Функции языка и разговорный стиль (стр. 1 из 3)

1. Основные функции языка

Язык – это не только система знаков, символически опосредующая мир человека, но и важнейший инструмент человеческой деятельности. В деятельности человека язык выполняет несколько важных функций. Основные из них: коммуникативная; познавательная (когнитивная); номинативная; аккумулятивная.

Коммуникативная функция языка связана с тем, что язык прежде всего является средством общения людей. Он позволяет одному индивиду – говорящему – выражать свои мысли, а другому – воспринимающему – понимать их, то есть как-то реагировать, принимать к сведению, сообразно менять свое поведение или свои мысленные установки. Акт коммуникации не был бы возможен без языка. Коммуникация – значит общение, обмен информацией. Иными словами, язык возник и существует прежде всего для того, чтобы люди могли общаться.

Коммуникативная функция языка осуществляется благодаря тому, что сам язык является системой знаков: по-другому просто нельзя общаться. А знаки, в свою очередь, и предназначены для того, чтобы передавать информацию от человека к человеку. Ученые-лингвисты вслед за видным исследователем русского языка академиком Виктором Владимировичем Виноградовым (1895-1969), иногда определяют основные функции языка несколько по-другому. Они выделяют:

- сообщение, то есть изложение какой-то мысли или информации;

- воздействие, то есть попытка с помощью речевого убеждения изменить поведение воспринимающего человека;

- общение, то есть обмен сообщениями.

Сообщение и воздействие относятся к монологической речи, а общение – к диалогической речи. Строго говоря, это, действительно, функции речи. Если же говорить о функциях языка, то и сообщение, и воздействие, и общение являются реализацией коммуникативной функцией языка. Коммуникативная функция языка является более объемлющей по отношению к этим функциям речи. Ученые-лингвисты также выделяют порой, и небезосновательно, эмоциональную функцию языка. Иначе говоря, знаки, звуки языка часто служат людям для передачи эмоций, чувств, состояний. Собственно говоря, именно с этой функции, скорее всего, и начинался человеческий язык. Более того, у многих социальных или стадных животных именно передача эмоций или состояний (тревоги, испуга, умиротворения) является главным способом сигнализации. Эмоционально окрашенными звуками, возгласами животные оповещают соплеменников о найденной пище или приближающейся опасности. При этом передается не информация о пище или опасности, а именно эмоциональное состояние животного, соответствующее удовлетворению или испугу. И этот эмоциональный язык животных понимаем даже мы – мы вполне можем понять встревоженный лай собаки или урчание довольной кошки. Конечно, эмоциональная функция человеческого языка куда более сложная, эмоции передаются не столько звуками, сколько смыслом слов и предложений. Тем не менее эта древнейшая функция языка, вероятно, восходит еще к досимволическому состоянию человеческого языка, когда звуки не символизировали, не замещали эмоции, а были их прямым проявлением. Однако любое проявление чувств, прямое или символическое, также служит для сообщения, передачи его соплеменникам. В этом смысле эмоциональная функция языка также является одним из способов реализации более объемлющей коммуникативной функции языка. Итак, различными видами реализации коммуникативной функции языка являются сообщение, воздействие, общение, а также выражение чувств, эмоций, состояний.

Познавательная, или когнитивная , функция языка (от латинского cognition – знание, познание) связана с тем, что в знаках языка осуществляется или фиксируется сознание человека. Язык является инструментом сознания, отражает результаты мыслительной деятельности человека. Ученые все еще не пришли к однозначному выводу о том, что является первичным – язык или мышление. Возможно, неверна сама постановка вопроса. Ведь слова не только выражают наши мысли, но и сами мысли существуют в виде слов, словесных формулировок даже до их устного произнесения. По крайней мере, зафиксировать дословесную, доязыковую форму сознания пока никому не удавалось. Любые образы и понятия нашего сознания осознаются нами самими и окружающими только тогда, когда облечены в языковую форму. Отсюда и представление о неразрывной связи мышления и языка. Связь между языком и мышлением была установлена даже с помощью физиометрических свидетельств. Испытуемого человека просили обдумать какую-нибудь сложную задача, и пока он думал, специальные датчики снимали данные с речевого аппарата молчащего человека (с гортани, языка) и обнаруживали нервную активность речевого аппарата. То есть мыслительная работа испытуемых «по привычке» подкреплялась активностью речевого аппарата. Любопытные свидетельства дают наблюдения над умственной деятельностью полиглотов – людей, умеющих хорошо говорить на многих языках. Они признаются, что в каждом конкретном случае «думают» на том или ином языке. Показателен пример разведчика Штирлица из известного кинофильма – после долгих лет работы в Германии он поймал себя на том, что «думает на немецком языке». Известен любопытный случай, приключившийся с болгарским оперным певцом Борисом Христовым. Живя в разных странах, он хорошо знал несколько языков и всегда считал необходимым петь арии на языке оригинала. Он объяснял это так: «Когда я говорю по-итальянски, то и думаю по-итальянски. Когда говорю по-болгарски, то и думаю по-болгарски». Однажды на представлении «Бориса Годунова», где Христов пел, естественно, по-русски, певцу пришла в голову какая-то мысль по-итальянски. И он неожиданно для себя допел арию на итальянском языке. Любопытно, что публика этого не заметила. И лишь когда изумленный дирижер указал певцу после концерта на удивительную метаморфозу, Христов осознал, что случилось и почему он вдруг переменил язык арии.

Когнитивная функция языка не только позволяет фиксировать результаты мыслительной деятельности и использовать их, к примеру, в коммуникации. Она также помогает познавать мир. Мышление человека развивается в категориях языка: осознавая новые для себя понятия, вещи и явления, человек называет их. И тем самым упорядочивает свой мир. Эту функцию языка называют номинативной (называние предметов, понятий, явлений).

Номинативная функция языка прямо вытекает из когнитивной. Познанное надо назвать, дать имя. Номинативная функция связана со способностью знаков языка символически обозначать вещи.

Способность слов символически замещать предметы помогает нам создавать свой второй мир – отдельный от первого, физического мира. Физический мир плохо поддается нашим манипуляциям. Горы руками не подвигаешь. А вот второй, символический мир – он полностью наш. Мы берем его с собой, куда хотим, и делаем с ним все, что захотим.

Между миром физических реалий и нашим символическим миром, отразившим физический мир в словах языка – есть важнейшее различие. Мир, символически отраженный словами, – это познанный, освоенный мир. Мир познан и освоен только тогда, когда назван. Мир без наших названий – чужой, как далекая неизвестная планета, в нем нет человека, в нем невозможна жизнь человека. Название позволяет зафиксировать уже познанное. Без названия любой познанный факт действительности, любая вещь оставалась бы в нашем сознании одноразовой случайностью. Называя слова, мы создаем свою - понятную и удобную картину мира. Язык дает нам холст и краски. Стоит, однако, отметить, что не все даже в познанном мире имеет название. К примеру, наше тело – мы «сталкиваемся» с ним ежедневно. У каждой части нашего тела есть название. А как называется часть лица между губой и носом, если там нет усов? Никак. Нет такого названия. Как называется верхняя часть груши? Как называется штырек на пряжке ремня, фиксирующий длину ремня? Многие предметы или явления вроде бы освоены нами, используются нами, но не имеют названий. Почему в этих случаях не реализована номинативная функция языка? Это неверно поставленный вопрос. Номинативная функция языка все равно реализована, просто более мудреным способом – посредством описания, а не называния. Словами мы можем описать все, что угодно, даже если для этого нет отдельных слов. Ну а те вещи или явления, которые не имеют своих названий, просто таких названий «не заслужили». Это означает, что такие вещи или явления не настолько значимы в обиходе народе, чтобы им давалось свое название (как тому же цанговому карандашу). Для того чтобы предмет получил название, нужно, чтобы он вошел в общественный обиход, перешагнул через некоторый «порог значимости». До каких-то пор еще можно было обходиться случайным или описательным названием, а с этих пор уже нельзя – нужно отдельное имя. Акт называния имеет огромное значение в жизни человека. Встретившись с чем-нибудь, мы прежде всего называем это. Иначе мы не можем ни осмыслить встреченное сами, ни передать сообщение о нем другим людям. Именно с придумывания названий начал библейский Адам. Робинзон Крузо прежде всего назвал спасенного дикаря Пятницей. Путешественники, ботаники, зоологи времен великих открытий искали новое и давали этому новому названия и описания. Примерно этим же занимается по роду деятельности и инновационный менеджер. С другой стороны, название определяет и судьбу названной вещи. Именно на связь судьбы и имени недвусмысленно намекают русские поговорки: «Назвался груздем – полезай в кузовок», «Хоть горшком назови, да только в печь не ставь». Известно забавное признание основоположника кибернетики американца Норберта Винера. Он вспоминал, что научная деятельность его лаборатории тормозилась из-за того, что его специалисты не могли правильно назвать направление своей работы – просто не было подходящего слова для новой дисциплины. И только когда в 1947 году вышла в свет книга Винера «Кибернетика» (ученый специально придумал это название, взяв за основу греческое слово со значением «кормчий», «рулевой»), новая наука стала развиваться стремительно. В конце концов, направление изысканий определено только в том случае, если названо. А если направление изысканий названо, то оно более-менее четко определено и уже можно выбивать под него субсидии.


Copyright © MirZnanii.com 2015-2018. All rigths reserved.