Концепции культуры в российской общественной мысли первой половины XX века (В.С. Соловьев, Н.А. Бердяев, П.А. Флоренский)

Анализ взглядов представителей русской религиозной философии Серебряного века на сущность и предназначение культуры. Идея победы культуры над природой В.С. Соловьева. Представления о назначении культуры в философии Н.А. Бердяева, П.А. Флоренского.

ВВЕДЕНИЕ

Начало ХХ века - время небывалого подъема в духовной, интеллектуальной и художественной сферах русской культуры. Никогда Россия не выдвигала одновременно столько высокоодаренных мыслителей. В то же время это эпоха небывалых противоречий. Ожидания великих событий и предчувствия надвигающихся катастроф, возрождение интереса к религии и воинственное безбожие, сопряжение в культуре крайнего индивидуализма с невиданным универсализмом и космизмом, возвращение к духовным вершинам XIX в. и принципиально неклассический подход к культуре - все эти тенденции нашли отражение в философской рефлексии. Среди достаточно широкого спектра проблем, поднимаемых мыслителями, одно из первых мест занимали вопросы философии культуры. Философы стремились понять специфику развития русской культуры, решали вопрос о сущности культуры.

Развивается новое направление в изучении культуры, которое можно назвать мировоззренческим или философским. Он возникает в связи с уяснением по крайней мере трех факторов:

- разнообразия культур, определяемого их своеобразием;

- кризисных явлений в культуре ХХ века;

- несовпадения исторического и культурного развития.

В центре внимания творчества крупнейших русских философов конца ХIХ - начала ХХ вв.: В.С. Соловьева, Н.А. Бердяева, П.А. Флоренского - важнейшие проблемы человеческого бытия: свобода, любовь, творчество, вера и знание, жизнь и смерть, поиски смысла жизни.

Для сегодняшней российской культурологии является весьма актуальным обращение к наследию этих мыслителей, ибо они своими трудами внесли существенный вклад в понимание основных путей развития культуры, в анализ кризиса культуры и способов выхода из него, в понимание особенностей развития русской культуры и ее места в истории мировой культуры. Мыслители подняли вопрос о проблемах духовной культуры - о тех нравственных, эстетических, религиозных ценностях, которые создавали и создают возможности для реализации человека в качестве личности, помогают ему ориентироваться в сложных социальных условиях, найти смысл существования, преодолеть трагизм конечности и понять свою укорененность в вечности, изначальную связь с высшими основами своей жизни - с бытием, святынями, Богом. Актуальность определяется еще и тем, что сегодняшняя культурная ситуация в России напоминает ту атмосферу экономического, культурного и экзистенциального кризиса, в которой работали и жили отечественные мыслители первой половины ХХ века.

Объект исследования: русская религиозная философия первой половины ХХ века.

Предмет исследования: разработанные ее представителями, в частности, В.С. Соловьевым, Н.А. Бердяевым, П.А. Флоренским, концепции культуры.

Цель и задачи исследования. Целью исследования является анализ взглядов представителей русской религиозной философии Серебряного века на сущность и предназначение культуры. Данная цель обусловливает необходимость постановки и решения ряда взаимосвязанных задач исследования:

- определить особенности развития русской философской мысли в период Серебряного века;

- раскрыть идею победы культуры над природой В.С. Соловьева;

- рассмотреть представления о смысле и назначении культуры в философии Н.А. Бердяева;

- исследовать особенности понимания П.А. Флоренским значения культурного процесса.

Источниками исследования являются прежде всего произведения В.С. Соловьева, Н.А. Бердяева, П.А. Флоренского.

В частности, в ходе исследования использовались следующие работы:

1. В.С. Соловьев «О духовной власти в России» (издание 1989 г.), «О христианском единстве» (издание 1994 г.);

2. Н.А. Бердяев Опыт эсхатологической метафизики. (издание1940 г.), «О рабстве и свободе человека». (издание1972 г.), «Самопознание (издание 1991 г.)

3. П.А. Флоренский «Священник» (издание 1994 г.)

Цели исследования послужили также сочинения В.В. Зеньковского, Н.О. Лосского, Г.В. Флоровского и др., которые содержат важные сведения о жизни и творчестве русских религиозных философов.

Структура и основное содержание курсовой.

Работа состоит из введения, двух глав, заключения и библиографии.

Во Введении обосновывается актуальность темы курсового исследования, определяются его основная цель и задачи.

Глава первая – «Русский религиозный ренессанс как одно из главных философских направлений Cеребряного века» посвящена рассмотрению исторических особенностей данного периода и основных концепций, созданных представителями русской религиозной философии в указанный промежуток времени.

Глава вторая – «Концепции культуры в российской общественной мысли первой половины XX века (В.С. Соловьев, Н. Бердяев, П. Флоренский)» предлагает рассмотрение и анализ культурологических концепций русских философов. Взгляды Соловьева, Бердяева, Флоренского имеют как общие черты, так и отличия.

В Заключении подводятся теоретические итоги исследования, формулируются основные выводы.
ГЛАВА I . РУССКИЙ РЕЛИГИОЗНЫЙ РЕНЕССАНС КАК ОДНО ИЗ ГЛАВНЫХ ФИЛОСОФСКИХ НАПРАВЛЕНИЙ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА

1.1. Общая характеристика Серебряного века

Конец XIX - начало XX века получили название «Серебряного века» русской культуры, связывая его более всего с расцветом искусства - живописи, театра, музыки. Однако не менее блистательные имена появились тогда и в философии.

Выражение и название «серебряный век» является поэтическим и метафорическим, не строгим и не определенным. Это наименование ввел в обиход один из значительнейших русских мыслителей Н.А. Бердяев, и избрано оно не по произволу, а с глубоким внутренним основанием. В те годы смятение охватывало общество, неудержимо нарастало в нем и находило себе выражение в слове поэта.

Тот же Н.А. Бердяев много лет спустя свидетельствовал: «Никогда еще не были так сильны у нас всякого рода прельщения и смешения…Русскими душами овладели предчувствия надвигающихся катастроф. Поэты видели не только грядущие зори, но и что-то страшное, надвигающееся на Россию и мир…Религиозные философы прониклись апокалипсическими настроениями[1] . Пророчества о близящемся конце мира, может быть, реально означали не приближение конца мира, а приближение конца старой императорской России…Ничего устойчивого более не было»[2] . В этой-то обстановке всеобщего смятения возникло, окрепло, пустило прочные корни в родную почву то высокое плодотворное явление русской жизни, которое Н.А. Бердяев назвал «русским культурным ренессансом» и увидел в нем проявление «новой чувствительности»[3] , окрасившей собою всю поэзию серебряного века.

У А.Ахматовой название века присутствует в известных строчках: «И серебряный месяц ярко над серебряным веком стыл...». А.Белый назвал один свой роман «Серебряный голубь». Редактор журнала «Аполлон» С.Маковский использовал его для обозначения всего времени начала XX века.

Серебряный век русской культуры оказался удивительно коротким. Он продолжался менее половины века: 1880 – 1922 гг. Краткость периода вовсе не умаляет его значимости. Напротив, с течением времени эта значимость даже возрастает. Она заключается в том, что русская культура – пусть не вся, а только часть ее – первой осознала пагубность развития, ценностными ориентирами которого выступают односторонний рационализм, безрелигиозность и бездуховность. Западный мир пришел к такому осознанию намного позже.

«Серебряный век», по существу, был прерван революцией 1917 г., и наиболее ощутимый удар ею был нанесен философии. Осенью 1922 г. правительство Советской России арендовало два немецких парохода («Пруссия» и «Бургомистр Хаген») и выслало на них выдающихся представителей русской мысли (причем за их же счет) — и прежде всего философов. Само по себе это — красноречивое свидетельство состояния культурной жизни революционной России.

1.2. Главные духовные явления Серебряного века.

Серебряный век занимает совершенно особое место в российской культуре. Это противоречивое время духовных поисков и блужданий значительно обогатило все виды искусств и философию и породило целую плеяду выдающихся творческих личностей. На пороге нового века начали меняться глубинные основы жизни, порождая крушение старой картины мира. Традиционные регуляторы существования – религия, мораль, право – не справлялись со своими функциями, и зародился век модерна. Однако иногда говорят, что Серебряный век – явление западническое. Действительно, своими ориентирами он избрал эстетизм Оскара Уайлда, индивидуалистический спиритуализм Альфреда де Виньи, пессимизм Шопенгауэра, сверхчеловека Ницше. Серебряный век находил своих предков и союзников в самых разных странах Европы и в разных столетиях: Вийона, Малларме, Рембо, Новалиса, Шелли, Кальдерона, Ибсена, Метерлинка, д`Аннуцио, Готье, Бодлера, Верхарна. Иными словами, в конце XIX – начале XX веков произошла переоценка ценностей с позиций европеизма. Но в свете новой эпохи, явившейся полной противоположностью той, которую она сменила, национальные, литературные и фольклорные сокровища предстали в ином, более ярком, чем когда-либо, свете. Поистине, это была самая творческая эпоха в российской истории, полотно величия и надвигающихся бед святой России.

В период Серебряного века люди ищут новые основания для своей духовной и религиозной жизни. Очень распространенными оказываются всевозможные мистические учения. Новый мистицизм охотно искал свои корни в старом, в мистицизме Александровской эпохи. Как и на сто лет раньше стали популярны учения масонства, скопчества, русского раскола и иных мистиков. Многие творческие люди того времени принимали участие в мистических обрядах, хотя и не все они до конца верили в их содержание. Магическими экспериментами увлекались В. Брюсов, Андрей Белый, Д. Мережковский, З. Гиппиус, Н. Бердяев и многие другие. Особое место среди распространившихся в начале ХХ века мистических обрядов занимала теургия. Теургия мыслилась «как единомоментный мистический акт, который должен быть подготовлен духовными усилиями одиночек, но, свершившись, необратимо меняет человеческую природу как таковую» (А. Эткинд). Предметом мечты было реальное преображение каждого человека и всего общества в целом. В узком смысле задачи теургии понимали почти так же, как и задачи терапии. Идею о необходимости создания «нового человека» мы на находим и таких революционных деятелей как Луначарский и Бухарин. Пародия на теургию представлена в произведениях Булгакова.

Серебряный век – время противопоставлений. Основное противопоставление этого периода – оппозиция природы и культуры.

Серебряный век включает в себя прежде всего два главных духовных явления: русское религиозное возрождение начала XX века, известное также под именем «богоискательства», и русский модернизм, охватывающий символизм и акмеизм. К нему принадлежат такие поэты, как М.Цветаева, С.Есенин и Б.Пастернак, не входившие в названные течения. К серебряному веку следует также отнести художественное объединение «Мир искусства» (1898 – 1924).

Что касается русского авангарда, то он представляет собой отдельное, самостоятельное явление. По своему духу и устремлениям он расходится с серебряным веком. Поэтому включение русского авангарда в серебряный век, которое делают многие авторы, обусловлено скорее хронологией, нежели более существенными мотивами.

1. 3. Русское религиозное возрождение начала XX века

Русское религиозное возрождение начала XX века представляют такие философы и мыслители, как Н.А.Бердяев, С.Н.Булгаков, П.Б.Струве, С.Л.Франк, П.А.Флоренский, С.Н. и Е.Н.Трубецкие. Первые четверо, являющиеся центральными фигурами богоискательства, прошли сложный путь духовной эволюции. Они начинали как марксисты, материалисты и социал-демократы. К началу XX века они сделали поворот от марксизма и материализма к идеализму, существенно ограничили возможности научного объяснения мира и перешли на позиции либерализма. Об этом свидетельствовали их статьи, опубликованные в сборнике «Проблемы идеализма» (1902).

После революции 1905 – 1907 гг. их эволюция завершилась и они окончательно утвердились как религиозные мыслители. Свои новые взгляды они выразили в сборнике «Вехи» (1909). С.Булгаков стал священником.

Концепция русского религиозного возрождения явилась плодом осмысления многовековой истории России и Запада. Она во многом стала продолжением и развитием славянофильства. Поэтому ее можно определить как новое славянофильство. Она также явилась развитием идей и взглядов Н.В.Гоголя, Ф.М.Достоевского, Л.Н.Толстого и В.С.Соловьева.

Н.В.Гоголь оказал влияние на представителей богоискательства прежде всего своей книгой «Выбранные места из переписки с друзьями», где он размышляет об исторических судьбах России и призывает к христианскому самоуглублению и самосовершенствованию. Что же касается Ф.М.Достоевского, то сама его жизнь была поучительным примером для сторонников религиозного возрождения. Увлечение революцией имело трагические последствия для писателя, поэтому свое творчество он посвятил поиску христианских путей к людскому единению и братству. В этом он видел особость русского пути.

Многие идеи и особенно учение о ненасилии Л.Н.Толстого также были созвучны воззрениям представителей религиозного ренессанса. Учение В. Соловьева о всеединстве, о Софии – Мировой Душе и Вечной Женственности, о конечной победе единства и добра над враждой и распадом составляют общую духовную основу русского религиозного возрождения и русского модернизма – особенно символизма.

Развивая идеи своих предшественников, представители религиозного возрождения весьма критически оценивают западный путь развития. По их мнению, Запад отдает явное предпочтение цивилизации в ущерб культуре. Он сосредоточил свои усилия на внешнем обустройстве бытия, на создании железных дорог и коммуникаций, комфорта и жизненных удобств. В то же время внутренний мир, душа человека оказались в забвении и запустении. Отсюда торжество атеизма, рационализма и утилитаризма.

Именно эти стороны, как отмечают представители богоискательства, были взяты на вооружение русской революционной интеллигенцией. В своей борьбе за благо и счастье народа, его освобождение она избрала радикальные средства: революцию, насилие, разрушение и террор.

Сторонники религиозного ренессанса увидели в революции 1905 – 1907 гг. серьезную угрозу будущему России, они восприняли ее, как начало национальной катастрофы. Поэтому они обратились к радикально настроенной интеллигенции с призывом отречься от революции и насилия как средства борьбы за социальную справедливость, отказаться от западного атеистического социализма и безрелигиозного анархизма, признать необходимость утверждения религиозно-философских основ мировоззрения, пойти на примирение с обновленной Православной Церковью.

Спасение России они видели в восстановлении христианства как фундамента всей культуры, в возрождении и утверждении идеалов и ценностей религиозного гуманизма. Путь к решению проблем общественной жизни для них лежал через личное самосовершенствование и личную ответственность. Поэтому главной задачей они считали разработку учения о личности. В качестве вечных идеалов и ценностей человека представители богоискательства рассматривали святость, красоту, истину и добро, понимая их в религиозно-философском смысле. Высшей и абсолютной ценностью являлся Бог.

При всей своей привлекательности концепция религиозного возрождения не была безупречной и неуязвимой. Справедливо упрекая революционную интеллигенцию за ее крен в сторону внешних, материальных условий жизни, представители богоискательства уходили в другую крайность, провозглашая безусловное первенство духовного начала.

Забвение материальных интересов делало путь человека к своему счастью не менее проблематичным и утопичным. Применительно к России вопрос о социально-экономических условиях жизни имел исключительную остроту. Между тем локомотив истории западного типа давно уже находился на территории России. Набирая скорость, он несся по ее необъятным просторам. Чтобы остановить его или изменить его направление, требовались огромные усилия и значительные изменения в устройстве общества.

1.4. Восприятие современниками идеи религиозного гуманизма

Призыв к отказу от революции и насилия нуждался в поддержке, во встречном движении со стороны официальных властей и правящей элиты. К сожалению, все предпринимаемые в этом отношении шаги далеко не в полной мере отвечали историческим требованиям. Власти не чувствовали острую необходимость перемен, проявляли непоколебимый консерватизм, любой ценой хотели сохранить Средневековье.

В частности, царь Николай II, будучи высокообразованным человеком, знающим пять иностранных языков, обладавшим тонким эстетическим вкусом, был вместе с тем по своим взглядам совершенно средневековым человеком. Он был глубоко и искренне убежден, что существующее в России общественное устройство является наилучшим и не нуждается в каком-либо серьезном обновлении. Отсюда половинчатость и непоследовательность в проведении затеваемых реформ. Отсюда же недоверие к таким реформаторам, как С.Ю.Витте и П.А.Столыпин. Главное свое внимание царская семья сосредоточила на проблеме здоровья наследника, для решения которой она окружила себя весьма сомнительными личностями типа Г.Распутина. Начавшаяся Первая мировая война еще более усугубила ситуацию.

В целом можно сказать, что крайний радикализм в определенной степени порождался крайним консерватизмом. При этом социальная база оппозиции существующему положению вещей была весьма широкой. Революционный вариант разрешения назревших проблем и противоречий разделялся не только радикально настроенными движениями, но и более умеренными.

Поэтому призыв сторонников религиозного возрождения встать на христианский путь решения острых жизненных вопросов не нашел желаемой поддержки. Это вовсе не означало, что он не был услышан и остался гласом вопиющего в пустыне. Нет, его услышали, но не поддержали, отвергли.

Выход сборника «Вехи» вызвал большой интерес. В течение только одного года он выдержал пять изданий. За это же время в печати появилось более 200 откликов, опубликованы пять сборников, посвященных обсуждению проблематики «Вех». Однако подавляющее большинство отзывов было отрицательным. Против новых богоискателей выступали не только революционеры и левая оппозиция, но и многие правые, включая либералов. В частности, лидер партии кадетов П.Н.Милюков совершил поездку по стране с лекциями, в которых резко критиковал богоискателей, называя их реакционными.

Следует заметить, что даже в церковно-православных кругах настоящего и достаточно широкого встречного движения не получилось. Священный Синод сначала поддерживал проходившие в 1901 – 1903 гг. религиозно-философские собрания, а затем их запретил. Церковь довольно настороженно относилась к многим новым идеям участников религиозного возрождения, сомневалась в их искренности, а критику в свой адрес считала незаслуженной и воспринимала болезненно.

Как отмечала 3.Гиппиус, в ходе собраний нередко обнаруживалось полное различие во взглядах представителей светского и церковного мира, а некоторые участники встреч лишь уверялись в своих взаимных отрицательных оценках. Таким образом, реакция современников показала, что выразители религиозно - философского возрождения намного опередили свое время. Однако их начинания и призывы не были напрасными. Они способствовали оживлению духовной жизни, усилению интереса интеллигенции к Церкви и христианству.

Серебряный век имел большое значение для развития не только русской, но и мировой культуры. Его деятели впервые выразили серьезное беспокойство по поводу того, что складывающееся соотношение между цивилизацией и культурой приобретает опасный характер, что сохранение и возрождение духовности является настоятельной необходимостью.


ГЛАВА II . КОНЦЕПЦИИ КУЛЬТУРЫ В РОССИЙСКОЙ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XX ВЕКА

(В.С. СОЛОВЬЕВ, Н. А. БЕРДЯЕВ, П. А. ФЛОРЕНСКИЙ)

2.1. Религиозная философия В.С. Соловьева.

Своего наивысшего развития русская философская мысль достигает во второй половине XIX – начале XX века, когда появились предпосылки для образования философских систем. Одна из первых и наиболее значительных систем представлена философией В.С. Соловьева. Владимир Сергеевич Соловьев (1853 - 1900) – крупнейший русский философ, систематизировавший в своем учении результаты предшествующего развития отечественной философии. Основные работы – «Критика отвлеченных начал» (1880), «Чтения о богочеловечестве» (1878-1881), «Оправдание добра» (1897). Он впервые в русской философской традиции создал самостоятельную теософскую систему, основанную на идеях христианства и немецкого диалектического идеализма. Его непосредственные предшественники в отечественной философии — славянофилы.

В творческой деятельности Соловьева важное место занимает проект воссоединения церквей, попытки его осуществления. Философ видит в мире противостояние двух соблазнов: соблазн Запада – «безбожный человек», соблазн Востока – «бесчеловечное божество». Призвание России – это «призвание религиозное в высшем смысле этого слова». Оно состоит в объединении церквей. Соловьев предлагает проект всемирной теократии, в которой главенствующую роль играла бы католическая церковь (теократия – политическая система, основанная на правящей роли церкви). Проявляя симпатии к католицизму, Соловьев призывал к национальному самоотречению во имя общечеловеческой задачи, занимая, таким образом, особое место в историческом споре славянофилов и западников. В последние годы жизни он разочаровался в своей теократической утопии, им овладевают мысли о конце истории. («Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории» (1900)).

Соловьев возрождает философию всеединства, которая уходит своими корнями в философию досократиков, в древнегреческие культы. Это особый вид религиозной философии, в центре которой учение об Абсолюте как «всеединстве». Абсолют, в отличие от христианского Бога-Творца, является основой становления мира, связан с миром. Он порождает «другое» - мир, чтобы проявить себя в нем. Но мир – это несовершенное бытие. Природе присуща рознь, стремление к самоутверждению отдельного бытия. В то же время природа не отличается принципиально от Бога, это только иная комбинация элементов, менее совершенная: «Природа (в своем противоположении Божеству) может быть только другим положением или перестановкой элементов, пребывающих субстанционально в мире божественном». Реальный мир возникает в результате утраты каждым отдельным существом непосредственной связи с Богом. Изначальное единство нарушается. Оно проявляется только через человечество, в котором сохраняется «вечная душа мира». Человечество, таким образом, это богочеловечество.

Учение о богочеловечестве, об особой роли человека – важная составная часть философии «всеединства». В философии Соловьева важную роль играет понятие «душа мира», берущее начало в философии Платона и неоплатонизме. Мир, отпав от Бога, распался на множество враждующих элементов. Его спасает от разрушения «мировая душа», она «сущий субъект тварного бытия». Эта «душа», в силу своей связи с Богом, стремится восстановить утраченное единство. Вся эволюция мира – это стремление «души» преодолеть хаос и воссоединить мир, несовершенный и совершенный. Философ в ряде работ отождествляет «мировую душу» и «Софию», которая у него то «небесное существо», то «душа мира». Он считал, что победа культуры над природой приведет к бессмертию, так как "смерть есть явная победа бессмыслия над смыслом, хаоса над космосом".
Торжество Софии (Божественной премудрости) означает восстановление всеединства. Но понимание Софии у Соловьева мистично. Вместе с тем его учение о Софии открывает традицию софиологии в русской религиозной философии.

Подчеркивая всемирную миссию человека, Соловьев, однако растворяет личность во всеобщности человечества. Первичная реальность есть человечество, а не отдельное лицо. Человечество есть существо, становящееся абсолютным через всеобщий прогресс. Его интересует тема «человечества в целом», называемом «всеединой личностью». В человечестве как целом – «душа мира», оно софийно, а потому выступает как посредник между абсолютным бытием Бога и абсолютным бытием космоса. Усилием человечества (через одухотворение человека, развитие сознания, усвоение божественного начала) восстанавливается утраченное всеединство. В этом смысл исторического процесса. Учению Соловьева присущ эволюционно-исторический взгляд на бытие. Для восстановления всеединства важно зарождение единства между полами. Любовь – важнейшая движущая сила развития.

Восстановление всеединства – это торжество добра. Соловьев верит в положительную силу добра. Зло – лишь недостаток добра. В конце жизни мыслитель приходит к мысли о более глубоких основаниях зла в мире. Он также подчеркивает важную роль красоты в процессе восстановления всеединства. Искусство должно продолжать художественное дело, начатое природой. Философ утверждает положительный идеал единства истины, добра и красоты.

Идея «всеединства» имеет свой гносеологический аспект. Соловьев развивает предложенную славянофилами концепцию «цельного знания», предполагающую единство знания и веры. Вера «соединяет нас внутренне с предметом познания, проникает в него». Она делает возможным и рациональное, и опытное познание. Соловьев подчеркивает значение интеллектуальной интуиции как первичной формы цельного знания. «Всеединство» не постижимо только средствами научного познания. Философия – это целостное размышление о мире, соединяющее теоретическое познание и практику нравственной жизни. Основу «истинной философии» Соловьев видит в мистицизме. Учение о познании В.Соловьева предполагает интеграцию различных видов познания в единое целое.

Для Соловьёва христианская культура есть не простая совокупность ценостно-познавательных ориентаций (хотя бы и освященных Христовым именем и церковным авторитетом), но целокупное и безраздельное исполнение нашей жизни духом и смыслом христианства; выявление его — христианства — творческой силы во всей сумме человеческих забот и забав, побуждений, помыслов и поступков[4] . В этом смысле и отношении она (культура) прямо и точно представляет собою богочеловеческое и мистическое тело Христово в его повседневном земном бытовании и отправлениях.
И усвоение этой культуры требует от человека не только решимости и упорства, но и — быть может, прежде всего — духовной свободы. В таком понимании созидание христианской культуры тождественно устроению и усвоению того креста, каковой, последуя Христу, подобает носить всякому христианину[5] . Причем, если общий состав этого креста и его, так сказать, принципиальная конструкция определены в Писании и могут быть разъяснены церковным преданием и текущими соборными определениями, индивидуальный размер его, особенная тяжесть и способ ношения в неповторимо слагающихся обстоятельствах жизни предоставляются вольному избранию каждого. В. Соловьёву созидание христианской культуры представляется неотлагательной задачей всего христианского мира — в том числе (и в особенности) России как некоего специфического звена в образующей его цепи стран и народов[6] .

Философия В.Соловьева, его творчество как поэта-символиста способствовали возрождению интереса к религиозно-философской мысли в России. Учение русского мыслителя начинает традицию философии всеединства в России, среди представителей которой Сергей и Евгений Трубецкие, С.Н. Булгаков, Л.П. Карсавин, П.А. Флоренский. Значительна роль Соловьева и в становлении феномена русского космизма.

2.2. Культура в понимании Н.А. Бердяева.

Яркое ощущение кризиса, болезненное раздвоение в поисках путей выхода выражены у Николая Александровича Бердяева (1874—1948). Стремление к переменам, ожидание и страх перед ними характерным образом выражены в таком признании этого мыслителя: «Одни и те же истины привели меня к революции и к религии. И в том, и в другом случае я отталкивался от недовольства "миром сим", желая выйти из него к иному миру». Н. Бердяев относится к охватившему Европу кризису как к одной из «священных неудач истории», неизбежных в ней и необходимых для нее. Он писал: «Смысл истории заключается не в том, чтобы она была разрешена в какое-либо мгновение... а в том, чтобы раскрылись все духовные силы истории, все ее противоречия, чтобы было внутреннее движение трагедии истории, и лишь в конце явлена была «всеразрешающая истина», проливающая «обратный свет на все предшествующие периоды »[7] .

Сама культура рассматривается Бердяевым не как «осуществление новой жизни, нового бытия», не как «реализация, осуществление истины жизни, добра, жизни, ее красоты, могущественности, божественности», а как «великая неудача жизни»[8] . Имеется в виду, что «творческий акт... притягивается в культуре вниз и отяжелевает»: «Невозможен уже Шекспир и Байрон в могущественной цивилизации Британской империи. В Италии, где создан раздавивший Рим памятник Виктора Эммануэля, где социалистические движения, невозможен уже Данте и Микеланджело»[9] . Бердяев рассматривал кризис культуры как симптом некоего глубокого космического процесса, в котором культура — весьма тонкий слой.

Если Шпенглер считал, что опасность кроется в цивилизации, то Бердяев видел также в культуре и ее формах нечто, противостоящее личности, принудительное и сковывающее творческую свободу. Вместе с тем, это лишь один из ликов культуры — ведь эта «принудительность» оберегает от опасного произвола и своеволия. Выходом из такого раздвоения является дух, как внерациональное начало в человеке, выводящее его за пределы мира, за пределы необходимости. Именно дух соединяет человека с божественным, и именно поэтому свобода есть великая неопределенность и великий риск, возможность не только для возвышенного, для добра, но и для падения, для зла. Поэтому постоянно борются между собой воля к культуре и упорная, но прагматическая и бескрылая, воля к жизни, характерная для цивилизации.

Н. Бердяев надеялся на «чудо религиозного преображения жизни», которое сделает путь цивилизации плодотворным, поставив и технические достижения на благо. Он критиковал популярную в его время концепцию «симфонической личности» (Н.С. Трубецкой, Н.О. Лосский, Л.П. Карсавин), видя в ней «метафизическое обоснование рабства человека... Личности коллективные, личности сверхличные в отношении к личности человеческой суть лишь иллюзии»[10] .

Большие надежды философ возлагал на «русскую идею», которая соответствует характеру и призванию русского народа.

2.3. Понимание сущности культуры П.А. Флоренским.

Павел Александрович Флоренский (1882— 1937)— одна из самых выдающихся и загадочных личностей «Серебряного века». «Русский Леонардо да Винчи», «Ломоносов ХХ века»— характеристики одной стороны. «Мистификатор», «стилизатор»— констатируют оппоненты.

Большинство этих недоразумений рассеивает одно простое обстоятельство: в подлинном объеме творчество Флоренского начало приоткрываться лишь в последние годы, а до этого центральной его работой провозглашался «Столп» — книга чрезвычайно яркая и талантливая, но созданная автором, которому едва исполнилось тридцать лет, что, согласимся, явно не дотягивает до философского «акмэ».

Тема вхождения в Церковь — центральная в раннем творчестве Флоренского. Ей посвящен главный труд этого периода — «Столп и утверждение Истины» (1914).

Основным законом мира Флоренский считал второй принцип термодинамики — как закон Хаоса во всех областях мироздания. Хаосу противостоит Логос. Культура — сознательная борьба с мировым уравниванием. Интересно, что бердяевская «Философия неравенства», написанная в разгар революции и гражданской войны, также рассматривает культуру в качестве начала, противостоящего уравниванию, приобретающему у Николая Александровича не только социальный, но и космический статус.

«Всякая культура представляет целевую и крепко связанную систему средств к осуществлению и раскрытию некоторой ценности, принимаемой за основную и безусловную, т.е. служит некоторому предмету веры. Культура, как свидетельствуется и этимологией, есть производное от культа, т.е. упорядочение всего мира по категориям культа. Вера определяет культ, а культ — миропонимание, из которого далее следует культура»[11] .

Вполне в духе эпохи Флоренский отвергает понимание культуры как единого во времени и пространстве процесса. Нельзя, соответственно, говорить об эволюции и прогрессе культуры

Культура, по Флоренскому, есть «образ обособления», что ведет к выделению замкнутых и ограниченных монадных форм, подчиненных ритмическому процессу смены «средневекового и возрожденческого типов. «Средневековый» тип культуры характеризуется органичностью, объективностью, конкретностью, самособранностью. «Возрожденческий» — раздробленностью, субъективностью, отвлеченностью и поверхностностью. Представитель последнего, заявляя о любви ко всему миру и объявляя все находящееся в нем «естественным», на деле ненавидит мир в его конкретной жизни. Он хулит Бога, указывает на несовершенство мироустройства, провозглашая, что жизнь надо было устраивать иначе — по схемам его собственного рассудка.

«XVIII век, бывший веком интеллигентщины, по-преимуществу и не без основания называемый «Веком Просвещения», конечно, «просвещения» интеллигентского, сознательно ставил себе целью: «Все искусственное, ничего естественного!»[12]

Сама идея смены типов культур возникла у Флоренского довольно рано — в цикле лекций «Первые шаги философии» (1909). Здесь он говорит о больших периодах — «дневном» и «ночном», которые соответствуют «возрожденческому» и «средневековому» типам. Классический тип «ночной» культуры — западное средневековье, но и в древнегреческой истории есть типологически соответствующий период, запечатленный в гомеровской «Илиаде». Равно и новоевропейская («дневная») культура имеет соответствие в эллинизме. Интересно, что расцвет философии приходится именно на «дневные» периоды, хотя средневековый тип по-своему не менее глубок и тонок, но выражает себя в богословии.

Главная задача, которую ставил перед собой Флоренский — выявление онтологических и мировоззренческих оснований того или иного художественного явления. Это, естественно, не мешало его работам нести серьезное искусствоведческое содержание.

Если мы упустим из вида именно онтологические аспекты, то легко будет скатиться к обвинению Павла Александровича в культурном нигилизме, отрицании признанных шедевров новоевропейского искусства и т.п., что некоторые критики (Р. Гальцева, например) и делают.

Павла Александровича всегда интересовала специфика русской культуры. В этой связи крайне показательна статья «Православие», являющаяся главой коллективной «Истории религии» (1909). Среди соавторов Флоренского по данной серии — С.Н. Булгаков, А.В. Ельчанинов, В.Ф. Эрн. Не случен и год выхода — по следам только что отбушевавшей революции и параллельно «Вехам», то есть в крайне ответственный момент столкновения религии Богочеловечества и «человекобожия» (С.Н. Булгаков).

Флоренский констатирует полную противоположность установок этих форм религиозности. «Православие — полная противоположность языческому и современному европейскому взгляду (сильнее всего он выражен у Ницше), что ценность человека увеличивается с увеличением его внешних достоинств, что чем человек умнее, красивее, сильнее телом и волей, тем он божественнее. Православие делает гораздо более радикальную переоценку ценностей; оно не только сомневается в такой прямой пропорциональности между ценностью человека и его человеческими достоинствами, но склонно понимать эту пропорциональность, как обратную»[13] .

Будучи физиком по образованию, Флоренский также рассматривал культуру в глобальном контексте космических процессов. Жизнь и культура представлялись ему как антиэнтропийные процессы, то есть процессы, препятствующие неограниченному росту энтропии, который означал бы сваливание в хаос, распад и разрушение.

В своей антроподицее (оправдании человека) Флоренский усматривал смысл существования человека в его свободном культурном творчестве. В каждом произведении культуры «произрастает ход истории», даже технические несовершенства — выражение души культуры, любая вещь в своем эстетическом воплощении нагружена историзмом, и поэтому «о каждой вещи нельзя говорить иначе как об истории вещи». Будучи религиозным мыслителем (как и большинство русских философов начала XX в.), Флоренский расценивал любые произведения культуры как откровения Бога человеку и человека Богу, как станции на пути к Божественному, в построении Храма. В «Философии культуры», написанной в 1920-х годах и опубликованной уже после смерти Флоренского, он рассматривает культ как источник культуры.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В конце XIX века, прежде всего благодаря философии В. С. Соловьева, и в дооктябрьские годы XX в. (потом — в эмиграции) российская философская мысль достигла, пожалуй, пика своего исторического развития. Русская философия активно входила в мировой философский процесс. Она сыграла бы, вероятно, и большую всемирно-историческую роль, если бы этому не помешала революция в обществе и поистине разрушительная "культурная революция" большевистского режима, на долгие десятилетия обрубившая живительные корни преемственности российской культуры.

Ведущие философы дореволюционной России, вынужденные эмигрировать, за границей не без успеха продолжили философское творчество. Но, отрыв от Родины, от питательной почвы российской культуры не мог не сказаться на их деятельности. Россия потеряла свою быстро развивавшуюся философию, а философы потеряли Россию. Это обернулось трагедией русской мысли и культуры. Надо отдать должное выдающимся мыслителям России: уже в начале века (особенно после революции 1905г.) они чувствовали приближающуюся катастрофу, предупреждали о ней, мучительно искали истоки захлестывавших страну революционаристских умонастроений в противоречиях российской и мировой истории, в судьбах своей страны, психологии ее народа и специфике отечественных культурных, религиозных ценностей и устоев. В их тревожные размышления были, как правило, вписаны и раздумья над вопросом о специфике русской культуры, не утратившие актуальности и сегодня.

Как мы уже указывали, взгляды Соловьева, Бердяева, Флоренского имеют как общие черты, так и отличия. Эти мыслители создавали собственные оригинальные концепции культуры.

Продолжив традицию славянофилов, стремившихся к построению религиозной философии культуры, Соловьёв предначертал в своем творчестве органический синтез христианства и культуры и пытался воплотить его в жизнь. Он и следующие за ним русские религиозные философы противопоставляли духу секуляризма целостную религиозно оправданную модель культуры, понимая, что светский безбожный гуманизм неизбежно идет к своему самоотрицанию.

Именно В. Соловьев разработал концепцию возрождения России на христианских основах. Он посвятил свою жизнь неустанной борьбе против враждебного отношения интеллигенции к Церкви, за преодоление разрыва между ними, призывал к взаимному примирению.

