регистрация / вход

Лексико-семантическое пространство глаголов речевого обращения

Место речевого акта обращения в общей системе речевых актов. Основные лексико-семантические особенности глагола в составе речевого акта обращения. Употребление обращений в современной речевой практике. Формы обращения в английском и русском языках.

Содержание

Введение

Глава 1. Место речевого акта обращения в общей системе речевых актов

1.1 Речевой акт обращения в теории информации

1.2 Основные аспекты теории речевых актов, существенные для исследования речевого акта обращения

Глава 2. Лексико-семантические особенности глагола в составе речевого акта обращения

2.1 Формы обращения в различных ситуациях общения

2.2 Глаголы речевого обращения в русском языке

2.3 Глаголы речевого обращения в английском языке

Глава 3. Употребление обращений в современной речевой практике

3.1 Соотношение речевого акта обращения и типа предложения

3.2 Формы обращения в английском и русском языках

3.2.1 Обращение, привлечение внимания

3.2.2 Обращение (знакомство без посредника)

3.2.3 Знакомство через посредника

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Речевое событие воплощает не только способность человека реализовывать свою духовную, эмоциональную и материальную субстанцию. Но и “говорением мы укрепляем временную и пространственную оси нашей цивилизации, потому что занимаем место в ее центре, располагаясь, как и положено, лицом к лицу с четырьмя ее аспектами - ее будущим, ее настоящим, ее внутренней солидарностью, ее внешней борьбой. И перед лицом этой щепетильной опасной открытости четырем сферам жизни наши слова должны устанавливать некое равновесие: в каждый данный момент язык распределяет и организует вселенную заново. Именно мы решаем, что принадлежит прошлому и что должно стать частью будущего” [Розеншток-Хюсси О., 1994: 21].

Возможно, в силу этого концептуального осмысления общественной роли речи народ в своей знаковой системе выделяет огромнейшую подсистему слов, обозначающих все нюансы говорения, потому что “Общество живет речью, умирает в отсутствие речи’’ [Розеншток-Хюсси О., 1994: 18].

Одним из основных условий существования человеческого общества является обмен информацией. Передаваемые людьми сообщения не обязательно касаются конкретных, реальных ситуаций. Они могут относиться к прошлому и будущему, к вымышленным ситуациям, к гипотетическим существам, к абстрактным объектам и т.п. В типичной речевой ситуации, включающей говорящего, слушающего и высказывание говорящего, с высказыванием связаны самые разнообразные виды речевых актов: косвенные речевые акты, контактоустанавливающие речевые акты и эмоционально-оценочные речевые акты. То или иное высказывание информирует слушающих, вызывает у них раздражение или другие эмоции. Кроме того, он (говорящий) высказывает утверждение, отдает команду, докладывает, просит или угрожает [Булыгина Т.В., Шмелев А.Д., 1997: 326].

Изучение обращения - одна из актуальных проблем современной лингвистики. Являясь специфическим контактоустанавливающим средством, обращение представляет собой одну из самых употребительных речевых единиц в английском и русском языках. Являясь составной частью речевого этикета, оно употребляется в самых разных ситуациях общения, используется людьми, имеющими самые разные социальные признаки, направлено разным адресатам. Изучение системы обращений представляет собой специфический инструмент анализа культуры носителей языка, так как используемый представителями различных этнокультур набор обращений является своеобразным отображением значимых с точки зрения этнопсихологии и культурной традиции признаков коммуникантов и ситуаций речевого общения. Наконец, и английские, и русские, обращения несут значительную коммуникативную нагрузку, не только называя адресата, но устанавливая и поддерживая речевой контакт с собеседником, регулируя при этом представление о ситуации общения в целом и о речевых позициях партнеров, их социальных и личных взаимоотношениях.

Актуальность выбранной темы обусловлена возрастающим интересом лингвистов к проблемам языка и культуры, а также необходимостью уяснения места и роли обращения, определения способов и средств реализации функции обращения, выявления коммуникативно-прагматических особенностей обращения в типологически разных английском и русском языках.

Объектом исследования в настоящей работе являются различные речевые акты и соответствующие им речевые стратегии, а также английские и русские глаголы, содержащие сему речи в рамках коммуникативно-прагматического аспекта.

Предмет исследования - контактоустанавливающие (или сигнальные речевые) акты, а также лексико-семантическое пространство глаголов речевого обращения в типологически разных английском и русском языках на основе учения о речевых актах.

Цель работы заключается в сопоставительном исследовании и комплексном анализе глаголов речевого обращения современного английского и русского языков в коммуникативно-прагматическом аспекте с точки зрения их документального засвидетельствования и относительного лингвистического времени, а также генезиса этимона и семантической стратификации в рамках семантического поля [Васильев Л.М., 1981: 44].

Цель исследования, объект и предмет обусловили формулирование и решение следующего ряда задач :

· рассмотреть место обращения в речевом этикете;

· определить параметры и ситуации речевого общения, обусловливающие выбор обращений в сопоставляемых языках;

· провести сопоставительный анализ английских и русских обращений в определенных типах ситуаций общения в коммуникативно-прагматическом аспекте.

· выявить лексико-семантические и грамматико-семантические особенности обращений в английском и русском языках с коммуникативно-прагматической точки зрения;

· изучить глаголы речевого обращения в коммуникативно-прагматическом аспекте в английском и русском языках;

· описать синтаксический статус и функциональные особенности английских и русских глаголов речевого обращения в коммуникативном процессе;

В работе определена лексико-семантическая структура глаголов речевого обращения на основе учения о речевых актах, выделены элементарные единицы их значения с помощью компонентного анализа и произведена классификация глаголов речи.

Методы исследования определялись поставленной целью, задачами и носили комплексный характер. На разных этапах работы использовались приемы лингвистического наблюдения, контекстуально-ситуативного и компаративного анализа языкового материала, обобщения и классификации анализируемого материала, описания, метод эксперимента и квантитативного анализа.

Научная новизна исследования заключается в установлении комплексного описания форм выражения обращений в коммуникативном контексте английского и русского языков с целью выявления закономерностей варьирования семантики глаголов речевого обращения, модификацией и актуализацией их лексических значений под влиянием контекста. А также проводится комплексное типологическое сопоставление и коммуникативно-прагматический анализ английской и русской систем глаголов речевого обращения, определяются сходства и различия их функционирования в определенных ситуациях общения в сопоставляемых языках.

Научно-практическая значимость заключается в том, что комплексное изучение обращений в сопоставляемых языках позволяет выявить не только языковые особенности этих двух языков, но и показать национально-культурные особенности англичан и русских, выявить сходства в использовании обращений в этих языках.

Необходимость изучения обращений в коммуникативно-прагматическом аспекте в типологически разных языках определяется тем, что комплексный взгляд на проблему дает возможность глубже изучить суть глаголов речевого обращения, определить сходства и различия их использования в английском и русском языках. Это дает возможность представить “основные составляющие менталитета, национального характера, коммуникативного поведения другого народа”, что поможет открыть некоторые причины коммуникативных неудач, эмоционального дискомфорта [Рамазанова О.В., 2006: 18].

Выпускная квалификационная работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы.

Глава 1. Место речевого акта обращения в общей системе речевых актов

1.1 Реч евой акт обращения в теории информации

Под информацией в самом общем смысле можно понимать сообщение. Взаимодействие отправителя сообщения и его получателя, адресата обеспечивает язык. Именно в этом и заключается одна из основных его функций: коммуникативная. Сообщение, будучи принятым какой-то системой, меняет информационное состояние данной системы и в определённых случаях может оказаться стимулом к осуществлению каких-то операций или действий, к началу или завершению какого-либо процесса.

Всякий информационный процесс предполагает наличие следующих компонентов и отношений между ними:

Отправитель сообщения→Сообщение→Получатель сообщения

Информация, содержащаяся в различных высказываниях, способна осуществлять функцию управления. Сообщение не материально. Оно не может быть передано или воспринято непосредственно. Носителем сообщения выступает определенный физический сигнал. Переход от сообщения к сигналу осуществляется в процессе кодирования. Переход от сигнала к сообщению - это процесс декодирования. При кодировании и декодировании используются элементы соответствующего кода (в речевом общении эти функции выполняет языковая система, в состав которой входят компоненты прагматический и семантический, лексический (словарный, номинативный), и синтаксический, морфологический и фонолого-фонетический). Этот код должны знать и отправитель, и получатель.

Таким образом, используются термины условия нормального входа и выхода. С помощью терминов “вход" и “выход” обозначается большой и не имеющий четких границ класс условий, которые обеспечивают возможность любого серьезного языкового общения. “Выход” покрывает условия для вразумительного говорения, а “вход" - условия для понимания. В совокупности они включают в себя то, что и говорящий, и слушающий - оба владеют данным языком; то, что оба действуют сознательно; то, что говорящий действует не по принуждению и не под угрозой; то, что у них нет физических препятствий для общения, таких, как глухота, афазия, ларингит, контузия и т.п. [Серль Дж.Р., 1986: 179-181].

Передачу информации называют коммуникацией. Она происходит и в животном мире, и в человеческом обществе, и между техническими устройствами, компьютерами, например. Коммуникация в общении между людьми характеризуется тем, что она осуществляется осознанно и целенаправленно, часто с учётом адресата (или адресатов). Господствующая роль в человеческом общении принадлежит языковой (или речевой) коммуникации.

Рядом с устной языковой коммуникацией в большом ряде культур широко используется письменная коммуникация, в актах которой по зрительному каналу передаются сообщения, закодированные посредством графического кода. Роль письма столь велика, что о многих языках мы вправе говорить, что они выступают в двух вариантах - устном и письменном.

Коммуникация осуществляется в форме единичных коммуникативных действий (актов), совершаемых отправителями сообщений и адресованных, как правило, определённым получателям. Коммуникативные акты могут совершаться с использованием жестов, телодвижений, мимики, взглядов, изменения качества голоса (фонации) и т.д.

Участник языковой коммуникации (коммуникант) пользуется как вокальным каналом связи, функционируя попеременно в коммуникативных ролях говорящего и слушающего, так и графическим каналом связи, выполняя роли пишущего и читающего. Если в том или ином коммуникативном эпизоде происходит хотя бы однократная смена коммуникативных ролей, когда роль говорящего берёт на себя слушающий, а говорящий становится слушающим, то мы имеем дело с диалогом. В нём друг с другом соотносятся реплики, или речевые ходы. Связность диалога обеспечивается также и тем обстоятельством, что за вопросом следует ответ, за приглашением или предложением чего-либо - согласие или отказ, за упрёком - оправдание или возражение, за комплиментом или похвалой - выражение благодарности, после оскорбления ожидается извинение и т.п. В речевое взаимодействие может быть включён и неречевой ход (так, вместо словесного согласия или несогласия может последовать знак головой, вместо ответа на вопрос - пожатие плечами и т.д.).

Акты коммуникации протекают в условиях определённого коммуникативно-прагматического пространства, или контекста, которое говорящий создаёт вокруг себя в каждым своём коммуникативном акте. Данный контекст образуют:

· отправитель сообщения,

· его адресат,

· сообщение,

· предмет сообщения,

· взаимоотношения общающихся (коммуникантов),

· их личные практические цели,

· их коммуникативные намерения,

· их социальные статусы и роли,

· распределение между ними коммуникативных ролей,

· их отношение к принятым в данном социуме конвенциям коммуникативного сотрудничества (принцип кооперации, принцип вежливости, принцип иронии и др.),

· время и место свершения акта общения (иногда по отдельности - время и место передачи сообщения, время и место получения сообщения),

· место данного акта в связной, целостной последовательности коммуникативных актов, которую сегодня часто называют дискурсом,

· используемый код (или его разновидность - субкод),

· степень знания этого кода общающимися,

· выбранный канал связи (или же ряд одновременно используемых каналов),

· обстановка данного акта общения (отсутствие или наличие помех, наличие или отсутствие коммуникативных сбоев и т.п.).

В этом перечне учтены как этнокультурные и социальные, так и личностные факторы, влияющие на характер каждого отдельного акта коммуникации [Сусов И.П., 1986: 4-18.].

Существуют различные типы речевых актов, у каждого из которых существует определенный набор стандартных прагматических характеристик. Наиболее распространенными являются косвенные, контактоустанавливающие и эмоционально-оценочные речевые акты. Косвенные речевые акты относятся к такому типу высказываний, когда говорящий подразумевает нечто большее либо совсем не то, что он говорит. Этот тип высказывания относится к информативным речевым актам, у которых собственное и прагматическое значения расходятся. В контактоустанавливающих речевых актах обмен репликами не носит информативного характера, а служит для установления контакта или обозначения социальных отношений между собеседниками. Эмоционально-оценочные речевые акты актуализируют оценку события, а не информацию о нем [Есперсен О., 1958: 345].

Можно предположить, что одним из первых речевых действий человека был призыв, зов “другого’’, привлечение его внимания для последующих речевых действий: побудить наделенного коммуникативной ролью адресата к чему-либо, спросить, сообщить что-либо. Так, первичная коммуникативная функция, видимо, очерчивала зону своих проявлений в коммуникативных (речевых) актах, из которых вырабатывались постепенно категории и формы языка. Можно думать, что зов, призыв собеседника оказался для разных человеческих сообществ коммуникативной универсалией и развился в категорию обращения, поскольку адресация речи лежит в основе коммуникации [Валгина Н.С., 1973: 64]. Обращение, на наш взгляд, “обитает’’ не в номинативно-предметной сфере языковых единиц, хотя и обеспечивается обширным кругом лексем, но в непосредственно коммуникативной сфере, как речевой акт, т.е. минимальное перформативное высказывание [Минина О.Г., 2000: 5].

Всякое протекание речевого акта предполагает наличие трех фаз общения (начало коммуникации, ее осуществление, завершение коммуникации):

1. Установление речевого контакта. Внезапно переданное сообщение может оказаться не воспринятым адресатом или воспринятым ущербно. Что бы избежать подобных потерь и “подготовить почву" для передачи информации, говорящий использует определенные языковые средства.

2. Поддержание речевого контакта. В ходе передачи сообщения говорящему важно, что бы оно принималось в течение всего времени его передачи, а не только в момент установления речевого контакта.

3. Размыкание речевого контакта. По достижению своих целей собеседники завершают речевой контакт. Отсутствие данной фазы общения нарушает этикетные нормы, ведь попрощаться - значит получить возможность для установления новых контактов в дальнейшем.

Таким образом, в процессе коммуникации мы имеем дело с контактоустанавливающей функцией языка, основным назначением которой является установление, поддержание, размыкание речевого контакта. Важным контактоустанавливающим языковым средством являются обращения.

В системно-структурном описании языка обращению принадлежит далекое от центра место: оно находится в глухой периферии синтаксической системы. Между тем в коммуникативных процессах обращение - одна из частотных единиц общения, а именно адресации, несущая важнейшую контактоустанавливающую функцию. Эта единица вызывает неизменный интерес исследователей, однако ее квалификация неоднородна, поскольку одни помещают ее в синтаксическую систему языка, другие предпочитают рассматривать как принадлежность системы речевых актов, речевого этикета, т.е. в коммуникативно-прагматическом аспекте [Гольдин В.Е., 1987: 342].

Изучение обращения в коммуникативно-прагматическом аспекте раскрывает следующие его особенности: являясь своеобразным речевым актом, а именно контактоустанавливающим, способным выполнять набор функций самостоятельно или во взаимодействии с различными высказываниями, обращение есть одно из средств установления контакта, или обозначения социальных отношений между собеседниками, определяющее направление речи. В контактоустанавливающих актах обмен репликами не носит информативного характера. В таких речевых актах недостаток информации восполняется на эмоционально-оценочном уровне, когда языковые средства используются в их несобственном значении [Гак В.Г., 1998: 543]. Таким образом, как средство воздействия на адресата, обращение обладает способностью выражать эмоционально-экспрессивное состояние говорящего, регулирует взаимоотношения коммуникантов, гарантирует получение адресатом информации и т.д. [Формановская Н.И., 1982: 105]. Прагматическими функциями данного речевого акта являются:

· мобилизующая, т.е. “настройка” языкового сознания на успешное выполнение задачи общения,

· компенсирующая, т.е. принятие решения при недостатке информации за счет определенного эмоционального состояния.

Следует подчеркнуть, что человеческая коммуникация вообще и языковая коммуникация в частности подчиняются тем условностям и правилам, которые приняты в данной этнической культуре или в данном социальном коллективе в данную историческую эпоху. Они находят свое отражение в системе языка, в его фонологических, грамматических и лексических особенностях. От человека, желающего успешно общаться с носителями другого языка, требуется умение вживаться в менталитет другого народа, в менталитет его определённых социальных групп. Для этого наряду со способностью разбираться в грамматической структуре высказывания важно иметь большой багаж фоновых знаний и уметь догадываться о том, о чем говорилось в высказывании, даже если эти сведения не были прямо преданы в сообщении.

Итак, обращение играет важную роль в структуре речевого этикета. Под обращением понимается “слово или группа слов, которыми называют того, к кому обращаются с речью" [Ожегов С.И., Шведов Н.Ю., 1998: Толковый словарь русского языка]. Главными функциями обращения являются:

· функции привлечения внимания,

· установления и поддерживания речевого контакта с собеседником, а также

· характеристика ролевых позиций партнеров общения, их социальных и личных взаимоотношений.

При выборе форм обращения к собеседнику должны учитываться следующие основные факторы:

· тип ситуации (официальная, неофициальная, полуофициальная)

· степень знакомства собеседников (незнакомые, малознакомые, хорошо знакомые)

· отношение к собеседнику (уважительное, почтительное, нейтрально-вежливое, фамильярное, дружески-неофициальное и др.)

· характеристика говорящего

· характеристика адресата

· место общения (дома, на улице, на собрании и т.п.)

· время обращения

1.2 Основные аспекты теории речевых актов, существенные для исследования речевого акта обращения

Лингвистическая наука последнего десятилетия характеризуется ярко выраженным интересом к исследованию механизмов функционирования языка в речи, в особенности, к факторам, обуславливающим выбор вариантов выражения коммуникативного намерения, к условиям, детерминирующим “прочтение” коммуникативной цели высказывания. Язык существует не сам по себе, а лишь в сочетании с индивидуальным организмом конкретного высказывания, конкретного речевого выступления. Только через высказывание язык соприкасается с общением, проникается с его живыми силами, становится реальностью. Условия речевого общения, его форма, способы дифференциации определяются социально-экономическими предпосылками эпохи. Высказывание является выражением ценностной установки личности, оно обладает особым прагматическим смыслом. [Бахтин М.М., 1983: 15].

Данная проблематика составляет предмет выделившегося в последнее время направления лингвистики - лингвистической прагматики. Прагматика является составным компонентом семантики, которая делиться на семантику, синтактику и прагматику. Сам термин “прагматика" означает отношение языкового знака с его пользователем. Другими словами, в прагматике исследовательский фокус направлен на выявление взаимоотношения “человек и его речевое поведение" [Карпушкина Е.Е., 1991: 46].

Наиболее разработан понятийный аппарат подобного анализа в одном из направлений лингвистической грамматики - теории речевых актов, в которой предпринималась попытка взглянуть на речь и язык через призму действий носителя языка. Словосочетание “теория речевых актов" употребляется в широком и узком смысле. В первом случае оно обозначает любой комплекс идей, направленных на объяснение речевой деятельности, и является синонимом “теории речевой деятельности”. Во втором случае оно выступает как название одной конкретной теории, получившей широкое распространение за рубежом.

Теория речевых актов основывается на представлении о языке как деятельности, как разновидности целенаправленного межличностного поведения, протекающего в вербальной форме и направленного на удовлетворение социальных потребностей [Остин Дж., 1986: 22-31]. Единицей коммуникативной деятельности выступает речевой акт, минимальной формой которого служит высказывание, произнесенное с определенной иллокутивной силой, реализующей некоторое коммуникативное намерение говорящего: выразить просьбу, сомнение, дать совет, обещание, сделать предложение, запросить информацию и т.п. Речевой акт понимается как способ осуществления целенаправленных действий с помощью языковых средств в процессе речепроизводства, и это позволяет при описании единичного речевого действия искать объяснения языковым явлениям во взаимосвязи лингвистических и экстралингвистических факторов, использовать достижения других областей наук, связанных с человеком: социологией, психологией, психолингвистикой и других.

И, хотя теория речевых актов не лишена недостатков (абсолютизация речевого акта, невключение его в более сложные виды общественной деятельности, отсутствие долгосрочных, доминантных установок, отсутствие учета обстоятельств реальной ситуации общения), она оказала положительное влияние на развитие современной лингвистики в целом [Артюнова Н.Д., 1994: 5]. Важно отметить, что основатели теории речевых актов не давали точного определения речевого акта, хотя основные различительные признаки речевого акта обсуждались в работах Дж. Остина, Дж. Серля [Остин Дж., Слово как действие, 1986: 22-31,. Серль, Дж., Теории речевых актов, 1998: 18-48] Теория речевых актов связана в первую очередь с именем философа Оксфордской школы Дж. Остина, который впервые привлек внимание к тому, что высказывания могут представлять собой совершение многих речевых действий помимо простого сообщения информации: просьба, совет, вопрос, предупреждение и т.п., и являются при этом речевыми актами. Речевой акт при этом рассматривается как некий квант речи, соединяющий единичное намерение, завершенный минимальный отрезок речи и достигаемый результат. В речевых актах используются предложения, но сами они не должны смешиваться с предложениями [Остин Дж., 1985: 34].

Разграничиваются прямые и непрямые речевые акты, прямая и переносная значимости действия. “Так поздоровавшись с кем-то, мы кроме прочего еще и информируем свидетелей о своем знакомстве с адресатом" [Демьянков В.З., 1995: 286].

Теория речевых актов в лингвистическом описании находится на стыке семантики и прагматики: значение высказывания в абстракции от факторов говорящего, слушающего и остальных параметров коммуникации относятся в теории речевых актов к области семантики; значение же высказывания как “конституанта" речевого акта лежит в плоскости прагматики [Searle J., 1976: 7].

Теория речевых актов рассматривает речевое общение как одну из разновидностей целенаправленного поведения, подчиняющуюся определенным правилам. Единый речевой акт представляется в теории речевых актов как трехуровневое образование, включающее три вида действий: локутивное, иллокутивное и перлокутивное. Речевой акт в отношении к используемым в его ходе языковым средствам выступает как локутивный акт, то есть совершение действия произнесения чего - либо. То есть локутивный акт - акт говорения вообще, имеющий отношение скорее к дикции, произношению.

Речевой акт в его отношении к манифестируемой цели, к ряду условий его осуществления выступает как иллокутивный акт, совершение действия в процессе произнесения чего-либо. Иллокутивные акты - это различные типы речевых высказываний (вопрос, ответ, уверение, угроза и т.д.), в которых реализуются коммуникативные намерения говорящего. В них высказывания в процессе речи приобретают разные функции, которые Дж. Остин назвал иллокутивными силами [Austin J. L., 1963: 43]. Позднее был предложен другой подход к объяснению понятия “иллокутивный акт”. Таким образом, разграничивают иллокутивный акт и пропозициональное содержание иллокутивного акта, включающее акт референции, т.е. привлечение в зону рассмотрения определенных объектов, и акт предикации, т.е. приписывание свойств этим объектам. С семантической точки зрения, предложение имеет две (не обязательно отдельные) части и содержит пропозициональный показатель и показатель иллокутивной силы. Показатель иллокутивной силы позволяет судить, как следует воспринимать данную пропозицию, то есть какую иллокутивную функцию имеет данное высказывание [Серль Дж.Р., 1986: 170 - 195].

Таким образом, каждый речевой акт относится к тому или иному типу в соответствии с его иллокутивной функцией [Падучева Е.В., 2001: 24].

Кроме локутивных и иллокутивных актов, Дж. Остин выделил еще один акт - перлокутивный. Это результат или эффект, который достигается посредством речевого воздействия.

Условно это можно представить на следующем примере:

We might not be in this trouble if you 'd told me everything up in front.

Сообщая другу, что они попали в беду из-за того, что он не сказал что-то раньше (локуция), говорящий может также упрекнуть (иллокуция), и в то же время заставить его испытать чувство вины, угрызения совести (перлокуция). В отличие от иллокутивного акта, который является действием и осуществляется в процессе говорения (in saying), перлокутивный акт является воздействием и осуществляется посредством говорения (by saying) [Austin J. L., 1965: 89].

Уточним, что иллокуция - это то или иное коммуникативное намерение. На основе этого понятия строятся различные классификации речевых актов. Классификации речевых актов этого типа во многом определяются интуицией исследователя, поэтому количество и характер речевых актов варьируются. В данной работе не делается попытка составить какую-то особую классификацию, так как мы анализируем не всю систему речевых актов в английском и русском языках, а рассматриваем отдельный тип (обращение), который выделяют не все ученые.

Данная проблема решается различными учёными по-разному. В трудах учёных-основателей теории речевых актов не обнаруживается целенаправленного рассмотрения обращения, а только косвенно уделяется внимание этой языковой единице: законодатели этой теории не относят обращение к отдельному речевому акту. Вернее, они вообще не поднимают данного вопроса, но, несмотря на это, включают его в состав других речевых актов, например, информативов и перформативов, где обращение является средством, с помощью которого указывается адресат [Хельбиг Г., 1978: 254]. Кроме того, предлагается классификация обращений, согласно которой различают описательные, неопределённые, атрибутивные, коллективные и скрытые обращения [Хельбиг.Г., 1986: 296-301].

Однако речеактовая интерпретация обращения тоже создаёт для её сторонников немало трудностей. Речевой акт, как было сказано выше, предполагает выражение определённой иллокуции и пропозиционального содержания, т.е. акта референции и акта предикации [Серль Дж.Р., 1986: 7-20]. Обращению же в его базисной (вокативной) функции пропозициональная функция не свойственна. К тому же, классические версии речевого акта касаются не столько его функционирования в коммуникативно-прагматическом контексте, сколько его внутреннего строения. В классической теории речевых актов строится модель только говорящего. Учитываются лишь его интенции, описываются правила успешности только коммуникативных действий говорящего.

Не случайно внимание прагматически мыслящих исследователей обращения теперь стало сосредоточиваться на трактовке своего объекта:

а) как особого речевого хода в составе социокоммуникативного взаимодействия, интеракции (в рамках конверсационного анализа), б) как одного из конституентов дискурса, представляющего собой многоаспектное социально-коммуникативное событие (в рамках различных направлений анализа дискурса и теории текста).

В итоге обращение включается теперь в широкий контекст языкового общения, которое происходит не в абстрактном, статическом пространстве между абстрактными коммуникантами вне времени и пространства. В полную меру обращение начинает звучать в актуальном мире конкретного этнокультурного и социального сообщества людей, в общении конкретных личностей с определёнными интересами, целями, намерениями, привычками и навыками взаимодействия с другими людьми с учётом конкретного времени и конкретного пространства [Сусов И.П., 1986: 4-18]. Тем самым обращение становится конституентом дискурса, в котором от участника к участнику передаётся не только фактическая информация о положении дел, но и сам текст приобретает экспрессивную окраску, особенно заметную в вокативных его фрагментах [Beaugrande de R., 1997: 35]. Получает более полное освещение вопрос о реальном наборе функций у обращения как фрагмента дискурса. Таким образом, если исходить из функционального назначения обращения в речи, то его следует определить как фактическое средство языка, служащее, главным образом, для установления контакта с собеседником с целью воздействия на него в плане восприятия информации.

Дж.Л. Остин, задавясь вопросом о том, “в каких смыслах говорение может считаться совершением действия”, и, рассуждая об условиях, необходимых для осуществления полноценного речевого акта, пишет: “сказать нечто всегда означает:

· осуществить акт произнесения определенных звуков (“фонетический” акт), где произнесенное - это фон;

· осуществить акт его произнесения определенных вокабул, или слов, т.е. звуковых сочетаний определенных типов, принадлежащих данному словарю и выступающих именно как таковые в составе определенной конструкции, то есть в соответствии с определённой грамматикой…, с определённой интонацией и т.п. Этот акт мы можем назвать “фактическим”, а получающееся в результате высказывание − “фемой” [Кобозева И.М., 1986: 82-83].

Таким образом, "фактический акт" − это еще не акт говорения, а одно из условий для нормальной реализации локутивного акта.

Как уже было отмечено выше, обращение является элементом фактического общения, но необходимо отметить, что далеко не единственным. Кроме рассматриваемой единицы, этот ряд может быть пополнен такими элементами фактического общения, как приветствие, прощание, извинение, благодарность и другими. Дж.Л. Остин предложил первую классификацию этикетно-речевых актов, согласно которой он выделил их в 5 классов и дал им следующие названия:

· вердиктивы,

· экзерситивы,

· комиссивы,

· бехабитивы,

· экспозитивы.

Среди этих классов нас более всего интересует класс бехабитивов − “очень смешанная группа, связанная с общественным поведением и взаимоотношениями людей" [Остин Дж., 1986: 119]. Приводя примеры бехабитивов, учёный выделяет извинения, поздравления, благодарности, соболезнования, пожелания, приветствия. Как видно из вышеизложенного, обращения совсем не упоминаются Остином.

В свою очередь Дж. Сёрль приветствия называет “простым видом речевого акта”, аргументируя это следующим: “В высказывании Hello! Привет! нет пропозиционального содержания, и оно не связано условием искренности. Подготовительное условие состоит в том, непосредственно перед началом говорения должна произойти встреча говорящего со слушающим, а существенное условие состоит в том, что произнесение данного высказывания свидетельствует об учтивом признании слушающего говорящим" [Серль Дж.Р., 1986: 170].

Доротея Франк, анализируя недостатки теории речевых актов и объясняя, почему она не вполне подходит для построения прагматической теории вербального общения, заявляет о том, что “в особенности теория речевых актов пренебрегает теми “актами”, которые связаны с “организационными" аспектами взаимодействия”. Исследователь в качестве примера приводит достаточно частый случай использования “минимальных реплик” − “коротких высказываний слушающего коммуниканта, которые не прерывают речь говорящего и … выражают интерес продолжать слушание, … выполняют множество других локально релевантных задач" [Франк Д., 1986: 364]. На наш взгляд, указанные автором ’’минимальные реплики’’ относятся к области фактической коммуникации и являются единицами фактического общения, которое предполагает взаимодействие участников диалога, т.е. фактические единицы характеризуются, подчёркнуто двусторонней направленностью, чего не достаёт теории речевых актов, сосредоточенной, главным образом, на речевой деятельности говорящего.

Д. Франк особенно акцентирует невозможность “применить ярлыки теории речевых актов к естественному речевому общению”, поскольку “эти типы могут не покрывать всех важнейших коммуникативных функций данного высказывания” [Франк Д., 1985: 365].

Таким образом, суммируя вышесказанное, можно придти к заключению, что создатели теории речевых актов не рассматривали исследуемую языковую

единицу с позиций речевого акта и лишь косвенно затрагивали её в своих научных изысканиях. Эту точку зрения можно условно назвать мнением “против”.

C другой стороны, учёными конца XX века предпринимались неоднократные попытки назвать обращение самостоятельным речевым актом (Wunderlich 1976; Войтович 1988; Минина 2000).

Впервые, как отдельный коммуникативный тип высказывания, обращение было рассмотрено Д. Вундерлихом. Он поставил его в один ряд с директивом, комиссивом, декларативом и др. на том основания, что обращение обладает своей особой функцией - привлечь внимание адресата. Причем Д. Вундерлих считает именно обращение, наряду с директивом, первичным речевым актом, так как такое высказывание управляет вниманием коммуникантов [Wunderlich D., 1976: 77]. По мнению Л.П. Рыжовой, в адресации, как и в любом другом действии, можно выделить локутивный (произнесение обращения), иллокутивный (намерение говорящего установить контакт, охарактеризовать адресата и т.д.) и перлокутивный акты (воздействие на адресата) [Рыжова Л.П., 1982: 9]. То есть, обращение удовлетворяет определению речевого акта, как целенаправленного речевого действия, совершаемого в соответствии с принципами и правилами речевого поведения, принятыми в данном обществе [Лингв. энцикл. словарь, 1990: 412], обладает иллокутивной силой и способно воздействовать на сознание адресата, вызывая определенный перлокутивный эффект [Рыжова Л.П., 1982: 9]. Таким образом, обращение, как самостоятельный речевой акт, включает в себя три составляющих: иллокутивный, локутивный и перлокутивный акты.

Рассматривая обращения как функционально-прагматическое поле, объединяющее разнородные языковые единицы на основе функциональной общности − инвариантной функции и идентификации адресата речи, О.Г. Минина также определяет обращение как самостоятельный речевой акт, обладающий собственными иллокутивными силами и перлокутивным эффектом [Минина О.Г., 2000: 5]. Кроме того, согласно мнению исследователя, речевой акт обращения включает в себя иллокутивные акты в соответствии с коммуникативными функциями обращения в речи. Начальным этапом всякого речевого акта является интенция говорящего, желание сообщить адресату нечто и тем самым воздействовать на него определенным образом [Leech G. N., 1983: 58-60]. В речевом акте без импликатуры иллокутивная сила определяется семантической функцией обращения в речи, исходя из функционального критерия. Основываясь на эмпирическом анализе материала, автор выделяет следующие иллокутивные акты обращения:

· номинативный (интенция говорящего − назвать адресата речи)

· вокативный (интенция − привлечь внимание адресата)

· социально-регулятивный или этикетный (интенция − отразить статусно-ролевое соотношение коммуникантов и вежливо оформить речь)

· оценочно-характеризующий (интенция − охарактеризовать адресата и выразить отношение к нему говорящего)

· дейктический (интенция − указать на адресата).

Каждый их этих иллокутивных актов обращения ориентирован на определенный перлокутивный эффект:

· вокативный − внимание адресата,

· социально-регулятивный − на формирование у адресата пресуппозиции о статусно-ролевом соотношении коммуникантов, о признании или непризнании говорящим этого соотношения,

· оценочно-характеризующий − на формирование пресуппозиции адресата, касающейся отношения к нему говорящего и собственной самооценки,

· дейктический − на указание адресату речи, что он является получателем сообщения.

Аналогичный перлокутивный эффект имеет, по мнению исследователя, и номинативный акт обращения. Идентифицирующая функция обращения не формирует отдельного иллокутивного акта, так как является инвариантной для всех обращений и служит основным критерием отграничения его от других единиц [Минина О.Г., 2000: 45].

На основе пресуппозиции говорящего строится локутивный акт обращения, которому сообщается определенная иллокутивная сила, выраженная в пропозициональном содержании высказывания. Однако автор полагает, что наряду с пропозициональным содержанием, речевой акт обращения может включать импликатуру, другими словами обращение способно приобретать дополнительное прагматическое значение, появление которого обусловлено нарушением нормативности употребления обращения или влиянием контекста.

Целью использования импликатуры является:

а) стремление говорящего косвенным путем выразить свое отношение к адресату;

б) изменить его пресуппозицию;

в) выразить эмоцию, вопрос или директив.

Если высказывание не содержит импликатуры, иллокутивная сила эксплицитна, легко выводится из пропозиции и не нуждается в интерпретации.

Вслед за порождением речевого акта обращения следует процесс его восприятия и обработки адресатом. Очевидно, что он происходит в соответствии с пресуппозицией последнего. Как заметил еще Дж. Лич и отразил в своей схеме, процесс понимания осуществляется в “обратной последовательности” - от физического восприятия речи к пониманию пропозиционального содержания и далее к интерпретации иллокутивной силы. Если пресуппозиции говорящего и адресата совпадают, можно, очевидно, говорить об адекватности понимания. В таких случаях адресат правильно интерпретирует интенцию говорящего [Leech G. N., 1983: 58-60]. Если пресуппозиция говорящего не совпадает с пресуппозицией адресата в каком-либо из своих компонентов, возможны два варианта восприятия обращения адресатом:

а) несоотнесение обращения с собой и, как следствие, отсутствие всякой реакции на него;

б) оценка обращения как неадекватного ситуации, неверного:

Jekyll: Goodnight, Charles.

- Charles: Goodnight. (He is making to go) - Jekyll: Goodnight, sir. (Charles looks back to Jekyll) - Charles: Pardon? - Jekyll: Do you not say "goodnight sir"? - Charles: (quizzically) Goodnight, sir. (He goes out). [SC, 56]

Этот диалог интересен тем, что с одной стороны ярко демонстрирует неестественность использования обращения sir, характерного для социальной дистанции, в семейном кругу. Чарльз воспринимает это как игру, шутку дяди, на что указывают ремарки - quizzically.

Причиной нарушения языковой нормы может служить необразованность говорящего, или его принадлежность к другому языковому сообществу. Как следует из контекста проанализированных произведений, адресат спокойно воспринимает такое нарушение языковой нормы, делая поправку на необразованность или национальность говорящего. Чаще всего он не обращает внимания на особенности речи собеседника.

При нарушении коммуникативно-прагматической нормы реакция часто более разнообразна: непонимание, возмущение, изменение отношения к говорящему и т.д. Зная же, что говорящий не иностранец и принадлежит к тому же социальному и культурному слою населения и разделяет с адресатом языковые и коммуникативно-прагматические нормы употребления обращения, адресат начинает искать объяснение ненормативности обращения и выводить скрытый смысл, то есть импликатуру [Минина О.Г., 2000: 135-137].

Doolittle (remonstraiting): Now, now, Enry Iggins! Have some consideration for my feelings as a middle class man [P, 135].

В приведенном примере обращение использовано ненормативно: на социальной дистанции по отношению к вышестоящему по социальному положению уместнее была бы официальная форма “sir”. Определить иллокутивную силу обращения можно лишь опираясь на имплицитный лингвистический макроконтекст, из которого следует, что Дулиттл считает себя равным Хиггинсу по статусу.

По реакции адресата говорящий может судить о перлокутивном эффекте обращения и успешности речевого акта обращения в целом. Таким образом, перлокутивный эффект и внешняя реакция адресата, по которой можно о нем судить, является последним блоком модели прямого речевого акта обращения, которая включает в себя: пресуппозицию говорящего, интенцию адресанта, определяющую иллокутивную силу речевого акта обращения, пропозициональное содержание, пресуппозицию адресанта, перлокутивный эффект. В реальной речи, по утверждению исследователя, многие из выделенных компонентов и процессов присутствуют имплицитно и позволяют судить о себе лишь по косвенным проявлениям (ремаркам, реакции адресата и т.д.) или исходя из общей логики человеческого мышления. Это связано с тем, что речевой акт обращения без импликатуры достаточно прост и не нуждается в интерпретации (иллокутивная сила выводится из пропозиции). При появлении импликатуры начинается анализ смысла речевого акта и механизмов его кодирования и дешифровки. Усложняется как сам речевой акт, приобретающий второй имплицитный смысловой план, так и процессы сообщения ему иллокутивных сил и их интерпретация адресатом. Поэтому для того, чтобы анализ данных процессов имел логику и последовательность, необходима схема анализа, функцию которой и выполняет модель речевого акта обращения.

В процессе исследования были выявлены речевые акты обращения с контекстуально обусловленным, имплицитным значением, несовпадающим с их буквальным лексическим, например:

Higgins (wondering at her): You damned impudent slut, you! But it’s better, than sniveling, better than fetching slippers and finding spectacles, isn’t it? /Rising/ By George. Eliza, I said I’d make a woman of you, and like this. [P, 150].

В данном примере обращение damned impudent slut противоположно смыслу речи в целом, главная мысль которой сформулирована в высказывании: I like you like this. Влияние контекста в данном случае выражается в приобретении обращением имплицитного значения удивленного одобрения. Называть такие примеры косвенными речевыми актами обращения, очевидно, нецелесообразно, поскольку, согласно взглядам Дж.Р. Серля [Searle, 1969: 76] и его последователей [Поспелова, 1988; 141-150], название косвенному речевому акту дается по его имплицитной иллокутивной силе, а не пропозициональному содержанию (например, Can you open the door? - косвенный директив, имеющий форму вопроса). Имплицитным чаще всего является не речевой акт обращения, а дополнительные оттенки его значения - выразить актипатию, симпатию, уколоть, обидеть, подчеркнуть превосходство или выразить эмоцию. О характере передаваемой эмоции можно судить по ремаркам автора и контексту употребления:

Robert (shocked): Olwen! /DC, 49/.

Paul (happily): Rosemary! /EsP, 12-13/.

Данные обращения по функции сходны с междометиями, так как выражают эмоции говорящего, не называя их. Но, в отличие от названий сверхъестественных сущностей (Lord! Heaven!) , которые также по функции сходны с междометиями, они не безадресные, так как называют адресата и адресуют ему соответствующую эмоцию. Поэтому можно очевидно считать, что данные обращения выполняют функцию передачи эмоции и приобретают прагматическое значение отношения к адресату за счет интонации и контекста. Можно также вслед за Дж.Р. Серлем считать данные обращения косвенными экспрессивами, выражающими эмоции говорящего посредством другого речевого акта - обращения [Searle, 1969: 65]. Поэтому предпочтительно использовать термин "речевой акт обращения с импликатурой".

Появление у обращения импликатуры связано с нарушением говорящим языковых или коммуникативно-прагматических норм и, следовательно, ожиданий адресата. С появлением импликатуры модель речевого акта обращения усложняется: наряду с иллокутивными силами, характерными для прямого речевого акта, и обусловленными основными функциями обращения - вокативной, социально-регулятивной, оценочно-характеризующей, дейктической, - у обращения с импликатурой появляются дополнительные иллокутивные силы: уколоть адресата, унизить, выразить неодобрение, негативное отношение или, наоборот, симпатию, поддержку, пошутить и т.д.

Как справедливо заметила Н.Д. Арутюнова, большое значение имеет сам факт выбора говорящим речевого акта с импликатурой, когда в его распоряжении имеются прямые акты с эксплицитным значением. По ее мнению, это происходит в том случае, когда:

А) говорящий избегает прямо формулировать свои желания, осуществление которых может затруднить собеседника;

Б) говорящий решает предосудительную коммуникативную задачу [Арутюнова, 1984: 65-78].

Для обращения эти положения следует сформулировать несколько иначе. Говорящий выбирает речевой акт с импликатурой в том случае, если:

1) он стремится изменить прессуппозицию адресата и не имеет возможности сделать это прямым путем:

а) из-за неуместности прямого речевого акта.

б) из-за нежелания идти на конфликт с адресатом, но, в то же время, необходимости довести до последнего свое нерасположение, неодобрение.

в) из-за предосудительности решаемой коммуникативной задачи и желания ее завуалировать. Особым является случай, когда обращение и контекст создают у адресата противоположные прессупозиции. Цель такого речевого акта обращения заключается в том, чтобы взаимно нейтрализовать, смягчить эффект друг друга: завуалировать более резкий и грубый контекст обращением или, наоборот, отрицательно окрашенное обращение более мягким контекстом. Такое обращение может использоваться говорящим сознательно, с целью завуалировать истинный смысл высказывания, или неосознанно. Последний случай отражает, вероятно, противоречивость человеческой натуры в целом, частое наличие у него амбивалентных чувств.

2) Говорящий использует обращение как средство для игры, шутки.

Billy: This is more, than a town - it's a whole country. (He is getting excited). I'm supposed to be Secretary - or something.

Liz (with mock obedience): - Yes, sir! [BL, 322-323].

В данном случае интерпретировать обращение “sir” как игру, шутку позволяет левый эксплицитно выраженный микроконтекст - with mock obedience - и макроконтекст (реплика Билли), описывающий ситуацию игры, фантазии. Мотивы в данном случае могут быть также различны:

а) самому получить интеллектуальное удовольствие от игры;

б) под маской игры, шутки создать нужную ситуацию или пресуппозицию адресата.

Необходимо также отметить тот факт, что импликатуры обогащают язык, превращая его в искусство, и предлагают говорящему множество языковых средств для выражения одной и той же мысли. С другой стороны, они способствуют экономичности языка, позволяя в одном речевом акте обращения передать несколько различных значений, сделать это кратко и, в то же время, достаточно полно. Кроме того, общение на уровне импликатур - это более престижный вид вербального общения, широко используемый среди образованной части населения, поскольку для понимания многих импликатур адресат должен располагать соответствующим уровнем интеллектуального развития [Богданов, 1990: 21]. В следующем примере для интерпретации обращения необходим экстралингвистический контекст, поскольку значение имени Bolton Wanderer как льстец не раскрывается лингвистическим контекстом произведения:

Rita (pushing Billy away as his hand creeps round her back): Hey, Bolton Wanderer! Keep your mucky hands to yourself [BL, 283].

У обращений с импликатурой иногда появляется третья иллокутивная сила - завуалировать истинный смысл высказывания. И четвертая иллокутивная сила - достичь отсроченного перлокутивного эффекта, решить сверхзадачу [Арутюнова, 1984: 65-78]. Отсроченные цели преследуются говорящим не всегда и потому данная иллокутивная сила присутствует в речевом акте факультативно.

Таким образом, в речевом акте с импликатурой можно выделить четыре вида интенций:

I) соответствующая основным сематическим функциям обращения в речи: назвать адресата, привлечь его внимание, этикетно оформить высказывание, охарактеризовать адресата, указать на него:

II) косвенным путем выразить отношение к собеседнику, пошутить, уколоть и т.д., тем самым, изменить его пресупозицию или создать новую игровую ситуацию общения;

III) завуалировать истинный смысл высказывания;

IV) достичь отсроченного перлокутивного эффекта.

Представляется, что пресуппозиция говорящего и адресата при порождении и интерпретации речевого акта с импликатурой не отличается от пресуппозиции коммуникантов при речевом акте, так как общий фонд знаний, представление о языковой и коммуникативно-прагматической норме, опыт межличностных отношений остается прежним. Однако пресуппозиция в выборе импликатуры приобретает определяющее значение. Исходя из принципа утилитарности языка, его предназначения передавать определенную информацию, адресат при восприятии сообщения исходит из того, что оно изначально осмысленно и используется целенаправленно. Поэтому при нарушении говорящим языковой или коммуникативно-прагматической нормы употребления обращения, адресат начинает искать причину этому, то есть, дополнительное, контекстуально обусловленное значение, вкладываемое говорящим в ненормативное обращение.

При сходных пресуппозициях адресат адекватно интерпретирует импликатуру обращения. При несовпадении пресуппозиций возможны препятствия в понимании и полное невосприятие обращения. То есть, причиной невосприятия обращения может быть разный языковой код, используемый коммуникантам, а также разное представление о нормах поведения и ведения диалога.

Важное значение имеет также различие в оценке ситуации общения, ее официального или неофициального характера, а также в оценке степени близости межличностных отношений и несоответствие смысла обращения реальным характеристикам адресата.

При оценке обращения как неадекватного, адресат может интерпретировать его как ошибку по незнанию (говорящий - иностранец, человек другого социального слоя, ребенок), как непреднамеренную ошибку, оговорку, или как шутку, юмор, игру, фамильярность, стремление обидеть, унизить и т.д.

О перлокутивном эффекте обращения с импликатурой, как правило, можно судить по реакции адресата, которая может выражаться: в переспросе, возмущении, разъяснении, неподдержании стиля общения, заданного говорящим, запрещении использовать данное обращение, намеке на желательность той или иной формы обращения, внутреннем психологическом состоянии, изменении отношения к говорящему, изменении пресуппозиции адресата. По перлокутивному эффекту можно предположить, что глубина интерпретации может быть различной, в зависимости от понимания интенции говорящего. Интересно отметить, что перлокутивный эффект неоднороден и складывается из реакции адресата на интерпретированные им иллокутивные силы.

Представляется важным остановиться еще на одном механизме речевого акта обращения - гипотезе, как системе контроля речевого поведения. Об эвристическом характере процесса понимания и интерпретации писал еще Дж. Лич [Leech G. N., 1983: 41), рассматривая эвристическую стратегию как попытку идентифицировать прагматическую силу высказывания путем выдвижения гипотезы и ее проверки. Однако можно предположить, что выдвижение гипотез актуально не только при интерпретации речевого акта, но и его реализации говорящим. Вкладывая в речевой акт определенную иллокутивную силу, говорящий, несомненно, планирует соответствующий перлокутивный эффект, следовательно, выдвигает гипотезу относительно реакции адресата. Если реальная реакция соответствует ожиданиям, адресат может считать речевой акт успешным, если нет - происходит коррекция его пресуппозиции и изменение стратегии речевого поведения. Данная модель позволяет проследить динамику речевого акта обращения и лучше понять его элементы.

Таким образом, анализ материала показал отсутствие единого подхода к языковой единице обращения как к речевому акту. На наш взгляд, нерассмотрение обращения в рамках теории речевых актов вполне закономерно, поскольку теория речевых актов − это, прежде всего, логико-философское учение, которое ставит своей задачей “сфокусировать внимание на детальном описании внутренней структуры речевого акта − элементарного звена речевого общения”, тем более, что первоначально в качестве основного объекта рассмотрения в этой теории выступали действия, относящиеся к юридической сфере. [Семененко Л.П., 1991: 118] Кроме того, приводимое нами выше мнение Д. Франк подтверждает игнорирование теорией речевых актов динамической природы общения. Следовательно, неправомерно было бы утверждать, что представители теории речевых актов не относят обращение к речевым актам, поскольку они напрямую не касались данной проблемы и не ставили своей целью классифицировать каждую языковую единицу с позиций речевого акта.

В современных же исследованиях постулаты логико-философской теории речевых актов адаптированы к задачам прикладной лингвистики. Так, О.Г. Минина представила обращение самостоятельным речевым актом, разглядев в нём все возможные составляющие стандартного речевого акта.

Глава 2. Лексико-семантические особенности глагола в составе речевого акта обращения

2.1 Формы обращения в различных ситуациях общения

Речевой акт обращения в контексте коммуникации выражается рядом грамматических и лексических средств. Таким образом, прагматический подход к анализу форм обращений предполагает изучение обращений, принимая во внимание:

1) прагматические характеристики адресанта и адресата;

2) прагматические цели и результаты обращения;

3) факторы, влияющие на выбор адресантом именно этой формы обращения.

Обращение всегда соотнесено с конкретной обстановкой, социальными составляющими процесса общения, конкретными личностями, которые участвуют в диалоге. Рассмотренныевисследовании такие коммуникативно-прагматические параметры, как пол, возраст, степень знакомства, родства, социальная роль, эмоциональное состояние, род занятий, уровень образованности адресанта и ситуации речевого общения, обусловливают выбор форм обращений и способствуют достижению коммуникативных целей как отдельно в английской и русской речи, так и в диалоге носителей этих двух культур. Изучение ситуаций, где происходит различение в выборе форм обращения, позволяет понять природу основных отношений говорящих. Случаи, когда каждый из рассмотренных нами параметров играл бы одинаково важную роль в коммуникативной ситуации и соответствующие им семантические признаки оказались бы в равной степени актуализированы в значении обращения, маловероятны. Как правило, в конкретном значении лишь один или несколько признаков, потенциально присущих данному обращению, занимают ведущую “маркированную” позицию [Почепцов В.Г., 1985: 150].

В этой главе мы рассмотрим лексико-семантические группы глаголов, входящих в речевой акт обращения.

2.2 Глаголы речевого обращения в русском языке

Базовым глаголом речевого акта обращения в русском языке следует считать глагол обращаться (обратиться) со словами, устной речью к кому-либо, называть (назвать) кого-либо, что-либо какими-либо именами.

Апеллировать несов. и сов., к кому-чему. Обращаться (обратиться) к кому-, чему-л. за поддержкой, советом, помощью и т. п

Преподаватель, не смирившийся со своим увольнением, апеллировал к ректору.

Величать несов., кого-что кем-чем. Называть кого-, что-л. почтительными или положительно оценочными словами, выражая этим уважение, подчеркивая какие-л. достоинства; син. звать, именовать

Была в партизанском отряде отчаянная девка, которую звали сначала Степкой, а потом стали в шутку Степанидой Ефимовной величать.

Взывать несов., к кому-чему. Обращаться громко к кому-л. с просьбой, зовя, призывая кого-л.

Было слышно, как Татьяна взывает о помощи из лодки, отплывающей все дальше от берега.

Выкликать Называть кого-л. по имени, фамилии, выделяя из множества людей и побуждая к чему-л.; син. вызывать.

Призывников по одному вызывали в военкомат: выкликали по очереди.

Дразнить несов., кого-что. Называть кого-л. обидным прозвищем в насмешку.

Его в институте часто дразнили Геростратом.

Закидывать несов. (сов. закидать ), кого чем. Перен. Обращаться (обратиться) к кому-л. со множеством вопросов, замечаний и т.п., словно засыпая, покрывая кого-л. ими; син. забрасывать (перен.) .

На телевизионных дебатах кандидаты в депутаты закидывали друг друга неожиданными вопросами, стараясь удивить зрителя их оригинальностью. Секретарь президента компании закидала посетителя вопросами: Откуда? Кто такой? По какому делу? .

Запрашивать несов. (сов. запросить ), что у кого-чего. Обращаться (обратиться) куда-л. (обычно к должностному лицу, группе людей, в какую-л. организацию) с официальным требованием, просьбой дать какие-л. сведения, объяснения.

Каждое утро летчики запрашивали у метеорологов погоду на день. Директор театра запросил большую арендную плату с гастролирующей труппы актеров, поэтому, несмотря на зрительский успех, они быстро покинули город.

Звать несов. (сов. позвать ), кого-что. Обращаться (обратиться) к кому-л., голосом приглашая приблизиться, подойти или откликнуться; син. Призывать.

Старушка испугалась, увидев в комнате чужого, и стала звать соседку. В саду уродилось так много яблок, что хозяева позвали друзей собирать урожай.

Здороваться несов. (сов. поздороваться ), с кем. Обращаться (обратиться) к кому-л. с приветствием при встрече.

Компания выпускников факультета пополнялась все время новыми людьми, с которыми здоровались, а потом пускали в свой круг. Несмотря на ссору, подруги нашли в себе силы поздороваться друг с другом и не показать окружающим своих испорченных отношений.

Именовать несов., кого-что кем-чем. Называть кого-, что-л. каким-л. именем (о личном имени человека, даваемом ему при рождении, или о нарицательном словесном обозначении предмета, явления, понятия); давать имя, наименование кому-, чему-л.; син. величать, звать, называть.

Отец строго и просто именовал своего сына Геннадием.

Молиться несов. (сов. помолиться ), кому-чему. Обращаться (обратиться) с мольбой, просьбой, благодарностью к Богу, святым, произнося слова молитвы установленного текста, произносимого верующим при обращении к Богу, святым, а также при религиозных обрядах.

Жена лесника молилась Богу каждый вечер, прося, чтобы муж вернулся из тайги живым. Старушка, выйдя из церкви, еще раз помолилась на крест собора и пошла тихонько домой.

Называть несов. (сов. назвать ), кого-что кем-чем. Давать (дать) словесное обозначение чему-л.: предмету, явлению, понятию и т.п., а также личное имя кому-л.; син. величать, звать, именовать.

Томочку за маленький рост с детства называли Пуговкой. Родители долго думали, как назвать своего первенца, и, наконец, выбрали красивое имя - Александр.

Окликать несов. (сов. окликнуть ), кого. Называть (назвать) громко кого-л. по имени; кричать (крикнуть) что-л. кому-л. с целью привлечь внимание, остановить и т.п.; син. окрикать (окрикнуть).

У жены была дурная привычка окликать мужа, когда он уже выходил рано утром на работу и преступал порог дома. Вдруг в темноте его окликнули незнакомые люди и попросили закурить.

Приветствовать несов. (сов. поприветствовать ), кого. Обращаться (обратиться) к кому-л. при встрече, называя по имени или используя принятые в обществе слова, выражения, этикетные формулы типа здравствуйте, привет и т.п.

Дорогая гостья! - приветствовал радостно Николай свою приятельницу, встречая ее в уютной гостиной. Здравствуйте, здравствуйте! - поприветствовал своих учеников старый профессор, приглашая их в дом.

Спрашиваться несов. (сов. спроситься ), у кого. Разг. Обращаться (обратиться) к кому-л. с просьбой разрешить сделать что-л., отправиться куда-л.

Новый тренер заводской футбольной команды был очень резок и строг, не терпел пропусков занятий, поэтому приходилось спрашиваться у него по малейшему поводу. Надо у мамы спроситься, чтоб на речку идти, - наставительно сказал Борька. [Толковый словарь русских глаголов под ред. проф.Л.Г. Бабенко, 1999: 372-374].

2.3 Глаголы речевого обращения в английском языке

Базовым глаголом речевого акта обращения в английском языке следует считать глагол to address somebody in oral speech, to call somebody or something by this or that name.

To appeal (to, for) - to make an earnest or strong urgent request, as for help, support or advise <обращаться с призывом>, or to have recourse, as for corroboration; resort.

I appeal to your sense of justice.

To call over the roll - to read out names during a roll-call (esp. in a public place); to page; call aloud (for someone who is wanted for some reason). <выкликать>

During the competition the swimmers’ names were called over the roll.

To deluge with - to overwhelm with a large number or amount; swamp; inundate. <закидывать>

The press secretary was deluged with requests for information.

To designate - to give a name or title to; characterize. <обозначать, назначать>

What is originality? To see something that is as yet without a name, that is as yet impossible to designate, even though it stares us in the face. - Friedrich Nietzsche.

To excuse - to apologize for (oneself) for an act that could cause offense. <спрашиваться>

She excused herself for being late.

To greet - to salute or welcome in a friendly and respectful way with speech or writing, as upon meeting or in opening a letter. <здороваться, прветствовать>

They greeted each other by shaking hands.

To plead (with, for) - to appeal earnestly; beg (of, for); to provide an argument or appeal. <взывать>

Your youth pleads for you in this instance.

To pray - to utter or address a prayer or prayers to God, a god, or another object of worship. <молиться>

I pray you to be careful.

To request - to endeavor to obtain something by expressing one's needs or desires; ask (for). <запрашивать>

The police requested to see the evidence firsthand.

To style - to address somebody using the most respectful and dignified name. < величать>

George VI styled his brother Duke of Windsor.

To tease - to annoy or make fun of someone persistently; mock playfully. <дразнить>

They teased her about her hew hairdo.

To welcome - to greet, receive, or entertain (another or others) cordially or hospitably. <приветствовать>

If dandelions were hard to grow, they would be most welcome on any lawn. - Andrew V. Mason [Longman: Active Study Dictionary, 2004].

Глава 3. Употребление обращений в современной речевой практике

3.1 Соотношение речевого акта обращения и типа предложения

Речевое общение считается одним из важнейших видов человеческой деятельности. Вежливость является обязательным элементом этого общения, обеспечивающим ровное, успешное и бесконфликтное его протекание. Будучи одной из базовых составляющих межличностного общения, вежливость представляет собой наиболее важный регулятор поведения человека, необходимый для достижения эффективного социального взаимодействия.

Обращение - один из важнейших и необходимых компонентов речевого этикета. Оно используется на любом этапе общения, на всем его протяжении, служит его неотъемлемой частью.

Обращение - составная часть речевого этикета, поскольку с помощью этой единицы устанавливается и поддерживается речевой контакт с собеседником, регулируется представление о ситуации общения в целом и о речевых позициях партнеров по коммуникации, их социальных и личных взаимоотношениях. Изучение обращения в составе речевого этикета дает ценную возможность понять ту или иную культуру. По правилам речевого этикета корректное обращение должно присутствовать во всякой речи. Необходимо выстроить его в соответствии с национальными правилами речевого этикета и правилами уместности его в речи [Ларина Т.В., 2003: 137-147].

В данной главе рассматриваются структурно-семантические отношения между обращением и предложением.

По характеру взаимодействия обращения с предложением и его компонентами предложения делятся на пять основных типов.

Первый тип − это предложения, в которых имеются местоименные члены, соотносимые с обращением. Общая функция обращения в таких предложениях − уточняющая. Обращение раскрывает предметно-логическое содержание местоименного слова, приближаясь по функции к приложению. Применение метода перестановки и трансформации позволяет отличать эти члены предложения.

Дополнительная конструктивно-смысловая функция обращения зависит от того, в роли какого члена предложения выступает соотносящееся с обращением местоименное слово, от позиции обращения по отношению к этому местоименному слову.

Второй тип − предложения, в которых соотносящимися с обращением словами являются глаголы-сказуемые в форме 2-го лица (а в особом значении и 1-го лица) изъявительного или повелительного наклонения. Обращение здесь выступает в функции конкретного субъекта действия. Через посредство обращения грамматическая форма 2-го лица глагола соотносится с конкретным, реальным лицом собеседника. В этой роли обращение близко к подлежащему двусоставного предложения и превращается в него, как только побудительное предложение трансформируется в повествовательное.

К третьему типу относятся предложения с вводными словами, выраженными глагольными формами 2-го лица. Такие вводные слова выражают обращенность высказывания к собеседнику, а обращение называет реального, конкретного собеседника, усиливая, таким образом, направленность речи ко 2-му лицу.

В указанных трех типах предложений обращение непосредственно относится к одному из членов предложения, что находит свое внешнее выражение в параллелизме форм числа или рода и числа. Но этот параллелизм нельзя рассматривать как связь согласования, поскольку обращение и соотносимые с ним члены предложения не образуют подчинительного словосочетания,где только и возможна связь согласования. Параллелизм грамматических форм соотносимых членов выражает одинаковую их конкретно-реальную или предметно-логическую соотнесенность.

К четвертому типу относятся предложения, в которых нет компонентов, непосредственно соотносящихся с обращением. В этих случаях обращение относится ко всему предложению в целом, участвуя в коммуникации как обозначение лица, в интересах которого делается сообщение или собеседника, ожидаемая реакция которого на сообщение влияет определенным образом на смысловой план высказывания.

Пятый тип − это предложения с частицами и междометиями, через посредство которых поддерживается внутренняя смысловая связь обращения с предложением [Щербинина И.В., 2006: 194-195].

В данной работе нас интересуют второй и третий тип предложений, где мы имеем дело с глаголами речевого обращения.

3.2 Формы обращения в английском и русском языках

В разные периоды жизни общества бытуют различные лексические формы обращений, в которых находят воплощение исторически меняющиеся формы общественных отношений между людьми. В современной речевой практике используются установившиеся, общераспространенные или излюбленные в определенной социально-речевой сфере словесные формы обращений, отражающие характер взаимоотношения людей в обществе.

3.2.1 Обращение, привлечение внимания

Чаще всего для привлечения внимания используются следующие формы:

простите/ excuse me, извините/ pardon me, I say, say.

Простите/ Excuse me является общепринятой формулой при обращении к незнакомому человеку с просьбой объяснить, как пройти или проехать куда-либо, дать разъяснения по какому-либо вопросу и т.п. Эта приветственная модель характерна для начала общения незнакомых людей на улице. Основной чертой данного взаимодействия является то, что здесь как правило практически не употребляется слова приветствия как таковые, т.е. “Неllo, Hi, Good morning, Good afternoon ”. Вместо них используются краткие реплики, главной целью которых выступает привлечение внимания адресата. Подобную ситуацию можно объяснить тем, что данное общение носит кратковременный характер, собеседники прежде всего руководствуются принципом экономии времени и усилий друг друга. Например:

A: Excuse me!

B: Yes?

A: Do you have a light?

В данном диалоге вопрос, ради которого и был начат данный разговор, последовал сразу после того, как первый говорящий привлек к себе внимание репликой Excuse me , а второй говорящий отреагировал на нее репликой Yes .

Excuse me также обычно употребляется, если вы хотите пройти к выходу в автобусе, метро и т.д. или на свое место в театре, кинотеатре и т.п.

Excuse me, which is the way to the theatre from here?

В контексте предложенной ситуации pardon me является одновременно и вежливой формой обращения, и извинением за беспокойство, которое вы можете причинить своими действиями, приблизительно соответствующая русскому “Посторонитесь, пожалуйста” .

В отличие от русского языка, где имеется большое разнообразие слов и возгласов, которыми можно воспользоваться, если возникает необходимость окликнуть незнакомого человека, который уже успел уйти на достаточно большое расстояние, в английском языке употребляется лишь несколько: I say! Say. (Послушайте!) , или стилистически - сниженные Hi! или Hey! (Эй!). Если же незнакомец/незнакомка, чье внимание необходимо привлечь (забыл/а книгу, обронил/а перчатку, выронил/а кошелек и т.п.), находится близко, то к нему обращаются со словами “excuse me” [ Иванов А.О., Поуви Д., 1989: 9].

Существуют также стилистически повышенные формы, типа: простите (извините) за беспокойство/ I’m sorry to trouble you, but… Выбор формы обращения зависит и от содержания просьбы. Вторая форма обычно предваряет просьбу, требующую от лица, к которому она обращена, некоторого усилия или какого-либо действия (открыть окно, закрыть дверь, переставить вещи и т.п.) Например,

I'm sorry to trouble you, but can/could you move up a bit?

Но вышесказанное не исключает использование данной конструкции в качестве обращения с просьбами типа:

I'm sorry to trouble you, but can you tell me the time?

Способом привлечения внимания может быть вежливый вопрос типа: Скажите пожалуйста…? / Could you tell me…, please? Can you tell me…, please? И can и could одинаково употребительны в контексте данной ситуации. Однако could звучит более вежливо и уважительно, так как подразумевает и не высказанную вслух говорящим фразу “если это вас не затруднит” .

Извините, вы не скажите.? / Excuse me, сan you tell me. (please)?

Извините, не могли бы вы сказать.? / Excuse me, could you tell me. (please)?

Простите, вы не знаете.? / Excuse me, do you happen to know.?

Будьте добры. / Please.

Будьте любезны. / Would you., (please)? Would you mind., (please)?

Не будете ли вы так любезны сказать.? / Would you be good (kind) enough to tell me., (please)? Would you be so good (kind) as to tell me., (please)?

Вы не можете (сказать).? Не можете ли вы (сказать).? Не могли бы вы (сказать).? / Can/Could you tell me. (please)? Вас не затруднит (сказать).? Вам не трудно (сказать).?

Можно (вас) спросить? / May I ask (you) a question?

Можно задать вопрос? Разрешите вас спросить? / Can I have a word with you?

Можно вас (тебя) на минутку? / May I see you a moment?

Здесь следует отметить, что в формулах вежливости на английском языке используются различные модальные глаголы: can, could, may, will, would. Их формы являются четко фиксированными, и каждый из модальных глаголов привносит в обращение то, что связано с его индивидуальным значением [Штелинг Д.А., 1996: 187-201]. Здесь также различают два аспекта: языковой и прагматический, и обозначение связи между этими аспектами гораздо более тесное, чем имеет место в русском языке. Это позволяет отметить различные оттенки значения, придаваемые выражению просьбы каждым глаголом.

Глагол can связан с утверждением объективной действительности, т.е. реальной возможности или способности человека совершить действие. Не случайно с этого глагола начинаются просьбы, обращенные к близким людям.

Can you give me the book, please?

Глагол could добавляет к просьбе оттенок сомнения, но не в способности адресата совершить действие, а в правомерности побуждения. Обращения, начинающиеся с этого глагола, имеют более вежливую форму, поскольку увеличивают дистанцию между собеседниками. Выражение просьбы с помощью глагола could наиболее близко по семантике с вариантом просьбы на русском языке: Не могли бы вы…?

Глагол may выражает не саму способность адресата совершить действие, а лишь мысль говорящего, догадку, допущение возможности действия. Устанавливая наибольшую дистанцию между собеседниками, подобное обращение относится к категории официальных: May I come in?

Глагол will связан с категорией предвосхищения, предопределения факта, уверенного ожидания, т.е. содержит в себе предварительное знание об адресате речи, высказанное с определенной степенью уверенности. Этот глагол является наиболее общим, абстрактным, объединяющим в себе значения, как возможности, так и необходимости действия. Поэтому в эмоциональном плане обращения, начинающиеся с глагола will , являются наиболее нейтральными, “вежливо-холодными”: Will you tell me the time?

Глагол would, как и глагол will ,включает в себя единство объективного (предопределенности как результата наблюдения над самим фактом действительности) и субъективного (знания говорящего, его мысли, осведомленности о факте речи и возможностях адресата). Семантика этого глагола добавляет к просьбе оттенок сомнения, неуверенности, но не в способности адресата откликнуться на просьбу, а в правомерности включения его в круг проблем говорящего. Семантика глагола would делает обращение наиболее насыщенным по степени модальности, поэтому обращения с глаголом would звучат наиболее вежливо: Would you close the window? [Штелинг Д.А., 1996: 187-201].

Сигналом привлечения внимания может быть также глагол

послушайте/ look here! See here! Hey there! Here! Look here! иногда предваряет высказывание, выражающее протест, недовольство кем-либо или чем-либо, упрек кому-либо и т.п. Например,

Look here, you can't talk to me like that! или:

Послушай , ты не брал мои конспекты ? / Look here, you didn't take my notes by any chance?

В речевом этикете военных при обращении к старшим по званию употребляется фраза: Разрешите обратится! / I beg your pardon, sir. [Рамазанова О. В.]

3.2.2 Обращение (знакомство без посредника)

Следует отметить, что правила хорошего тона не предусматривают знакомство без посредника. Но если уж так случилось, что рядом не оказалось никого, кто мог бы Вас представить, то можно прибегнуть к одной из предложенных формул, стилистически нейтральным:

Я хочу с Вами (с тобой) познакомиться. / Hello, my names is Mrs. Jones (Peter Evans, Jane)

Я хотел бы с Вами (с тобой) познакомиться. / I've been looking forward to meeting you. My names is.

Мне хочется с Вами (с тобой) познакомиться. / I am Jane Morrison/ I've always wanted to meet you.

Мне хотелось бы с Вами (с тобой) познакомиться / I've been looking forward to meeting you. My names is.

Более непринужденными являются формы:

Давай познакомимся! / Good evening. I am Peter Hopkins.

Давай (те) знакомиться! Будем знакомы! / Hello! My name's Susan.

Аналогов данным формам в английском языке нет. Как осуществляется знакомство, зависит в большей степени от ситуации общения. Разговор с незнакомым человеком обычно начинается с реплики о погоде и т.п., обмена впечатлениями о просмотренном фильме, а потом уже может появиться возможность для более близкого знакомства, когда Ваш собеседник представится Вам или Вы ему.

Официальными, стилистически повышенными, являются формы:

Разрешите (с вами) познакомиться! / May I introduce myself (to you).

Позвольте с вами познакомиться! / Let me introduce myself (to you).

Позвольте представиться! Разрешите представиться! / Allow me to introduce myself.

Разрешите представиться. Доцент Московского университета Пирогов. Я занимаюсь теми же вопросами что и вы. Нам полезно было бы поговорить. /

Allow me to introduce myself. My name is Victor Pirogov. I'm a reader at Moscow University. I understand we're working in the same field and I was hoping we could discuss certain problems.

Позвольте познакомиться. Актер драматического театра Мухин. / May I introduce myself? I'm Leonid Mukhin, an actor of the drama theatre.

Меня зовут Владимиром . / My name is Vladimir.

Представление по имени, фамилии осуществляется в следующих формах:

Моя фамилия Пирогов / My name is Pirogov

Я Пирогов / I am Pirogov

Пирогов / Pirogov

Мое имя Иван Николаевич / My name is Ivan Nikolaevich

Иван Ефремов / Ivan Efremoff

Иван Николаевич Ефремов / Ivan Efremoff

Знакомство (главным образом в неофициальной обстановке) может начинаться с вопроса к собеседнику:

Как вас (тебя) зовут? / What is your name?

Как ваша (твоя) фамилия? / What is your name/surname? What shall I call you?

Как ваше имя-отчество? / How do you want me to call you?

Как ваше (твое) имя? / What is your name?

В обыденной речи в данной обстановке общения употребляется слово name, которое подразумевает и имя и фамилию. Представляемому лицу как бы дается право выбора определить уровень оющения. Среди молодежи при знакомстве называется имя, в условиях же официальной или деловой встречи называется фамилия или имя и фамилия. Учитывая возможность расхождения между написанием имен и их произношением, можно при знакомстве попросить записать в ваш блокнот имя и фамилию: Please write down your full name.

Понятие отчества в английском языке нет. Родители могут дать ребенку второе имя, которое может быть именем, фамилией, географическим названием и т.п. John Fitzherald Kennedy, где второе имя - фамилия матери.

Стилистически сниженные вопросы:

(А) вас как (тебя) зовут? / And may I ask your name?

(А) как вас (тебя) зовут? / And what is your name?

(А) как вашеа (твоя) фамилия? / And how shall I call you?

(А) как ваше имя-отчество? / And how do I call you? And how would you like me to address/call you?

(А) как ваше (твое) имя? / And how do I address you? And what is your name?

В официальных условиях - заполнение анкеты, запись в поликлинике и т.п. - также так же происходит как бы своеобразное представление. При этом задаются краткие вопросы:

Фамилия: / Surname?

Имя / First name?

Отчество: /

Год рождения / Date of birth?

3.2.3 Знакомство через посредника

При знакомстве через посредника соблюдается принцип подчеркнутого уважения, который требует, чтобы мужчину представляли женщине, молодую женщину - женщине старшего возраста, молодого мужчину - мужчине страшего возраста, сотрудника - руководителю. Как правило, посредник называет фамилию лица, которому преставляют гостя, посетителя или нового сотрудника, а затем уже фамилию представляемого лица.

Познакомьтесь (пожалуйста)! / Mr/Mrs/Miss + фамилия, may I intriduce Mr/Mrs/Miss + фамилия.

Познакомьтесь (пожалуйста) с.

Знакомьтесь! /., this is.., I don't think you've met., you haven't met., have you?., have you met.?, meet.

Как и в случае знакомства без посредника в этой ситуации может быть выражено желание познакомить собеседников:

Я хочу познакомить вас. / I'd like you to meet Mr/Mrs/Miss + фамилия

Я хотел бы познакомить вас с.

Мне хочется познакомить вас с. / Allow me to introduce you to.

Мне бы хотелось познакомить вас.

Я хочу представить вас. / I’d like to introduce you to…

I’d like you to meet…

I want you to meet

Я хочу представить вам. / Allow me to introduce (to you to).

I'd like to introduce (to you).

May I introduce.?

I'd like you to meet.

This is.

Я хочу представить вас Ирине Петровне Гудковой / I'd like to introduce you to Mrs Blake. I'd like you to meet Mrs Blake. I want you to meet Mrs Blake.

Я хочу представить вам Ирину Петровну Гудкову / May I introduce Mrs Blake? Allow me to introduce Mrs Blake. I'd like to introduce Mrs Blake. I'd like you to mee Mrs Blake. This is Mrs Blake.

Стилистически повышенными фразами являются следующие:

Разрешите познакомить вас. / Allow me to do the introductions.

Разрешите познакомить вас с. / Allow me to introduce you to.

Позвольте познакомить вас с. / Let me introduce to.

Разрешите/позвольте представить вам. / Allow me to introduce Mr/Mrs/Miss.

Таким образом, на наш взгляд, вежливость является относительным понятием не только в определении того, что считать вежливым, но и в какой степени она реализуется той или иной языковой формой. Существуют абсолютные маркеры вежливости - такие, как "пожалуйста" или "спасибо" ("thank you", "please"), но их в языке немного. Большинство лингвистических единиц получают необходимое оформление с точки зрения норм вежливости в определенном контексте и неодинаково трактуются представителями разных лингвокультур.

Заключение

Завершая сопоставительное исследование систем английских и русских обращений в коммуникативно-прагматическом аспекте, семантического пространства глаголов обращения в английском и русском языках, можно сделать вывод, что обращения, являясь специфическим контактоустанавливающим средством, представляют собой одну из самых употребительных речевых единиц в английском и русском языках и остаются одной из актуальных проблем современной лингвистики.

Являясь составной частью речевого этикета, обращения употребляются в самых разных ситуациях общения, используется людьми, имеющими самые разные социальные признаки, направлено разным адресатам. Изучение системы обращений представляет собой специфический инструмент анализа культуры носителей языка, так как используемый представителями различных этнокультур набор обращений является своеобразным отображением значимых с точки зрения этнопсихологии и культурной традиции признаков коммуникантов и ситуаций речевого общения.

Наконец, и русские, и английские обращения несут значительную коммуникативную нагрузку, не только называя адресата, но устанавливая и поддерживая речевой контакт с собеседником, регулируя при этом представление о ситуации общения в целом и о речевых позициях партнеров, их социальных и личных взаимоотношениях [Рамазанова О.В., 2006: 18].

Изучение обращения в составе речевого этикета дает ценную возможность понять ту или иную культуру. По правилам речевого этикета корректное обращение должно присутствовать во всякой речи. Необходимо выстроить его в соответствии с национальными правилами речевого этикета и правилами уместности его в речи.

В ходе исследования мы увидели, что одним из основных условий существования человеческого общества является обмен информацией. В типичной речевой ситуации, включающей говорящего, слушающего и высказывание говорящего, с высказыванием связаны самые разнообразные виды речевых актов [Рамазанова О.В., 2006: 18].

В результате исследования теории речевых актов, являющейся одним из ведущих направлений в современной лингвистике, мы выяснили, что данная теория стала одним из самых принципиальных шагов при переходе от описания семантического значения к значению прагматическому. Согласно классификации Дж. Серля, одним из основных классов речевых актов является класс экспрессивов.

Цель данного класса Дж. Серль определил как выражение психологического состояния относительно положения дел. Сюда относятся акты извинения, поздравления, благодарности, приветствия, прощания. Речевые акты приветствия представляются особенно значимыми в рамках данного класса, поскольку именно начало диалога зачастую предопределяет дальнейший тон коммуникации [Рыжова Л.П., 1982: 9].

Устойчивый интерес к коммуникативным аспектам языковых систем, проявляемый в лингвистике в настоящее время, обусловлен тем фактором, что вследствие бурного экономического развития многих стран, глобализации экономической деятельности, возросли интенсивность, плотность и продолжительность контактов между представителями разных культур. Способы общения, в подавляющем большинстве, являются отражением национального характера и уклада жизни [Островская Т.А., статья, 2003].

Очень многие черты национального коммуникативного поведения русских, по мнению отечественных и зарубежных исследователей, проистекают из таких исторически сложившихся совокупности устойчивых психологических черт народа, как широта души, щедрость, великодушие, бескорыстие, как следствие приоритета духовных ценностей над материальными, общинность уклада жизни, неровность в проявлении эмоций, импульсивность и некоторые другие. В соответствии с этими чертами и определяется дистанция между индивидами - то, что англоязычные народы считают нарушением privacy, в русском лингвокультурном обществе обозначается как неравнодушие, участливость.

Поэтому более близкое расстояние при общении, чем у американцев и, тем более, у англичан, не является признаком “невоспитанности”, агрессивности, а лишь проявлением национального коммуникативного стереотипа.

Русских в силу эмоциональности отличает также более громкая речь, русские чаще общаются в общественных местах, даже в больших городах люди вступают в разговоры с незнакомыми, хотя в настоящее время это происходит все реже.

Американцы поддерживают в большинстве случаев достаточно большую дистанцию общения - слишком короткая дистанция, у американцев, связывается с посягательством на личное пространство, агрессией или сексуальным домогательством.

В русской коммуникации сокращение дистанции свидетельствует о дружеском расположении, в американском коммуникативном поведении комфортной коммуникативной зоной является расстояние не менее полуметра. Иная манера поведения может расцениваться как попытка нарушения личного пространства, т.е. проявлением агрессии [Островская Т.А., статья, 2003].

В своей книге “Язык и межкультурная коммуникация” [Терминасова С.Г., 2000: 43] С.Г. Тер-Минасова вычленяет формулу межкультурной коммуникации как ’’Три ‘Т’’’, имея в виду:

· Терпение,

· Терпимость,

· Толерантность.

Понятие вежливость очень близко к понятию толерантность в смысле коммуникативной категории.

Особенности английского коммуникативного поведения обусловлены принадлежностью англичан к индивидуалистским ценностям. Manners make the man гласит английская поговорка. Когда англичане хотят сделать замечание своим детям, они не одергивают их резкими замечаниями, а предлагают им вспомнить о манерах: Mind your manners. Англичане утверждают, что Nowhere is there room for the display of good manners as in conversation (Нигде так ярко не проявляются хорошие манеры человека как в разговоре) [Островская Т.А., статья, 2003].

Согласно сложившемуся стереотипу, англичане в глазах русских являются вежливыми, галантными, учтивыми, даже чопорными, но при этом сдержанными, малообщительными, холодными, невозмутимыми, равнодушными ко всему [Кобозева И.М., 1995: 102].

Некоторые исследователи на основе ассоциативных экспериментов утверждают, что в проявлении вежливости как антипода агрессии англичане склонны проявлять демонстративное, этикетное коммуникативное общение.

Многочисленные исследования по проблемам межкультурной коммуникации, проводимые как в нашей стране, так и за рубежом, убедительно показывают, что в общении с иностранцами люди легко прощают грамматические и лексические ошибки, так как объясняют их недостатком знаний языка, однако очень чувствительны к нарушению социокультурных норм общения, так как полагают, что они были нарушены преднамеренно с целью нанесения обиды или оскорбления (см. Janney & Arndt 1992; Sifianou 1992; Agar 1994; Тер-Минасова 2002, Виссон 2003 и др.).

Таким образом, начиная разговор с представителем англоязычной культуры, следует учитывать прагмалингвистическую ситуацию общения и выбирать соответствующую речевую модель, так как неверный выбор приветствия может значительно усложнить ход коммуникации.

В ходе исследования исходя из роли предиката говорения в высказываниях, представляющих речевой акт, мы убедились в участии (семантическом и функциональном) глагольной лексемы в представлении говорения, называния, коммуникативного намерения и мотива речевого действия, речевого жанра, выполнения правил речевого поведения. Это делает глаголы говорения изосемичными всем двенадцати значимым измерениям, детерминирующим варьирование иллокутивных актов (по терминологии и систематике Дж. Остина) [Розеншток-Хюсси О., 1994: 21].

Глаголы речи представляют собой сложный денотат. В них характеризуется содержание мысли, коммуникативная сторона речи, взаимодействие и контакт коммуникантов, речевое побуждение, эмоциональное отношение, оценка и внешняя сторона речи.

В ходе исследования определена лексико-семантическая структура глаголов речевого обращения на основе учения о речевых актах, выделены элементарные единицы их значения и произведена классификация глаголов речи.

В результате исследования выявлен и описан круг глаголов речи, функционирующих в речевом акте обращения.

Внутри лексико-семантического поля “действие и деятельность” с учетом категориально-лексической семантики выделяется подполе “речевая деятельность”. В подполе глаголов “речевой деятельности” входят лексико-семантические группы глаголов речи:

· глаголы речевого сообщения

· глаголы речевого общения

· глаголы речевого обращения

· глаголы речевого воздействия

· характеризованной речевой деятельности

В исследуемом материале представлены глаголы речевого обращения, относящиеся к ЛСГ глаголов речевой деятельности.

Список использованной литературы

Книги

1. Арутюнова Н.Д. Стратегия и тактика речевого поведения. // Прагматические аспекты изучения предложения и текста. - Киев, 1984. - 78с.

2. Арутюнова Н.Д. Типы языковых значений. Оценка. События. Факт. - М.: Просвещение, 1994. - 243с.

3. Бахтин, М.М. Исследования в лингвистике. / М.М. Бахтин. - Ленинград, 1983. - 416с.

4. Беляева E.И. Принцип вежливости в речевом общении (способы оформления декларативных высказываний в английской разговорной речи) // Иностр. языки в школе. - 1985. - № 2. - С.12-16.

5. Богданов В.В. Иллокутивная функция высказывания и перформативный глагол. В: Содержательные аспекты предложения и текста. - Калинин, 1983.

6. Булыгина Т.В., Шмелев А.Д. Языковая концептуализация мира (на материале русской грамматики). - М.: Языки русской культуры, 1997. - 576 с.

7. Валгина Н.С. Синтаксис современного русского языка. - М.: 1973. - 342с.

8. Васильев Л.М. Семантика русского глагола. - Уфа, 1981. - 443с.

9. Гак В.Г. Языковые преобразования. - М.: Языки русской культуры, 1998. - 764с.

10. Гольдин В.Е. Обращение: теоретические проблемы. - Саратов, 1987. - 231с.

11. Демьянков В.З. Доминирующие лингвистические теории в конце XX века / В.З. Демьянков // Язык и наука конца XX века. - М.: Российский госуд. гуманит. университет, 1995. - 320с.

12. Есперсен О. Философия грамматики. - М.: Изд-во иностр. лит-ры, 1958. - 404с.

13. Иванов А.О., Поуви Д. Английские разговорные формулы. - М.: Просвщение, 1989. - 128с.

14. Карпушина Е.Е. Прагматическая характеристика речевых ходов в англо-язычном диалоге. / Е.Е. Карпушина. // Коммуникативный аспект языка: процессы и единицы: Межвузовский сборник науных трудов. - Л., 1991. - 102 с.

15. Кобозева И.М. Теория речевых актов как один из вариантов теории речевой деятельности. / И.М. Кобозева. - М.: Прогресс. - 1986. - Выпуск 17. - 88с.

16. Падучева Е.В. Соотнесение высказывания с действительностью. - М.: 2001

17. Поспелова А.Г. Косвенные высказывания. // Спорные вопросы английской грамматики, Л., 1988. - 152с.

18. Почепцов В.Г. О месте прагматического элемента в лингвистическом описании. // Прагматические и семантические аспекты синтаксиса. - Калинин: КГУ, 1985. - 178с.

19. Розеншток-Хюсси О. Речь и действительность. М.: 1994.

20. Семененко, Л.П. Косвенные речевые акты - амальгамы. / Л.П. Семененко. - Тула, 1991. - 118с.

21. Сусов И.П. Прагматическая структура высказывания // Языковое общение и его единицы: Межвузовский сборник научных трудов. Калинин: КГУ, 1986. - 4-18с.

22. Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация: (Учеб. пособие) - М.: Слово/Slovo, 2000. - 624 с.

23. Формановская Н.И. Речевой этикет и культура общения. - М.: Высш. школа, 1989.

24. Штелинг Д.А. Грамматическая семантика английского языка. Фактор человека в языке. - М.: МГИМО, ЧеРо, 1996. - 254с.

25. Austin J. L. How to Do Things with Words. Oxford: University Press, 1965

26. Beaugrande de R. The Story of Discourse Analysis / R. de Beaugrande // Discourse as Structure and Process. Discourse Studies: A Multidisciplinary Introduction. - London-Thousand Oaks - New Delhi: SAGE Publications, 1997. Vol.1. - P.35

27. Leech G. N. Principles of Pragmatics, London, New York, 1983.

28. Searle J. R. Speech Acts: An Essay in the Philosophy of Language, New York, etc., 1969.

29. Wunderlich D. Studien zur Sprechaktteorie, Frankfurt a. Vain: Suhrkamp, 1976.

Статьи из журналов и газет

30. Ларина Т.В. Лингвистика и межкультурная коммуникация. // Вестник МГУ. Сер 19.2003. № 4. - С.137 - 147.

31. Остин Дж. Слово как действие. // Новое в зарубежной лингвистике: Вып.17. - М.: Прогресс, 1986. - С.22 - 31.

32. Островская Т.А. Дихотомия AGGRESSION vs TOLERANCE в русском и английском коммуникативном поведении - статья.

33. Ромазанова, О.В. Роль лингвострановедения в обучении иностранному языку [Текст] / О.В. Ромазанова // Социально-гуманитарные дисциплины в системе межкультурной коммуникации: Сборник статей. - Казань: Изд-во Казанской государственной сельскохозяйственной академии, 2006. - С.123 - 178.

34. Серль Дж.Р. Что такое речевой акт. // Новое в зарубежной лингвистике. Вып.17. - М.: Прогресс, 1986. - С.151-169.

35. Серль Дж.Р. Классификация иллокутивных актов. // Новое в зарубежной лингвистике. Вып.17. - М.: Прогресс, 1986. - С.170 - 195.

36. Серль Дж.Р. Косвенные речевые акты. // Новое в зарубежной лингвистике. Вып.17. - М.: Прогресс, 1986. - С. 195 - 283.

37. Хельбиг Г. Проблемы теории речевых актов. // Иностранные языки в школе, 1978, № 5

38. Щербинина И.В. Коммуникативная сущность обращения как средства обращения в русском языке. // Экологический вестник научных центров черноморского экономического сотрудничества (ЧЭС). 2006, Приложение 3.С. 194-195.

Автореферат диссертации:

39. Минина О.Г. Обращение в современном английском языке. Комму-никативно-прагматический аспект: Дисс. … канд. филол. наук. Белгород, 2000.

Список использованных словарей:

40. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений/ Российская академия наук. Институт русского языка им.В. В. Виноградова. - 4-е изд., дополненное. - М.: Азбуковник, 1998

41. Longman: Active Study Dictionary: 45 000 words and phrases, including new words and phrases New ed.(Изд.4-е)

42. Толковый словарь русских глаголов: Идеографическое описание. Английские эквиваленты. Синонимы. Антонимы / Под ред. проф.Л.Г. Бабенко. - М.: АСТ-Пресс, 1999

Художественные произведения, послужившие источником примеров:

43. P. - Shaw B. Pygmalion, Moscow, 1948, 151p.

44. BL. - Waterhouse K., Hall W. Billy Liar. // Modern English Plays, Moscow, 1966, 381p.

45. SC. - David Edgar The Strange Case of Dr. Jekyll and Mr. Hyde, London, Nick Hern books, 1992, 86p.

46. DC. - Priestley J.B. Dangerous Corner. // Dangerous Corner and Other Plays: Moscow, 1989, 204p.

47. EsP - Priestley J.B. Ever since Paradise. An Entertainment Chiefly Referring to Love and Marriage, in 3 acts, London, S. French, 1946, 90p.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий