Хозяйственные занятия жителей Камчатки

Хозяйственные занятия эвенков, практика перекочевки по большому замкнутому кругу, другие формы выпаса оленей у эвенков, чукчей и коряков. Раскопки в лагере командора на острове Беринга второй половины ХХ века. Героическая оборона Петропавловского Порта.

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПО РЫБОЛОВСТВУ

КАМЧАТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

ЗАОЧНЫЙ ФАКУЛЬТЕТ

КАФЕДРА ИСТОРИИ И ФИЛОСОФИИ

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

Выполнил

Косенко Андрей Вадимович

Проверила

Толкачева Наталья Владимировна

Петропавловск-Камчатский

2010 г.

Содержание

1. Хозяйственные занятия эвенков

2. Раскопки в лагере командора на о. Беринга во второй половине ХХ в

3. Сражение 20 августа 1854 г

1. Хозяйственные занятия эвенков

У эвенков и эвенов побережья Охотского моря и Камчатки, как и прежде, практикуются перекочевки по большому замкнутому кругу протяженностью в один конец до 200 км и более. Весной стада перегоняются вверх по течению реки в горные районы пли в тундру, где достаточно кормов и меньше кровососущих насекомых, изнуряющих оленей и препятствующих повышению их живого веса. Здесь стада выпасаются в течение всего лета. В начале осени начинается движение в обратном направлении - к побережью моря, па зимние пастбища. На этом отрезке пути определяются как место для разделения на маточное стадо и стадо самцов-производителей, так и отдельные маршруты для двух стад, выбирается хорошо защищенное от ветров место для отела важенок, происходящего в апреле. Прежде разделение на стадо самцов и маточное происходило весной в специально устроенных загонах из нарт. В настоящее время для отбивки используются корали из брезента, огораживающие отдельные участки местности. Раньше у коряков исчисление года начиналось после отела, что и сейчас еще сохраняется в традициях старшего поколения. В низовьях рек невдалеке от побережья осенью иногда ловят лососевых, что служит для оленеводов подсобным занятием.

Эвены Быстринекого района Камчатской области за время перекочевок по круговому маршруту делают примерно 40 стоянок, срок пребывания на которых зависит от кормовой площадки пастбища и погодных условий. Во время сильного снегопада или метели перекочевки не проводятся. Как правило, оленеводы задерживаются на стоянках от 1-2 дней до недели, редко больше. В течение этого времени олени пасутся в районе стойбища. На пути продвижения по маршруту эвены и эвенки обычно устраивают систему традиционных подсобных сооружений. амбаров, предназначенных для хранения зимних видов транспорта и некоторых продуктов питания. В этих амбарах хранятся нарты, лыжи, зимняя одежда и обувь, сушеное оленье мясо, мука, соль и т.п. Подсобные сооружения устанавливаются на пути следования оленьего стада с таким расчетом, чтобы во время прохождения маршрута именно к началу зимних холодов Оленеводы были обеспечены теплой одеждой и средствами передвижения. Обычно на пути следования стада ставятся четыре-пять таких амбаров. Аналогичная традиционная система хозяйственных построек сохраняется также у живущих на стыке севера Камчатки и Чукотки чересполостно с эвенами и коряками чукчей, что, очевидно, является результатом заимствования у гусоязычных обитателей региона.

В отличие от эвенов у оленеводов-коряков существуют и долговременные летние базовые стоянки, называемые летниками, на которых живут старики, занимающиеся охотой, рыбной ловлей, ремонтом упряжи, нарт, и женщины. Основное занятие женщин - шитье одежды, спальных мешков, выделка шкур. На летниках сохраняются также запасы продуктов и транспортные средства, ненужные в летнее время. Как и раньше, обитатели летников кочуют мало. В то время как женщины и старики остаются на летниках, оленеводы со стадами продвигаются по намеченным маршрутам. Такая разница между эвенами и коряками объясняется традициями крупностадного оленеводства коряков и чукчей, отличавшегося от оленеводства тунгусоязычных этносов, более мобильных в силу того, что до революции у них одним из главных занятий являлась охота на мясного и пушного зверя. Стада оленей эвенов и эвенков в основном были меньше, чем у чукчей и коряков, и почти все имущество перевозилось при перекочевках с помощью вьючных животных.

Коряки периодически устраивают летники и зимники на одном и том же месте, что связано с прохождением оленьими стадами определенных маршрутов и наличием кормов на пастбищных участках. У эвенов с прохождением из года в год но одному маршруту, кроме установки на пути следования стада амбаров связана также заготовка на местах стоянок топлива, обычно кедрового стланика. Стланик рубят осенью, с тем чтобы он высох и был пригоден для использования через год. Однако движение по замкнутому кругу характерно не для всех оленеводческих бригад, работающих в определенных для них районах. Многие, если позволяет наличие кормов для оленей, передвигаются со стадами только в сопках и долинах горных рек, вне четкой системы передвижения к побережью и обратно, и не спускаются в низовья рек. Отсутствие кровососущих насекомых в удаленных от низменностей местах обеспечивает прибавку у животных в весе.

У охотских эвенков и эвенов, в частности аркинских, практикуется другая форма выпаса оленей, которая сохранилась и получила развитие в советское время, - выпас животных на огороженных, изгородями (дарпйрами) участках. В дореволюционное время тунгусоязычные этносы Охотского побережья часто использовали рельеф для устройства огороженных "пастбищ, с тем чтобы сохранить стадо от потерь. Согласно С.К. Патканову, эвенки, кочующие вдоль Оймяконского тракта, делали в ущельях завалы, которые препятствовали уходу животных за пределы отведенного им участка. В настоящее время применение эвенами и особенно эвенками изгородей, отгораживающих пастбищные участки, на Востоке Сибири широко практикуется в Охотском. Тугуро-Чумикапском и других районах Хабаровского края. Огороженные участки для выпаса позволяют даже при небольшом числе пастухов наблюдать за большим стадом, дают животным возможность относительно свободного передвижения и предохраняют их от нападения хищников, особенно волков, которых отпугивает запах человека, медикаментов, сохраняющийся на древесине изгороди.

Как правило, для огороженных пастбищ выбираются части долин горных рек с хорошими водопоями и богатой растительностью, что требует знания пастбищных территорий, а также традиционных знаний о сезонных миграциях оленей в определенное время года и в определенном районе. По мере истощения кормовых ресурсов участка стадо перегоняется на другой, заранее подготовленный. Изгороди не снимаются, так как после естественного восполнения кормов через год на них снова пригоняют стада. Эвены и эвенки устраивают в загонах теневые навесы, предназначенные для защиты животных от солнца в жаркое время года. Ранее у тунгусов также существовали подобного рода сооружения, которые строились летом. Эти навесы имели вид получума и назывались калтака.

В соответствии с традициями осуществляются также собственно выпас и уход за животными на базовых стоянках. Со стадом оленеводы дежурят в течение суток, сменяя друг друга по очереди через каждые 8-12 часов. В зависимости от количества оленей в стаде и времени суток с животными могут находиться один-два и более человек. В обязанности дежурных входит постоянное наблюдение за стадом во время пастьбы и при перегоне на новое место выпаса и разыскивание оленей в случае, если несколько животных отобьются от стада, охрана их, особенно молодняка, от хищников, и т. п. За отбившимися животными летом следуют пешком, а зимой на лыжах или на нартах. Пастухи, долгое время работающие в стадах, наблюдательны и хорошо знают особенности животных, что позволяет быстро отобрать в стаде верховых или упряжных оленей или заметить отсутствие даже небольшого их числа.

Круглосуточное обслуживание оленьего стада подчиняется традиционным правилам, главное из которых - строгое возрастное разделение труда. Согласно этому разделению, время дежурства делится на две смены - дневную и ночную. У эвенов Охотского побережья и Камчатки дневная смена носит название кусчи, т. е. "дневная пастьба", а пастух, пасущий оленей днем называется кусчилэн. У коряков выпас днем именуется коян-так - "дневное дежурство". Производное от этого слова коян-талг'ын, т. е. "дневной пастух". Дневные пастухи обычно пожилые оленеводы. Молодежь по традиции находится со стадом ночью. Такое дежурство называется у эвенов зёвчац или зёвчач Ночной пастух именуется хвчй.щъ. Коряки называют ночное дежурство с табуном йыюк, юлен или канъюлен. Соответственно ночной пастух именуется йыюлг'ып. Деление на смены вызвано трудностью работы. Для оленеводов старшего поколения дневное дежурство менее утомительно. Пожилые люди часто пасут оленей вдвоем или втроем. Это облегчает наблюдение за стадом. Прежде у коряков люди старше 40 лет уже считались пожилыми и работали меньше молодежи.20 Молодые пастухи, более выносливые и сильные физически, обслуживают стадо в одиночку. Вдвоем они работают в том случае, если один из них, более знающий и опытный, обучает другого.

Снаряжение дежурного пастуха во многом соответствует традиционному. Оно состоит обычно из огнестрельного оружия, пояса, к которому прикрепляется нож в ножнах. - обязательная принадлежность каждого оленевода, иногда из. кресала, кремня и стружек трута (в основном у лиц пожилого возраста), используемых в случае намокания спичек, чайника, кружки, небольшого количества чая и- продовольствия (при значительном удалении от базовой стоянки), нередко также из деревянного посоха. Деревянный посох, имеющий навершие, используется оленеводами как опора при ходьбе, им погоняют оленей, защищаются в случае неожиданного нападения волка или росомахи. У каждого пастуха непременно есть также аркан длиной около 15 м, сплетенный из шкуры лахтака. Зимой снаряжение дополняется традиционной зимней одеждой., и обувью, которые шьются из шкур оленя а также лыжами-ракетками ступательного типа (у коряков) или подбитых (у эвенов).

Традиционны также ежедневный осмотр оленей, лечение копыт, кастрация (весной), отпиливание верхних ветвей рогов самцам перед гоном (в конце лета-начале осени), с тем чтобы они не повредили друг друга в брачный период, и обслуживание новорожденных телят в конце апреля после отела важенок. В традиционном оленеводстве эвенков и эвенов в период отела семьи оленеводов - родственников объединялись для совместного ухода за важенками и телятами. В настоящее время в бригады в этот период посылаются помощники.

Забой оленей на мясо, являющееся основной повседневной пищей оленеводов, а также животных, раненных хищниками или больных, производится на базовых стоянках. У эвенов в соответствии с традицией животное забивают ножом, которым, после того как оленя повалят на правый бок, прорезают сначала сердечную мышцу, а затем колют в мозжечок, что вызывает мгновенную смерть. Поражение оленя в сердце и мозжечок - основной способ забоя. Другие способы, особенно забой огнестрельным, т. е. промысловым, оружием, традиционно считаются неприемлемыми. Еще в прежние времена эвены и эвенки считали, что использование для забоя лука или ружья может принести неудачу.

Разделка оленьей туши производится также традиционным способом за очень короткое время. В качестве орудия свежевания используется только нож. Эвены до сих пор считают, что ни одна капля крови разделываемой туши не должна упасть на землю, так как это может повлиять на воспроизводство домашних животных. Поэтому под тушу всегда подкладывают ветки, мох или брезент. После этого приступают к снятию шкуры, которая отделяется от жировой прослойки и мышц при помощи кулака, энергично вводимого под кожу. Затем вскрывается брюшная полость, с нее последовательно извлекаются желудок, кишечник, сердце, легкие с дыхательным горлом, печень, почки и т. д., после чего приступают к разъединению суставов, позвонков, отделению ребер и срезанию кусков мяса. При этом кости никогда не рубят и не дробят, а рога и копыта ни в коем случае не разбрасываются беспорядочно на месте разделки или около стойбища. В основе этих правил лежат древние представления о том, что душа забитого оленя может "обидеться" за плохое отношение к животному, которое не возродится в другом. В них заключен и рациональный момент: олени, подходя близко к стоянке, могут поранить конечности лежащими на земле рогами. Поэтому рога и копыта либо аккуратно складываются в одном месте, либо укрепляются в развилках стволов или на ветках деревьев.

Во время разделки оленьей туши многое по традиции едят тут же в сыром виде. Сырыми употребляют в пищу печень и почки, нарезав их мелкими кусками, измельченные до консистенции каши легкие, глаза, хрящи носовой полости, головной и костный мозг, сухожилия ног. Объясняется это тем, что перечисленные части туши освежеванного оленя, особенно внутренности, считаются полезными для человека и даже излечивающими некоторые болезни. Например, по мнению оленеводов, теплая оленья кровь помогает страдающим болезнью легких.

Традиции коллективизма, взаимопомощи сильны до сих пор и имеют глубокие корни. В прошлом кочевая группа состояла из нескольких семей и по обычаю уважения к старшим содержала больных и немощных стариков на своем иждивении. В настоящее время эта взаимопомощь проявляется в том, что родственники или соседи усыновляют детей погибших, морально и материально поддерживают престарелых, выпасают в колхозных и стадах личных оленей пенсионеров.

Оленеводческая бригада комплектуется обычно из двух-трех семей, нередко связанных отношениями родства. Количественный состав бригады почти идентичен кочевой группе прошлого; объединявшей в основном представителей одного рода. В подобных бригадах иногда живут родственники-пенсионеры, не принимающие непосредственного участия в трудовой деятельности. В среднем в оленеводческих бригадах при стаде и 1000-1500 голов занято примерно пять-восемь человек. Из них три-пять работают пастухами, две-три чумработницы, как правило, жены оленеводов, числящиеся в штатных расписаниях как вспомогательный персонал, обслуживающий членов бригады. Преимущество родственных бригад состоит в том, что в них глубже и полнее происходит обмен опытом, а присутствие жен оленеводов обеспечивает необходимые удобства. На должность бригадира назначают: авторитетного, опытного и заслуживающего уважения человека, обычно из числа лиц старшего поколения. Его распоряжениям следуют и в повседневном быту. Особое положение бригадира в оленеводческих бригадах проявляется в том, что он никогда не пасет стадо ночью. Это, как уже отмечалось, продиктовано заботой о людях старшего поколения, стремлением облегчить их Как правило, именно бригадир или кто-либо из старшего поколения забивает животных, мясо которых предназначено для членов бригады, хотя это может сделать любой пастух, так как забою обучают с детства. После забоя, считающегося ответственным и важным делом, бригадир уходит. Разделывают тушу женщины или молодежь.

В Охотском районе Хабаровского края, в Быстринском районе Камчатской области и F других местах, где подавляющее большинство работающих в. колхозах и совхозах составляют эвены, оленеводческие бригады, как правило, представляют собой однонациональные объединения. Оленеводы из числа лиц других национальностей встречаются здесь редко. Представители пришлого населения работают в оленьих стадах в основном зоотехниками, ветеринарами.

На севере Камчатки, в Пенжинском и Олюторском районах Корякского автономного округа, где тунгусоязычное населенеи в ходе своей истории и миграций на северо-восток Сибири пришло в контакт с палеоазиатами - чукчами коряками, в настоящее время встречаются оленеводческие бригады смешанного состава - эвенско-корякские, эвенско-чукотские, корякско-чукотските, реже корякско-эвенксочукотские. Бригады смешанного национального состава - явление, присущее уже послереволюционному периоду. Но и в наши дни наблюдается стремление работать в бригаде с представителями только своего этноса, что объясняется, в частности, желанием говорить на родном языке. Характерно, что эвены, работающие в одних бригадах с коряками и чукчами и живущие в административных районах и округах с подавляющим преобладанием последних (например, в Анадырском районе), не утратили элементов своей национальной культуры. На стоянках они ставят традиционные эвенские жилища, используют верховой оленный транспорт, пользуются наряду с заимствованными от палеоазиатов предметами материальной культуры эвенов и т. д.

До сих пор у коряков и чукчей сохранились традиционные оленеводческие праздники, отражающие основные этапы годового цикла производственной деятельности. К их числу относятся весенний "праздник рогов" (килвэй), который отмечается после отела важенок и сброса ими рогов, и осенний праздник "перегон оленей" (коянайтатгыйнын). проводимый после выбраковки и забоя слабых животных перед перекочевками на зимние пастбища.

2. Раскопки в лагере командора на о. Беринга во второй половине ХХ в.

Экспедиция, работавшая на острове Беринга летом 1991 года, сделала немало интересных открытий. Именно восемь лет назад было установлено истинное место захоронения великого мореплавателя Витуса Беринга. К сожалению, срок окончания экспедиции (середина августа) совпал с антигосударственным путчем. Газеты тогда писали о другом, поэтому итоги экспедиции практически не освещались в прессе.

В очередную годовщину гибели Витуса Беринга мы все-таки решили рассказать о малознакомых для большинства фактах истории. Тем более что существует гипотеза об участии в Камчатских экспедициях Беринга и запорожских казаков. По мнению директора Запорожского отделения научно-исследовательского института казачества Арнольда Сокульского, среди членов экипажей галиотов Беринга были люди разных национальностей, в том числе и бывшие казаки.

Попытка найти дорогу в Америку закончилась трагически

Летом 1741 года в Российском государстве была предпринята вторая попытка отыскать морской путь в Америку (первое исследование пролива, разъединяющего Азию и Америку, происходило двенадцатью годами ранее). Экспедиция состояла из двух судов: пакетбот "Святой Петр" вел капитан-командор Витус Беринг, пакетботом "Святой Павел" командовал Алексей Чириков. Почти в самом начале плавания суда попали в непроницаемый туман и потеряли друг друга из виду. Достичь берегов Америки им было суждено в разное время и в разных местах. Пакетбот "Святой Павел" возвратился к родной Камчатке. А членам экипажа судна Беринга пришлось вынести немало испытаний. Среди моряков появились больные цингой, заболел и сам командор. Ураганные ветры истрепали паруса, расшатали крепления пакетбота. Через пять месяцев после начала плавания на горизонте показалась безлесная земля, которую мореплаватели приняли за Камчатку.

Более девяти месяцев моряки провели на берегу необитаемого острова Они жили в песчаных землянках, покрытых остатками парусов и шкурами животных, питались рыбой, птицами, морскими животными. Из обломков пакетбота моряки сделали маленькое суденышко - гукер, на котором и добрались до материка. Из 77 членов экипажа "Святого Петра" на Камчатку возвратились 46. Некоторые умерли во время плавания и были погребены в море, 13 человек были похоронены на острове, в том числе русский морской офицер, датчанин по происхождению Витус Ионассен Беринг. Группа открытых им островов получила название Командорских. Самый большой из них, куда волею судьбы занесло судно, назван именем Беринга.

Только месяц прожил командор на открытом им острове. В воспоминании Свена Вакселя, одного из участников экспедиции, сохранились подробности трагических событий: "Тело его (Беринга. -- Авт.) было наполовину зарыто в землю уже в последние дни его жизни. Можно было найти средства помочь ему в том положении, но он сам не пожелал этого и указывал, что те части тела, которые глубоко спрятаны в земле, сохраняются в тепле, а те, что остаются на поверхности, сильно мерзнут. Он лежал неподвижно в небольшой яме-землянке, по стенам которой все время понемногу осыпался песок и заполнил яму до половины". На рассвете 8 декабря 1741 года в возрасте 60 лет Витус Беринг скончался.

Точных координат своего лагеря и мест захоронения мореплаватели не оставили. Высокий стальной крест, установленный в 1966 году на возвышение в бухте, - лишь памятный символический знак в честь командора. Отыскать настоящую могилу Беринга и его товарищей археологи пытались не раз. Но только в 1991 году это удалось сделать членам комплексной экспедиции института археологии АН СССР, возглавляемой кандидатом физико-математических наук Андреем Станюкевичем. Журналистская удача принять участие в экспедиции выпала и корреспонденту "ФАКТОВ".

Покидая остров, моряки оставили в складе на берегу 2071 "казенную" вещь из имущества пакетбота "Святой Петр" -- корабельный такелаж, артиллерийские припасы, разноцветный бисер и бусы, предназначавшиеся для раздачи аборигенам. Понятно, что за минувшие годы склад был разграблен, особенно первыми промышленниками, хлынувшими на Командоры после их открытия. И все-таки оставалась надежда, что хотя бы что-нибудь сохранилось, уйдя под землю.

По сохранившимся вахтенным журналам Станюкович примерно знал место, где необходимо вести поиск. Выгороженный в густой траве квадрат тщательно обследовали магнитометром. Под слоем травы и гальки на глубине 10--30 см нашли уйму проржавевших гвоздей, обручей, кухтылей, даже кровать. Находки раскладывали на три кучки: "беринговский" металл, поздний - промысловый, современный, намытый морем. Расчистив еще один квадрат, который привлек внимание вздыбленным рельефом, обнаружили полусгнившую избу-юрташку начала XX века. "От Беринга" практически ничего не было. Видимо, то немногое, что не было разворовано, могло смыть море. До него-то всего три-четыре десятка метров.

Согласно документам, на берегу оставалось 14 пушек. Из-за сейсмической активности этого района, их то замывало песком, то вновь выносило на поверхность. На фотографии, сделанной в 1935 году фотокором журнала "СССР на стройке" Галиной Санько, четко видны 13 пушек, лежащих на остатках корабельного настила. Так появилась версия о том, что пушек было меньше, чем предполагалось ранее. В разные годы обнаружили десять пушек (только экспедиция В.Ленькова в 1981 году, используя магнитометрический метод, вытащила сразу семь).

А вот оставшиеся были найдены на моих глазах. Помог уже оправдавший себя ранее магнитометр. Прощупав берег, обнаружили контуры аномалии, подтверждающей наличие в песке металла. Экскаватор, пришедший из Никольского, единственного населенного пункта на Командорах, до орудий смог добраться не сразу: края ямы, размываемые морской водой, заваливались. Только на третий день, связав из бревен настил под трактор, удалось вытащить две пушки. Через несколько дней извлекли два последних орудия. Два! Все-таки пушек было 14, а не 13.

Прощупав магнитометром подножие одной из дюн, Андрей Станюкевич и там обнаружил скопление металла. Под слоем снятого дерна расчистили конструкцию из корабельных досок, песка и кирпичей (их брали из каминов разбитого, затянутого песком пакетбота), оказавшуюся добротным кузнечным горном. Так нашли кузню, где мореплаватели "выковали ломы, железные стержни и большие молоты" для постройки нового судна.

Главной сенсацией "Беринга-91" стало обнаружение захоронений. О том, где и как они проводились, сведений было немного. Предполагалось, что ослабленные болезнями люди не могли рыть глубоких ям, на гробы не было досок, а редкий плавник, найденный на берегу под снегом, шел на обогрев живых. Однако в воспоминаниях Свена Вакселя имелась ссылка на то, что тело командора привязали к корабельной доске.

В исследованиях членам экспедиции помог фосфатный метод, до сих пор не применявшийся нашими археологами для поисков могильников. Каждое органическое соединение содержит фосфор, который даже через много лет сохраняется в почве. Взяв с помощью щупа с определенной глубины пробы грунта, по наличию в нем фосфора можно узнать, есть ли в данном месте захоронение.

Датских археологов, которым предстояло вести раскопки (возглавлял их директор музея города Хорсенса, родного города Беринга, Оле Шерринг), все ожидали с нетерпением. Вместе с ними прибыл и Виктор Звягин, специалист по идентификации личности, ученик М.М.Герасимова, создавшего метод пластической реконструкции облика человека по черепу. Снимая грунт сантиметр за сантиметром, ученые вскрыли останки шести человек. Обследовав состояние костей, Звягин пришел к выводу, что мореходы вряд ли умерли от цинги. А ведь до этого считалось, что именно от этой болезни погибли люди. Интересно, что скелеты лежали лицом на восток, как предусматривал обряд, а руки, судя по расположению костей, были сложены на груди. Поэтому, версия о том, что умерших хоронили опустившиеся, обессиленные люди, не подтверждалась. Запомнилось, как профессор Звягин сказал: "Бесспорно, это сенсация. Перед нами письмо, которое шло 250 лет, и сейчас его можно будет прочесть".

Обнаруженные в одном из захоронений останки были обставлены досками. Похоже, была и крышка. Все свидетельствовало о явном подобии гроба. На то, что это останки именно командора Витуса Беринга, указывали и другие детали. Стало очевидно, что в знак уважения командора похоронили в гробу. Как же тогда понять упоминание Вакселя о корабельной доске? По версии Станюкевича, ошибка могла возникнуть при переводе с немецкого языка, на котором Ваксель писал свои воспоминания. Так еще одной исторической загадкой стало меньше.

Все обнаруженные находки пронумеровали, останки разобрали, упаковав в бумагу и ящики. Останки командора вырезали вместе с землей блоком килограммов под 300. Раскоп аккуратно засыпали, установив сверху большой деревянный крест. Останки командора и пяти членов его экипажа на пограничном корабле доставили в музей Петропавловска-Камчатского. Вскоре ящик с останками Беринга Виктор Звягин увез в Москву, в НИИ судебной медицины.

Тогда же я узнал, что известные портретные изображения Витуса Беринга на самом деле принадлежат не командору, а его дяде -- историку и поэту, однофамильцу и тезке морехода. Истинный облик командора российского флота должны были восстановить в Москве, реконструировав его внешность по черепу. После сложной, длившейся почти год работы в НИИ судебной медицины создали бюст, который соответствовал подлинному облику мореплавателя Витуса Беринга в возрасте 50--55 лет. Сравнив с известным до сих пор изображением, обнаруживается существенная разница.

Путем сложных методик восстановлены и пропорции тела Беринга. Было также установлено, что отверстие в черепе, обнаруженное при раскопках, -- результат механического разрушения кости уже значительно позже смерти командора. А причиной смерти, скорее всего, стал инфекционный гепатит, разносчиком которого были корабельные крысы.

Предполагалось, что перезахоронение останков командора и членов его команды с соблюдением христианских обрядов и воинских почестей состоится на острове Беринга в сентябре 1992 года. В том же году Андрей Станюкевич планировал продолжить изучение командорского лагеря. Постсоветская российская жизнь внесла свои коррективы. Поэтому перезахоронение моряков прошло скромнее, чем ранее планировалось. Повторная археологическая экспедиция на Командоры из-за финансовых трудностей так и не состоялась. Ставший за это время доктором исторических наук Андрей Станюкевич занят в Москве изучением других загадок истории.

3. Сражение 20 августа 1854 г

Во время Крымской войны 1853-1854 годов военные действия англо-французского флота против России на Дальнем Востоке начались в августе 1854 года, когда союзная эскадра прибыла к берегам Камчатки с целью уничтожить русские корабли на Тихом океане, захватить Петропавловский порт и, тем самым, ослабить позиции России в этом регионе.

Оборону Петропавловска обеспечивали 7 береговых батарей с 40 орудиями, фрегат “Аврора” с 54 орудиями, транспорт “Двина” с 10 орудиями и гарнизон, насчитывавший вместе с экипажами кораблей, русскими добровольцами и камчадалами около 1000 человек. Руководили обороной военный губернатор Камчатки генерал-майор В.С. Завойко, командир 47-го флотского экипажа капитан I ранга А.П. Арбузов и командир фрегата “Аврора” капитан-лейтенант И.Н. Изыльметьев.

В подготовке к обороне участвовало и гражданское население. Фрегат “Аврора” и военный транспорт “Двина” были поставлены на якоря в глубине бухты левыми бортами к выходу из гавани. Орудия правого борта были сняты для усиления береговых батарей. Часть их экипажей находилась на берегу в качестве резерва гарнизона на случай вражеского десанта. Вход в гавань заградили деревянным боном.

Утром 17 августа у входа в Авачинскую губу появилась неприятельская эскадра в составе 2 английских фрегатов и пароходофрегата, французских фрегата, корвета и брига (всего 236 орудий) с 2,5-тысячным экипажем и десантом под командованием английского контр-адмирала Девида Прайса и французского контр-адмирала Феврие де Пуанта. Первым делом Прайс на пароходофрегате “Вираго”, подняв для маскировки американский флаг, вошел в Авачинскую бухту для разведки и промера глубин. На следующий день в 16 часов 45 минут эскадра и береговые батареи обменялись первыми залпами. Обстрел русских позиций продолжился 19 августа.

