -Калинин: Калининский ун-т, 1977. -84с.

5. Бондарчук Н.С., Кузнецова Р.Д. Языковая личность в историческом аспекте (опыт реконструкции). // Языковая семантика и образ мира, т.2. Казань, 1997 // website: http://www.kcn.ru/

6. Бушев А.Б. Языковая личность как способность к субъязыкам. Доклад 28.11.2003 09:22 | А.С.Заикина/ ред. Д.Ю.Столяров/http://www.humanities.edu.ru/db/msg/45798

7. Воркачев С. Г. Лингвокультурология, языковая личность, концепт: становление антропоцентрической парадигмы в языкознании // Филологические науки - 2001 - № 1. - С. 64-72.

8. Воробьев В. В. Языковая личность и национальная идея // Народное образование. – 1998. - №5. – С. 25-30.

9. Демьянков В.З. Личность, индивидуальность и субъективность в языке и речи/ http://www.infolex.ru/Lich.html

10. Ейгер Г.В., Раппорт И.А. Языковые способности. Харьков, 1992.

11. Еремеева О.А. О понятии “Языковая личность”// Лингвистика: взаимодействие концепций и парадигм. Вып. 1. Ч. 2. Харьков, 1991.

12. Земская Е.А., Китайгородская М.В., Розанова Н.Н. Особенности мужской и женской речи // Русский язык в его функционировании. Коммуникативно-прагматический аспект. М.,1993. С. 90—136.

13. Карасик В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. – Волгоград: Перемена, 2002. – 476 с.

14. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. – М.: Наука, 1987. – 264 с.

15. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. – М.: Едиториал УРСС, 2002. – 264 с.

16. Крысин Л.П. Речевое общение и социальные роли говорящих // Социо-лингвистические исследования. М., 1976. С. 42—52.

17. Леонтьев А. А. Слово в речевой деятельности. -М.: Наука, 1965.

18. Леонтьев А. А. Речевая деятельность//Хрестоматия по психологии. -М.: Просвещение, 1977. -С.223-228.

19. Майерс Д. Социальная психология. СПб.,1997.

20. Пушкин А.А. Прагмалингвистические характеристики авторитарной языковой личности: Дис.... канд. филол. наук. -Тверь, 1991. -236с.

21. Словарь стилистических терминов/ http://ctilictika.ru/222/

22. Савчук Л.О. Системные соотношения словаря общества и словаря индивида (с точки зрения активного и пассивного запаса): Дисс.... канд. филол. наук. -М., 1997. -172с.

23. Сусов И.П. Личность как субъект языкового общения //Личностные аспекты языкового общения. Тверь, 1989. С.16.

24. Сухих С.А. Прагмалингвистическое измерение коммуникативного процесса: Дисс. … доктора филол.наук. Краснодар, 1998.

25. Тимофеев В.П. Личность и языковая среда. Шадринск.1971.

26. Толмачева Т. А. Теория языковой личности в процессе обучения межкультурной коммуникации/ http://e-lib.gasu.ru/vmu/arhive/2004/01/19.shtml

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий