Типологические особенности современного китайского языка

Теоретический анализ генеалогической и морфологической классификации языков. Особенности изолирующих, основоизолирующих, агглютинативных, профлективных языков. Типологические характеристики современного китайского языка и его место в классификации языков.

Содержание

Введение

1. Классификации языков

1.1 Генеалогическая классификация языков

1.2 Морфологическая классификация языков

1.2.1 Изолирующие и основоизолирующие языки

1.2.2 Агглютинативные языки

1.2.3 Профлективные языки

1.2.4 Флективные языки

1.2.5 Инкорпорация

2. Типологические особенности современного китайского языка

2.1 Место китайского языка в генеалогической классификации языков

2.2 Место китайского языка в морфологической классификации языков

2.3 Место китайского языка в системологической концепции Г.П. Мельникова

2.4 Место китайского языка в классификации Ч. Ли и С. Томпсон

2.5 Китайский язык и классификации по противопоставлению субъекта и объекта действия

3. Типологические сдвиги в современном китайском языке

Заключение

Список литературы


Введение

Понять сущность и свойства того или иного национального языка – это, в том числе уяснить его место среди других языков мира, то есть локализовать его в системах классификаций. При их построении ученые исходят из какого-либо сущностного, системообразующего признака, который проецируется на все проявления и уровни.

Основными системами классификации языков являются генеалогическая и морфологическая, которые могут частично совпадать или пересекаться по очерчиваемым группам. И та, и другая классификации являются синхронными, то есть учитывают и описывают современное состояние языков, но в то же время это не возможно без обращения к диахронии: генеалогия подразумевает происхождение и развитие от общего источника – праязыка, типология – развитие языков по универсальным законам.

Китайский язык является самым распространенным языком мира. Включает 7 диалектных групп, подразделяющихся на собственные поддиалекты и местные говоры. Принято считать, что история китайского языка насчитывает не менее 30 веков. Долгое время китайский язык развивался изолированно, вне всякой зависимости от зарубежных традиций и течений. Именно поэтому китайский язык представляет большой интерес для лингвистов. Исследованиями китайского языка в свое время занимались многие ученые, среди которых хотелось бы отметить Солнцева В.М., Солнцеву Н.В., Хаматову А.А., Скоробогатых А.А., Гринберг Дж. и других. В течение веков они исследовали китайский язык в различных направлениях, выявляли общие и отличные черты с другими языками. В настоящее время уже доказано, что китайский язык не принадлежит к чисто корневым языкам, а имеет признаки агглютинации. Китайский язык, как и все без исключения языки мира находится в постоянном развитии, и данный факт отражается в типологии современного китайского языка. Кроме того, в последнее десятилетие появились некоторые сдвиги в морфологии китайского языка. Таким сдвигам, на наш взгляд, уделено не достаточно внимания. В этом и заключается актуальность дипломной работы.

Целью дипломной работы является выявление типологических особенностей современного китайского языка.

Задачи:

- рассмотреть основные классификации языков мира;

- на основе классификаций определить место современного китайского языка среди других языков мира;

- обозначить основные свойства и закономерности изоляции в китайском языке и определить исключения этих закономерностей;

- определить типологические сдвиги в законе морфологической значимости слогоделения;

- провести исследования китайской письменной речи и на их основе доказать, что в настоящее время китайский язык не является чисто корнеизолирующим языком.

Объект исследования: современный китайский язык.

Предметом нашего исследования являются типологические особенности современного китайского языка.

Теоретической базой для данной работы послужили общетеоретические и специальные труды отечественных и зарубежных исследователей в области типологии китайского языка, такие как Солнцева Н.В., Солнцев В.М., Скоробогатых А.А., Гринберг Дж. и другие. Композиционная структура работы обусловлена целями и задачами исследования. Дипломная работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы.

Во введении обосновывается выбор темы, ее актуальность, определяются цели и задачи исследования. В первой главе рассматриваются основные классификации, а именно генеалогическая и морфологическая. Во второй части определяется место современного китайского языка в системе классификаций. В третьей главе рассматриваются основные свойства и закономерности изоляции в китайском языке, и определить исключения этих закономерностей, а также определяются типологические сдвиги в морфологии китайского языка. В заключении подводится общий итог проделанной работы.


1. Классификации языков

Наиболее известными являются генеалогическая и морфологическая классификации, которые будут рассмотрены подробно. Также в дипломной работе хотелось бы отметить классификации, изучением которых занимался Курдюмов В.А. К ним относятся системологическая концепция Г.П. Мельникова (в основе лежит несколько принципиальных положений: необходимость выделения внешней и внутренней детерминант, единство и целостность строя языков, определяемость коммуникативного ракурса и способа выражения предикативных отношений), классификация по противопоставлению субъекта и объекта (основана на порядке следования субъекта, объекта и глагола в предложении) и классификация Чарльза Ли и Сандры Томпсон.

1.1 Генеалогическая классификация языков

Первой классификацией, которой занялись лингвисты, была так называемая генеалогическая классификация, то есть классификация, распределяющая языки по семьям в зависимости от предполагаемой общности их происхождения. Самые ранние попытки такой классификации восходят к эпохе Возрождения, когда появление книгопечатания дало возможность познакомиться с языками ближних и дальних народов. Уже сам факт сходства между языками очень скоро привел к объединению их в семьи. Таких семей вначале было гораздо меньше, чем в настоящее время. Объяснения же различий между языками искали тогда в библейских мифах. С открытием санскрита и возникновением сравнительной грамматики метод классификации становится более научным. И хотя мысль о едином происхождении языков в это время еще полностью не отбрасывается, но все более и более точно определяются условия, при которых возможно установление генетической близости языков. Методы, основанные на материале индоевропейских языков, были распространены впоследствии на многие другие языки, так что в настоящее время большинство языков сгруппировано в генетические семьи [1, c.36].

В дипломной работе за основу мы взяли определение генеалогической классификации, которое дает Иванов В.В. в «Большом энциклопедическом словаре»: генеалогическая классификация языков - изучение и группировка языков мира на основании определения родственных связей между ними (отнесения их к одной семье, группе), то есть на основе общего происхождения из предполагаемого праязыка [17, с.93].

Для любой классификации, какова бы она ни была, прежде всего, нужно указать признаки, на которых она основана. Для генеалогической классификации такими признаками являются признаки исторического характера. Сторонники генеалогической классификации стремятся объяснить как совершенно явные, так и менее очевидные сходства и различия между языками определенного ареала их общим происхождением. Доказательством их родства является наличие регулярных черт сходства, то есть соответствий между полными формами, морфемами и фонемами отдельных языков.

Как указывает Дьячок М.Т. и Шаповал В.В., каждая семья происходит из разошедшихся друг с другом диалектов одного языка, например, все романские языки происходят из диалектов народной (вульгарной) латыни, на которых говорила большая часть населения Римской империи перед ее распадом. Для определения места языка, согласно генеалогической классификации языков, он должен быть сопоставлен с другими родственными языками той же семьи и с их общим праязыком. Для семей, образовавшихся незадолго до фиксации одного из диалектов праязыка на письме, наличие и характер исходного праязыка не вызывает сомнений. Чем дальше отстоит во времени реконструированный праязык от письменных или устных языков-потомков, тем менее отчетливо его представление [6, c.5].

Значительно более сложным является использование для генеалогической классификации языков словарных соответствий между языками. В таких областях лексики, как числительные, возможно заимствование целых лексических групп из одного языка в другой, что даже при наличии системы словарных соответствий, подчиняющихся определенным правилам, не дает возможности непосредственно сделать вывод о вхождении языков в одну семью. Совпадение современных японских форм числительных от «одного» до «шести» с современными тибетскими объясняется только тем, что японский язык более 1000 лет назад, в эпоху сильного китайского влияния на японскую культуру, заимствовал эти числительные (сосуществующие в японском языке с другой, собственно японской системой числительных) из китайского языка, в конечном счете, родственного тибетскому. При этом фонетическое развитие в самом тибетском языке привело к такому упрощению звуковой структуры древнетибетских слов, при которой современные тибетские формы оказываются значительно более близкими к японским, чем древнетибетские. Но если бы древнетибетские формы не были известны, то прямое сравнение современных японских и тибетских числительных могло бы привести к ошибочным выводам относительно генеалогической классификации языков. Среди лингвистов существует мнение о том, что сходство структур родственных языков, совпадения в словаре и грамматике сложно было бы объяснить, приняв мысль о том, что все эти структуры восходят к одному общему языку-предку. Французский ученый А. Мейе писал: «Два языка называются родственными, когда они оба являются результатами двух различных эволюций одного и того же языка, бывшего в употреблении раньше» [6, c.19].

Тогда возникает вопрос: если можно восстановить отдельные слова и формы этого языка, то нельзя ли попытаться восстановить язык целиком, несмотря на то, что он не был зафиксирован в свое время? Многие ученые предпринимали попытки восстановить не только лексический состав, грамматику и фонетику отдельных праязыков, но и создать связные (даже художественные) тексты на таких праязыках.

Нельзя не согласиться с Бенвенист Э., что внимательное исследование малоизученных бесписьменных языков часто приводит к «открытию» нового языка, который прежде рассматривался как один из диалектов известного языка. Так, уже во второй половине XX века в связи с углубленными исследованиями языков Сибири из числа диалектов чукотского языка был выделен керенский язык, из корякского - алюторский, из кентского - югский, из нанайского - ульчский, которые ныне считаются полноправными языками.

До сих пор не исключены случаи открытия новых, не известных науке, языков, причем даже в густонаселенных и хорошо изученных районах. Так, в 1954 г. советский лингвист И.М. Оранский обнаружил в Таджикистане не описанный ранее язык парья, принадлежащий к индоарийской языковой группе, но достаточно сильно отличающийся от других входящих в нее языков.

Но все же генеалогическая классификация имеет некоторые слабые стороны. Поскольку генеалогическая классификация имеет исторический характер, то необходимо, чтобы языки были представлены в ней на всех этапах их развития. Однако известно, что состояние наших знаний нередко делает это требование невыполнимым. Как раз для очень небольшого числа языков мы располагаем сведениями, и то неполными, об их относительно древних состояниях. Следовательно, в силу обстоятельств генеалогическая классификация представляет ценность только в промежутке между двумя определенными моментами времени. Интервал между этими двумя моментами зависит как от объективного состояния наших знании, так и от строгости анализа [1, c.39].

1.2 Морфологическая классификация языков. Языковые типы

Язык развивается как самоорганизующая система, но он эволюционирует не совсем так, как продукт природы. Он развивается как продукт деятельности его носителей - людей. Весьма существенным здесь оказывается человеческий фактор, который в каждый новый момент развития того или иного языка, вместе с тем вовсе не всесилен. Каждое поколение приносит в свой язык некоторые новые черты, но делать это оно вынуждено в определенных пределах - тех пределах, которые заложены в строевые особенности этого языка благодаря усилиям всех предшествующих поколений его носителей. Именно в этом и состоит специфика языковой самоорганизации. Вот почему на язык мы должны смотреть не с естественно - эволюционистской, а с культурно - эволюционистской точки зрения. Элементы последней из этих точек зрения фигурировали уже в языкознании начала XIX в., когда в Европе зародилась лингвистическая типология. Ее основоположником, как известно, был Вильгельм фон Гумбольдт (1767-1835). Результатом его деятельности в общей типологии языков и стала его морфологическая классификация языков, группирующая все языки на четыре класса – изолирующие, инкорпорирующие, агглютинативные и флективные.

Еще до Гумбольдта некоторый культурный эволюционизм в зарождающуюся типологию языков свой вклад внесли братья Шлегели. Так, Фридрих Шлегель (1772 - 1829) в своем сочинении «О языке и мудрости индейцев» (1808) поделил все языки на два типа - аффиксирующие и флективные. Последние представлены языками индоевропейскими и семитскими, а первые - всеми остальными. Содержательно ориентированные типологические исследования в основном появляются в 30–40-х гг. ХХ века в СССР, хотя предпосылки к этому появляются уже с XIX столетия (выделение эргативных языков, обособление номинативных) [5, c.1].

Согласно морфологической классификации, характеристики языку даются в соответствии с основным типом словоизменения. В классическом виде согласно этой схеме языки мира могут условно быть разделены на изолирующие, агглютинирующие, флективные и инкорпорирующие. Классификация является одновременно и типологической синхронной, и стадиальной, поскольку каждый тип и подтип отражает стадию развития языка. Однако авторы классификации признавали, что критерии выделения языков абстрактны и отражают только идеал типа, а реальные языки обычно находятся в переходных состояниях, когда типологические признаки присутствуют в разных пропорциях.

1.2.1 Изолирующие и основоизолирующие языки

Исследованием языков изолирующего типа занимались многие лингвисты, такие как Солнцев В.М. и Солнцева Н.В., Сепир Э.и Курдюмов В.А. Но на наш взгляд боле полным определением изолирующих языков является определение Кузнецова П.С. Согласно его исследованиям, изолирующие языки определяются как языки, для которых характерны полное или почти полное отсутствие словоизменения, грамматическая значимость порядка слов и служебных слов, в некоторых случаях – слабое противопоставление знаменательных и служебных слов. Такому критерию соответствуют все китайские диалекты (еще в большей степени – древнекитайский), дунганский, тайские и кадайские, часть бантоидных языков. Такие языки, как лоло-бирманские, мон-кхмерские, африканские манде, гур и ква (гвинейские) благодаря широкому использованию присловных частиц, функционально и структурно приближающихся к аффиксам, и элементам собственно аффиксации можно охарактеризовать как в разной степени переходные от изолирующих к основоизолирующим. К их статусу приближаются и современные литературный китайский и дунганский языки.

Основоизолирующие языки, как правило, отличаются от изолирующих более развитой глагольной морфологией. Так, в некоторых языках (индонезийско-яванская группа и мальгашский) предикатив редко употребляется в виде чистого корня. Для имени типично развитие словообразовательных систем. К этому типу можно отнести также тибетский, каренские, никобарские, кхаси, адамауа и кордофанские, в меньшей степени папуасские северохальмахерские, полинезийские и другие океанийские. Часть основоизолирующих языков по степени развития морфологии приближается к агглютинативному состоянию – некоторые западноатлантические (например, волоф) и сино-тибетские (пример – манипурский язык); в западноатлантических – в силу развития системы именных классов, манипурский же – в целом: показатели числа, притяжательности, синтаксической функции в имени, модальности и отрицания в глаголе фактически являются агглютинативными аффиксами [7, c.27].

1.2.2 Агглютинативные языки

Курдюмов, исследуя языки мира, отмечает, что в агглютинативных языках формообразование осуществляется при помощи так называемых аффиксов-прилеп. Прилепы представляют собой такие префиксы, суффиксы и инфиксы, которые четко отделены от корня, не сливаясь с ним, не допускают омонимии и синонимии (для каждой формы существует своя прилепа), не сливаются между собой и могут цепляться друг к другу теоретически до бесконечности. Агглютинирующими являются все тюркские языки, а у многих лингвистов существует соблазн отнести к агглютинирующим многие языки, типология которых остается невыясненной [9, c.80].

1.2.3 Профлективные языки

Профлективные языки – это языки, морфологическая система которых погранична между агглютинативной и флективной. Основной критерий для выделения такого типа – преобладание агглютинации в именной системе и флективных черт в глагольной.

Приближены к агглютинативному строю такие профлективные языки, как венгерский и часть дравидийских. Основные представители типа – ряд уральских (прибалтийско-финские, самодийские) и дравидийских (например, тамильский и брауи), картвельские и часть афразийских (некоторые семитские – иврит и другие, чадские). Характерным примером может служить система словоизменения в картвельских языках (грузинский и прочие): в именной системе – агглютинативный принцип склонения (кал-и «женщина», мн. ч. кал-эб-и), в глагольной же системе – чередования гласных в составе одной морфемы (зрд-и-с «он воспитывает» при га-за рд-а «он воспитал») [4, c. 3].

1.2.4 Флективные языки

Традиционно к типу флективных языков относят индоевропейскую семью. Но Дж. Гринберг считает, что следует ограничить этот круг такими языками, как древние индоиранские, тохарские и хетто-лувийские, почти все балтийские и славянские, албанский и греческие, из германских – исландский, фарерский, идиш и немецкий, поскольку прочие индоевропейские языки или обнаруживают аналитизацию структуры (что позволяет отнести их к профлективному типу), или характеризуются преобладанием агглютинации (армянский, новые индоиранские). Ряд языков даже при сохранении флективных черт можно отнести к переходным основоизолирующе-агглютинативным (английский, шведский) либо к основоизолирующим и даже изолирующим. Черты, позволявшие относить эти языки к флективным (элементы систем словоизменения, случаи sandhi, немотивированные чередования типа форм неправильных глаголов) не дают права говорить о флективном строе в них.

Ранее как флективные оценивались и семитские языки. Позже их стали характеризовать как агглютинативно-флективные на том основании, что было пересмотрено явление трансфиксации. Действительно, в глагольной системе семитских языков отсутствует чередования гласных в составе одной морфемы, но он есть в имени, к тому же есть такие типичные черты флективизма, как нерегулярное образование форм (арабский джурна:л “журнал – мн. ч. джара:ни:л), чередования (сирийский. лъв эш он оделся – алб эш он одел (кого-то)), другие случаи фонетических изменений (ассимиляция, редукция, диссимиляция и так далее. Если принимать во внимание количество типов словоизменения в некоторых семитских, то их принадлежность к флективному типу не вызывает сомнений. То же можно сказать и о некоторых других афразийских, например, кушитских языках. Из уральских языков флективным является саамский; доказательства тому – чередования гласных в составе одной морфемы, сандхи и разнообразие типов словоизменения [3, c.67].

1.2.5 Инкорпорация

Инкорпорация – это возможность создания в языке слов-синтагм, то есть объединение двух и более корневых морфем, из которых одно грамматически подчинено другому, и аффиксальное оформление их в единое слово: чукот. мыт-купрэ-гынрит-ыркын «(мы) сеть охраняем» или чайпатык «кипятить чай». В языках встречаются инкорпорационные комплексы – аналоги атрибутивных словосочетаний, комплексов сказуемого с дополнениями или обстоятельствами: чукот. га-нэран-тор-мэлгар-ма «с двумя новыми ружьями», микронез. понапе I pahn doko-mwomw-ier «я закончу лучить рыбу» и тому подобное. Зарождение явления инкорпорации можно наблюдать еще в изолирующих и основоизолирующих языках. В качестве примеров можно привести мальгашский язык: manatitra «привозить» и vary «рис» дают manati-bary «привозить рис»; маори E tunu manu ana ia «он печет птицу» (где процессивный е … ana оформляет сочетание tunu «печь» и manu «птица», а ia – подлежащее), малинке A ke needaa ta «она взяла чугунок». Суть таких конструкций – рамочное оформление формообразовательными элементами атрибутивных или актантно-предикативных комплексов; в таком виде это явление встречается и в агглютинативных языках, главным образом в атрибутивных сочетаниях: баск. dirudun emakumea или emakume diruduna «богатая женщина» с постпозитивным артиклем - а. Сравните бирм. хнгэ4 -дуе2 «птицы» и хнгэ4 -хла1 -дуе2 «красивые птицы». В глагольных же комплексах (чукотско-камчатские и другие) обычно закрепленный порядок элементов в «слове-синтагме», поэтому формообразовательные элементы и имеют вид аффиксов. Остаточными явлениями инкорпорации в языках с флективными чертами можно считать такие случаи, как арабский ’a‘raqa «отправился в Ирак» от ’al-‘iraq «Ирак» или венгерский eprészni «собирать землянику» от eper «земляника». Таким образом, инкорпорация – явление, типичное для агглютинативных языков, но зарождающееся в изолирующих и в большей степени в основоизолирующих; следы этого явления можно найти и в языках профлективного и флективного строя. Поэтому инкорпорирующие языки нельзя считать самостоятельным языковым типом. Инкорпорация определяет ряд особенностей морфологии и синтаксиса (иногда лексики), и такие языки можно считать подтипом агглютинативных [3, c.81].

Таким образом, основными классификациями языков являются генеалогическая и морфологическая. Генеалогическая классификация языков предполагает группирование языков на основе их родства, то есть наличия общего предка. Морфологическая классификация языков группирует языки по наличию общих признаков. И таким образом все языки мира могут условно быть поделены на изолирующие, агглютинативные, флективные и инкорпорирующие. Каждая классификация привнесла свой вклад в сравнительное языкознание, но все же для более глубокого изучения языка требуется взаимодействие этих классификаций. Поэтому в следующей главе мы рассмотрим китайский язык с точки зрения различных классификаций и попытаемся выяснить основные особенности современного китайского языка.


2. Типологические особенности современного китайского языка

2.1 Место китайского языка в генеалогической классификации языков

Для определения места китайского языка в типологизации языков необходимо рассмотреть его в системе генеалогической классификации и сопоставить с родственными китайскому языками. За основу в данном случае были взяты труды Яхонтова С.Е. и его статья «Китайско-тибетские языки».

1.Сино-кавказская макросемья.

В настоящее время уже фактически установлено, что в масштабах макросемьи китайский язык относится к сино-тибетским.

Гипотеза о единой сино-кавказской макросемье была выдвинута в 1980 году С.А. Старостиным, который, сравнив северокавказские, сино-тибетские и енисейские языки, пришел к выводу об их отдаленном родстве. Позднее другие лингвисты предположительно отнесли к сино-кавказской макросемье язык басков в Испании, языки индейцев Северной Америки, язык бурушаски в горах Каракорум, малочисленный язык нахали на полуострове Индостан и недавно вымерший язык кусунда в Гималаях.

Народ-носитель праязыка макросемьи ориентировочно мог быть локализован в одном из районов Юго-Западной Азии – в нынешней турецкой Анталии или где-то восточнее, а период распада языков относят к 10 – 8 тысячелетию до н.э. носители языка были представителями европеоидной расы. Затем из сино-кавказского праязыка выделились языки, давшие начало языковым семьям: сино-тибетский и надене, позднее – енисейский праязык. Народы, говорившие на кавказских языках, либо остались в своих регионах, либо мигрировали на сравнительно небольшое расстояние к северу [15, c.98].

В настоящее время установлено, что к сино-кавказской макросемье (22% населения) можно отнести следующие языки:

1) северо-кавказские языки в составе абхазо-тибетской, нахско-дагестанской и хуррито-урартской семей;

2) енисейская семья языков

3) сино-тибетская семья языков

4) семья языков на-дене

5) языки баскский и бурушаси.

2. Сино-тибетская семья языков.

В масштабе семьи китайский язык относится к сино-тибетским.

Сино-тибетская или китайско-тибетская семья языков в настоящее время является крупнейшей в мире по числу говорящих, главным образом, за счет китайского языка. Она, в свою очередь, подразделяется на две основные ветви: западную(тибето-бирманскую) и восточную (китайскую).

Сино-тибетская семья языков

Восточная ветвь:

Лоло-бирманская группа

Бодо-гаро, Куки-чин группы

Тибетская группа

Гурунг

Группы западно-гималайских и восточно-гималайских языков

Вымерший тангутский язык

Сино-тибетская семья языков

Западная ветвь:

Диалекты китайского языка, включая дунганский язык

Язык бай в провинции Юньнань

К сино-тибетским на относятся, и, следовательно, не являются родственными китайскому корейский, японский и тайские языки. Составляющая значительную часть словарного состава китайской лексики в японском, корейском и вьетнамском языках является заимствованной.

Дунганский язык сформировался на базе северных диалектов китайского языка в провинциях Шэньси и Ганьсу, его носителями являются дунгане, проживающие как в КНР, так и в Киргизии и Узбекистане.

3. Восточно-азиатский языковой союз.

Как упоминалось выше, вьетнамский и тайские языки не являются родственными китайскому. Тем не менее, такие языки очень похожи: у них значительный слой общей лексики, сходная типологическая характеристика. Совершенно естественно было бы предположение, что вьетнамский и китайский языки входят в некую общность, которая сложилась в определенный период вследствие языковых контактов и определенных историко-географических причин. Этой общностью является Восточно-азиатский союз, сформировавшийся в результате схождения неродственных языков [18, c.226].

2.2 Место китайского языка в морфологической классификации языков

Наиболее распространеной из типологических классификаций является морфологическая, сложившаяся в европейском языкознании в XIX в. Согласно ей, характеристики языку даются в соответствии с доминирующим типом словоизменения. В классическом виде согласно этой схеме языки мира могут быть условно разделены на изолирующие, агглютинирующие, флективные и инкорпорирующие. Каждый из этих типов, кроме изолирующего, может делиться на синтетический и аналитический подтипы.

По классификации А. Шлейхера, изолирующими языками являются чисто корневые (то есть языки без форм, где отношения выражаются чистой семантикой путем соположения корней) либо корневые языкис использованием служебных слов. Примером первого типа А. Шлейхер считал китайский, примером второго – бирманский язык. Подобное отнесение может вызвать удивление специалиста по современному китайскому языку или даже вэньяню, где служебные слова представлены в достаточном количестве. Однако если все же под китайским языком подразумевать вэньянь, то стоит вспомнить об одной его особенности, которая, видимо и послужила основанием для отнесения к чисто корневым: в нем допустима синонимия «чистого» соположения иероглифов-корней-слов («пропуск» сюицзы) и конструкций со служебными словами. Возможно, именно эта особенность, отмечает Солнцев В.М., и послужили основанием для отнесения китайского языка, во времена А. Шлейхера известного только как письменный вэнъянь, к чисто корневым. Наиболее характерной чертой изолирующих языков указанных групп обычно считают моносиллабизм. Односложные слова в китайском языке характеризуются грамматической законченностью и в соответствии со своими грамматическими свойствами (главным образом по характеру грамматической сочетаемости друг с другом и с различными формальными элементами) распределяются по грамматическим классам - частям речи. Из слов-моносиллабов образуется подавляющее большинство сложных и производных слов. В современном состоянии эти языки следует считать полисиллабичными. Однако их полисиллабизм иной природы, чем полисиллабизм языков индоевропейских и алтайских; полисиллабизм последних есть следствие полисиллабизма корневых элементов, в то время как полисиллабизм рассматриваемых языков - результат складывания корневых слов-моносиллабов в слова-полисиллабы.

Принято говорить, что в этих языках слогоделение морфологически значимо, то есть слог всегда соответствует либо слову, либо значимой части многосложного слова. Слоги имеют строго определенную структуру и количественно ограниченны. В составе слога разные классы звуков занимают фиксированные позиции.

Такого рода особенность звукового строя обусловливает неизменяемость значимого слога, вследствие чего определенное значение базируется на неизменяемой звуковой оболочке. Такой оболочкой всегда является слог. Отдельный звук может быть носителем смысла только как частный случай слога. Поэтому можно сказать, что в этих языках в отличие, например, от европейских языков только звуки, организованные в слоги, могут быть носителями смысла.

Отмеченные черты являются важными типологическими свойствами изолирующих языков. Ими во многом определяются и другие типологически существенные свойства [13, c.7].

Современный путунхуа, если исходить из морфологической классификации, также, безусловно, должен быть отнесен к языкам с преобладанием изоляции: отношения в предложении, эквивалентные образованию форм в европейских языках (род, число, падеж и прочие), выражаются только при помощи порядка слов, а немногочисленная аффиксация не является нормой для формирования единиц синтаксического уровня (предложению почти «безразличны» аффиксы типа 了le,过guo,着zheими управляет контекст более высокого уровня). Хотя, с другой стороны, растущее число аффиксов, которые неизбежно будут становиться формообразовательными, позволило некоторым ученым говорить о китайском языке как об изолирующем с признаками агглютинации. Характеристика и современного, и древнего китайского аморфного некорректна по одной главной причине: ни тот, ни другой не представляют «первобытный» или «исходный» тип языка, поскольку, как показали сравнительно-исторические исследования и многочисленные реконструкции, протокитайский был либо флективным, либо агглютинирующим и затем «упростился» вследствие контактов с вьет-мыонгскими языками.

Следующий тип по классификации А. Шлейхера - агглютинирующий или агглютинативный, в которой формообразование осуществляется при помощи аффиксов-прилеп.

Нельзя не согласиться с Курдюмовым В.А., что в китайском языке существуют примеры не формо-, а словообразовательной агглютинации при помощи аффиксов-прилеп: это комплексы типа 郎忙主义者们langmanzhuyizhemen«романтики», 公演生主义者们gongyanshengzhuyizhemen«коммунисты» (корень + суффикс 主义zhuyi+ суффикс 者zhe+ формообразовательный суффикс 们men) .

Во флективных языках с внутренней флексией, аффиксы, которые являются флексиями илиокончаниями вставляются внутрь корня, то есть между корневыми согласными (семито-хамитские языки; остаточный аблаут во многих Других языках: классические tooth – teeth, foot – feetв английском), С умлаутом (внешней флексией) - находятся вне корня. Флексии – это прилепы «наоборот»: они могут не иметь четкой границы с корнем, совмещать несколько грамматических значений (стогов: окончание - ов маркирует множественное число, мужской род и родительный падеж), иметь синонимы (женщины - стога) и омонимы (стола – стога - река текла). В современном путунхуа флективных форм нет. Чередования гласных были выявлены Б. Карльгреном при восстановлении протокитайского, о явной флективности свидетельствуют и реконструкции Ван Ли, хотя до настоящего времени эта гипотеза поддержана не всеми исследователями (тибетский с явными письменно зафиксированными следами аффиксации обычно относятся либо к изолирующим, либо к агглютинативным)[8, c.82].

В китайском языке существуют: сложные слова и слова, включающие в свой состав аффиксы. Наличие таких слов с неизбежностью предполагает существование в составе этих слов величин, меньших, чем слово.

Например, если образования 火车huoche«поезд» считать сложными словами, мы с неизбежностью должны признать входящие в них компоненты частями слова, то есть величинами, меньшими, чем слово. Отсюда, по принятому определению, можно считать 火huo и 车che в составе 火车huocheморфемами.

Далее, поскольку в словах 车子chezi«повозка» компонент 子zi является аффиксом, соединенные с ним компонент 车с неизбежностью должен быть определен как корень в обычном смысле этого термина.

Солнцев В.М. отмечает следующее: если признать, что китайский глагол обладает видовыми суффиксами и что, например, образования 看kan,看着kanzhi, 看了kanle, 看过kanguoпредставляют разные формы одного и того же слова со значением «смотреть», нужно также полагать, что часть этого слова, остающаяся за вычетом изменяющейся части, есть основа. Однако в отличие от флективных языков в изолирующих языках величины, меньшие, чем слово (за исключением аффиксов), практически не могут быть выведены из состава слов, наподобие того, как, например, в русском языке из слов могут быть извлечены их части: уч- (из учить), красн- (из красный) и так далее. В этих языках по извлечении из многоморфемного слова морфема (корень или основа) сразу же становится практически неотличимой от слова и пригодной к самостоятельному употреблению [12, c.27].

В китайском языке значимый элемент может быть определен как морфема (основа или корень) лишь в составе слова и по отношению к этому слову, если в составе слова имеется другой значимый элемент. Исключение составляют только немногочисленные аффиксы, которые и по извлечении из слова остаются морфемами вследствие полной неспособности к самостоятельному употреблению.

При рассмотрении вопроса об отличии слова от величины, меньшей, чем слово, необходимо учитывать следующие свойства китайских слов.

Наряду с аффиксами, которые и вне слов остаются морфемами, в китайском языке имеется значительное количество так называемых полуаффиксов - широко используемых в словообразовании элементов, которые в составе слов отчасти сохраняют свое вещественное значение, а вне слов неотличимы от самостоятельных или чаще от полусамостоятельных слов. Таковы 匠jiang«мастеровой» в словах 木匠mujiang«плотник», 渡江dujiang «паромщик». Эти элементы образуют переходную полосу от аффиксов (морфем) к словам.

Свойство морфем «восстанавливаться» в качестве слов обусловливает характерное для китайского языка явление двух форм существования слов: односложной и двусложной. По данному вопросу Солнцев В.М. приводит следующие примеры: 眼yanи 眼睛yanjing«глаз», 车huoи 车子huoche«повозка». Такие пары, как правило, являются полными синонимами. Односложное слово чаще всего (но не всегда) в своем употреблении в какой-то мере ограничено структурно-контекстовыми условиями. Оно обязательно входит в состав соответствующего двусложного слова, являясь в таком качестве морфемой. Второй компонент двусложного слова либо аффикс, либо знаменательный элемент, не меняющий общей семантики. Такие пары образовались вследствие перехода этих языков от односложной формы слова к двусложной. Подобная пара представляет как бы слово и его часть, которая способна функционировать как слово. Семантически, напоминая русские пары слов типа лиса и лисица, данное явление имеет принципиально иной морфологический характер. Признание наличия в этих языках формообразовательных элементов вызывает необходимость дать характеристику немаркированному слову, то есть слову без соответствующего формообразовательного элемента [11, c.14].

Последний тип - инкорпорирующие или полисинтетические языки. В таких языках части предложения или сами предложения объединяются в целые слова, а серия корней оформляется единым окончанием. Скорее всего, к инкорпорирующим по типу следует отнести языки, где объединяются предикативно значимые фрагменты предложения: в одно «большое слово» сливаются группы подлежащего или сказуемого, при этом подлежащее вообще может опускаться.

В китайском стремление к инкорпорации наблюдается в фразах типа: 咱们电话联系zamendianhualianxi«Созвонимся позднее», где препозитивное дополнение сливается с глаголом («телефоно-свяжемся») или 只吃了三次饭zhichilesancifan«Поел только трижды» (кратность вставляется внутрь слога). Инкорпорированными комплексами, пишет Курдюмов В.А. можно считать фразеологизмы, например чэньюи, которые, чаще всего, будучи по структуре предложения, фактически являются словами в современной речи [8, c.95].

Для ознакомления со следующими тремя классификациями мы взяли работу Курдюмова В.А.

2.3 Место китайского языка в системологической концепции Г.П. Мельникова

В основе системологической концепции Геннадия Прокопьевича Мельникова лежит несколько принципиальных положений: необходимость выделения внешней и внутренней детерминант, единство и целостность строя языков, проявляемое на всех ярусах системы, определяемость коммуникативного ракурса и способа выражения предикатных отношений. Внешняя детерминанта есть некое системное доминирующее влияние извне, под воздействием которого в языке формуется внутренняя детерминанта, проявляющаяся на всех уровнях и определяющая строй языка. Фактически мало кем в свое время понятый дух народа-дух языка, введенный в науку о языке В. фон Гумбольдтом, получил новое истолкование как соотношение внешней и внутренней детерминант.

Главным фактором, вешней детерминантой формирования изолирующих языков Г.П. Мельников считал падение уровня преемственности при передаче языкового опыта от поколения к поколению, сопровождающееся усилением степени аналитизма. В наибольшей мере преемственность страдает вследствие бурного смешения народов и культур, она оказывается минимальной в тех ареалах, где в течение длительного периода сохраняются условия для перемешивания народов, языков и культур. Таким образом, изолирующий тип языка может быть вовсе не «первичным» и «аморфным», а следствием предельной аналитизации флективного строя.

Г.П. Мельников полагал, что правомерно называть изолирующие языки корнеизолирующими и противопоставлять их корнесинтетическим (предельным инкорпорирующим) по признаку выражения предикативных отношений. Если в китайском языке типичной является так называемая расчлененная форма, реализуемая в виде относительно независимых и формально несогласуемых предиканда и предиктора (иными словами, подлежащего и сказуемого), то те же самые монолитные части в инкорпорирующих языках сливаются в «слова», ведут себя подобно «имени» (если оно есть) и «глаголу» и требуют согласования и морфологического оформления.

2.4 Место китайского языка в классификации Ч. Ли и С. Томпсон

Типологическая синхронная и диахронная классификация Чарльза Ли и Сандры Томпсон явилась первой в мировом языкознания, критерии которой были разработаны на материале восточных языков, и, в частности, китайского.

Противопоставив два типа возможных синтаксических стратегий, Ч. Ли и С. Томпсон пришли к выводу о возможности выделения четырех синхронных типов языков, которые в свою очередь, являются проекцией движения в диахронии, когда эти типы теоретически могут сменять друг друга в рамках одного национального языка.

С точки зрения Ч. Ли и С. Томпсон, типичный говорящий на китайском языке в типичной ситуации предпочтительней выберет дня организации высказывания структуру топик - комментарий, нежели структуру подлежащее-сказуемое (которых, кстати, в «полноценном» виде в этом языке не существует, поскольку полностью снята проблема морфологического согласования). Таким образом, китайский язык относится к языкам с выдвижением топика или топиковым языкам.


2.5 Китайский язык и классификации по противопоставлению субъекта и объекта действия

В современном языкознании, пишет Курдюмов В.А., распространены классификации по порядку следования субъекта (S), глагола (V) и объекта (O) в предложении, характерные для концепций дескриптивисткого направления, когда исследователь отказывается от обобщений «глобального» плана, выдвигая на первый план эмпирические характеристики, обобщенные статистически.

Классическая S-V-О типология была предложена в 1963 г. Дж. Гринбергом. По ней, в языках должны выделяться противопоставленные субъект и объект действия и несколько основных типов построений:

— VSO (глагол предшествует субъекту и объекту; предложения Iтипа «Взял он в руки меч»);

— SVO («обычная» структура типа «Isawit» - «Я видел это»)

— SOV (глагол «отодвигается» к концу предложения, так называемая структура «японского» типа; предложения типа «Мы ничего не заметили»).

Часто можно встретить достаточно категоричные утверждения, что современный китайский язык отвечает требованиям типа SVO, то есть типичные предложения строятся по принципу подлежащее-субъект - сказуемое - дополнение-объект. Казалось бы, это подтверждается и многочисленными учебниками начального уровня, где такая структура канонизирована: 我看报。Wokanbao. «Я читаю газету», 他爬树。Ta pa shu.«Он взбирается на дерево», 他们只吃了三顿饭。Tamenzhichilesandunfan«Они ели только трижды (пищу)» и так далее [8, c.88].

Безусловно, ее можно рассматривать в качестве вероятной, допустимой и вполне естественной, можно изучать ее преобразования в сторону «японской» структуры SOV, которая уже сейчас широко распространена в диалектах и встречается в путунхуа 他唱歌得很好。Ta changger de hen hao. «Он [песни] хорошопоет»; 小王汉语说得比我流利。Xiaowang hanyu shuo de bi wo liuli. «СяоВанпо-китайскиговоритболеебегло, чемя» ипрочие. Однако такими утверждениями затеняется более важное сущностное свойство китайского языка: противопоставление субъекта и объекта гораздо менее значимо, чем выделение топика и комментария. Иными словами, первостепенную важность в китайском языке имеет коммуникативная значимость того, о чем говорится. Этот «объект говорения», «грамматикализированная тема», то есть топик, неизбежно выдвигается в начальную позицию в предложении, вне зависимости от того, является ли он по отношению к действию субъектом, прямым или косвенным объектом:

春节联欢会的录像你妈妈看了吗?Chunjieguanhuanhuideluxiangnimamakanlema? «Твоя мама уже видела видеозапись с праздника весны?»

这句话在汉语里不能这样说。Zhejuhuazaihanyulibunengzheyangshuo. «Такие предложения в китайском языке недопустимы».

这个人你可小看不得。Zhege ren ni kexiao kan bu de. «Тебе все же не стоит показывать невнимание к этому человеку».

老师的问题他回答得对不对?Laoshidewentinihuidadeduibudui? «Он правильно ответил на вопрос учителя?»

护照,飞机票什么的你要放好,别丢了。Huzhao, feijipiao shenmede ni yao fanghao, bie diule. «Положи в нужное место паспорт и билет на самолет, чтоб не потерять».

最近 «北京晚报»所讨论的问题,大家很有兴趣。Zuijin «Beijingwanbao» suo taolun de wenti, dajia hen you xingqu. «Всем интересен вопрос, который обсуждался во вчерашней «Вечерней пекинской газете» [8, c.93].

Языки типа китайского часто не требуют формализованной пассивной конструкции для перевода семантического объекта в формальный субъект, поскольку предикативных отношений топик – комментарий вполне достаточно:

信已经寄出去了。Xingyijingjichuqule. «Письмо уже отправлено».

这件事,我昨天是知道的。Zhejianshi, wozuotianshizhidaode. «Это обстоятельство, я узнал вчера».

这个句子难什么?Zhegejuzinanshenme? «В чем заключается трудность [при усвоении] этого предложения?»

Иными словами, по отношению к китайскому языку совершенно не имеют смысла рассуждения о том, происходит ли некая инверсия, есть «ненормальное», маркированное передвижение в начальную позицию: образование структуры OSV дополнения-объекта, поскольку самое значимое - начальная позиция топика, который по отношению к действию или иной другой утверждаемой характеризации может быть чем угодно. По всей видимости, порядок SVO принимается за основной и типологически значимой исключительно и учебных целях, когда необходимо отработать нормы элементарного говорения и создать представление китайском как о языке, имеющем структурированную грамматику «европейского» типа.


3.Типологические сдвиги в современном китайском языке

Китайский язык – ярчайший представитель изолированных языков. То есть в китайском языке почти полностью отсутствует явление словоизменения. Таким образом, если взять отношения таких единиц как звук – слог – морфема, то для изолирующих языков будет характерно следующее.

Отдельный звук не может быть носителем смысла в изолирующих языках и, в свою очередь носителем смысла не может быть тонированный или не тонированный звук.

Слог, являясь носителем смысла, имеет строго фиксированное строение, так как в каждом языке существует определенное количество звуков и сравнительно небольшое количество типов слогов. Слог в изолирующих языках почти не подвержен звуковым видоизменениям и совпадает в границах с морфемой [12, c.14].

Выдвижение слога, как носителя смысла в изолирующих языках на положение важнейшей единицы звукового строя – слогофонемы, некоторыми лингвистами рассматривается как отличительная черта изолирующих языков. Однако данный факт не отрицает смысловыразительной функции у звуков изолирующих языков в широком смысле этого слова, слоги состоят из звуков и тем самым участвуют в выражении смысла. Более того, слоги различаются именно звуковым составом. Они могут, например, различаться за счет одного звука: 当dang«быть» и 帮bang«помогать», 工gong«работа» и 懂dong«понимать».

Данный факт служит основанием составления минимальных пар и выделения звуков – расчлинителей смысла, то есть звукофонем.

Тот факт, что слоги в китайском языке являются носителем какого-либо значения, проявляется в законе морфологической значимости слогоделения. Деление на слоги речевой цепи есть обычно одновременное деление на морфемы и простые слова. Морфемная граница в этом случае не проходит внутри слога. Например, в русском языке: слоговое деление – мы-ло, морфемное деление – мыл-о.

Закон морфологической значимости слогоделения создает аналогию роли слога в изолирующих языках с неизолирующими языками. В последних мы можем говорить о морфологической значимости звукоделения и тоже рассматривать это как некий закон. Данный факт ярко выражен в наличии алфавитного звукобуквенного письма во вьетнамском языке. Об этом говорит вспомогательное звукобуквенное письмо в Китае, использующее также латинскую графику.

Уже сегодня не является новостью то, что в законе морфологической значимости слогоделения существуют некоторые исключения. В китайском языке, например, начинает действовать «оживляющая» способность отдельных звуков выражать смысл. В данном случае имеется ввиду явление эризации. Здесь суффикс 儿er сливается с корнем в один слог: 门men - 门儿menr«дверь», 头tou - 头儿tour«голова». В этом случае морфемная граница оказывается внутри слога, следовательно, носителем смысла является уже не слог как целое, а его части.

Кроме того, в речевой цепи, особенно в беглой, наблюдается редукция слогов. Так, например слово 我们women«мы» в беглой речи превращается в «womn». Или: 你们Nimen – nimn«вы» , 一个yige – yig«один», 桌子zhuozi – zhuoz«стол». В этом случае экспонентом суффиксальной морфемы выступает уже не слог, а согласный звук.

Хотя в изолирующих языках почти все слоги являются носителями смысла, все же встретившийся в речевой цепи слог не всегда может выражать какое-либо значение. Так, в китайском, вьетнамском и других языках восточной и юго-восточной Азии имеются двусложные слова, которые неразложимы на морфемы. Это так называемые слова с неясной этимологией: 蝴蝶hudie«бабочка», 蛤蟆hama«лягушка», 蚂蚁mayi«муравей», 葡萄putao«виноград», 玻璃boli«стекло», 和尚heshang«монах».

К третьей группе исключений относятся иностранные заимствования. Заимствования в китайском языке – это результат влияния иностранных культур. Исторически обусловленная изолированность китайской культуры объясняет то, что до недавнего времени пласт общеупотребительных заимствований был очень невелик. Следовательно, актуальность данной проблемы по сравнению с настоящим временем была значительно ниже. Но в течение последних 16 лет произошли большие изменения во всех сферах китайского общества. Эти изменения не обошли стороной и язык, который, как социальное явление, чутко реагирует на любые изменения в обществе [9, c.159].

Входя в китайский язык, иностранные лексические единицы подвергались переоформлению в соответствии с внутренними законами его развития, они изменяли звуковой состав в соответствии с его звуковой системой, если они имели в своем составе звуки, не характерные для китайской системы. Вследствие этого появились весьма употребительные слова. Например: 乌托邦wutuobang«утопия» от английского слова «utopia», 巧克力qiaokeli«шоколад». В китайском языке существуют разные способы заимствований. Такие, как соединение китайской морфемы с фонетическим заимствованием (登记卡dengjika«регистрационная карта»: 登记dengji«регистрация» и 卡ka«карта» от английского «card»), соединение фонетического заимствования с родовым словом (樘戈舞tanggewu«танго»: английское «tango» и китайское 舞wu«танец») и так далее. Но наибольший интерес представляют фонетические заимствования, то есть передача звучания иноязычного элемента: 恤xu«майка» (shirt), 可可keke«какао», 沙发shafa«софа» и так далее. В китайском языке такие заимствования в основном состоят из слогов, которые не несут какого- либо смысла. Так, например, 卡路里kaluli«калория» состоит из卡ka«карта», 路lu«дорога», 里li«верста». Или, 模特儿moter«модель»: 模mo«образец», 特te«только»,儿erсуффикс предметности. То есть, мы видим, что ни один слог в данных словах не несет никакого смысла. В большинстве случаев такого рода заимствования это названия денежных единиц (卢布lubu«рубль»,戈比gebi«копейка»,生丁shengding«сантим», 比索bisuo«песо»), а также названия лекарственных препаратов (科第因kediyin«Кодеин», 氨基比林anjibilin«Амидопирин»).

Впервые о нарушении закона морфологической значимости слогоделения упоминает Солнцева Н.В. в своей статье «Куда идет китайский язык?». Китайский язык – это представитель изолирующих языков. Но, как и все другие языки мира, китайский язык непрерывно развивается под влиянием большого количества внешних и внутренних факторов. И, соответственно, со временем изменяется облик языка, приобретают свою силу новые законы, а старые получают большое количество исключений. Это, например, относится к закону морфологической значимости слогоделения и его исключениям, которые мы рассмотрели выше. К числу внутренних факторов мы можем отнести рост словарного состава. В китайском языке это происходит в основном за счет стяжения слогов, эризации, образования новых сложных слов за счет новых сочетаний простых. К внешним факторам здесь можно отнести смешение языков, особенно если языки входят в один языковой союз. В результате такого смешения в языке появляются не просто заимствования различного типа, но происходит полная или частичная потеря морфологии языка, что, в свою очередь, ведет к типологическим сдвигам. В процессе исследования нам удалось выяснить, что язык не стоит на месте, он развивается и проходит определенные этапы своего развития.

В настоящее время лингвисты принимают 3 стадии развития языка: изолирующий, агглютинирующий и флективный тип. Эти 3 типа языка не противостоят друг другу, а развиваются последовательно, друг за другом.

По современным представлениям, изоляция – это способ связи слов в предложениях и словосочетаниях в условиях невыраженности в словах собственными ресурсами их отношений с другими словами. Но в рамках изоляции может существовать и агглютинация, и флективность.

Наиболее ярким примером агглютинативных показателей в китайском языке могут служить глагольные видовременные суффиксы 了le,过guo,着zhe [13, c.16]:

去巴黎的时候,我们参加了各种各样的名胜古迹. Qu Bali de shihou, women canjiale ge zhong geyang de ming sheng guji. «Когда мы были в Париже, мы посетили различные памятные места».

父亲有很不好的毛病:他吃着饭看报纸. Fuqin you hen buhao de maobing: ta chizhe fan kan baozhi. «У отца есть очень вредная привычка: он читает газеты во время еды» [2, c.192].

他一次也没找过我. Tayiciyemeizhaoguowo. «Он ни разу не искал меня».

Суффикс инхоативного способа при глаголах недвижения 起来qilai:

保立斯进来了屋子里的时候大家笑起来了. Baolisi jinlaile wuzili de shihou dajia xiaoqilaile. «Когда Борис вошел в комнату, все рассмеялись».

Видовой префикс продолженности действия 在zai:

今天马里亚不能给您打个电话,她在工作. Jintian Maliya buneng ge nin dage dianhua, ta zaigongzuo. «СегодняМариянеможетпозвонитьвам, онасейчасработает».

Показательмножественности们men:

那时代孩子们穿了补丁摞补丁的衣服. Na shidai haizimen chuanle buding luo buding de yifu. «В то время одежда детей была вся в заплатках».

Показатель множественности указательных местоимений 些xie:

这里所说出的一些看法我不同意. Zheli suoshuode yixie kanfa wo bu tongyi. «С некоторыми из высказанных здесь мнений я не согласен» [8, c.226].

Показатель порядковых числительных 第:

请给我那第三本书. Qinggeiwonadisanbenshu. «Подай мне, пожалуйста, вон ту третью книгу».

Здесь были приведены показатели «чистой» агглютинации. Кроме них существуют и другие показатели, которые на современном этапе развития языка можно оспорить. К ним можно отнести, например, показатели пассива 杯bei,让rang,叫jiao. Существует мнение, что такие показатели являются служебными словами и не имеют ничего общего с признаками агглютинации. К ним также относятся повторы глаголов, выражающие кратковременное действие. Например:看看,她小时候胖过. Kankan, taxiaoshihoupangguo. «Посмотри, в детстве она была полной».

К так называемой «спорной агглютинации» можно отнести и повторы классификаторов, выражающие множественность у неодушевленных имен. 本本画报都很有意思. Benbenhuabaodouhenyouyisi. «Все журналы интересные». 条条道路都可到那儿. Tiaotiaodaoludoukedaonar. «Туда ведет любая дорога» [10, c.28].

Многие лингвисты считают, что древнейший китайский язык имел признаки флективности, или даже считался флективным языком. Ученые сделали такой вывод исходя из данных, полученных при изучении языков юго-восточной Азии. Как говорилось выше, язык находится в непрерывном развитии, он постоянно изменяется и совершенствуется. Но каждый язык идет по своему пути и находится на своем этапе развития. Примерно в одном направлении развивались языки юго-восточной Азии, к которым относится китайский язык. Яхонтов отмечал, что в китайском языке существовала древнейшая морфология, которая в последствии полностью исчезла. Сейчас мы можем видеть морфологию древнекитайского языка в языке лати, который находится на более раннем этапе своего развития, но развивающийся в том же направлении, что и китайский язык.

Итак, мы видим, что в результате эволюции китайский язык постепенно движется к агглютинирующему типу языков. Со временем китайский язык наравне с использованием слов-повторов, стал создавать сложные слова, которые в настоящее время доминируют над простыми словами. Здесь будет целесообразно сравнить современный китайский язык с вэньянем, где предпочтение отдавалось односложным словам. Например: 目mu - 眼睛yanjing«глаз», 木mu - 树木shumu«дерево» и так далее.

Кроме того, происходит постепенная грамматикализация компонентов, и чаще всего вторых, так как в китайском языке действует порядок «определение - определяемое» и таким образом происходит превращение их в словообразовательные и словоизменительные суффиксы. Также в китайском языке начался процесс перехода полуаффиксов в разряд чистых аффиксов. Например, в разряд префиксов полностью перешел элемент 老lao, который в настоящее время обозначает лицо или прилагательное, указывающее на какое-либо качество. Например: 老好子laohaozi«искренний человек», 老手laoshou«мастер» и так далее.

Некоторые термины родства превратились в аффиксы и дают половую характеристику личности: 吧阳bayang«барменша» («ba» взяли из английского bar + мать).

В результате взаимодействия китайского языка с другими языками мира, в результате развития социально-экономических процессов в Китае появляется большое количество сложносокращенных слов, которые строятся по новым моделям.

Все больше и больше грамматикализуются служебные слова. Мы уже приводили пример с глаголом 在zai.

Как известно китайские морфологические элементы отличаются достаточной молодостью, но все же в устной речи они не употребляются беспорядочно. Нельзя сказать 我已经看Woyijingkan, но можно сказать 我已经看了Woyijingkanle. «Я уже читал». То есть при выражении совершенного вида глагола использование суффикса 了le совершенного вида обязательно [15, c.231].

На современном этапе развития китайского языка появляются некоторые особенности фонетики, которые позволяют предположить, что в действии закона морфологической значимости слогоделения начинают появляться некие сдвиги. В последнее время наблюдается внедрение в китайский язык заимствований нового типа, в которые включаются буквенные сопровождения иностранных слов. В Китае такие заимствования называются «хуньсиэр» - метисы. Такие заимствования проникают практически во все сферы жизни. Это экономика, политика, психология, урбанизация, наука и техника, образование, культура и так далее [16, c.179].

Условно мы разделили такие заимствования на 4 группы:

1. Инициальные аббревиатуры, часть из которых заимствована из английского языка. Например: MBA (Masterofbusinessadministration), TDK (TOEFL – TestofEnglishasaForeignlanguage, dance - танцы, kiss – поцелуй, что является самым популярным увлечением китайских студентов). Подобной аббревиатуры в английском языке не существует. В данном случае китайский язык самостоятельно создает сокращения иностранных слов и использует их в своем составе в виде самостоятельной лексической единицы. Например: 法系的学生纷纷就TDK这种学院流行的现象请教老战士。FaluxidexueshengfenfenjiuTDKzhezhongxueyuanliuxingdexianxiangqingjiaolaozhanshi. «Студенты юридического факультета обращались к «старой гвардии» за всевозможными советами по поводу такого популярного в ВУЗах увлечения, как TDK».

OA от английского «OfficeAutomation» - «автоматизация работы в офисе»: 在日本的报刊电视和广告中,随时都能看见«OA» 的字样,可以说«OA» 热潮已经卷日本。Zairibendebaokandianshiheguanggaozhong, suishidounengkanjian «OA» deziyang, keyishuo «OA» rechaoyijingjuanriben. «В японской печати, на телевидении и в рекламе всегда можно увидеть аббревиатуру «OA», можно сказать, что волна Автоматизации Офисов уже захлестнула Японию».

Вот еще несколько примеров заимствований такого рода: P (party) «вечеринка», B (baby) «ребенок», VCD (Videocompactdisc) «видеодиск», TV (dianshi) «телевидение», BTV (Beijingdianshitai) «Пекинское телевидение», OT (overtimework) «сверхурочная работа», D (disco) «дискотека» и так далее [16, c. 180].

2. Иноязычные вкрапления. Это, прежде всего это различные названия (TOYOTA, NIVEA и так далее). Так при изучении журнала «Космополитен», который издается в Китае, было замечено, что названия косметических средств и имена производителей записываются латинскими буквами.

Кроме того, используются различные иноязычные вставки целых слов:

我 kiss你. Wo kiss ni. «Целуютебя».

我的第三个Interview. WodedisangeInterview. «Мое третье интервью» и тому подобное.

Мыужеговорили, чтовкитайскомязыкеидетпроцессграмматикализациикомпонентов, вкоторомучаствуютнетолькоразличныеисконно китайские слова, но и заимствования. Здесь ярким примером может служить пример Солнцевой Н.В.:

他们OK不了我们的计划. TamenOKbuliaowomendejihua. «Они не одобрят наш план».1

Здесь мы видим не просто заимствование, мы видим английскую аббревиатуру «OK». «OK» не только прочно вошло в китайский язык, но и начало принимать грамматические формы китайского языка. В данном примере «OK» является не просто глаголом, но и более того «OK» приобрел

грамматические особенности глаголов в китайском языке и здесь употребляется в конструкции возможности - невозможности совершения действия «OK不了».

3. Гибридные образования, сочетающие китайское слово и аббревиатуру.

Ниже представлено несколько примеров таких образований:

BP机«пейджер» (BP – аббревиатура английского словосочетания «broadcastingpigeon» и китайское слово 机ji«механизм, устройство»).

BP组BPzu«группа пользователей пейджерами». Например: 可见BP组形形色色,两有不起。KejianBPzuxingxingsese, liangyoubuqi. «Среди группы пользователей пейджерами бывают всякие: и хорошие и плохие».

K金Kjin– золото определенной пробы (K«карат» и 金jin«золото»),

三BsanB, где «B» обозначает три английских слова «baby», «beauty», «beast», являющиеся самыми популярными персонажами рекламных сюжетов: ребенок, красивая девушка и животное. 用三B(美,动物,儿童)做广告也是一种国际广告业的常事。Yong sanB(meinu, dongwu, ertong) zuo guanggao ye shi yizhong guoji guanggaoye de changshi. «Использование принципа 3В (baby, beauty, beast) для производства рекламной продукции – это также одно из распространенных явлений в мировой рекламной индустрии».

SOS儿童村SOSertongcun«детская деревня SOS», где «SOS» означает английское словосочетание «SaveOurSouls» - «приют для детей оставшихся без родителей».

QC小组QCxiaozu«группа контроля за качеством»: 在管理方面要认真总结几年来推行全面质量管理的经验便光发的开展QC小组活动。Zaiguanlifangmianyaorenzhenzongjiejinianlaituixingquanmianzhiliangguanlidejingyan, bianguangfadekaizhanQCxiaozuhuodong. «В сфере управления необходимо старательно обобщать опыт нескольких лет внедрения управления качеством и тем более расширять сферу деятельности групп контроля за качеством».

Не менее популярно в Китае выражение AA制AAzhi – формула расчетов, по которой каждый платит за себя, где АА – это графическое изображение равного долевого участия в оплате счета: 一个人去吃饭很没有意思,便要他AA制就一块儿吃饭个自己付钱。Yige ren qu chifan hen mei youyisi, bian yao ta AAzhi jiu yikuar chifan ge ziji fuqian. «Одному обедать скучно, поэтому гораздо лучше пригласить его вместе пообедать, но пусть каждый платит за себя сам».

Английская аббревиатура TPO (time, place, order) в сочетании с китайским словом 意识yishi«сознание» дает новое китайское словосочетание TPO意识 «понятие времени, места и порядка»: 如今还远远不是所有的人都具备了强烈的TPO意识。Rujin hai yuanyuan bushi suoyoude ren dou jubeile qianglie de TPOyishi. «В настоящее время еще не все люди обладают ярко выраженным понятием времени, места и порядка» [14, c.231].

AID儿童AIDertongпроизошло от английского словосочетания «ArtificialInsemenationDonor» - «ребенок, зачатый искусственным способом»: AID儿童有权知道生父 – 瑞典实行有关人工授精的法。AIDertongyouquanzhidaoshengfu – Ruidianshixingyouguanrengongshoujingdefalu. «В Швеции введен закон, имеющий отношение к искусственному зачатию, который гласит, что ребенок, зачатый искусственным способом, имеет право знать имя своего отца».

И еще один пример: OK街Okjie«улица окей» – улица, где можно часто встретить иностранцев. OK街究竟在何处?Okjiejiujingzaihechu? «В чем же причина существования улицы окей?»

4. Аббревиатуры, образованные из инициалей китайских слов, входящих в словосочетание. Например: HSK - 汉语水平考试hanyu shuipin kaoshi «государственныйэкзамен, определяющийуровеньзнаниякитайскогоязыкаиностранцами» [16, c.182].

Следует отметить, что такие заимствования произносятся по-английски. Они получили свое распространение за последние 20 лет. В настоящее время это новый способ словообразования в китайском языке. Подобные аббревиатуры свободно используются как самостоятельные лексические единицы. Они также используются в словообразовании. Например: 开PkaiP«устраивать вечеринку» образуется путем сложения китайского глагола 开«открывать» и английской аббревиатуры Pparty«вечеринка». Таким же способом образовались весьма распространенные среди китайцев слова 无OKwuOK«не согласен», 去DquD«отправляться на дискотеку», 走gymzougym«заниматься гимнастикой» и тому подобное.

Для более убедительного доказательства мы изучили содержание веб-страницы, посвященной любителям сноуборда, где обнаружили массу примеров типологических сдвигов в современном китайском языке. Например:

大家来滑snowboard! Dajialaihuasnowboard! «Все кататься на сноубордах!»

有人说snowboard像吸毒,是最cool,最high的运动。You ren shuo snowboard xiang xidu, shi zui cool, zui high de yundong. «Некоторые говорят. Что сноубординг как наркотики, это самый сумасшедший, самый лучший вид спорта».

Snowboard很难学吗?Snowboardhennanxuema? «Трудно научиться кататься на сноуборде?»

Snowboard是很舒服的运动喔!Snowboardshihenshufudeyundongwa! «Сноубординг - это самый лучший спорт!»

片中的snowboarders…. Pianzhong de snowboarders…. «Фотографиисноубордистов…»

Willy, 你家… Willy, ni jia … «Вили, твоясемья…»

我只在滑snowboard…wo zhi zai hua snowboard… «я только катаюсь на сноуборде…»

Anyway, 我在上海。Anyway, wo zai Shanghai. «В любом случае я сейчас в Шанхае».

希望有机一起snowboard… xiwangyoujiyiqisnowboard… «надеюсь, нам удастся вместе покататься на сноуборде…»

滑ski者… huaskizhe… «катаются лыжники…»[19].

Изучив содержание веб-страницы, нам удалось выяснить следующее.

Во-первых, еще раз подтверждается гипотеза о том, что в последнее время стали широко использоваться заимствования, которые записываются латинскими буквами. Данное явление в принципе не характерно для языков изолирующего строя, тем более, учитывая особенности иероглифической письменности в китайском языке. Во-вторых, такие заимствования не только прочно вошли в китайский язык, но наряду с другими словами влились в процесс грамматикализации. Изучив примеры, приведенные выше, мы видим следующее. Английское слово «snowboard» - существительное. В процессе грамматикализации «snowboard» переходит в разряд глаголов (пример №9). Сравните: кит. 工作«работа» и «работать», 学习 «учить» и «учеба». В примере №5 слово «snowboarder» - «сноубордист», употребляясь во множественном числе, сочетается с окончанием –s, согласно правилам в английском языке. Слова «cool» и «high» в примере №2 являются прилагательными и как китайские качественные прилагательные сочетаются с наречиями превосходной степени сравнения 最. Заслуживает своего внимания пример №10, где ski«лыжи» употребляется с суффиксом 者zhe, обозначающем в китайском языке принадлежность к какой-либо профессии. Также в речи присутствует большое количество иноязычных вставок: имена «Willy», географические названия «LakeTahoe», а также иноязычные вкрапления «anyway» и так далее.

При изучении журнала «读者» привлекла наше внимание статья, которая называется «还有什么不OUT?» В качестве иллюстрации мы приводим отрывок статьи:

- 看过 «绝望主妇» 吗?

- 没有。

- 完了。你已经彻底out了。

out了?我这个朋友不明白怎么才两个星期他已经out了。In&out(入时&过时)在流行时尚界分秒都在发生。。。out的频率越来越快。。。[20, c.52].

Изучив данную статью, мы пришли к следующим выводам. Слова «in» и «out» были заимствованы в китайском языке из английского, которые обозначают in – в, внутри и out – вне. В китайском же языке in и out употребляются в значении «модный» и «старомодный». Кроме того, слово out прошло в китайском языке процесс грамматикализации и в речи употребляется не только в качестве глагола (out了), но и в роли существительного (out的).

Итак, обобщив весь изученный материал, мы пришли к следующим выводам. Китайский язык - представитель изолирующих языков. Особенности изоляции в китайском языке выражаются в законе морфологической значимости слогоделения. Уже известны некоторые исключения из этого закона. К ним относятся: эризация, редукция слога, слова с неясной этимологией, а также иностранные фонетические заимствования. Кроме того, в последнее время лингвисты говорят о типологических сдвигах из этого закона. Нам удалось выяснить, что в китайском языке все больше и больше появляются заимствования, представляющие собой запись латинскими буквами. Мы разделили их на 4 группы: инициальные аббревиатуры, иноязычные вкрапления, гибридные образования, сочетающие китайское слово и аббревиатуру, аббревиатуры, образованные из инициалей китайских слов, входящих в словосочетание.


Заключение

В данной дипломной работе были выявлены основные типологические свойства современного китайского языка. Также были даны характеристики основных классификаций языков и на их основе выявлены особенности китайского языка и соотнесение его с другими языками мира. Таким образом, мы выяснили, что основными классификациями языков принято считать генеалогическую и морфологическую.

Генеалогическая классификация языков подразумевает группирование языков на основе их родства, то есть наличия общего праязыка. Морфологическая классификация представляет собой описание строя языка. Языки мира, вне зависимости от их родства, могут иметь много общего, в том числе и на уровне системообразующих признаков. Как и генеалогическая классификация, она является синхронной, то есть опирается на современные исследования языка, однако главные признаки языков подразумевают наличие общих закономерностей, действия которых приводят языки в то или иное состояние. В рамках морфологической классификации выделяют следующие типы языков: изолирующие и основоизолирующие, агглютинативные, профлективные, флективные и инкорпорирующие.

На основе этих классификаций мы исследовали китайский язык и пришли к следующим выводам.

Согласно генеалогической классификации языков, китайский язык составляет восточную (китайскую)ветвь, относится к сино-тибетской семье языков. Также китайский язык входит в восточно-азиатский языковой союз, так как обнаруживается достаточное количество лексических соответствий с неродственными китайскому языку корейским и вьетнамским языками. Согласно морфологической классификации языков, по мнению Шлейхера, китайский язык можно отнести к чисто корневым изолирующим языкам. В последствии лингвисты обнаружили растущее число аффиксов. И это обстоятельство позволило ученым говорить о китайском языке как об изолирующем языке с признаками агглютинации. Также китайский язык стремится к инкорпорации, что наблюдается в тех фразах, где препозитивное дополнение сливается с глаголом.

С точки зрения противопоставления системологической концепции Г.П.Мельникова, китайский язык является корнеизолирующим. Одной из важных черт путунхуа является морфологическая значимость слогоделения: границы морфемы и слога совпадают.

Ч.Ли и С.Томпсон, относят китайский язык к топиковым языкам. Если говорить о противопоставлении субъекта и объекта действия, то современный китайский язык отвечает требованиям субъект – глагол – объект.

Признаки изоляции в китайском языке выражаются в законе морфологической значимости слогоделения. То есть слоги в китайском языке являются носителями какого-либо значения. Уже сегодня не является новостью то, что в законе морфологической значимости слогоделения существуют некоторые исключения. К ним относятся: эризация, редукция слога, слова с неясной этимологией, а также иностранные фонетические заимствования.

Впервые о нарушении закона морфологической значимости слогоделения упоминает Солнцева Н.В. в своей статье «Куда идет китайский язык?». Она говорит, что китайский язык, как и все другие языки мира, непрерывно развивается, на него воздействуют различные факторы, язык взаимодействует с другими языками, происходят различные смешения, в результате чего появляются не только заимствования, но происходит полная или частичная потеря морфологии языка.

На современном этапе развития китайского языка появляются некоторые особенности фонетики, которые позволяют предположить, что в действии данного закона начинают появляться некие сдвиги. В последнее время наблюдается внедрение в китайский язык заимствований нового типа, в которые включаются буквенные сопровождения иностранных слов. Мы разделили их на 4 группы: инициальные аббревиатуры, иноязычные вкрапления, гибридные образования, сочетающие китайское слово и аббревиатуру, аббревиатуры, образованные из инициалей китайских слов, входящих в словосочетание.

Для того, чтобы выяснить действительно ли современный китайский язык уже не является чисто корневым мы провели анализ текстов на китайском языке журнала «读者», а также изучили содержание веб-страницы. Мы обнаружили широкое использование заимствований нового типа, которые включают в себя буквенные сопровождения иностранных слов. Данный факт позволил нам сделать выводы о том, что китайский язык на современном этапе своего развития уже не является чисто изолирующим языком, а имеет признаки агглютинации. Следовательно, мы можем говорить о том, что в будущем китайский язык потеряет свою современную морфологию и полностью перейдет к типу агглютинативных языков.


Список литературы

1. Бенвенист Э. Классификация языков. – М., Новое в лингвистике, 1963.

2. Горелов В.И. Теоретическая грамматика современного китайского языка. – М.: Внешторгиздат,1957.

3. Гринберг Дж. Квантитативный подход к морфологической типологии языков. – М., Новое в лингвистике, 1963.- с. 60-94.

4. Даниленко В.П. Общая типология в концепции В. Гумбольдта. – Вестник ИГЛУ - 2002, вып.1.

5. Драгунов А.А. Исследования по грамматике современного китайского языка. – М.,1952.

6. Дьячок М.Т., Шаповал В.В. Генеалогическая классификация. – Новосибирск, 2002. - с32.

7. Кузнецов П.С. Морфологическая классификация языков. – М., 1954.

8. Курдюмов В.А. Курс китайского языка. Теоретическая грамматика. – М.: ЦИТАДЕЛЬ – ТРЕЙД; ЛАДА., 2005.

9. Скоробогатых А.А. Новый тип заимствования в современном китайском языке. – Китайское языкознание: Изолирующие языки: IX Международная конференция: Материалы. - М., 1998. – с.159-166.

10. Солнцев В.М. Введение в теорию изолирующих языков. – М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1995.

11. Солнцев В.М. Типологические свойства изолирующих языков (на материале китайского и вьетнамского языков). – М.: Проблемы морфологии, фонетики, фонологии, 1970. – с.11-19.

12. Солнцев В.М. Очерки по современному китайскому языку, М., 1957.

13. Солнцева Н.В. Куда идет китайский язык? – Китайское языкознание: Изолирующие языки: IX Международная конференция: Материалы. - М., 1998. – с. 15-22.

14. Солнцева Н.В. Некоторые вопросы неологизмов. - Китайское языкознание: Изолирующие языки: IX Международная конференция: Материалы. - М., 2002. – с.231-234.

15. Тань Аошуан. Проблемы скрытой грамматики: синтаксис, семантика и прагматика языков изолирующего строя. Московский Государственный Университет: ИСАА. – М.: Языки славянской культуры,2002.

16. Хаматова А.А. Некоторые размышления о проблеме неологизмов в современном китайском языке. - Китайское языкознание: Изолирующие языки: IX Международная конференция: Материалы. - М., 2002. – с.179-182.

17. Языкознание. Большой энциклопедический словарь./ Гл. ред. В.Н. Ярцева. – 2-е изд. – М.: Большая Российская энциклопедия, 1998.

18. Яхонтов С.Е. Китайско-тибетские языки. – М.: Лингвистический энциклопедический словарь, 1990. - с.226-227.

19. 大家来滑 «snowboard». - http:/ www.ski.com.tw

20. 往魂. - 还有什么不out? – «读者». – 2005. – 10. –52页.