Культура древних русичей

Киевская Русь. Политическая форма государства. Культура и быт. Прядение и ткачество. Жилище. Языческая мода – одежда и украшения. Свадебные обычаи на Киевской Руси. Врачевание. Символы и обереги. Народные праздники. Роль Киевской Руси в истории славян.

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ

ДОНБАССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

КАФЕДРА ГУМАНИТАРНЫХ ДИСЦИПЛИН

Реферат

по дисциплине "Культурология"

на тему:

"Культура и обычаи древних русичей"

Выполнила:

Ст. гр. СКС 05-2

Егорова Д.С.

Проверила:

Плетенцова Л.Г.

Алчевск, 2008


ПЛАН

ВВЕДЕНИЕ.. 3

Быт в Киевской Руси. 5

Прядение и ткачество. 6

Жилища. 7

Языческая мода Древней Руси. 8

Свадьбы.. 22

Врачевание. 24

Символы и обереги. 34

Нравы и обычаи славян. 35

Народные праздники. 38

Заключение.. 43

Литература.. 45

ВВЕДЕНИЕ

Киевская Русь - одно из самых больших государств средневековой Европы - сложилось в IX в. в результате длительного внутреннего развития восточнославянских племен. Ее историческим ядром было Среднее Поднепровье, где очень рано зародились новые социальные явления, характерные для классового общества.

Современники - арабские и византийские авторы - называли первое государственное объединение восточных славян Русью, а народ, составивший это объединение, - русами.

Столицей древнерусского государства стал Киев. Это произошло потому что, он был древнейшим центром восточнославянской культуры, с глубокими историческими традициями и связями. Расположенный на пограничье леса и степи с мягким ровным климатом, черноземной почвой, дремучими лесами, прекрасными пастбищами и залежами железной руды, многоводными реками основными средствами передвижения тех времен. Киев был ядром восточнославянского мира. Киев был одинаково близок к Византии, к востоку и западу, что способствовало развитию торговых, политических и культурных связей Руси.

Конец Х столетия ознаменовался завершением объединения всех восточных славян в государственных границах Киевской Руси. Существование Киевской Руси охватывает период с IX в. по 30-е года XII в.

Политическая форма этого государства - раннефеодальная монархия, территориальные границы - от Балтики до Черного (Русского) моря и от Закарпатья до Волги. Восточные славяне, как и некоторые другие европейские народы, в своем развитии миновали рабовладельческую стадию. Первоначальной формой классового общества у них являлся феодализм, становление и развитие которого неразрывно связаны с формированием Древнерусского государства. В качестве пережиточных форм на этапе раннего феодализма (IX - начало XII в) сохранялись и некоторые элементы первобытнообщинного строя (семейная община), однако они были подчинены интересам развития феодального общества. Рабство на Руси существовало в рамках феодальной формации.

Слово "культура" происходит от слова "культ" - вера, обычаи и традиции предков. В понятие культуры входит все, что создано умом, талантом, рукоделием народа, все, что выражает его духовную сущность, взгляд на мир, природу, человеческое бытие, на человеческие отношения.

Долгие годы русская культура - устное народное творчество, искусство, архитектура, живопись, художественное ремесло - развивалась под влиянием языческой религии, языческого мировоззрения.

Культура народа неразрывно связана с его бытом, повседневной жизнью, как и быт народа, определяемый уровнем развития хозяйства страны, тесно связан с культурными процессами.

Быт в Киевской Руси

Быт в Киевской Руси имел существенную разницу в образе жизни людей различных районов страны, городов и деревни, феодальной верхушки и основного населения.

Народ Древней Руси жил как в больших для своего времени городах, насчитывающих десятки тысяч человек, так и в селах в несколько десятков дворов и деревнях, особенно на северо-востоке страны, в которых группировалось по два-три двора.

Народы, расположенные по торговым путям, жили значительно лучше, чем жившие по дреговическим болотам и на территории Приуралья. Крестьяне жили в небольших домах. На юге это были полуземлянки, у которых даже крыши были земляные.

В Киевской Руси северная изба - высокая, часто двухэтажная, окна небольшие, но их много - пять или шесть - и все к солнцу тянутся, высоко от земли поднялись. Под бок к избе прижались сени, сарай, кладовые - всё под одной крышей. Трудно придумать жилище более удобное для сурового климата Севера с долгими студёными зимами. Наличники, крыльцо, скаты кровель северных русских изб украшает строгий, но изящный геометрический орнамент. Любимый мотив резьбы - солнечная розетка, древний символ жизни счастья, благополучия.

"Внутри крестьянские избы были убраны строго, но нарядно. В избе в переднем углу под иконами - большой стол для всей семьи, вдоль стен широкие встроенные лавки с резной опушкой, над ними полки для посуды. Северный шкафчик-поставец нарядно украшен росписью - здесь птица Сирин и кони, цветы и картинки с аллегорическими изображениями времён года. Праздничный стол накрывали красным сукном, ставили на него резную и расписную посуду, ковши, резные светцы для лучины.

Ковши были самых разнообразных форм и размеров, в них наливали мед или квас. В некоторые ковши умещалось по несколько вёдер.

"... Не скоро ели предки наши,

Не скоро двигались кругом

Ковши, серебряные чаши

С кипящим пивом и вином!

Они веселье в сердце лили,

Кипела пена по краям.

Их важно чашники носили

И низко кланялись гостям... . ", - так описывает А.С. Пушкин в поэме "Руслан и Людмила" картину тесного, замкнутого неторопливого быта Древней Руси.

Ковшички для питья имели ладьевидную форму. Ручки ковшей делались в виде головы коня или утки. Ковши щедро украшались резьбой или росписью. Вокруг большого ковша, возвышавшегося в центре стола, они были похожи на утят вокруг наседки. Ковши, имеющие форму утки, так и назывались ковши-утицы. Братины - точёные сосуды для напитков в виде шара - тоже расписывались, давались к ним и надписи, например такого содержания: "Господа, гостите, пьяными не напивайтесь, вечера не дожидайтесь! " Из дерева вырезали и красивые солонки в виде коней и птиц, и миски, и, конечно, ложки. Из дерева делали всё - и мебель, и корзину, и ступу, и сани, и колыбель для ребёнка. Часто эти бытовые предметы из дерева расписывали. Мастер думал не только о том, чтобы эти вещи были удобны, хорошо служили своему назначению, но заботился об их красоте, о том, чтобы они радовали людей, превращая работу, даже самую тяжёлую, в праздник.

Прядение и ткачество

Особенно почитались у крестьянина прялки. Прядение и ткачество было одним из основных занятий русских женщин. Нужно было наткать ткани, чтобы одеть свою большую семью, украсить дом полотенцами, скатертями. Не случайно поэтому прялка была традиционным подарком у крестьян, они с любовью хранились и передавались по наследству. По старому обычаю парень, посватавшись к девушке, дарил ей прялку собственной работы. Чем прялка наряднее, чем искуснее вырезана и расписана, тем больше чести жениху. Долгими зимними вечерами собирались девушки на посиделки, приносили прялки, работали да хвастались жениховыми подарками.

Жилища

При закладке нового дома под углы: клали в качество оберегов клочок шерсти, горсть зерна, воск, иногда конскую голову. Внутри дома главным оберегом была русская печь. У печи давались клятвы, в печурки прятали молочные детские зубы. Вторым священным местом в избе была матица. На ней вырезали "колесо рода" в виде круга с шестью лучами и по сторонам его - идеограммы вспаханного поля. Красный угол завешивали ритуальными полотенцами с вышитыми на них фигурами Макоши, Лады и Лели. Со времени внедрения на Руси христианства в красном углу устраивалась божница с иконой и лампадой под ней.

Накануне заселения вновь построенной избы в нее приносили красного петуха, чтобы изба не сгорела. На следующий день в избу впускали, раньше чем в нее зайдут хозяева, белую кошку, постена (таракана) и мизгиря (паука). Они должны были принести с собой благополучие и достаток. Белую кошку нельзя было обижать, пауков и тараканов запрещалось давить. Это могло принести несчастье. Черные кошки обещали неудачу идущему по делу человеку, если они перебегали ему дорогу, потому что они "знаются с чертом".

Горожане имели иные жилища. Почти не встречались полуземлянки. Часто это были двухэтажные дома, состоящие из нескольких комнат. Значительно отличались жилые помещения князей, бояр, дружинников и священнослужителей. Под усадьбы отводились и большие площади земли, строились хозяйственные постройки, срубы для слуг, ремесленников. Боярские и княжеские хоромы представляли собой дворцы. Были и каменные княжеские дворцы. Дома украшались коврами, дорогими греческими тканями. Во дворцах, богатых боярских хоромах шла своя жизнь - здесь располагались дружинники, слуги.

Языческая мода Древней Руси

И одевались разные слои общества по-разному. Крестьяне и ремесленники - мужчины и женщины - носили рубахи (у женщин они были длиннее) из домотканого полотна. Мужчины кроме рубахи надевали штаны, а женщины - юбки. Верхней одеждой и у мужчин, и у женщин была свитка. Носили также разные плащи. Зимой носили обыкновенные шубы. Одежда знати по форме походила на крестьянскую, но качество, конечно, было иным: из дорогих тканей шилась одежда, плащи часто были из дорогих восточных материй, парчовые, вышивались золотом. Плащи застегивались на одном плече золотыми застежками. Зимние шубы шились из дорогих мехов. Обувь у горожан, крестьян и знати тоже отличалась. Крестьянские лапти дожили до 20 века, горожане чаще носили сапоги или поршни (туфли), князья носили сапоги часто украшенные инкрустацией.

Сегодня мы встретимся с "модницами" Древней Руси, которые жили в златоглавом Киеве, Новгороде, Владимире и Суздале. Своеобразным парадом моды были праздничные гулянья на пасху, масленицу. А ежегодные ярмарки? К таким "показам" готовились заранее, не одну неделю склонялись над работой мастерицы при свете лучины. Находки археологов, старинные летописи помогают нам восстановить, из каких тканей шились одежды, как и чем они украшались. Посмотрим, что выкладывали на свои прилавки купцы киевские по селам и деревням голосистые "коробейники". А вот что - лен и шерсть самого разного качества, грубую холстину, сермягу и армячину, тонкое сукно и тонкое полотно, выбеленное или цветное - крашенину, дорогие привозные ткани: камку и тафту(шелковые узорные ткани), бархат рыжий(с тисненым узором), петельчатый и золотный (шитый золотом), парчу аксамит (расшитую золотыми узорами) - все они носили общее название паволоки. Зато меха, дорогие и дешевые, были свои. Самые дорогие - горностай и бобер, куница и соболь, подешевле - рысь и барс, лиса и белка, самые дешевые - овчина и медведь, волк и заяц. Были припасены у купцов и драгоценные камни: алмазы и смарагды, яхонты и сапфиры, радужные стекла, многоцветный бисер, мелкий речной и крупный гурмыжский (иранский) жемчуг, ожерелья, бусы и пронизки. Из чего же состоял гардероб древних русичей? Прежде всего одежда строго делилась на повседневную и праздничную. Она различалась и качеством материала и цветовой гаммой. Интересно, что мужская и женская одежда по своим конструктивным, и композиционным особенностям имели определенную общность.

Основными видами одежды были рубаха и порты, причем у знати это была нижняя одежда, у народа - основная. Чем богаче человек, тем многослойнее был его костюм. Можно сказать, что рубаха - это древнейшая из одежд, ибо ее название восходит к древнему слову "руб", т.е. "самый грубый". Длина рубахи, материал, из которого она сшита, характер орнаментов определялись социальной принадлежностью и возрастом. Длинные рубахи носили знатные и пожилые люди, более короткие - другие сословия, так как в отличие от размеренной и неторопливой жизни князей и бояр будни трудового народа бели наполнены тяжелой работой и одежда не должна была сковывать движений. Рубаху носили на выпуск и обязательно с поясом (если человек не надел пояс, то говорили, что он распоясался). Полотна ткались узкие (30-40 см), и поэтому рубахи шились с цельнокроенными рукавами или прямоугольной проймой. Для удобства движений вставлялись ластовицы, для прочности ставились на подкладку из другой ткани - подоплеку (вот что значит "знать подоплеку дела"). Праздничные рубахи знати шились из дорогих тонких полотен или шелков ярких цветов и украшались вышивками. Не смотря на условность узора орнамента, многие его элементы имели символический характер, они как бы охраняли человека от другого сглаза и напастей. Украшения были "навесными" - съемными: богато расшитыми золотом, драгоценными камнями и жемчугами воротники - ожерелья и зарукавья - манжеты.

Порты, суженные у щиколотки, шились из холстины, знатные мужи сверху надевали еще одни - шелковые или суконные. Они стягивались на поясе шнурком - чашником (отсюда и выражение " держать что-то в загашнике"). Порты заправлялись в сапоги из цветной кожи, часто расшитые узорами или обертывались онучами (куски полотна 2.5. метров), и на них надевались лапти, в ушки которых продергивались завязки - оборы, ими и обвивались онучи. В нашем представлении все лапти одинаковы. Но это не так. Лапти были толстые и тонкие. Темные и светлые, простые и сплетенные узорами, были и нарядные - из подкрашенного разноцветного лыка.

Верхней одеждой были свита, кафтан и шуба. Вита надевалась через голову. Она была сшита из сукна, с узкими длинными рукавами, обязательно закрывались колени, и подпоясывалась широким поясом. Кафтаны были самого различного вида и назначения: повседневные, для верховой езды, праздничные - сшитые из дорогих тканей, замысловато украшенные. Обязательной частью мужского костюма был головной убор, летом - кожаный ремешок, а зимой - самые разнообразные шапки - кожаные, войлочные, меховые. Порты, суженные у щиколотки, шились из холстины, знатные мужи сверху надевали еще одни - шелковые или суконные. Они стягивались на поясе шнурком - чашником (отсюда и выражение " держать что-то в загашнике"). Порты заправлялись в сапоги из цветной кожи, часто расшитые узорами или обертывались онучами (куски полотна 2.5. метров), и на них надевались лапти, в ушки которых продергивались завязки - оборы, ими и обвивались онучи. В нашем представлении все лапти одинаковы. Но это не так. Лапти были толстые и тонкие. Темные и светлые, простые и сплетенные узорами, были и нарядные - из подкрашенного разноцветного лыка.

На Руси женщины обязательно закрывали голову повойником, сорвать головной убор считалось страшнейшим оскорблением (опростоволоситься - значит опозориться). Девушки заплетали волосы в косу или носили их распущенными, подхваченными лентой, тесьмой или обручем из кожи, бересты, обтянутым разноцветной тканью. А дочери Ярослава Мудрого, изображённые на фреске Софийского собора, бывшие наверняка модницами, носили конусовидные шапки, а под ними убрус - белый или цветной платок, сложенный треугольником. Он закалывался под подбородком, а его концы, расшитые золотыми узорами с жемчугами и драгоценными каменьями, ниспадали на грудь.

На формирование состава, покроя, особенностей орнаментации русского народного костюма оказали влияние географическая среда и климатические условия, хозяйственный уклад и уровень развития производительных сил.

Русский костюм чрезвычайно многообразен. Это и понятно. Множество этнических групп отличались друг от друга не только говором, способом строить и украшать свои жилища, обычаями, обрядами, песнями, но и одеждой. Более того, свои отличия в одежде имели жители не только каждой губернии, уезда, волости или села, но и каждой деревеньки. Поэтому говорить о русском костюме "вообще" просто невозможно.

Наиболее древний и наиболее разнообразный "южно-великорусский" костюм, бытовавший в Рязанской, Воронежской, Тамбовской, Тульской и Орловской губерниях. В каждой из этих губерний он разнился колоритом, вариациями орнамента и украшением отдельных частей. Большое разнообразие народной одежды в южных районах объясняется частым перемещением населения: то под натиском кочевников, то после образования Московского государства. В результате тесно переплелись между собой и древние обычаи, и умения многочисленных славянских и кочевых племен - поэтому-то так богаты яркими, сочными красками, затейливыми вышивками и украшениями одежды женщин из южнорусских областей.

С незапамятных времен на Руси многовековым укладом деревни было установлено, что и когда надо надевать. Праздничный костюм шился для воскресных дней и престольных праздников, будничный - для работы дома, в поле и в лесу; обрядовые делились на предсвадебные, свадебные и погребальные - "горемычные". Кроме того, различалась одежда и по возрастному признаку и по семейному положению: девичья и для молодой женщины (до рождения первенца), для женщины зрелого возраста и старушечья. Нарядно одевались и в трудовые праздники: день первой борозды, день выгона скота, день начала сенокоса и жнивья.

Одна из наиболее характерных черт русской народной одежды - многослойность, которая придавала женской фигуре скульптурную монументальность. Одежда как бы лепилась из нескольких простых объемов, и каждый ее вид частично закрывался другой, выделяясь разномасштабными орнаментами, из-под широких рукавов шушпана (нагрудника), заканчивающихся узорной тканой каймой с крупным узором, виднелись рукава с более мелким рисунком, затем передник с фризовым узором, а из-под передника и шушпана - рубаха с богато орнаментированным нижним краем и все вместе эти отдельные части составляли единый гармоничный ансамбль. Пластика объемов еще больше подчеркивается фактурой и цветом материала - отбеленного холста и домотканого сукна.

Холст вообще играет очень большую роль не только в самой одежде, но и в многочисленных обрядах, сопровождающих жизнь крестьянина с рождения и до самой смерти. Так на крестинах мать младенца дарила бабке-повитухе три аршина холста "кашу накрывать", а молодая жена в момент начала жатвы бросала холстины на первый сноп свекрови, а та в свою очередь одаривала ее ситцем на шубку. Вышитые холщовые полотенца - необходимые принадлежности любого обрядового праздника, а, кроме того, они являлись драгоценным желанным подарком. Холст начинали ткать с ноября месяца ежедневно всю зиму с раннего утра и до поздней ночи. Вместе со взрослыми трудились и девочки 11-12 лет.

Издавна основой основ любого русского костюма являлась длинная, туникообразная, с широкими рукавами, рубаха. Кроилась она из прямоугольных кусков холста, а на плечи нашивались цветные "полики - прямоугольные или клиновидные вставки. Заготавливая ткань, мастерица учитывала форму будущей вещи и места для вышивки, она искусно распределяла поперечные полоски "затканки" на холсте: сначала широкие и частые, затем все уже и реже и, наконец, они переходили в верхней части в белое поле ткани.

Яркие, нарядные вышивки в старину играли роль оберега, поэтому были четко определены места их расположения: "ошивки" ворота и запястья, плечо и низ рубахи, поле рукавов. Интенсивно расшитые, эти места как бы защищали человека от злых сил. Для вышивки использовали лен, коноплю, шерсть, окрашенные отварами трав и кореньев, кроме того, разноцветные шелка, золотые и серебряные нити. Старинные швы: роспись, набор, гладь, полу крест определяли характер узора вышивки и связь ее со структурой ткани. В орнаментах отражались явления, тесно связанные с жизнью крестьян: смена времен года, обильный урожай, цветущие деревья и растения, фигуры женщины - прародительницы всего живого, кони, птицы, небесные светила - солнце и звезды. Древние простые узоры из поколения в поколение под руками искусных мастериц обогащались новыми техническими приемами, а вместе с тем и передавали круг узоров, применяемых только в данной местности. Для украшения рубах использовались и кусочки различных тканей, особенно кумачовые, которые тоже заполнялись вышивкой, как и основная ткань. Этот старинный способ украшения одежды применялся еще в боярском костюме, когда кусочки драгоценных заморских тканей, оставшиеся от раскроя больших одежд, или уже сношенных, нашивались как украшение на вновь сшитое платье. Кроме тканых, вышитых узоров, инкрустации тканями, использовались разноцветные "травчатые" ленты, вьюнки, кружева, блестки, золотые и серебряные галуны и позументы. Все это декоративное богатство руками талантливых вышивальщиц превращалось в драгоценное произведение искусства.

Украшались даже "горемычные" рубахи, причем и здесь соблюдались каноны в использовании узоров и цвета. Так при трауре по родителям носили белые рубахи с белой вышивкой, а по детям - с черной, исполненной крестиком и набором. Без всяких "украс" были рубахи только у женщин-вдов, которые они надевали при совершении обряда "опахивания". Женщин-вдов собирали со всей деревни, и они босиком, простоволосые, одетые только в холщовые рубахи, должны были сохой опахать землю вокруг деревни для предотвращения ее от холеры и падежа скота.

Рубаха использовалась во всех случаях в жизни русской женщины и, выдержав испытание временем, пройдя через века, свободно вошла в наш гардероб в виде разнообразных цельнокроеных платьев и блузонов.

Но в старинном костюме рубаха редко носилась отдельно, чаще всего в северных и центральных районах России сверху надевался сарафан, а в южных - понева. Понева - это вид юбки, состоящей из трех полотнищ шерстяной или полушерстяной ткани, стянутых на талии плетеным узким пояском - гашником: ее носили только замужние женщины. Понева была круглая, то есть сшитая, или распашная, состоящая из отдельных полотен. В основном поневы были темно-синего, темно-красного, реже - черного цвета. Темное ее поле разделялось клетками, причем их цвет и размер зависели от традиций той губернии, села или деревни, в которых ткались поневы. Поневы, так же как и рубахи, делились на праздничные и повседневные. Будничные отделывались по низу узкой домотканой полоской тесьмы или полосками кумача. В праздничных же поневах большое внимание уделялось "клаже" - так называлась нашивка по подолу, в которой максимально использовалось все богатство отделки: многоцветная вышивка, позумент, мишурное кружево из золоченых и серебряных ниток, травчатые ленты, вьюнки, блестки, стеклярус и бисер. У круглых понев швы служили не только для соединения отдельных частей, но и как дополнительная отделка. Пояс - "покромка" ткался на станке из разноцветных шерстяных ниток, концы его распушивались и среди нитей вплетались нитки бисера.

Поверх рубахи и поневы надевали передник - "занавеску", завязывавшуюся сзади тесемками – "мутозками", Интенсивность цвета и декоративность орнамента постепенно усиливаются сверху вниз, она создавалась за счет вставок из яркого ситца, полос узорного ткачества и вышивки, лент, кружев, бахромы и блесток.

Завершал ансамбль шушпан из шерстяной, полушерстяной или холщовой ткани с очень деликатным украшением: в основном соединительные швы и окантовка вышивкой красным узором. Дополнялся костюм сложным головным убором. Для всей территории России характерны две резко различающихся категории головных уборов. Девичьи, оставляющие открытыми волосы и теменную часть головы, имели форму венка-обруча или повязки. Женские головные уборы были разнообразны, но все они полностью скрывали волосы, которые по народному поверью обладали колдовской силой и могли навлечь несчастья.

Основу всех разновидностей южнорусских головных уборов типа "Сороки" составляла сшитая из простёганного холста, уплотнённая пенькой или берестой твёрдая налобная часть, надеваемая непосредственно на волосы. В зависимости от формы, плоской или имитирующей отходящие назад рога, она именовалась кичкой или рогатой кичкой. Именно эта деталь придавала всей его конструкции ту или иную форму, получавшую своё завершение при помощи верхней части - своего рода чехла из кумача, ситца или бархата - Сороки; затылок покрывала прямоугольная полоса ткани - позатылень. Вокруг названных трёх элементов создавался сложный по составу и многослойный головной убор. Иногда он включал в себя до двенадцати частей, а его вес достигал до пяти килограммов.

Многочисленные пуговицы, металлические ажурные и с рисунком, стеклянные и простые использовались не только для застёжки, но и включались в декоративный ряд украшений.

Необходимой частью костюма были и цветные широкие пояса. Девушки к поясу привешивали сшитые из различных лоскутков нарядные сумочки "для гостинцев".

Ноги обертывали онучами из белого "свейского" сукна или холста и надевали лапти, плетенные из вязового или липового лыка, или чулки белой шерсти, "вязаные в одну спицу и кожаные башмаки - коты, которые для украшения фигурно пробивались медной проволокой спереди и сзади. Не последнее место в костюме занимали различные украшения. В большом количестве надевались на шею ожерелья из жемчуга, граната и гайтаны - низанные из бисера, янтарные бусы, приносившие, согласно поверью, здоровье и счастье, ожерелья из цепей. Большой любовью пользовались крупные серьги "голубцы" и более мелкие, изящные. Своеобразным украшением были и нежные, легко подвижные "пушки" - шарики, сплетенные из гусиного пуха, которые носились вместе с серьгами.

Несмотря на живописное многоцветие, цельность всего ансамбля достигалась, главным образом, найденностью цветовых сочетаний и соотношений.

Цвет, орнамент, символика приобретали особый смысл в обрядовых и свадебных костюмах. Это и пристрастие к красному и белому цвету, и орнаменты: цветы, птицы, древо жизни, ромбы. Белый и красный цвета - это символ чистоты и радости. В красном цвете русские видели много значений. Девушки в весенние праздники встречи весны надевали красные сарафаны. Красный цвет входил в костюмы невест южнорусских земель. Со времён Древней Руси "красный" - красивый, весёлый, а потому праздничный, нарядный. В русском фольклоре мы встречаем выражения: весна красна, красна девица, красна красота (о красоте девушки). Красный цвет был связан с цветом зари, огня, всё это связывалось с жизнью, ростом, солнцем-миром.

Чувство меры - это одно из самых ценных свойств народного творчества.

Проходя по музейным залам мимо полотен известных русских художников Аргунова, Венецианова, Крамского, Малявина, Серебряковой, невольно останавливаешь взгляд на тех картинах или портретах, на которых кисть живописца запечатлела персонажи в народных костюмах. Яркая, красочная гамма рубах, сарафанов, понев, шубок, головных уборов... В них отражено представление народа о красоте и гармонии окружающего мира.

На картинах, запечатлевших женщин, девушек на полянах, в лесу, на жнивье, зримо видна неразрывная связь народной одежды с родной природой.

Языческая, дохристианская Русь (до 988 г) жила в представлениях о человеке как о частице общего мирового Тела, приписывая ему те же качества и возможности, что и всем остальным частям Космоса. По языческим представлениям, тело – это и есть человек, как, впрочем, и все, что его окружает: реки, горы, леса, поля... И человек верил, что люди легко могут превращаться в камень, стог сена или в какое-то другое "тело". Поэтому самым главным в жизни считалась охрана своих телесных границ от вторжения чужой и враждебной телесности, и древние русичи особенно тщательно заботились о защите всех и всяческих "дыр" в своем теле, как, впрочем, и в своем доме, поселении, округе. Перед свадьбой невесте обязательно чернили зубы, чтобы белый цвет не привлекал нечистую силу. Чтобы не "светить волосами", женщины должны были носить сложный головной убор и уж во всяком случае, выходя из дома, покрывать голову платком.

В деле защиты себя и должна была помочь человеку его одежда. Охрана телесных границ от вторжения "нечисти" подспудно создавала своеобразную языческую моду, продиктованную прежде всего страхом. Если человек сознательно стремился нарушить границы чистого и нечистого мира, он выворачивал наизнанку свою одежду и головной убор или наряжался стариком (мертвецом), надевал маску (харю), как бы пересекая тем самым невидимую черту.

Свадебная одежда крестьянки. Вологодская губерния. Кон. XIX в.

Женская праздничная одежда. Тамбовская губерния. II пол. XIX в.

Что же носили древнерусские язычники? Как и все другие славянские народы, в языческий период русские считали рубаху (сорочицу) своей второй кожей, наделяя ее важной защитной функцией. Кроили ее из одного полотнища, делали как можно длиннее, у подола и под мышками расширяли с помощью особых вставок. Разрез спереди в центре или сбоку застегивали на две-три пуговки из бронзы, кости, дерева – кто что предпочитал по цене. Длинные рукава женской сорочицы, достигавшие иногда ступней ног, собирали в гармошку с помощью бронзовых и стеклянных браслетов. На каждом рукаве иногда насчитывалось по 10–12 браслетов. Во время языческих праздников, например русалий, призванных оградить от болезней, насылаемых русалками – девушками-утопленницами, браслеты-обручи снимались и женщины плясали, опустив рукава до пола. Такие русальи пляски изображены, к примеру, на миниатюрах Радзивиловской летописи XV в. Археологи до сих пор находят женские стеклянные браслеты и их обломки в больших количествах.

Вышивка по вороту, рукавам и подолу рубахи воспринималась скорее как языческий оберег, чем как украшение. Вышивали не что попало, а осмысленные знаки-символы, предназначенные для защиты открытых участков тела: шеи, кистей рук, ног. Основным рисунком вышивки были солярные (солнечные) знаки, стилизованные изображения животных и птиц, некие заградительные геометрические рисунки и т.п. Вышивка наравне с другими оберегами, такими как медвежьи и волчьи клыки, носимые на шее, подвесные колокольчики, различные фигурки животных и птиц, бусины, лунницы и многое другое, должна была отпугивать нечистую силу.

Поверх рубахи женщины надевали два больших куска несшитой клетчатой шерстяной или полушерстяной ткани типа распахнутой юбки, получившей в XVI столетии название "понёва". У мужчин рубаха дополнялась штанами – "портами" или "гачами". На рубаху надевались разные виды верхнего платья. Самым распространенным из них был плащ ("вотола", "мятль", "корзно"), отличавшийся лишь качеством материала и застежек на нем: знать предпочитала металлические застежки-фибулы, частенько выполненные в виде оберегов-лунниц, беднота скрепляла плащи на плече простыми шнурками-тесемками. Особое значение придавалось поясу, который охватывал рубаху на талии. Круг – идеальная защитная форма, лишенная разрывов, а значит, наиболее надежно охраняющая.

При строительстве городов и поселений выделенное пространство перво-наперво обводили круговой бороздой. Так делали не только древние славяне, но и древние греки, римляне и другие народы. И пояс, как телесный оберег, сковывал тело хозяина с самого рождения. Снятие пояса приравнивалось к обнажению, готовности вступить в контакт с нечистой силой. Древнерусская аристократия передавала золотые пояса из поколения в поколение как семейную реликвию. Пояс использовался в разных обрядах. На свадьбах им связывали жениха и невесту.

Значимыми были и другие аксессуары языческого костюма, в частности, височные кольца, которые прикреплялись к головному убору на специальных лентах. Разные племена восточных славян задолго до образования древнерусского государства отличались по видам височных колец. Например, племена вятичей, населявшие территорию нынешней Москвы, имели очень сложные семилопастные височные кольца, а новгородские словене – ромбовидные. Женские височные кольца были едва ли не самым распространенным и ценным женским украшением (все обнаруженные клады, зарытые перед нашествием монголо-татар в XIII в., обязательно содержали височные кольца).

Помимо височных колец, женщины украшали себя бусами, серьгами, браслетами, мехом и др. Бусы, закрывавшие шею, так же как вышивка на вороте рубахи, должны были прежде всего защищать, поэтому они составлялись, как правило, из очень полезных в этом отношении предметов: металлических колокольчиков, отпугивающих нечистую силу своим звоном, фигурок домашних птиц (уточек) и животных для плодородия, малюсенькой ложечки из дерева или металла – символа достатка в доме, различных камешков и стекляшек, клыков убитых медведей и волков и других оберегов. После принятия христианства в состав таких бус стали включать и христианский крестик, помещая его в центр композиции. Серьги из разных металлов вдевали в уши девочкам с малолетства, и это был знак их отличия от мальчиков, бегавших по двору в таких же рубахах. Позднее под монголо-татарским влиянием мужчины начали носить в левом ухе золотую серьгу, а иногда привешивали ее на свою высокую шапку-горлатку.

Обувь язычников состояла из кожаных сапог, поршней (туфель) и лыковых лаптей. В археологических находках частенько попадаются кожаные сапожки, сшитые для годовалых малышей. Обычно кожаную обувь красили в черный цвет, но известно также, что знать носила яркие (желтые, красные, зеленые) сапоги, украшенные резным узором.

Модники дохристианской Руси, таким образом, следили не столько за модой как таковой, сколько за соблюдением своих и чужих телесных границ. Но при этом врожденное чувство прекрасного не могло не отразиться в их одежде, украшениях, обуви. Как показывают раскопки в Великом Новгороде, горожане не имели практически ни одной неукрашенной вещи: все предметы быта и костюма так или иначе орнаментировались – либо вышивкой, либо резьбой, либо тиснением, любо ювелирными изделиями и мехом. Красота предметного мира и одежды древнерусского человека поражает воображение, жаль только, что слишком малая часть этого пестрого нарядного мира доступна нашему взгляду сегодня...

Свадьбы

Кажется, нет на свете ни одного более торжественного события, чем свадебный обряд.

Свадебный обряд – это начало и венец любви, начало семейной жизни, о которой мечтают многие молодые люди. Каждый народ имеет свои взгляды на свадебные обычаи и свадебный обряд. Но как молодые мужчины, так и женщины у нас на Руси (из простонародья) несмотря на всю простоту их незатейливого быта жизни, понимают, что значит вечная связь, даруемая венцом. Многие понимали, что свадебный обряд приносит с собой и неизвестность, а может быть, и горестную жизнь тому или другому. Все девушки это знали, но рассчитывали на брак, как на счастливую лотерею. Невесты, кого ждал свадебный обряд, часто прибегали к гаданию. Покров и Пятница Просковия считались на Руси покровительницами невест из простого народа. Невесты, заботясь о своей будущности, молились во время праздника Покрова: "Батюшка, Покров, мою голову покрой! "

Свадебный обряд одной области России отличался от другой. Свадебные обычаи на Руси были весьма разнообразны и многочисленны.

Здесь представляется самая полная этнографическая картина с поверьями и обрядами. Свадебный обряд интересен сам по себе. Здесь вы слышите и видите жизнь и веселье, трогающие душу черты народного быта и религиозные обычаи, с которыми связан этот свадебный обряд. Здесь сливается старое и с новым, религиозное с народным, печальное с веселым.

Вот некоторые свадебные обычаи.

Обычай похищать невесту, который существовал у Русских славян, например, у Радомичей, Вятичей, Северян. Были игры между селами. Здесь во время игр, песен и плясок мужчины выбирали себе невест и уводили к себе в дома. Это докристианский обычай древней Руси. Само выражение играть свадьбу напоминает древние игры, когда приобреталась невеста. Но на свадебный обряд русичей влияло не только язычество, но и традиции других народов, например, свадебные обычаи Иллирии. Один из них – это выкуп невесты. Геродот рассказывал, что девушки, достигшие совершеннолетия, сходились, в сопровождении своих родителей, в одно место, туда же стекались молодые люди и вообще мужчины и покупали себе невесту. Отсюда и свадебный обряд – выкуп невесты. Венки, обручальные кольца, покрывала (вроде наших вуали или фаты), свечи, свадебные дары – все это предусматривает свадебный обряд Греции и Рима. В самом деле, как это сходно с христианскими обрядами при самом совершении брака. Венера, как покровительница браков и союзов любви, называлась Suada и Babia (свада и бабия). Какое сходство между словом свада и свадьба, бабия и баба. Этого мало. Русские свадебные обычаи говорят, что молодых нужно осыпать хмелем, зерном и даже деньгами. Смысл понятен: чтобы молодые жили счастливо, сыто, богато.

Но откуда на Руси такие свадебные обычаи?

Опять они от греков и римлян, а также от древних пруссов. Говоря о том, что русские заимствовали свадебные обычаи мы не можем не сказать о том, что русский каравай, как символ бракосочетания, тоже заимствован у римлян. Именно они должны были есть пирог, приготовленный из муки, с солью и меда. А вот еще некоторые свадебные обычаи. Например, снимание сапога. На Руси водилось, что новобрачная должна разувать своего супруга. Этот обычай из древности, он говорит о покорности, рабском отношении. Этот обычай был и во времена князя Владимира, а дочь Полоцкого князя не захотела его разуть. Исстари такие же свадебные обычаи были и в Германии. В первую брачную ночь молодая супруга снимала с мужа сапог и укладывала его над подушку, говоря этим о господстве над ней мужа. Многие свадебные обычаи пришли из язычества. Например, свадебные птицы подавались еще в язычестве у литовцев. В первый день бракосочетания молодым супругам подавали жареную куропатку, которую муж раздирал на части, одну из которых давал жене. У немцев в средние века молодым подносили жареную курицу. А в Москве на княжеских столах красовались жареные лебеди. А вот еще некоторые свадебные обычаи, которые, как правило, соблюдались на Руси. Это баня, меха и солома брачной ночи. Такие свадебные обычаи, как мытье в бане накануне свадьбы и после ее, подстилка – ржаные снопы вместо постели и усаживание молодых на меха соблюдались даже в царских и боярских домах. Мытье в бане означало чистоту брачного ложа и вообще чистоплотность, сон на снопах – прибыток, достаток в доме, а сидеть на мехах – богатство.

Свадебные обычаи еще долго можно перечислять. Это наиболее известные на Руси.

Врачевание

Древних русичей мучили различные недуги: "корчи" и "корчения" (тик, хорея), "прикорчения" (антилозы и контрактуры), "трясновения", "падучая немощь" (эпилепсия), "кичание долу" (дрожательный паралич), "бешенство", "исступление ума" (различные формы психозов), "каркыня" (рак), "прокажение" (проказа), "дно" (все виды внутренних заболеваний, конкретнее - желчекаменная и почечная колики), "сухотная" (чахотка), "трясьце" (малярия), "вдуша" (астма), "усовь" (плеврит), "огневица" (тиф), "воспа" (натуральная и ветряная оспа, корь, скарлатина), "водный труд" (водянка), "камчюга" (артриты, подагра, каменная болезнь), "свербежь" (чесотка)...

Летописи изобилуют четкими клиническими описаниями болезней, поражавших князей. Так, Владимир Святославич Святой страдал "очима" (заболеванием глаз). Святослав Ярославич Черниговский в 1076 году умер от злокачественной опухоли на шее - лимфосаркомы или лимфогранулемы. Всеслав Полоцкий имел врожденную мозговую грыжу, из-за чего всю жизнь носил повязку-бандаж. Владимир Василькович Волынский в 1288 году после страшных мучений скончался от злокачественного образования на подбородке. Согласно летописи, "нача еому гнити исподная оуоустна первого лета мало, на другое и на третье болма нача гнити. И еще же емоу не вельми болноу, но ходяшь и ездяшеть на коне... Исходящоу же четвертомоу летоу, и наставши зиме, и нача болми немочи, и опада емоу все мясо с бороды и зоуби исподнии выгниша вси и челюсть бородная перегни". В возносимых Богу молитвах князь стонал: "... не могоу терпети". "Леже потомь вонъ не вылазя, но болми нача изнемогати, и опада емоу мясо все с бороды и кость бородная перегнила бяшет и быс видити гортань. И не вокоуша по семь недель ничегоже развее одиное воды и то же по скоудоу"(1).

В 1092 году на русские земли обрушилась первая в их истории эпидемия. Тогда за три месяца от Филиппова дня до мясопуста было продано 7 тысяч гробов. Мор 1230-1232 годов на Смоленской земле унес 32 тысячи жизней.

Однако средневековые люди не понимали истинных причин немощей и объясняли их происками дьявола. Они представляли болезни в образе злых сил, посланных демонами, чтобы наказать грешников. Во время мора 1092 года в Полоцке в полночь слышались стоны, и горожанам чудилось, что "рыщуть беси по оулици" и поражают того, кто "вылезаще из хоромины". Затем бесы стали являться днем верхом на лошадях, но самих их не видели, лишь замечали копыта коней. По волости поползли слухи, "яко навье (души умерших предков. - И. М) бьють Полочаны".

Бытовало мнение о внезапно появлявшихся болезнях-женщинах. Холеру представляли в виде старухи со злобным лицом. В легких, свободно развевавшихся по ветру одеждах налетали от семи до двенадцати дев-лихорадок: трясея; приносящая внутренний жар огнея; знобея; давящая на ребра, лишающая аппетита и вызывающая рвоту гнетея; причиняющая хрипоту и харканье грудея; ломящая голову и закладывающая уши глухея; ломея; пускающая по телу отеки пухнея; желтея; корчея; не позволяющая больному сомкнуть глаза глядея и, наконец, старейшая сестра мертвящая невея(2).

За помощью обращались к народным врачевателям - ведунам, знахарям, зелейникам. Народные приемы лечения, с одной стороны, предполагали веру в заговоры, "наузы" (узлы и амулеты), жертвенные и очистительные обряды, с другой - основывались на применении лекарственных средств, рукодействии, назначении банных процедур.

Заговоры - языческие обращения к злыдням с требованьями оставить больного и скрыться в глубинах мироздания - возникли в глубокой древности. Передаваемые из уст в уста, из поколения в поколение некоторые из них сохранили первоначальный смысл. Серединой XIV века датируется заговор против плеврита, очевидно, использовавшийся и в более ранние времена: "Есть море золото, на золоте море золото древо, на золоте древе золоты птицы - носы и ногти железные, дерут - волочат от раба божия (усови) на мхи - на болота. Есть море золото, на золоте море бел камень, на беле камени сидит красная девица с палицею железною, тепет, обороняет, отлучает от раба божия усови на мхи - на болота. Есть море золото, на золоте море золот корабль, на золоте корабле едет святый Николай, отворяет морскую глубину, поднимает железные врата, а залучает от раба божия усови аду в челюсти". Значение этого поэтического заклятия раскрыто известным исследователем фольклора А. Афанасьевым, который объяснял: "Злой дух болезни прогоняется во мхи-болота и в ад. Море - поэтическое название неба; эпитет "золотой", данный этому морю, означает: светлый, озаренный лучами солнца. Дерево и корабль - метафоры тучи, бел камень - метафора солнца. На дереве - туче сидят золотые птицы с железными когтями и клювами, т.е. молнии, острыми стрелами которых и разится нечистая сила болезни; подобно тому на солнцевом камне восседает красная девица Зоря, богиня весенних гроз и плодородия, и гонит демона железною палицею; а на корабле облаке плывет Николай угодник, заменяющий собой Перуна: он отворяет морскую глубину (= дождевые тучи) и низвергает демона в челюсти ада. Итак, изгнание болезни совершается при содействии громовника; как обновитель природы, победоносный враг зимы-смерти и творец весенней жизни, он исцеляет и все недуги".

Другие заговоры со временем настолько исказились, что представляли собой набор непонятных фраз. Однако произносимая шепотом, неоднократно повторявшаяся магическая формула заклинания оказывала сильное гипнотическое впечатление на пациента, вселяла в него надежду на выздоровление(3).

Древние русичи искренне верили в спасительную силу амулетов - заговоренных оберегов. Их носили на шее, груди, пальцах и запястьях рук, у сердца, привешивали к поясу, который тоже считался защитным средством. Изготавливали обереги из различных материалов: меди, бронзы, драгоценных металлов, кости, камня, дерева в форме ложечек - символов сытости и благосостояния; ключиков - знаков богатства и сохранности; гребешков, предохранявших от болезней и паразитов; уточек и коньков, обеспечивавших благополучие семьи; челюстей, клыков и когтей хищников, отпугивавших зло; миниатюрных ножей и топориков, уничтожавших бесов. Особым видом амулетов, "излечивавших" различные болезни, были "змеевики" - нагрудные литые медальоны с надписями и изображениями двенадцатиголовых змей, давших название изделию. Они стоили дорого, так как делались индивидуально. Но древнерусские больные не жалели денег на них.

В целях защиты от внезапно налетавших злыдней русичи предусмотрительно покрывали солнечными и громовыми "добрыми" знаками жилище, на вершине кровли вырезали конскую голову, а у дверей вешали подкову. Орнаментировались все проемы, через которые могла проникнуть нечисть: ворота, окна, застрехи, щипец крыши, мебель, особенно колыбель, опечек и утварь внутри дома. Те же знаки-обереги вышивали на одежде, прежде всего, у горловины, на плечах, приполке, по подолу и низу рукавов. Весь богато декорированный костюм древнерусской женщины, сверкавший и звеневший от многочисленных украшений, символизировал, что она и ее семья в состоянии противостоять козням дьявола(4).

Простуду, радикулит, остеохондроз лечили в бане, здесь же рожали детей. Народные врачеватели собирали и предписывали употреблять лекарственные растения. Из натуральных продуктов использовали печеный лук, мед, квашеное тесто, сырую печень трески, желчь животных, сало, молоко и кисломолочные напитки, вино, пиво. Лекарства давали в виде соков, микстур, мазей, примочек и пластырей. Некоторые растения наделялись волшебными свойствами. В ночь на Ивана Купалу искали цветы папоротника, которые якобы приносили богатство и мудрость. Существовало поверье, что прострел (сон-трава) охраняет дом от злых духов, а разрыв-трава позволяет узникам ломать оковы, а ворам - отпирать замки. Привораживать любимых зелейники советовали при помощи растений кукоос, одолен и обратим(5).

Знахари, способные изгнать болезнь, пользовались большим уважением в народе. В "Изборнике Святослава" 1073 года сказано: "Егда бо ти детищь болить, то ты чародеиць иштеши"(6).

Христианская церковь вела ожесточенную борьбу с народными врачевателями. Уже в церковном Уставе князя Владимира "ведьство" и "зелейничьство" названы среди самых тяжелых преступлений. Статья 37 Устава Ярослава (первая половина XI века) предписывает: "Аще жена будеть чародеиница или наузница, или волъява или зелеиниця, или мужь, доличив, казнити ю, а не лишиться, митрополиту 6 гривен". Ефремовская кормчая XI века и Устюжская кормчая XIII века приравнивают волхва, обавника и наузницу в преднамеренно совершающим преступление отравителям и требуют: "отравник моучим боудеть... " и умрет. Но, несмотря на жесточайшие санкции, кудесники не прекращали своей деятельности. В первой половине XII века, согласно Уставу князя Всеволода, церковному суду подлежали "потворы, и чародеяния, вълхвование, ведъство, зелейницьтво".

Священнослужители одобряли больных, обращавшихся к монастырским и княжеским отечественным и приезжим врачам, практика которых контролировалась церковью. Уже Устав князя Владимира (конец X века) упоминает "лечица", подчиненного церковному суду. Монахи, как умели, помогали больным полезными советами и целительными зельями, однако представления братии о причинах немощей и методах их лечения немногим отличались от "медицинских" взглядов язычников-наузников.

Церковь объясняла болезни божьим наказанием за прежние прегрешения и требовала не лечить их, а терпеть. В анонимном "Словесвятого Иоанна Златоуста о лечащихся в болезни волхованием и наоузами" сказано: "Если ты впадешь в лютый недуг, и многие приидут к тебе, понуждая обратиться: одни - к чародеям, другие к волхвам, то ты (не ходи, а) на Бога уповай и терпи: эти страдания приносят тебе венец и избавление от мук вечных. Лежа в болезни, следует благодарить Бога. Поэтому мы и христианами зовемся, чтобы повиноваться Христу и не ходить к врагам божиим волхвам. Волхвы и чародеи - то враги божии; лучше нам умереть, чем пойти к врагам божиим. Какая польза целить тело, а душу губить? Или какое приобретение - здесь принять малое утешение, а там (на том свете - И. М) быть посланными с бесами в вечный огонь? "

Взявшись за исцеление больного, монахи руководствовались учением Тертуллиана (II-III вв) и блаженного Августина (IV-V вв) о лечении культовыми средствами: молитвами, "святой" водой, приложениями к "чудотворным" иконам и мощам святых. Примеры подобных процедур содержит Киево-Печерский Патерик. Основатель монастыря Антоний "больныа исцеляша отъ своеа яди", но внушал им, что причина их выздоровления - молитва. Его ученик Агапит и пресвитер Дамиан поступали аналогичным образом. Зная секрет сильнодействующего препарата, Агапит излечивал даже обреченных на смерь, но подчеркивал, что "здравъ бываше больный молитвою его". Дамиан "специализировался" на детских недугах. Он применял различные масла, но внимание верующих акцентировал на одновременно возносимых обращениях к Богу.

В особо тяжелых случаях братия Киево-Печерского монастыря применяла своеобразную "штосс-терапию". После смерти князя-чернеца Святополка-Святоши монахи объявили его "исцелителем" от всех недугов. На тяжелобольных надевали его власяницу. По особому распоряжению игумена, знатных русичей возлагали на гроб святого Феодосия. Эти меры, как утверждали иноки, способствовали немедленному выздоровлению пациентов(7).

Были в древнерусском обществе и образованные светские врачи. В XI веке в Киеве практиковал Петр Суринян, "арменинъ родомъ и верою, хитръ бе врачеванию". Он умел поставить диагноз по внешнему виду и пульсу больного.

С успехом пользовала больных Евпраксия Мстиславна внучка Владимира Мономаха, известная в народе под именем Добродеи. В 1122 году она вышла замуж за византийского императора Алексея Комнина и стала императрицей Зоей. Ну чужбине Зоя-Добродея продолжала овладевать медицинскими знаниями: читала Гиппократа, Ибн-Сина и др. Теоретические и практические сведения она изложила в руководстве по врачеванию "Алимма" ("Мази"), которое сегодня хранится во Флорентийской библиотеке Лоренцо Медичи.

Знатоком античной медицинской литературы была жившая в XIII веке черниговская княжна Ефросинья: ей "бо ведущи книги Асклиповы и Галиновы"(8).

Обращаясь к врачам, древние русичи не проводили четкого различия между язычниками-кудесниками, "профессиональными" и монастырскими лекарями. Главное, что требовалось от врача - и об этом писал Владимир Мономах в "Поручении детям" - это умение распознать и вылечить болезнь(9).

Древнерусские "лечцы" учились "волшебству" врачевания долгие годы, запоминая народные советы, читая отечественную и переводную литературу. В сочинениях митрополита Илариона, новгородского епископа Луки Жидяты, летописца Нестора, Кирилла Туровского, Владимира Мономаха, Даниила Заточника содержались данные о симптомах болезней, суждения о врачевании: о кровопускании, прижигании, очистке ран и проч. Специальные сведения можно было почерпнуть из "Изборника Святослава" 1073 и 1076 годов. Основу его составили греческие книги, переведенные в X веке на болгарский язык, а затем переписанные и дополненные древнерусскими книжниками. Здесь есть записи об астрологии, лекарственной ботанике, минералогии, гигиенические советы, рекомендации о диетах, медицинские сведения. В "Изборнике" указаны названия и даны описания наиболее распространенных на Руси болезней, особенно психических, предпринята попытка уяснить их причины, поставлен вопрос о целях и задачах врачевания.

С XI века русским читателям был известен "Физиолог" - переведенный с греческого языка сборник материалов о животном и растительном мире, о минералах. Большой популярностью на Руси XI-XIII веках пользовались сочинения Теофраста, ученика Аристотеля, которого почитали как "отца ботаники": он много времени посвятил изучению лекарственных растений и препаратов.

В XII-XIII веках был переведен греко-византийский сборник изречение "Пчелы", содержавший высказывания античных и византийских медиков и философов (Демокрита, Пифагора, Сократа, Аристотеля, Эпикура, Диогена, Теофраста, Плутарха, Диодора Сицилийского и др.). Для того, чтобы сохранить крепкое здоровье, "Пчелы" рекомендовали не скрывать немощь от врача, а пресекать ее в зародыше; много трудиться и вести умеренный образ жизни(10).

Древнерусские "лечцы" добились значительных успехов в практической деятельности. В их среде уже заметна "специализация". Одни из них применяли "фитотерапию", другие совершенствовались в "железной хытрости" - хирургии, причем последние подразделялись на "специалистов" в "едъне" (прижиганиях тела, кровопусканиях) и мастеров по "резанию". При помощи ножа делались достаточно сложные операции на различных участках тела, в том числе и черепно-мозговые; пытались удалять злокачественные опухоли. Была разработана техника хирургических перевязок ("привузов"), помощь роженицам, ортопедия, массаж.

В Киеве и Переяславле Южном при монастырях возникли приюты для нищих, нездоровых иноков и прихожан. В Киево-Печерской обители существовал даже "изолятор" для психически неуравновешенных людей. Когда сюда доставили крайне возбужденного пациента, чернец Лаврентий предупредил его: "Мы хощемъ въ печере затворити тя". Пройдя "курс лечения" в пещере, бесноватый, по свидетельству Киево-Печерского Патерика, "исцеле и добре нача смыслити"(11).

Важное значение для поддержания здоровья имели качественная пища, личная гигиена и противоэпидемические мероприятия. Древние русичи употребляли в пищу богатые витаминами и белками экологически чистые продукты. В рационе преобладали мучные и крупяные блюда из ржи, пшеницы, ячменя, овса, проса: хлеб, называвшийся "жито", и каши. Кашами, впрочем, называли не только крупяные изделия, но вообще все блюда из измельченных продуктов.

Немаловажное место в питании русичей занимали продукты, собранные в лесу: грибы, ягоды, орехи. В меньшей степени в домонгольской Руси употребляли мясную и молочную пищу. В значительных количествах добывали богатую фосфором рыбу: севрюгу, осетра, лосося, стерлядь, щуку, леща. Мясо и рыбу варили, жарили, солили, коптили и вялили.

Кроме отечественных продуктов в пищу шли заморские деликатесы - овощи, фрукты, оливковое масло, вино, горчица. К примеру, в Гнездовском могильнике около Смоленска обнаружена византийская амфора X века, в которой привезли горчичный порошок, о чем свидетельствует надпись на сосуде: "гороухща"(12).

Древнейшей культурно-бытовой традицией русского народа была забота о гигиене тела и чистоте белья. Утром обязательно умывались и чистили зубы. Перед едой и после работы мыли руки, еженедельно посещали баню. В одной из новгородских берестяных грамот начала XII века в описи женского имущества, возможно, приданного, упомянуто "шьсть гоубиць" - небольших банных или туалетных губок. С XI века на Руси было известно мыло, как местного производства, так и привозное, немецкое и французское(13).

Различными способами русичи пытались препятствовать распространению эпидемий. Арабский путешественник Ибн-Фадлан (921-922 гг.) так описывал обычаи славян: "Если кто-либо из них заболел, то они разобьют для него палатку в стороне от себя, оставят его в ней, положат вместе с ним некоторое количество хлеба и воды и не приближаются к нему и не говорят с ним... если он выздоровеет и встанет, то возвратиться к ним, а если он умрет, то они его сожгут". На необходимость изоляции заразных больных указывалось также в "Изборнике Святослава" 1073 и 1076 годов.

По окончании боя обязательно обходили ратное поле, собирали трупы, которые захоранивали. Византийский историк X века Лев Диакон сообщает, что после одного из сражений Святослава с византийцами у Доростола, "когда наступила ночь и засиял полный круг луны, скифы (русичи - И. М) вышли на равнину и начали подбирать своих мертвецов. Они нагромоздили их перед стеной, разложили много костров и сожгли, заколов при этом по обычаю предков множество пленных, мужчин и женщин". В некоторых случаях защитные меры являлись стихийной реакцией на быстро распространявшийся мор. В 1092 году, заметив, что "аще кто вылезаще ис хоромины... абье оуязвенъ бяше невидмо от бесовъ и с того оумираху", напуганные люди "не смеяху излазити ис хоромъ". Готовя умерших к процедуре захоронения, предполагавшей большое скопление народа, трупы обмывали, обрабатывали антисептическими средствами, заворачивали в саван, узкие полосы холста или бересту. Очистительную функцию имел погребальный костер язычников(14).

Несмотря на то, что древние русичи не могли научно объяснить причины болезней, а потому целью врачевания считали изгнание из организма злых духов, знания, приобретенные в практической медицинской деятельности, помогали им бороться с недугами и наслаждаться жизнью.

Символы и обереги

Понятия о символах и оберегах очень древние. Они возникли в эпоху, когда мир древним русичам представлялся еще плоским. Каждая новая эпоха дополняла список тех или других. Когда русичи одомашнили ряд животных, те стали им хорошими помощниками. На первом месте был конь, главная тягловая сила и транспортное средство. Настольные деревянные солонки в виде коня (уместно и такое толкование) символизировали дневное движение Солнца по небосводу. Солонки в виде уточки его ночное движение. Что касается фигуры коня на конце охлупня на крыше дома - конек оберегал этот дом от проникновения нечистой силы в него через крышу. Под крыльцо старались класть конскую голову, к порогу или к замочной скважине прибивали подкову, чтобы злыдни не проникли в избу через дверь.

Курица стала символом плодовитости. Для кур был придуман их покровитель, своего рода куриный бог Курко и куриная смерть. Дважды в году отмечались куриные праздники. Кур часто приносили в жертву великим богам. Куриные яйца символизировали плодородие и хорошую жизнь Их красили отваром луковой шелухи, ели в дни весенних языческих праздников и запахивали в поле на первой полосе. Петух считался символом восходящего солнца, его вестником. Громкое петушиное "ку-ка-ре-ку" отгоняло нечистую силу, особенно ночью. Фигура петуха, вырезанная из дерева и помещенная на крыше, а позднее петухи-флюгеры и жестяные петухи, прибитые на крышку сундука с одеждой, считались оберегами. Бытующее в наши дни мужское имя Будимир в древности было одним из названий петуха.

На прялках (пряслицах) и трепалах вырезали солнечные символы, а вальки, которые использовались при полоскании белья в реке, имели ручку в виде фигуры Макоши. На лопасти же вальков вырезались солнечные круги, квадраты или ромбы, представлявшие засеянное поле.

Одежда и украшения были самыми близкими к телу человека оберегами, особенно у женщин. Головные уборы носили "птичьи" названия: кокошник (кокош - одно из древних названий петуха), кичка (утка). Нашейные украшения: гривны - знаки знатности и богатства; бусы, ожерелья должны были хранить от ворога неприкрытую шею; подвески в виде круга с лучами (знак Солнца) и лунницы в виде полумесяца рогами вниз были символами супружества.

Кольца, перстни, браслеты в виде плетенки (вода) или ромбов (поле) - знаки супружества и обереги рук. Амулеты - обереги груди: в виде птицы - знак семьи; челюсть хищника - охраняет от зверя; ложка - знак сытости; ключ - хранитель имущества. Костяной гребень говорил об опрятности его владельца. Была сложена поговорка: "Царь Костентин гонит стадо через тын". Гребенки в волосах спасают женщин от бабы Яги в лесу. Вышивки по подолу, вороту и на концах рукавов оберегали людей от проникновения нечистой силы под одежду.

Нравы и обычаи славян

Развлечением знати были охота и пиры, на которых решались многие государственные дела. Всенародно и пышно праздновались победы в походах, где рекой текло заморское вино и свой родной "мед", слуги разносили огромные блюда с мясом и дичью. На эти пиры съезжались посадники и старейшины со всех городов и бесчисленное множество народа. Князь с боярами и дружиной пировал "на сенях" (на высокой галерее дворца), а на дворе ставились столы для народа. Столы для знати были уставлены богатой посудой. Летописец Нестор сообщает, что из-за посуды у князя и дружинников даже возникали разногласия: последние требовали вместо деревянных ложек серебряные. Более простыми были общинные пиры (братчины). На пирах обязательно выступали гусляры. Гусляры услаждали слух именитых гостей, пели им "славу", большие чаши, рога с вином ходили по кругу. Одновременно происходила раздача пищи, мелких денег от имени хозяина неимущим.

Любимыми забавами богатых людей были соколиная, ястребиная, псовая охота. Для простого люда устраивались скачки, турниры, различные игрища. Неотъемлемой частью древнерусского быта, особенно на Севере, впрочем, как и в поздние времена, являлась баня.

В княжеско-боярской среде в три года мальчика сажали на коня, затем отдавали его на попечение и выучку пестуну (от "пестовать" - воспитывать). В 12 лет молодых князей вместе с видными боярами-советниками отправляли на уп-равление волостями и городами. С XI в. в богатых семьях стали учить грамоте мальчиков и девочек. Сестра Владимира Мономаха Янка, основательница женского монастыря в Киеве, создала в нем школу для обучения девочек.

На берегах Днепра шумел веселый киевский торг, где, кажется, продавались изделия и продукты не только со всей Руси, но и со всего тогдашнего света, включая Индию и Багдад.

Своя жизнь, полная трудов, тревог, текла в скромных, русских селах и деревнях, в рубленых избах, в полуземлянках с печками-каменками в углу. Там люди упорно боролись за существование, распахивали новые земли, разводили скот, бортничали, охотились, оборонялись от "лихих" людей, а на юге - от кочевников, вновь и вновь отстраивали сожженные врагами жилища. Причем, нередко пахари выходили в поле вооруженные рогатинами, дубинами, луком и стрелами, чтобы отбиться от половецкого дозора. Долгими зимними вечерами при свете лучин женщины пряли. Мужчины пили хмельные напитки, мед, вспоминали минувшие дни, слагали и пели песни, слушали сказителей и сказительниц былин.

Изготовление обуви в крестьянской семье традиционно было мужским делом, а одежду всегда делали женщины. "Они обрабатывали лён, этот чудесный северный шёлк, пряли из него тонкие мягкие нитки. Долгой и трудной была обработка льна, но под сильными и ловкими руками крестьянок лён превращался и в белоснежные ткани и в суровые холсты, и в прекрасные кружева. Эти же руки шили одежду, красили нитки, вышивали праздничные наряды. Чем трудолюбивее была женщина, тем тоньше и белее были рубашки у всей семьи, тем замысловатее и красивее были на них узоры".

Обучение всем женским работам начиналось с раннего детства. Маленькие девочки с шести-семи лет уже помогали взрослым в поле сушить лён, а зимой пробовали прясть из него нити. Для этого им давали специально сделанные детские веретёна и прялки. Подрастала девочка и с двенадцати-тринадцати лет начинала сама готовить себе приданое. Она пряла нитки и сама ткала холст, который хранили к свадьбе. Затем она шила себе и будущему мужу рубашки и необходимое бельё, вышивала эти вещи, вкладывая в работу всё своё умение, всю душу. Самыми серьёзными вещами для девушки считались свадебные рубашки для будущего жениха и для себя. Мужскую рубашку украшали вышивкой по всему низу, делали неширокую вышивку по вороту, а иногда и на груди. Долгие месяцы девушка готовила эту рубашку. По её работе люди судили, какая из неё будет жена и хозяйка, какая работница.

После свадьбы, по обычаю, только жена должна была шить и стирать рубашки мужа, если не хотела, чтобы другая женщина отобрала у неё его любовь.

Женская свадебная рубашка тоже была богато украшена вышивкой на рукавах, на плечах. "Руки крестьянки - от них зависело благополучие семьи. Они всё умели делать, никогда не знали отдыха, они защищали слабого, были добрыми и ласковыми ко всем родным и близким. Поэтому их следовало украсить красиво вышитыми рукавами в первую очередь, чтобы люди сразу замечали их, проникались к ним особым уважением, понимая особую роль рук в жизни женщины-труженицы".

Прясть и вышивать было принято в часы, свободные ото всех других работ. Обычно девушки собирались вместе в какой-нибудь избе и садились за работу. Сюда же приходили парни. Часто они приносили с собой балалайку, и получался своеобразный молодёжный вечер. Девушки работали и пели песни, частушки, рассказывали сказки или просто вели оживлённый разговор.

Народные праздники

Практика умилостивления духов и богов жертвоприношением и поклонением привела к созданию довольно сложного религиозного культа. Отметим, что для дохристианской религии древних славян характерным являлось преобладание практики-магии и культа над мифологией. Эта практика имела богатое оформление и подробно разработанный, освященный ритуал. Мифология же была относительно отрывочной и бессистемной.

Совершенно очевидно, что народные праздники, игравшие весьма заметную роль в жизни древнеславянских народов, не могли оказаться в стороне от формирования магических и религиозных обрядов. С развитием религиозного культа в первую очередь народные праздники все больше и больше наполнялись религиозным содержанием, а обряды принимали религиозный характер.

Главную роль в земледельческой религии славян играли обряды и праздники, связанные с различными периодами сельскохозяйственного производства. По своему характеру эти обряды носили преимущественно магический характер и составляли целостный календарный цикл.

Цикл этих обрядов и праздников начинался зимой, в то ее время, когда дни становятся заметно длиннее, когда "солнце поворачивает на лето". По верованиям земледельческих религий, это был момент рождения бога солнца. С этим периодом связывалось множество обрядов и праздников. Среди них были святки, праздники коляды с заключительным моментом этого цикла - масленицей, содержавшей такие обряды, как зазывание, или призывание весны, проводы зимы (сожжение ее соломенного чучела) и т.д.

Цель зимних праздников и обрядов заключалась в стремлении земледельцев обеспечить себе благоприятный хозяйственный год. Поэтому в хату к праздничному столу зазывали мороз, чтобы угостить его и таким образом обезопасить себя от прихода его весной, когда, он может приморозить молодые побеги посевов. Приглашались также "ржа" (ржавчина) и "бель", портящие колос.

Будущий урожай символизировался на празднике выставленным в переднем, "красном", челу снопом. Хозяин и хозяйка, садясь за праздничный стол, перекликались между собой, делая вид, что не видят друг друга, и приговаривали: "Чтобы так же не видеть друг друга осенью за стогами и возами хлеба, грудами овощей". В праздничных обрядовых песнях содержались заклинания, якобы обеспечивавшие хороший урожай и большой приплод скота:

Главным обрядовым кушаньем праздников этого цикла была кутья, род каши из вареных зерен, - растительное блюдо, появившееся тогда, когда люди еще не умели размалывать зерна и печь хлеб. Главным блюдом масленицы были блины. Они, несомненно более позднего происхождения и своим румяным желто-красным цветом и круглой формой символизируют "нарождающееся" весной солнце.

Со встречей весны и проводами зимы были связаны многие другие очистительные обряды. Основаны они были на вере, что за темную, холодную зиму собралось множество разной нечисти, которую следовало обезвредить и изгнать из жилища и с полей.

Для этого славяне мыли свои хаты и мылись сами. Собирали во дворе весь мусор и сжигали его на костре. Костер устраивали как можно более дымным и смрадным. Все это якобы отгоняло нечисть. Считалось, что магической силой отгонять злых духов обладала и верба - дерево, первым распускавшее весной почки. Глава дома запасался ветками вербы и стегал ими всех домочадцев, приговаривая: "Здоровье - в хате, хвороба - в лес! "

Очистив таким образом себя, дом и двор, люди шли на поля и посыпали их золой от очистительных костров. По углам поля расставляли ветки вербы.

Считалось, что после выполнения всех этих обрядов нечистая сила изгнана и можно спокойно приступать к весенним работам. Чтобы не навлечь пи себя гнев весны и полнее использовать ее милости, старались, прежде всего накормить весну. Поэтому в некоторых местностях, как только снег начинал таять, женщины клали на проталинах куски пирога или хлеба, приговаривая: "Вот тебе, весна-матушка". Приход весны знаменуется общим оживлением природы, прилетом птиц. В связи с этим возник и сохранился до наших дней обычай выпускать весной из теста фигурки птиц - жаворонков, аистов. Это несомненный пережиток тех далеких времен, когда "весну" в виде птицы ловили и приносили в жертву, т.е. попросту съедали, веря, что лучшее средство воспользоваться благодетельными силами весны - это съесть ее.

С приходом весны люди получали возможность расстаться с темной и смрадной курной избой, выйти на свежий воздух и вздохнуть полной грудью, понежиться в теплых лучах солнца. Человек переживал радостное, приподнятое настроение. Не случайно весна всегда была периодом праздников. Одним из таких весенних праздников на Руси был праздник "красная горка", получивший свое название от "красной" весны, от "красных", т.е. красивых горок, холмов, возвышенностей, первыми покрывавшихся травой под лучами яркого весеннего солнца. На этих горках собственно, и отмечался праздник; играли в народные игры, пели песни, плясали, водили хороводы.

"Красная горка" - это также пора заключения брачных союзов. По твердо укоренившемуся в среде крестьянства обычаю свадьбу можно было сыграть или ранней весной, на "красную горку", или осенью, после окончания полевых работ. Весна все больше вступала в свои права. Надвигались новые хозяйственные заботы. Надо было выгонять скот на пастбища, проводить весенние полевые работы, начинать сев, Все это также сопровождалось магическими обрядами.

Перед выгоном скота на пастбище его окуривали дымом можжевельника. Погоняли скотину обязательно вербой, произнося заклинания и молитвы, обращенные к солнцу и месяцу, с просьбой охранить скот "от стрелы вогненной, от зверя бегучего, от гада ползучего, от змеи попилухи", а также от водяных и лесных духов,

Озимые посевы обходили с яйцом и костной мукой. Муку сыпали в траву на меже, полагая, что это предохранит поля от града. Яйцо зарывали в землю, как магический символ плодородия. Вспашку поля и сев также производили с костной мукой, яйцом и заговорами.

К магическим обрядам присоединяли и жертвоприношения. Считалось, что земле при пахоте, когда ее разворачивают сохой, причиняют боль (ведь для наших древних предков земля была живым существом, божеством). Ее надо было задобрить. Поэтому в борозды ставили хлеб и пироги, поле обходили с брагой и угощениями, а после посева устраивали жертвенный пир - праздник окончания сева.

В то же время люди считали, что весной с оживлением растительности оживают растительные духи, с вскрытием рек и озер появляются водяные духи, русалки, из-под земли выходят духи мертвых. В общем, духи были везде. И их набиралось множество. Одних надо было изгнать и обезвредить при помощи очистительных обрядов, других надо было привлечь на свою сторону, задобрить. Особенно нужно было задобрить духов предков. Для этого совершались сложные обряды, отправление которых требовало уже участия волхвов, кудесников, "умевших" вступать в общение с богами и духами посредством (вертимого плясания).

Как только хлеба начинали колоситься, вновь наступал критический момент, требовавший помощи сверхъестественных сил. Для этого существовали в древности особые обряды, носившие название "колосяница". Центральное место в этих обрядах занимала береза, русская красавица, покрытая нежной листвой, вся в сережках. Быстрый и пышный расцвет березки приписывался ее особой плодоносящей силе, и люди пытались перенести эту силу на поля. Для этого девушки гурьбой шли в лес, где под облюбованной березкой ставили пироги, яичницу и устраивали пиршество: пели песни, водили хороводы. Иногда березу срубали и ставили где-либо в поле на меже или возле селения, и здесь совершалось празднество.

Когда хлеба начинали дозревать и приближалась пора их жатвы, начинался новый цикл земледельческих обрядов, заклинаний, празднеств, якобы способствовавших успешному созреванию и уборке хлебов.

Началом этого цикла были праздники, посвященные божествам Купале и Яриле. Купало был богом обилия и урожая, богом созревших плодов земных. Ему приносили жертвы в начале жатвы. Бог Ярило, как и Купало, считался богом плодородия. Во многих местах праздник, посвященный Яриле, соединялся с ярмарками и торжками. Во время праздника устраивались игры, пляски, кулачные бои.

Прежде чем начать жатву, приносили жертву полевому духу, особыми заклинаниями изгоняли из снопов якобы сидящих там злых духов. Таковы в самых общих чертах праздники и обряды той части древнеславянского населения, которая занималась хлебопашеством, т.е., его большинства.

Заключение

Культура Руси складывается в те же века, что и становление русской государственности. Рождение народа шло одновременно по нескольким линиям - хозяйственной, политической, культурной. Русь складывалась и развивалась как средоточие огромного для того времени народа, состоящего поначалу из различных племен; как государства, жизнь которого развертывалась на огромной территории. И весь оригинальный культурный опыт восточного славянства стал достоянием единой русской культуры.

Киевская Русь сыграла выдающуюся роль в истории славянских народов. Становление феодальных отношений и завершение процессов формирования единого древнерусского государства положительно сказались на этническом развитии восточнославянских племен, которые постепенно складывались в единую древнерусскую народность. В ее основе лежали общая территория, единый язык, общая культура, тесные экономические связи. На протяжении всего периода существования Киевской Руси древнерусская народность, которая была общей этнической основой трех братских восточнославянских народов - русского, украинского и белорусского, развивалась путем дальнейшей консолидации.

Объединение всех восточнославянских племен в едином государстве способствовало их общественно-экономическому, политическому и культурному развитию, значительно укрепляло их в борьбе с общим врагом. Культурные ценности, созданные гением древнерусского народа, выдержали испытание временем. Они стали основой национальных культур русского, украинского и белорусского народов, а лучшие из них вошли в сокровищницу мировой культуры.

Несмотря на множество противоречий в среде историков, все они сходятся в оценке значения Киевской Руси. Древнеславянское государство стало великой вехой в истории не только братских славянских народов, но и оказало неоспоримое влияние на развитие мировой культуры. Именно Русь (приняв на себя основной удар и истрепав вражеские войска) спасла европейские народы от разорения и порабощения. Причем, ценой своей крови спасшие Европу, славяне не смирились с татаро-монгольским гнётом. Что характерно для славян (несмотря на угнетения захватчиков) они сохранили свою культуру, вольный дух и память о своей свободе. Даже под игом продолжалась борьба славян за свою свободу. Со временем вспомнив, что сила в единстве и оправившись от поражения славянские народы сбросили с себя ненавистное иго.

Литература

1. Алмазов С.Ф., Питерский П.Я. "Праздники православной церкви. " М., 1962.

2. Бартенев И.А., Батажкова В.Н. "Очерки истории архитектурных стилей. " М.: "Изобразительное искусство", 1983.

3. Кайсаров А.С., Глинка Г.А., Рыбаков Б.А. "Мифы древних славян. Велесова книга. " Саратов: "Надежда", 1993.

4. Маерова К., Дубинская К. "Русское народное прикладное искусство. " М.: "Русский язык", 1990.

5. Мудрук С, Рубан А. "Персонажи славянской мифологии". - Киев "Корсар", 1993.

6. Рыбаков Б.А. "Язычество Древней Руси".М., 1987.