регистрация / вход

Побудительные предложения в лирике А Ахматовой

Магнитогорский Государственный Университет Кафедра русского языка КУРСОВАЯ РАБОТА на тему: Побудительные предложения в творчестве А. Ахматовой ВЫПОЛНИЛА: студентка 302 группы

Магнитогорский Государственный Университет

Кафедра русского языка

КУРСОВАЯ РАБОТА

на тему:

Побудительные предложения в творчестве А. Ахматовой


ВЫПОЛНИЛА: студентка 302 группы

филологического

факультета

Редникова Татьяна

НАУЧНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ:

кандидат

филологических наук,

доцент кафедры

русского языка

Петрикеева Алла

Петровна


Магнитогорск

2006


Введение

1.Спорные вопросы категории модальности

1.1 Общее понятие категории модальности

1.2 Категория наклонения как одно из средств выражения значения модальности

1.3 Соотношение модальности и предикативности

1.4 Соотношение модальности и оценочности

2. Побудительная модальность как разновидность функционально-коммуникативной модальности

2.1 Понятие побуждения

2.2 Общая характеристика и значение повелительного наклонения

2.3 Синтаксическая организация формы побудительного наклонения

2.4 Способы выражения побуждения

2.5 Частные значения побуждения

2.6 Переносные значения побудительного наклонения

Выводы:

II. Побудительные предложения в творчестве А. Ахматовой

1.1 Язык и стиль произведений А. Ахматовой

2.1 Структурно-семантическая классификация побудительных предложений, используемых А. Ахматовой.

3.1 Функциональная характеристика побудительных предложения, используемых А. Ахматовой

Выводы

Заключение

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Введение

Тема настоящего исследования – изучение побудительных конструкций в творчестве Анны Ахматовой.

Актуальность объясняется тем, что творчество поэтессы вызывает интерес. Специальные конструкции не анализировалось, а их исследование значимо.

Цель исследования: рассмотреть структурно-функциональную характеристику в произведениях А. Ахматовой.

Задача: выявление различных подходов к определению модальности и разновидностям побуждения, выявление функций побудительных предложений в творчестве Ахматовой.

Метод исследования – традиционный (собрание сочинений).

Практическая значимость: результаты работы могут быть использованы в школе при изучении творчества А. Ахматовой.

1.Спорные вопросы категории модальности

В современной синтаксической теории учение о модальности занимает одно из центральных мест.

Интерес к категории модальности объясняется её сложностью, противоречивостью и значимостью для предложения.

Разноречивость трактовки модальности проявляется:

1) в определении модальности её границ;

2) в соотношении модальности и предикативности;

3) в соотношении модальности и оценочности;

4) в соотношении модальности и наклонения.

1.1 Общее понятие категории модальности

Модальность - одна из синтаксических категорий, формирующих предложение.

Модальность является языковой универсалией, она принадлежит к числу основных категорий естественного языка. "…В разных формах, обнаруживающихся в языках разных систем.., в языках европейской системы она охватывает всю ткань речи» (В. В. Виноградов, 1950).

Концепция ВВ. Виноградова, рассматривающая модальность как семантическую категорию широкого объема, играет важную роль в русском языкознании.

Он пишет: «Каждое предложение включает в себя как существенный конструктивный признак - модальное значение, то есть содержит в себе указание на отношение к действительности. Любое целостное выражение мысли, чувства, побуждения, отражая действительность в той или иной форме высказывания, облекается в одну из существующих в данной системе языка интонационных схем предложения и выражает одну из синтаксических значений, которые в своей совокупности образуют категорию модальности» (В.В. Виноградов, 1975, с.55-56).

В Грамматике - 80 термин «модальность» обозначает «разные явления, объединяемые тем признаком, что все они так или иначе - грамматически, лексически, интонационно - выражают отношение говорящего к сообщаемому или сообщаемого к действительности» (Грамматика, 1980, с.214).

Г.А. Золотова считает, что «модальность - понятие сложное и многоплановое, включающее разнородные модальные характеристики, которые проявляются в разных аспектах структуры предложения, зачастую наслаиваясь одна на другую» (Г.А. Золотова, 1973, с.140). Модальность предложения она рассматривает как «субъективно - объективное отношение содержания высказывания к действительности с точки зрения

его реальности, соответствия или несоответствия действительности» (Г.А. Золотова, 1973, с. 142).

Ш. Балли считал, что в любом высказывании реализуется противопоставления фактического содержания (диктума) и индивидуальной оценки излагаемых фактов (модуса). Ш. Балли определяет модальность как активную мыслительную операцию, производимую говорящим субъектом над представлением, содержащимся в диктуме (Ш.Балли,1955).

Г.П. Немец считал, что есть смысл различать логическую и лингвистическую категории модальности. «Беря за основу философское понимание языковой модальности в её многоаспектном функционировании в процессе общения на уровне языка и речи, мы различаем логическую и лингвистическую категории модальности как два феномена в процессе отражения объективной действительности. Сущность лингвистической категории модальности составляют формальные единицы грамматического выражения различных аспектов отношений семантики речи к реальной действительности» (Г.П.Немец, 1989, с.8).

К.М. Галкина - Федорук не разграничивает эти два понятия и утверждает, что «модальность - это логическое понятие, отражающее отношение говорящего к действительности, устанавливающее достоверность или недостоверность связей, фактов, обозначаемых и выражаемых в предложении. Поэтому не только суждению, но и предложению свойственна модальность» (К.М. Галкина - Федорук, 1958, с.31).

Термин «модальность» используется в синтаксической теории русского языка для обозначения широкого круга явлений, неоднородных по смысловому объему, грамматическим свойствам и по степени оформленности на разных уровнях языковой структуры. Вопрос о границах этой категории решается разными исследователями по-разному. К сфере модальности относят:

· противопоставление высказываний по характеру их коммуникативной

целеустановки (утверждение - вопрос - побуждение);

· противопоставление по признаку «утверждение - отрицание»;

· градации значений в диапазоне «реальность - ирреальность»

(реальность - гипотетичность - ирреальность);

· различные видоизменения связи между подлежащим и сказуемым, выраженные лексическими средствами («хочет», «может», «должен», «нужно») и др.

Категорию модальности большинство исследователей дифференцируют. Один из аспектов дифференциации - противопоставление объективной и субъективной модальности.

Объективная модальность - обязательный признак любого высказывания, одна из категорий, формирующих предикативную единицу - предложение. Объективная модальность выражает отношение сообщаемого к действительности в плане реальности (осуществляемости или неосуществляемости) и ирреальности (неосуществляемости).

Субъективная модальность, то есть отношение говорящего к сообщаемому, в отличие от объективной модальности, является факультативным признаком высказывания.

Во многих исследованиях подчеркивается условность противопоставления объективной и субъективной модальности. По мнению A.M. Пешковского, категория модальности выражает только одно отношение - отношение говорящего к той связи, которая устанавливается им же между содержанием данного высказывания и действительностью, то есть «отношение к отношению». При таком подходе модальность изучается как комплексная и многоаспектная категория, активно взаимодействующая с целой системой других функционально - семантических категорий языка и тесно связанная с категориями прагматического уровня. С этих позиций в категории модальности усматривают отражение сложных взаимодействий между четырьмя факторами коммуникации: говорящим, собеседником, содержанием высказывания и действительностью (A.M. Пешковский, 1956).

1.2 Категория наклонения как одно из средств выражения

значения модальности

«Главным грамматическим средством выражения основной, или предикативной модальности является категория наклонения: изъявительного - с одной стороны, условно - желательного и побудительного - с другой», - пишет Г.А. Золотова (Г.А. Золотова, 1973, с. 142).

Следовательно, понятие модальности шире понятия наклонения. Категория наклонения связана только с глаголом, а модальные отношения, кроме наклонения, могут передаваться и другими способами (интонацией, частицами, модальными словами и др.).

Таким образом, соотношение между наклонением и модальностью можно определить как соотношение между частным наклонением и общим, то есть наклонение является одним из способов выражения значения модальности.

Г.А. Золотова считает, что «модальные значения долженствования, необходимости, возможности выявляются в отношениях между действием и его субъектом, а не в отношении содержания высказывания к действительности, поэтому они не представляют собой разновидностей основного модального значений предложения, а составляют особый круг явлений».

Способ выражения основной модальности предложения посредством категории наклонения является морфолого-синтаксическим. В случаях так называемого переносного употребления наклонений, «замены» наклонения типа Случись тут мухе быть; Шел бы ты спать; Пошел, пошел, Андрюшка! (ср. Существование - будто сестра, не совершай мы волшебных ошибок. А. Вознесенский, Заповедь), противоречие между морфологической формой глагола и значением наклонения в условиях синтаксического контекста решается в пользу значения.

Таким образом, «значение категории наклонения как показателя основной модальности предложения шире собственно морфологического» (ГА. Золотова, 1973, с. 143).

В.В.Виноградов указывает: «Сочетание модальных слов и частиц с различными формами изъявительного наклонения выражает множество модальных оттенков высказывания. Возникает ряд модальных конструкций аналитического типа. В них изъявительное наклонение приближается по оттенкам своих значений к другим наклонениям глагола» (В.В.Виноградов, 1972, с.462).

1.3 Соотношение модальности и предикативности

В академической грамматике русского языка, где предикативность рассматривается как отнесение содержания предложения к действительности, отмечается вместе с тем, что «общее грамматическое значение отнесенности основного содержания предложения к действительности выражается в синтаксических категориях модальности, а также времени и лица» (Грамматика - 54, с.80). Таким образом, модальность и предикативность рассматриваются здесь как явления одного порядка (в обоих случаях это отнесенность содержания предложения к действительности, хотя они полностью не отождествляются друг с другом, поскольку предикативность, по мнению авторов грамматики, выражается не только в категории модальности, но и в категориях времени и лица, то есть понятие предикативности оказывается шире понятия модальности).

Этой точки зрения придерживаются многие исследователи: О.В.Трунова (1981), Н.Ю. Шведова (I960), В.Н. Бондаренко (1979).

Согласно иной точке зрения, «модальные категории показывают целевую установку речи: утверждение, отрицание, приказание, пожелание, допущение и т.п.», а предикация, или предикативное отношение, сводится уже к категориям времени и наклонения, поскольку категория лица «может входить в предикацию, но не обязательно» (А.А.Реформатский, 1960, с.268).

В.З. Панфилов указывает на тесную связь субъективной модальности и предикативности, т.к. «различие суждений по субъективной модальности находит свое языковое выражение и, в частности, выражается в

предложении не только специальными модальными словами, но и формами наклонения глагола и другими глагольными формами».

«Если предикативность есть отнесенность содержания предложения к действительности, - пишет он, - то различные виды субъективной модальности указывают на то, как, с точки зрения говорящего, оно соотносится с действительностью, то есть на характер этой отнесенности» (В.З. Панфилов, 1971, с. 186).

Некоторые ученые относят предикативность к сказуемостным свойствам (например, М.И. Стеблин - Каменский, А.М.Пешковский и др.).

Трудно согласиться с такой точкой зрения, т.к. предикативность - это свойство всего предложения в целом, а не какого - либо одного члена предложения, в том числе и сказуемого.

1.4 Соотношение модальности и оценочности

Взаимосвязь исследуемых категорий определяют общие компоненты в структуре их значения - отношение, субъективность, объективность. В лингвистике сложилось два полярных мнения по этому поводу:

1) одни исследователи считают, что оценочность и модальность - это суть разные явления;

2) другие рассматривают оценочность как один из видов модальности; Т.В. Маркелова придерживается первой точки зрения: «Функционально -семантическая организация двух сопоставляемых категорий в виде функционально - семантических полей позволяет отметить прежде всего их разный характер - моноцентризм ФСП модальности и полицентризм ФСП оценки».

Модальная парадигма, по мнению Т.В. Маркеловой, создаваемая формами наклонения глагола, модальными словами и частицами в той или иной мере полноты свойственна предложению - высказыванию, выполняющему различные коммуникативные цели: Читай быстрее; Люблю читать на ночь; Ты уже прочитал эту книгу? Конечно, хотелось бы прочитать этот роман и т.д.

Парадигматика же оценочных структур в ФСП оценки зависит от таких элементов многокомпонентной семантики оценочного высказывания, как объект и субъект оценки, которые отражены в денотативной ситуации высказывания - ментальном акте оценки; Мне понравился этот роман - Я одобряю (люблю) этот роман; Роман интересный; Роман прелесть; Читать этот роман - наслаждение.

«Устойчивость и признанность высказывания как главного средства выражения оценочного значения, обязательность уникальных для него имплицитных семантических компонентов - шкалы оценки и стереотипов - убедительные аргументы в пользу» разведения «категорий модальности

и оценки в функционально - семантическом и системно - структурном аспектах», - считает Т.В. Маркелова (Т.В.Маркелова, 1996, с.82).

Т.В.Маркелова рассматривает оценку как более широкое понятие, нежели модальность.

Оценка, по мнению Т.В.Маркеловой, включает пространный спектр субъективных, эмоциональных, модальных рациональных, алетических, персуазивных, временных, пространственных, экзистенциональных отношений (Т.В. Маркелова, 1995, с.67).

В книге «Теория функциональной грамматики. Темпоральность. Модальность.» оценочность и модальность рассматриваются как два разных явления. Но рассматриваются они как равнозначные явления: «оценочность целесообразно рассматривать как особую семантико-прагматическую сферу, взаимодействующую с модальностью» (1990, с.61).

Е.М.Лазуткина выводит оценку за рамки собственно лингвистической категории: «Оценка зависит не только от субъекта оценки, объекта оценки и мотива, но и от социально - ролевых импликатур высказывания, обуславливающих семантико - синтаксическую структуру» (Е.М. Лазуткина, 1994, с.57 - 58).

Второй точки зрения придерживается Е.М. Вольф. Она пишет: «Оценку можно рассматривать как один из видов модальностей, которые накладываются на дескриптивное содержание языкового выражения».

Е.М. Вольф вводит термин «оценочная модальность», которая «определяется высказыванием в целом, а не отдельными его элементами, и является компонентом высказывания» (Е.М. Вольф, 1985, с. 11 - 12).

Отмеченные точки зрения на категорию модальности не отражают всего многообразия подходов к этой категории.

Вслед за В.В.Виноградовым, в работе мы исходим из широкого толкования модальности. Объективная модальность, субъективная модальность, внутрисинтаксическая модальность, модальность утверждения/отрицания характеризуют предложение как отвлеченную языковую единицу.

Предложение как речевую единицу, то есть как высказывание, характеризует функционально - коммуникативная модальность, возникающая в условиях коммуникации и определяемая целевой установкой предложения. Отсюда, модальное значение предложения-высказывания предстаёт как совокупность следующих модальных уровней, взаимодействующих между собой:

1) коммуникативно-функциональная модальность (повествовательная, вопросительная, побудительная);

2) объективная модальность (реальная - ирреальная);

3) внутрисинтаксическая (предикатная 1) модальность;

4) модальность утверждения / отрицания (предикатная 2);

5) субъективная модальность (достоверно-предположительности).

2. Побудительная модальность как разновидность функционально-

коммуникативной модальности

Своеобразие побудительных предложений состоит в том, что в них наиболее полно и непротиворечиво происходит слияние функциональной (коммуникативной) и объективной модальностей. А это означает, что, в отличие от вопросительной модальности, для выражения которой не существует специального грамматического средства, в побудительных предложениях императив + интонация являются одновременно средством выражения и объективной модальности, и побудительной модальности.

Различия заключаются, видимо, лишь в том, что императив как средство выражения коммуникативной модальности (в определенных условиях конситуации), наряду с модальным смыслом «желательность», являющимся компонентом повелительного наклонения как средства выражения объективной модальности, содержится компонент «воздействие на адресата», отсутствующий в повелительном наклонении как морфологическом наклонении. (Т.Б. Алисова, 1971, с. 166 и далее).

Основным носителем побудительного значения выступает императив 2 л. ед. ч. и мн. ч. Например:

1. Зилов. Не волнуйся ... Минутку, минутку… Сейчас все будет на месте… Вспомнил! Иди ко мне!

Галина. Нет! Ты не сказал мне главного. (А. Вампилов. Утиная история).

2. Люся. Ох, простите, я, кажется, опять не так сказала. Вы уж не обращайте внимания, если чего взболтну. Со мной бывает (А. Арбузов. Годы странствий).

Побудительная модальность может быть выражена также глаголами в форме совместного действия (-те) и глаголами в форме 3 л. ед. ч. и мн. ч. с частицей пусть. В этом случае в выражении побуждения участвуют и частицы давай, пусть (пускай). Например:

Пусть отворят райскую дверь, Пусть помогут ему теперь (А. Ахматова. Птицы смерти в зените стоят…).

В зависимости от интонации, ситуации контекста, побуждение может носить характер просьбы или приказа.

Предложения с вопросительно-побудительной модальностью занимают промежуточное положение между вопросительными и побудительными предложениями. Поэтому общее модальное значение таких предложений характеризуется синкретичностью: совмещением побудительного и вопросительного значений. Например:

«Как вы улыбаетесь редко, Вас страшно, маркиза обнять!» Темно и прохладно в беседке. Ну что же! Пойдём танцевать ? (А. Ахматова. Маскарад в парке).

С грамматической точки зрения тип вопросительно-побудительных предложений характеризуется тем, что в этих предложениях употребляются глаголы ед. ч и мн. ч. будущего времени, сослагательного наклонения, формы повелительного наклонения со значением совместности (показатели: частица давай и аффикс –те.

2.1 Понятие побуждения

Побуждение – это акт, предполагающий наличие двух участников: говорящего и слушающего, адресата и адресанта, характеризующийся стремлением говорящего заставить адресата совершить что-то (не совершить что-то), что говорящему представляется желательным (или нежелательным), а иногда и необходимым. В основе побудительности, таким образом, лежит волевой импульс говорящего, включающий в себя целенаправленную желательность и осознанную необходимость, который передаётся адресату с намерением вызвать его реакцию.

Говорящего и слушающего связывают определенные отношения (объект разговора, обстановка, социальная, территориальная принадлежность участников речевого акта, зависимость адресата от адресанта и т.д.), которые позволяют говорящему обратиться к слушающему с требованием, приказом, советом, просьбой и т.д.

Результативность протекания побудительного акта зависит и от говорящего и от слушающего. Намерения их в определённых речевых ситуациях могут совпадать, а могут и не совпадать.

Побуждение – это прежде всего активная желательность, выражаемая говорящим и направленная на слушателя. Побудительное высказывание способно передавать только фактивную каузацию, когда импульс её исходит от говорящего (В.С. Храковский, А.П. Володин, 1986., с. 210), и говорящий ожидает от слушателя выполнения казируемого действия.

Однако и функция адресата не сводится только к роли слушающего, то есть не замыкается восприятием и интерпретацией сообщения.

Оппозиция «адресат – адресант» органически связана с противопоставлением «коммуникативный стимул» - «ответная реакция» (Н.Д. Арутюнова). Инвариантное (категориальное) значение императива – выражение прямого волеизъявления говорящего, направленного на осуществление называемого им действия. Это категориальное значение в конкретных условиях, обусловленных особенностями протекания речевого акта (степенью заинтересованности говорящего, степенью необходимости выполнения действия, правом говорящего требовать и обязанностью адресата выполнять действие (М.М. Бикель, 1968), реализуется в частных значениях, таких, как: просьба, требование, предложение, мольба, разрешение и т.д., участие адресата в побудительных актах, передающих те или иные частные значения, различно: более активно при выражении просьбы, мольбы, предложения и т.п., менее активно при выражении приказа, требования и т.п.

Команда, приказ, требование, запрет, распоряжение, поручение характеризуются тем, что выполнение их оказывается обязательным для адресата в силу объективной необходимости или в силу зависимости адресата от адресанта и права последнего требовать выполнения своего волеизъявления.

При выражении разрешения, совета, приглашения, увещевания, предостережения выполнение требуемого действия остаётся за адресатом. При выражении просьбы, мольбы инициативой полностью владеет адресат. Выполнение действия зависит только от него.

Из сказанного следует, что значение побуждения в работе понимается достаточно широко, «так как практически каждое высказывание так или иначе предполагает какую-либо реакцию собеседника или аудитории, а следовательно побуждает к чему-то» (В.В. Уваров, 1983, с. 122).

Однако эта широта касается в большей степени выражения, оформления побудительных конструкций. Основные же критерии отнесения предложений к разряду побудительных предложений достаточно определённы: выражение адресованного волеизъявления, т.е. обязательное наличие двух участников коммуникативного акта, побудительная интонация, выражающая побуждение вместе со специальными грамматическими средствами, а часто выступающая как определяющее, основное средство передачи и разграничения частных побудительных значений.

Побуждение может быть выражено специальными формами побудит. накл.:

1. Формами типа читай – читайте, расскажи – расскажите, выражающими непосредственное обращение к собеседникам с предложением выполнить то или иное действие (Сию же минуту одевайся; Ты гляди повнимательней).

2. Формами приглашения к совместному действию – глагол изъявительного наклонения первого лица множественного числа с частицей давай и без неё (Давайте ужинать; Забудем все недоразумения; Отойдём).

3. Формами побуждения к действию лица, не участвующего в диалоге, - сочетаниями глаголов в изъявительном наклонении третьего лица единственного и множественного числа с частицей пусть: Пусть занимается своими делами; Пусть немедленно приезжает[1] ,

4. может быть передано:

5. моделями модальный квалификатор + инфинитив (Мать надо утешить) ;

6. глаголами-перформативами (Я приказываю, советую, прошу напечатать объявление в газете);

7. формами сослагательного наклонения (взглянул бы в окно )

8. формами изъявительного наклонения (Найдёшь её и откровенно всё расскажешь );

9. инфинитивом, апеллятивными междометиями, безглагольными конструкциями (Вперёд! Огня! ), где основная роль отводится интонации;

10. вопросительными предложениями (Давай улетим? )[2] .

Среди глагольных побудительных предложений выделяются такие, цель которых состоит в том, чтобы побудить, заставить адресата выполнить определённое действие (1 тип) и такие, в которых говорящий, побуждая адресата реализовать (или не реализовать) его желание, одновременно выясняет, заинтересован ли сам адресат в выполнении того или иного действия (2 тип).

Побудительные предложения 1 типа (Гляди повнимательней, Шёл бы ты отсюда) характеризуют собственно побудительную модальность, предложения 2 типа (Давай простимся? – побудительно-вопросительную модальность).

2.2 Общая характеристика и значение повелительного наклонения

Форма синтаксического побудит. накл. обозначает волеизъявление, направленное на осуществление чего-либо. Это значение объединяет в себе ряд более частных значений, совмещающих значение повеления со значение пожелания, требования, а также сложившиеся на основе побудительности переносные значения (Грамматика, 1980; с.110).

Временное значение побудит. накл. неопределенно: побудительность может быть связана с волей к осуществлению чего-либо в реальном будущем (Не ходи туда!; Пусть он пойдет! ), непосредственно в настоящем (Бери!; Стой!; Молчи! - ‘сейчас’, ‘сию минуту’; Она сидела… обратив обмоченное слезами лицо навстречу поднимающемуся солнцу, как будто говорила ему: видь ! (С.-Щ.) или, при значении принятия согласия, допущения вообще предстает в отвлечении от реального временного плана Ну, и положим, что я дурак, и пусть буду дурак! Зачем же приходить к дураку? ( С.-Щ.).

Морфологическая форма повелит. накл. глагола обозначает волеизъявление, обращенное к исполнителю.

Это личное значение обнаруживается в морфологической парадигме, т.е. в противопоставлении форм повелит. накл. другим глагольным формам, имеющим личные значения, и в противопоставлении самих форм по велит. накл. друг другу. На основе этого значения у морфологической формы повелит. накл. глагола могут развиваться вторичные значе­ния. В синтаксическом побудит. накл. значение лица исполняющего не является составляющим элементом значения. Это объясняется тем, что те противопоставления, в которые входит синтаксическое побудит. накл., конструируются значениями объективно-модальными, но не личными; например: Ложь бессильна Ложь была бессильна - Ложь будет бессильна — Ложь была бы бессильна — Будь ложь бессильна, лжецов бы не было — Если бы (пусть бы ...) ложь была бессильна! Да будет ложь бессильной! (Р. Рожд.). В предложениях, имеющих форму синтак­сического побудит. накл., реальный исполни­тель может быть так или иначе обозначен. Он может быть представлен самой глагольной фор­мой — одной или в сочетании с подлежащим: Читай; Читайте вы!; Не будемте ханжами!; Будь мужчиной!), может присутствовать в контексте (Пусть тебе спокойно спится!) или в си­туации (Чтобы никаких разговоров!; Чтоб тихо!). Однако совершенно нормальны и такие предложения, в которых волеизъявление ни к кому не адресовано, реальный исполнитель: Пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет небо! (песня); Пусть не найдется душ глухих и жестких (Яшин); Осень, опадают листья, но все равно будет весна, И пусть будет много весен (Бонд.).

Форма побудит. накл. имеет сложную син­таксическую организацию.

2.3 Синтаксическая организация формы побудительного

наклонения

Предложения, в структуру которых входит спрягаемая форма глагола:

1) В подлежащно-сказуемостных предло­жениях при подлежащем со знач. 2 л. форма побудит. накл. образуется постановкой спря­гаемого глагола в форме 2 л. ед. или мн. ч. мор­фологического повелит, накл.: Иди; Идите! Читай ты!; Читайте вы!; Брось!; Бросьте!;

2) В тех же предложениях со знач. 1 л. мн. ч. форма побудит. накл. образуется постановкой спрягаемого глагола в форме совместного дей­ствия: Пойдемте! Напишемте это письмо!; Будемте веселиться!; Давайте веселиться!; Летимте с нами!; Сыграемте!

3) В предложениях, включающих в свою структуру спрягаемую форму глагола, форма побудит. накл. образуется соединением спря­гаемого глагола в форме 3 л. ед. и мн. ч. с одной из синтаксических частиц: пусть, пускай, да (устар. и книжн., поэт.): Пойду погулять, пусть немного ветром обдует (А. Остр..); Нет! Если людям На презренье Я без вины осуждена,— Да совершатся преступленья! Да будет подлинно вина! (Брюс).

Тем же способом может быть образована форма побудит. накл. и у предложении с глаголом в форме 1 л. ед. и мн. ч. и, реже, с глаголом в форме 2 л. ед. и мн. ч.: Пусть и я сломлюсь от горя, Не жалей ты дочку (Некр.); Он болен, он как помешанный, он все просит вас. Он не мириться вас к себе просит, но пусть вы только придете и покажетесь на пороге (Дост.).

4) В предложениях со спрягаемой формой глагола, заключающих в себе определенный или неопределенный субъект, форма побудит. накл. образуется постановкой глагола в форме на -л в сочетании с частицей чтоб (всегда безударной). Эта форма стилистически ярко окрашена: она принадлежит разговорной речи и просторечию и выражает кате­горическое требование: Чтоб ты у меня учил­ся только на пятерки!; Чтоб я его здесь больше не видел!; Чтоб здесь больше не шумели!; Чтоб свет был. Умри, а монтера найди и пусти электростанцию ( Н. Остр.); Чтоб были рабочие, а жалобы мне не нужны (Плат.).

Предложения, в структуру которых не входит спрягаемая форма глагола:

1) В подлежащно-сказуемостных предложениях - при подлежащем со значением 2 л. ед. и мн. ч. форма побудит. накл. образуется введением служебного глагола быть в форме 2 л. повелит. накл. (будь, будьте, будь ): О, будь единым, До смертного часа будь со мной! (Ахм.); Не будь дураком!; Будь как все!; Будьте настороже!; (Л. Толст.);

В реализациях с полузнаменательным гла­голом форму повелит. накл. приобретает этот глагол: Стань на избе надежной, крыша (А. Решетов); Бульвар, а ну-ка снова стань длиннее! (О. Дмитриев).

2) В тех же двукомпонентных предложениях, что в п. 1, при подлежащем со знач. 1 л. мн. ч. форма побудит. накл. образуется введением служебного глагола быть в форме совместного действия: Будемте людьми!; Будемте велико­душны!; Не будемте ханжами!;

3) В тех же предложениях при подлежащем со знач. 1 л. мн. ч. форма побудит. накл. обра­зуется введением сочетания давайте быть, со­единяющегося с именным компонентом сказуе­мого: Давайте быть людьми!; Давайте быть ве­ликодушными!; Давайте быть начеку!; Давайте ж быть своих начал достойными! (М. Львов). Эта форма принадлежит непринужденной, раз­говорной речи и просторечию.

4) В двукомпонентных предложениях (а) и в однокомпонентных предложениях именного и наречного классов (б) форма побудит. накл. образуется введением сочетания пусть будет, пусть буду, пусть будешь, высок. да будет, да буду, да будешь.

а) Вы на весь свет меня дураком прослави­ли ну, и дурак я! И пусть буду дурак! (С.-Щ.); Я знаю, что мои распоряжения глупые, ну, и пусть будут глупые, А ваши распоряжения ум­ные ну, и пусть будут умные! (С.-Щ.).

С полузнаменательными и фазовыми глаго­лами: И пусть луны сияющая денежка Оста­нется дороже всех монет (Р. Казак.); Пусть станет на душе светло! (И. Френкель); Пусть цветы перестанут быть роскошью (газ.); Пусть станет больше новоселий! (газ. заголовок).

5) В предложениях типа Нет времени форма побудит. накл. образуется заменой слова нет сочетанием пусть (пускай) не будет, высок. да не будет: Пускай тогда меж вами, братья, Не будет нищих, богачей, Ни вечно загнанных страдальцев, Ни палачей (С. Синегуб);

6) В тех же предложениях, которые описаны в п. 4, форма побудит, накл. образуется введе­нием служебного глагола быть в форме на в сочетании с частицей чтоб; такие построения ярко экспрессивно окрашены, имеют разговор­ную и просторечную окраску: Чтоб тихо было!; Чтоб все было в исправности!', Чтоб было по­меньше шума!; Чтоб было много цветов!; Чтоб было больше света!; Только ты у меня смот­ри: чтоб все честь честью было (С.-Щ.)

7) В тех же предложениях, которые описаны в п. 5, форма побудит. накл. образуется за­меной слова нет сочетанием чтоб не было: Чтоб графа не было здесь! (Гонч.); Чтоб впредь не было этого! (Горьк.); [Наташа:] Уходи, и чтобы тебя тут вовсе не было (Нилин); Чтоб ноги твоей здесь не было!; Чтоб духу его здесь не было!; Чтоб и разговору не было!

8) В однокомпонентных предложениях именного, наречного, инфинитивного классов, а также в двукомпонентных не подлежащно-сказуемостных предложениях форма побудит. накл. образуется соединением одной из син­таксических частиц: а) пусть, пускай, б) чтоб непосредственно с исходной формой предложе­ния.

а) А когда б в глаза твои взгля­нуть мне хоть во сне, Пусть опять и чудо мне, пусть и мука мне (Анн.); Он больше без меня не мог: Пускай позор, пускай, острог... Я без него могла (Ахм.); Еще хоть месяц так, А там — пускай опять штыки, застенки, мавры (Симон.);

б) Теперь, господа, опять по местам и чтоб тихо (Леек.); В сад, на вольный воздух пожа­луйте... милости просим... и чтобы музыку туда (И. Горбунов); Эй, холопы, гусляра за бока! Чтоб камаринскую мне, трепака! (Цвет.); Лакеи, вин! Чтоб все copmal (Маяк.);

2.4 Способы выражения побуждения

Помимо форм побудит. накл., волеизъяв­ление может быть выражено средствами императивной интонации, которая сопровождает самые разнообразные высказывания: Сюда! Быстрее!; Тише!; Рукой!; Через ограду! На плоты! Прочь отсюда! Кроме того, существуют специальные типы предложения, в семантику которых входит волеизъявление: это инфинитивные предложения Молчать! Встать! и такие предложения именного класса, как Огонь!; Чаю!; Хлеба и зрелищ! (Грамматика, 1980, с. 114).

В подлежащно-сказуемостных предложениях со спрягаемым глаголом значение побуждения может быть выражено также формами прошедшего времени глаголов начать, кончить, пойти, поехать, полететь, взять, взяться и др. – в сочетании с соответствующей интонацией: Пошли с нами!; Поехали!; А ну, взяли!; Кончили разговорчики!

В подлежащно-сказуемостных предложениях при подлежащем со значением 2 или 3 лица побуждение может быть выражено также формой будущего времени – в сочетании с соответствующей интонацией: Будешь учиться! Поедешь! Завтра же принесёшь мне книгу!

2.5 Ч астные значения побуждения

Как уже сказано выше, значением синтаксического наклонения является волеизъявление, направленное на осуществление чего-либо. Это может быть:

1) собственно побуждение;

2) побуждение в сочетании с пожеланием;

3) побуждение в сочетании с долженствованием;

4) побуждение в сочетании с допущением.

Некоторые из этих частных значений имеют дальнейшую семантическую дифференциацию. Кроме того, у формы наклонения сформировались такие переносные значе­ния, в которых связь с побудительностью ослаб­лена или утрачена.

Все эти значения и их оттенки устанавливаются и разграничиваются прежде всего на основе семантического совпадения предложения в форме наклонения с предложениями других структур, выражающими те или иные значения специализированными средствами. Этот признак является основным. В то же время основаниями для установления характера побудительности могут служить, во-первых, контекст, определенное языковое окружение; во-вторых, семантика субъекта и в связи с этим — возможность или невозможность введения обращения; в-третьих, возможность включения тех или иных частиц. Помимо всех перечисленных признаков, смыслоразличительная роль всегда принадлежит интонации.

I.Значение собственно побуждения может конкретизироваться как требование, просьба, совет, увещевание, мольба. Так, например, следующие предложения с собственно побудительным значением могут выражать разные оттенки побуждения: Это недаром! недаром он прикатил… Так если что случится — уж вы будьте свидетельницей (С-Щ.), Мерзлый грунт долби, лопата Танк дави, греми граната, Штык работай, бомба бей ( Твард.), Стали нам раздавать работы. А я смотрю на учительницу и про себя внушаю: пусть у меня будет пять, пять, пять! (газ.).

В глагольных предложениях внутри значения побуждения, как производные, выделяются:

а) значение отрицания возможности выполнить что-л. (в отрицательных предложениях) или побуждения к невозможному, сопровождаемое, как правило, ярко выраженным субъективным отношением: иронией, неодобрением, угрозой: Ягод зимой захотела: достань попробуй! (разг. речь); Ему и слова никто не скажи; Всех распугал никто не подойди (разг. речь);

б) значение легкой осуществи­мости, ничем не ограниченной возможности, полной свободы осуществления: А у приказчиков клади сахара в стакан хоть по пяти кусков (Шаляп ); Добрый доктор Айболит, Он под деревом сидит. Приходи к нему лечиться И корова, и волчица, И жучок, и чер­вячок, и медведица (К. Чук.);

в) значение, сближающееся со значением будущего времени (обычно в пословицах, афоризмах). Все эти значения часто связаны с наличием в предложении обобщенно-мыслимого субъекта, семантика непосредственного побуждения в них оказывается ослабленной, обращение не вводится: Разорвись надвое скажут а что не на­четверо? (посл., Даль); Пироги да блины, а там сиди-посиди (посл., Даль), Народ как дал прозвище, так и умри — не скинешь (Троепол.).

II.Значение побуждения в сочетании с пожеланием ('хочу, чтобы...') чаще всего обнаруживается в строения с частицей пусть (пускай): Утомился я достаточно от этой игры со стрельбой. Пускай будет любой конец ( Нилин); Но пока я умею глядеть и дышать, Пусть живут в моем сердце мечта и тревога (Ошанин).

III .Значение побуждения в сочетании с долженствованием («должно быть так, чтобы...») также может быть свойственно разным формам (кроме формы с чтоб). Это значение обнаруживается в следующих случаях:

1) когда самим содержанием сообщения исключено наличие как индивидуального волеизъявления, так и конкретного исполнителя индивидуальной воли: Пусть никто не играет с огнем!; Пусть не смущает вас ничтожный успех врага, сумевшего налетом кавалерии расстроить тылы славной 25-й дивизии (из приказа М.В. Фрунзе);

2) когда контекст указывает на необходимость, целесообразность того, о чем сообщается, а конкретный исполнитель либо устранен (а), либо представлен как «долженствующий субъект» (б): а) Чтоб и крестьянин жил в довольстве, и рабочий сыт,да не будет ни одной неза­сеянной полосы! (Маяк.); б) Суд восстановил Р. на работе. Грамотней от этого он не стал. И руководство стройки приняло решение: пусть Р. сдаст экзамен по строительным нормам и правилам (газ.).

IV . Значение побуждения в сочетании с допущением, принятием ('согласен с тем, что [что­бы]...′) свойственно преимущественно формам с пусть, пускай, но не только им: Порфирий законный наследник,ну, пускай ему недвижимость и достанется (С.-Щ.); Я не хочу ни горечи, ни мщенья. Пускай умру с последней белой вьюгой (Ахм.);

На основе этого значения в составе сложного предложения формируется значение уступительности, а в частице пусть (и пускай) и в форме будь развивается значение связующего слова: Пусть притворство, что за дело! Пусть обман, мне хорошо! (Брюс.); А по-моему, уж лучше пусть страдания. Какие угодно страдания, только бы житъ! (Верес); Ты ей душу разбудил. Пусть соль, пусть тоска, но это жизнь (Овечк.); Будь деньги за богачом, оставался бы хлеб за нами (посл., Даль).

2.6 Переносные значения побудительного наклонения

Форма побудит. накл. имеет некоторые переносные значения, в которых побудительность оказывается ослабленной. Это следующие случаи:

1) Встречающиеся в художественной речи употребления формы побудит. накл. для обозначения совершающегося одновременно с чем-н. и независимого действия (ср. аналогичное значение построений с частицами знай, знай себе): А на левом с ходу, с ходу Подоспевшие штыки. Их толкали в воду, в воду, А вода себе теки... (Твард.).

2) Употребление формы побудит. накл. для оценочного обозначения действия с чем-то связанного или чем-то обусловленного; а) без частицы хоть и б) с частицей хоть (обычно — в устойчивых выражениях): а) Я скажу тебе откровенно: Это здорово, так скакать! Только запах нелегкий пота,— Голова от него трещи! Как пирог, что сейчас из пода, Как густые, с наваром, щи (Винокур.); б) в пословичном выражении: Ты как тот петух: прокукарекал, а там хоть не рассветай (Расп.); хоть плачь, хоть беги, хоть вешайся, хоть ложись да помирай.

Выводы:

1. В данной работе мы исходим из широкого понимания модальности. Модальная перспектива предложения – это взаимосвязь следующих уровней:

1) коммуникативно-функциональной модальности (повествовательной, вопросительной, побудительной);

2) объективной модальности (реальной – ирреальной);

3) внутрисинтаксической (предикатной 1) модальности;

4) модальности утверждения-отрицания (предикатной 2);

5) Субъективной модальности (достоверности-предположительности).

2.Коммуникативно-функциональная модальность корректирует проявление других модальных значений и средств их употребления.

3. Своеобразие побудительных предложений состоит в том, что в них наиболее полно и непротиворечиво происходит слияние функциональной (коммуникативной) и объективной модальностей.

4. Значение побуждения в работе понимается достаточно широко, так как практически каждое высказывание так или иначе предполагает какую-либо реакцию собеседника или аудитории, а следовательно побуждает к чему-то.

5.Побуждение – это акт, предполагающий наличие двух участников: говорящего и слушающего, адресата и адресанта, характеризующийся стремлением говорящего заставить адресата совершить что-то (не совершить что-то), что говорящему представляется желательным (или нежелательным), а иногда и необходимым.

6.Форма синтаксического побудит. накл. обозначает волеизъявление, направленное на осуществление чего-либо. Это значение объединяет в себе ряд более частных значений, совмещающих значение повеления со значение пожелания, требования, а также сложившиеся на основе побудительности переносные значения.

II . Побудительные предложения в творчестве А. Ахматовой

1.1 Язык и стиль произведений А. Ахматовой

Основные черты поэтического языка А.Ахматовой – классическая ясность и точность слова, его прозрачность, сдержанность и лаконичность стиля высказывания, строгость и стройность поэтической структуры – как в архитектуре Петербурга. Ср. пушкинское: Люблю твой строгий, стройный вид, Невы державное теченье, Береговой ее гранит, Твоих оград узор чугунный, Твоих задумчивых ночей Прозрачный сумрак ... Эта картина может служить метафорическим описанием стиля Ахматовой (Ковтунова И.И., 2002, с.5).Поэзии А.Ахматовой свойственны лаконичные и емкие формулировки, заключающие в себе большую силу – силу мысли и силу чувства. Языку Ахматовой присуще чувство меры, отсутствие лишних слов. Сказано ровно столько, чтобы высказанная истина предстала во всей ее силе и полноте. «Мощная краткость» – это высказывание поэта Вячеслава Иванова о русском языке вполне применимо к поэтическому языку Ахматовой.Поэзию Ахматовой часто возводят к пушкинской традиции. Действительно, Ахматову сближает с Пушкиным не только классическая ясность, но и гармоническое соответствие между мыслью и словом, между красотой душевного движения и совершенством поэтической формы. Такая гармония между силой проникновения в суть вещей и силой поэтического дара создает в поэзии особое свойство – неотменимость , обязательность, непреложность, твердость сказанного («нешуточность» сообщаемого, как любил выражаться Б.Пастернак). Мир обогащается поэтическими открытиями, которые ложатся «на стекла вечности» (выражение О.Мандельштама: На стекла вечности уже легло Мое дыхание, мое тепло ).Но в эпоху символизма вернуться полностью к классической традиции было невозможно. Поэзия А.Ахматовой не могла не испытать влияния блистательной и утонченной поэтики символистов. Можно отметить влияние И.Анненского и А.Блока. В.М. Жирмунский в исследовании «Анна Ахматова и А.Блок» приводит случаи «заражения» стихов А.Ахматовой поэтикой А.Блока. Речь идет не о заимствовании, а именно о заражении – словесном, образном, иногда о невольном повторении метрико-синтаксических структур. Отмечаются также случаи сознательной переклички с А.Блоком. Один пример:У Ахматовой (1961):И такая могучая сила
Зачарованный голос влечет,
Будто там впереди не могила,
А таинственной лестницы взлет.

У А.Блока (1912):

И такая влекущая сила ,
Что готов я твердить за молвой,
Будто ангелов ты низводила,
Соблазняя своей красотой...

Но в главном – в подходе к поэтическому слову – Ахматова резко отличается от поэтов символизма. В известной статье 1916 года «Преодолевшие символизм» В.М. Жирмунский показывает, как изменение мировосприятия изменяет поэтический язык. Отказ поэтов-акмеистов (А.Ахматова, О.Мандельштам, Н.Гумилев) от мистического восприятия, от иррационального познания миров иных, от раскрытия метафизических основ бытия и устремленность их к внешнему земному миру, к простым человеческим чувствам легли в основу новых художественных форм.Однако поэзия Ахматовой своеобразным путем компенсирует отказ от многозначного слова-символа. Индивидуальная особенность поэтики Ахматовой – необычайное расширение смыслового пространства текста, создание обширного подтекста. Даются только отдельные вехи лирического сюжета, остальное остается за текстом. По этим вехам читатель должен почувствовать, угадать ту часть содержания, которая не получила словесного выражения. Так передаются сложное душевное состояние, сильное чувство или не требующее подробного описания лирическое событие. Поэтический гений Ахматовой проявляется в выборе и соположении деталей , которые рождают смысловую глубину текста. Соседство деталей часто бывает неожиданным. Сообщениям о действиях и чувствах лирических героев сопутствуют описания природы или пространства города с его архитектурой, образы мировой литературы, упоминания о событиях истории, об исторических героях и др. Вот небольшое стихотворение, в котором описываются и противополагаются два разных душевных состояния:

Под крышей промерзшей пустого жилья
Я мертвенных дней не считаю,
Читаю посланья апостолов я,
Слова псалмопевца читаю.

