Духовная речь

Синтаксические, фонетические особенности духовной речи. Разновидности стилей русского языка. Традиции старославянского произношения в современной орфоэпии духовной речи. Виды, жанры современной духовной речи. Красота слога как совершенное выражение мысли.

РЕФЕРАТ

по дисциплине «Риторика»

по теме: «Духовная речь»


Оглавление

Введение

1. Синтаксические и фонетические особенности духовной речи

2. Современная духовная речь

Заключение

Список использованной литературы


Введение

Русский язык, как и всякий развитый литературный язык, представляет собой систему так называемых функциональных стилей – разновидностей литературной речи, особенности которых определяются ее назначением и содержанием. Обычно выделяются обиходно-разговорный, документально-деловой, научно-технический, общественно-политический, художественно-литературный функциональные стили русского языка.

Очевидно, имеет смысл говорить о духовной речи, как особом функциональном стиле русского литературного языка, лингвистическое отличие которого от других функциональных стилей, основанных только на современном русском языке, состоит в синтезе церковнославянской и русской речи[1] .

По мнению исследователей, в основе традиций русской речевой культуры лежит понятие риторического идеала, формируемого «в современной риторике благодаря взаимодействию категории гармонии и категории диалога»[2] . Существует мнение, что воплощением русского риторического идеала является духовная речь как «этико-эстетический образец, который подразумевает особую роль категорий гармонии, кротости, смирения, миролюбия, негневливости, уравновешенности, радости, а реализуется в диалогическом гармонизирующем воздействии, риторических принципах немногословия, спокойствия, правдивости, искренности, благожелательности, ритмической мерности, отказе от крика, клеветы, сплетни, осуждения ближнего»[3] . Данная точка зрения находит подтверждение в различных исследованиях, посвященных изучению проповеди как основной жанровой разновидности духовной речи. Обладая мощным нравственно-этическим и лингвистическим потенциалом, православная проповедь хранит в своем звучании черты русского речевого идеала – доброжелательность, искренность, спокойствие, отказ от крика, грубости, несдержанности. Так, в основе семантической и интонационно-звуковой организации проповеди лежит принцип симметрии, который проявляет себя как на уровне содержания, так и на уровне формы.


1. Синтаксические и фонетические особенности духовной речи

Современная духовная речь представляет собой совокупность жанровых разновидностей, функционирующих в сфере религии. Духовная речь включает тексты на русском староцерковнославянском языке (например, Священное Писание, молитвы, псалмы) и речевые произведения на современном русском литературном языке (например, проповеди, церковные послания иерархов и т.д.), поэтому специфика ее речевой организации заключается в особом соотношении и взаимодействии элементов двух языковых систем – древней и современной.

Система языковых средств духовной речи пронизана архаичными компонентами всех уровней, которые в сочетании с единицами современного русского литературного языкам создают ее стилистическое своеобразие.

Прежде всего, это лексические единицы – славянизмы и церковнославянизмы, например: богоусыновление; многотрудная, многоскорбная и многоплодная жизнь; богоизбранный; милосердие; врата Великого Поста; Божие повеление; агнец Божий; вознесет вас; великий терпеливец; возвеселися таинственно; отверзал очи слепым; светосияние; снегосветлая одежда; благодеянеие; благобытие; славолюбие, восчувствовал и т. п.

На морфологическом уровне к числу архаичных элементов речевой организации современной духовной речи следует отнести императивные формы, представляющие собой соединения спрягаемой формы глагола в 3-м лице единственного числа с синтаксической частицей да, например: ...ну да не будет сего/...; ...это вот/ да будет/ уроком для всех/...; ...сей день/ воскресения Христова/ да пусть будет для нас/ днем радости/...

Среди архаических синтаксических структур, воспроизводимых в духовной речи, следует назвать постпозицию согласованного определения, например: ...и в день памяти/ святителя Божия/ будем дорогие/ так же искренно/ любить/ богослужение церковное/...; ...в праздник Пасхи Христовой/...; ...даровало им/ жизнь вечную/...; ясные следы/ промысла Божия/ и помощи Божией/...

Уникальное сочетание акустических признаков, отражающих особенности древней музыкально-тонической и современной акцентно-мелодической фонетических систем, обусловливает и специфику звучания современной духовной речи. Так, несмотря на господство в пастырской проповеди современной орфоэпии, отмечается непоследовательное воспроизведение отдельных произносительных свойств, которые восходят к традициям старославянского произношения. Так, с разной степенью последовательности в духовных наставлениях отмечено:

· сохранение качественных и количественных характеристик гласных полного образования в безударных позициях (например: [о] ни[спо]слании);

· произношения ударного нелабиализованного [э] после мягких согласных, шипящих и [ц] перед твердыми согласными (например: при[н.эс]; возне[с.эт]; спа[с.эт]; [м.эрт]вых; от[цэм], ду[шэ]ю; ко[п.иjэм]);

· побуквенное произнесение некоторых флексий в грамматических формах (Свят[аго] Духа; кающе[го]ся; императора Феодосия Млад[шэго]; свят[аго] Иоанна Златоуста; Свят[аго] Духа Свят[аго] Духа Свят[аго] Духа).

Сосуществование признаков древней и современной фонетических систем обнаруживается и в интонационной организации духовной речи. Черты современной интонационной системы русского языка актуализируют в звучании пастырского слова моновершинные варианты интонационных моделей, которые коррелируют с типами интонационных конструкций, составляющими основу интонационной системы современного русского языка.

Архаичные черты древней фонетической системы проявляются в звучании современных духовных наставлений, прежде всего, при делении речи на минимальные смысловые отрезки – синтагмы. Свойства музыкально-тонической системы проявляются в звучащей духовной речи также благодаря высокой частотности двувершинных и поливершинных структурных вариантов интонационных моделей, которые образуют просодическую рамку, выделяющую начало и конец синтагмы. Эта закономерность интонационного оформления свидетельствует о сохранении в нем следов древнеславянской фонетической системы, для которой рамочная обрамленность была характерным свойством фразово-интонационной модели.

На отражение в интонационном оформлении духовной речи черт древней музыкально-тонической системы указывает и наличие поливершинных вариантов интонационных моделей, которые характеризуются акустической выделенностью почти каждого слова в синтагме. В современной звучащей речи такая тенденция к пословному построению интонационного контура линейной единицы речевого потока отмечается лишь в некоторых говорах и является коррелятом старого музыкального ударения.

Принцип симметрии, заключающийся в соразмерном, гармоничном расположении частей целого, лежит в основе семантической и интонационно-звуковой организации современной духовной проповеди и проявляет себя как на уровне содержания, так и на уровне формы.

Семантическая симметрия в проповеднических текстах находит выражение в наличии контрастных по семантике бинарных компонентов в рамках высказывания. В качестве примера приведем фрагмент из .Слова о Боге-Троице. митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла8: ...любовь ко Исусу Христу/ открывает нам/ любовь Божию/ мы любим Христа/ а в ответ """ на эту любовь/ получаем себе любовь Божию// любя Христа/ мы получаем в ответ/ любовь к Богу/... Центром симметрии и семантическим ядром высказывания является понятие «любовь» как центральное для христианства, ибо .Бог есть любовь. (1 Ин. 4:8). При этом повторяющиеся элементы - .любовь ко Христу. и .любовь Божия. – являются бинарными компонентами, представляющими собой одновременно автономные понятия и единство, воплощающее слова Спасителя: Я и Отец одно (Иоан., 10:30). Вместе с тем повторение бинарных элементов в данном фрагменте проповеди организовано по принципу зеркальной симметрии, предполагающей полное соответствие в расположении частей целого по отношению к центру. Оно может быть представлено следующей схемой: ЛХ - ЛБ - ЛХ - Л - ЛБ - ЛХ - ЛБ, где сокращениями ЛХ и ЛБ обозначены соответствующие бинарные компоненты .любовь ко Христу. и .любовь Божия., а литерой Л – их важнейшая составляющая – «любовь».

Повторяющиеся в проповеди слова обозначают обычно важнейшие для христианского мировоззрения понятия. Их симметричное воспроизведение в рамках высказывания позволяет не только зафиксировать внимание слушателей на ключевых словах пастырского наставления, но и придать речи проповедника афористичный характер благодаря предельно сжатой и стилистически совершенной форме выражения мысли. Не случайно симметрия лексических повторов наблюдается обычно в наиболее значимых фрагментах проповеди, которые содержат либо выводы из предшествующего повествования, либо важнейшие постулаты христианского вероучения, нравственно-религиозной этики.

Семантическая симметрия, характерная для речевой организации современной духовной речи, дополняется симметрией интонационной. В звучащей православной проповеди она реализуется:

1. при членении речевого потока на минимальные смысловые отрезки;

2. благодаря упорядочиванию мелодических чередований за счет повтора сочетаний восходящего и нисходящего движений тона, которые, образуя мелодическую симметрию, придают речи благозвучие;

3. при организации акустического пространства в пределах синтагмы с помощью рамочных акцентных структур, в которых интонационные центры приходятся на первый и последний ударный слог синтагмы. Это акустически уравновешивает начало и конец синтагмы, создает ее симметричное просодическое выражение.

2. Современная духовная речь

В различных видах и жанрах духовной речи (в богослужении, проповеди, богословской, апологетической литературе, в академической речи, в газетных публикациях) церковнославянская и русская языковые стихии сочетаются различным образом. Развитый жанровый состав духовной словесности и активное использование произведений, принадлежащих ко всем периодам развития русского литературного языка, делают функциональный стиль духовной речи уникальным явлением в составе современного русского литературного языка. Несмотря, однако, на эту кажущуюся разнородность, как позволяют думать исследования последнего времени[4] , в духовной словесности обнаруживается возрастающее единство выразительных средств и становление особенных норм устной и письменной речи.

В условиях становления функционального стиля духовной речи следует особенно внимательно относиться именно к чистоте слога, потому что требование чистоты связано с отбором выразительных средств, качество которого определяется знанием языка и литературным вкусом.

Органическое слияние различных выразительных средств достигается в произведениях ряда современных церковных авторов, например, митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева), которого можно с полным основанием считать классиком современной русской духовной прозы.

Ясность слога означает, что любой, кто владеет языком, может однозначно и без усилий воспринять речь и понять ее содержание.

Чем яснее речь, тем в большем объеме она усваивается и в большей мере экономит усилия создателя и получателя. Темная речь, напротив, создает дополнительные трудности понимания и поэтому быстро утомляет. У вынужденного слушателя или читателя она вызывает законное раздражение против автора и неизбежное отвращение от предмета. Достигается ясность в основном использованием ограниченного запаса общепонятных употребительных слов в словарных значениях, слитным построением слабо распространенных словосочетаний, отказом от вводных и уточняющих оборотов, привычным порядком слов в предложении и простотой синтаксических конструкций.

Уместность слога – правильный выбор выразительных средств языка в отношении к предмету речи.

В системе выразительных средств языка выделяются слова и обороты, соответствующие регистрам речи: так называемым высокому, среднему и простому (низкому) регистрам (слогу). Регистр речи – совокупность выразительных средств языка, указывающих на оценку говорящим уровня значимости предмета речи по отношению к общественной норме: как возвышенного и санкционирующего общественную норму, общепринятого и соответствующего общественной норме или частного и занимающего положение ниже общественной нормы.

Так, слова-синонимы лик, лицо, личико относятся соответственно к высокому, среднему и низкому регистрам. Высокий слог (лик) применяется в торжественной официальной речи о предметах возвышенных; простой слог (личико) применяется в обыденной неофициальной речи о предметах повседневных; средний слог (лицо), который используется для большинства прозаических сочинений, ограничен снизу обиходно-разговорной лексикой и оборотами речи, а сверху – высокой лексикой.

Пример высокого регистра современной духовной речи:

«Теперь же, когда книги церковные и толкования, кои изрекали святые Божьи люди, движимые Духом Святым, приобрести легче, чем хлеб насущный, именно теперь, присваивая себе имя христиан, обрушиваются на Церковь еретичествующие служители сатаны. Они возвещают вероломство под предлогом веры, антихриста под именем Христа и, прикрывая ложь правдоподобием, хитростью, уничтожают для нас истину» (Архимандрит Иоанн (Крестьянкин). Проповеди. М., 1998. С. 230).

Пример среднего регистра современной речи:

«Нам необходимо научиться постоянно анализировать свои собственные поступки и мысли. Надо знать свои пороки и грехи. Это сознание побудит нас просить у Бога помощи в деле покаяния. Только сознание своей греховности поможет нам изменить свою жизнь, если до сих пор мы находились в нераскаянности» (Архимандрит Иоанн (Крестьянкин). Проповеди. Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь, 1994. С. 52)

Пример простого регистра современной речи:

«Твою посылочку и письмо получил я своевременно. За посылочку надо тебя не благодарить, а побранить: сама живешь в скудости и выдумала посылать посылочки, да еще схимнику, который должен питаться хлебом и водой по примеру святых отцов. Говорю тебе строго, чтобы впредь этого не было» (Письма Валаамского старца схиигумена Иоанна. М., 1996. С. 55).

В первом примере широко использованы церковнославянские обороты речи и порядок слов там, где они не обозначают реалии и могли бы быть заменены общепринятыми русскими: не церковные книги и толкования, а книги церковные и толкования, не которые, а кои, не создали, а изрекли, не продукты питания, а хлеб насущный, не еретики, а еретичествующие, не проповедуют, а возвещают. Эти выражения и обороты указывают на особо высокую значимость предмета речи.

Во втором примере, взятом из проповеди того же автора, использован средний регистр речи – обычные книжно-литературная лексика и синтаксис: постоянно анализировать, сознание, побудит нас, просить помощи, в деле покаяния. Выбор этих выражений и оборотов показывает, что автор представляет предмет, как безусловно важный, но соответствующий обычному, нормальному образу действий и помыслов христианина.

В третьем примере используются русские разговорно-обиходные слова и обороты: обращение на «ты», побранить, выдумала, чтобы этого не было, слова с уменьшительным значением: посылочка. Автор избегает церковнославянских слов и даже свой монашеский образ передает разговорным словом: не схимонах, а схимник.

Автор стремится не обременять расходами свою духовную дочь (письмо написано в 1952 году) и, не огорчая ее, тактично побудить больше не посылать ему продукты. Письмо носит личный характер, и запрещение посылок употреблением разговорных слов предстает как мотив частный и обыденный. Такое намеренное снижение регистра позволяет сделать духовное наставление практически исполнимым, а наставника – близким и доступным.

Смешение или неправильное применение регистров речи, в особенности неуместные церковнославянские выражения и слова, может создать неожиданный комический эффект. Точное применение речевых регистров особенно трудно в речи проповедника: обычные в церковном обиходе и в духовной словесности слова, формы и обороты являются в то же время стилистическими показателями высокого стиля светской речи.

Учитывая, что современная светская публичная словесность даже в своих наиболее официальных и торжественных проявлениях, как, например, инаугурационная речь Президента, избегает высокого стиля, но предпочитает пользоваться средним регистром с существенными элементами низкого, применять высокий регистр следует с большой осторожностью и выбором. Как выражение возвышенного высокий регистр и вообще церковнославянская речевая стихия, очевидно, с трудом доступны современному языковому сознанию, которое формируется средствами массовой информации и потому способно вращаться в основном в сфере, по выражению М.М. Бахтина, «материально-телесного низа».

В проповеди и в церковной публицистике вполне возможны удачные и оправданные сочетания различных регистров.

«Оглядывая отечественную историю, непредвзятый наблюдатель повсюду находит несомненные следы промыслительного Божия попечения о России. События здесь происходят почти всегда вопреки «объективным закономерностям», свидетельствуя о том, что определяют историю не земные, привычные и, казалось бы, незыблемые законы, а мановения Божии, сокрушающие «чин естества» и недалекий человеческий расчет. Чудо сопровождает Россию сквозь века. Вот и нынче – по всем планам закулисных дирижеров современной русской трагедии наше национально-религиозное самосознание давно должно бы захлебнуться в смрадном и мутном потоке пропаганды насилия и бесстыдства, космополитизма, богоборчества и животных страстей. Наша государственность должна была давно рухнуть под грузом бесконечных предательств и измен, внутренних интриг и внешнего давления. Наши дети давно должны были бы убивать друг друга на полях новой братоубийственной гражданской войны, для разжигания которой приложено столько усилий мнимыми «миротворцами» и лукавыми «посредниками». Наша хозяйственная жизнь должна бы давно замереть, опутанная удушающей сетью «реформ», ввергнув страну в экономический и политический хаос.

Ан нет – хранит Господь! Гнется Русь – да не ломается, и зреет в народе (прежде всего – в народе церковном) понимание своей великой судьбы, своего подлинного призвания: быть народом Божиим, неся жертвенное, исповедническое служение перед лицом соблазнов, искушений и поношений мира, по слову Господа Иисуса Христа: «Будут предавать вас на мучения и убивать вас; и вы будете ненавидимы всеми народами за имя Мое… и многие лжепророки восстанут, и прельстят многих; и, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь; претерпевший же до конца спасется /Мф. 24: 9, 11- 13/» (Митрополит Иоанн. Тайна беззакония. Русский узел. СПб., 2000. С. 15–16).

Фрагмент начинается аллюзией, которая сразу же вводит читателя в объективно-нейтральный стиль исторической прозы: деепричастный оборот в начале фразы, ритм академической лекции, «непредвзятый наблюдатель», оглядывающий русскую историю с высоты птичьего полета, – излюбленный герой историков-позитивистов XIX века. Но автор сразу же сталкивает научно-историческую лексику среднего регистра с высокой церковнославянской и при этом продолжает изложение, сохраняя особенности синтаксиса научного изложения, близкие манере речи В. О. Ключевского.

Подчеркнутая ирония первых двух фраз резко сменяется, начиная с третьей, сначала разговорным выражением «вот и нынче», а затем острым ораторским пафосом, который стремительно достигает уровня высокого регистра обличительной речи-псогоса (порицающая речь) с его продолженным трехчастным ритмизованным периодом, объединенным анафорой, заимословием («Наши… должны» – слова «дирижеров») и фигурой соответствия. Но после слова «хаос» – снова резкий поворот смысла и столь же резкая смена стиля речи явно просторечным оборотом: «ан нет» и замедление темпа речи с помощью инверсии глагола и фигуры экзергазии – синонимии оборотов («своей великой судьбы, своего подлинного призвания»). Наконец – высокий славяно-византийский стиль торжественной речи-энкомия (хвалебная речь), завершающийся цитатой из Св. Писания.

Все переходы ритма и смены стиля и регистров речи воспринимаются как органическое единство. Это мастерство слова выглядит совершенно естественно и становится заметным только при специальном анализе текста.

Красота слога как совершенное выражение мысли, в духовной речи достигается посредством оптимального отбора, сочетания и соразмерного расположения слов и выражений.


Заключение

Специфика речевой организации современной духовной речи, ее богатый нравственно-этический потенциал во многом определяют тот особый статус, который имеет духовная речь в современном русском языком пространстве, – статус хранителя традиций русской речевой культуры.

Нравственно-смысловая устремленность отечественной культуры строится на идее гармонизации мира, поэтому категория гармонии как общефилософская, эстетическая и риторическая категория занимает в иерархии этических и риторических ценностей русской культурной традиции главенствующее положение. Одним из проявлений категории гармонии, ее частной категорией является симметрия.

Гармоничное сочетание смысла и звучания современной духовной речи обладает большой силой воздействия, придает ее звучанию формальное и содержательное совершенство и закономерно являет собой отражение традиций русской речевой культуры.


Список использованной литературы

1. Лопушанская С.П. Разграничение старославянского и русского староцерковнославянского языков // Вестник Волгоградского государственного университета. Сер. 2: Филология. Вып. 2. Волгоград, 1997. С. 6–17

2. Михальская А.К. Пути развития отечественной риторики: утрата и поиски речевого идеала // Филологические науки. М., 1992. № 3. С. 64–65.

3. Прохватилова О.А. Традиции русского духовного красноречия и современная риторика // Риторика в системе гуманитарного знания: Тезисы VII Международной конференции по риторике. 21–31 января 2003 года. М., 2003. С. 275.

4. Прохватилова О.А. Традиции русской речевой культуры и современная духовная речь // Риторика в системе коммуникативных дисциплин: Записки Горного института. Т. 160. Ч. 1. СПб, 2005. С. 61–62.

5. Прохватилова О.А. Современная православная духовная речь и русский риторический идеал // Мир Православия: Сб. ст. Вып. 5. Волгоград, 2004. С. 432.

6. Прохватилова О.А. Композиционно-речевая структура современной православной проповеди // Мир Православия: Сб. науч. ст. Вып. 4. Волгоград, 2002. С. 336.

7. Прохватилова О.А. Православная проповедь как феномен звучащей речи. Волгоград, 1999

8. Ярмульская И.Ю. Церковное послание как вид документа // VII региональная конференция молодых исследователей Волгоградской области. г. Волгоград, 12–15 нояб. 2002г.: Тез. докл. Напр. 13 «Филология». Волгоград, 2003. С. 66–68.


[1] Лопушанская С. П. Разграничение старославянского и русского староцерковнославянского языков // Вестник Волгоградского государственного университета. Сер. 2: Филология. Вып. 2. Волгоград, 1997. С. 6–17

[2] Прохватилова О.А. Традиции русского духовного красноречия и современная риторика // Риторика в системе гуманитарного знания: Тезисы VII Международной конференции по риторике. 21–31 января 2003 года. М., 2003. С. 275.

[3] Михальская А.К. Пути развития отечественной риторики: утрата и поиски речевого идеала // Филологические науки. М., 1992. № 3. С. 64–65.

[4] Прохватилова О. А. Православная проповедь как феномен звучащей речи. Волгоград, 1999

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