Способы модификации поведения и типология речевых актов

Речевые акты просьбы, совета, распоряжения, требования и приказа как основные средства управления поведением собеседника в российской коммуникативной культуре. Типология недирективных речевых актов, суть их применения, функциональные варианты директивов.

План

1. Типы речевых актов, используемых для модификации поведения и состояния собеседника в российской коммуникативной культуре. 2

2. Типология недирективных речевых актов, используемых с целью модификации поведения и состояния собеседника. 13

1. Типы речевых актов, используемых для модификации поведения и состояния собеседника в российской коммуникативной культуре

При составлении данной классификации мы опирались на традиционную пятичленную классификацию речевых актов, предложенную Дж. Серлем. Анализ фактического материала показал, что весь корпус высказываний, которые были использованы с целью воздействия на поведение и состояние собеседника, распадается на две большие группы:

1. директивные речевые акты;

2. недирективные речевые акты, способные в определенных ситуациях выполнять модифицирущую функцию.

Внутри названных групп на основе различных прагматических характеристик выделяются более мелкие классы высказываний.

Наибольшее количество высказываний-модификаторов по своим прагматическим характеристикам относится к директивным речевым актам. Обилие директивных реплик объясняется тем, что это наиболее простой способ достижения цели. За директивными высказываниями различных типов в русской коммуникативной культуре закреплена функция побуждения к действию или прекращению его выполнения. Для интерпретации директивных речевых актов слушатель должен обладать минимумом социально-коммуникативного опыта, поскольку в большинстве случаев требуемое действие прямо называется говорящим, и это исключает возможность двойственного толкования высказывания слушающим (здесь мы не касаемся случаев ироничных высказываний типа «Давай, давай, лей мимо суп» или «Ну что же ты перестал орать?» . Такие высказывания требуют от слушающего особого социально-коммуникативного опыта для правильной их интерпретации).

При анализе фактического материала за основу была взята классификация директивных речевых актов, приведенная в работе Е. И. Беляевой, при этом в нее были внесены некоторые изменения и дополнения с учетом накопленного фактического материала.

Все директивные речевые акты распадаются на три больших класса:

1. Предписывающие (прескриптивные).

2. Просьбы (реквестивные речевые акты).

3. Советы (суггестивы).

Внутри этих классов выделяются различные функциональные варианты директивов. Так, к предписывающим речевым актам относятся:

Приказ , где более высокая служебная позиция говорящего или роль ответственного лица в ситуации «ответственное лицо – клиент» (например, медсестра – больной) дает ему право на побуждение адресата к действию. Как правило, приказ оформляется в речи императивными конструкциями, поскольку они являются наиболее простым способом выражения коммуникативной интенции. Другим распространенным способом является использование инфинитива (пример 4). На долю речевого акта приказа приходится около 7,2% от общего количества зафиксированных нами высказываний.

1. Зажгите верхний свет! Мне темно, я могу промахнуться! (медсестра – больному)(Брагинский, Рязанов, «Аморальная история)

2. Идите к заместительнице! – резко приказала Марина Петровна. – Она примет заявление. (заведующая загсом – посетителю)( Брагинский, «Суета сует»)

3. Подошел милиционер.

- Ну-ка, кончайте канитель! Давайте, Давайте… Давайте разойдемся. (Шукшин, «Там, вдали»)

4. Всем досконально очистить казарму. (Армейские маразмы. АиФ № 15 (860), 1997 г.)

5. Курсанты Ветров и Скоков! Запомните свои фамилии и скажите мне завтра на построении. (Маразмы для военнослужащих, болельщиков и школьников младшего и среднего возраста, АиФ, №7 (904), 1998 г.)

Распоряжение. Используя такой тип директива, говорящий побуждает адресата к действию, исходя из целесообразности, необходимости действия. Поэтому часто для достижения требуемого эффекта говорящий приводит аргументы, разъяснения. Возможность или невозможность использования распоряжения в конкретной ситуации определяется более высоким социальным статусом говорящего, либо его личным авторитетом в глазах равного по статусу адресата.

Срочно собирайся, надо идти к Петру Ивановичу! (Брагинский, «Полина Андреевна»)

Проша, уйди отсюда, отец с иностранцем! (Розов, "Гнездо глухаря")

Надо вещи разбирать, идем! (Брагинский, «Учитель пения»)

- Ты что? - спросил он.

- Ничего. Иди за мной. (Шукшин, "Там, вдали")

Закрой, пожалуйста, дверь на ключ, вдруг кто зайдет. (Вампилов, "Воронья роща")

Как правило, речевой акт распоряжения в речи оформляется императивными конструкциями. Среди собранных нами высказываний доля речевого акта распоряжения составляет 7,7%.

Запрет является негативной формой приказа или распоряжения. Как правило, запрет направлен на прекращение какой-либо деятельности из-за ее нецелесообразности либо неуместности в конкретной ситуации. Для российской коммуникативной культуры характерно частое использование выражений прекрати + инфинитив глагола, называющего нежелательное действие; не смей + инфинитив глагола. Приведем примеры высказываний - запретов:

Миндаль не трогай - это для Аркадия. (Розов, "В добрый час")

Прекрати ногами топать, ну-ка! (Устная речь)

Не смейте выходить на улицу! Вы обледенеете! (Брагинский, Рязанов, «Ирония судьбы, или С легким паром»)

Не смей бить меня! (Горин, "Забыть Герострата")

В российской коммуникативной культуре запрет может осуществляться косвенным способом с помощью высказывания, формально являющегося побуждением к действию. Однако, произнесенное с интонацией иронии, такое высказывание становится запретом:

Ну давай, давай, еще громче кричи, а то соседи еще не слышат. (Устная речь)

Ну-ка скажи что-нибудь про занавески! (Брагинский, Рязанов, «Притворщики»)

На долю запрета приходится 5,5% от общего количества зафиксированных нами высказываний-модификаторов.

Требование. Этот тип директивного речевого акта отражает наличие у говорящего пресуппозиции о нежелании адресата выполнить необходимое действие. Зачастую требование используется после попыток побуждения к действию другими способами, не приведшими к достижению цели. Синтаксически речевой акт требования, как правило, оформляется императивными конструкциями. Высказываниям-требованиям часто свойственна интонация раздражения, угрозы. По степени выражения вежливости этот тип речевого акта может варьироваться от грубого, когда это уже практически становится гибридным речевым актом, сочетая в себе черты директива и экспрессива, до вежливого, близкого к просьбе. В таких, как правило, развернутых высказываниях говорящий, имеющий более высокий социальный статус, использует актуализаторы вежливости для достижения коммуникативной цели. Приведем примеры различных по степени вежливости высказываний-требований:

Отдай ключи, гадюка! (Брагинский, Рязанов, «Гараж»)

Оставьте девочку в покое! (Устная речь)

Все. Пьянствуйте сколько угодно, но без моей дочери и за пределами моего двора. (Вампилов, "Квартирант")

Дорогие мои бывшие члены кооператива. Я отлично понимаю и где-то, поверьте, разделяю ваши чувства. Но, пожалуйста , перестаньте своевольничать и верните ключи. (Брагинский, Рязанов, «Гараж»)

Речевой акт требования можно отнести к категоричной форме побуждения к действию, поскольку говорящий вторгается в личную сферу адресата. Для усиления категоричности коммуникант может использовать лексические и интонационные актуализаторы категоричности:

Ну вот что, Хвостов, или кто там еще, немедленно откройте дверь. У меня жена больная, вы понимаете? Она с ума сходит, куда это я подевался. Ключ! Немедленно отдайте! (Брагинский, Рязанов, «Гараж»)

Случилось несчастье, откройте! Откройте, в конце концов! (Брагинский, Рязанов, «Гараж»)

Значительная часть всех высказываний-требований начинается с актуализатора категоричности да + глагол в повелительном наклонении или а ну + глагол в повелительном наклонении:

Да сойдите вы с ковра! Вас много, а ковер один! (Брагинский, «Поездки на старом автомобиле»)

Да перестаньте вы толкаться! (Устная речь)

А ну раскалывайтесь! Почему вы все время исчезаете? (Брагинский, Рязанов, «Притворщики»)

Ну! Последний раз спрашиваю. (Вампилов, "Воронья роща")

В описываемой ситуации носители российской коммуникативной культуры прибегают к речевому акту требования в 8,3% случаев зафиксированных нами попыток воздействия на поведение собеседника.

Заказ . Этот тип директивного речевого акта связан с конкретными ситуациями общения, где в общении участвуют коммуниканты с четко заданными ролями, а именно - клиент и обслуживающее лицо ( в ресторане, магазине, кассе и др.). Наиболее типичным способом оформления речевого акта заказа в речи является использование безглагольных конструкций с перечислением необходимых клиенту предметов.

Пожалуйста, «Беломор» и спичек! (Брагинский, Рязанов, «Берегись автомобиля»)

Воды со льдом! (Брагинский, «Лакейские игры»)

Хочу рыбы! (Брагинский, «Поездки на старом автомобиле»)

Нам два кофе и вот этот десерт с курагой. (Устная речь)

Речевой акт заказа составляет лишь 0,4% от общего количества зафиксированных нами высказываний-регулятивов.

Инструкция , используется в таких ситуациях общения, где приоритет говорящего основан на наличии у него энциклопедической компетенции, т.е. знаний в определенной области. Используя речевой акт инструкции, говорящий исходит из предположения о заинтересованности адресата в получении информации. В ситуации модификации поведения адресата интересуют не только сами действия, но и последовательность их выполнения в определенной ситуации.

Женщины двинулись налево, мужской круг пошел направо. (Брагинский, «Родственники»)

Значит, купи бутылку молока, бутылку кефира, двести пятьдесят граммов масла, полкило сметаны – возьми на кухне банку, - сыру российского граммов триста, батон и полбуханки круглого. Все запомнил? Сдачу принеси. (Брагинский, Рязанов,«Аморальная история»)

Когда учитель входит, у всех должно встать прямо, красиво и, главное, без грохота. (Маразмы, АиФ № 11 (908), 1998 г.)

Согнуть носок в колене, пальцы в локтях. (Армейские маразмы, АиФ № 15 (860), 1997 г.)

Последние два примера мы склонны относить к речевому акту инструкции, поскольку коммуникативное намерение говорящего становится понятным адресатам благодаря обстановке общения, несмотря на наличие в высказываниях явных речевых ошибок. В последнем высказывании говорящий может облегчить понимание своего намерения, демонстрируя последовательность необходимых действий.

Количество речевых актов инструкции среди всех зафиксированных нами высказываний - 0,6 %.

Разрешение . Используя в общении данный тип директива, говорящий санкционирует некоторые действия адресата. При этом его выбор прагматических средств воздействия основывается на пресуппозиции, что адресат сам желает совершить эти действия.

Спасибо, товарищи! Можете идти! (Брагинский, «Учитель пения»)

Ладно, домой можешь на «Чайке» ехать, все равно заплатили…(Брагинский, «Родственники»)

Иди скорее домой! – отпустил дежурного Соломатин. (Брагинский, «Учитель пения»)

Бузыкин присел. Она взяла его за руку, подержала.

- Теперь можешь бежать. (Володин, "Осенний марафон")

Ну вот, убрала - и молодец. Теперь можешь взять пластилин. (Устная речь)

Частота использования речевого акта разрешения в общении – 1,1 % от общего количества зафиксированных нами высказываний, направленных на изменение поведения собеседника.

Среди зафиксированных высказываний были отмечены следующие функциональные варианты, относящиеся ко второму типу директивных речевых актов, т.е. к просьбам:

Просьба и ее вариант запрос о разрешении. Подробный анализ речевого акта просьбы был выполнен М. А. Егоровой (Егорова, 1995). Прагматическими характеристиками этого речевого акта являются необязательность выполнения действия для адресата, наличие у него права на принятие решения о выполнении либо невыполнении действия, выгодность действия для говорящего. Приведем примеры:

Василий Игнатьич, продай мне эту куртку, - попросил Бузыкин. - Она тебе мала. (Володин. "Осенний марафон")

Тряпку, пожалуйста, а то я тут весь перемажусь! (Брагинский, «Учитель пения»)

Не перебивайте меня, я собьюсь… Я и так говорю с трудом…(Брагинский, Рязанов, «Сослуживцы»)

Прошу вас, нельзя ли побыстрей, у меня дочь улетает…(Володин, "Осенний марафон")

- Не выйдешь?

- Не выйду.

- Но я прошу…как мужчину, как джентльмена… (Шукшин, «Там, вдали»)

Слушай, закрой форточку, а то в спину дует, ладно? (Устная речь)

Речевой акт просьбы является наиболее часто используемым в ситуации модификации поведения собеседника. Носители российской коммуникативной культуры употребляют ее в 16,3 % зафиксированных нами ситуаций воздействия на поведение и состояние собеседника.

Запрос о разрешении отличается от просьбы иным распределением ролей между коммуникантами. Роль исполнителя действия принимает на себя говорящий, а побудителем к действию выступает адресат, который санкционирует деятельность говорящего.

Можно, я все-таки немножечко потушу свет, чуть-чуть, самую капельку, в порядке исключения? (Брагинский, Рязанов, «Аморальная история»)

Людмила Прокофьевна, разрешите войти?(Брагинский, Рязанов, «Сослуживцы»)

Вы разрешите мне взглянуть в окно? (Вампилов, "Воронья роща")

Товарищи, позвольте мне первым, у меня уважительная причина…(Брагинский, Рязанов, «Гараж»)

Можно я тебя поцелую на прощанье?(Брагинский, Рязанов, «Ирония судьбы, или С легким паром»)

На долю запроса о разрешении приходится 1,2 % от общего количества собранных нами высказываний-регулятивов.

Мольба . От просьбы в ситуации модификации поведения и состояния собеседника ее отличает наличие у говорящего сильной мотивации просить адресата о совершении или несовершении определенного действия. Очень часто говорящий подчеркивает это, используя перформативные глаголы умолять или просить :

Ипполит, я тебя умоляю, вылезь оттуда! (Брагинский, Рязанов, «Ирония судьбы, или С легким паром»)

Миша… Мишенька… Брось ты эту писанину, прошу тебя. Забудь, Миша, не твое это дело… Опомнись. Ну зачем тебе эти бумажки? (Вампилов, "Несравненный Наконечников")

Я вас умоляю, не кричите, пожалуйста! (Брагинский, Рязанов, «Ирония судьбы, или С легким паром)

- Вам номер? Не стесняйтесь!

- Мне нужен на одного, на сутки, я вас очень прошу…(Брагинский, «Поездки на старом автомобиле»)

Для большей убедительности говорящий может мотивировать мольбу:

Лида, солнышко, простите меня! Ведь иначе я не мог! (Брагинский, Рязанов, «Аморальная история»)

Речевой акт мольбы используется российскими коммуникантами в 1,6 % зафиксированных нами ситуаций вербального воздействия на поведение собеседника.

Приглашение. Этот функциональный вариант выделяется на основе пространственного признака, т.е. говорящий заинтересован в прибытии адресата в определенное место. Речевой акт приглашения как часть этикета используется в общении с гостями:

Прошу всех к столу! (Устная речь)

Может быть, в ресторан сходим? (Брагинский, «Просто так»)

У меня появилась идея. Не пойти ли нам вечером в театр? (Брагинский, Рязанов, «Сослуживцы»)

Пойдем посидим во дворе на лавочке. (Розов, "В поисках радости")

Доля речевого акта приглашения среди зафиксированных высказываний – 3,0 %.

Среди всего корпуса высказываний нами были отмечены следующие функциональные варианты суггестивного типа директивов:

Совет. Этот тип суггестивного речевого акта основан на пресуппозиции о выгодности действия для адресата. Использование данного речевого акта предполагает более высокий или равный социальный статус говорящего либо близкие взаимоотношения между коммуникантами. В противном случае говорящий, адресуя совет собеседнику с приоритетной коммуникативной позицией, имеет очень низкие шансы на достижение коммуникативной цели.

Приучил бы и ты себя к гимнастике, Проша. (Розов, "Гнездо глухаря")

Ты там держись скромно. Какую бы этот дядя ни нес околесицу, поддакивай! (Брагинский, «Родственники»)

А че ты на шейпинг не сходишь? Глянь, че у них там вообще есть. (Устная речь)

Коля, я бы на твоем месте не скупился. (Брагинский, Рязанов, «Аморальная история»)

Андрей, если ты собираешься весь вечер так терзаться, так лучше иди уж к ней. (Володин, "Осенний марафон")

Заведите тонкую тетрадку на случай нужды. (Студенческие маразмы, АиФ № 1-2, 1998 г.)

Совет является одним из наиболее частотных речевых актов, используемых в ситуации модификации поведения или состояния собеседника. Его доля составляет 9,3 % от общего количества высказываний-модификаторов.

Предложение. Это побуждение адресата к совместной деятельности, причем либо говорящий включает адресата в сферу своей деятельности, либо, предлагая помочь, он сам желает присоединиться к деятельности, совершаемой адресатом. Как правило, предложение о помощи начинается с оборота давай я + глагол сов. вида, ед.ч. буд.вр.

Бабушка, а может, составите мне компанию?(Брагинский, «Родственники»)

В лесу сыро. Давай дышать из машины. (Брагинский, Рязанов, «Аморальная история»)

Может быть, чаю попьем все вместе? (Розов, "В поисках радости")

Садитесь, прокачу! Наверно, не раскатывали на милицейском мотоцикле?(Брагинский, «Седые волосы»)

По бутылке пива - это идея. Слушайте. Давайте сыграем на пиво? Один раз! (Вампилов, "Квартирант")

Давай пылесос на место поставлю. (Брагинский, Рязанов, «Аморальная история»)

Давайте вместе какую-нибудь? - предложила Ольга. (Шукшин, "Там, вдали")

Давай в этот магазин зайдем, глянем чего-нибудь. (Устная речь)

Доля речевого акта предложения составляет 6,6 % от общего количества зафиксированных нами высказываний, направленных на изменение поведения собеседника.

Призыв. Этот речевой акт является разновидностью предложения, однако он выделен в отдельную группу на основе того, что адресатом является большое количество людей. Для призыва характерно использование побудительных конструкций, иногда без обращения к конкретному лицу, особая призывная интонация.

Товарищи! Минуточку! Нет ничего страшного, но мы опять вынуждены вас ограбить. Сдавайте по 40 рублей на непредвиденные расходы. (Брагинский, Рязанов, «Гараж»)

Товарищи, подхватывайте! (Брагинский, «Родственники»)

Так, детки, перед тем как идти, пописаем все. Идем в туалет все! (Устная речь)

Среди собранных нами высказываний-модификаторов доля речевого акта призыва – 1,0 %.

Предупреждение. Этот тип суггестивного речевого акта можно охарактеризовать как косвенное побуждение к действию, указывающее на возможные неблагоприятные последствия для адресата в случае невыполнения действия.

На работу опоздаешь! (Устная речь)

Выйдите или вас выведут! Пожалуйста! (Брагинский, «Зигзаг удачи»)

Куда, здесь высоко, вы разобьетесь. (Брагинский, Рязанов, «Гараж»)

Англичанин, я обижусь, понял? (Володин, "Осенний марафон")

Среди зафиксированных нами высказываний речевой акт предупреждения составляет 0,8 %.

Таким образом, среди выделенных нами типов директивных речевых актов наиболее частотными являются речевые акты просьбы, совета, распоряжения, требования и приказа. Эти речевые акты составляют ядро поля высказываний - модификаторов. Все остальные прагматические средства воздействия на поведение и состояние собеседника образуют периферию поля.

2. Типология недирективных речевых актов, используемых с целью модификации поведения и состояния собеседника

На долю недирективных способов изменения поведения и состояния собеседника приходится меньшее число высказываний – около 20 % от общего количества зафиксированных нами высказываний. Следует отметить, что использование недирективных речевых актов в ситуации модификации поведения и состояния собеседника является результатом смещения коммуникативного акцента с непосредственного побуждения к действию на другие коммуникативные цели. Все недирективные высказывания-регулятивы можно разделить на следующие группы :

Ассертивы , или высказывания - утверждения. Как известно, основная прагматическая функция ассертивных речевых актов – сообщать слушающему о некотором положении дел в действительности. Используя данный тип высказываний в ситуации модификации поведения и состояния собеседника, говорящий рассчитывает на наличие у адресата определенного социально-коммуникативного опыта, поскольку прагматическое значение речевого акта в данном случае расширяется. Сообщая о сложившемся положении дел, говорящий стремится не только проинформировать об этом адресата, но и побудить его к определенным действиям в соответствии с ситуацией. Таким образом, использование ассертивных речевых актов в описываемой ситуации является косвенным способом управления поведением и состоянием собеседника. Помимо наличия у адресата определенной коммуникативной компетенции условиями успешности использования ассертивных речевых актов в ситуации воздействия на поведение собеседника можно считать следующие положения:

1. Говорящий хочет изменить поведение адресата.

2. Говорящий по каким-либо причинам не хочет или не может использовать конвенциональные средства побуждения к действию (директивные речевые акты).

Для воздействия на поведение и состояние собеседника носители российской коммуникативной культуры могут использовать следующие типы ассертивных речевых актов:

Констатив. Этот тип речевого акта можно считать ядром класса ассертивов. Говорящий сообщает о возникновении новой ситуации или о значимых для поведения адресата изменениях в уже сложившейся ситуации. Коммуникант действует на основе пресуппозиции о том, что собеседник способен на основе своего социального опыта сделать выводы и модифицировать свое поведение, например, принять на себя новую социальную роль:

Коля, оторвись, к тебе гости, потом домоешь. (Брагинский, Рязанов, «Аморальная история»)

Коля, к тебе пришли. (Брагинский, Рязанов, «Аморальная история»)

Приведенные выше высказывания иллюстрируют изменение ситуации: адресату необходимо принять на себя новую социальную роль – роль гостеприимного хозяина.

Николай Семенович, вас просит Елена Максимовна. (Брагинский, Рязанов, «Аморальная история»)

В данной ситуации секретарша сообщает своему начальнику о телефонном звонке его жены. В новой ситуации он должен выполнять уже не роль начальника, а роль супруга, а значит, изменить свое речевое поведение в соответствии с иными ролевыми ожиданиями.

Доля речевого акта констатива – 1,2 % от общего количества собранных высказываний - модификаторов.

Мораль. Речевой акт морали является, по сути, экспликацией социальной нормы поведения, принятой в данной группе, в случае ее грубого нарушения одним из членов этой группы, например:

Молодой человек! В помещении головной убор принято снимать! (Устная речь, преподаватель - студенту)

С будущей невесткой нельзя ссориться, рискуете потерять сына! (Брагинский, «Поездки на старом автомобиле»)

Если человек на работе, от не имеет права оскорблять посетителя. (Брагинский, «Поездки на старом автомобиле»)

Когда старшие разговаривают, тебе лучше помолчать, Олег. (Розов, "В поисках радости")

Вам сделали замечание. Вы должны были его воспринять и замолчать. (Устная речь, женщина - мужчине в трамвае)

- Зря ты, Пров, книги налево - направо раздаешь.

- Знакомая. Как же я скажу: не дам? Подумает - жадный.

- Надо учиться отказывать. Неприятно попервой, потом тебя же больше уважать будут. (Розов, "Гнездо глухаря")

Используя речевой акт морали, говорящий может одновременно давать негативную оценку поведения собеседника:

Цинизм – это гадость! (отец - дочери) (Брагинский, «Учитель пения»)

Стыдно, Тамара, жульничать среди своих. (Брагинский, «Лакейские игры»)

Лазить по чужим карманам некрасиво, - пристыдил Орешников. – Детей отучают от этого с малолетства! (Брагинский, Рязанов, «Зигзаг удачи»)

Речевой акт морали составляет 0,9 % среди собранных нами высказываний, направленных на изменение поведения собеседника.

Намек . Как и констатив, речевой акт намека – это сообщение о некотором положении дел в действительности. Используя намек, говорящий косвенно побуждает адресата к изменению сложившейся ситуации. Отличие намека от констатива состоит в том, что у слушающего нет необходимости принимать на себя новую социальную роль.

На коричневых туфлях пора бы прибить набойки на каблуки. (Брагинский, Рязанов, «Аморальная история»)

Я от вас очень устала, товарищ Новосельцев. (Брагинский, Рязанов, «Сослуживцы»)

Мне этот разговор перестает нравиться. (Шукшин, "Точка зрения")

Очередь начинается за углом! – предупредил служитель порядка. – И билеты есть у всех! (Брагинский, «Полина Андреевна»)

- Здравствуйте, Галя.

- Простите, Петр Иванович, здравствуйте. ( Розов, "В добрый час!")

Не совсем вовремя ты вошел… (Розов, "Гнездо глухаря")

Намек является наиболее частотным речевым актом среди ассертивов. На его долю приходится 2,1 % от общего количества зафиксированных нами высказываний.

Второй группой недирективных способов модификации поведения или состояния собеседника являются экспрессивные речевые акты. Прямое прагматическое назначение экспрессивов – выражение эмоционально-оценочного отношения к действительности. Однако в российской коммуникативной культуре нередко в ситуации модификации, (а точнее, в случае коррекции) поведения адресата говорящий выражает свои эмоции, как правило, негативные. Выражение эмоций оказывается в коммуникативном фокусе, тогда как побуждение к действию становится логическим следствием. Такое ситуативное использование экспрессивных речевых актов расширяет их функциональное назначение. Тогда можно говорить об использовании гибридных по цели речевых актах.

Для того чтобы адресат опознал экспрессивный речевой акт как попытку изменить его поведение, высказывание должно удовлетворять следующим условиям успешности:

1. Говорящий негативно воспринимает деятельность адресата и ее результаты.

2. У говорящего есть желание изменить поведение адресата.

3. У говорящего есть возможность вербально выразить свое отношение к деятельности адресата.

4. Говорящий уверен, что адресат обладает достаточной коммуникативной компетенцией, чтобы распознать в высказывании намерение говорящего повлиять на поведение адресата.

Анализ фактического материала показал, что с целью изменить поведение собеседника говорящий может использовать следующие типы экспрессивов:

Экспрессивы-возмущения. Наиболее распространенными речевыми формулами выражения возмущения в российской коммуникативной культуре являются выражения

Да как ты/вы смеешь/смеете…!

Как ты/вы можешь/можете…!

Как тебе/вам не стыдно!

Ты/вы что, (в свое уме)?

Приведем несколько примеров:

Лидия Владимировна, вы что, в своем уме? (Брагинский, «Зигзаг удачи»)

Как вы можете так отзываться о детях! (Брагинский, Рязанов, «Сослуживцы»)

Как ты смеешь меня так обзывать! (Брагинский, Рязанов, «Сослуживцы»)

Как вы смеете так беспардонно разговаривать с самим Павлом Константиновичем! (Брагинский, Рязанов, «Гараж»)

Как тебе не стыдно, Клава! (Брагинский, «Лакейские игры»)

Доля речевого акта возмущения среди всех зафиксированных нами высказываний-модификаторов составляет 3,2 %.

Недоумения. Экспрессивы-недоумения выражают непонимание говорящим причин неадекватного поведения адресата. Как правило, недоумения оформляются в речи вопросительными конструкциями. Коммуникативная цель этого речевого акта также гибридна, поскольку, задавая вопрос, говорящий одновременно хочет получить на него ответ (т.е. перед нами запрос об информации) и изменить поведение адресата в соответствии с общепринятыми нормами в данной ситуации. Проиллюстрируем вышесказанное на примерах:

А почему вы обращаетесь ко мне на «ты»? (Брагинский, Рязанов, «Родственники»)

Миша, в чем дело? Почему ты не ешь? (Устная речь)

Что ты волнуешься? (Розов, «В поисках радости»)

Почему вы не переделываете текст? (Брагинский, «Притворщики»)

Вы что не здороваетесь, Женя? (Володин, «Осенний марафон»)

Почему вы здесь шумите? - сердито спросил заместитель министра. (Брагинский, «Полина Андреевна»)

Речевой акт недоумения составляет 4,3 % от общего количества зафиксированных нами высказываний.

Упрек. Этот речевой акт используется говорящим, если адресат совершил или продолжает совершать в момент общения действия, не совпадающие с ожиданиями говорящего. Упрек характеризуется наличием эмоционально-оценочной лексики, что позволяет отнести его к гибридным речевым актам. Формальным показателем упрека можно считать наличие оборотов «ну что же ты/вы…», «ну почему ты/ вы опять…».

Что ты перед ним лебезишь, словно он министр, когда он, всех дел, директор рыбного магазина! (Брагинский, Рязанов, «Родственники»)

Упрек может быть адресован участнику общения, если выполнение им определенной социальной роли не совпадает с ролевыми ожиданиями:

Сначала бы сесть предложили, хозяин. У меня ноги не казенные. (Брагинский, Рязанов, «Аморальная история»)

Вот, скажем, у вас тут написано «убегал». И рядом - «бегал». Неужели так трудно поискать что-нибудь еще? (Володин, «Осенний марафон»)

В данной ситуации гостья ожидает от хозяина приглашения сесть. Это действие обязательно для носителя социальной роли «хозяин» в ситуации приема гостей. Так как сесть не предлагают, гостья напоминает адресату высказывания о его ролевых обязанностях.

Необходимо также отметить, что экспрессивные речевые акты, одновременно с эмоциями выражающие побудительную интенцию, в процессе общения могут влиять на взаимоотношения между коммуникантами.

Речевой акт упрека – наиболее распространенный среди экспрессивных речевых актов в ситуации модификации поведения собеседника в российской коммуникативной культуре. Среди всех зафиксированных высказываний доля речевого акта упрека – 4,5 %.

Третьей разновидностью недирективных способов модификации поведения или состояния собеседника являются комиссивные речевые акты, среди которых мы выделяем речевой акт обещания и речевой акт угрозы. Используя комиссивный речевой акт в описываемой ситуации, говорящий смещает коммуникативный фокус на те действия, которые он обязуется выполнить.

Используя речевой акт обещания , т.е. принимая на себя некоторые обязательства, говорящий тем самым может воздействовать на поведение собеседника:

Я все объясню после урока! – прекратил вопросы Соломатин. (Брагинский, «Учитель пения»)

Позже я тебе все объясню. Сейчас некогда. (Брагинский, Рязанов, «Берегись автомобиля»)

Речевой акт обещания является периферийным способом модификации поведения собеседника. На его долю приходится 0,5% от общего количества собранных нами высказываний-модификаторов.

Угроза. Этот речевой акт по своей сути является гибридным, поскольку сочетает в себе признаки директива и комиссива. От предупреждения он отличается прямым называнием неблагоприятных для адресата последствий, вероятность которых в случае невыполнения действия весьма велика. Использующий данный речевой акт коммуникант находится в приоритетной коммуникативной позиции и, как правило, угроза приводится в действие самим говорящим.

Не хотите предъявлять документы, я запишу номер машины, установим владельца и сообщим на работу! (Брагинский, Рязанов, «Аморальная история»)

Если ты ее хоть пальцем тронешь, я тебе все ребра переломаю! (Брагинский, Рязанов, «Гараж»)

А вы, девушка, топайте отсюда, пока по хлебальнику не схлопотали, - сказал водитель. (Володин, "Осенний марафон")

Пой, Павка! – пригрозил Шура. – А не то мы тебе так набьем! (Брагинский, «Учитель пения»)

Если ты еще раз кинешь книжку на пол, я у тебя ее совсем заберу и больше не дам. (Устная речь)

Речевой акт угрозы используется российскими коммуникантами в 0,9 % зафиксированных нами ситуаций модификации поведения собеседника.

Количественный анализ фактического материала показал, что речевые акты просьбы (16,3 % от общего количества высказываний), совета (9,3 %), распоряжения (7,7 %), требования (8,3 %), а также приказа (7,2 %) в российской коммуникативной культуре являются основным средством управления поведением собеседника. Необходимо также отметить распространенность использования экспрессивных речевых актов в ситуации вербального воздействия на поведение собеседника. По нашему мнению, экспрессивы составляют ближнюю периферию поля высказываний - модификаторов. К дальней периферии относятся некоторые типы директивных речевых актов, а также ассертивы и комиссивы (см. таблицы 1 и 2).

Помимо перечисленных выше речевых актов в российской коммуникативной культуре существует гибридный речевой акт, широко используемый с целью коррекции поведения адресата. Этим речевым актом является замечание.