Но звезды синеют, но иней пушист,
И каждая встреча чудесней, –
А в Библии красный кленовый лист
Заложен на Песни Песней.

Холод, мертвенность, однообразие дней поздней осени неожиданно сменяются ее красотой (иней, звезды, красный кленовый лист) – знаками любви, о которой коротко говорится лишь в одной строке. Библия открывается на другом месте. Вместо посланий апостолов появляется Песнь Песней – один из самых знаменитых любовных сюжетов в мировой литературе. Смысловое пространство короткого текста неизмеримо расширяется, насыщается множеством ассоциаций, косвенно передающих сильное чувство лирической героини. О главном, как это часто бывает в стихах Ахматовой, сказано в последней строке.Стихи Ахматовой обычно завершаются афористически заостренной мыслью или лаконичной формулировкой чувства, владеющего героиней (И не знать, что от счастья и славы Безнадежно дряхлеют сердца; Во мне печаль, которой царь Давид по-царски одарил тысячелетья; Не для страсти, не для забавы, Для великой земной любви; Только с милым мне и непреклонным Буду я делить и хлеб, и кров; И это все любовью Бессмертной назовут) , неожиданным появлением лирического героя (Вот когда подошел ты, спокойный, к крыльцу моему) , важной для смысла картиной природы (Сети уже разостлал птицелов На берегу реки) , сообщением о высшей ценности – поэтическом вдохновении (А я иду владеть чудесным садом, где шелест трав и восклицанья муз; И вот пишу, как прежде, без помарок Мои стихи в сожженную тетрадь) . Афористический стиль Ахматовой проявляется в четверостишиях:О, есть неповторимые слова,
Кто их сказал – истратил слишком много.
Неистощима только синева
Небесная и милосердье Бога. Еще пример стихотворения (Первая песенка. Шиповник цветет, 4), построенного на соседстве ярких и точно выбранных деталей:Таинственной невстречи
Пустынны торжества,
Несказанные речи,
Безмолвные слова.
Нескрещенные взгляды
Не знают, где им лечь.
И только слезы рады,
Что можно долго течь.
Шиповник Подмосковья,
Увы! при чем-то тут...
И все это любовью
Бессмертной назовут.

С деталями любовного сюжета в стихах Ахматовой часто чередуются картины природы или города. «Стихи о Петербурге». 2 – это стихи о городе, но и о любви, или о таинственной власти этого города, способной преображать души людей, и о скрытой в нем творческой силе воздействия. Переплетение этих мотивов выражается чередованием выразительных деталей, отличающихся и неожиданностью, и абсолютной точностью, как будто они существовали всегда, начертанные на невидимых скрижалях:

Сердце бьется ровно, мерно,
Что мне долгие года!
Ведь под аркой на Галерной
Наши тени навсегда.

Сквозь опущенные веки
Вижу, вижу, ты со мной,
И в руке твоей навеки
Нераскрытый веер мой.

Оттого, что стали рядом
Мы в блаженный миг чудес,
В миг, когда над Летним садом
Месяц розовый воскрес, –

Мне не надо ожиданий
У постылого окна
И томительных свиданий –
Вся любовь утолена.

Ты свободен, я свободна,
Завтра лучше, чем вчера, –
Над Невою темноводной,
Под улыбкою холодной
Императора Петра.

О точности деталей у А.Ахматовой хорошо написала М.Цветаева: «Когда молодая Ахматова в первых стихах своей первой книги дает любовное смятение строками:

Я на правую руку надела
Перчатку с левой руки, –

она одним ударом дает все женское и все лирическое смятение <...>. Посредством очевидной, даже поразительной точности деталей утверждается и символизируется нечто большее, нежели душевное состояние, – целый душевный строй. <...> Словом, из двух ахматовских строк рождается богатая россыпь широких ассоциаций, расходящихся, подобно кругам на воде от брошенного камня. В этом двустишии – вся женщина, весь поэт и вся Ахматова в своей единственности и неповторимости, которой невозможно подражать. До Ахматовой никто у нас так не дал жест».
Еще на одну деталь обратила внимание М.Цветаева в стихотворении А.Ахматовой 1917 года:

По твердому гребню сугроба
В твой белый таинственный дом
Такие притихшие оба
В молчании нежном идем.
И слаще всех песен пропетых
Мне этот исполненный сон,
Качание веток задетых
И шпор твоих легонький звон.

«И шпор твоих легонький звон» – это нежнее всего, что сказано о любви» (из письма к Ахматовой 1921 года).
Богатство ассоциаций, сжатость и смысловая насыщенность, глубокий подтекст – в стихотворении, посвященном О.Мандельштаму («Тайны ремесла»):

О, как пряно дыханье гвоздики,
Мне когда-то приснившейся там –
Там, где кружатся Эвридики,
Бык Европу везет по волнам;
Там, где наши проносятся тени,
Над Невой, над Невой, над Невой;
Там, где плещет Нева о ступени, –
Это пропуск в бессмертие твой.

В поэзии Ахматовой отразился трагизм XX века. Ахматова сказала о нем в своих стихах «неповторимые слова» (О, есть неповторимые слова. Кто их сказал – истратил слишком много). « Мощная краткость» Ахматовой проявляется в характерном для нее свойстве: чем трагичнее содержание, тем более скупы и лаконичны средства, которыми оно выражено, тем острее приемы сжатого изложения. Воздействие на читателя при этом возрастает. Вот два стихотворения, 1918 и 1921 годов:

Для того ль тебя носила
Я когда-то на руках,
Для того ль сияла сила
В голубых твоих глазах!
Вырос стройный и высокий,
Песни пел, мадеру пил,
К Анатолии далекой
Миноносец свой водил.

На Малаховом кургане
Офицера расстреляли.
Без недели двадцать лет
Он глядел на божий свет.

(1918)

Не бывать тебе в живых,
Со снегу не встать.
Двадцать восемь штыковых,
Огнестрельных пять.

Горькую обновушку
Другу шила я.
Любит, любит кровушку
Русская земля.

(16 августа 1921)

Примеры можно было бы продолжить.
Сопоставление и противопоставление взятых из разных областей картин, образов, деталей в стихах Ахматовой ведет к частому употреблению сочинительных союзов и, а, но . Эти союзы нередко начинают стихотворение, которое продолжает стоящий за текстом или данный в предшествующих текстах сюжет. (И как всегда бывает в дни разрыва, К нам постучался призрак первых дней; А тот, кого учителем считаю, Как тень прошел; Но я предупреждаю вас, Что я живу в последний раз.) Вот характерное для стихов Ахматовой построение:

Ведь где-то есть простая жизнь и свет,
Прозрачный, теплый и веселый...
Там с девушкой через забор сосед
Под вечер говорит, и слышат только пчелы
Нежнейшую из всех бесед.

А мы живем торжественно и трудно
И чтим обряды наших горьких встреч,
Когда с налету ветер безрассудный
Чуть начатую обрывает речь, –

Но ни на что не променяем пышный
Гранитный город славы и беды,
Широких рек сияющие льды,
Бессолнечные, мрачные сады
И голос Музы еле слышный.

Поэтическая сила Ахматовой проявляется в выборе и соседстве слов в той же манере, как и в выборе и соседстве деталей. Ахматова употребила по отношению к поэзии выражение «свежесть слов» (Нам свежеть слов и чувства простоту Терять не то ль, что живописцу – зренье). Свежесть слов определяется свежестью и точностью взгляда, своеобразием и неповторимостью личности поэта, его поэтической индивидуальности. В стихах Ахматовой даже обычные слова звучат как впервые сказанные. Слова преображаются в ахматовских контекстах. Необычное соседство слов изменяет их смысл и тон. Поэтический язык А.Ахматовой глубоко индивидуален и в то же время обладает способностью быть голосом многих (Я – голос ваш, жар вашего дыханья, я – отраженье вашего лица – «Многим», 1922). О своем читателе А.Ахматова написала («Читатель», 1953):

А каждый читатель как тайна,
Как в землю закопанный клад,
Пусть самый последний, случайный,
Всю жизнь промолчавший подряд.

2.1 Структурно-семантическая классификация побудительных

предложений, используемых А. Ахматовой.

Из всего проанализированного материала (более 160 примеров) насчитывается 120 таких примеров, где побуждение выражено формами, обозначающими непосредственное обращение к собеседникам с предложением выполнить (или не выполнять) то или иное действие: Ты письмо моё, милый, не комкай. До конца его, друг, прочти; Прости меня, мальчик весёлый, Что я принесла тебе смерть; Расскажи, как тебя целуют, Расскажи, как целуешь ты.

Гораздо реже (около 30 примеров) встречаются формы побуждения к действию лица, не участвующего в диалоге, - сочетаниями глаголов в изъявительном наклонении третьего лица единственного и множественного числа с частицей пусть : Пусть черные сукна покроют, И пусть унесут фонари; Пусть отворят райскую дверь, Пусть помогут ему теперь; Положи мне руку на темя, Пусть теперь остановится время На тобою данных часах; Очень можно встретить формы, выражающие приглашение к совместному действию (с помощью глагола изъявительного наклонения первого лица множественного числа с частицей давай и без неё): И кот мяукнул. Ну, идем домой!;…И мнится, там такое приключилось, Что лучше не заглядывать, - уйдем!

Также редко встречаются примеры, передающие значение побуждения:

1. с помощью модели модальный квалификатор + инфинитив: Не в лесу мы, довольно аукать, - Я насмешек таких не люблю; Враг мой вечный, пора научиться Вам кого-нибудь вправду любить;

2. с помощью глаголов-перформативов: Или эхо, что ещё не может Замолчать, хотя я так прошу;

3. формами сослагательного наклонения: Лучше бы поблескиванье дул В грудь мою направленных винтовок, Лучше бы на площади зеленой На помост некрашеный прилечь; О своем я уже не заплачу, Но не видеть бы мне на земле Золотое клеймо неудачи На еще безмятежном челе; 4. формами изъявительного наклонения: Ты стихи мои требуешь прямо... Как-нибудь проживешь и без них; Но голос лукавый Предостерег: "Сюда ты вернешься, Вернешься не раз, Но снова споткнешься О крепкий алмаз…′′; 5.инфинитивом, апеллятивными междометиями, безглагольными конструкциями, где основная роль отводится интонации: И из недр его вопли: "Хлеба!" До седьмого восходят неба; Суровы и хмуры, Его сторожат С винтовками буры. Назад, назад!

6. вопросительными предложениями: «Как вы улыбаетесь редко, Вас страшно, маркиза обнять!» Темно и прохладно в беседке. Ну что же! Пойдём танцевать?

3.1 Функциональная характеристика побудительных предложения,

используемых А. Ахматовой

Анализ языкового материала показывает, что наиболее частотными с точки зрения функциональной характеристики являются конструкции, выражающие непосредственное обращение к собеседникам с предложением выполнить то или иное действие. Они могут обозначать:

1. просьбу

Например:

1. Закрой эту чёрную рану Покровом вечерней тьмы И вели голубому туману Надо мною читать псалмы.

2. Хорони, хорони меня, ветер!

3. Ты письмо моё, милый, не комкай. До конца его, друг, прочти.

4. Ива, дерево русалок, Не мешай мне на пути!

5. Прости меня теперь. Учил прощать Господь.

6. Люби меня, припоминай и плачь! Все плачущие не равны ль перед богом?

2. совет

1. Враг мой вечный, пора научиться Вам кого-нибудь вправду любить.

2. Но мудрые прими советы: Дай ей читать мои стихи, Дай ей хранить мои портреты – Ведь так любезны женихи!

3. Славы хочешь? – у меня Попроси тогда совета, Только это западня, Где ни радости, ни света.

4. Зла, мой ласковый, не делай

5. В мире никому.

6. Видел я тот венец златокованый…Не завидуй такому венцу!

3. увещевание

1. «…Позабудь о родительском доме, Уподобься небесному крину…»

2. Так теперь и кощунствуй, и чванься. Православную душу губи,

3. В королевской столице останься И свободу свою полюби.

4. Мне голос был. Он звал утешно, Он говорил: «Иди сюда, Оставь свой край глухой и грешный, Оставь Россию навсегда.

5. И будь слугой смиреннейшей того, Кто был твоим кромешным супостатом, И назови лесного зверя братом, И не проси у бога ничего.

4. Приглашение к совместному действию. В данных примерах значение побуждения сопровождается значением совместности, на которое указывает мн. ч. глагола. Говорящий призывает собеседника к совместному действию.

1. Сквозь эту плесень, этот чад и тлен Сверкнули два живые изумруда. И кот мяукнул. Ну, идем домой!

2. Как вы улыбаетесь редко, Вас страшно, маркиза обнять!» Темно и прохладно в беседке. Ну что же! Пойдём танцевать?

В этих примерах адресант побуждает к действию адресата при помощи просьбы, совета, увещевания, приглашения. Участие адресата в побудительных актах является активным. При выражении совета, приглашения, увещевания выполнение требуемого действия остаётся за адресатом. При выражении просьбы, мольбы инициативой полностью владеет адресат. Выполнение действия зависит только от него.

5. мольбу

1. Не гони меня туда, Где под душным сводом моста Стынет грязная вода

2. Вчера еще, влюбленный, Молил: «Не позабудь».

Особое место в творчестве А. Ахматовой занимают конструкции, в которых побуждение выражается мольбой, обращённой к Богу:

1. И стало лицо моложе, Я опять узнала его И сказала: «Господи Боже , Прими раба твоего».

2. Прижимаю к сердцу крестик гладкий: Боже, мир душе моей верни!

3. И я стану – Христос помоги! – На покров этот, светлый и ломкий, А ты письма мои береги, Чтобы нас рассудили потомки…

4. Боже, Боже, Боже! Как пред Тобой я тяжко согрешила, Оставь мне жалость хоть... 5. Но вот сейчас, сейчас Все кончится, и автор снова будет Бесповоротно одинок, а он Еще старается быть остроумным Или язвит, прости его, Господь!.. 6. Господи! Ты видишь, я устала Воскресать, и умирать, и жить. Все возьми, но этой розы алой Дай мне свежесть снова ощутить.

Встречаются и такие предложения, где значение мольбы сочетается с требованием. Такие отношения характерны для безглагольных конструкций, где основная роль отводится интонации;

Например:

И из недр его вопли: "Хлеба !" До седьмого восходят неба.

Команда, приказ, требование характеризуются тем, что выполнение их оказывается обязательным для адресата в силу объективной необходимости или в силу зависимости адресата от адресанта и права последнего требовать выполнения своего волеизъявления. Участие адресата в побудительных актах менее активно.

Например:

1. Требование

1. Приду и стану на порог, Скажу: «Отдай мне мой платок!»

2. Дай руку мне, слушай спокойно, Тебя заклинаю: уйди.

2. Приказ

1. Суровы и хмуры, Его сторожат С винтовками буры. Назад, назад!

2. Прекрасных рук счастливый пленник На левом берегу Невы, Мой знаменитый современник, Случилось, как хотели вы, Вы, приказавший мне: довольно, Поди, убей свою любовь!

3. Пусть голоса органа снова грянут, Как первая весенняя гроза: Из-за плеча твоей невесты глянут Мои полузакрытые глаза.

4. Все, все предать огню! И царь перечислял И башни, и врата, и храмы - чудо света!

В первом примере побуждение передаётся интонацией с помощью безглагольной конструкции. Во втором значение приказаусиливается за счет указания на причастие приказавший . В третьем - сочетанием глагола в изъявительном наклонении третьего лица множественного числа с частицей пусть.

В творчестве А. Ахматовой встречаются конструкции, в которых побуждение может быть осложнено разными модальными оттенками:

1. Значение побуждения в сочетании с пожеланием ('хочу, чтобы...') чаще всего обнаруживается в строения с частицей пусть (пускай) :

1. Пусть так же оне поминают меня В канун моего погребального дня.

2. Пусть дух твой станет тих и покоен, Уже не будет потерь:

Он божьего воинства новый воин, О нем не грусти теперь.

3. Нет, это не я, это кто-то другой страдает. Я бы так не смогла, а то, что случилось, Пусть черные сукна покроют, И пусть унесут фонари. 4. Пусть теперь остановится время На тобою данных часах 5. Пусть в жуткой тишине сливаются уста, И сердце рвется от любви на части. 6. Строителей ее благодарю, Пусть их забота и печаль минует. 7. Если царевич за мной приедет, Ты объясни ему дорогу. Пусть он меня в степи нагонит.

2. Значение побуждения в сочетании с долженствованием («должно быть так, чтобы...»). Например:

И та, что сегодня прощается с милым, Пусть боль свою в силу она переплавит.

3. Значение побуждения в сочетании с допущением, принятием ('согласен с тем, что [что­бы]...′) свойственно преимущественно формам с пусть, пускай:

1. Не надо мне души покорной, Пусть станет дымом, лёгок дым, Взлетев над набережной чёрной, Он будет нежно-голубым.

2. Мне больше ног моих не надо, Пусть превратятся в рыбий хвост!

3. И пусть не узнаю я, где ты, О Муза, его не зови, Да будет живым, невоспетым Моей не узнавший любви.

4. И как жизнь началась, пусть и кончится так. Я сказала, что знаю: аминь!

5. Пусть камнем надгробным ляжет На жизни моей любовь. 6. Я не хочу ни горечи, ни мщенья, Пускай умру с последней белой вьюгой. 7. Все по-твоему будет: пусть! Обету верна своему, Отдала тебе жизнь, но грусть я в могилу с собой возьму. В первом и втором примерах лирическая героиня согласна с тем, чтобы её душа стала дымом, а ноги превратились в рыбий хвост. Аналогично и в других примерах: в шестом – героиня принимает смерть «с последней белой вьюгой», в седьмом – согласна с тем, чтобы все было так, как решит её собеседник.На основе этого значения в составе сложного предложения формируется значение уступительности, а в частице пусть (и пускай) развивается значение связующего слова.1. Принцы только такое всегда говорят, Но я эту запомнила речь. «Пусть струится она сто веков подряд Горностаевой мантией с плеч» 2. Пусть кто-то еще отдыхает на юге И нежится в райском саду. 3. Пусть влюбленных страсти душат, Требуя ответа, Мы же, милый, только души У предела света. 4. Пусть не ты над моими устами Наклонялся, моля о любви, Пусть не ты золотыми стихами Обессмертил томленья мои… 5. Ты говоришь - моя страна грешна, А я скажу - твоя страна безбожна. Пускай на нас еще лежит вина,- Все искупить и все исправить можно. 6. Пусть он меня и хулит и бесславит, Слышу в словах его сдавленный стон. 7. И пусть не узнаю я, где ты, О Муза, его не зови, Да будет живым, не воспетым Моей не узнавший любви.

Таким образом, в творчестве А. Ахматовой в определенной ситуации или контексте при выражении побуждения формами других наклонений (сослагательным наклонением, изъявительным наклонением), инфинитивом побудительная модальность может осложняться дополнительными модальными оттенками: пожелания, долженствования, допущения.

В ыводы

1. Основные черты поэтического языка А.Ахматовой – классическая ясность и точность слова, его прозрачность, сдержанность и лаконичность стиля высказывания, строгость и стройность поэтической структуры

2. Поэзии А.Ахматовой свойственны лаконичные и емкие формулировки, заключающие в себе большую силу – силу мысли и силу чувства. Языку Ахматовой присуще чувство меры, отсутствие лишних слов.

3. Как показало исследование материала, большинство примеров с структурно-семантической точки зрения - где побуждение выражено формами, обозначающими непосредственное обращение к собеседникам с предложением выполнить (или не выполнять) то или иное действие.

4. Наиболее частотными с точки зрения функциональной характеристики являются конструкции, выражающие непосредственное обращение к собеседникам с предложением выполнить то или иное действие. Они могут обозначать: просьбу, совет, увещевание, мольбу, приглашение, приказ, требование.

Заключение

Исследование побудительных конструкций в творчестве А. Ахматовой показало, что они употребляются достаточно часто.

В творчестве А. Ахматовой побуждение выражается следующими формами:

Формами, выражающими непосредственное обращение к собеседникам с предложением выполнить то или иное действие.

Формами приглашения к совместному действию – глагол изъявительного наклонения первого лица множественного числа с частицей давай и без неё.

Формами побуждения к действию лица, не участвующего в диалоге, - сочетаниями глаголов в изъявительном наклонении третьего лица единственного и множественного числа с частицей пусть;

1. может быть передано:

a) моделями модальный квалификатор + инфинитив;

b) глаголами-перформативами;

c) формами сослагательного наклонения;

d) формами изъявительного наклонения;

e) инфинитивом, апеллятивными междометиями, безглагольными конструкциями, где основная роль отводится интонации.

5. Материал показал, что наиболее частотными являются примеры, в которых побуждение выражено формами, обозначающими непосредственное обращение к собеседникам с предложением выполнить (или не выполнять) то или иное действие.

6. Наиболее частотными с точки зрения функциональной характеристики являются конструкции, выражающие непосредственное обращение к собеседникам с предложением выполнить то или иное действие. В проанализированном материале около 70 примеров, выражающих собственно побуждение, обозначающих просьбу, совет, увещевание, мольбу, приказ, требование.

7. Часто в лирике А. Ахматовой употребляются конструкции, в которых значение побуждения сопровождается значением пожелания (около 40) и допущения, принятия (около 30). Это обусловлено поэтическим текстом произведений, а также спецификой лирики поэтессы.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1) Алисова Т.Б. Очерки синтаксиса современного итальянского языка (Семантическая и грамматическая структура простого предложения). – М., 1971.

2) Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл. – М., 1976.

3) Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка. – М., 1955.

4) Бикель М.М. Языковые средства выражения побудительности и их стилистическое значение (на мат. нем. яз.): Автореф. дис. … канд. филолог. наук – Л., 1968.

5) Бордович А.М. К вопросу о модальных словах и их семантических разрядах.// Ученые записки Минского гос. пед. ин.-та. – 1956. – Выпуск 6.

6) Валимова Г.В. Функциональные типы предложений в современном русском языке. – Изд.-во Рост. ун.-та., 1967

7) Виноградов В.В. О категории модальности и модальных словах в русском языке.// Труды ин.-та русского языка. – вып. 2., 1950.

8) Виноградов В.В. Избранные труды. Исследования по русской грамматике. – М., 1975.

9) Виноградов В.В. - Язык и стиль русских писателей. От Гоголя до Ахматовой. - М. : Наука, 2003. (Избранные труды /В.В.Виноградов ; [Т. 7]).

10) Вольф Е.М. Функциональная семантика оценки. – М., 1985.

11) Галкина-Федорук К.М. Безличные предложения в современном русском языке. – М., 1958.

12) Зарецкая А.А. Формы повелительного наклонения в русском языке. // ФН. - 1976, № 3.

13) Золотова Г.А. Очерк функционального синтаксиса русского языка. – М., 1973.

14) Золотова Г.А. О модальности предложения в русском языке. – Наука, 1973.

15) Золотова Г.А. Коммуникативные аспекты русского синтаксиса. – М., 1982.

16) В.М. Жирмунский в исследовании «Анна Ахматова и А.Блок»

17) В. Жирмунский. Преодолевшие символизм. Вопросы теории литературы. Л., изд. "Academia.

18) Козырев В.И. Темпоральная характеристика безглагольных побудительных высказываний в современном русском языке. – Л., 1982.

19) Ковтунова И.И.Современный русский язык. Порядок слов и актуальное членение предложения.- М., 1976.

20) Ковтунова И.И. Языковые портреты русских поэтов: А. Ахматова. // Русский язык: Приложение к газ. «Первое сентября». – 2002, № 17.

21) Лазуткина Е.М. К проблеме описания прагматических механизмов языковой системы. //ФН. – 1994. - № 5-6.

22) Ломов А.М. О способах выражения волеизъявления в русском языке. Русский язык в школе, 1977, №2.

23) Маркелова Т.В. Выражение оценки в русском языке.//РЯШ. – 1995.

24) Маркелова Т.В. Взаимодействие оценочных и модальных значений в русском языке. // ФН. – 1996.

25) Немец Г.П. Семантико-синтаксические средства выражения модальности в русском языке. – Ростов-на-Дону, 1989.

26) Панфилов В.З. Взаимоотношения языка и мышления. – М., 1971.

27) Пешковский A.M. Русский синтаксис в научном освещении. – М.,1956

28) А.А.Реформатский, 1960, с.268

29) Русская грамматика. // АН СССР, институт русского языка. – М., 1980, т.2.

30) Русская грамматика. // АН СССР, институт русского языка. – М., 1954.

31) Теория функциональной грамматики. Темпоральность. Модальность – Л.,1990.

32) Типология императивных конструкций. СПБ: Наука, 1992.

33) Трунова О.В. К вопросу о соотношении синтенциональных категорий. // Взаимодействие языковых единиц различных уровней. – Межвуз. сб-к научных трудов. – Л., 1981.

34) См. Уваров В.В. Семантическое поле побуждения (функционирование различных элементов языка при формировании побудительного значения в предложении) // Функционирование лексических и синтаксических единиц в тексте. – М.,1983.

35) Храковский В.С., Володин А.П. Семантика и типология императива. – Л.

36) Шанский Н.М., Тихонов А.Н. Современный русский язык. – М., 1981.


[1] Ломов А.М. О способах выражения волеизъявления в русском языке. Русский язык в школе, 1977, №2.

[2] См. Уваров В.В., 1983; Проничев В.П., 1972, Козырёв В.И., 1982)

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий