регистрация / вход

Метафора в публицистическом стиле

Роль метафоры в публицистическом дискурсе. Рассмотрение функционирования метафор как одного из инструментов мышления. Лексико-семантическое поле "воды", особенности функционирования метафоры "воды" в прессе и в работах российских и западных ученых.

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

1. МЕТАФОРА ВОДЫ В ПУБЛИЦИСТИЧЕСКОМ СТИЛЕ

1.1 Метафора в публицистическом стиле. Исследования и работы на эту тему

1.2 Метафора "воды" в работах российских и западных ученых

1.3 Лексико-семантическое поле «воды»

2. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МЕТАФОРЫ «ВОДА» В СМИ

2.1 Примеры метафоры "воды" в газете "Частный интерес"

2.2 Примеры по газете «Аргументы и факты»

2.3 Сравнительный анализ двух газет

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ


Введение

Современный этап развития лингвистики характеризуется возросшим интересом к функционированию метафор в различных сферах употребления. В центре внимания данного исследования находится коммуникативная направленность, т.е. речевое взаимодействие и его продукт - речевое высказывание.

Основы теории метафоры были заложены еще в глубокой древности (см. труды Аристотеля, Квинтиллиана, Цицерона). Также исследования феномена метафоры принадлежат крупнейшим мыслителям (Ж. Руссо, Э. Кассиреру, X. Ортеге-и-Гассету и др.). В настоящее время в ходе развития лингвистической науки изучение явления метафоры приобретает особую актуальность (Н.Д. Арутюнова, В.Г. Гак, Ю.Н. Караулов, Е. С. Кубрякова, В.В. Петров, Г.Н. Скляревская, В.Н. Телия, В.Г. Харченко, А.П. Чудинов и др.).

На первый план выходят концептуальные особенности метафоры, в рамках которых сложилось несколько подходов к ее изучению. С одной стороны, метафора является объектом исследования стилистики и риторики, а, с другой стороны, рассматривается как мыслительная универсалия.

Данная работа посвящена исследованию свойств метафоры в контексте публицистического стиля. Метафора является не только одним из самых выразительных речевых средств, но также отличается высокой информативностью.

Целью данного исследования является рассмотрение функционирования метафор как одного из инструментов мышления, а также способов коммуникации и их прагматических свойств в публицистическом дискурсе при помощи сопоставления нескольких газет.

Реализация данной цели предполагает решение ряда конкретных задач:

-проанализировать роль метафоры в публицистическом дискурсе в целом;

-выявить особенности функционирования метафоры «воды» в прессе;

-определить лексико-семантическое поле «воды»;


1. МЕТАФОРА ВОДЫ В ПУБЛИЦИСТИЧЕСКОМ СТИЛЕ

1.1 Метафора в публицистическом стиле. Исследования и работы на

эту тему

Проблемам метафоры в научной литературе, как отечественной (В.В. Виноградов, Н.Д. Арутюнова, К.И. Алексеев, В.Н. Телия и др.), так и зарубежной (Д. Лакофф, М. Джонсон, Дж. Серль и др.), уделяется должное внимание. Но, тем не менее, остается немало вопросов, нуждающихся в своем разрешении и связанных, в первую очередь, с изучением метафоры с психолингвистических, коммуникативно-прагматических и когнитивных позиций.

Метафора является одним из номинативных (смыслообразование) приемов и представляет собой использование слова, которое обозначает некоторый класс объектов, явлений или признаков, употребляющееся для характеризации или номинации другого (сходного или несходного) класса объектов. Всякое слово, использованное в переносном значении, определяется как широкое понимание метафоры . Метафора активно влияет на процессы полисемии, что, в конечном счете, отражается на лексикографическом состоянии языка. Метафора является тем средством, с помощью которого в процессе мыслительной деятельности в сознании индивидуума не только отражаются, но и осмысляются, проводятся параллели, аналогии, а также приобретают модальность, оценочность и верификацию картины окружающего его мира. Таким образом, метафора становится инструментом, посредством которого изучается действительность, когда на уровне мышления, соответственного понятийного содержания осуществляется оперирование мыслительными аналогами объектов.

Метафорические образования, скрытые (импликативные) по своей сущности, являются продуктом эмоционально-экспрессивного переосмысления объектов, а также следствием творческого подхода к языковым единицам. Метафора, обозначая нечто новое, еще не обработанное сознанием человека (а потому и необычное сочетание слов), позволяет усваивать, осмысливать, перерабатывать тот прошлый опыт, который содержится в памяти индивидуума и на основе которого создается сама, поэтому процессы метафоризации постоянны, непрерывны. Потребность в метафорическом восприятии действительности заложена в сущности человеческой природы, когда в результате осмысления человеком собственной жизнедеятельности, самоанализа возникает необходимость в изучении новых понятий, явлений, действий, признаков и т.д., которые лучше усваиваются и находят практическое применение при активном сопоставлении с уже известными знаниями. Следовательно, метафора способствует приращению, расширению и даже упорядочению системы знаний человека. Метафора задействует перцептивные представления и связи между объектами действительности, когда одни объекты становятся ориентирами (мерилами) для других, которые, в свою очередь, также могут стать «маяками» для последующих. Таким образом, метафора - архетип, дающий начало бесчисленному множеству символов, возникающих в рамках художественного произведения.

Метафора в публицистических текстах более оперативно, гибко, в то же время субтильно отражает когнитивные процессы, происходящие в обществе; она более подвижна, не отягощена необходимостью экспликации в тексте. Метафора в публицистических текстах - одно из средств (наряду с образной номинацией, фразеологическими единицами и их трансформами) создания экспрессии, что является необходимым условием функционирования языка средств массовой информации.

Метафора, сопоставляя два объекта (неизвестное через известное) и основываясь на ассоциативных связях между ними, характеризуется наглядностью оценочного компонента и эмпирическими проявлениями обще- и частнооценочными лексическими элементами. Метафора активно воздействует на воображение, формирование эмоций, подсознательные мыслительные центры индивидуума. Она представляет авторские замыслы, цели путем творческого замещения (субституции) буквальных семантических знаков, в результате чего в тексте создаются (эмоционально-экспрессивные, оценочно маркированные) сложные структурно-смысловые словесные обороты, исключающие шаблонность их восприятия читателем.

Метафора является неотъемлемой частью публицистического текста. Средства массовой информации находятся в прямом, непосредственном контакте с категориями экспрессивности, эмоциональности и оценочности, связанными, в свою очередь, с культурой языкового общения. Метафора делает газетную речь более доступной, эффективной, более действенной, активно влияющей на сознание читателя. Публицистика предусматривает прагматический подход к явлению метафоры: а) метафора в газетных текстах является источником образной номинации; б) метафора активно влияет на формирование ценностных взглядов социума; в) использование метафоры в публицистических текстах повышает их информационную составляющую; г) метафора способствует упрощению возрастающего числа сложных экономических, политических, правовых и др. явлений и понятий, которые необходимо усвоить читателю, а автору проще донести до него сущность новых реалий; д) метафора позволяет формировать то или иное оценочное отношение к сообщаемому; е) метафора в газете - это воплощение принципа сочетания стандарта и экспрессии, выдвинутого В.Г. Костомаровым.

Метафора прочно вошла в публицистический арсенал активных средств воздействия на читателя. Утверждение Аристотеля: "Всего важнее - быть искусным в метафорах, перенять их от другого нельзя; это - признак таланта"[1] , - остается основополагающим принципом художественного творчества и одним из критериев мастерства писателя и журналиста.

Исследование метафоры становится тотальным. Изучаются ее стилистические возможности, семантика и функции, закономерности метафоризации, устройство метафорического знака. Так, В.Г. Гак, говоря о метафоре в языке, отмечает ее универсальность, проявляющуюся в "пространстве и во времени, в структуре языка и функционировании. Она присуща всем языкам во все эпохи, она охватывает разные аспекты языка и обнаруживается во всех его функциональных разновидностях"[2] . По мнению Арутюновой Н.Д., метафора служит тем орудием мысли, при помощи которого нам удается достигнуть самых отдаленных участков нашего концептуального поля[3] . Лакофф Д. и Джонсон М. утверждают, что метафора пронизывает всю нашу повседневную жизнь и проявляется не только в языке, но и в мышлении и действии[4] .

Газетные метафоры можно разделить на общеупотребительные (тиражируемые журналистами) и на индивидуально-авторские.

Одной из характерных черт современной газетной публицистики является метафоризация терминов: "Характерной приметой многих современных газетно-публицистических текстов является переносное употребление в них специальной научной, специальной профессиональной, военной лексики, лексики, относящейся к спорту"[5] . Специальная терминология оказывается практически неисчерпаемым источником для новых, свежих, нештампованных способов речевого выражения. Многие узкопрофессиональные слова начинают использоваться как языковые метафоры.

Существует некоторое "недоверие" к газетным метафорам, источник которого коренится в противопоставлении их художественным и оценке роли газетных метафор с позиций художественной речи, которая более приспособлена для функционирования метафор.

По мнению одних авторов, метафора в газете нередко проходит путь: метафора - штамп - ошибка. В этой универсальности как бы заложены объективные условия для появления в газете, как пишет В.Г. Костомаров, "непродуманных стилистически, а часто и логически неоправданных метафор". Называя их "бичом печатного слова", он считает, что они подтверждают мнение об утилитарности метафоры в газете, куда она привлекается в качестве экспрессемы, чтобы "перебить стандарт". В полемике с В.Г. Костомаровым А.В. Калинин признает, что у художественной литературы и газеты - разные задачи и функции. Но это не дает оснований "... принижать газетную метафору, низводить ее функцию до чисто утилитарной… Не так уж часто, но в газетах все же бывают метафоры яркие, интересные, помогающие читателю увидеть какие-то новые связи, через которые "раскрывается мир"[6] .

Позиция ученого возвращает метафорам в газете их естественную функцию - функцию художественного познания. Именно ориентация на положительные, удачные образы позволяет подойти к неудачным семантическим образованиям как к явлению необязательному и не столь уж неизбежному для газетной стилистики. Словесные неудачи надо рассматривать не как типичное для газеты явление, а как издержки.

Опасность штампа «таится не в самом повторении, например, метафор, а в их неоправданном употреблении»[7] . По мнению И.Д. Бессарабовой, создание метафоры - это то же, что и поиски единственно подходящего, необходимого слова[8] . Привнесение метафор, как и других тропов, во многом зависит от жанра и содержания публикации, не каждая метафора подойдет и к общей интонации текста. Метафора может остаться непонятой при нарушениях семантико-парадигматических, семантико-грамматических связях. Метафора чувствительна не только к соседству с определяемым словом в прямом значении, но и с другой метафорой или метафорами.

Но, несмотря на это, метафоры активно используются в газетной публицистике, увеличивая информативную ценность сообщения с помощью ассоциаций, вызываемых переносным употреблением слова, участвуя в важнейших функциях публицистики - убеждения и эмоционального воздействия.

Метафора как одно из наиболее популярных средств художественной выразительности, помогает представить какое-то сложное понятие как относительно простое, новое - как хорошо известное, абстрактное - как конкретное. Специфика газет предусматривает наличие тиражируемых метафор, но только от мастерства журналиста зависит то, чтобы «стандарт» не превратился в «ошибку». Надо стремиться, чтобы употребление метафор было продиктовано, прежде всего, не желанием оживить материал, а стремлением добиться эффективности печатного слова, его действенности.

1.2 Метафора "воды" в работах российских и западных ученых

Культура начинается и продолжает существовать как продолжение природы, представляя особый, неизвестный самой природе ее облик, в котором совмещаются естественные природные компоненты с их сверхъестественными обретаемыми в культуре смыслами. Природный объект – вода – преобразуется культурой в культурный объект и осмысляется в культурой и языком как концепт.

Концепт – понятие, сформированное речью, т.е. языком, осуществляемым не столько в сфере грамматики, сколько в пространстве души, где важна интонация, возможны бесконечные уточнения, включение ассоциаций, комментарии, особый ритм, жестикуляция, фрагментарность, и т.д. Это понятие в процессе его обдумывания и индивидуализации, направленное на диалог, на участие другого (слушателя, читателя). Основная составляющая концепта – то, что понятно и общезначимо каждому в данной культуре.

«Концепт — это как бы сгусток культуры в сознании человека; то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека»[9] .

«В самых различных мифологиях вода – первоначало, исходное состояние всего сущего, эквивалент первобытного хаоса… Вода – это среда, агент и принцип всеобщего зачатия и порождения…»[10] . Гомер в «Илиаде» говорит об океане, из которого «текут все реки и все море, все источники, и глубокие колодцы». В библейской картине творения в начале сотворил Бог небо и землю: «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездной, и Дух Божий носился над водой» [Быт. 1:1-2]. Вода по сути предваряет явление мира, она у его истока.

В основе одного из первых философских объяснений мира, принадлежащих Фалесу Милетскому, лежит утверждение, что «все появляется из воды и в воду все разлагается»[11] .Вода у Фалеса – это, прежде всего, влажность. Влажность – непременное условие жизни (пища, семена – влажны). «Солнце и звезды созданы из паров. Каждое существо имеет в воде начало бытия и плодоношения». Влажное начало, как порождающее жизнь, само есть живое. Вода как первоначало оживляет, а, значит, и одушевляет: в природе ничего нет бездушного.

Вода озвучена своим голосом: ручьи и реки озвучивают пейзажи, а в звуках воды и звучании человеческой речи существует глубинную связь. Звуковые образы воды бесконечно разнообразны. Один из философов назвал веселое журчание воды детским языком Природы.[12]

Согласно Г. Башляру, влажная земля – это чувственная мечта ладони, то, с чем она идеально слепляется, образует архетипическое целое. Как если бы земной прах, из которого вылеплена рука, заново наполняет эту руку, обретает в ней идеальное вместилище, а она в нем – свое идеальное содержимое[13] . Вода с ее размягчающей природой становится необходимым условием осязаемой, слепленной красоты, «лепоты» по-старорусски.

Вода в христианстве – символ крещения, она связана с рождением, творением и возрождением. Омываться водой — меняться, избавляясь от чего-то внешнего, пить воду из источника или реки — меняться внутренне — принимать в себя нечто новое, размещаться у текущей воды — пребывать в состоянии неопределенности, перехода. Именно в этом — инструментальном — значении вода используется в переходных ритуалах, относящихся к самым разным культурным традициям и к разным эпохам. Крещенская купель символизирует новое рождение в качестве христианина. Омовение после долгой дороги— снятие постороннего и готовность присоединиться u1082 к своему сообществу.

У Г. Башляра есть такая мысль, которая далее, в конкретных исследованиях, развивается уже как своеобразная методология: образы, возникнув, став метафорами и символами, осуществляют обратное воздействие, порождая развитие «материального воображения» – воображения, отталкивающегося от или питающегося природной стихией. Можно даже говорить о «воображении» самой стихии, которая начинает проявлять себя в дробности, нюансировке в рамках метафор-схем ею же, этой стихией порожденных. Так, вода обладает таким «воображением»: вода, являясь для человека, источником многообразных метафор и символов, входя в качестве архетипической субстанции в культуру, сама получает затем дополнительные эстетические характеристики, как бы развивает определяемое самой водой, выявляя себя как природную основу метафор более глубоко и разнообразно.

Башляр пишет потому без кавычек о нравственности воды. Могущество водной символики – это пример своеобразной естественной морали, которой можно обучиться посредством медитации над одной из основных субстанций [14] .

В свойствах воды как первостихии есть особо отличающее ее – текучесть: «Все реки текут в море, но море не переполняется: к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь» [Еккл. 1:7].

Текучая или движущаяся вода, вода-поток, имеющая определенную форму (русло), т.е. река – буквальное материальное воплощение идеи движения, изменчивости. Но изменчивость измеряется временем. Образ реки – метафора времени.

Августин Блаженный говорил о времени, что «пока меня не спрашивают об этом, я знаю; когда спрашивают, я не знаю». Гераклит ввел в философию образ реки, потока, течения, благодаря которому он делает ясной сложнейшую мысль об изменчивости и становлении бытия. «Все по Гераклиту движется u1085 наподобие течения» (Платон); «По Гераклиту, всё движется» (Аристотель); «В одну и ту же реку нельзя войти дважды».[15]

Осмысление воды в ее текучести вывело философскую мысль на проблему изменчивости, на проблему времени, метафорически оформленную как «река времени», «поток времени». Наше сознание не может абстрагироваться от времени, поскольку само представляет переход от одного состояния к другому, последовательность или время.

Одна из ведущих для философии метафор, предложенная американским философом У. Джемсом, – «сознание как поток»[16] . Каждое состояние сознания является частью личного сознания; в границах личного сознания его состояния изменчивы и всякое личное сознание представляет непрерывную последовательность ощущений. Т.е., пишет Джемс, в сознании происходят непрерывные перемены: ни одно раз минувшее состояние

сознания не может снова возникнуть и буквально повториться. Мы то смотрим, то слушаем, то рассуждаем, то желаем, то припоминаем, то ожидаем, то любим, то ненавидим; наш ум попеременно занят тысячами различных объектов мысли. Мы сознаем душевные состояния, предшествующие и следующие как части одной и той ж личности. Перемены в качественном содержании сознания никогда не совершаются резко. Движение мысли настолько стремительно, что почти всегда приводит нас к какому-либо заключению еще до того, как мы успеваем затормозить мысль. Конечно, мысль можно приостановить, но тогда она прекращает быть сама собой... Сознание не выглядит разделанным на кусочки...

Оно также и не представляет собой какую-либо однородность: оно течет. Поэтому вряд ли подходящей для сознания будет метафора «цепь (или ряд) психических явлений». Всего естественнее к нему применить, считает Джемс, метафору «река» или «поток».

В потоке нашего сознания поражает, пишет Джемс, различная скорость течения в отдельных частях. В сознании есть «остановочные пункты» и «переходные промежутки»… «Мысль несется стремглав, так что почти всегда приводит нас к выводу раньше, чем мы успеваем захватить ее. Если же мы и успеваем захватить ее, она мигом видоизменяется. Снежный кристалл, схваченный теплой рукой, мигом превращается в водяную каплю…». Своеобразным руслом сознания как потока являются «предварительные схемы мысли», из которых состоят 2/3 нашей душевной жизни. Всякий определенный образ в нашем сознании погружен в массу свободной, текущей вокруг него «воды» и замирает в ней».

Соединив в метафоре потока сознание и водную стихию, вернемся к тем изначальным свойствам стихии, из которых произрастает разнообразие важнейших для человеческого бытия смыслов: голос (язык), характер-свобода и укрощение, связующее свойство или связность, связанность; зеркальность; строительство или творение формы; чистота, очищение. Замкнем круг наших рассуждений и перенесем эти характеристики водной стихии на сознание и с помощью «водных» метафор-схем опишем его. Голос сознания – язык и речь; в природе сознания свободный и неукротимый характер, который может закаляется, а может истощаться от посягательств укрощения; сознание связывает мир в единое целое; зеркальность или самосознание; сознание – творение, деятельность, активность; чистота или ясность сознания; очищение – прозрение, познание как постижение…

Итак, три образа воды (реки) в философии: 1)вода как первоначало или одна из исходных стихий; 2) река – это движение, изменчивость, время; 3)наше сознание – река, поток. Природный объект, прорастая в культуре разными смыслами, обретает свое «второе», культурное бытие. Культура же вглядывается в «культурный природный объект» как в зеркало, прозревает, постигает, накапливает себя как сферу ценностей свободы и творчества. Реальная природная вода, реальные водоемы, реки и речки, имеющие свое имя и место в пространстве нашей планеты, благодаря культурфилософским образам, приобретают определенные координаты видения – взгляд на конкретное явление природы, например, на конкретную поименованную реку как на «всё», когда именно данная река будет являть собой природную метафору универсальных смыслов и потому в этом своем статусе обнаружит исключительность и бесценность как «мирового события», стоящего на «мировой линии», связующей эпохи и времена, прошлые и будущие поколения.

1.3 Лексико-семантическое поле «воды»

Ядро концепта составляют признаки, определяющие семантику ядерного члена поля - первичного ЛСВ лексемы вода, неизменного с XI по XX в.: 'прозрачная бесцветная жидкость, образующая ручьи, реки, озера, моря и содержащаяся в атмосфере, почве, живых организмах и т.д. Концептуально значимыми нам представляются следующие компоненты семантики ядерного члена поля: (а) вода- это жидкость, то есть нестабильная по форме субстанция, обладающая свойством течь и принимать форму сосуда, в котором оно находится; (б) в природе вода представлена, прежде всего, в виде водоемов и атмосферных осадков; (в) вода характеризуется определенными визуальными и кинетическими характеристиками (прозрачность, движение, возможная форма, скорость и т.д.); (г) вода жизненно необходима человеку и природе в целом; (д) вода-опасная для человека стихия и среда. Перечисленные и некоторые другие, более частные концептуальные признаки не рядоположены. Они формируют сложную и многоярусную организацию концепта вода, что получает отражение в сложной организации семантического поля ВОДА.

Для интенсионала концепта <вода> признак [состоит из водорода и кислорода] не является существенным (релевантным). Зато существенны знания о том, что вода как таковая нужна для питья, для варки пищи и т.п. Рядового носителя языка не часто интересуют энциклопедические сведения о физических и химических свойствах воды. Зато он хочет знать, является ли вода из данного водоёма либо источника мягкой или жёсткой для мытья головы, пригодна ли она для заварки чая, но он обычно безразличен к вопросу о процентном содержании в ней тех или иных минералов.

Общее прототипическое значение слова – влага. Основные лексические значение слова:

1) влага, прозрачная бесцветная жидкость. Ключевая вода, колодезная вода.

2) Вода как химический компонент

3) безалкогольный напиток, состоящий большей частью из воды в значении [1] или [2], в особенности с примесью газа, сахара и красителей. Газированная вода «Буратино»

4) часть морского пространства. Нейтральные во́ды.

5) целебный источник либо лечение с его помощью. Он уехал на во́ды в Ессентуки.

6) слишком жидкий, невкусный либо малопитательный суп, соус либо напиток. Ты что меня водою потчуешь?

7) малосодержательный текст. Прочитал его статью — сплошная вода.

8) Слёзы. Хватит воду лить

9) мера качества алмаза. Алмаз чистой воды

10) околоплодная жидкость. На третий день он узнал, что роды начались ночью, на рассвете прошли воды и с утра не прекращаются сильные схватки.

Для данных значений характерны синонимы: напиток, акватория, источник, ключ, пустая болтовня, плач, рыдания. Также можно подобрать и антонимы: огонь, воздух, земля, суша, гуща. Характер концепта «вода» чаще всего обнаруживается в противопоставлении «огню». Так Ю.Ф.Овсянников подбирает наиболее встречающиеся противопоставления: «Возле огня обожжешься, возле воды намочишься», «От огня и вода ключом бьет», «Огнем вода ключом кипит, а водою и огонь заливают», «Водой мельница стоит, да от воды же и погибает», «Вода всё кроет, а берег роет (моет).

Для слова характерны устойчивые сочетания: питьевая вода, водопроводная вода, вода из-под крана, кипячёная вода, колодезная вода, родниковая вода, минеральная вода, пресная вода/солёная вода/морская вода, мягкая вода/жёсткая вода, живая вода/мёртвая вода, студёная вода/варёная вода, святая вода, талая вода, огненная вода, тяжёлая вода, лёгкая вода, дистиллированная вода, деионизированная вода, структурированная вода, исторические воды, нейтральные воды, территориальные воды, сточные воды, грунтовые воды, вешние воды, дождевая вода, большая вода; прибылая вода / малая вода; сухая вода.

Наиболее типичны следующие сочетания: вода льётся, течёт, капает, плещется; бьёт (ключом, фонтаном); брызгает, пенится; журчит, шумит, булькает, бурлит; искрится, блестит; закипает, кипит; зацветает, цветёт, воду пьют, лакают, хлебают; наливают, переливают, выливают, спускают; подогревают, кипятят; дистиллируют, воды́ отливают, наливают, плескают; нахлёбываются, могут глотнуть, по́ воду ходят, в воду ныряют, окунаются; окунают, в воде плавают, плещутся, барахтаются, тонут; топят; растворяют, разводят; отражаются; мокнут, водой, водою (реже) захлёбываются; плескаются, брызгаются; обливаются; разбавляют, разводят; заправляют (паровозы); заливают, тушат; поливают, по воде плавают (птицы и суда), ходят (корабли), на воду спускают (суда), во́ды отходят.

В языке бытуют фразеологизмы: буря в стакане воды, в воде не тонет, в огне не горит. в рот воды набрать, вилами по воде, вода на чью-либо мельницу, водой не разольёшь, воды́ не замутит, вывести на чистую воду, выйти сухим из воды, дуть на воду, обварившись молоком, идти в огонь и в воду, как в воду глядеть, как в воду кануть, как воды в рот набрать, как две капли воды, как рыба в воде, как с гуся вода, концы в воду, ловить рыбу в мутной воде, много воды утекло с тех пор, мутить воду, мыть в семи водах, на хлебе и воде, не с лица воду пить, носить воду решетом, отошли во́ды, по воде аки посуху, седьмая вода на киселе, темна вода в облацех, тише воды ниже травы, толочь воду в ступе, как/точно в воду опущенный, через огонь, воду и медные трубы, чистейшей воды, ходить по воде.

Пословицы, имеющие в своём составе данную лексическую единицу: под лежачий камень вода не течёт, вода (водичка) дырочку/щёлочку найдёт, вода камень то́чит, тихие воды глубоки́, вода дороже золота, истина в вине, здоровье в воде, не зная броду, не суйся в воду, кто опоздает, тот воду хлебает, пойдёт вода Кубань-реки, куда хотят большевики (совет., вода и мельницы ломает.

В русских приметах: хочешь вернуться в понравившуюся местность – брось в ближайший водоём монетку. Бросить монетку – значит задобрить её, умиротворить, высказать своё уважение, чтобы она не препятствовала возвращению. А в то же время – словно б оставить на этом месте часть себя (вспомним поверье о забытой в чужом доме вещи: обязательно туда вернешься). Пока покойник в доме, на окне держать чашку с водой.

Негативная символика вода характерна и для толкования снов: мутная и грязная вода предвещает смерть, а речная чистая – слезы.

Такие признаки проточной воды, как её нескончаемое и быстрое течение, были ведущими в магии для обеспечения молочности кормящих матерей и коров. К проточной воде бегали умываться для бодрости и здоровья, ею обливали людей, чтобы у них спорилось дело. Традиционной формулой благопожеланий у славян был приговор: «будь здоров, как вода».

Вода использовалась и в любовной магии: девушки ходили к воде, чтобы обеспечить себе успех у парней или для избавления от любовной тоски.

Лексико-семантическое поле «вода» - это и номинации естественных и искусственных водоемов и их частей (море, река, истоки, устье, залив, омут; пруд, запруда, лужа; бассейн) , и наименования форм движения жидкости ( волна, струя, поток, течение, прибой, потоп, наплыв, плескание , плеск, всплеск, кипень, пучина, наводнение, брызги, фонтан, душ, капля и др.), и существительные , именующие природные явления ( дождь, ливень, буря, гроза, шторм, роса ), и существительные , ассоциативно связанные с ЛСГ “вода” (пристань, гавань, порт; лодка, фрегат, баржа, челн; парус, якорь; утопленник, утопленница; слезы; морс, пиво; лед, снег).

Это и обозначение особенностей движения воды (течь, утечь, истечь, протечь, растекаться, растекающийся; литься, слиться, пролиться, изливаться, отлиться, льющийся, разлившийся; струиться, струясь; бурлить; брызгать, разбрызгивать; хлынуть, схлынуть, нахлынуть, отхлынуть; капать, каплющий; прудиться и др.), и обозначение движений, действий, производимых в воде (плавать, уплывать, подплывать, проплывать, выплывать, поплыть; нырять, нырнув; тонуть, потонувший; утопавший, утопая; топить, утопивший; полоскать; растворить; макать; купавшийся; захлебываясь и др.), и именование манипуляций с водой (лить, излить, долить, залить, отливать, обливаться, переливая, вылив; пить, упившийся; поить; мыть, отмыть, смыть, размывая; плеснуть, выплеснуть, плеснув, плеща; хлебнуть, отхлебывать, хлебнув; закапанный и т.п.).

метафора публицистический вода пресса


2. МЕТАФОРЫ «ВОДА» В СМИ

2.1 Примеры метафоры "воды" в газете "Частный интерес"

Для газеты «Частный интерес» (поскольку она является локальной для г.Чайковский) характерно клиширование, тиражирование уже известных, употребленных в федеральных изданиях метафор.

Так метафора «отток капитала» акцентирует внимание на процессе движения финансовых средств в направлении зарубежья. Однако она не конкретизирует, какого характера эти капиталы. Ими могут быть и отмываемые за границей криминальные деньги, и долговые платежи, и плата по торговым договорам с иностранными поставщиками. Эта метафора фиксирует только негативную сторону движения средств, создает неодобрительное отношение к стремлению хранить деньги в иностранных банках и т.п. Несмотря на то, что эта позиция тиражируется в дискурсе власти, с ее стороны мы наблюдаем абсолютно противоположные действия, в первую очередь, речь идет о размещении значительной части стабилизационного фонда в зарубежных активах.

Наиболее тиражирцемая метафора – это «дно» кризиса. Например, отрывок из статьи: «6 октября, когда курсы акций упали сразу почти на 20%, с утра было анонсировано интервью с зампредседателя Центрального банка РФ Константином Корищенко, который только что возглавил ММВБ, ведущую биржу страны. Он заявил буквально следующее: «Тот уровень, на котором мы сейчас находимся, — если не дно, то где-то близко к нему: весь негатив, который мог выплеснуться на рынок, уже выплеснулся. Большие колебания — верный признак приближающейся смены тренда». В удивительное мы живем время — журнал еще несли по киоскам, а заявление г-на Корищенко уже выглядело откровенным издевательством. В наши дни прогнозы либеральных экономистов опровергаются жизнью раньше, чем мы успеваем их прочитать!»

"Дно кризиса достигнуто, - подчеркнул глава государства, - его наиболее тяжелая фаза близится к завершению, и недалеко начало оживления экономики. Но, на мой взгляд, шампанское открывать еще рано. Недаром кто-то из экономистов подметил, что финансовый кризис - это растение многолетнее и очень живучее".

Дно кризиса в России наступит в апреле

Обращает на себя внимание то, что ответственные люди в правительстве в последнее время перестали раздавать конкретные обещания, перейдя, как тот же Кудрин, к красочным метафорам типа "Россия достигла дна" или "Страна оттолкнулась от дна".

«Дно» кризиса – это метафора экономического спада, причем критической точки этого спада. Эксперты приходят к заключению, что кризис достиг своего дна, но предполагают, что это дно не единственное, а это значит, что кризис продолжиться и экономическая ситуация ухудшиться. На данном этапе кризиса наравне с некоторыми экономическими сдвигами (как рост безработицы среди молодежи), не менее значимым по последствиям является активное производство дискурсов вокруг дискурса в средствах массовой информации и, в том числе, вокруг темы – влияния кризиса на молодежь.

По семантике метафор можно изучать политическую историю страны, по распространенности тех или иных метафорических моделей — составить представление о ситуации, в которой она оказалась. И не случайно наиболее ходовыми в газете «Частный интерес» оказались метафоры кризисного положения, катастрофы, тупика и поиска выхода из них: оказаться в тупике— выйти из тупика, повергнуть в бездну — выбраться из бездны, находиться на самом дне пропасти — выбраться из пропасти. Но чаще всего ситуация (или ее фрагменты) метафорически осмысливается как болезнь, аномалия, а выход из нее предстает в образе излечения: экономическая болезнь, поставить диагноз, парламентский кризис, паралич власти, вирус суверенитета, конвульсии системы, прогрессирующая болезнь общества, реанимация партийно-аппаратной структуры, синдром забастовок, общество выздоравливает, выздоровление от глубокой аллергии к рынку и т. д.

Второй по распространенности метафорой служит представление кризиса как некоего пространства: вступили в полосу кризиса, выход из кризиса, глубина кризиса, достигнуть дна кризиса. Таким образом, кризис наделяется следующими чертами — преодолимость, пространственная организация, наличие критических точек развития. Такая метафора несет положительную коннотацию, т.к. декларирует возможность анализа ситуации.

Очень часто в газете встречается метафора, построена на употреблении оксюморона – «огненная вода». Метафора «огненная вода» стилистически нейтральна и функционирует в разговорной и публицистической разновидностях русского языка. Например:

Экспертиза проверила эту «огненную воду» и пришла к заключению: в ней содержатся вредные вещества, представляющие угрозу здоровью. Иными словами, изъятая водка оказалась опасной для употребления «внутрь».

В статье «Российские премьеры на Московском кинофестивале» идет обсуждение фильмов, представленных на мероприятии.

Говоря о фильме Веры Сторожевой «Путешествие с домашними животными», выигравшем главный приз, автор указывает на воду, церковные кресты и домашних животных, которые выступают в контексте данного фильма как метафора светлого, поэтического облика современной России.

Это история просыпания в некоем бесполом существе женщины. Осознания ею своего собственного «я» — женского рода, единственного числа (для этого Наталья и зеркало из города привезет, и фату нелепую натянет). Общее меланхолическое настроение, воздушность картины (мудрая операторская работа Олега Лукичева) разрушает сиропный финал, в котором золотоволосая Наталья берет в детском доме (том самом, ее родном) рыженького пацаненка и вместе с ним плывет на лодке домой. Это движение по воде символизирует течение жизни, движение в будущее.

Вода Чудского озера жар страстей жителей маленького поселка в «Путине» Валерия Огородникова.Вода в «Путине» — опасная сила притяжения и энергия жизни. Вода — источник существования рыболовов. Но, спасая их от «сумы», она же и разрушает их жизни (практически все в поселке занимаются браконьерством), все в артели живут под угрозой «тюрьмы». Вода — метафора темных сторон судьбы-злодейки, которая тасует стороны любовного треугольника Иван—Марья—Петр: из солнечной — в тьму и обратно. «Путина» запоминается прежде всего разрядами раскаленной эмоции, которые сотрясают экран. В финале — взгляд на небольшой остров с небесной высоты: три пуда любви на крошечной суше, а кругом вода.

2.2 Примеры по газете «Аргументы и факты»

В газете «Аргументы и факты», заостряющей внимание на освещении политических вопросов, наиболее распространённой является метафора «волны». Он встречается в массе заголовков и тексте статей: «Когда нам ждать вторую волну кризиса?», «Готовы ли мы к новой волне кризиса?», «Кудрин обещает вторую волну кризиса». В тексте статей:

- Коль успеете увернуться - матюкнитесь в адрес встречного идиота, обольетесь холодом и спалите пару миллионов нервных клеток.

- По всем странам бывшего СССР прокатилась волна недовольствия.

- Волна недоброжелателей прикатила в страну с целью попробовать установить свои порядки.

- Да и в нынешней России попытки агитпропа выдать волну ксенофобии за «споры хозяйствующих субъектов» - смешны и нелепы.

- «Удержаться на плаву во время первой волны экономического спада было непросто. Наше основное преимущество состояло в том, что мы были неплохо подготовлены к неприятностям», — объясняет Холдрен. Он считает, что умение эффективно сократить бюджет и в то же время сберечь команду уже гарантирует половину успеха, а может, и более. «Эта метафора может показаться циничной, но зато отлично иллюстрирует то, что сегодня делает множество руководителей: на одну чашу весов ставят персонал, на другую — доходы компании, и если персонал перевешивает, происходят сокращения», — говорит Гари Холдрен.

Метафора волны – наиболее многозначна, наиболее нагружена допускающими амбивалентную трактовку смыслами, образами, ассоциациями. Среди существующих вариантов концептуализации образа волны самыми распространенными являются два полярных по содержанию: (а) волна как универсальный символ трансформаций, перемен, распространяющихся в пространстве (в данном случае — социально-политическом) и с неумолимостью вновь и вновь его преобразующих, обновляющих; (б) волна как символ устойчивого воспроизведения сюжета (мотива, традиции и т.п.), символ стихии, смывающей наносное, обновляющей подлинное и фундаментальное, возвращающей все на круги своя и по форме представляющей собой вечное повторение. Как мы можем заметить, в «Аргументах и фактах» данная метафора используется в первом значении.

Из кризиса можно выйти и можно из него вывести - значит, это закрытое пространство, однако выход не очевиден, поэтому "Единая Россия" ищет выход из кризиса. От него можно уехать по какой-то дороге. Но оно имеет глубину и заполнено жидкостью, поэтому из кризиса можно вынырнуть и достичь дна. Эта жидкая среда создает стихийность: волны кризиса накрывают одна за другой, все гадают: будет ли следующая? Стихийность позволяет образовать формы в кризис, как в шторм, в дождь, в метель.

Исходным моментом метафоры становится наглядный образ единичной волны — отлитого в гребень ("завиток") движения. Когнитивная схема сводится тем самым к регулярной и равномерной смене подъемов и падений в процессе некого движения.

Встречаются и следующие примеры:

- «Гуси утопили самолет: Спустя минуту после взлета пилот аэробуса Чесли Салленбергер сообщил диспетчерам, что аэробус столкнулся со стаей диких гусей и две птицы попали в турбины.»

- « Живая вода для России » , как ее назвал автор статьи, это питьевая вода. Живая вода спасает, даже оживляет мертвых. По мнению председателя подкомтета по экономике природных ресурсов не только Россия, но и весь мир к 2030 году может попасть в огромные проблемы с питьевой водой.

2.3 Сравнительный анализ двух газет

Как мы можем увидеть, употребление метафоры «воды» в публицистическом стиле» (в частности, в тех газетах, которые мы рассматривали) не изобилует множеством смыслов. В разгар кризиса наиболее распространенными являются метафоры, так или иначе окрашенные политическим смыслом. Такие метафоры как «волна кризиса», «дно кризиса», «отток капитала» стали наиболее частотными не только в федеральных изданиях, но и в локальных СМИ.

При помощи метафоризации СМИ отражает явления действительности, делает её языковой образ.

Естественно, что не все метафоры, связанные с «водой», имеют политическую окраску. До сих пор в газетах встречаются и метафоры другого вида:

- Собираясь в Русский музей на выставку «Власть воды», я едва не утонул в море нахлынувших ассоциаций.

- « Живая вода для России »

Однако значительная часть метафорических номинаций характеризует положение дел во всей стране и в конкретных министерствах и ведомствах, в отдельных партиях, регионах и т.п. Конечно, "беспредел" в той или иной государственной или общественной структуре, "болезнь", поразившая отдельно взятый город или всего лишь отдельного чиновника, - не позволяют сделать вывод о том, что так обстоят дела во всей обширной державе. Каждая из подобных метафор - это только мелкая деталь, малозаметное стеклышко в огромной мозаике, но подобные образы - это реализация действительно существующих в общественном сознании моделей.

Сложившаяся ситуация неудивительна, ведь публику больше всего интересуют вопросы: «Когда нахлынет новая волна кризиса?» и «Когда Россия достигнет дна кризиса?».


Заключение

В данной работе были рассмотрены особенности употребления метафоры «воды».

Изучение литературы показало, что публицистика - особый род литературы, своеобразный по форме, методу подхода к действительности, средствами воздействия. Публицистика тематически безгранична, огромен ее жанровый диапазон, велики выразительные ресурсы. По силе воздействия публицистика не уступает художественной литературе, а кое в чем и превосходит ее. С целью эмоционального и эстетического воздействия на адресата журналисты использует самые разнообразные средства речевой выразительности (метафоры, метонимию, олицетворение и др., подбирает лексику и фразеологию, синтаксические конструкции и др.), органично сочетая стандарт и экспрессию. Метафоры наиболее популярны в языке газеты. Метафоризация лексики является характерной чертой современной газетной публицистики.

Проанализировав источники, можно сказать, что в современных газетах метафоры активно и продуктивно применяются как средство речевой выразительности, увеличивая информативную ценность и образность сообщения с помощью ассоциаций, вызываемых переносным употреблением слова. Таким образом, метафоры участвуют в выполнение важнейших функций публицистики - убеждения и эмоционального воздействия на адресата.

Исходя из структурного анализа метафоры «воды», можно сделать вывод, что особую экспрессивность, точность и выразительность газетным статьям придают развернутые метафоры, в которых метафорический образ реализуется в нескольких словосочетаниях или предложениях.

Метафора является очень популярным и продуктивным средством речевой выразительности в языке современных газет, выступая не только как инструмент описания и оценки действительности, но и как средство ее познания.

Универсальность метафоры и её, часто неосознанное, использование в СМИ и в речи публичных политиков с целью конкретного воздействия на читателя, а также многочисленные современные попытки профессионального подхода к метафоре как к структурированной технологии побудили нас обратиться к этой теме: только всесторонее изучение такого мощного инструмента, каким является метафора, даёт возможность, грамотно и эффективно использовать этот инструмент, руководствуясь не "интуицией" (по меньшей мере, не только интуцией), но имея в своём распоряжении чёткий и понятный механизм, технологию при помощи которой формирование политической метафоры станет направленным и эффективным, а восприятие - аналитическим, выявляющим исходный тезис и мотивы использования конкретного кодирования.


Список использованной литературы:

1) Аристотель. Поэтика// Античные теории языка и стиля.- Москва; Ленинград, 1936.

2) Арутюнова Н.Д. Метафора и дискурс// Теория метафоры: сборник.-Москва, 1990

3) Баранов А.Н. Метафорические грани феномена коррупции//Общественные науки и современность.-2004.-№2.-С.70-79.

4) Башляр Г. Вода и грезы. Опыт о воображении материи. – М., 1998

Бессарабова И.Д. Метафора в газете// Вестник Московского университета. Сер. Журналистика.-1975.-№1.-С.53-58.

5) Брагина А.А. Метафора - стандарт - штамп//Вестник Московского универститета. Сер. Журнилистика.-1977.-№2.

6) Гак В.Г. Метафора: универсальное и специфическое// Метафора в языке и в тексте.-Москва, 1988.

7) Джемс У. Поток сознания // Джемс У. Психология. – М.: Педагогика, 1991.

8) Калинин А., Костомаров В. Зачем корить зеркало? (О специфике языка газеты: Диалог лингвистов...) // - Журналист.- 1971.-№ 1.

9) Лакофф Д., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем// Теория метафоры: сборник.-Москва, 1990.

10) Мифы народов мира. Энциклопедия. В 2 тт. – М., 1991. – Т. 1

11) Степанов Ю.С. Константы: словарь русской культуры. – М., 2001.

12) Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. / Пер. с нем. и доп. О.Н. Трубачева. М., 1964—1973.

13) Фрагменты ранних греческих философов. Ч. 1. От эпических теокосмогоний до возникновения атомистики. – М., 1989.

14) Шмелев Д.Н. Стилистическая дифференциация языковых средств [Электронный ресурс]. http://www.nspu.net/fileadmin/library/books/2/web/xrest/article/leksika/diff/shm


[1] Аристотель. Поэтика// Античные теории языка и стиля.- Москва; Ленинград, 1936.-С. 178.

[2] Гак В. Г. Метафора: универсальное и специфическое// Метафора в языке и в тексте.-Москва, 1988.-С. 11.

[3] Арутюнова Н. Д. Метафора и дискурс// Теория метафоры: сборник.-Москва, 1990.-С.5-32.

[4] Лакофф Д., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем// Теория метафоры: сборник.-Москва, 1990.-С. 396..

[5] Шмелев Д. Н. Стилистическая дифференциация языковых средств [Электронный ресурс]. http://www.nspu.net/fileadmin/library/books/2/web/xrest/article/leksika/diff/shm_art02.htm.

[6] Калинин А., Костомаров В. Зачем корить зеркало? (О специфике языка газеты: Диалог лингвистов...)// - Журналист.- 1971.-№ 1.- С.ЗЗ.

[7] Брагина А. А. Метафора - стандарт - штамп//Вестник Московского универститета. Сер. Журнилистика.-1977.-№2.-С. 70.

[8] Бессарабова И. Д. Метафора в газете// Вестник Московского университета. Сер. Журналистика.-1975.-№1.-С.53-58.

[9] Степанов Ю.С. Константы: словарь русской культуры. – М., 2001. – С. 43.

[10] Мифы народов мира. Энциклопедия. В 2 тт. – М., 1991. – Т. 1. – С. 240.

[11] Фрагменты ранних греческих философов. Ч. 1. От эпических теокосмогоний до возникновения атомистики. – М., 1989. – С. 109.

[12] Башляр Г. Вода и грезы. Опыт о воображении материи. – М., 1998. С.60

[13] Башляр Г. Вода и грезы. Опыт о воображении материи. – М., 1998. С.151.

[14] Башляр Г. Вода и грезы. Опыт о воображении материи. – М., 1998.

[15] Фрагменты ранних греческих философов. Ч. 1. От эпических теокосмогоний до возникновения атомистики. – М., 1989. С.209-210

[16] Джемс У. Поток сознания // Джемс У. Психология. – М.: Педагогика, 1991. С.56-60.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий