Русь до нашествия монголов

Культура "домонгольской" Руси (IX- начало XIII вв.).

КУЛЬТУРА ДОМОНГОЛЬСКОЙ РУСИ ( IX - НАЧАЛО XIII ВВ.)

I. КУЛЬТУРА РУСИ ДО МОНГОЛЬСКОГО НАШЕСТВИЯ ( ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ). 1. Особенности развития русской культуры.

Культура народа является частью его истории. Ее становление, последующее развитие тесно связано с теми же историческими факторами, которые воздействуют на становление и развитие хозяйства страны, ее государственности, политической и духовной жизни общества. В понятие культуры входит, естественно, все, что создано умом, талантом, рукоделием народа, все, что выражает его духовную сущность, взгляд на мир, природу, человеческое бытие, на человеческие отношения.

а) Культура Руси складывается в те же века, что и становление русской государственности. Рождение народа шло одновременно по нескольким линиям - хозяйственной, политической, культурной. Русь складывалась и развивалась как средоточие огромного для того времени народа, состоящего поначалу из различных племен; как государства, жизнь которого развертывалась на огромной территории. И весь оригинальный культурный опыт восточного славянства стал достоянием единой русской культуры. Она складывалась как культура всех восточных славян, сохраняя в то же время свои региональные черты - одни для Поднепровья, другие - для Северо-Восточной Руси и т.д. На развитие русской культуры влияло также то, что Русь складывалась как равнинное государство, открытое всем как внутриплеменным отечественным, так и иноплеменным международным влияниям. И шло это из глубины веков. В общей культуре Руси отразились как традиции, скажем, полян, северян, радимичей, новгородских славян, других восточнославянских племен, так и влияние соседних народов, с которыми Русь обменивалась производственными навыками, торговала, воевала, мирилась, - с угро-финскими племенами, балтами, иранскими, другими славянскими народами и государствами. В пору уже своего государственного становления Русь испытывала сильное влияние соседней Византии, которая для своего времени была одним из наиболее культурных государств мира. Таким образом, культура Руси складывалась с самого начала как синтетическая, т.е. находящаяся под влиянием различных культурных направлений, стилей, традиций.

Одновременно Русь не просто слепо копировала чужие влияния и безоглядно заимствовала их, но применяла к своим культурным традициям, к своему дошедшему из глубины веков народному опыту, пониманию окружающего мира, своему представлению о прекрасном. Поэтому в чертах русской культуры мы постоянно сталкиваемся не только с влияниями извне, но с их порой значительной духовной переработкой, их постоянным преломлением в абсолютно русском стиле. Если влияние иноземных культурных традиций было сильнее в городах, которые сами по себе являлись центрами культуры, ее наиболее передовых для своего времени черт, то сельское население было в основном хранителем старинных культурных традиций, связанных с глубинами исторической памяти народа. В селах и деревнях жизнь текла в замедленном темпе, они были более консервативны, труднее поддавались различным культурным новшествам. б)

Долгие годы русская культура - устное народное творчество, искусство, архитектура, живопись, художественное ремесло - развивалась под влиянием языческой религии, языческого мировоззрения. С принятием Русью христианства положение резко изменилось. Прежде всего новая религия претендовала на то, чтобы изменить мировоззрение людей, их восприятие всей жизни, а значит и представлений о красоте, художественном творчестве, эстетическом влиянии.

Однако христианство, оказав сильнейшее воздействие на русскую культуру, особенно в области литературы, архитектуры, искусства, развития грамотности, школьного дела, библиотек - на те области, которые были теснейшим образом связаны с жизнью церкви, с религией, так и не смогло преодолеть народных истоков русской культуры. Долгими годами на Руси сохранялось двоеверие: официальная религия, которая преобладала в городах, и язычество, которое ушло в тень, но по-прежнему существовало в отдаленных частях Руси, особенно на северо-востоке, сохраняло свои позиции в сельской местности. Развитие русской культуры отразило эту двойственность в духовной жизни общества, в народном быту. Языческие духовные традиции, народные в своей основе, оказывали глубокое воздействие на все развитие русской культуры раннего средневековья.

Под влияние народных традиций, устоев, привычек, под влияние народного мировосприятия новым содержанием наполнялась и сама церковная культура, религиозная идеология. Суровое аскетическое христианство Византии на русской языческой почве с ее культом природы, поклонением солнцу, свету, ветру, с ее жизнерадостностью, жизнелюбием, глубокой человечностью существенно преобразилось, что нашло отражение во всех тех областях культуры, где византийское, христианское в своей основе культурное влияние было особенно велико. Не случайно во многих церковных памятниках культуры (например, сочинениях церковных авторов) мы видим совершенно светские, мирские рассуждения и отражение чисто мирских страстей. И не случайно, что вершина духовного достижения Древней Руси гениальное "Слово о полку Игореве" все пронизано языческими мотивами, о чем мы еще скажем ниже. в)

Открытость и синтетичность древнерусской культуры, ее мощная опора на народные истоки и народное восприятие, выработанные всей многострадальной историей восточного славянства, переплетение христианский и народно-языческих влияний привело к тому, что в мировой истории называют феноменом русской культуры. Ее характерными чертами являются стремление к монументальности, масштабности, образности в летописании; народность, цельность и простота в искусстве; изящество, глубоко гуманистическое начало в архитектуре; мягкость, жизнелюбие, доброта в живописи; постоянное биение пульса исканий, сомнений, страсти в литературе. И над всем этим господствовала большая слитность творца культурных ценностей с природой, его ощущение сопричастности всему человечеству, переживания за людей, за их боль и несчастья. Не случайно опять же одним из любимых образов русской церкви и культуры стал образ святых Бориса и Глеба, человеколюбцев, непротивленцев, пострадавших за единство страны, принявших муку ради людей. Эти особенности и характерные черты культуры Древней Руси проявились не сразу. В своих основных обличьях они развивались в течение столетий. Но потом, уже отлившись в более или менее устоявшиеся формы, долго и повсеместно сохраняли свою силу. И даже тогда, когда единая Русь политически распалась, общие черты русской культуры проявлялись в культуре отдельных княжеств. Несмотря на политические трудности, на местные особенности, это все равно была единая русская культура X - начала XIIв. Монголо-татарское нашествие, последующий окончательный распад русских земель, их подчинение соседним государствам надолго прервали это единство. г)

Наиболее заметная черта древнерусской культуры с- господство в ней религии, которая, пронизывая все ее сферы, выступала как интегрирующий ее элемент, придавала ей определенную цельность. Деятельность церкви являлась одним из важных факторов, обеспечивавших и поддерживавших господство религиозной идеологии. Степень господства религии в культуре во многом определялась силой и влиянием церкви во всех сферах общественной жизни, что в первую очередь зависело от характера складывавшихся отношений между церковью и государством.

Однозначного ответа на вопрос о влиянии церкви на культурно-исторический процесс, об оценке ее культурной деятельности быть не может. С одной стороны, церковь стимулировала развитие отдельных сфер культуры (письменость, архитектура, живопись и др.), используя арсенал их средств для пропаганды религиозной идеологии. С другой, подчинение этих сфер культуры интересам церкви, установление строжайшего контроля и регламентации в конечном счете сковывали развитие. Оценка роли церкви в развитии культуры должна быть конкретно-исторической, она не может быть одинаковой и однозначной по отношению к разным периодам. Столь значительное место, которое занимала религия в древнерусской культуре, не приводило, однако, к полному и безраздельному господству церкви в этой сфере жизни общества. II. ЯЗЫЧЕСТВО. 1. Мифология славян.

а)

Мифология восточных славян выступала важной составной частью вероучения их религии - язычества. Применительно к истории Древней Руси язычеством называются религиозные верования, обряды и традиции, сложившиеся до принятия христианства.

Мифологическое повествование - основа важнейших вероучительных представлений славянского язычества: о чудесном обустройстве мира необыкновенными существами богами и первопредками; о божественном присутствии в природе, о человеческой судьбе и общественных делах; об иерархии богов, которая мыслилась прежде всего как семейное соподчинение младшего поколения богов старшему; о постоянном сверхестественном движении форм жизни - в потусторонний мир и обратно, из человеческого состояния в зооморфное и т.п. Наконец, в ткань язычества красной нитью была вплетена мифологическая идея дуализма - все (и природа, и человеческое естество) пронизано борьбой светлых, добрых и темных, злых начал.

Мифологические образы богов составляли пантеон - божественное сообщество. Славянин-язычник свято верил в реальность существования своих богов. Одно старинное сказание сохранило слова князя Владимира, обращенные к варягу Олаву: "Прошу тебя почитать богов и укрощать себя перед ними покорностью; опасаюсь, что они прольют на тебя ужас своего бурного гнева и жестокости" ("Сага Олава Тригвесона"). Боги, как и предки из своей обители, зорко следили за порядком в мире, выступали гарантом соблюдения обычаев древнего общества.

Из мифологических олицетворений темных сил язычество формировало полчища демонов - нечисть.

Открытые древнему человеку в виде религиозного знания, мифы воспринимались в культурах прошлого как священные повествования. Священный ореол вокруг важнейших мифов поддерживался еще и тем, что многие мифы имели своим прямым продолжение ритуал, священнодействие, разыгрывающее сюжет мифа. б)

Сознание человека было в плену представлений о злых и добрых духов природы, о возможности воздействия на природу при помощи заклинаний, заговоров, умилостивительных жертв и всего многообразного ритуала магических действий. Изобразительное искусство и фольклор были неразрывно связаны с языческими представлениями.

Повсеместно распространялся обычай сожжения покойников и возведения над погребальными кострами больших земляных насыпей - курганов. Вера в загробный мир проявлялась в том, что вместе с покойниками клали вещи, оружие, пищу, а на могилах ежегодно устраивались поминки в честь священных предков. Для защиты от злых сил (упырей, леших, злыдней) употреблялись амулеты из волчьих и медвежьих зубов, применялись словестные заговоры, вносились магические знаки в орнамент. Рождение, свадьба, смерть все эти события в жизни человека сопровождались заклинательными обрядами.

Главными божествами славян являлись: божество вселенной - Род, божество солнца - Даждьбог, богиня земли, бог скота - Велес, бог огня - Сварог, бог грозы - Перун.

Кроме того, существовало множество мелких божеств. Священным считался домашний очаг или печь, как символ семьи. Огню молились под овином. В деревнях стояли идолы, изображавшие божества, которым "всем миром" приносили жертвы. Богов угощали специально откормленными баранами и быками, причем те, кто приносил жертвы, сами участвовали в съедении жертвенных животных. Почитались священными рощи, реки, озера. Кроме того, у каждого племени существовало общее святилище, куда сходились члены племени на особо торжественные праздники и для решения важных дел. 2. Календарные обряды и праздники.

а) Колядование.

Важнейшие на Руси языческие обряды и праздники были слиты с земледельческим трудом, с жизнью природы, а значит, с мифологическими олицетворениями природных сил.

Рождение Коляды, мифологического существа, родственного Макоши, совпадало по времени с "рождением" Солнца зимним солнцеворотом. Участники обряда колядования распевали песни, прославлявшие Коляду, ходили по домам, желали хозяевам здоровья, богатого урожая, приплода в наступающем году. По требованию колядующих хозяева вознаграждали их съестными дарами - это была жертва Коляде. Разжигали костры, и под веселые песни, сопровождаемые танцами ряженых, собранная еда коллективно поедалась. Происходило это обычно 24 декабря (по старому стилю).

Колядованием начинались зимние святки - древний славянский праздник начала Нового года, длившийся с 25 декабря по 6 января (по старому стилю). В чем его суть?

Набиравшее силу солнце обещало скорое пробуждение земли, возрождение природы. Древние земледельцы, неразрывно связанные своим трудом с природой, верили, что, соединяя усилия многих людей в обрядовом действе, они могут помочь плодородию. Ведь люди и природа, согласно их мировоззрению, - две части одного целого, а обряд средство сообщения между ними.

Обязательные святочные игры, веселые забавы, обильная еда и хмельные напитки пробуждали в людях жизнерадостную энергию, которая, по их убеждению, сливалась с возникающей энергией плодородия, удваивая ее.

Другая сторона святочных ритуалов - гадания. Каждому хотелось узнать, каков будет год: урожайным ли, обильным ли на недуги, щедрым ли на свадьбы. Считалось, что открытое по святочному гаданию обязательно сбудется.

б) Масленница..

В конце марта, в период весеннего равноденствия отмечали масленицу. Масленица - праздник проводов зимы и встречи весны. Непременным спутником этого весеннего праздника были блины, масляные блины. Своей формой они символизировали солнце. Тысячу лет назад вид блинов был еще ближе к древнейшему схематическому изображению Солнца - их пекли на круглых глиняных сковородках с зубчатыми краями и прочерченным внутри крестом.

Над веселящейся, ряженой, объевшейся масляными блинами толпой возвышалась сама Масленица - олицетворение конца зимы и начала сезона плодоношения. На празднике она присутствовала в виде чучела, разодетого в женские одежды. Гуляние начиналось с обрядов призыва и встречи Масленицы. Заканчивалось же гуляние ритуальным захоронением Масленицы - чучело сжигали или, разорвав, разбрасывали по полям, закапывали. Ознаменовав приход весны, передав свою силу полям, Масленица должна была теперь успокоиться до следующего года. в).

К весенним обрядам заранее готовились: вышивали полотенца с изображениями богини плодородия Макоша, рожаниц, лошадей, журавлей и других птиц. Покрывали эти полотенца растительным орнаментом. Не обходились весенние обряды и без раскрашенных яиц. Традиция расписывать яйца весной - одна из древнейших, среди сохранившихся доныне. Расписное яйцо было столь важным атрибутом обрядов, что длительное время (примерно с Х века) держался обычай пользоваться специально изготовленными керамическими разукрашенными яйцами - писанками. Считалось, что раскрашенное ритуальное яйцо обладает необыкновенными свойствами: им можно исцелить больного или даже потушить пожар, случившийся от удара молнии.

Венчали весеннюю обрядность и начинали летнюю "зеленые святки", или русалии. Они приходились на конец мая июнь (в разных местностях назначали свой срок). Для землепашца это время критическое - все, что мог, он на полях сделал, брошенное зерно дало всходы, теперь все зависело от природы, а значит, от прихоти управляющих природными стихиями существ.

Взор земледельца обращался к водным гладям - к рекам и озерам, источнкам благодатной утренней росы. А душа к русалкам, властительницам водоемов. И ожидали в это время от русалок не только шалостей и козней, но и орошения полей живительной влагой, способствующей колошению хлебов.

Русальные ритуальные хороводы и песни сопровождались ударами бубна, резкими звуками флейты. Верчением и прыжками, пронзительными выкриками участники приводили себя в состояние крайнего возбуждения. Такое массовое буйство должно было привлечь внмание русалок и выманить их из омутов. г) Ярилин день..

Добрый урожай зависел не только от умеренного орошения, но и от солнечного тепла. Поэтому частью "зеленых святок" были два "огненных", солнечных праздника - Ярилин день (4 июня по старому стилю) и Ивана Купала (24 июня по старому стилю), дата летнего солнцестояния.

Ярило был богом восходящего или весеннего солнца, богом похоти и любви, богом производителем и покровителем животных, производителем растений, богом силы и храбрости. д)

Купала - божество славянской мифологии, связанное с культом солнца. Во время праздника оно было яволено куклой или чучелом (мужского, а иногда и женского пола). Украшением и символом праздника были цветы иван-да-марья. Согласно поверьям, в ночь на Ивана Купалу распускался огненного окраса чудесный цветок папоротника - "перунов цвет", указывавший место закопанных кладов. Колдовские чары окружали этот цветок, отыскать его и открыть клад считалось делом почти невозможным. Особо доверчивые и азартные отправлялись ночью в лес. Веками из уст в уста передавались в народе небылицы о таких простаках.

Вечером на Ивана Купалу магическим обрядом добывания "живого огня" начиналось главное действо: от затеплившегося огня возжигались священные костры, и самый удалой народ пускался прыгать через них. Каждый стремился взвиться повыше, потому что волшебным образом от высоты прыжка зависела высота хлебов. Вокруг костров водились хороводы.

Следующий виток аграрных календарных праздников и обрядов приурочен ко вркмени сбора урожаев и началу его переработки. Особенно значительными были: праздник "первых плодов" (начало августа); чествование Рода и рожаниц, когда хлеба уже ссыпаны в закрома (время "бабьего лета", с конца августа до середины сентября); начало прядения льна (октябрь).

3. Святилища. а)

Для отправления обрядов использовались, как правило, особые места - святилища, в которых, по поверьям, временно или постоянно обитали божества и духи.

В каждом доме были священные места для отправления домашних обрядов. Кроме того, славянское захоронение напоминавшее по своему устройству жилую хоромину, почиталось как священное место, дом предков.

Дла отправления совместных священнодействий народ собирался на примечательных участках полей или речных берегов, у ручьев, но особенно часто - в рощах.

Существовали и специально обустроенные святилища капища. Крупные капища обычно имели форму округлой площадки, защищенной со всех сторон рвом или валом. Внутри в самом центре ставились изваяния языческих богов, а чуть поодаль, вероятно, находились строения для общих ритуальных пиршеств. Участники обрядов озарялись и "очищались" светом больших священных костров, которые возжигались вокруг святилища.

К самым впечатляющим капищам такого рода принадлежало святилище Перуна близ Новгорода. Археологами обнаружены многочисленные остатки славянских языческих святилищ - селище "Грудок" в бассейне Среднй Десны, капище на вершине Старокиевской горя над Днепром. Характерно, что многие крупные капища располагались на возвышениях и почитались язачниками как места необыкновенные, священные. III. МАТЕРИАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА.

1. Ремесло.

Русские ремесленники X-XIII веков сделали свой большой вклад в развитие культуры древней Руси. В тысячах кузниц по Днепру и по ильменю, по Волге и Оке ковали плуги для вспашки полей, сотни оружейников готовили оружие, победившее кочевников-степняков, византийцев, немцев и поляков, а в ювелирных мастерских создавалось тончайшее "узорье" из бронзы, серебра и золота, украшенное филигранью, чеканкой и невыцветающей эмалью.

История древнерусского ремесла рассматривается по двум разделам: в первый вошли материалы по деревенскому ремеслу, а во второй - по ремеслу городскому. Многие технические приемы, известные городу XI-XII вв., деревне известны не были; многие типы вещей бытовали только в городе или только в деревне.

1.1 Деревенское ремесло.

а)

С ростом общественного разделения труда именно кузнецы стали первыми ремесленниками-специалистами, именно их народ окружил сотнями различных легенд и поверий: "кузнец - колдун, хитрец" находился под покровительством русского Гефеста - бога Сварога, он мог не только выковать плуг или меч, но и врачевать болезни, устраивать свадьбы, ворожить, отгонять нечистую силу от деревни. В эпических сказаниях именно кузнец является победителем дракона - Змея-Горыныча, которого он приковывает за язык. - Материал.

В своем деле кузнецы использовали болотную руду, которая содержала от 18 до 40 % железа. Железо получали небольшими дозами, достаточными лишь для изготовления, например, ножей, долот, стрел, серпов и других сравнительно небольших предметов.

Ко времени формирования славянских племенных союзов и началу образования Киевского государства металлургическое дело насчитывало уже полуторатысячелетний опыт. Появились специальные горны, вынесенные за пределы землянок, а варка и ковка железа стала делом особых мастеров.

Весь процесс изготовления металлических вещей распадался на следующие стадии: 1) добыча руды; 2) предварительная обработка; 3) плавка руды ("варка железа"); 4) проковка крицы; 5) горячая ковка для получения желаемых изделий.

Чаще всего руда залегает на дне болот и озер; ее разведывают острым шестом или железным щупом, а добывают черпаками с длинной рукоятью с плотов или лодок.

Полученная руда промывалась, затем приносилась в поселок и подвергалась предварительной обработке, заключавшейся в дроблении ее, в легком обжиге, способствовавшем процессу восстановления окислов железа. Самым сложным и ответственным делом являлась выплавка железа из руды, осуществлявшаяся при помощи сыродутного процесса. Последняя стадия сыродутного процесса - проковка крицы подводит нас вплотную к следующему этапу обработки металла - к кузнечному делу.

Техника ручной ковки очень мало изменилась со времени домонгольской Руси (XIX в.). Подлинных древних кузниц известно много. В тех случаях, когда их обнаруживали, они оказывались или у самого вала, на краю городища, или даже выносились за пределы вала. Для разогревания железа кузнецу необходим был горн с хорошо налаженным дутьем мехами.

Для извлечения раскаленного металла из горна и для держания его на наковальне служили клещи (иногда их называют "изымало" - от глагола "изымать", вытаскивать). Клещи делались из двух половинок, скрепленных осью, их форма различна: одни из них приспособлены для вытаскивания и держания небольших предметов, другие имеют специальные крючки на концах для держания широких и массивных вещей и больший размах захватывающей части клещей. Раскаленное добела железо клалось на наковальню и подвергалось ковке.

Ковка производилась молотом ("Млат", "олмат", "ковалдо", отсюда "кувалда", "кий", и "киянка" - деревянный молоток у современных столяров). В зависимости от назначения, молоты были различного веса и формы - от тяжелых и массивных молотов у подручного кузнеца - молотобойца до небольших молотков, которыми кузнец орудовал сам, или непосредственно ударял по железу, или подставлял свой молоток (подбойник, кладива) на место, требующее удара, а по молотку бил своим тяжелым молотом подручный.

Кузнецам удавалось выковать железные лопатки с длинными железными же рукоятками до 1 м длиной; расплющивать ковкое железо (при изготовлении сковород) они могли до 30 см в поперечнике. Различались технические приемы ковки.

К вещам, наиболее простым по изготовлению, нужно отнести нож, обручи и дужки ушатов, гвозди, серпы, косы, долота,плужные ножи, шилья, кочерги, медорезки, лопаты и сковороды. Все эти плоские предметы не требовали специальных приемов и могли быть изготовлены и без подручного кузнеца.

Ко второй группе надо отнести вещи, требовавшие сварки, например: цепи, дверные пробои, железные кольца от поясов и от сбруи, удила , кресала (огнива), светцы, остроги.

Следующим техническим приемом было применение рубила для разрубания железа. Этот прием мог быть применен только при совместной работе обоих кузнецов, так как нужно было, во-первых, держать клещами раскаленный кусок железа, что при больших размерах тогдашних наковален было нелегко, во-вторых, держать и направлять рубило, в-третьих, бить по рубилу молотком. Зубило применялось при выработке ушков для ушатов, лемехов для сох, тесел, мотыг, шиковин (петель) дверей. Наиболее сложным было изготовление топоров, копий, молотков и замков.

Древние русские кузнецы изготовляли иногда и винты, но делали их не нарезкой, а путем перекручивания четырехгранного стержня. Получавшиеся винты значительно крепче сидели в дереве, чем обычные гвозди. Верхом кузнечного искусства являлись замки.

В деревенских кузницах XI-XIII вв. работало по два кузнеца, один в качестве основного мастера, другой подручным. Они обслуживали все нужды ближайших поселков. Приведенный ассортимент кузнечных изделий исчерпывает почти весь крестьянский инвентарь, необходимый для постройки дома, сельского хозяйства, охоты и даже для обороны.

б)

Наряду с железными изделиями найдено множество бронзовых, медных и серебряных украшений, следовательно, можно говорить о существовании ремесленников-ювелиров.

Судя по данным XII-XIII вв., коваль и ювелир совмещались в одном лице. Изготовление украшений, равно как и целый ряд других отраслей русского ремесла, к сожалению, не имеет разработанной истории для эпохи VII-VIII вв.

Наиболее благоприятный в этом отношении материал женских погребений уничтожен погребальными кострами и либо совсем не дошел до нас, либо дошел в виде бесформенных слитков.

- Материалы.

Большинство технических приемов древнерусских "кузнецов меди и серебру" уходят своими корнями в первые века нашей эры. В X-XIII вв. можно отметить большую тщательность выделки и большое разнообразие форм.

Материалом для украшений служили медь, серебро и их различные сплавы; золота в деревенских курганах нет.

По внешнему виду русские украшения из сплавов делились на две группы: подражающие по цвету золоту (с преобладанием в сплаве меди) и имитирующие серебро (бронза с большим содержанием олова, или сплав меди с серебром "билкон", или сплав серебра с золотом). Ни золота, ни серебра, ни меди в пределах тогдашних русских земель не было, - все эти металлы ввозились из соседних стран.

- Литье.

Среди различных технических приемов древнерусских ювелиров на первое место нужно поставить литье.

Металл расплавляли в глиняных тиглях при помощи мехов, повышавших температуру горна. Затем расплавленный металл черпали из тиглей глиняной ложкой, носившей название "льячки", которые с металлом подогревали в пламени и затем металл выливали в литейную форму. Когда залитая форма остывала, из нее извлекали металлическое изделие, в точности повторившее форму.

Почти все формы односторонни, т.е. такие, которые прикрывались сверху гладкой плиткой известняка. Благодаря этому лицевая сторона предмета была рельефной, а оборотная - гладкой.

Для того, чтобы сделать какую-нибудь ажурную подвеску с прорезями посередине, нужно было при изготовлении формы оставить в ней нетронутыми те места, где должны быть пустоты.

Тогда эти непрорезанные на форме места будут полно соприкасаться с накладной крышкой формы и металл туда не проникнет. Литейные формы делали из мягких пород камня известняка, песчаника, шифера. Многие вещи производят впечатление изготовленных штампом или путем непосредственной обработки металла резцом.

Например, семилопастное височное кольцо так называемого вятичского типа. Корпус его, несомненно, литой, но орнамент на щитке нанесен таким образом, что образует ряд тонких углубленных линий, как бы врезанных в металл острым резцом.

Техника этого литья заключалась в том, что здесь применялась глиняная мягкая форма, точнейшим образом передававшая все детали обработки оригинала, с которого делали форму.

При помощи различных видов литья ювелиры изготовляли чрезвычайно много различных предметов украшения.

На второе место после литья нужно поставить ковку и чеканку цветных металлов. Принципиальное отличие от ковки железа заключается в том, что серебро, медь и их сплавы куются значительно легче и поддаются даже холодной ковке.

В куполах мы видим тонкую кованную серебрянную проволоку и тонкие листы серебра. Расплющенное в листы серебро (или медь) шло на различные поделки: очелья (или венчики), пластинные браслеты, оковку шкатулок, ушки для прикрепления подвесок и т.д.

Ковкой изготовлялись некоторые виды местных гривен, браслеты, наголовники, ромбощитковые височные кольца и д.р.

Чеканка тонких металлических листов применялось край не редко только в очень простых формах точечного узора, идущего по краю подвески или ввиде нескольких вдавленных линий.

Иногда орнамент наносился резцом, имеющем форму маленького долото, поварачивая который с одного угла на другой мастер получал на поверхности металла зигзагообразную линию, резцом же гравировался и вырезался любой произвольный рисунок. Особенно богаты различными видами орнамента, на которых мы видим и кружки, и линии, проведенные зубчатым колесом и зигзагами, и просто резьбу, и глубокий литой орнамент.

Затем после литья и ковки важным является производство проволоки.

В небольших количествах проволока употреблялась не только для украшений, но и в быту.

Проволокой обматывались черенки ножей, из проволоки делались кольца, а также браслеты, височные кольца, и целый ряд других украшений.

Для изготовления медной или серебрянной тянутой проволоки был необходим так называемый калибр, или "волочило" - железная доска с рядом просверленных отверстий, которые делались коническими; каждое соседние отверстие имело диамер меньше, чем предыдущие.

Для волочения проволоки предварительно выковывали серебряный или медный стержень, заостряли его, всовывали в самое крупное отверстие волочила. Затем его проволачивали через меньший глазок, и так до тех пор, пока не получали проволоку требуемого диаметра.

Медную проволоку диаметром до 2 мм удавалось получить длиной до 150 см.

В целом ряде областей правобережья Днепра известны бусы из тонкого проволочного каркаса, на который прикреплены крупные зерна металла. Бусы эти носят условное название "минских", они часто встречаются в деревенских курганах дреговичей, древлян и волынян.

в)

Гончарное дело в славянских землях имеет древнюю традицию, уводящюю нас в неолит. На рубеже IX - X вв. оно приобрело новую технику и превратилось в ремесло.

В раннее время судя по дактилоскопическим отпечаткам, изготовление глиняной посуды было женским делом. Письменные же памятники Киевской Руси говорят исключительно о гончарах - мужчинах.

Для изготовления горшков использовалась глина, которую называли "скудель", "зьд" или "здень". Глина перед лепкой сосуда специально обрабатывалась, смачивалась водой, тщательно зарминалась.

Лепка сосуда, независимо от способа формовки его (от руки или на круге), производилась ленточным, жгутовым способом.

Глина раскатывлась на длинные валики, уплотнялась при этом, а затем гончар укладывал эти валики спирально, сообразуя с желаемой формой сосуда. После этого валики сдавливались, швы между ними затирались и производилась окончательная отделка сосуда . Возможно, что плоское днище сосуда лепилось иногда отдельно.

Лепная посуда для Киевской Руси не характерна, так как в это время она уже сменилась гончарной. Предшественником гончарного круга была деревянная доска, на которой лепили горшок и которую можно было поворачивать для удобства обработки сосуда.

Среди разных деревенских гончарных изделий на 1-ое место надо поставить горшки, сосуды различных размеров и назначения. Основное назначение горшка - служить для варки пищи в печах, форма горшка сохранилась до наших дней. Иногда встречаются горшки с несколькими специальными отверстиями на дне, применявшиеся, очевидно, для откидывания творога: сыворотка стекала через отверстия на дне горшка.

Затем идут "корчаги" - большие сосуды, игравшие, главным образом, роль хранилищ зерна, браги и других продуктов.

Существовали и узкогорлые сосуды, носившие название "крина", "криницы". В меньшем количестве, чем горшки, гончарами изготавливалась плоская посуда (мисы, "плоски" - плошки, чаши, блюда).

Чрезвычайно интересными были клейма на днищах сосудов. На маленьких кружках, подкладывавшихся под сосуд при формовке его на круге, гончары вырезали различные значки, которые выпукло отпечатывались на днище сосуда и являлились клеймами мастеров.

Они делались в виде круга, круга со вписанным крестом, ключа, звезды, квадрата, треугольника.

Разбирая клейма сосудов из какой-либо определенной курганной группы, часто адавалось установить, что общая схема рисунка разных клейм одинакова, но что эта схема постепенно усложняется дополнением деталей. Так, например, на одном горшке, найденном при раскопках курганного могильника, встречено клеймо в форме круга, в одном из соседних курганов этого же кладбища встретилось клеймо в форме круга с крестом внутри. В третьем кургане клеймо круг с крестом внутри и еще с одной линией, в четвертом - к трем линиям добавлена еще одна. Таким образом намечается линия непрерывного усложнения. Самым интересным и важным в этом усложнении является то, что горшки с наиболее простыми клеймами являются в то же время и наиболее древними, а каждое усложнение соответствует последовательно более поздним погребениям.

Все это позволяет предположить, что усложнение клейм может свидетельствовать о передаче по наследству гончарного дела. Сын продолжал дело отца, но к его клейму добавлял "опятныш". в)

При натуральном хозяйстве многое производилось в каждом отдельном хозяйстве, и не в виде ремесла, а в виде домашнего производства, к которому можно отнести изготовление одежды, обуви, утвари, земледельческого инвентаря.

Плотничьи работы производились топором, являвшимся универсальным орудием. Топор мог быть как лесорубным, так и плотничным.

Пила и долото в деревенском зодчестве не использовались.

Широкое применение в обработке дерева находило тесло - нечто вроде мотыги. При помощи тесла можно было долбить колоду, лодку, корыто.

Для плотничных и древодельных работ широко применялись гвозди. Гвозди всегда четырехгранные с отогнутым верхом. Применялись и гвозди-шипы. - обработка ко-

Мягкая кожаная обувь типа украинских "постолей" из

жи и меха.

вестна по ряду курганов. Овчинные тулупы и меховые шапки изготавливались дома.

На городищах находят железные струги для соскабливания мездры со шкуры. Химическая сторона обработки кожи и меха была известна еще со времен неолита.

Для изготовления тканей использовались лен, конопля, овечья шерсть.

Пряжа прялась из кудели при помощи веретена. На веретено, для ускорения его вращения, надевали глиняное или каменное колечко - "пряслень".

На шиферных пряслицах очень часты значки и надписи, подтверждающие принадлежность его определенной женщине.

С процессом обработки льна и получением пряжи связано много разлиных поверий, обычаев и песен, имевших в свое время обрядовый характер. Предположительно связывают с прядением имя богини Мокош.

Пряжу ткали на ткацком станке. Ткани делались не только простые, но и узорные. Узор бывал одноцветным и многоцветным. Часто, кроме такого узора, ткани украшали цветной вышивкой или набойкой.

Ткацкий стан был самым сложным механизмом в деревне и в то же время самым необходимым. Станы были, вероятно, в каждой избе.

1.2. Городское ремесло.

а)

В городе широко применялись изделия из кованной меди. Котлы, чаши, миски из тонких листов меди, специально выполняли по определенному профилю.

Кровли зданий крыли, наряду со свинцом, листами кованной меди.

Из меди лили колокола, паникадила, кресты, складни, подсвечники, гири весовые, боевые гири, пистолеры, перекрестья для мечей, а в более ранние времена - идолов, подвески к ожерелью, пряжки, штампы для тиснения серебра, бубенчики, фибулы, зеркала, битни для игры в бабки и т.д.

Часть предметов отливалась в каменных литейных формах, большая же часть отливалась с восковых моделей. Образцом плоского литья по восковой модели может служить известная бронзовая арка XII в. из города Визижа на Десне.

Литейщикам часто приходилось решать задачу создания объемных вещей, которые нельзя было вынуть из формы, не разломав ее. Для этого использовался так называемый способ "потерянной формы", когда изготовив восковую модель, обмазывали ее глиной со всех сторон, обжигали, вытапливали воск, наливали металл и для получения вещи разламывали глиняную форму. Именно этим приемом создан ряд бронзовых и серебряных фибул со звериными мордами, бронзовые подсвечники с такими же мордами по бокам и ряд других предметов.

Материалом для форм служили песчаник, известняк, жировик, розовый шифер.

Известны формы для котлов, для крестов, для поясных бляшек, для широких запястий6 для бубенчиков, пуговиц, перстней и т.д.

Для литья олова применялись специальные бронзовые литейные формы. Многие литейные формы имитируют дорогие изделия с зернью, сканью, заменяя эти сложные приемы литьем.

В большинстве случаев из меди и серебра выковывалась различная посуда - судки, вазы, братины, чары, блюда и т.д.

Златокузнец отливал из серебра (или меди) плоскую лепешку, а затем начинал ковать ее на наковальне от середины к краям. Благодаря этому приему вещь постепенно принимала полусферическую форму.

Усиливая удары в определенных зонах и оставляя некоторые места менее прокованными, мастер достигал желаемого контура.

Образцом кованной серебряной посуды может служить чара черниговского князя Владимира Давидовича, найденная в столице Золотой Орды - Сарае.

С ковкой серебра и меди связана чеканка этих металлов. Простейший вид чеканки представляет нанесение рисунка на внешнюю поверхность вещи различными пуансонами. Орнаментируемую пластину клали на жесткую подкладку и наносили узор, уплотняя металл в месте удара. Узоры наносились пуансонами различной формы: одни имели вид маленького долотца, другие давали отпечаток в виде кольца, круга, треугольника. Встречаются профильные пуансоны для фигурной чеканки. Таким способом украшены оковки турьих рогов в курганах Х в. Большей частью рисунок этих оковок геометричен, поражает своим фантастическим орнаментом из фигур людей и причудливых драконов и птиц.

Эта техника господствует до XII-XII вв., когда появляется техника выпуклой чеканки, при которой сначала орнаментированную серебряную пластинку чеканят с обратной стороны, выдавливая рисунок резким выпуклым рельефом наружу. После этого лицевая сторона подвергается более детальной обработке: разделывают одежды, лицо, волосы, подправляют общий рельеф.

Для того, чтобы не порвать тонкий металл при такой глубокой выпуклой чеканке, работу производили на специальной упругой подушке из вара, воска или смолы. Точно так же и при обработке лицевой стороны обратную сторону заливают подобной же упругой смесью‑ чтобы не нарушить полученного рельефа ударом пуансона.

Потребность в проволоке была большая и требовалось ее для различных нужд очень много. Медная, серебряная, золотая проволока шла на самые различные изделия. Проволока крупного калибра шла на изготовление гривен и браслетов, более тонкого - на височные кольца, цепочки, а наитончайшие проволочные нити украшали поверхности различных предметов сложным и причудливым узором филиграни.

Филигрань, русская скань представляют собой скрученные проволоки, образующие какой-либо узор. Скань может быть ажурной, когда сами проволоки образуют каркас вещи, но может быть и накладной на пластинке. И в том, и в другом случае для скрепления нитей между собой или с пластиной требуется паяние.

Вся работа производится так: сначала скручивается проволока, затем, при помощи миниатюрных щипцов, сканные нити изгибаются по задуманному рисунку и складываются друг с другом или кладутся на пластину. После этого на пластину насыпается припой в виде порошка легкоплавкого металла, и пластина с уложенными на нее сканными нитями ставится в жаровню. Припой расплавляется и соединяет скань с пластиной. Если работа должна быть ажурной, то нити собирали на какой-нибудь плитке, присыпали припоем лишь для того, чтобы они скрепились друг с другом, но не с основой.

На пластину напаивали мельчайшие зерна металла. Зерна серебра и золота заготавливали заранее из мельчайших капель металла, а затем укладывали при помощи маленького пинцета на орнаментируемую пластинку. Далее ее посыпали припоем и ставили в жаровню.

В раннее время зернью особенно усердно украшали серебряные лунницы, на которые напаяно по 2250 мельчайших серебряных зерен, каждое из которых меньше в 5-6 раз булавочной головки. На 1 кв.см 324 зерна. На зерненых киевских колтах количество зерен доходило до 5000.

Иногда применялась перегородчатая зернь. На пластину напаивалась тонкая гладкая проволока, создававшая каркас рисунка. Пространство между проволоками густо засыпалось зернью, наплавлялась вся сразу.

Скань применялась в самых различных случаях: для подвесок к ожерелью, для рукоятей мечей, для обрамления крупных эмалевых медальонов.

Инкрустация производилась по раскаленному металлу. сначала на орнаментируемую поверхность наносился рисунок, затем этот рисунок прорезался резцом несколько наискосок. После этого предмет нагревали и накладывали на углубление серебряную или золотую проволоку. Маленьким долотцом и легкими ударами молотка ее вгоняли в углубление, расплющивали и заравнивали рваные края бороздки. Инкрустированную золотом медь обычно покрывали чернью.

В тех случаях, когда нужно было получить сплошное золотое пятно, мастер проводил несколько параллельных бороздок, укладывал на них проволоку и затем на огне расплющивал проволоку так, чтобы отдельные нити слились в сплошную золотую поверхность: здесь инкрустация превращается в золочение. - чернь и эмаль.

Чернь применялась для серебряных изделий, где черный фон резко контрастировал с выступающим светлым серебряным узором.

В состав черни входят серебро, свинец, красная медь, сера, поташ, бура, соль. Серебряная пластинка под чернь должна быть изготовлена чеканкой или тиснением таким образом, чтобы фон был углублен по сравнению с рисунком. Фон еще дополнительно процарапывали резцом, для лучшего сцепления черни с серебром. После этого порошок разводили и полученную кашицу размазывали по углублениям пластинки. Затем пластину ставили в жаровню, и чернь очень прочно соединялась с серебром. Получив черный фон, мастер подправлял края его резцом и им же добавлял выступающие части узора.

Эмалью украшались главным образом золотые вещи, так как только золото обладает такой степенью ковкости и легкоплавкости, которые требовались для создания основы под эмаль.

На поверхности металла делаются замкнутые узоры из каких-либо перегородок, которые заполняются стекловидной массой эмали определенного цвета. Массы бывают прозрачные и непрозрачные.

Для эмалевых вещей применялось золото с примесью 20-30% серебра. Изготавливалась тонкая золотая пластинка, на которой выдавливался вглубь общий контур рисунка, а затем на дне получившегося углубления ювелир намечал места, где должны быть припаяны перегородки. Перегородки делались из тончайших полосок золота в 0,5-2 мм высотой. Полоски изгибали по рисунку и напаивали на ребро на пластинку. Для каждой цветной точки приходилось делать отдельную золотую ячейку.

После окончания работы по золоту в каждую ячейку насыпали эмалевый порошок разных цветов, и вся пластинка ставилась в жаровню. Эмаль плавлением прочно соединялась с золотом. Нужно было вынуть вещь тогда, когда эмаль расплавлена, но еще не потеряла желаемого цвета от перегрева. Остудив вещь, мастер осторожно проковывал выступающие края золотых перегородок и шлифовал поверхность эмали.

Обувь, шапки, оружейные ремни, пояса, сбрую, седла, колчаны, щиты, переметные сумы, рукавицы, плети, переплеты книг и пергамент - все это требовало разнообразной выделки кож и различных способов их подшивки.

Сырьем для кожевенника служили воловьи, козлиные и конские шкуры. Сначала шкуры очищали от волос в огромном чане, который был сделан в виде ящика из колотых плах, вставленного в пазы врытых в землю столбов.

Следующая стадия - дубление кожи, для которого употреблялись специальные экстракты, например, "квас усниян". Квашение кож сопровождалось механическим размягчением их - кожи мяли руками.

Выделанную кожу кроили и сшивали. Шили и мягкую обувь, и обувь с твердой подошвой. Хотя обувь дошла в очень небольшом количестве, но это различие сапог (твердой обуви) и чревни (мягкой обуви) можно проследить хотя бы по стременам, которые делились на два типа: первый с плоским основанием (для сапог с подошвой) и второй, округлый, для мягкой обуви.

К особым кожевенным работам надо отнести изготовление красного и зеленого сафьяна - хоза, из которого делались богатые сапоги, и изготовление пергамента, который делался из телячьей кожи, специально обработанной и разглаженной.

Работы по камню делятся на два раздела: работы, связанные со строительным делом, т.е. обработка больших блоков и плит, и мелкая ювелирная работа над огранкой и отшлифовкой мелких самоцветов.

К первому разделу нужно отнести постройку зданий (дворцы, стены, башни, бани, церкви), выделку каменных гробов, крестов, половых плит, крупных скульптурных произведений и изготовление жерновов. Материалом служили: песчаник, известняк, мрамор, шифер, аспид и другие породы.

Древнейшим памятником каменотесного дела является известный Збручский идол, Х в., найденный в Галичине. Это высокий четырехгранный столб с рельефным изображением на гранях. Для его обработки были применены шпунт, скарчень, молоток. Масштабными были и мукомольные жернова для ручного размола зерна в 40-50 см в диаметре и толщиной 5-8 см. Нижний жернов обычно возвышен к краям, а верхний вогнут.

Необычайного расцвета русское каменотесное дело достигло в Суздальской Руси в XII-XIII вв. при Андрее Боголюбском, Всеволоде "Большое гнездо" и Святославе Всеволодовиче.

Белокаменная резьба Владимиро-Суздальской Руси этого периода в украшениях дворцов, соборов стала примечательной чертой соборов вообще.

Прекрасной резьбой славились утварь и посуда. В искусстве резчиков с наибольшей полнотой проявились русские народные традиции, представления русичей о прекрасном и изящном. Знаменитый художественный критик второй половины XIX - начала XX в. Стасов писал: "Есть еще пропасть людей, которые воображают, что нужно быть изящным только в музееях, в картинах и статуях, в громадных соборах, наконец, во всем исключительном, особенном, а что касается до остального, то можно расправляться как ни попало - дескать, дело пустое и вздорное... Нет, настоящее, цельное, здоровое, в самом деле искусство существует лишь там, где потребность в изящных формах, в постоянной художественной внешности простерлась уже на сотни тысяч вещей, ежедневно окружающих нашу жизнь". Древние русичи, окружая свою жизнь постоянной, скромной красотой, давно поттвердили справедливость этих слов.

Вторым разделом в обработке камня было изготовление мелких предметов, требовавших тонкой и тщательной работы. Сюда можно отнести изготовление каменных бус, крестиков, иконок, литейных форм, шлифовку камней для украшения различных золотых медальонов и цат.

Материалом служили шифер, жировик, плотные сорта известняка и ряд драгоценных и полудрагоценных камней вроде сердолика, хрусталя, аметиста, сапфира, яхонта, альмандина, яшмы, янтаря.

Бусы сверлились с двух сторон, так ка трудно было сделать длинное сверло. Затем бусы гранились или обтачивались. Последним этапом была шлифовка камня. Также делались камни для оправы в золото.

- стекло.

Долгое время все стеклянные вещи, находимые на городищах и в курганах X-XII вв., считали привозными из Византии или даже из Сирии. Но раскопки В.В.Хвойка в Киеве доказали существование там стеклоделательной мастерской. В этой мастерской было найдено большое количество стеклянных браслетов и перстней целых, разбитых и сплавленных вместе. Здесь же были найдены куски эмали и инструменты для изготовления колтов с эмалью, Стеклянные браслеты, наряду с шиферными пряслицами, являлись распространеннейшей находкой в древнерусских городищах. Стеклянные перстни были распространены значительно меньше, они встречаются в Киеве, Вышгороде и других близких к Киеву городах, а также на севере - во Владимире на Клязьме.

Браслеты изготовлялись из стеклянных жгутов, сложенных кольцом в горячем состоянии и сваренных в месте скрепления концов.

При раскопках городов (особенно южных) находят в слоях XI-XIII вв. стеклянные сосуды в виде флаконов и кубков. Они сделаны из толстого стекла и обычно украшены орнаментом из налепных стеклянных валиков и жгутов.

Техника изготовления стеклянных бус была не сложнее, чем изготовление браслетов или перстней.

Производство стекла надо считать исключительно городским ремеслом, и притом таким, которое могло быть далеко не в каждом городе. В малые городки и в деревни стеклянные вещи (браслеты и бусы) попадали с теми же коробейниками, которые несли туда и шиферные пряслица, и дешевые бронзовые крестики с одноцветной простенькой эмалью, и тонко пропиленные костяные гребни.

2. Быт народа.

Культура народа неразрывно связана с его бытом, повседневной жизнью, как и быт народа, определяемый уровнем развития хозяйства страны, тесно связан с культурными процессами. Народ Древней Руси как в больших для своего времени городах, насчитывающих десятки тысяч человек, так и в селах в несколько десятков дворов и деревнях, в которых группировалось по два-три двора. 2.1 Жилище.

а) Сам термин "изба" связывается с различным по конструкции жильем - как срубным, так и полуземляночным; этот термин обозначает вообще жилье с печью, теплое жилье.

Отопление рядовых жилищ - изб, истобок,- происходило по-черному. Печь не имела дымохода, в ее верхнем своде было отверстие, через которое дым выходил в помещение, а из него через окна и дверь наружу. В целях скорейшего выхода дыма из помещения печь ставилась ближе к двери, выходившей в сени. Топка по-черному была одной из главных причин частых пожаров в селениях.

В богатых жилищах отопление было, вероятно, более усовершенствовано. На это может указывать одно место из Стословца Геннадия (Изборник Святослава, 1076), в котором противопоставляется положение обитателей полуземляночных хижин владельцам "теплых храмин": "подумает о бедных, как сгибаются они, скорчившись над малым огнем, имея большую беду глазам от дыма, согревая лишь руки; когда плечи и все тело замерзает". В этом же памятнике подчеркнута утлость легкой кровли бедного жилища так же в противопоставление богатой "храмине": "Лежащю ти в твердо покровней храмине", прислушиваясь к стуку дождя о крышу, "по мысли об убогых, како лежать ныне, дождевыми каплями, яко стрелами пронжаеми", не имея возможности уснуть "седяща, водою подъяты". Такова была бытовая обстановка бедного, полуземляночного жилья, морозного зимой и сырого летом.

Не менее остро стоял вопрос с освещением жилищ. Окна древнерусских домов были, что вообще характерно для средневековья, очень малы.

Как правило, в деревянных зданиях окно было "волоковатым": в двух смежных бревнах прорубалось узкое продолговатое отверстие, задвигавшееся доской.

В богатых домах были большие окна, возможно, даже стеклянные. Слюда в письменных источниках не упоминается, но ее куски довольно часты в древнерусских городищах.

Оконное стекло, изобретение римлян I века, стало в Европе предметом роскоши, но никогда не исчезало. Поэтому не приходится удивляться, что оконные стекла круглой формы были встречены в развалинах дворцов X-XI вв. в Киеве, в Белгороде и в других центрах древней Руси.

В X-XIII вв. вырабатывается более сложный тип жилья, представляющий сочетание нескольких срубов.

В Белгороде раскопками были открыты срубные жилища. Хотя источники говорят о них главным образом в связи с описанием быта господствующего класса, князей, бояр, дружинников, представляется несомненным, что этот тип жилья сложился не в среде феодалов, а в народной среде, получив широчайшее распространение и дожив вплоть до наших дней в виде русского крестьянского жилья с его теплой "губой", холодной "клетью" и соединяющими их "сенями".

Губа-истобка была теплым зимним жильем. Холодная клеть, отделенная сенями, служила летней спальней и кладовой для имущества.

Сени представляли собой соединительное звено - переход между губой и клетью - и получили особое значение в жилищах феодалов, которые лишь с большей пышностью и в больших масштабах повторяли эту трех членную схему русского жилого дома.

б) Во дворцах, боярских хоромах шла своя жизнь - здесь располагались дружинники, слуги, толпилась бесчисленная челядь. Отсюда шло управление княжествами, городами, селами, здесь судили и рядили, сюда свозились дани и подати. На сенях, в просторных гридницах нередко проходили пиры, где рекой текло заморское вино и свой родной "мед", слуги разносили огромные блюда с мясом и дичью. Женщины сидели за столом на равных с мужчинами. Женщины вообще принимали активное участие в управлении, хозяйстве, других делах. Известно немало женщин - деятельниц такого рода: княгиня Ольга, сестра Мономаха Янка, мать Даниила Галицкого, жена Андрея Боголюбского и др. Гусляры услаждали слух именитых гостей, пели им "славу", большие чаши, рога с вином ходили по кругу. Одновременно происходила раздача пищи, мелких денег от имени хозяина неимущим. На всю Русь славились такие пиры и такие раздачи во времена Владимира I.

Гридницей назывался большой зал, где собиралась дружина и где вообще могло поместиться много народа. Гридница была парадным залом, где принимали гостей.

Судя по письменным источникам, гридница представляет своего рода обширный "тронный зал", расположенный на уровне земли или приподнятый на несколько ступеней.

Гридница была, видимо, отдельно стоящей постройкой, не связанной с собственно жилым дворцом. Самый характер гридницы и ее назначение - быть залом многолюдных думных собраний с дружиной и пиров с многочисленными "нарочитыми мужами" древнего Киева.

С изменением характера княжеской власти в конце XI в. отпала необходимость в больших парадных залах, символизировавших теснейшую связь князя с его дружиной и верхами городской старшины.

Древнейшие функции гридницы постоянно отмирают. Они начинают использоваться как тюрьмы - старые "поруба" и "погреба" были недостаточны.

Для княжеских совещаний с боярами и пиров уже с ограниченным кругом приближенных стали служить "сени" важнейшая часть княжеского двора. "Сени" заменяют в новых условиях гридницу и часто, по аналогии с гридницей, называются "сенницей".

Жилой комплекс двора крупного феодала носил собирательное название "хоромы". Хоромы княжеского двора имели в основе своей планировки трехчленную систему - теплая изба, сени, клеть, - но разработанную широко и богато.

Сени княжеского двора и вообще сени богатого дома представляли собой крытую галерею второго этажа, куда снаружи шла лестница; эта галерея опиралась на столбы и была довольно просторной.

Площадь сеней была довольно значительной; во время восстания 1068 г. в Киеве на сенях княжеского двора помещался князь с небольшой дружиной, князь Борис в 1150 г. мог устроить на сенях белгородского дворца пир для духовенства и дружины.

С сенями же связан вопрос о тереме. Это была та часть жилища, которая определяла его архитектурный облик.

Теремом или теремцом называли шатровую гранную или округлую коническую сень, поставленную над чем-либо; теремом называли также лестничную башню для входа на хоры черниговского Спасского собора и владимирского Успенского собора.

По всей вероятности, сени увенчивались особой вышкой с шатровым верхом, выделявшими центральную часть дворцового ансамбля.

Рядом с сенями находилась жилая половина - теплая "изба", по другую сторону - клеть, служившая не только летней спальней и кладовой, но и приемным парадным помещением; закопченная от черной топки "истба" была для этой цели непригодна.

Судя по позднейшим поучениям, в углу клети помещалась "божница" - иконы.

Подобно сеням, и клеть часто приобретала надстройку в виде второго этажа и, получая характер четырехугольной башни, называлась "повалушей" и имела внутри изобразительную или орнаментальную роспись.

По соседству с хоромами на дворе феодала помещалась церковь. Дворцовые постройки не ограничивались одними парадными комнатами собственно дворца - хором. Двор феодала был в то же время хозяйственным центром и на его территории имелся ряд служебных жилых и хозяйственных построек. Источника называют погреба, скотницы, бани.

в) О древнерусской мебели и внутренних принадлежностях жилища мы знаем очень мало. В письменных источниках довольно часто упоминается только ковер. Полы княжеских домов были обычно устланы коврами; эти интересные произведения прикладного искусства до нас не дошли. Столы и спальни упомянуты рассказе о землетрясении в Киеве. Столом назывался и княжеский трон, - на киевских монетах, где князь изображен в кресле, надпись гласит: "Владимир на столе, а я его сребро".

Кровать упоминается в "Слове о полку Игореве": Святослав киевский лежит "на кровати тисове" (здесь имеется ввиду тисс, напоминающий красное дерево). Кровать называется также "одром", "ложем", "постелью".

Одеяла у богатых людей нарядно украшались. Сама постель в богатом доме устраивалась роскошно.

Освещение древнерусских домов при слабом естественном свете сквозь волоковые окна имело особое значение. Бедные дома освещались лучинами; хотя упоминаний об этом нет, но при раскопках русских городов встречаются железные светцы - подставки для лучин. Богатые дома освещались свечами. Свечи упоминаются в источниках чаще, но только церковные. Несомненно, что восковые свечи применялись и в быту: свечи оставались лучшим средством освещения в богатых домах всех стран до XIX века.

Особые глиняные подставки, встречающиеся при раскопках, считают подсвечниками. В Киеве находят в очень большом количестве и глиняные светильники, в которых находилось масло.

2.2 Одежда.

а) Красочность и своеобразие древнерусских одежд угадывается по очень отрывочным данным. Древних рисунков и описаний одежд в источниках очень мало. Сами же одежды в целом виде до нас не дошли. Дошедшие до нас металлические детали костюмов позволяют все же наметить их облик, а металлические украшения дают возможность представить общий живописный характер одежды. - одежда бедняков.

Сохранилось древнейшее русское изображение смерда. На нем короткая подпоясанная рубаха, резко отличная от торжественных длинных одеяний, которые мы увидели на княжеских портретах. Можно даже определить, что это рубаха-косоворотка: линия разреза идет вниз от ворота с левой стороны. Штаны заправлены в высокие сапоги.

В источниках часты упоминания ветхой простой нищенской одежды "руб", "рубищ".

В курганах встречаются куски шерстяных тканей, причем иногда можно определить, что шерсть была окрашена, например, в красный цвет. Встречаются также льняные ткани и шелковые тесемки, шитые мишурным золотом и составляющие украшение более богатых женских одежд.

Пояса были кожаные и очень узкие (1,5-2 см), с медными пряжкой и наконечником. Для древнерусских пряжек характерна форма, напоминающая лиру. Пояса в более богатых мужских погребениях украшены рельефными бляшками, медными или серебряными, в виде пальметок или розеток, с таким же наконечником. Рубаха подпоясывалась значительно выше уровня таза. Остатки поясов встречаются почти исключительно в мужских погребениях, женская одежда не подпоясывалась.

Иногда в курганах встречаются пуговицы от рубах медные сферические, а также костяные, но, повидимому, особенно много было деревянных пуговиц, до нас не дошедших. В женской одежде пуговицами иногда служили бусы, например, сердоликовые или хрустальные, или бубенчики.

Зимние одежды простого народа делались из недорогих мехов. Например, медвежьи шубы считались в Древней Руси простонародными, причем возникали даже сомнения, прилично ли их носить священникам. Овчинные шубы были наиболее распространенными.

О головных уборах древнерусских крестьян мы ничего не знаем.

Крестьянская обувь делалась обычно из кожи. С древнейших времен известно и название "лапоть". Тем не менее кожаная обувь была уже довольно распространена. Не только в городах почти все население было уже обуто в кожу, но и в деревне кожаная обувь не была редкостью - она часто встречается в крестьянских курганах.

Обычно это кожаные туфли-поршни - обувь, шитая из целого куска мягкой кожи. Источники называют еще несколько видов обуви: "пресницы" - обувь типа сандалий, у которых отмечаются "высокие пяты" и "калиги".

Однако в раскопках встречаются и высокие "русские" сапоги с жесткой подметкой и железными подковами. На обуваемую ногу наматывались льняные онучи или надевали шерстяной чулок.

В общем одежду русского крестьянина можно представить так. Русская холщевая рубаха-косоворотка с металлическими, костяными или деревянными пуговицами, подпоясанная узким ремнем. Штаны, заправленные в высокие сапоги или замотанные онучами при носке лаптей или поршней. Поверх рубахи надевалась весной и осенью грубошерстная теплая одежда, заменяемая в зимнее время меховой, обычно овчинной шубой. К поясу крестьянин привешивал различные мелкие бытовые вещи: ключ от клети, небольшой ножик, огниво с кремнем и т.д.

Женская одежда по материалам раскопок курганов восстановлена еще хуже, чем мужская, зато от нее сохранилось много украшений. Характерным украшением славянских женщин были височные кольца, изготовленные деревенскими мастерами. Серебряные или медные височные кольца вплетались женщинам в волосы, прикреплялись при этом к головным уборам, которые были также разнообразны. На юге, в бассейне Псла, широко бытовал женский головной убор, состоящий из венца из тонкой серебряной пластины или обруча из перекрученной граненой серебряной проволоки с прикрепляемой к нему посередине (на лбу) серебряной пластиной, согнутой в цилиндр. К этой основе подвешивались спиральные кольца, бубенчики, раковины и т.п.

Наряду с височными кольцами большое распространение в уборе древнерусской женщины имели серьги разнообразной формы. Излюбленными в Киевской Руси были так называемые трехбусинные серьги.

Кроме широко распространенных ожерелий из стеклянных бус, встречаются металлические цепи с подвесками различных форм: лунниц, круглых бляшек, бубенчиков, звериных "чудских" фигурок, маленькой ложечки-"уховертки".

Одежда рядовых горожан, ремесленников, мелких торговцев, по-видимому, отличалась не только от одежды феодалов, но и от крестьянской. Об этом мы можем судить лишь по одной детали. Самой частой находкой во всех древнерусских городах являются обломки стеклянных браслетов XI-XIII вв. Крестьяне же носили браслеты почти исключительно из меди. Цвет стеклянных браслетов разнообразен: есть синие, зеленые, желтые, фиолетовые и другие; они блестящи и ярки. Гораздо реже встречаются стеклянные перстни. Устойчивость этой детали женского наряда позволяет предполагать, что и одежда горожан была своеобразна. По-видимому, горожане были оригиналам для тех изображений людей в коротких рубахах, которые встречаются в народных сценках, вплетенных в заглавные буквы позднейших русских летописей. Материалом одежд горожан служил, в частности, домотканный холст.

б) Наиболее характерным признаком княжеской, боярской и дружинной одежды является плащ, названный на Руси "корзно".

В дружинных курганах этого века обычной находкой являются фибулы, застежки плащей.

В тех случаях, когда в погребении находятся две фибулы, они, обычно, соединены цепочкой.

Плащ-корзно был общ славянами восточными и западными. Корзна знати делалась из дорогого материала и представляла значительную ценность.

Под корзном надевалась хорошо облегающая тело основная одежда. Она имела разрез во всю длину и застегивалась выше пояса характерными для русской одежды петлями. Круглый или квадратный глубокий вырез ворота обшивался золотом и драгоценными камнями, образовывавшими по краю широкую кайму получившую название "Оплечья" или "ожерелья".

Полы одежды также обшивались богато украшенной золотом и камнями каймой. Рукава оканчивались широким, также вышитым обшлагом. Пояс, обычно богато украшенный наборами и золотым шитьем, перехватывал одежду в талии, его концы спускались свободно вниз.

Штаны не имели, видимо, специального названия. Княжеской обувью были высокие сапоги из мягкой цветной кожи, синего, желтого и красного сафьяна. Носили их, конечно, не только князья.

Княжеская мягкая сферическая шапка с меховым околышем являлась обязательным атрибутом русских князей в миниатюрах, на иконах и фресках с XI по XVI вв. Эта шапка очень простой формы имеет аналогии среди головных уборов всех народов Европы и Азии. Но нигде шапки не имели ни особого значения, ни особого раскроя. Неизвестно, были ли эти уборы так обязательны для князей в жизни, но в условном феодальном искусстве они являются важными княжескими регалиями, притом чисто русскими.

Корзно и другие одежды мы видим на княжеских портретах XI-XII вв. К 1073 г. относится рисунок Святослава Изборника, где изображен Святослав Ярославич, его жена и пять сыновей. На голове Святослава русская княжеская шапка; основное платье синее с красной каймой и золотыми поручами; поверх надето синее с золотой каймой корзно, застегнутое на правом плече красной застежкой с золотыми лопастями; на ногах - синие сапоги. Сыновья Святослава изображены в малиновых одеждах с красными каймами, золотыми воротниками, поясами и тремя поперечными петлицами. Такие одежды и позднее, в течение ряда веков, бытовали на Руси, в частности, характерны петлицы. От пояса вниз по бокам спадают по два конца, что обычно прослеживается и в курганных погребениях. Шапки княжичей меховые, высокие.

Зимние одежды русской знати делались из дорогих мехов. Еще Ибн-Фадлан видел соболью шапку у мертвого руса. "Собольи одеяла" упоминает Даниил Заточник; тем более из соболя должны были делаться шубы, упоминаемые в былинах. В "Слове о полку Игореве" упоминается бобровая шуба. Также характерны были для одежды знати куньи меха.

В источниках упоминается "кожух"; не исключено, что это одежда из дубленых мехов.

В источниках упоминаются рукавицы.

Женские одежды знати известны хуже, чем мужские; представление о них дают фрески Софии и миниатюры из Изборника Святослава. На миниатюре из Изборника одежда княжны состоит из двух подпоясанных золотым поясом платьев - короткого верхнего и длинного нижнего. Рукава верхнего широки, что характерно для русской одежды и позднее, рукава нижнего платья - узкие с золотым поручами. На шее - широкое ожерелье с драгоценными камнями. Башмаки золотые. На голове платок, конец которого спадает на плечи. Головное покрывало было обязательным для замужних женщин; вообще оно называлось "повоем".

Названия женских украшений известны плохо. Слово "ряса", означавшее впоследствии основное украшение головы, упомянуто в рассматриваемую эпоху, но и то в парадоксальном применении к свинье.

Жены дружинников уже в начале Х века носили золотые и серебряные ожерелья и гривны. Русские летописцы обращали внимание на драгоценные гривны в составе головного убора богатых жен.

Среди браслетов - наиболее интересны широкие серебряные изогнутые пластины, соединенные шарниром и украшенные различными изображениями. Золотые и серебряные украшения знатных женщин хорошо известны по кладам. В них богато представлены все виды средневековой ювелирной техники: эмаль, скань, зернь, чернь. Много в кладах браслетов, диадем и гривен; интересны нагрудные цепи из крупных золотых медальонов с эмалевыми разноцветными изображениями птиц и крестов.

Но доминирующее положение в женском наряде занимали колты. Это большие полые внутри золотые или серебряные подвески, носившиеся в волосах. Золотой колт украшался перегородчатой эмалью, что придавало особую изысканность наряду. Серебряный колт иногда имел звездчатую форму и покрывался сложным деревянным узором.

IV. НАПРАВЛЕНИЯ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ.

1.Письменность, грамотность, образование.

а) Основой любой древней культуры является письменность. Когда она зародилась на Руси? Долгое время существовало мнение, что письмо на Русь пришло вместе с христианством, с церковными книгами и молитвами. Однако согласиться с этим трудно. Есть свидетельство о существовании славянской письменности задолго до христианизации Руси. В 1949г. советский археолог Д.В. Авдусин во время раскопок под Смоленском нашел глиняный сосуд, относящийся к началу Хв., на котором было написано "горушна" (пряность). Это означало, что уже в это время в восточно-славянской среде бытовало письмо, существовал алфавит. Об этом же говорит и свидетельство византийского дипломата и славянского просветителя Кирилла. Во время пребывания в Херсонесе в 60-е годы IХв. он познакомился с Евангелием, написанным славянскими буквами. В дальнейшем Кирилл и его брат Мефодий стали основоположниками славянской азбуки, которая, видимо, в какой-то части основывалась на принципах славянского письма, существовавшего у восточных, южных и западных славян задолго до их христианизации.

Надо вспомнить и о том, что договоры Руси с Византией, относящиеся к первой половине Хв., имели "противени" - копии, также написанные на славянском языке. К этому времени относится существование толмачей-переводчиков и писцов, которые записывали речи послов на пергамент. б) Христианизация Руси дала мощный толчок дальнейшему развитию письменности, грамотности. На Русь со времени Владимира стали приезжать церковные грамотеи, переводчики из Византии, Болгарии, Сербии. Появились, особенно в период правления Ярослава Мудрого и его сыновей, многочисленные переводы греческих и болгарских книг как церковного, так и светского содержания. Переводятся, в частности, византийские исторические сочинения, жизнеописания христианских святых. Эти переводы становились достоянием грамотных людей: их с удовольствием читали в княжеской, боярской, купеческой среде, в монастырях, церквах, где зародилось русское летописание. В XIв. получают распространение такие популярные переводные сочинения, как "Александрия", содержащее легенды и предания о жизни и подвигах Александра Македонского, "Девгениево деяние", являющееся переводом византийской эпической поэмы о подвигах воина Дигениса.

Таким образом, грамотный русский человек XIв. знал многое из того, чем располагала письменность и книжная культура Восточной Европы, Византии.

Кадры первых русских грамотеев, переписчиков, переводчиков формировались в школах, которые были открыты при церквах со времени Владимира I и Ярослава Мудрого, а позднее при монастырях. Есть немало свидетельств о широком развитии грамотности на Руси в XI-XIIвв. Однако она была распространена в основном лишь в городской среде, особенно в кругу богатых горожан, княжеско-боярской верхушки, купечества, зажиточных ремесленников. В сельской местности, в дальних, глухих местах население было почти сплошь неграмотным.

C XIв. в богатых семьях стали учить грамоте не только мальчиков, но и девочек. Сестра Владимира Мономаха Янка, основательница женского монастыря в Киеве, создала в нем школу для обучения девочек.

Ярким свидетельством широкого распространения грамотности в городах и пригородах являются так называемые берестяные грамоты. В 1951г. во время археологических раскопок в Новгороде сотрудница экспедиции Нина Акулова извлекла из земли бересту с хорошо сохранившимися на ней буквами. "Я двадцать лет ждал этой находки!" - воскликнул руководитель экспедиции профессор А.В. Арциховский, давно предполагавший, что уровень грамотности Руси того времени должен был найти отражение в массовом письме, каким могли быть в отсутствии на Руси бумаги письмена либо на деревянных дощечках, о чем говорили иностранные свидетельства, либо на бересте. С тех пор в научный оборот введены сотни берестяных грамот, говорящих о том, что в Новгороде, Пскове, Смоленске, других городах Руси люди любили и умели писать друг другу. Среди писем деловые документы, обмен информацией, приглашение в гости и даже любовная переписка. Некто Микита написал своей возлюбленной Ульяне на бересте "От Микиты ко Улианици. Поиде за меня...".

Осталось и еще одно любопытное свидетельство о развитии грамотности на Руси: так называемые надписи граффити. Их выцарапывали на стенах церквей любители излить свою душу. Среди этих надписей размышления о жизни, жалобы, молитвы. Знаменитый Владимир Мономах, будучи еще молодым человеком, во время церковной службы, затерявшись в толпе таких же молодых князей, нацарапал на стене Софийского собора в Киеве "Ох тяжко мне" и подписался своим христианским именем "Василий".

2. Литература. Устное народное творчество.

Общий подъем Руси в XIв., создание центров письменности, грамотности, появление целой плеяды образованных людей своего времени в княжеско-боярской, церковно-монастырской среде определили развитие древнерусской литературы. Эта литература развивалась, складывалась вместе с развитием летописания, ростом общей образованности общества. У людей появилась потребность донести до читателей свои взгляды на жизнь, размышления о смысле власти и общества, роли религии, поделиться своим жизненным опытом. Литература вызывалась к жизни также потребностями времени: нуждами церкви, заказами княжеской верхушки. На этом общем благоприятном культурном фоне появлялись оригинально и независимо мыслящие писатели, средневековые публицисты, поэты.

а) Бесспорно влияние местного фольклора, древнегреческой и древнеболгарской литературы на древнерусскую книжность. Великим сдвигом было уже то, что после принятия Русью христианства достоянием отечественной культуры стала книга - на береста, не деревянная дощечка, не свиток, а именно книга.

* начало собира-

Из летописи известно, что начало систематическому ния книг на Руси. собиранию книг было положено на Руси князем Владимиром, который,оставляя Корсунь, вывез из греческого города не мало фолиантов. Далее эта библиотека пополнялась более благородным путем: книги покупали, их дарили в подарок, с багажом литературы приезжали направленные в русскую митрополию греческие иереи. Основной поток книг шел из Византии и Болгарии.

Через полтораста лет после крещения, в начале XIII в., Русь обладала довольно большим количеством произведений византийских авторов. Причем произведения эти были разных жанров. Например, была догматическая литература "Точное начертание православной веры" Иоанна Дамаскина, "Слова" Афанасия Александрийского, "Поучения" Кирилла Александрийского; библейско-истолковательная - Афанасия Александрийского, Олимпиодора; нравоучительная - "Лествица" Иоанна Лествичкина, произведения Нила Синайского, "Ответы" Афанасия Синаита; слова церковные - Григория Богослова, Иоанна Златоуста, Феодора Студита, Ефрема Сирина.

В круг чтения русских книжников вошли жизнеописания святых - агиографическая литература.

Образованные русские люди быстро приобщились к греческой исторической литературе: имели хождение Палеи сборник сокращенных пересказов Ветхого Завета; хроники изложения византийской истории - Георгия Амартола, Иоанна Малалы.

На Руси уже до монгольского нашествия знатоки древнегреческого языка были не в диковинку. Занимался переводами князь Ярослав с помощью высокообразованных толмачей. Библия.

Особо нужно сказать о Библии - Священном писании христианства. Первые переводы Нового Завета на славянский язык были сделаны Кириллом и Мефодием. По этому переводу Русь постигла азы христианства. В XI в. переведенные отрывки ветхозаветных текстов были собраны в Изборниках (1073 и 1076 гг.).

К XII в. отечественные христиане имели почти полный славянский перевод Библии.

Велика заслуга на поприще просвещения князя Ярослава Мудрого. "Деятельность Ярослава или сделанное им, состояло в том, что Русь, крещеную Владимиром, он сделал книжною и грамотною...",- утверждает русский историк XIX в. У.У. Голубинский.

Поэтому очень скоро после крещения к произведениям иноземного происхождения прибавились иноземные, поистине оригинальные и талантливые.

Нам неведомы имена авторов сказаний о походах Олега, о крещении Ольги или войнах Святослава. Первым известным автором литературного произведения на Руси стал священник княжеской церкви в Берестове, впоследствии митрополит Иларион. В начале 40-х годов XIв. он создал свое знаменитое "Слово о законе и благодати", в котором в яркой публицистической форме изложил свое понимание места Руси в мировой истории. О нем уже шла речь.

Во второй половине XIв. появляются и другие яркие литературно-публицистические произведения: "Память и похвала Владимира" монаха Иакова, в котором идеи Илариона получают дальнейшее развитие и применяются к исторической фигуре Владимира I. В это же время создаются "Сказание о первоначальном распространении христианства на Руси", "Сказание о Борисе и Глебе", святых покровителях и защитниках Русской земли.

В последней четверти XIв. начинает работать над своими сочинениями монах Нестор. Летопись была его завершающей фундаментальной работой. До этого он создал знаменитое "Чтение о житии Бориса и Глеба". В нем, как и в "Слове" Илариона, как позднее в "Повести временных лет", звучат идеи единства Руси, воздается должное ее защитникам и радетелям. Уже в ту пору русских авторов беспокоит эта нарастающая политическая вражда в русских землях, в которой они угадывают предвестие будущей политической катастрофы.

Литература ХIIв. продолжает традиции русских сочинений ХIв. Создаются новые церковные и светские произведения, отмеченные яркой формой, богатством мыслей, широкими обобщениями; возникают новые жанры литературы.

На склоне лет Владимир Мономах пишет свое знаменитое "Поучение детям", ставшее одним из любимых чтений русских людей раннего средневековья.

В начале ХIIв. один из сподвижников Мономаха игумен Даниил создает свое, не менее знаменитое "Хождение игумена Даниила в святые места".

Богомольный русский человек отправился к гробу Господню и проделал длинный и трудный путь - до Константинополя, потом через острова Эгейского моря на остров Крит, оттуда в Палестину и до Иерусалима, где в это время было основано первое государство крестоносцев во главе с королем Болдуином. Даниил подробно описал весь свой путь, рассказал о пребывании при дворе иерусалимского короля, о походе с ним против арабов. Даниил молился у гроба Господня, поставил там лампаду от всей Русской земли: около гроба Христа он отпел пятьдесят литургий "За князей русских и за всех христиан".

И "Поучение", и "Хождение" были первыми в своем роде жанрами русской литературы.

XII - начало XIIIв. дали немало и других ярких религиозных и светских сочинений, которые пополнили сокровищницу русской культуры. Среди них "Слово" и "Моление" Даниила Заточника, который, побывав в заточении, испытав ряд других житейских драм, размышляет о смысле жизни, о гармоничном человеке, об идеальном правителе. Обращаясь к своему князю в "Молении", Даниил говорит о том, что настоящий человек должен сочетать в себе силу Самсона, храбрость Александра Македонского, разум Иосифа, мудрость Соломона, хитрость Давида. Обращение к библейским сюжетам и древней истории помогает ему донести свои идеи до адресата. Человек, по мысли автора, должен укреплять сердце красотой и мудростью, помогать ближнему в печали, оказывать милость нуждающимся, противостоять злу. Гуманистическая линия древней русской литературы и здесь прочно утверждает себя.

Автор середины XIIв. киевский митрополит Климентий Смолятич в своем "Послании" священнику Фоме, ссылаясь на греческих философов Аристотеля, Платона, на творчество Гомера, также воссоздает образ высоконравственного человека, чуждого властолюбию, сребролюбию и тщеславию.

В своей "Притче о человеческой душе" (конец XIIв.) епископ города Турова Кирилл, опираясь на христианское миропонимание, дает свое толкование смысла человеческого бытия, рассуждает о необходимости постоянной связи души и тела. В то же время он ставит в своей "Притче" вполне злободневные для русской действительности вопросы, размышляет о взаимоотношении церковной и светской власти, защищает национально-патриотическую идею единства Русской земли, которая была особенно важна в то время, как владимиро-суздальские князья начали осуществлять централизаторскую политику накануне монголо-татарского нашествия.

Одновременно с этими сочинениями, где религиозные и светские мотивы постоянно переплетались, переписчики в монастырях, церквах, в княжеских и боярских домах усердно переписывали церковные служебные книги, молитвы, сборники церковных преданий, жизнеописания святых, древнюю богословскую литературу. Все это богатство религиозной, богословской мысли также составляло неотъемлемую часть общей русской культуры.

Но, конечно, наиболее ярко синтез русской культуры, переплетение в ней языческих и христианских черт, религиозных и светских, общечеловеческих и национальных мотивов прозвучало в "Слове о полку Игореве". Это поэма эпохи. Это ее поэтическое образное выражение. Это не только взволнованный призыв к единству Русской земли, не только горделивый рассказ о мужестве "русичей" и не только плач по погибшим, но и размышления о месте Руси в мировой истории, о связи Руси с окружающими народами. Века "Траяна" и Херсонес, венецианцы, немцы, греки - все они связаны с судьбой Русской земли, где славен лишь тот, кто выражает ее подлинные интересы.

А ведь эти произведения XIIв., звучавшие на всю Русь, были созданы в период самой большой политической раздробленности страны.

б) Летописи - это средоточие истории Древней Руси, ее идеологии, понимания ее места в мировой истории - являются одним из важнеших памятников и письменности, и литературы, и истории, и культуры в целом. За составление летописей, т.е. погодных изложений событий, брались лишь люди самые грамотные, знающие, мудрые, способные не просто изложить разные дела год за ггодом, но и дать им соответствующее объяснение, оставить потомству видение эпохи так, как ее понимали летописцы.

Летопись была делом государственным, делом княжеским. Поэтому поручение составить летопись давалось не просто самому грамотному и толковому человеку, но и тому, кто сумел бы провести идеи, близкие той или иной княжеской ветви, тому или иному княжескому дому. Тем самым объективность и честностьь летописца вступали в притиворечие с тем, что мы называем "социальным заказом". если летописец не удовлетворял вкусам своего заказчика, с ним расставались и передавали составление летописи другому, более надежному, более послушному автору. Увы, работа на потребу власти зарождалась уже на заре письменности и не только на Руси, но и в других странах.

Летописание, по наблюдениям отечественных ученых, появилось на Руси вскоре после введения христианства. Первая летопись, возможно, была составлена в конце Хв. Она была призвана отразить историю Руси со времени появления там новой династии Рюриковичей и до правления Владимира с его впечатляющими победами, с введением на Руси христианства. Уже с этого времени право и обязанность вести летописи были даны деятелям церкви. Именно в церквах и монастырях обретались самые грамотные, хорошо подготовленные и обученные люди - священники, монахи. Они располагали богатым книжным наследием, переводной литературой, русскими записями старииных сказаний, легенд, былин, преданий; в их распоряжении были и великокняжеские архивы. Им подручней всего было выполнить эту ответственную и важную работу: создать письменный исторический памятник эпохи, в которой они жили и работали, всязал ее с прошлыми временами, с глубокими историческими истоками.

Ученые считают,что, прежде чем появились летописи масштабные исторические сочинения,охватывающие несколько веков русской истории, - существовали отдельные записи, в том числе церковные, устные рассказы, которые поначалу и послужили основой для первых обобщающих сочинений. Это были истории о Кие и основании Киева, о походах русских войск против Византии, о рутешествии княгини Ольги в Константинополь, о войнах Святослава, сказание об убийстве Бориса и Глеба, а также былины, жития святых, проповеди, предания, песни, разного рода легенды.

Позднее, уже в пору существования летописей к ним присоединялись все новые рассказы, сказания о впечатляюих событиях на Руси, вроде знаменитой распри 1097г. и ослеплении молодого князя Валилька, или о походе русских князей на половцев в 1111г. Летопись включила в свой состав и воспоминания Владимира Мономаха о жизни - его "Поучение детям".

Вторая летопись была создана при Ярославе Мудром в пору, когда ог объединил Русь, заложил храм Святой Софии. Эта летопись вобрала в себя предшествующую летопись, другие материалы.

Уже на первом этапе создания летописей стало очевидным, что они представляют собой коллективное творчество, являются сводом предшествующих летописных записей, документов, разгого рода устных и письменных исторических свиделельств. Составитель очередного летописного свода выступал не только как автор соответствующих заново написанных частей летописи, но и как составитель и редактор. Вот это-то его уиение направить идею свода в нужную сторону высоко ценилось киевскими князьями.

Очередной летописный Свод был создан знаменитым Иларионом, который писав его, лидимо, под именем монаха Никона, в 60-70-е годы XIв., после смерти Ярослвав Мудрого. А потом появился Свод уже во времена Святополка в 90-е годы XIв.

Свод, за который взялся монах Киево-Печерского монастыря Нестор и который вошел в нашу историю под именем "Повести временных лет", оказался, таким образом, по меношей мере пятым по счету и создавался в первое десятиление XIIв. при дворе князя Святополка. И каждый свод обогащался все новыми и навыми материалами, и каждый автор вносил в него свой талант, свои знания, эрудицию. Свод Нестора был в этом смысле вершиной раннего русского летописания.

В первых строках своей летописи Нестор поставил вопрос "Откуда есть пошла Русская земля, кто в Киеле начал первым княжить и откуда Русская земля стала есть". Таким образом, уже в этих первых словах летописи говорится о тех масштабных целях, которые поставил перед собой автор. И действительно, летопись не стала обычной хроникой, каких немало было в ту пору в мире - сухих, бесстрастно фиксирующих факты, но взволнованным рассказом тогдашнего историка, вносящего в повествование философско-религиозные обоьюения, свою образную систему, темперамент, свой стиль. Происхождение Руси, как мы об этом уже говорили, Нестор рисует на фоне развития всей мировой истории. Русь - это один из европейских народов.

Используя предшествующие своды, документальные материалы, в том числе, например, договоры Руси с Византией, летописец развертывает широкую панараму исторических событий, которые охватывают как внутреннюю историю Руси становление общерусской государственности с центром в Киеве, так и международные отношения Руси с окружающим миром. Целая галерея исторических деятелей проходит на страницах Несторовой летописи - князья, бояре, посадники, тысяцкие, купцы, церковные деятели. Он рассказывает о военных походах, об организааации монассстырей, закладке новых храмов и об открытии школ, о религиозных спорах и реформах внутирусской жизни. Постоянно касается Нестор и жизни народа в целои, его настроений, выражений недовольства княжеской политикой. На страницах летописи мы читаем о восстаниях, убихствах князей и бояр, жестоких общественных схватках. Все это автор описывает вдумчиво и спокойно, старается быть объективным, насколько вообще может быть объективным глубоко религиозный человек, рукодадствующийся в своих оценках понятиями христианской добродетели и греха. Но, прямо скажем, его религиозные оценки весьма близки к общечеловеческим оценкам. убийство, предательство, обман, клятвопреступление Нестор осуждает бескомпромиссно, но превозносит челстность, сиелость, верность, благородство, другие прекрасные человеческие качества. Вся летописи было проникнута чувством единства Руси, патриотическим настроением. Все основные события в ней оценивались не только с точки зрения религиозных понятий, но и с позиций этих общерусских государственных идеалов. Этот мотив звучал особенно значительно в преддверии начавшегося политического распада Руси.

В 1116-1118гг. летопись снова была переписана. Княживший тогда ы Киеве Владимир Мономах и его сын Мстислав были недовольны тем, как Нестор показал роль в русской истории Святополка, по заааказу которого в Киева-Печерском монастыре и писалась "Повесть временных лет". Мономах отнял летописание у печерских монахов и передал его в свой родовой Выдубицкий монастырь. Его игумен Сильвестр и стал автором нового Свода. положительные оценки Святополка были поумерены, а подчеркнуты все деяния Владимира Мономаха, на основной корпус "Повести временных лет" остался неизменным. И в дальнейшем Несторов труд входил непременной составной частью как в киевское летописание, так и в летописи отдельных русских княжеств, являясь одной из связующих нитей для всей русской культуры.

В дальнейшем по мере политического распада Руси и возвышения отдельных русских центров летописание стало дробиться. Кроме Киева и Новгорода появились свои летописные своды в Смоленске, Пскове, Владимире-на-Клязьме, Галиче, Владимире-Волынском, Рязани, Чернигове, Переяславле-Русском. В каждом из них отражались особенности истории своего края, на первый план выносились собственные князья. Так, Владимиро-Суздальские летописи показывали историю правления Юрия Долгорукого, Андрея Боголюбского, Всеволода Большое Гнездо; Галицкая летопись начала XIIIв. стала по существу биографией знаменитого князя-воина Даниила Галицкого; о черниговской ветви Рюриковичей повествовала в основном Черниговская летопись. И все же и в местном летописании четко просматривались общерусские культурные истоки. История каждой земли сопоставлялась со всей русской историей, "Повесть временных лет" являлась непременной частью многих местных летописных сводов. Некоторые из них продолжали традицию русского летописания XIв. Так, незадолго до монголо-татарского нашествия, на рубеже XII-XIIIвв. в Киеве был создан новый летописный свод, к котором отражались события, происходившие в Чернигове, Галиче, Вламимиро-Суздальской Руси, Рязани и других русских городах. Видно, что автор свода имел в своем распоряжении летописи различных русских городах, в том числе в Киеве, в Выдубицком монастыре, создавались целые библиотеки летописных сводов, которые становились источниками для новых исторических сочинений XII-XIIIвв.

Сохранение общерусской летописной традиции показал Владимиро-Суздальский летописный свод начала XIIIв., охвативший историю страны от легендарного Кия до Всеволода Большое Гнездо.

в) Письменные источники свидетельствуют о богатстве и разнообразии фольклора в Киевской Руси. Значительное место в нем занимала календарная обрядовая поэзия: заговоры, заклинания, обрядовые песни, являвшиеся неотъемлемой частью аграрного культа. Обрядовый фольклор включал в себя также свадебные песни, похоронные плачи-причитания, песни на пирах и тризнах. Распространены были и мифологические сказания, отражавшие языческие представления древних славян. На протяжении многих столетий церковь, стремясь искоренить остатки язычества, вела упорную борьбу с "поганскими" обычаями, "бесовскими игрищами" и "кощунами". Тем не менее эти виды фольклора сохранились в народном быту вплоть до XIX-XX вв., потеряв со временем свой изначальный религиозный смысл.

Существовали также и формы фольклора, не связанные с языческим культом,- пословицы, поговорки, загадки, сказки, трудовые песни. Авторы литературных произведений широко использовали их в своем творчестве. Сказочные мотивы и образы нашли свое отражение в летописи, в житийной литературе (например, в "Киево-Печерском патерике").

Значение исторических жанров фольклора возрастает с образованием государства и началом складывания древнерусской народности. На протяжении многих поколений народ создавал и хранил своеобразную "устную летопись" в виде прозаических преданий и эпических сказаний о прошлом родной земли. "Устная летопись" предшествовала летописи письменой и послужила одним из ее основных источников.

К X в. относится возникновение нового эпического жанра - героического былинного эпоса, явившегося вершиной устного народного творчества. Былины - устные поэтические произведения о прошлом. В основе их лежат реальные исторические события, прототипами некоторых былинных героев являются реально существовавшие люди. Так, прототипом былинного Добрыни Никитича был дядя Владимира Святославича воевода Добрыня, имя которого неоднократно упоминается в летописях. Однако былины редко сохраняли точность фактических деталей. Но не в точном следовании историческим фактам достоинство былин. Главная их ценность в том, что эти произведения созданы народом и отражают его исторические воззрения, его оценку сущности исторических событий и понимание социальных отношений, сложившихся в Древнерусском государстве, его идеалы.

Большинство былинных сюжетов связано со временем княжения Владимира Святославича - временем единства и могущества Руси и успешной борьбы со степными кочевниками. Но истинный герой былинного эпоса не князь Владимир, а герои-богатыри, олицетворявшие народ. Любимейшим народным героем стал Илья Муромец, крестьянский сын, мужественный воин-патриот, защитник "вдов и сирот". Народ воспел и крестьянина-пахаря Микулу Селяниновича.

В былинах отразилось представление о Руси как едином государстве. Главная их тема - борьба народа с иноземными захватчиками, они проникнуты духом патриотизма.

Существовала устная поэзия и в княжеско-дружинной среде. В дружинных песнях прославлялись князья и их подвиги. Отзвуки этих песен слышатся, например, в летописной характеристике князя Ярослава и описании его походов. В княжеских дружинах были свои "песнотворцы"-профессионалы, слагавшие песни-"славы" в честь князей и их воинов. Такими придворными певцами были, вероятно, упоминаемый в "Слове о полку Игореве" Боярин и "словутый певец Митуса", о котором говорится в Галицко-Волынской летописи.

Устное народное творчество продолжало жить и развиваться и после появления письменной литературы, оставаясь важным элементом культуры средневековья. Его влияние на литературу сохранялось и в последующие столетия: писатели, поэты использовали сюжеты устной поэзии и арсенал ее художественных средств и приемов.

3. Архитектура.

а) Русь долгие годы была страной деревянной, и ее архитектура, языческие молельни, крепости, терема, избы строились из дерева. В дереве русский человек, прежде всего как и народы, жившие рядом с восточными славянами, выражал свое восприятие строительной красоты, чувство пропорций, слияние архитектурных сооружений с окружающей природой.

Большинство жилых построек в городах, укреплений, дворцов и церквей в то время строилось из дерева. Археологические раскопки показали многообразие деревянного зодчества и существование в XI-XIII вв. трехчетырехэтажных зданий ( "вежи" - донжоны, терема). Многие деревянные формы - башни, двускатное покрытие - повлияли впоследствии на каменное зодчество.

Квинтэссенцией средневековых архитектурных сооружений и на христианском Западе, и на мусульманском Востоке были храмовые постройки. Так было и на Руси. Исследователи образно называют средневековый собор "глубинной книгой" эпохи: зодчий организует архитектурную форму, которая должна вписываться в городской пейзаж, а в своем интерьере отвечать задачам богослужения; живописцы расписывают в несколько рядов все стены и своды здания; мастера золотых и серебряных дел куют, отливают и чеканят паникадила и церковную утварь; художники пишут иконы; вышивальщицы украшают тканые занавесы; писцы и миниатюристы готовят библиотеку необходимых книг. Поэтому каждый такой церковный комплекс в том или ином городе является показателем народной мудрости и мастерства.

Долгое время считалось, что древние зодчие строили "на глазок", без особых расчетов. Новейшие исследования показали, что архитекторы древней Руси хорошо знали пропорции ("золотое сечение", отношение типа а: а* 2, где а - греческое "пи" и др.; "пи" им было известно в архимедовой форме - 66/21). Для облегчения архитектурных расчетов была изобретена система из четырех саженей:

прямая сажень -152,7 см;

косая сажень - диагональ квадрата со стороной

в прямую сажень - 216 см;

мерная сажень - 176,4 см;

великая сажень - диагональ квадрата со стороной

в мерную сажень - 250 см.

В основе каждой постройки была математическая система, которая определяла формат кирпичей, толщину стен, радиусы арок и общие габариты здания. При постройке все должно быть продумано и рассчитано заранее. Иногда в математические расчеты здания зодчие вносили интереснейшие поправки исходя из зрительного восприятия будущего, еще не построенного здания, учитывая и заранее исправляя неизбежные оптические искажения ( например, церковь Покрова на Нерли под Владимиром, середина XII в.).

б) Зодчие стремились выделить церкви среди остальных городских зданий. В Северных городах, где фоном были серые бревенчатые дома, церкви делали белоснежными, а в южных городах, где постройки промазывали глиной и белили, церкви оставляли в красновато-розовой кирпичной окраске (из-за толстого слоя раствора). Таким образом, церковные постройки на перекрестках и площадях становились заметными.

Учителями каменного зодчества были византийцы. В конце X в. византийские мастера воздвигли в Киеве на месте древнего города Кия величественную пятиглавую Успенскую (Десятинную) церковь. К середине XI в. русские зодчие построили в важнейших политических центрах Руси несколько монументальных каменных (кирпичных) храмов: Спасо-Преображенский собор в Чернигове, Софийский собор в Киеве, Софийский собор в Полоцке и Софийский собор в Новгороде. Наименование этих соборных, главных церквей софийскими связано с двумя идеями: во-первых, это повторение имени центрального храма всей Византийской империи - Софии Цареградской (ныне мечеть в Стамбуле); во-вторых, храмы посвящались верховному божеству христианского пантеона - богу, творцу мира, в самой абстрагированной, высшей форме "софии премудрости божьей". Оба аспекта связаны с утверждением высшей княжеской власти.

Большое количество храмов строится в XI и XII вв. в разных городах Руси; деревянные церковные постройки этого времени нам неизвестны. Эпоха феодальной раздробленности была временем расцвета культуры вообще и архитектуры в частности. Во второй половине XII - начале XIII в. число храмов в стольных городах достигло многих десятков. Русь стала полноправной участницей создания общеевропейского "романовского" стиля, разрабатывая свои локальные варианты в каждом княжестве.

Конструктивная схема церковного здания такова. Четыре массивных столба, расположенных как бы по углам квадрата, соединены попарно арками. На арках стоит "барабан" - цилиндрическая "шея" здания, завершающаяся полусферическим куполом. Вокруг этого центрального каркаса строятся внешние стены здания, принимающие на себя часть тяжести барабана и купола. Наверху они завершаются сводами. В восточной стене делаются выступы для алтаря (апсиды), в остальных стенах - порталы для входа.

Схема внешнего облика такова. Здание выглядит как три геометрические фигуры, поставленные одна на другую: куб - основа; на нем цилиндр; сверху - половина шара. Но эту сухую схему архитекторы разнообразили волной "закомар" (торцов сводов) по верху купола, узорчато обрамленными окнами, пилястрами или полуколоннами, членящими каждый фасад по вертикали аркатурными поясами, убывающими арками портала, а в ряде случаев - и галереями-гульбищами вокруг трех стен церкви на одну треть высоты здания. Широко применялся всевозможный декор: пол внутри церкви вымащивали цветной майоликой или мозаикой, а то и медными плитами, производившими впечатление золотых.

Кровля была или свинцовой, или медной с позолотой. Золотое кружево обрамляло волнистые закомары, медные врата были покрыты золотой наводкой. Стены снаружи украшались майоликой и частично росписью. там, где храмы строили не из кирпича, а из белого камня, стены покрывали скульптурными изображениями и резным орнаментом. На рубеже XII-XIII вв. общий стиль храмов меняется. Каждый город растет ввысь, появляются трехэтажные и четырехэтажные деревянные постройки и каменная храмовая архитектура старого типа начинает "тонуть" в общем городском ансамбле. Потребовалось поднять ее над городом, найти новые формы. Появились здания с несколькими рядами ступенчатых арок, возвысивших купол на значительную высоту.

Примерами могут служить две пятницкие (в честь святой Параскевы-пятницы) церкви в Новгороде (1207) и в Чернигове, а также храм Михаила в Смоленске. Непревзойденной гармоничностью отличается белокаменное зодчество Владимиро-Суздальской земли, созданное сыновьями Юрия Долгорукова - Андреем Боголюбским и Всеволодом Большое гнездо. Это церковь Покрова на реке Нерли, башня дворца Андрея в Боголюбове (где он был убит) и два замечательных собора конца XII в. - Успенский и Дмитровский (оба во Владимире), где пропорциональность отдельных частей гармонирует с общим замыслом. Щедрая декоративность Дмитровского собора не мешает восприятию его красивых и стройных общих форм. Недаром этот собор сравнивают со "Словом о полку Игореве": и там и здесь орнаментальные детали неразрывно связаны с общей идеей, усиливая, а не заслоняя ее; и там и здесь поражают монументальность и изящество, лаконичность и глубина.

Татарское нашествие на 60 лет прервало развитие русской архитектуры. Лебединой песней белокаменного зодчества был Георгиевский собор в Юрьеве-Польском, весь от земли до купола покрытый резьбой. Он был достроен в 1236 г., но резьба по камню не была еще завершена; на следующий год полчища Батыя прошли через Суздальскую землю, оставив собор разрушенным. В конце XV в. любитель книг, летописей и старины архитектор и скульптор В.Д.Еромолин собрал здание из обломков; благодаря ему оно сохранилось до наших дней.

5. Живопись, скульптура, музыка.

а) Древнерусское искусство - живопись, скульптура, музыка - с принятием христианства также пережило ощутимые перемены. Языческая Русь знала все эти виды искусства, но в чисто языческом, народном выражении. Древние резчики по дереву, камнерезы создавали деревянные и каменные скульптуры языческих богов, духов. Живописцы разрисовывали стены языческих капищ, делали эскизы магических масок, которые затем изготовлялись ремесленниками; музыканты, играя на струнных и духовых музыкальных инструментах, увеселяли племенных вождей, развлекали простой народ.

Христианская церковь внесла в эти виды искусства совершенно иное содержание. Церковное искусство подчинено высшей цели - воспеть христианского бога, подвиги апостолов, святых, деятелей церкви. Если в языческом искусстве "плоть" торжествовала над "духом" и утверждалось все земное, олицетворяющее природу, то церковное искусство воспевало победу "духа" над плотью, утверждало высокие подвиги человеческой души ради нравственных принципов христианства. В византийском искусстве, считавшемся в те времена самым совершенным в мире, это нашло выражение в том, что там и живопись, и музыка, и искусство ваяния создавались в основном по церковным канонам, где отсекалось все, что противоречило высшим христианским принципам. Аскетизм и строгость в живописи (иконопись, мозаика, фреска), возвышенность, "божественность" греческих церковных молитв и песнопений, сам храм, становящийся местом молитвенного общения людей, - все это было свойственно византийскому искусству. Если та или иная религиозная, богословская тема была в христианстве раз и навсегда строго установлена, то и ее выражение в искусстве, по мнению византийцев, должно было выражать эту идею лишь раз и навсегда установленным образом; художник становился лишь послушным исполнителем канонов, которые диктовала церковь.

б) С первых же лет византийское церковное искусство на Руси испытало на себе всю мощь русской народной культуры и народных эстетических представлений. Уже в XI в. строгая аскетическая манера византийской иконописи превращалась под кистью русских художников в портреты, близкие к натуре, хотя русские иконы и несли в себе все черты условного иконописного лика. В это время прославился печерский монах-живописец Алимпий, про которого современники говорили, что он "иконы писать хитер бе [был] зело". "В княжение благоверного князя киевского Всеволода Ярославича, при игумене преподобном Никоне...прибыли для украшения святой Печерской церкви греческие иконописцы; этим-то иконописцам и был отдан блаженный Алипий своими родителями в обучение живописному искусству" ("Житие Алипия Печерского").

Про Алимпия рассказывали, что иконописание было главным средством его существования. Но заработанное он тратил весьма своеобразно: на одну часть покупал все, что было необходимо для его ремесла, другую отдавал беднякам, а третью жертвовал в Печерский монастырь. Работы кисти Алипия, к сожалению, не сохранились.

Наряду с иконописью развивалась фресковая живопись, мозаика. Фрески Софийского собора в Киеве показывают манеру письма здешних греческих и русских мастеров, их приверженность человеческому теплу, цельности и простоте. На стенах собора мы видим и изображения святых, и семью Ярослава Мудрого, и изображение русских скоморохов, и животных. Прекрасная иконописная, фресковая, мозаичная живопись наполняла и другие храмы Киева. известны своей большой художественной силой мозаики Михайловского Златоверхого монастыря с их изображением апостолов, святых, которые потеряли свою византийскую суровость; лики их стали более мягкими, округлыми.

Все более отходя от византийского наследия и опираясь на местные традиции, усилившиеся вместе с процессом феодального дробления, киевские художники обретали свой собственный стиль. В изображении лиц, одеяний, архитектурных кулис проникают местные черты, отражающие русские типы, русский костюм (фрески "Музыканты и скоморохи", "Охота на медведя", фрески придела Иоакима и Анны Софийского собора в Киеве "Благовещенье у колодца", "Обручение Марии"). Так постепенно закладывались основы для формирования русской школы живописи.

Уже в XII - XIII вв. сложилась новгородская школа живописи. Ее характерными чертами стали ясность идеи, реальность изображения, доступность. От XII в. до нас дошли замечательные творения новгородских живописцев: икона "Ангел Златые власы", где при всей византийской условности облика Ангела чувствуется трепетная и красивая человеческая душа, и "Устюжское Благовещенье". Или икона "Спас Нерукотворный" (также XII в.), на которой Христос со своим выразительным изломом бровей предстает грозным, все понимающим судьей человеческого рода. В иконе "Успение Богородицы" в лицах апостолов запечатлена вся скорбь утраты. Достаточно вспомнить, например, знаменитые фрески церкви Спаса на Нередице близ Новгорода (конец XII в.).

Широкое распространение иконописной, фресковой живописи было характерно и для Чернигова, Ростова, Суздаля, позднее Владимира-на-Клязьме, где замечательные фрески, изображающие "Страшный суд", украшали Дмитриевский собор.

Юрьеву великокняжескому монастырю принадлежало одно из самых ранних произведений новгородской станковой живописи - икона святого Георгия (XII в.). На ней изображен храбрый воин с копьем в правой руке. На нем богато разукрашенное одеяние. От его спокойной, мужественной фигуры веет непоколбимой силой.

В начале XIII в. прославилась ярославская школа иконописи. В монастырях и церквах Ярославля было написано немало превосходных иконописных произведений. Особенно известна среди них так называемая "Ярославская Оранта", изображавшая Богородицу. Ее прообразом стало мозаичное изображение Богородицы в Софийском соборе в Киеве работы греческих мастеров, запечатлевших суровую властную женщину, простирающую руки над человечеством. Ярославские же искусники сделали облик Богородицы теплее, человечнее. Это прежде всего мать-заступница, несущая людям помощь и сострадание. Византийцы видели Богородицу по-своему, русские живописцы - по-своему.

в) Составной частью искусства Руси явлвлось музыкальное, певческое искусство. В "Слове о полку Игореве" упоминается легендарный сказитель-певец Боян, который "напускал" свои пальцы на живые струны и они "сами князьям славу рокотали" На фресках Софийского собора мы видим изображение музыкантов, играющих на деревянных духовых и струнных инструментах - лютне и гуслях. Из летописных сообщений известен талантливый певец Митус в Галиче. В некоторых церковных сочинениях, направленных против славянского языческого искусства, упоминаются уличные скоморохи, певцы, танцоры; существовал и народный кукольный театр. Известно, что при дворе князя Владимира, при дворах других видных русских властелинов во время пиров присутствующих развлекали певцы, сказители, исполнители на струнных инструментах.

В свадебных, застольных, похоронных песнях отражались многие черты жизни людей того времени. Так, в древних свадебных песнях говорилось и о том времени, когда невест похищали "умыкали" (конечно, с их согласия), в более поздних - когда их выкупали, а в песнях уже христианского времени речь шла о согласии и невесты, и родителей на брак.