регистрация / вход

Развитие русской орфоэпии

Хорошее литературное произношение — один из важных показателей общего культурного уровня современного человека. Орфоэпия как учение о нормах устной речи. Развитие русской орфоэпии. Разноместность ударения (акцентологический аспект) и его варианты.

Содержание

Введение

1. Орфоэпия как наука

2. Развитие русской орфоэпии

3. Разноместность ударения (акцентологический аспект)

4. Акцентологические варианты

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Актуальность данной темы заключается в развитии и формировании современных направлений русского языка и языкознания. Современные технологии позволяют изучать данную тему с применением новых подходов.

Историческое развитие орфоэпии, как одного из направлений языкознания позволяет искать ответ на долго бытовавшие выражения (их правильность и неправильность произношения).

Нашествие врагов на Русь было причиной резких изменений в произношении и написании слов и словосочетаний. Многое за исторический период развития было стерто временем и неактуально, реформы русского позволили наиболее актуализировать русский язык и унифицировать его состав.

Современный русский язык, имеющий давнюю историческую основу должен отражать как слова из европейских языков, так и историческую основу.

Цель данной работы – проследить развитие орфоэпии и акцентологии; а также определить какие проблемы изучают данные дисциплины.


1. Орфоэпия как наука

Каждый литературный язык существует в двух фор­мах — устной и письменной — и характеризуется нали­чием обязательных норм — лексических, грамматических и стилистических. При этом письменная форма языка подчиняется еще и орфографическим и пунктуационным нормам (т. е. правилам правописания), а устная — про­износительным, или орфоэпическим, нормам.

Слово орфоэпия — греческого происхождения: orthos — правильный, epos — речь. Оно обозначает и со­вокупность правил произношения, и науку, изучающую эти правила. Орфоэпия — это учение о нормах устной речи: о правилах произношения отдельных звуков и их сочетаний, о закономерностях постановки ударения.

Хорошее литературное произношение — один из важ­ных показателей общего культурного уровня современно­го человека. «Правильное произношение слова имеет не меньшее значение, чем верное написание. Известно, что неправильное произношение отвлекает внимание слуша­теля от содержания высказывания, затрудняя тем самым обмен информацией... Роль правильного произношения особенно возросла в наше время, когда устная публич­ная речь на собраниях и конференциях, по радио и теле­видению стала средством общения между тысячами и миллионами людей».

Особенно важно распространение правильного рус­ского литературного произношения, так как русский язык является не только языком русского народа, но и средством межнационального общения всех народов, России и одним из международных языков современности.

Этому способствуют специальные справочные и учеб­ные пособия, научные и научно-популярные издания, регулярные радио- и телепередачи. Однако центральной фигурой в распространении орфоэпических навыков был и остается школьный учитель. Поэтому студент педагоги­ческого вуза сам должен овладеть нормами орфоэпии, отчетливо представлять себе, в каком направлении раз­вивается языковая норма в области ударения и произно­шения, уметь отличать варианты нормы от ненорматив­ного, неправильного произношения.

2. Развитие русской орфоэпии

Русское литературное произношение складывалось постепенно, преимущественно на основе московских про­износительных норм. В XIV в. центром Русского государ­ства стала Москва, поэтому произносительные и многие другие нормы складывавшегося русского литературного языка формировались на базе московского говора. Мо­сковская орфоэпическая норма окончательно сложилась к концу XIX в. Это было произношение коренной москов­ской интеллигенции.

Ко второй половине XIX в. сформировалось также петербургское произношение. Если московское произно­шение основывалось на характерных чертах живого на­родного языка и поддерживалось театральной традицией (наибольшим авторитетом в области московского произ­ношения был Малый театр), то петербургское произно­шение характеризовалось сохранением в устной речи осо­бенностей написания, книжностью, «буквализмом». К то­му же на петербургском произношении сказались некоторые особенности северно-великорусских говоров, в том числе так называемое эканье. Петербургское произ­ношение не было признано театром, не стало литератур­ной нормой, однако некоторые его особенности впослед­ствии оказали заметное влияние на развитие русского литературного произношения.

До Великой Октябрьской социалистической револю­ции заметно было также влияние на устную литератур­ную речь произносительных навыков таких крупных культурных центров, как Казань и Нижний Новгород. Поэтому существовали произносительные варианты, местные различия в произношении, которые препятство­вали унификации орфоэпических норм.

После Октября изменение социального состава рус­ской интеллигенции вызвало временное расшатывание культуры устной литературной речи. Однако по мере того как массы говорящих овладевали литературным языком, по мере повышения их общей культуры они постепенно усваивали и произносительные нормы литературного язы­ка. В настоящее время орфоэпические нормы стали более единообразными, более унифицированными, чем в доок­тябрьскую эпоху. Сократилось количество произноси­тельных вариантов. Исчезли или постепенно исчезают всякого рода произносительные «идиомы», т. е. особое произношение отдельных слов или их форм, не соответ­ствующее общим орфоэпическим нормам языка. Стерлись наиболее существенные различия московского и петер­бургского (ленинградского) произношения. Это про­изошло вследствие утраты многих специфических черт дореволюционного московского произношения.

Результатом явилось сближение московского и ленин­градского произношения. Когда в настоящее время гово­рят о «московской норме», то имеют в виду старое, до­октябрьское московское произношение. Оно сохранялось в Москве в речи старшего поколения москвичей еще в 20—30-х гг. XX в., но в послевоенный период подверглось усиленной переработке. Теперь даже актеры московских театров, дикторы радио и телевидения заметно отходят от специфически московских норм.

Некоторые незначительные расхождения в произно­шении москвичей и ленинградцев еще сохраняются, но они не являются регулярными и не определяют характе­ра произношения в целом: в Москве сильнее выражено иканье, в Ленинграде иногда еще встречается эканье, ср.: [р’ие ]ка и [р’е]ка, [п’ие ]редний и [п’е]редний; в Москве чаще наблюдается ассимилятивное смягчение согласных: [з'д'е]сь, [с'н'а]ть; более сильной является редукция глас­ных неверхнего подъема: [гъл^ ва], [горът].

В речи жителей Поволжья и Севера может еще со­храняться окающее произношение.

Однако эти отклонения от литературной нормы нере­гулярны и на современную орфоэпию в целом не влияют.

Таким образом, основная закономерность развития довременной русской орфоэпии — устранение местных особенностей произношения, установление единых орфоэпических норм для всех носителей русского литератур­ного языка.

Унификация литературного произношения происходит в значительной степени под влиянием письма: произношение во многих случаях сближается с написанием. Это связано с усилением общественной роли письменной речи в условиях всеобщей грамотности, достигнутой в Совет­ском Союзе. Многие языковые факты мы познаем не из устной речи окружающих, а из книг и газет. Утрата спе­цифических черт старого московского произношения в первую очередь как раз и связана с влиянием графического облика слова. Таково произношение [л] после шипящих (ш] и [ж] в первом предударном слоге (жара, шалун, шаги); произношение мягких заднеязычных перед [и] в прилагательных и глаголах (тихий, гибкий, строгий; по­стукивать, отпугивать, размахивать); различение в про­изношении окончаний 3-го лица множественного числа глаголов 1-го и 2-го спряжений (скажут, вынут, стелют, кудахчут, но слышат, ходят, хвалят, любят); произноше­ние твердого долгого [ж:] в корнях слов (вожжи, дрожжи, визжать); произношение мягкого [с'] в постфиксе -ся(-сь) (решились, взялся, выкупался).

3. Разноместность удерения

(акцентологический аспект)

Разноместность и подвижность русского ударения со­здают значительные трудности при его усвоении. Однако эти особенности русского ударения позволяют с его по­мощью различать совпадающие в написании разные сло­ва (омографы): острота (лезвия) и острота (остроумное выражение), ушко (ласкательное к слову ухо) и ушко (отверстие), атлас (географический) и атлас (шелковая ткань), остро (наточить) и остро (остроумно), наголо (остричь) и наголо (держать шашки наголо), морщить (лоб) и морщить (об одежде): платье морщит в 'плечах; хаос (в мифологии) и хаос (беспорядок), кирка (проте­стантская церковь) и кирка (инструмент); валит (лесо­руб валит сосну) и валит (по улице валит народ, валит дым, снег); мука (страдание) и мука (размолотые в по­рошок зерна); трусит (боится) и трусит (бежит, едет трусцой), погруженный (на платформу) и погружённый (в воду) и т. п.

С помощью места ударения различаются также со­впадающие в написании грамматические формы слов (омоформы): анализ крови (Р. п.) — в крови (П. п.); руки не подаст (Р. п.) — чистые руки (И. п. мн. ч.); об­резать (совершенный вид) — обрезать (несовершенный вид); грузите (изъявительное наклонение) — грузите (повелительное наклонение); пальто мало (краткая фор­ма прилагательного)— спал мало (наречие); кругом (Тв. п. существительного круг) — кругом (наречие или предлог) - молча (наречие) — молча (деепричастие); стоять вольно (наречие, обстоятельство)—вольно ему было уезжать (категория состояния, сказуемое); мудрено говорит (наречие, обстоятельство) — мудрено в этом разобраться (категория состояния, часть сказуемого разобраться).

Являясь важным различительным средством, русское разномастное и подвижное ударение устраняет монотон­ность речи, способствует ее ритмической организации. В частности, благодаря разноместности ударения рус­ская стихотворная речь отличается исключительным бо­гатством ритмов, разнообразием музыкального построе­ния стиха.

4. Акцентологические варианты

Акцентологические варианты в пределах литератур­ной нормы — неизбежное следствие эволюции языка. Как правило, они не различаются ни в семантическом, ни в грамматическом значениях. Например: мышление — мышление, баржа — баржа, родился — родился, зали­тый — залитый, верны — верны, в избу — в избу, на мост — на мост и т. п. Таких равноценных (по значению, но не употреблению) акцентологических дублетов в со­временном русском языке очень много — более 5000 общеупотребительных слов'. Вариативность ударения обеспечивает менее резкий и болезненный переход от старой литературной нормы к новой. Например, ударение кладбище было общепринятым в литературном языке XIX в., новый вариант кладбище стал постепенно входить в употребление в конце XIX в. Старый вариант и сейчас еще используется в поэзии. В XVIII — XIX вв. нормой было ударение токарь. Колебания (токарь и токарь) на­чались в конце XIX в. и продолжались до 30-х гг. XX в. Теперь все говорят токарь, но еще можно встретить бон­дарь и бондарь.

Причины изменения ударения различны. Иногда с ли­тературным конкурирует диалектное ударение (ср. лит. кета и дальневосточное кета). Колеблется ударение в не­которых малоизвестных, экзотических словах (пимы — пимы, унты — унты).

Распространены варианты ударения во многих заим­ствованных словах, что связано с влиянием разных языков-источников, а в некоторых случаях — и языков- «посредников. Так, в 30-х гг. нормативными были варианты револьвер и револьвер (позже — только револьвер), поскольку это слово возводили к разным языкам-источ­никам — французскому и английскому. Заимствованное в XVIII в. из немецкого языка слово алкоголь произноси­лось алкоголь, но впоследствии под влиянием француз­ского языка стало произноситься алкоголь. Под влиянием польского языка, бывшего посредником при заимствова­нии, колебалось ударение в словах документ, кафедра, еретик, климат (теперь только документ, еретик, кли­мат).

Некоторые акцентологические варианты зарождаются или сохраняются в профессиональной среде: агония (у медиков), атом, атомный (у физиков), искра (у шофе­ров) , комплексные числа (у математиков), рапорт (у мо­ряков), шасси (у летчиков), мания (у медиков). В речи горняков сохранилось устаревшее' в современном литера­турном языке ударение добыча, в речи моряков — компас. Многие устаревшие ударения сохраняются в поэзии. Из профессиональной речи пришли в литературный язык ударения ветровой, текстовой, фреза, мальчиковый. Сей­час в речи педагогов получило широкое распространение ударение подростковый, хотя оно не признается орфоэпи­ческими словарями.

В то же время давно забыто церковное произношение (цена, терпит, защитит), семинарское (педагог, библио­тека, множественное число, катастрофа), сословные ва­рианты (дворянское принцип или принцип и разночинное, в том числе семинарское, принцип или принцип).

Акцентологические особенности заимствованных слов часто игнорируются, если заимствование осуществляется с помощью языка-посредника. Так, через посредство ла­тыни в XVI—XVIII вв. были заимствованы такие непо­хожие друг на друга названия, как England, France, Nor-ge, которые в русском языке получили однотипное струк­турно-акцентологическое оформление: Англия, Франция, Норвегия. В XVIII—XIX вв. через посредство француз­ского языка было заимствовано много слов из разных западноевропейских языков, получивших в русском язы­ке ударение на последнем слоге, характерное для фран­цузского языка, в том числе английские Ливерпуль, Мильтон; Гамлет, Шекспир, Ньютон и др.

Слова, заимствованные через тюркское посредство, имеют обычно ударение на последнем слоге, даже если это ударение не соответствует исконному: Магомет, Ахмёт (ср. арабск. Ахмад, Мухаммад).

Для русского языка наиболее типично ударение на двух последних слогах, поэтому чаще всего ударение языка-источника сохраняется неизменным в словах французского, польского и тюркских языков. Слова же, заимствованные из германских, балтийских и угро-фин­ских языков, в которых преобладает ударение на первом слоге, дольше воспринимаются как заимствованные, а в процессе освоения русским языком нередко испытывают колебания в ударении. В некоторых заимствованных словах колебания в ударении длятся столетиями, так как поддерживаются словарной традицией и поэтической речью.

В XX в. количество колебаний ударений в заимство­ванных словах по сравнению с XIX в. уменьшилось, что свидетельствует об освоении их русским языком.

В настоящее время в ранее заимствованных словах возникают новые колебания, обусловленные стремлени­ем приблизить ударение иноязычного слова к ударению в языке-источнике (ср.: Гамлет —>- Гамлет, Лос-Анжелес--Лос-Анжелес, Перу- Перу, Ньютон-Ньютон, Бэкон -Бэкон и др.).

«Вновь заимствованные слова, как правило, следуют ударению языка-источника, потому что в большинстве случаев время для возникновения в них колебаний еще не настало. Этому должен предшествовать определенный период, в течение которого слова должны «прижиться» в языке, стать известными большинству носителей языка и «найти» себе аналогию среди слов, входящих в систему лексики».

Влияние территориальных и социальных диалектов, межъязыковых контактов и т. п.— это внеязыковые фак­торы изменения и колебания ударения. Однако более важными оказываются причины внутриязыкового харак­тера: влияние аналогии, тенденция к расподоблению грамматических форм и увеличению различительной роли словесного ударения.

Под влиянием аналогии выравнивается ударение в кратких формах страдательных причастий: формы жен­ского рода все чаще произносятся с ударением на основе, как все остальные формы, а не на окончании, как они про­износились прежде: продана, взята, склонна (вместо единственно допустимого ранее продана, взята, склонна).

Ударение в производных основах все чаще отходит от ударения в производящих: вихрь — вихриться (в слова­рях еще указывается вихриться), роскошь — роскошный, тигр — тигровый, тормоз — тормозной (старые ударения роскошный, тигровый, тормозный), мыслить — мысли­тель, избавить — избавитель, утешить — утешитель (в XVIII — начале XIX в.: мыслитель, избавитель, уте­шитель). Перенесено ударение на суффикс -ёние в сло­вах вычисление, выпрямление, назначение, плавление (в словарях XVIII в.: вычисление, выпрямление, назначе­ние, плавление). Сохраняют исконное ударение слова намерение, обеспечение, сосредоточение, хотя распростра­нены нарушения литературной нормы: обеспечение, со­средоточение, намерение. Колеблется в пределах лите­ратурной нормы ударение в словах мышление, обнару­жение, опошление, опрощение (лингвистический термин) и опрощение.

Установлена очень важная закономерность изменения ударения: русское ударение в многосложных словах тяготеет к центру слова, а наиболее употребительные слова не имеют более трех неударяемых слогов подряд.

Устаревающие акцентологические варианты закреп­ляются в устойчивых словосочетаниях, во фразеологиз­мах: провести рукой по лбу (что в лоб, что по лбу), повесить на стену {лезть на стену), губа не дура (но нижняя губа), наступление утра (с утра, до утра), двена­дцать языков (двунадесять языков), о вёрстах (в двух верстах), обеспокоен судьбами сыновей (какими судьба­ми!), варит кашу (голова варит), к коням (команда: по коням!), купил гуся (как с гуся вода), не знал нужды (нет нужды).

В то же время закрепление акцентологических ва­риантов за разными значениями многозначных слов ча­сто оказывается нестойким. Все чаще разграничение вариантов типа катит бочку и катит на велосипеде, валит с ног и валит снег, пробил дверь и пробил час и т. п. утрачивается, расширяет сферу употребления более про­дуктивный вариант (катит, валит, пробил).


Заключение

Понятие орфоэпии и акцентологии в современном русском языке стало волновать литературоведов и языковедов.

Правильность и неправильность произношения тех или иных слов можно характеризовать зная историю русского языка, систему влияния других языковых схем на русский язык.

Акцентологические аспекты развития и формирования русского языка позволяют изучать диалектическую сторону словоформ.

Использование современной методики языкознания позволяет формировать современные знания о развитии русского языка. Научные пособия, посвященные данной теме позволяют исследовать данную тему в современном разрезе.

Историография русского языка прослеживает вековую историю формирования русского языка, произношений и написаний символьно-звуковой схемы. Прослеживается роль исторических периодов, характеризующих видоизменения русского языка.

Огромную роль на развития и формирование орфоэпии оказывали нашествия монголо-татар, шведское влияние, а также тип поселения, местные диалекты и разговорные формы.


Список использованной литературы

1. Аванесов Р. И. Русское литературное произношение.— 5-е изд.— М-, 1972.

2. Булаховский Л. А. Русский литературный язык первой половины XIX в.— М., 1994.

3. Горбачевич К. С. Нормы современного русского литературного языка.— М., 1998.

4. Колесов В. В. Развитие словесного ударения в современном рус­ском произношении.— В кн.: Развитие русского языка после Великой Октябрьской социалистической революции. Л., 1997.

5. Обнорский С. П. Избранные работы по русскому языку.— М., 1990

6. Панов М. В. О стилях произношения.— В сб.: Развитие совре­менного русского языка. М., 1993.

7. Панов М. В. Современный русский язык: Фонетика.— М., 1999.

8. Развитие фонетики современного русского языка.— М., 2001.

9. Русское литературное произношение и ударение: Словарь-спра­вочник. /Под ред. Р. И. Аванесова и С. И. Ожегова.— М., 1990.

10. Словарь ударений для работников радио и телевидения. /Сост. Ф.Л Агеенко и М. В. Зарва; под ред. Д. Э. Розенталя.— 4-е изд.— М,, 2001.

11. Суперанская А. В. Ударение в заимствованных словах в совре­менном русском языке.—М., 1968.

12. Суперанская А. В. Ударение в собственных именах в современ­ном русском языке.— М., 1966.

13. Текучее А. В. Преподавание русского языка в диалектных усло­виях.—М., 1994.

14. Ушаков Д. Н. Московское произношение.— Рус. речь, 1968, № 2.

15. Щерба Л. В. О нормах образцового русского произношения.— В кн.: Избранные работы по русскому языку. М., 1997.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Другие видео на эту тему