Н.А. Бердяев различал культуру и цивилизацию, разводя их в антиномичных (противоречивых) характеристиках. По его мнению, переход от культуры к цивилизации всегда сопровождается убылью духа, именно это и происходит сейчас в мире. Бердяев видел в России духовное явление, которое не могут убить никакие материальные и политические катастрофы и, хотя тема мирового кризиса была поставлена им с предельной остротой и глубиной, он пытался увидеть и пути выхода из него, он верил, что Россия несет «новое слово» миру, что она откроет следующую страницу человеческой истории. Бердяев предрекал России великую роль, но и великую ответственность.

Флоренский, признавая величайшую ценность культуры, тем не менее считал, что эта ценность не заключена в самой культуре: «Всякая культура представляет целевую и крепко связанную систему средств к осуществлению и раскрытию некоторой ценности, принимаемой за основную и безусловную, т.е. служит некоторому предмету веры». По мысли Флоренского, культура, стоящая на почве христианской веры, то есть вдохновленная и любовью к человеку, и жалостью к нему, как к "самобытному и страдающему" , "прекрасному и загрязненному существу", как к "блудному детищу Божию" (там же) ‑ и есть та сила, которая способна обуздать другую силу – индивидуальную свободу в ее стремлении к деструктивности в отношении Абсолюта и Всеединства.

Подводя итоги курсового исследования, целью которого являлся анализ взглядов представителей русской религиозной философии Серебряного века на сущность и предназначение культуры, можно сделать следующие выводы:

1.Тема кризиса западной цивилизации, культуры, философии — сквозная для русской мысли серебряного века. Философы России полагали, что "разорванность эпохи", "крушение основ", "катастрофическое положение", так резко проявившиеся во время первой мировой войны и русских революций, суть признаки глубокого кризиса всей мировой цивилизации.

2. В русской религиозной философии была сделана попытка христианского подхода к процессам новой и новейшей истории. Из антропоцентрической и историософической философии был, по выражению Бердяева, "сделан опыт христианского осмысливания процессов новой истории. В ней мысль христианского Востока дает свой ответ на мысль христианского Запада". В этом - главная и непреходящая, не только русская, но и вселенская заслуга и особенность русской религиозной философии.


БИБЛИОГРАФИЯ

4. Андреев Л. А. Искусство, культура, сверхкультура. Философия искусства Н. А. Бердяева. – М., 1991. – 230 с.

5. Бердяев Н.А. Опыт эсхатологической метафизики. – Париж, 1940. – 430

6. Бердяев Н.А. О рабстве и свободе человека. – Париж, 1972. – 120 с.

7. Бердяев Н.А. Самопознание. – Л., 1991. – 365 с.

8. Губман Б.Л. Введение в философию культуры. Тверь, 1995. – 413 с.

9. Зеньковский В. В. Русские мыслители и Европа. М.: Республика. 1997. – 345 с.

10. Зернов Н. А. Русское религиозное возрождение ХХ века. Париж. 1991. – 412 с.

11. Левицкий С. А. Очерки по истории русской философии. М.: Канон. 1996. – 350 с.

12. Лосский Н. О. История русской философии. М.: Советский писатель. 1991. – 430 с.

13. Некрасова Е. Н. Живая истина. Метафизика человеческого бытия в русской религиозной философии ХХ века. М.: Мартис. 1997. – 370 с.

14. Сербиненко В. В. Русская религиозная метафизика (ХХ век). М., Изд-во РОУ. 1996. – 260 с.

15. Соловьев В.С. О духовной власти в России // Соловьёв В.С. Соч.: В 2 т. – М., Правда, 1989. Т. 1. – 590 с.

16. Соловьёв В.С. О христианском единстве. – М., Рудомино, 1994. – 305 с.

17. Торосян В.Г. Культурология. Истоия мировой и отечественной культуры. – М., 2005. – 735 с.

18. Флоренский П.А., Священник. Сочинения в 4-х томах. Т.1. – М.: Мысль, 1994. –380 с.

19. Флоровский Г. Пути русского богословия. – Вильнюс.: Вильтис, 1991.

20. Франк С. Л. Смысл жизни//Франк С. Л. Духовные основы общества. – М., 1994. – 258 С.


[1] Апокалипсические – от «Апокалипсис»; так называется одна из книг Нового Завета; другое ее название – «Откровение Иоанна Богослова». Книга наполнена предсказаниями ужасающей общей катастрофы конца мира.

[2] Бердяев Н.А. Самопознание. Л., 1991. С.163. Книга Н.А. Бердяева «Самопознание. Опыт философской автобиографии» издана впервые в Париже в 1949 г.

[3] Там же.

[4] Соловьев В.С. О духовной власти в России // Соловьёв В.С. Соч.: В 2 т. М., Правда, 1989. Т. 1. С. 44 -59.

[5] Соловьёв В.С. Указ. соч. Т. 2. С. 312.

[6] Соловьёв В.С. О христианском единстве. М., Рудомино, 1994.- С. 305.

[7] Бердяев Н.А. Опыт эсхатологической метафизики. Париж, 1940. С.219.

[8] Там же. С.254.

[9] Бердяев Н.А. Опыт эсхатологической метафизики. Париж, 1940. С.255..

[10] Бердяев Н.А. О рабстве и свободе человека. Париж, 1972. С. 36.

[11] Флоренский П.А., Священник. Сочинения в 4-х томах. Т.1. М.: Мысль, 1994. С. 38 (Далее Сочинения).

[12] Сочинения. Т.1. С. 39

[13] Сочинения. Т. 1. С.658.