20 августа корабли противника, приблизившись к входу в Петропавловскую бухту, заняли позиции против батарей № 1 (5 пушек) и № 4 (3 пушки) и в течение полутора часов обстреливали их из 80 орудий. Личный состав батареи № 1, на которой были повреждены все пушки, по приказу генерал-майора Завойко перешел на батарею №4. Усилив обстрел батареи № 4, противник высадил около 300 человек десанта, чтобы захватить ее. Личный состав батареи, заклепав пушки, отступил. С подходом к ним подкрепления в штыковом бою батарея была отбита, а неприятель обращен в бегство. Попытки высадить десант из 300 человек южнее батареи № 3 были тоже отбиты, причем одна из шлюпок была потоплена прямым попаданием ядра. После этого вражеские корабли сосредоточили огонь 80 орудий на батарее № 2 (11 пушек), прикрывавшей вход в Петропавловскую гавань. Эта батарея под командованием князя Д.П. Максутова в течение 9 часов вела бой с тремя фрегатами, несколько раз пытавшимися высадить десант. В конце боя у Дмитрия Максутова могли стрелять только 3 орудия. Попытки английского 66-пушечного парохода “Вираго” прорваться в гавань были отражены метким огнем “Авроры”, “Двины” и батареи № 2. В это же время корвет “Эвридика” и бриг “Облигадо”, прикрывая шлюпочный десант, дважды пытались подойти к батарее № 3, но оба раза были отогнаны ее огнем.

На удивление защитников Петропавловска 21, 22 и 23 августа прошли спокойно, что дало по возможности исправить повреждения на батареях. Оказалось, что союзная эскадра уже собиралась уйти в Сан-Франциско, но в это время в Тарьинской губе англичанами были пойманы два американца, которые дали подробные сведения о местности и расположении батарей. На основании их рассказа союзники решили высадить сильный десант с северной части города.

Утром 24 августа неприятель-ские корабли снова начали интенсивный обстрел батарей № 3 (5 пушек) и № 7 (6 пушек). По батарее № 3 вел огонь фрегат “Лафорт”, имевший по 30 орудий на каждом борту. Вначале батарея вела точную ответную стрельбу, потопила один баркас с десантниками, но, засыпаемые ядрами, русские пушки постепенно выходили из строя. Командир батареи лейтенант князь А.П. Максутов некоторое время лично вел огонь из последней пушки, пока не был тяжело ранен. Неприятельское ядро ударило в ствол пушки и, отскочив, оторвало ему руку. После боя только на территории батареи было найдено 182 ядра.

Батарея № 7 была защищена земляным валом, и поэтому несколько дольше противостояла сосредоточенному огню 52-пушечного фрегата “Президент” и 6-пушечного парохода “Вираго”. Только после того, как пушки были сбиты и завалены землей, командир батареи капитан-лейтенант В.К. Кораллов, сам сильно контуженный в голову, отвел оставшуюся прислугу к солдатам гарнизона. Уничтожив батареи, противник высадил с фрегатов десанты численностью около 900 человек для захвата города и стоявших в гавани кораблей. Ключевой позицией в обороне стала батарея № 6 поручика К.Я. Гезехуса. Для защиты находившегося рядом с ней порохового погреба генерал-майор Завойко стянул сюда основные силы и сам находился здесь. Основной отряд десанта союзников был встречен картечным огнем четырех батарейных пушек и одного полевого 3-фунтового орудия, которым командовал волонтер, титулярный советник А.И. Зарудный. Противник отступил и направился к двум другим десантным группам, поднимавшимся на Никольскую гору. Вскоре союзникам удалось захватить на берегу несколько важных высот, в том числе сопку Никольскую. Отсюда они начали обстреливать из ружей “Аврору” и батарею на перешейке. Кульминацией сражения стал штыковой бой 300 русских стрелков и моряков с “Авроры” и “Двины” с почти втрое превосходящими силами десанта. В коротком, но жестоком бою враг был сброшен с Никольской сопки в море. К полудню сражение закончилось полным поражением соединенной эскадры. Среди захваченных трофеев были знамя полка английской морской пехоты, оружие и кандалы, предназначавшиеся для пленных. Потери противника составили около 400 человек, в том числе 273 убитых, среди которых оказался начальник десанта капитан Паркер. Потери защитников Петропавловского Порта - 32 убитых и 64 раненых. 22-летний командир батареи № 3 лейтенант Александр Максутов скончался от тяжелого ранения 10 сентября 1854 года.

Корабли союзников отошли далеко от Петропавловского Порта, три дня ремонтировались и хоронили убитых, а 27 августа покинули Авачинскую губу и ушли в море. Английский отряд направился в Ванкувер, французский - в Сан-Франциско.

В память о героической обороне Петропавловского Порта на Никольской сопке был установлен обелиск “Слава”, а также памятник А. Максутову и его артиллеристам.