регистрация / вход

Руссо о происхождения языков

РУССО О ПРОИСХОЖДЕНИИ ЯЗЫКОВ Проблема происхождения языков Логосическая теория происхождения языка Теория общественного договора Теория Руссо ПРОБЛЕМА ПРОИСХОЖДЕНИЯ ЯЗЫКОВ

РУССО О ПРОИСХОЖДЕНИИ ЯЗЫКОВ

Проблема происхождения языков

Логосическая теория происхождения языка

Теория общественного договора

Теория Руссо

ПРОБЛЕМА ПРОИСХОЖДЕНИЯ ЯЗЫКОВ

Вопрос о происхождении языка до сих пор остается в языковедении областью общих предположений и гипотез. Если любой живой или мертвый, но засвидетельствованный в памятниках письменности язык может быть понят в реальных фактах его существования, то праязык, или «первобытный» язык, не поддается прямому изучению, так как никаких реальных остатков от него нет, они не зафиксированы письменностью. Фактически происхождение языка оказывается тесно связанным с проблемой происхождения человека и жизни. Именно в таком ключе решали эту проблему в древности.

ЛОГОСИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ

ПРОИСХОЖДЕНИЯ ЯЗЫКА

На ранних этапах развития цивилизации возникла логосическая теория (от греч. logos – понятие; разум, мысль) происхождения языка, которая существует в нескольких разновидностях: ведической, библейской, конфуцианской.

В представлении народов Индии и Передней Азии, живших ранее X в. до н.э., язык был создан божественным, духовным началом.

Обозначая духовное начало, древние люди употребляли термины бог, слово, логос, Дао.

Самыми древними литературными памятниками являются индийские Веды. Согласно Ведам, установителем имен является Бог, который создавал не все имена, а только подчиненных ему Богов. Имена вещам уже устанавливали люди, но с помощью одного из Богов – вдохновителя красноречия и поэзии.

В мифологии древних греков был сюжет о том, что создателем языка выступает бог Гермес – покровитель торговли и средств сообщения, отождествлявшийся с египетским Богом мудрости и письма Тотом.

В древнегреческой философии эта идея была не очень популярной, поскольку считалось, что ответить на вопрос о происхождении языка можно используя естественные аргументы и не прибегая к сверхъестественной помощи.

По Библии носителем Слова является Бог: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все через него начало быть, и без него ничто не начало быть, что начало быть» (Евангелие от Иоанна).

Сотворяя мир, Бог прибегает к акту говорения: «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет... И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды...И стало так» (Бытие).

Затем он устанавливает имена сотворенным сущностям: «И назвал Бог свет днем, а тьму ночью... И назвал Бог твердь небом...И назвал Бог сушу землею, а собрание вод назвал морями» (Бытие). Таких имен Бог устанавливает немного: день, ночь, небо, земля, море, поручая именование всего остального Адаму.

Таким образом, согласно Библии, Бог наделил людей способностью к языку, которую они употребили для наименования вещей.

Идея божественного происхождения языка проходит через всю историю языкознания.

Такие крупные мыслители, как Платон (IV в. до н.э.), византийский богослов, один из отцов христианской церкви Г. Нисский (335-394), епископ Ансельм Кентерберийский (1033-1109), немецкий просветитель и ученый И. Гердер (1744-1803), классик немецкой философии эпохи Просвещения Г.Э. Лессинг (1729-1781), немецкий философ и просветитель Д. Тидеманн (1748-1803), много размышлявшие над происхождением языка, пришли к выводу о его божественном начале.

Крупнейший языковед XIX столетия, основоположник общего языкознания и философии языка Вильгельм фон Гумбольдт (1767-1835) рассматривал язык как деятельность духа. Его представления о языке как энергии и стихийной деятельности человеческого духа – это дальнейшее развитие логосической теории происхождения языка.

Взятые в совокупности концепции о возникновении языка как развитии духа настолько глубоки и серьезны, что XXI век со своими новыми данными возвращается к ним, наполняя их современным содержанием.

ТЕОРИЯ

ОБЩЕСТВЕННОГО ДОГОВОРА

Жан-Жак Руссо рассматривал проблему происхождения языка в рамках общей проблемы происхождениия общества и государства – т.называемой «теории общественного договора». Полное название трактата: «Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства между людьми» (1755)

У Ж.-Ж. Руссо теория общественного договора связана с делением жизни человечества на два периода – природный и цивилизованный. В первый период человек был частью природы и язык происходил от чувств, эмоций, страстей. Истоки языка лежат прежде всего в эмоционально-эстетических переживаниях и их выражении голосом. Нравственные страсти – любовь, ненависть, сострадание, гнев – вызывали первые непроизвольные звуки, «природные вопли». По мере сближения людей между собой они стали искать другие знаки для общения, более удобные и многочисленные, чем «вопли». Такими знаками стали жесты и звукоподражания. Жестами обозначались предметы, видимые глазом и простые для изображения, подражательными звуками – предметы, «поражающие» слух.

Эмоциональные выкрики, полагает Руссо, происходят от природы человека, звукоподражания – от природы вещей. Но голосовые артикуляции – это чистая условность, они не могут возникнуть без общего согласия. Замена жестов на артикулированные звуки требовала не только коллективного согласия первобытных людей, но и слов, чтобы ввести в употребление новые слова и договориться об их значении. Понять механизм такой замены, признается Руссо, очень трудно.

Как нетрудно заметить, концепция общественного договора объединяет разные этимологические теории происхождения языка – звукоподражательную и междометную. Возможность их объединения в одной теории заключается в том, что теория общественного договора источником языкового единства людей устанавливает единство человеческой психики, разума и мышления. Поэтому не так важно, каковы были первые слова языка какого-либо народа, а важно то, что любой народ, благодаря единству человеческой психики и мышления, может достигать единого понимания ситуаций и знаков, передающих мысли людей по поводу этих ситуаций.

ТЕОРИЯ РУССО

Руссо, вместе с другими мыслителями XVIII века, задается новым вопросом – о возникновении языка, о языке как зарождающемся целом. По его мысли, исходное состояние языка было нерасчленимым, бесформенным, субстанциальным:

Первый язык человека, язык наиболее всеобщий, наиболее выразительный, в котором нуждался он, прежде чем пришлось ему убеждать в чем-то людей уже объединившихся, – это крик самой природы.

Далее Руссо пытается воссоздать процесс перехода от такого неартикулированного «природного» вопля к членораздельной речи. Его реконструкция является сугубо гипотетической, не опирается ни на какие факты и наблюдения и тем более симптоматична как факт воображения своей эпохи, результат «свободных ассоциаций» доромантического сознания:

Теперь немного более понятно, как входила в употребление речь или как она незаметно совершенствовалась в кругу каждой семьи, и уже можно сделать некоторые предположения о том, как различные частные причины могли содействовать распространению речи и ускорить ее развитие, делая ее более необходимою. Большие наводнения или землетрясения окружали населенные местности водою или пропастями; совершающиеся на земном шаре перевороты отрывали от материка отдельные части и разбивали их на острова. Понятно, что у людей, которые таким образом оказались сближенными и принужденными жить вместе, скорее должен был образоваться общий язык, чем у тех людей, которые еще вольно блуждали в лесах на материке. Весьма возможно, что после первых попыток мореплавания островитяне и принесли нам умение пользоваться речью; по меньшей мере, весьма вероятно, что общество и языки возникли на островах и достигли там совершенства прежде, чем они стали известны на материке.

Экстравагантная «островная» теория происхождения языка обусловлена субстанциалистским мышлением. Язык возникает из субстанции человечества, но та не может породить его в своем обычном рассеянном состоянии, а может лишь в ситуации аномального сгущения.

Необходимы какие-то внешние причины катастрофического характера (параллелью является здесь теория геологических катастроф, служившая Бюффону и Ламарку объяснением эволюции живого мира), чтобы та или иная группа людей оказалась отрезана от остального сообщества, чтобы в этом сгустке человеческой социальности образовалась уже новая, собственно языковая субстанция. Последняя должна, казалось бы, иметь относительный характер, ведь на другом «острове» она может сформироваться по-другому.

Но мысль Руссо развивается именно в области субстанций, а не форм, и поэтому вопрос о вариантах языковой формы – казалось бы, очевидный вопрос о множественности реальных языков – у него даже не затрагивается; язык для него не столько форма, сколько субстанциальная монада.

Форму, артикуляцию языка Руссо признает лишь нехотя и лишь как фактор его порчи, субстанциального изъяна.

В опубликованном посмертно, но относящемся, по-видимому, к тем же 1750-м годам «Опыте о происхождении языков» он вновь пытается вывести язык из нерасчленимой субстанции – на сей раз не из «крика», а из музыки, расценивая структурную расчлененность речи (в частности, систему согласных, смычек, разбивающих чистую субстанцию голоса) как опасное «восполнение», искажающее ее первоначальную музыкальность.

Ресурсы:

© Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона

© Н. Зенкин «Культурный релятивизм: К истории идеи» (Зенкин С.Н. Французский романтизм и идея культуры (аспекты проблемы) М.: РГГУ, 2001)

© Философия: Энциклопедический словарь

© «Википедия»

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

Комментариев на модерации: 1.

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий