Краткая теория дрессировки и болезни собак

Рассмотрение истории появления собаки. Применение животных для службы, повозочной, вьючной, военно-санитарной, караульной, конвойной службы. Изучение основ дрессировки. Характеристика болезней (чесотка, вши, бешенство) собак и методов их лечения.

Государственная пограничная служба Украины

Восточное региональное управление

Харьковский пограничный отряд

Краткая теория дрессировки и болезни собак

Харьков, 2009


Содержание

Немного истории

Исторический очерк применения военных собак

Общее понятие о теории дрессировки

Краткие сведения о болезнях собак

Уход за больной собакой

Болезни собак

Ветеринарная аптечка

Литература


Немного истории

Нет такого уголка на земном шаре, где собака была бы неизвестна человеку. От холодных, вечно покрытых снегом полей северной Гренландии до земли южной Виктории (этой почти предельной, южной точки земного шара), мы неизменно находим собаку у жилища человека. Всякий знает ее. Темно-бронзовый индеец и черный негр, эскимос, китаец и самоед,— все знают и помнят собаку с тех давних пор, как знают и помнят зарождение своей народности и своего быта.

Когда же появилась собака и каково ее прошлое? Почему жизнь собаки так тесно связана с жизнью человека? Почему, наконец, мы во всем мире видим безусловную любовь человека к собаке и различное ее использование?

Вот вопросы, которые нужно хотя бы кратко осветить читателю, заинтересовавшемуся вопросом о применении собак.

Остатки разрушенных храмов, засыпанные ныне песками последующих времен, стариннейшие надписи на камнях, орудия древнего быта, истлевшие ткани, высохшие кости и черепа и, наконец, рукописи всех времен — вот пути создания истории. Геологическими раскопками, под руководством специалистов, ученых палеонтологов, обнаруживаются осколки этих памятников глубокой старины и по мелочам, путем различных сопоставлений, путем долголетних кропотливых исследований и расшифровок создается история, рисующая условия и формы жизни далекого прошлого. Так создавалась история происхождения и применения собак. Собаку находили всегда и везде, где селится или вообще селился человек. Так, при геологических раскопках рядом с обнаруженными остатками построек и домашней утвари находили черепа собак; на старинных ассирийских памятниках, относящихся к VII веку до нашей эры, было найдено изображение собаки, по типу своему похожее на дога. На древнейших египетских памятниках, которые ученые относят к 3400 лет до нашей эры, были найдены изображения собак, напоминающих по своему строению борзых. История знает примеры, когда в честь собак египтяне строили храмы и города, не говоря уже об отдельных памятниках.

Знаменитые поэты древности, Гомер и Плутарх, слагали песни в честь собак и устраивали празднества.

Когда же появилась собака и каково ее прошлое?

Ученые относят происхождение собак к последним периодам так называемой кенозойской эры, т.е. к тому далекому прошлому, когда на земле стали появляться, путем долгого, постепенного (эволюционного) развития, высшие организмы млекопитающих животных, к которым относят и человека. (На ряду с черепами первобытного человека раскопки обнаруживали и черепа собак.) Более точно определить момент происхождения собак не удается.

Путем тех же геологических раскопок выявляется и картина "одомашнивания" собак человеком (т.е. превращения собаки из дикого в домашнее животное), а также постепенное видоизменение различных пород собак.

В далеком прошлом собака представляла собой дикое хищное животное, в жилах которого текла кровь волка, шакала (кровь шакала оспаривается в настоящее время) и лисицы. Эту теорию подтверждают, во-первых, формы черепов первобытной собаки, имеющие много общих признаков с черепами волков и шакалов. Что далекими предками собаки были волки нет никакого сомнения и по целому ряду других признаков, так, например, рост собак, их шерсть и окрас (особенно у некоторых пород) — в частности немецкая овчарка, кавказская овчарка, лайка.

Период течек, строение тела, время беременности и, наконец, охотное скрещивание волка с собакой,— все это говорит о безусловной родственной крови.

Человеку древних времен, каждый прошедший день которого был пройденной ступенью в тяжелой и опасной борьбе за существование, человеку, основной мыслью которого было защитить себя от диких зверей и холода и добыть себе в тяжелой борьбе кусок мяса,— был нужен помощник, был нужен верный и храбрый сторож жилища и охранитель стада, и взгляд дикого человека упал на дикую собаку. Она легко привязывалась к человеку, была по природе смелой, храброй, выносливой и хищной; обладала тонким чутьем и слухом, а также невзыскательностью к пище и жилищу. Человек приручил ее так же, как он приручал и "одомашнивал" диких птиц, дикую козу, лошадь и т.д.

Конечно, процесс одомашнивания занял долгие периоды лет и сводился к постепенному (путем наследственных передач) заглушению врожденных качеств дикой собаки. В новых условиях существования собаке не нужно было заботиться о крове и пище, получая все это от хозяина, следствием чего и явилось крепкая привязанность к человеку, дающему ей возможность существовать, и равно заглушение многих навыков и привычек, необходимых в условиях дикого существования. Взамен последних, благодаря все большей и большей привязанности к дому, все больше и больше выявлялись сторожевые качества собаки. Это и было нужно человеку. Так, постепенно, все прочней и прочней увязывалась жизнь человека и собаки, так, постепенно, все больше и больше "одомашнивалась" собака, делаясь неизменным спутником человека, его верным помощником в борьбе за существование и его другом.

Исторический очерк применения военных собак

После того, как человек, одомашнив собаку, убедился в правильности своего выбора и получил хорошего сторожа и защитника, у него, вследствие бытовых и производственных условий своего существования, родилась мысль о более широком использовании собак, и первой ступенью на новых видах работы было применение собаки для военной службы. Вначале человек использовал уже знакомые ему природные сторожевые наклонности собаки и пользовался собакой в целях охранения. Так, например, в старинных крепостях, ворота которых запирались на ночь, собак выводили за ворота и оставляли вне стен города. Эти собаки, имея постоянно кров и пищу в самом городе, естественно, не убегали от его стен, а проводили всю ночь у рва, а, будучи по своей природе хорошими и чуткими сторожами, замечали малейшие шорохи, в силу чего и поднимали громкий лай, заставляя сторожа быть особенно бдительным в эти моменты.

Но время шло и новые требования были направлены на собаку. Особенная сила, выносливость, рост и злоба некоторых пород заставила человека использовать собаку как активного бойца. Но и здесь, в зависимости от большей или меньшей культурности народа, по-разному была использована собака.

Кельты, тевтоны, римляне, гунны,— все без исключения древние народности имели военных собак, которые несли сторожевую, активно-боевую и, наконец, посыльную службу. (Аспайс говорит о собаках, которые приносили письма в своих ошейниках.)

Историки указывают, что в средние века военные собаки сопровождали обозы и транспорты, будучи одетыми в специальные панцыри с острыми пиками, дабы вызвать смятение в рядах неприятельской кавалерии, в случае нападения ее на обоз.

С момента появления письменных памятников старины в виде пергаментов, рукописей, высеченных букв на камне, история начинает узнавать все больше и больше о характере службы военной собаки и, наконец, прекрасно сохранившиеся рукописи средних веков дают нам точную и яркую картину ее деятельности и ее побед.

Точно так же, как с изобретением оружия для охоты, роль собаки от активного борца со зверем перешла на роль выслеживателя, возбудителя и подносчика убитой птицы, переведя собаку в разряд вспомогательных средств, так равно и с улучшением и развитием техники войны, с введением в войска огнестрельного оружия, роль собаки стала меняться, активная борьба с врагом утратила свое значение; с другой стороны, выдвинулся вопрос о более бдительном охранении, о более продуктивной разведке при помощи собак, в каковых ролях и стала использовываться собака. Так постепенно собака превращалась во вспомогательное техническое средство и при военных действиях.

Такие военные авторитеты прошлых и позапрошлых столетий, как Наполеон, Фридрих Великий не обошли молчанием военную собаку, говоря о необходимости ее использования в военном деле. Быстрота и выносливость собак привели к мысли использования ее для службы передачи, причем первым опытом можно считать работу собак в Индии, когда при порче телеграфных линий специально дрессированные собаки приносили депеши, делая пробеги в 6 миль в 10 минут.

Дело применения военных собак в частях русской армии носило кустарный характер и его развитие покоилось исключительно на частной инициативе, обычно организовываясь при охотничьих командах (например, туркестанские линейные батальоны). Несмотря на то, что все дело не носило государственного характера,— все же успехи частного почина и частной инициативы говорили достаточно громко за развитие этого полезного дела.

С наступлением империалистической войны питомники уголовно-розыскных собак спешно передрессировали своих собак для несения санитарной и сторожевой службы, после чего около 300 собак было отправлено на фронт, большею частью на Карпаты. Результаты, по имевшимся сведениям, нужно было считать вполне удовлетворительными, но все же необходимо указать на полное отсутствие твердых организационных и учебных форм, что ставило все дело в плоскость частнолюбительского опыта, субъективного (личного) характера.

В значительной мере организовано и твердо ставилось дело применения военных собак в Германии. Опыты систематического характера начались там с 1885г., причем собаки дрессировались для сторожевой, разведывательной, санитарной и связной службы.

В 1886г. Германский полевой устав уже предусматривал основные вехи применения военных собак.

Остановим внимание читателя на небольших исторических данных, на общем развитии военного собаководства.

Еще в далекие времена, Плутарх и Плиний в своих произведениях упоминают о собаках.

Памятники старины говорят, что при осаде Монтенеи Агезилай употреблял собак, а также и Камбиз в его египетском походе за 4 000 лет до нашей эры.

Аспейс говорит о собаках, носящих письма в своих ошейниках. На некоторых египетских памятниках изображаются черные нубийские стрелки-лучники с сопровождающими их собаками.

Элиан сообщает, что жители Магнезии в бою с эфесцами строились в три шеренги, из которых первую составляли сильные собаки, вторую — рабы, а третью — воины.

Римляне и гунны имели в составе своих армий сторожевых собак.

Кельты и тевтоны выводили на войну больших дрессированных собак, укусов которых боялись римские легионеры.

В средние века собаки применялись для сторожевой службы и как "активные бойцы".

Во время войны Испании и Франции английский король Генрих VIII прислал в помощь Карлу I (испанскому) 4 000 воинов и столько же собак. При осаде Валенсии, еще до столкновения войск обеих сторон, испанские собаки вступили в бой с французскими и вышли победителями. Карл I ставил их храбрость в пример своим солдатам.

Такие авторитеты военного дела, как Фридрих Великий и Наполеон I, приказывали завести в своих армиях сторожевых военных собак.

В это время, с введением в вооружение войск огнестрельного оружия, значение собаки, как активного бойца, в европейских армиях почти совершенно утратилось, а сохранилось только при борьбе с дикими племенами в колониях.

В частности, в России, у Петра I была большая собака "Тиран" датской породы (?), которая во время его многочисленных военных походов и боев относила его приказания приближенным.

Во время Севастопольской осады и в Русско-Турецкую войну 1877-78гг. военные собаки работали, главным образом, как сторожевые в наших армиях и у противников.

К концу экспедиции Скобелева против текинцев, наши секреты под Геок-Тепе были усилены собаками, которые предупреждали наши войска при многочисленных нечаянных вылазках гарнизона осажденной крепости.

В 40-х годах при ведении горной войны на Кавказе в некоторых наших укреплениях на берегу Черного моря содержалось по несколько собак на "пайке от казны". Для этих собак были устроены впереди крепости землянки, где они кормились и ночевали. Дрессировка собак заключалась в натравливании на людей в черкессках, которые наступали на собак и этим возбуждали их злобу. Вследствие этого собаки ночью, при приближении человека в черкесске, неистово лаяли и предупреждали этим часовых.

Эти собаки имели настолько важное значение, что обыкновенно при вечернем рапорте фельдфебель докладывал о состоянии здоровья и службе собак.

Было также обыкновение в укрепленных пунктах и крепостях наших кавказских линий держать простых дворняжек. Собак на ночь, когда запирались ворота крепости, выгоняли за ограду и они довольно исправно несли сторожевую службу.

Эти собаки, привыкнув к беспорядочному лаю, иногда мешали боевым действиям войск, выдавая их наступление; например, при штурме Карса в 1835г. некоторые штурмующие колонны были заблаговременно открыты турками благодаря лаю сопровождающих собак.

В Русско-Японскую войну в нашей армии частично применялись собаки для несения сторожевой и санитарной службы, а в японской — разведывательной и сторожевой службы.

В некоторых частях старой армии, по частной инициативе, применялись военные собаки. Так, например, в охотничьих командах туркестанских линейных батальонов дрессировали собак для несения сторожевой, разведывательной и посыльной службы. Результаты, по имеющимся сведениям, получились более чем удовлетворительные.

В 83 пех. Самурском полку (Кавказ, уроч. Дешлагар) в 1892г. было 30 собак, обученных для подноски патронов. На смотру начальника дивизии, этими собаками из резерва в цепи было сделано 4 пробега, причем всякий раз каждая собака доставляла 30 патронов.

Такие же опыты были произведены в 1893г. на военном поле Красносельского лагеря с собаками 95 пех. Колыванского полка.

В 1912г. впервые в России возник питомник военно-полевых собак в Измайловском гвардейском полку. В этом питомнике находились, как более "выносливая порода", почти исключительно собаки породы эрдель-терьер.

Около 20 собак той же породы были заведены в Царскосельском гвардейском гусарском полку. Здесь был сделан почин применения собак для связи и разведки в кавалерийском деле.

Ряд испытаний дал положительные результаты, и собаки были заведены в других гвардейских пехотных полках. В 1913г. были произведены испытания в присутствии военного министра; во время производства их была успешно проведена доставка донесений собаками на расстоянии 3-5 километров.

В результате этих опытов при гвардейском Егерском полку были открыты курсы по подготовке собак и их проводников. В конце 1913г. появились военные собаки в финляндских стрелковых полках, и почти одновременно с этим делом применения военных собак заинтересовалось морское ведомство, предполагая применить собак для охраны постовых морских сооружений и для дублирования связи в глухих местах.

В это время лучшей школой в Петербурге была школа Российского общества поощрения применения собак к полицейской и сторожевой службе. Эта школа по 1913 год дала около 500 дрессировщиков с готовыми собаками, но дело применения этих собак пошло, главным образом, в плоскости применения их к розыскной службе.

Дело начало быстро развиваться, но отсутствие государственной организации питомников, шаткость и неопределенность, а также кустарность дела и его проведения, привели к тому, что с началом империалистической войны 1914—1918гг. военные собаки в нашей армии в течение означенной войны применялись лишь в единичных случаях по частной инициативе.

Первые серьезные попытки дрессировки военных собак были сделаны в Германии. Начиная с 1884г., в германской армии начались систематические опыты с целью выдрессировать собаку для военной цели и дать этому новому делу правильную организацию. Собаки дрессировались, главным образом, для сторожевой, разведывательной, санитарной службы и для связи.

Опыты давали хорошие результаты, и германский полевой устав изд. 1886г. уже предусматривает случаи применения собак на войне.

В 1913г. инспекция егерей и стрелков издала официальное наставление для дрессировки, воспитания и применения германских военных собак.

Еще в 1911г. в Германии возник государственный питомник и школа дрессировки полицейских собак в Грюнхейде, в 1,5 часах езды от Берлина. Общее наблюдение за питомником было возложено на известного специалиста дрессировщика Конрада Моост, впервые поставившего после долгой борьбы дело дрессировки на научную почву.

Кроме того, в Берлине и других городах Германии открылось много частных любительских обществ (феррейнов) содействия развитию дела применения собак.

В империалистическую войну немцы выпустили около 10000 хорошо обученных собак, которые и принесли громадную пользу в период военных действий. Кроме того, немцы реквизировали в Бельгии и северных провинциях Франции всех годных для военной цели собак и организовали в Германии много новых военных питомников.

Русской армии во время империалистической войны пришлось на опыте испытать работу германских военных собак. Наши военнопленные испытали работу собак по несению караульной службы при своих многократных попытках к побегу.

На р. Стрипе (Галиция) в октябре и ноябре 1915г. немцы усилили свое сторожевое охранение собаками, и последние заранее обнаруживали все поиски наших разведчиков.

В настоящее время, несмотря на стесненные обстоятельства, Германия продолжает работу и стоит далеко впереди всех в деле разведения военных собак. Она имеет отлично оборудованный центральный питомник-школу военных собак, окружные питомники и хорошо обученных собак в частях войск.

Ко времени объявления империалистической войны Франция располагала одним питомником на 20 собак в районе Туля и питомником санитарных собак в Шалоне с небольшим кадром. В результате — французская армия выступила на войну, как и русская, почти не имея военных собак. Только в 19 егерском батальоне был питомник в 6 собак.

Успешные действия германских военных собак, выявившиеся с самого начала войны, вызвали требование со стороны отдельных частей французской армии о снабжении их военными собаками. Общественное мнение Франции всколыхнулось, началась лихорадочная работа. Население предоставило военному министру большое количество собак, а любители и профессионалы-дрессировщики взяли на себя их обучение.

В результате — в марте 1915г. была отправлена первая партия собак в действующую армию.

В сентябре 1915г. был утвержден план использования военных собак и в декабре того же года был создан при инспекции пехоты отдел военных собак. Через созданный в Париже центральный питомник-бюро в течение войны прошло около 6000 собак. Дрессировка после первоначальной проработки любителями совершенствовалась в центральном военном питомнике в Сатарском лагере и заканчивалась в армейских питомниках, где также происходило и обучение проводников. Организованная, таким образом, служба военных собак действовала во французской армии до конца 1919г.

Несмотря на громадную энергию французов, наскоро организованное дело применения военных собак не могло и не дало тех положительных результатов, которые наблюдались в германской армии, где оно еще в мирное время было поставлено на твердые устои.

Французы применяли, главным образом, своих военных собак для несения службы связи и снабдили ими почти все свои пехотные дивизии.

После войны центральный питомник был расформирован, и военное министерство (инспекция пехоты), убедившись все же в пользе собаки связи, разрешило содержать по 4 собаки в каждой войсковой части. По целому ряду причин части не смогли до сих пор использовать это разрешение, и только учебный центр в Бриансоне и курсы усовершенствования пехотных специалистов организовали специальный питомник собак связи.

Кроме того, Управление пехоты разработало, с целью поощрить во Франции воспитание и дрессировку собак, целый ряд конкурсов.

Относительно работы военных собак в английской армии, к сожалению, почти не имеется материалов. Из исторического обзора применения военных собак мы видим, что в средние века Англия шла впереди других государств. Ее шотландская овчарка "Колли" по своим природным качествам выдвинулась по работе на одно из первых мест. Однако, с течением времени, когда активная боевая работа собак прекратилась, в Англии увлечение военной собакой как бы заглохло и началась культивировка преимущественно уголовно-розыскных собак.

В Англо-Бурскую войну 1899г. в английской армии применялись знаменитые "Колли" почти исключительно для несения санитарной службы. Все же командир корпуса английской армии генерал Блюменталь в своем рапорте оценивает их работу следующими словами: "я уверен, что хорошо дрессированные собаки могли спасти жизнь многим несчастным, ставшим жертвами войны".

К началу империалистической войны дело применения военных собак в Англии было так же слабо поставлено, как и во Франции. Англичане также спешно во время войны взялись за работу и создали организацию, похожую на французскую. Разница только в том, что они подготовляли своих собак почти исключительно для связи, а потому и включили отдел военных собак в состав инспекции службы связи, которая подчинялась непосредственно главной квартире (штаб главнокомандующего).

Как и когда можно использовать собаку для военных целей — очень важный вопрос. Нет ничего легче, как отдать необдуманное приказание. В деле применения собак это может быть чаще чем где-либо. Это явление получается потому, что человек, мало знакомый с деталями дрессировки, с границами возможной работы собак, зачастую переоценивает или недооценивает всех возможностей в работе собаки. Так, например, было бы ошибочно требовать, чтобы собаки службы связи поддерживали таковую на расстоянии 15-10км, ибо это совершенно не нужно, так как на эти расстояния действует целый ряд технических средств связи, наоборот, связь между передовой линией огня и командованием, связь с соседними частями мелких войсковых соединений, вообще связь в районе 1-1,5км от передовой линии огня,— в этих обстоятельствах собака связи и нужна. Поддержание связи на открытой местности, когда посылать человека опасно, когда провод телефона рвется от огня противника и натянуть его под огнем грозит неудачей и потерями личного состава,— вот основные моменты реально ощутимой возможности применения военной собаки связи. В равной степени бесцельна работа санитарной собаки днем по отыскиванию раненых, исключая моментов работы в особо пересеченных местностях. Все эти вопросы, сводящиеся к точному выявлению моментов полезной работы собак в современных тактических условиях боя и вообще военных операций, требуют тщательного разбора, выявляя при этом требования, предъявляемые к военным собакам, того или иного специального вида работы.

Работа военных собак сводится, обычно, к следующим разновидностям: 1) служба передачи, 2) повозочная и вьючная служба, 3) военно-санитарная служба, 4) караульная служба, конвойная служба и 5) служба охранения.

В подготовке собак прежде всего и легче всего достигается то, что естественней — это основная формула. Врожденные инстинкты собаки были всегда направлены в плоскость сторожевой службы, и эта работа осталась заложенной и в инстинктах нашей одомашненной и культивированной собаки. Здесь приходится только шлифовать уже имеющиеся инстинкты и развивать их опытной рукой твердо подготовленного работника, направляя собаку к исполнению задания.

На основную ступень работы должны быть поставлены приемы, требующие более сложной дрессировки, как, например, военно-санитарная служба и, наконец, как самый трудный вид работы — служба связи с ее вспомогательными видами, а именно, повозочной и вьючной.

Здесь придется указать на обязательное деление военных собак и их работы на специальные группы, в зависимости от некоторых, явно противоположных друг другу, методов обучения. Приходилось наблюдать, как одна и та же собака обучалась на обыск местности по зигзагу для военно-санитарной службы и на обыск местности по зигзагу для службы разведки. Казалось бы, что оба эти вида работы схожи между собой, ибо как в том, так и в другом случае собака производит обыск местности по зигзагу и при обнаружении уведомляет своего хозяина. Тем не менее взгляд этот в корне ошибочен и исполнение этих двух видов работы одной и той же собакой совершенно недопустимо , по следующим соображениям:

В первом случае собака обучается на основах доброжелательного и доверчивого отношения к найденному человеку,— она должна при нахождении раненого подойти к нему, дабы он мог воспользоваться санитарной сумкой (если он в сознании), а затем уже возвратиться назад и сообщить (условным знаком) санитару о найденном. Во втором случае, основы обучения обратно противоположны. Собака, прежде всего, должна быть недоброжелательной и недоверчивой по отношению к обнаруженному человеку и ни в коем случае не должна подходить к нему.

Давая эти работы для исполнения одной и той же собаке, мы, конечно, не можем ожидать, надеясь, что она поймет разницу в работе, так легко понятную для человека. Опытному дрессировщику будет ясно, что собака наверняка собьется, путая эти две, такие похожие и такие противоположные, разновидности работы между собой.

Работа военных собак рисуется разбитой на две специальные группы:

1-я группа:

1)Служба сторожевого охранения.

2)Служба разведки.

3)Караульная.

4)Конвойная.

2-я группа:

1)Служба связи.

2)Вьючная и повозочная.

3)Военно-санитарная.

Еще лучше, если имеется возможность специализировать собаку только в одном виде работы.

Если мы при этом разделении несколько внимательно вглядимся в эти разграничения, то увидим, что дрессировка собак во 2-й группе должна быть основана на доброжелательном и, во всяком случае, спокойном отношении к чужим людям, когда собака 1-й группы, наоборот, обучается на развитии основ недоброжелательности и, во всяком случае, возбужденности к обнаруженному человеку, не говоря уже о последнем виде 1-й группы, т.е. караульной и конвойной, службе в тылу, для несения которых собака должна быть с широко развитой злобой, разрядом которой и должен быть лай, недопускаемый в остальных видах работы военных собак.

Общее понятие о теории дрессировки

Незначительное количество старых учебников по дрессировке собак, выпущенных в свет еще в то время, когда все дело было так ново и так шатко в своих первых шагах, целиком основанные на частных опытах с индивидуальной оценкой их,— носили бесспорно характер субъективного уклона с переоценкой, а иногда и недооценкой полученных результатов.

Поэтому они совершенно не имели под собой строгого научного фундамента, но все же в свое время дали большой толчок, скорее общего, нежели учебного характера, к развитию дела дрессировки и применения собак. Постепенная же эволюция этого дела, естественно, выдвинула вопрос о необходимости создания единого научно-обоснованного метода обучения .

Старые учебники в лучшем случае указывали, "как" нужно технически выполнить тот или иной прием, но не объясняли "почему" собака выполняла то или иное действие, "что" являлось возбудителем и заставляющим фактором к выполнению приема. И раз это так, то слепое указание как нужно механически провести прием, будучи пригодным для собаки определенного типа, было иногда малопригодным, а то и совершенно непригодным для другой собаки, имеющей в своем характере и психическом складе отклонения от первого типа;при такой постановке выполнение или невыполнение собакой требуемого действия оставалось непонятным для дрессировщика.

Такой подход к делу напоминает неумелое обучение шофера, которого научили управлять машиной, но не ознакомили со взаимодействием ее частей, в силу чего он всегда встает в тупик при малейшей задержке, не зная ее причины.

Дрессировщик, не изучивший научных основ обучения, будет всегда поставлен в такое же трудное положение при всяком отказе собаки от работы, так как он, слепо зная только механическое построение приема, не знает причин, которые руководят собакой, заставляя ее выполнять или не выполнять желаемое действие (дрессировщик старого времени не изучал "механизма " собаки (нервной системы и работы ее), а потому он и не мог глубоко продумывать построение приема.

С тех пор, когда все дело применения собак стало на прочные рельсы и начало носить государственный, а не любительский характер, настоятельно выявился вопрос о необходимости создания твердых организационных форм в вопросах обучения и применения собак. При таких условиях и создалась очень недавно (около 3-х лет назад) теория дрессировки как предмет изучения.

Потребность в создании теории дрессировки за последние годы стала явно ощутимой. Ни один учебник, дающий только техническое описание приемов, говорящий "как" нужно дрессировать собаку и состоящий из большого количества страниц, не может дать исчерпывающих сведений. Тысячи мелких деталей, десятки различных типов собак, встречаются на пути дрессировщика в его повседневной работе.

Предусмотреть все эти детали совершенно не представляется возможным. Поэтому явилась необходимость создать общую теорию дрессировки, дающую полное объяснение механизма построения приемов, основанием которой служило бы учение о высшей нервной деятельности и работе коры головного мозга собаки (т.е. вопросы мышления и "психология").

Осознав предмет в целом, научно-подготовленному дрессировщику будет легко самому изобретать те непосредственные возбудители, которые вызывают у собаки желаемый ответ. При таких условиях дрессировщик легко сможет анализировать моменты дрессировки и видоизменять их где это нужно.

Без теории дрессировки дрессировщик не знал, "почему" собака выполняет те или иные действия, он был слеп и его действия носили случайный, кустарный характер.

Основанием к созданию теории дрессировки мне послужили прежде всего научно-обоснованные анализы целого ряда практических достижений, причем выявилась в ряде проработок определенная закономерность их образований.

Второй основой теории дрессировки явилась наука в лице старой "психологии" и новых достижений в области изучения условных рефлексов (изучение высшей нервной деятельности организма, работы коры головного мозга).

Комплекс изучения вышеуказанных основ дает дрессировщику возможность произвести глубокий анализ каждого практического приема и определение возможности или невозможности выполнения того или иного задания.

Таким образом, теория современной дрессировки, не базируясь, как прежние учебники, на ряде случайных индивидуальных практических достижений, носит строго объективный характер и идет параллельно и в полном контакте с практическими разработками, строящимися, в свою очередь, на основных принципах психофизиологии , вернее, на основных принципах высшей нервной деятельности организмов.

Такая согласованность теории с практикой может служить верным залогом успеха в работе.

Весь курс теории дрессировки по своему содержанию делится на два отдела: 1)Общий курс теории дрессировки (методика) является наиболее важным и выявляет причины, заставляющие собаку выполнить то или другое действие; этот же отдел знакомит с основами психической деятельности и границами "психических" возможностей собаки. Усвоив и глубоко осознав этот отдел, читатель может самостоятельно строить те или иные практические подходы к обучению собаки различным приемам. 2) Техника дрессировки является как бы теоретическим анализом практических разработок.

Разницу задач каждого из отделов можно определить и так: первый учит "почему" собака выполняет тот или другой прием, второй отдел учит "как" технически нужно провести построение желаемого приема.

Всегда перед техническим исполнением необходимо детальное методическое размышление, без которого действия дрессировщика будут носить характер случайных решений, не согласованных между собой, а иногда и определенно идущих в ущерб для дела.

Методика заключает в себе строго продуманный план предстоящей технической работы и всю обоснованную последовательность действий.

Дело дрессировки впервые ставится на научное обоснование и прочным фундаментом его бесспорно является методика (общий, курс теории дрессировки). В ней мы знакомим молодого дрессировщика с целым рядом составных элементов процесса обучения, анализируем этот процесс, после чего дальнейшая техническая проработка приемов будет понятна и легко усвояема. Здесь же мы знакомим читателя с научными разъяснениями в области психологии животных, объясняя, какие процессы происходят в "мышлении" собаки при ее дрессировке.

В деле обучения вообще побеждает тот, кто проводит его по методически продуманному, а главное, обоснованному плану.

Дрессировщик, знающий только техническое обучение и не усвоивший общих научных основ теории, будет всегда "очеловечивать" психику собаки, а следовательно, будет строить свое обучение на ряде бессознательных ошибок и поведет его по ложному пути, будучи не понят собакой. (Под термином "очеловечивание" следует понимать отсутствие знания и учета работы коры головного мозга собаки. В таких случаях дрессировщик зачастую дает задания, понятные ему и окружающим людям, но совершенно непонятные для собаки, с ее границами "миропонимания" и "психических" возможностей.).

Старые учебники, правда, давали целый ряд механических подходов ко всем приемам обучения, но этого было слишком мало, так как этим путем было невозможно предусмотреть все мельчайшие отклонения, которые неизбежно возникают в процессе работы.

Мы говорим, что необходимо осознать предмет в целом, а не изучать механически некоторые его детали.

Можно решить по указке, запомнив, что 6+5=11, но, не зная общих правил арифметики, нельзя решить подобную задачу с другими числами.

Так же нельзя, объясняя прием, только указать "сделай так", нужно объяснить отчего в данном случае нужно сделать так и что получится, если будет сделано несколько иначе.

Когда люди, посвятившие себя делу обучения собак, начнут, имея научный фундамент, выявлять при своей работе причины, заставляющие собаку исполнять требуемое действие, и будут анализировать также причины, тормозящие ход обучения, только тогда дрессировщик перестанет быть кустарем-любителем и встанет на правильную плоскость научно-объективного подхода к этому новому и интересному делу.

Переходя к непосредственному ознакомлению с общими основами теории дрессировки, мы должны еще раз указать читателю, что эта книга стремится дать лишь популярное ознакомление с научно-обоснованной теорией дрессировки и основами обучения собак.

Необходимо указать также и на то, что при разборе вопросов "психологии", физиологии и анализа обучения мы иногда будем придерживаться общеупотребительной старой терминологии, обычно употребляемой в субъективной психологии. Такое понятие — как "память", "инстинкт", "страх", "чувство", "удовольствие и неудовольствие" при объяснении вопросов дрессировки трудно заменить терминами объективной научной физиологии, и мы, в целях более популярного изложения, будем придерживаться старых, более общепонятных форм, зная все же научно-объективные пути их образования.

Комплекс наук, занимающихся вопросами изучения жизни животных, заключает в себе, грубо подразделяя, анатомию (вернее морфологию, так как анатомия является одной из морфологических дисциплин), физиологию и психологию (последняя дисциплина утратила свое значение, и вопросы, входившие в нее, ныне относятся к физиологии высшей нервной деятельности).

Первая из них изучает внутреннее строение и формы живого организма. Эта наука из всех трех является наиболее обоснованной, совершенной и определенной, так как она построена не на отвлеченных построениях и анализах субъективного характера, а на действительных реальных, практических разработках.

Второй наукой по степени законченности и совершенности мы назовем физиологию (мы назовем ее "наука о жизни" (я намеренно называю физиологию "наукой о жизни", ибо все, что живет, подвержено физиологическим закономерностям. Сама "жизнь" есть только сложнейший комплексный физиологический процесс, и не больше)), которая изучает непосредственно самую сущность жизни путем наблюдения и выявления закономерности в работе всех без исключения органов живого организма. Научные обоснования этой дисциплины добывались учеными с большим трудом, но каждое такое открытие являлось новым этапом к ее усовершенствованию.

При всей трудности своего пути физиология, как таковая, добилась прочного основного фундамента, и те надстройки, которые образовались впоследствии медленным эволюционным путем, являлись хорошим строительным материалом для ее дальнейшего развития.

Третьей, менее других совершенной, наукой, являлась психология . Самое определение психологии как науки, "занимающейся исследованием душевных явлений", говорит уже за шаткость ее обоснований, коль скоро ее фундамент зиждется на отвлеченном понятии о "душе", на начале, возникшем путем божественного произволения. На этих основаниях она не может уложиться в миросозерцание материалиста, которому чужды отвлеченные понятия, опирающиеся на бездоказательные основы.

В настоящее время старая, не научная психология утратила свое прежнее значение и получила название субъективной, популярной психологии. А взамен ее, все принадлежащие ей вопросы освещаются в плоскости физиологических обоснований учения о высшей нервной деятельности.

Наука вообще никогда не остается на мертвой точке, ее культура беспрерывна. Человеческая мысль все время стремится к новым изысканиям в области неизвестного и выводит новые законы, определяющие существование миров и жизни. То, что раньше объясняли так называемыми "душевными" явлениями, ныне объяснено анализом сложных физиологических процессов (механическими и химическими процессами).

На этих новых определениях психического анализа и психических закономерностей возникла новая наука — объективная психология (физиология высшей нервной деятельности).

Сделаем попытку грубо сопоставить анатомию и физиологию человека и собаки и постараемся выявить разницу между ними.

Говоря об основных принципах, не касаясь размеров и деталей анатомических форм и деталей физиологических процессов мы, при беглом сопоставлении, этой разницы почти не заметим.

Рассматривая скелет собаки и сличая его с человеческим скелетом, мы увидим: общий костяк, схожий с нашим, те же ребра, защищающие внутренние органы, тот же череп, защищающий мозг, тот же спинной хребет, который служит вместилищем спинного мозга и основным стержнем костяка, и, наконец, те же кости конечностей и целый ряд других общих признаков.

Внутренние органы: сердце, легкие, почки так же, как и костяк, чрезвычайно схожи.

Переходя к беглому обзору физиологических процессов, можно также указать на одинаковые принципы работы кровообращения, пищеварения, нервной системы, молочных и слюнных желез, органов чувств и т.д.

Разница заключается лишь в том, что человек и собака находятся на разных ступенях эволюционной лестницы и имеют: одни более совершенные анатомические формы и более сложные физиологические процессы, а другие менее совершенные. Другими словами разница является в деталях, а не в общих признаках. (В зависимости от условий существования и влияний окружающей среды тысячелетиями строилась "эволюционная лестница".).

Для дрессировщика, безусловно, самым важным является осознать, выявить общность человека и собаки в этой плоскости (физиологии мозга), а также установить и разницу между ними. Когда дрессировщик достигнет этого, все будет в его руках, ибо он будет знать "психические" способности и возможности своей собаки, будет своими действиями понятен ей, также как и она, ее действия и желания будут понятны ему. Проработка этого вопроса в освещении последних научных достижений и входит краеугольным камнем в общий курс теории дрессировки, поэтому мы на нем и остановимся более подробно.

Разберем вопрос, что нужно прежде всего для правильного, рационально поставленного хода дрессировки. Раньше всего нужна установка взаимного понимания человека и собаки, для чего необходимо прежде всего осознать возможности, вытекающие из высшей нервной деятельности (психические [границы) собаки и сообразно с этим строить в дальнейшем весь процесс обучения. Другими словами, основа дрессировки заключается прежде всего в знании психологии собаки.

Говоря по вопросу об инстинктах, необходимо указать и на следующее: часто в общежитейских отношениях привычкам приписывают вид инстинктивных действий. Так, например, говорят "у этого столяра есть навык, он работает инстинктивно". Эта фраза в корне неправильна. Привычка прежде всего есть вид разумного действия. Наша быстрая речь есть тоже привычка говорить, и мы, говоря, не обращаем внимания на быстро произносимые слова нашего родного языка, так как мы "привыкли" к нему. Но стоит нам начать говорить на иностранном языке, который мы плохо знаем, как нам придется заметно обдумывать каждое слово. Говоря на родном языке, как бы быстро мы ни говорили, все же каждое слово проходит через наше сознание, заставляя в памяти всплывать представления, соответствующие данному слову. В силу большой привычки это происходит настолько быстро, что мы не можем заметить сложности всего процесса, и эта-то незаметность прохождения привычных действий через сознание и позволяет сравнивать привычки с инстинктами ("автоматизация" и "автоматизм"). (Привычка объясняется образованием крепкого условного рефлекса или целого комплекса условных рефлексов.).

Инстинктивные или бессознательные действия также быстры, а потому наружно и похожи на процессы "привычек". (В целях лучшего ознакомления с понятием инстинкта — см. главу об инстинктах.).

Дабы дальнейшее изложение вопроса о "психической" деятельности собак было легко понятно, нам придется коротко и схематично остановиться на основных принципах работы нервной системы, на работе чувств и образования ощущений.

Только в XVII веке получило твердое научное обоснование учение о центральной нервной системе. После этого наука начала быстро развиваться, но до образования опытных станций по экспериментальной психологии (первая станция была открыта Бундом в Лейпциге около 75 лет тому назад) положения ее были очень неустойчивы.

Наука говорит, что ни одна мысль, ни одно движение, ни одно ощущение не может пройти без участия нервной системы и этим-то и отличается живое существо от автомата — машины.

Централизованная нервная система объединяет в себе головной и спинной мозг, нервные стволы и периферию (сеть нервных волокон, расходящихся от нервных стволов по всему телу).

Установлено, что "головной мозг работает в процессах сознательных движений, в планомерном порядке стремясь к их общей целесообразности" (автор в данном случае не имеет в виду "подкорковых центров", заложенных в головном мозге). Что касается спинного мозга, то он "на все чувствительные раздражения, получаемые от внешнего мира, дает также целесообразный ответ, но бессознательно и более быстро".

Итак, высшие нервные центры, руководящие сознательными действиями, находятся в полушариях большого мозга.

В науке есть указания, что психическое развитие данного интеллекта находится в прямой зависимости от большого количества усложненной формы мозговых извилин полушарий головного мозга и его веса (?!). Экспериментальная психология установила средний вес мозга мужчины в 1 424 грамма и женщины 1 274. Взвешивание мозга особенно выдающихся по психическому интеллекту людей показало значительное увеличение веса их мозга и большую сложность мозговых извилин. Так, например, мозг Менделеева весил 1 570 грамм. Мозг Бехтерева весил 1 400 грамм.

Нервные волокна, отходящие от головного и спинного мозга (периферическая система), имеют два назначения — одни являются чувствительными , а другие двигательными. Они представляют собою как бы два пути, по которым передаются так называемые нервные возбуждения.

Задачей чувствительных нервов является передача всех раздражений , идущих от внешнего мира к центру как, например: осязание, зрение, вкус и обоняние получаются при работе чувствительных нервов. Наоборот, другой нервный путь: двигательные нервы передают "приказания" от центра нашим конечностям . Так, например, движение ног лежащей собаки для того, чтобы встать, производится работой двигательных нервов.

Необходимо отметить, что возбуждения одного нерва не передаются близлежащим нервам, а идут непосредственно к центру, передавая возбуждение со скоростью около 60 метров в секунду. Здесь следует обратить внимание на так называемый порог раздражения , т.е. минимумы и максимумы силы раздражителей, могущих вызвать возбуждение чувствительных нервов. По данному вопросу, на основании экспериментальных работ, доказано, что животные обладают значительно большей чувствительностью, чем человек. Так, например: обоняние собаки позволяет ей чувствовать запах течки на чрезвычайно большом расстоянии; собака различает 1/8 тона, а человек 1/2 тона и т.д.

Полушария большого мозга разделяются на участки , одни из коих обслуживают аппарат зрения, другие — вкуса, третьи — слуха и т.д. Эти участки подразделяются на более мелкие, как, например: участок мозга, обслуживающий слух, в свою очередь делится на два участка тона и тембра; участок, обслуживающий вкус — на участки кислых, сладких, соленых и горьких ощущений.

Теперь проследим, каким образом работает нервная система в целом и как получается само ощущение. На каждый живой организм действует беспрерывно ряд раздражений, идущих от внешнего мира и вызывающих соответствующие ощущения в мозгу. Зрительные раздражения вызывают ощущения света и цвета, слуховые — тона и тембра, осязательные — прикосновения, обонятельные — запаха, термические — холода и тепла и т.д.

Самый процесс передачи раздражения происходит следующим образом: предположим, что недалеко от животного кто-то крикнул. Звук (т.е. звуковая волна) дошел до органа слуха и привел в известное колебание барабанную перепонку; это колебание системой мельчайших косточек передается в так называемое "внутреннее ухо", раздражая окончание слухового нерва; слуховой нерв пришел в соответствующее возбуждение (в зависимости от тона и тембра данного звука) и это возбуждение по нервным путям передалось в мозг, где и получилась реакция возбуждения, т.е. сам звук "ощутился".

Точно такие же по своему характеру процессы происходят при образовании всех без исключения ощущений, т.е. при работе всех органов чувств. Для того, чтобы организм произвел какое-либо ответное движение, процесс происходит в обратном порядке: "приказание к движению", возникшее в мозгу, передается по двигательным нервам соответствующей мышце или группе их, которые, сокращаясь, и производят желаемое движение.

Основные понятия о научно-объективном изучении психической деятельности животных.

Несколько ранее мы указывали, что наука в своем эволюционном развитии создала для старой психологии новые научные определения, новые незыблемые основы, открыв прежнюю неизвестность ряда "душевных" явлений и вскрыв старое понятие о "душе", связанное с божественным произволением. Постараемся в кратких словах охарактеризовать основы объективной научной зоопсихологии, осветив ее основной стержень — учение о рефлексах.

Чрезвычайно трудно подойти к выяснению вопроса об инстинктах и о разуме животных, т.е. к рассмотрению тех понятий, которые ранее скрывались под общим названием "душа". Еще очень недавно это считалось совершенно недоступным для понимания человека.

За последние годы наука, безостановочно работающая над вопросами изучения психической деятельности животных, ярко очертила эти понятия со строго научной точки зрения, дав новые определения того, что до сего момента считалось непонятным.

Мы говорили уже о том, что старая, не научная, психология при всех разбираемых вопросах о душевной деятельности животных прежде всего исходила "от себя", пользуясь "самоанализом", сравнивая те или иные переживания животного с переживаниями испытателя, не имея другого пути исследования. В связи с этим все поступки (поведение) животных сравнивались с поступками человека, невольно "очеловечивая" действия животных. Это-то и вело зачастую к грубейшим ошибкам в определениях миропонимания животных.

Несколько ранее мы говорили, что люди, живущие в одной семье и обладающие разным психологическим уклоном, часто не понимают друг друга, благодаря тому, что каждый сравнивает действия другого человека со "своей точки зрения" (подходя субъективно), в результате чего следует болезненная ненормальность взаимоотношений между такими "разными" людьми (разные "установки" на жизнь и разные "характеры", т.е. разная степень возбудимости неявной системы, являются причинами взаимных непониманий друг друга).

Конечно, строя понимание поведения животных таким же методом субъективного толкования, ошибки будут выражаться еще резче и еще чаще.

Для науки такой подход к оценке поведения животных был недопустим благодаря своей ошибочности; нужно было найти более прочный способ определения психической деятельности животных, объективный, чисто внешний способ, который бы не зависел от субъективного (личного) миропонимания, а носил бы общий научно-обоснованный характер… Новое направление, которое приняла наука в области изучения зоопсихологии, называется наукой о поведении животных, понимая под словом "поведение" (под "поведением" нужно понимать взаимоотношения между животным и окружающей средой (ответы на различные возбудители), (термин, введенный учеными Америки) приспособление организма к окружающей среде. Нам уже известно, что на каждый живой организм беспрерывно действуют так называемые "потоки" различных раздражений: мы слышим выстрел — через соответствующие нервы идут звуковые раздражения к нашим слуховым центрам, видим различные формы предметов — идут соответствующие раздражения зрительных центров.

В зависимости от силы произведенного раздражения, организм дает те или иные ответные действия, как бы приспосабливаясь к окружающей среде, т.е. дает целесообразные ответы, как бы борясь за существование.

Наука о поведении как раз и изучает процессы целесообразных ответных действий организма на получаемые раздражения и выискивает закономерность между ними (на организм животного все время идут "потоки" различных раздражений — звуковое, зрительные, осязательные и т.п.) К изучению сложных процессов нужно подходить постепенно, начиная с анализа самых простых явлений. Вот почему изучение сложных процессов поведения животных и началось с простейших ответов на внешние раздражения, а именно с рефлексов.

С этим видом простейшего психического акта мы встречаемся в нашей жизни постоянно и на каждом шагу. Когда человек начинает падать, он производит целую серию различных целесообразных движений, перегибая туловище в разные стороны, с целью сохранить равновесие и удержаться на ногах (то же и человек, балансирующий на канате в цирке); каждое отдельное движение происходит здесь без участия сознания с молниеносной быстротой, но с определенной целесообразностью в каждом отдельном случае.

При анализе этих движений научно неподготовленному человеку казалось бы, что каждое из движений строго продумано.

Пойдем дальше: если мимо глаза летит капля, то наши веки моргают, целесообразным движением защищая глаз; когда в тот же глаз попадает соринка, организм немедленно дает целесообразный ответ в виде выделения слез, которые и смывают попавшую соринку. Когда мы уколем руку иголкой, рука целесообразно мгновенно отдернется.

Итак, организм беспрерывно на все идущие раздражения дает целесообразные ответы, как бы "отражая" их. Таковой процесс наука называет рефлексом (в переводе — отражение).

Мы говорим, что рефлексы совершаются при участии нервной системы, но без участия сознания, (работы коры головного мозга).

Если мы для опыта возьмем лягушку, отрежем ей голову, и затем, привязав за нижнюю челюсть (оставив ее неотрезанной), ущипнем за лапку, лягушка целесообразно отдернет ее, как бы отстраняясь от опасности; если мы капнем на ту же лапку кислотой, лягушка начнет другой лапкой делать целесообразные движения, стараясь как бы смыть кислоту. Нет никакого сомнения, что эти целесообразные действия происходят без участия сознания, ибо ее головной мозг (аппарат сознания и мышления) был заранее удален.

Но как только мы для продолжения нашего опыта разрушим и спинной мозг, то лягушка вовсе прекращает давать целесообразные ответы на даваемые раздражения и не реагирует на них.

Опыт с лягушкой является "основным" классическим опытом выявления рефлекса, здесь указана самая простая оборонительная реакция, но она постоянна и регулярна, ответы организма идут вне всяких условий окружающей среды. В этом опыте выявляется строгий закон "машинности" рефлекса.

Конечно, в житейской обстановке животных процессы их нервной деятельности носят более сложный характер, для которых опыт на спинно-мозговом препарате лягушки является лишь классическим примитивом.

Целыми рядами опытов установлено, что простейшие виды психических (б. душевных) явлений, а именно рефлексы или инстинкты (более сложные рефлексы) не связаны с сознанием, а происходят помимо него.

Итак, центральная нервная система является центром рефлекторных и инстинктивных явлений ,— к ней идут от различных частей поверхности животного и от его органов чувств различные чувствительные нервы и от Ц.Н.С. идут к мышцам соответствующие двигательные нервы. Такой путь передачи нервных возбуждений называется рефлекторной дугой.

Теперь коснемся кратко так называемой "разумной" деятельности животных. Здесь прежде всего нужно указать, что прежняя граница между инстинктом и разумом по старой психологии была чрезвычайно неопределенна и скользка. Так, нередко, как мы уже сказали, целесообразные действия суки, устраивающей гнездо, необходимое для сохранения рода, признавалось вполне разумным действием, так как формы выражения инстинктивных действий в виду их целесообразности чрезвычайно похожи на обдуманные действия. Эту труднейшую из задач, а именно определение "разумной" деятельности животных, и разрешил академик И.П. Павлов, путем создания нового учения об условных рефлексах. Попытаемся здесь указать ее основные положения.

Первая работа по условным рефлексам относится к 1902г.

Изучая работу слюнных желез и делая опыты над собаками, было замечено следующее явление: если собаке давать раздражения, вызывающие слюну, в виде сухого хлеба, организм, приспособляясь для того, чтобы смягчить сухую пищу, выделяет много слюны. Если же начать давать пищу менее сухую, например, мясо, слюна будет выделяться в меньшей мере, так как мясо водянистее сухого хлеба. Другими словами, организм дает целесообразный ответ, выделяя слюну в таком количестве, которое нужно ровно для того, чтобы пища была достаточно намочена и удобна для проглатывания.

Процесс слюноотделения вытекает из общего процесса борьбы за существование. Попавшая пища должна быть смочена слюной, дабы пройти через узкий пищевод. Чем суше пища, тем больше слюны выделяет организм. В зависимости от "кислотности" пищи, протоки слюнных желез, устроенные на подобие узких канальцев передают слюну разного характера.

При поступлении "вредных веществ" (кислоты, горечь и т.д.) выделение слюны носит длительный характер, так как идет глубокая "отмывка" рта. То же наблюдается и при нахождении во рту пыли и песка.

Конечно, весь указанный процесс по своей сложности напоминает нам "разумные" действия, но это не так, ибо опытами доказано, что здесь имеют место уже знакомые нам действия рефлекса. Этот процесс в конце концов можно формулировать так: "на каждое раздражение, идущее от внешнего мира, приспособленный организм дает целесообразный ответ в определенном закономерном порядке, и этот простейший механический процесс называется рефлексом".

Организм животного приспособлен к таковым действиям, этому рефлексу учить животное не приходится. Животное рождается уже с готовым механизмом, т.е. нервной системой, дающей постоянный одинаковый ответ на соответствующие раздражения, причем точность этих ответов постоянна и неизменна. Но сам по себе рефлекс не появляется; для его возникновения нужен раздражитель (возбудитель), вызывающий это ответное действие организма. Этим раздражителем может быть: хлеб, бегущий человек, запах мяса, выстрел, и т.д.; важен факт, что для возникновения рефлекса наличие раздражителя обязательно. Вторым признаком образования такого рефлекса является тот факт, что для образования его совершенно не нужна работа "сознания" (коры полушарий головного мозга), и он происходит при работе низших отделов центральной нервной системы.

И.П. Павлов такой рефлекс (который получается при непосредственном участии самого раздражителя) назвал безусловным рефлексом в отличие его от рефлекса другого типа, о котором укажем ниже.

Далее при опытах было замечено, что слюна у собаки стала выделяться в некоторых случаях и без наличия непосредственного раздражителя, т.е. не только при даче пищи, а при одном виде чашки, в которой обычно дают пищу (но слюна в таких случаях выделялась несколько меньше).

Точно так же слюна выделялась и при виде собакой куска мяса, но в несколько меньшем количестве, нежели при самом процессе жевания его. В последнем случае собака как бы "узнает" мясо, возбуждаясь при одном его виде, как бы "понимая" его, и выражает свое возбуждение соответствующим телодвижением.

Опыт показал, что показываемое щенку мясо (никогда еще не бывшее во рту щенка) не вызывает реакцию и слюна не появляется; после 2-3 раз жевания мяса один вид его уже вызывает ответную реакцию и слюна появляется.

Итак, получилось два вида рефлексов: один из них вызывался непосредственным наличием раздражителя, а другой вызывался как бы путем "знаний", путем "выучки", без наличия непосредственного раздражителя. Первый вид рефлекса был врожден, а второй благоприобретен ("выучен").

Далее производимые опыты установили следующее явление: если собаке, давая пищу, постоянно связывать этот момент с ударом колокола, то после 10-15 таких одновременных действий, при одном ударе колокола, без дачи пищи, у собаки потечет слюна, т.е. рефлекс получится, будучи вызван не непосредственным раздражителем (пищею) а его условным заместителем (звонком). Таким образом, для получения рефлекса второго типа нужно, чтобы новый раздражитель (звонок), прежде безразличный для собаки и не вызывавший слюнотечения, был бы произведен одновременно и несколько раз со старым раздражителем (мясом), непосредственно вызывающим известный нам безусловный рефлекс.

Такой новый вид рефлекса И.П. Павлов назвал условным рефлексом, так как возникновение его находится в зависимости от наличия некоторых обязательных условий (например: вид пищи).

Получение такого рода рефлекса может быть обусловлено не только звонком, а любым условным обозначением; так, можно связать дачу пищи с зажиганием красной лампочки, со звуком свистка, с дачей определенной команды и при всех этих условных возбудителях после ряда повторных одновременных действий, связанных с непосредственным безусловным возбудителем, получался условный рефлекс.

"Вульгарный", ненаучный, обывательский язык формулирует это обычно так: собака "помнит", что еда дается всегда при звуке колокола, и когда звучит колокол собака "знает", что сейчас ей дадут пищу. Да, в нашем общежитейском разговоре это так, на самом деле научно-объяснимый процесс образования условных рефлексов таков: поскольку безусловный рефлекс получается без участия сознания, постольку благоприобретенный условный рефлекс получается лишь при наличии работы полушарий головного мозга: стоит только отнять их, как все искусственно воспитанные условные рефлексы исчезают.

Условными возбудителями могут быть различные зрительные, вкусовые, обонятельные, звуковые и осязательные сигналы; ряд условных связей (условных рефлексов) устанавливает на жизненном пути животного — житейский опыт "есть типичный пример образования цепи условных рефлексов".

Но лишив животное, путем сложной хирургической операции, больших полушарий головного мозга, мы увидим полнейшую потерю всех без исключения условных рефлексов. Все то, что было приобретено, все уничтожается, остается лишь то, что было врождено.

Взрослая собака становится, по своему поведению, маленьким щенком, но с худшим будущим, потеряв способность "психически развиваться". Процессы питания и другие врожденные рефлексы продолжают, однако, обслуживать животное в полной мере.

Наукой установлено, что органом образования условных рефлексов является кора больших полушарий головного мозга, что только в ней устанавливаются искусственные связи. Заболевание ее несет "забывчивость", потерю памяти и ряд других явлений, под общим названием "психических заболеваний".

Когда собака видит миску, из которой она ни разу не ела, зрительное возбуждение еще недостаточно сильно и поэтому быстро исчезает. Когда собака видит ту же миску и ест лежащую в ней пищу (т.е. связывает вид миски с процессом раздражения, получаемого от еды), то при наличии такого сильного раздражителя возбуждение из полости рта поднимается до сознания, причем пищевой центр в определенном участке мозга приходит также в сильное возбуждение; полученное же возбуждение в этом центре головного мозга расходится по нервным клеткам, идя и навстречу слабому зрительному возбуждению, возникшему при виде мяса и миски, и встречается с ним. Повторение такого процесса несколько раз произведет так называемое "замыкание" условной связи между зрительным раздражением (вид миски) и ощущением мяса в пасти, вследствие чего и выделяется слюна.

Итак, условный рефлекс создается искусственной установкой связи, тогда как безусловный рефлекс возникает естественным путем.

Подведем небольшие итоги: простейшими актами психической деятельности животных явятся безусловные рефлексы, кои являются по существу своему простейшими обязательными ответами организма на явления окружающей среды. По своему характеру они делятся на три основные типа: 1) рефлексы питания: "хватательный" рефлекс на пищу, сосательный рефлекс, слюноотделение, 2) рефлексы самосохранения, защитные (мигание глаз и т.п., 3) рефлексы размножения (половые рефлексы). (Инстинкты, т.е. комплексы безусловных рефлексов, также по своему характеру делятся на указанные группы. Кроме того, имеется еще ориентировочный рефлекс (см. ниже).).

Примерная схема процесса эволюции душевных способностей организмов такова:

1)простые, безусловные рефлексы;

2)сложные, безусловные рефлексы (инстинкты);

3)условные рефлексы I порядка;

4)условные рефлексы II порядка;

5)сложные условные рефлексы высших порядков.

Итак, последним видом психической деятельности животных после простых, безусловных рефлексов и более сложных рефлексов, называемых "инстинктами", являются искусственно воспитанные, путем установки замыкания условной связи между непосредственным раздражителем и его условным заместителем,— условные рефлексы, работа коих, по старой терминологии, обусловливается "запоминаниями", "ассоциациями", т.е. установкой связи и т.д.

Этот последний вид психических явлений и носит в себе то, что мы привыкли понимать под словом "разум", "сознание" и "мышление".

Условные рефлексы, воспитанные таким образом, при котором условное обозначение связывалось с непосредственным возбудителем, называются условными рефлексами первого порядка; так, например, у той собаки, которая выделяет слюну при виде мяса, воспитан рефлекс I порядка, ибо для образования его послужила связь зрительного возбуждения (вид мяса) со вкусовым (мясом во рту), причем, последнее было непосредственным возбудителем, т.е. вызывающим безусловный рефлекс.

В дальнейшем можно поступить и так: можно вид мяса, уже вызывающий условный рефлекс без непосредственного возбудителя — мяса во рту, связывать со звонком, и новый условный рефлекс на звонок все же получится после ряда повторений, но не в такой силе, как в первый раз. Эта новое образование называется условным рефлексом II порядка.

Здесь условный рефлекс воспитался от связи с другим: условным рефлексом. Нужно сказать, что таким же образом, получается образование условных рефлексов Ш, IV, V и т.д. порядка. Пределом "психической деятельности" собаки считают воспитание условного рефлекса III порядка. (Образование условных рефлексов III порядка у собаки относится лишь к работе в лабораторной обстановке. Границы воспитания сложных, условных рефлексов среди естественных условий мы не знаем и часто не можем проследить всю цепь новых наслоен условных рефлексов, не имея возможности найти исходный пункт (безусловный рефлекс — базис образования условного рефлекса I порядка).).

Краткие сведения о болезнях собак

Дрессировщику, имеющему непосредственное наблюдение над собакой, необходимо хотя бы в общих чертах быть знакомым с основами анатомии и физиологии собаки, а также и с заболеваниями ее.

Нужно сказать, что правильно поставленный уход за собакой и рациональное содержание ее является безусловно главнейшим предупредителем заболеваний собаки, и понятия о гигиене собак, в самом широком смысле этого слова, должны быть хорошо известны дрессировщику, имеющему на руках собаку. Но, тем не менее, бывают такие обстоятельства, при которых, несмотря на самый лучший уход, болезнь все же приходит и дрессировщику первому приходится встречаться с нею, так как он, непосредственно ухаживая за собакой, должен первым заметить ненормальности в ее поведении и заявить об этом врачу. Надо помнить, что продуктивность лечения и исход болезни находится в прямой зависимости от своевременного лечебного вмешательства, от выяснения причин заболевания и от немедленного устранения их. Поэтому мы и начнем наши краткие сведения по ветеринарии с порядка первых наблюдений дрессировщика за заболевшей собакой.

Типичными признаками заболевания обычно являются следующие: потеря жизнерадостности, вялая и шаткая походка, поджатый хвост, 2) помутнение или, наоборот, особенно лихорадочный блеск глаз, 3) отказ от пищи и от даваемого лакомства, 4) поскуливание, 5) ненормальные испражнения, понос или часто повторяющиеся безрезультатные потуги к испражнению, 6) рвота, 7) горячий сухой нос, 8) лежание собаки на одном месте и нежелание вставать и идти на воздух, 9) неприятный запах изо рта, 10) гнойные истечения из носа и из глаз, 11) потеря блеска шерсти и т.д.

При всех перечисленных выше явлениях, дрессировщик должен немедленно вызвать ветеринара, а если этого нельзя сделать немедленно, то, все же вызвав его, усилить свое наблюдение за поведением собаки, с целью выявления более точных симптомов (признаков) заболевания. Последнее очень важно, так как, прежде всего, собака не расскажет, где и что у нее болит, а потому определение болезни собак затруднительно и часто поставить сразу диагноз бывает очень трудно, если не невозможно. Вот почему нужно хорошо и точно объяснить врачу установленные наблюдением признаки болезни.

Температура взрослой собаки считается нормальной, если она не превышает при покойном состоянии 38,5-39°, пульс же колеблется между 70-80 ударами, у щенков несколько больше (80-120), а у старых собак несколько меньше. Пульс можно прощупать, слегка надавив пальцами большую артерию, проходящую по внутренней стороне бедра, что же касается измерения температуры, то обычно для этого пользуются максимальным термометром (есть специальные ветеринарные термометры из толстого стекла, удобной формы). Самый процесс измерения температуры таков: предварительно термометр встряхивается, чтобы ртуть упала, а затем конец его смазывается каким-либо жиром и термометр осторожно вводится в прямую кишку собаки; по прошествии 5-7 минут вынимается. (Термометрируется собака 2 раза в день, утром и вечером.)

После того как врач определит болезнь и назначит лечение, уход за больной собакой и дача ей соответствующих лекарств обычно возлагается на дрессировщика (об уходе мы скажем несколько ниже).

Лучшими способами дачи лекарства являются следующие: порошки закатываются в масле и в виде шарика вкладываются в разжатую пасть, после чего пасть закрывают и удерживают рукой. Жидкие лекарства обычно дают так: морду собаки несколько поднимают вверх и угол рта оттягивают не открывая зубы, в это время помощник с ложки или на воронке выливает жидкость в уголок между зубами и оттянутыми губами собаки. После этого морду собаки необходимо подержать поднятой вверх еще некоторое время. Применяя втирания, шерсть выстригается — очень хорошо надевать попонки, которые предохраняют от слизывания и от снятия повязок.

Уход за больной собакой

Правильно поставленный уход за больной собакой значительно повышает процент выздоровления, особенно при таких заболеваниях, как чума, для лечения которой радикальных методов пока нет.

Основные указания по уходу необходимо получить от врача, пользующего собаку, и отнюдь не отступать от его инструкций.

Конечно, уход может быть хорош тогда, когда и общие условия для него будут вполне удовлетворительны. Одним из первых условий является помещение. Оно должно быть сухим, светлым, 12-15°C, теплым и хорошо вентилируемым.

Вторым условием является корм, каковой, если не было особых указаний врача, должен быть наиболее питательным, не однообразным, не отягощающим желудок.

Ухаживая за больной собакой, дрессировщик должен выгуливать ее (если разрешено врачом), что особенно важно при выздоровлении. В этих случаях рекомендуется во время прогулки не утомлять собаку ни дальностью расстояний ни слишком сильной игрой.

Мы позволим себе лишь очень кратко коснуться основных признаков и основных способов лечения наиболее часто встречающихся заболеваний, отсылая читателя по всем более глубоким проработкам вопросов ветеринарии к специальным трудам, имеющимся в печати.

Во всех случаях заболевания рекомендуется обращаться к врачу, самому же прибегать к лечению можно лишь в исключительных случаях.


Болезни собак

Раны. При сильном кровотечении применяются: кровоостанавливающее средство (холодная вода, раствор квасцов, раствор полуторахлористого железа).

При ранении конечностей, таковые перетягиваются в месте, выше ранения, в целях предохранения от излишней потери крови.

Раны промываются дезинфицирующим раствором (карболовая кислота 3%, креолин, лизол, сулема 1x1000), затем смазываются йодом и бинтуются.

Необходимо смотреть, чтобы собака не сняла повязку.

При серьезном ранении нужно вызывать врача.

Небольшие ранки смазываются йодом, припудриваются йодоформом, ксероформом и т.п.

При гноящихся ранах, принявших язвенный характер, необходимо смазать их ляписом или оживить ранку выскабливанием. Последнее нужно предоставить врачу.

Ушибы. На ушибленные места (опухоли при сильных ушибах) ставят согревающие компрессы или припарки, которые своим действием оживляют кровообращение, после чего опухоль обычно рассасывается.

При сильных опухолях и нагноениях нужно обращаться к врачу.

Экзема . Экземой, в широком смысле слова, называются накожные заболевания вообще и перечислять всех видов ее мы здесь не будем, ограничившись изложенными ниже только формами, вызываемыми животными паразитами (клещи). Наружные признаки обычной формы экземы сильное покраснение кожного покрова, затем образование пузырьков, пустул и струпьев,— собака в пораженных местах испытывает сильный зуд и чешется, в большинстве случаев экзема появляется на спине, голове и конечностях собаки. Причиной появления, обычно, является плохой уход за собакой: мокрая, долго неубирающаяся подстилка (солома), оставление в клетке мокрых опилок, отсутствие ухода за шерстью и кожей и т.п. Чаще всего заболевают экземой взрослые собаки.

Во время экземы кожа собаки становится чрезвычайно чувствительной к минимальным раздражениям ее. В некоторых случаях образовавшиеся гнойные пузырьки лопаются, откуда вытекает гноевидная жидкость, которая засыхает слоевидной коркой, при всем этом, обычно, наблюдается сильное выпадение волос в пораженных местах.

При отсутствии должного лечения, экзема переходит в хроническую форму.

Во всех случаях экземы необходимо обратиться к врачу для правильного диагноза и назначения лечения, так как начальные признаки при всех формах накожных болезней часто весьма сходны, и точный диагноз, обычно, требует микроскопического исследования.

Как на предохранительные меры можно указать на вычесывание собак, купанье их, своевременное удаление паразитов, а главное, на содержание помещений собак в чистоте и сухости, частую смену соломы и на отсутствие мокрых опилок. 1 раз в неделю следует делать теплые ванны (глицериновое, а не зеленое мыло); при лечении необходимо не позволять расчесывать пораженные места.

Лечение: йодная настойка пополам с глицерином. Большие пораженные участки ежедневно смазываются смесью окиси цинка с растительным (лучше прованским) маслом 1:3 или 1:5. При сильном зуде добавляют туда 3-5% ментола. Мокнущую экзему 2 раза в день присыпают смесью окиси цинка (20-25%) с крахмалом, тальком или танином. При хронической форме — собаку остричь, применяя втирание дегтярных линиментов (напр.: деготь 10г, креолин 5г, спирт винный 100г) с последующими ваннами.

Чесотка. Вызывают эту болезнь так называемые чесоточные клещи, которые, проникая под верхний слой (эпидермис) кожи, делают там по пути своего движения ходы, сильно размножаются и вызывают своими движениями сильный зуд. Собака беспрерывно расчесывает кожу, все время беспокоится, организм ее изнуряется.

В виду изнурения организма, при лечении чесотки должно быть увеличено и улучшено питание больной собаки. Чесоточные паразиты могут переходить на человека. Наружные признаки заболевания таковы: вначале появляются красные небольшие пятнышки, которые затем переходят в пузырьки, последние лопаются, оставляя на кожном покрове мокрые места, быстро засыхающие и образующие серо-желтые корки. На пораженных местах волосы выпадают, кожа на этих местах утолщается и образует складки, собака от истощения худеет. Точный диагноз ставится путем микроскопического исследования.

Чесотка — болезнь, как и многие накожные болезни вообще, чрезвычайно заразная и требует безусловного выделения больной собаки и тщательной дезинфекции клетки, будки и т.п. Все, что можно, как например: подстилку, нары и пр. лучше всего сжечь. Собака остригается, пустулы выдавливаются, кожа обмывается водой с зеленым мылом, после чего производится втирание указанного выше дегтярного линимента с прибавлением к нему 5-10% перувианского бальзама, серного цвета и 3-5% зеленого мыла, или применяется другое средство по указанию врача.

Железница — накожное заболевание, вызываемое также паразитом, который локализуется в волосных мешочках. Точный диагноз может быть поставлен только врачом при помощи микроскопа. Случаи излечения наблюдались только в начальных стадиях болезни. В настоящее время ведутся опыты по лечению этой болезни вообще (в частности, удачные случаи полного излечения наблюдались в Москве у ветврача Владимирова Т.А., ведущего опыты в этой области).

Вши . При плохом уходе за щенком очень часто заводятся вши. Хорошим средством можно назвать 3% раствор креолина, 5% отвар табаку, далматский порошок.

Блохи . Для выведения блох можно рекомендовать применение конопляного масла и 2%-3% раствор креолина. Необходима тщательная очистка и дезинфекция ложа собаки.

Конъюнктивит . Наиболее распространенной болезнью глаз является "конъюнктивит" (воспаление слизистой оболочки век).

Симптомы: покраснение оболочки, истечения из глаз прозрачные и гнойные.

Собаку необходимо предохранить от сильного света и пыли. Глаза ежедневно промываются 5% раствором борной кислоты.

Все глазные болезни, в виду разнообразия причин и характера их, необходимо показывать врачу.

Запоры. Обычными причинами запора являются: трудно перевариваемая пища, отсутствие прогулок, катар кишечника и пр. Наружными признаками являются безрезультатные потуги к испражнениям, общая вялость.

Лечение: дача легкой пищи, клизма комнатной температуры, касторовое масло до 30г натощак.

Понос . Как на обычные причины поносов можно указать: дача жирного или горячего корма, сильная простуда (мы не указываем здесь тех причин поноса, которые вызываются внутренними болезнями). Хронические поносы, естественно, истощают собаку. Лечение: собака помещается в теплое помещение, внутрь дается красное вино, легко перевариваемый слизистый корм (рисовый суп), при сильных поносах дается настойка опия через 2 часа по 5-10 капель, ставится теплая клизма с крахмалом, а также дают бисмут и салол от 0,3 до 0,5.

Крахмальный клистир можно сделать из 1 стакана теплой воды, 1 чайной ложки крахмала, 0,5 чайной ложки танина.

Глисты. Болезнь эта чрезвычайно распространена у собак, и можно смело сказать, что 80% всех собак имеют глисты. Сами глисты имеют очень много различных видов и одни из них более; а другие менее опасны для собак. Глисты не только истощают организм, но и отравляют организм собаки продуктами своего обмена веществ.

Наружные признаки: первое время болезнь проходит скрыто, затем наступает второй период,— у собаки появляются поносы, желудочные боли, наблюдается трение задним проходом о землю, а также хватание мордой за задний проход и, наконец, появление глистов при испражнении. Очень часто при глистах наблюдаются отрыжка и рвота, причем собака худеет, делается вялой и, наконец, иногда появляются сильные припадки.

Предохранительными мерами мы можем назвать примешивание к пище чеснока или лука, сжигание кала и выделение больных собак в отдельное помещение с тщательным наблюдением за испражнениями. Также, в целях предохранения, рекомендуется здоровым собакам давать периодически глистогонное. До дачи глистогонного рекомендуется собаку сутки не кормить (можно сделать клистир), а затем уже дать глистогонное: сантонин 0,05-0,2 (смотря по возрасту) с последующей дачей слабительного или камала 3-5,0, после которой слабительного не давать.

Рахит (Английская болезнь). Причиной развития рахита является недостаток в организме известковых солей.

Скверные условия содержания, сырость, зимнее выращивание щенков в питомниках, недостаток питания — все эти отдельные факторы служат как бы помощниками развитию этой болезни, наблюдающейся, главным образом, у щенков.

Наружные признаки болезни таковы: общая вялость, шаткость походки, провислость спины (слабость костяка), искривление ног, утолщение суставов, предрасположенность к другим болезням, т.е. общая слабость костяка и организма.

Лечение: дача питательного, удобоварительного корма, примешивание в пищу фосфорнокислой извести или рыбьего жира с фосфором, мяса, костей и молока.

Чума. Если мы говорили, что глисты имеются у 80% собак, то заболевание чумой можно отнести к 95% всего состава собак, но, иногда, собака переносит ее легко на ногах, почти незаметно для глаза человека, а иногда эта болезнь ведет к смертельному исходу. Как на общее правило можно указать, что чем больше подготовлены (приспособлены) организмы к перенесению этой болезни, тем чаще положительные результаты лечения ее. (Последние зависят от времени года, от состояния погоды, от возраста собаки, от ухода и содержания и от общего состояния данного организма.)

Обычно, чума проявляется в трех формах: 1) чума легочная, 2) чума кишечная, 3) чума нервная. Последняя форма чумы самая тяжелая и в 90% неизлечима, а если и излечима, то оставляет тяжелые последствия в виде паралитических явлений задней части тела и задних конечностей. Нужно указать, что чем моложе собака, тем обычно труднее протекает болезнь. Небезынтересны следующие цифры:

Здесь нужно указать, что при массовом разведении собак (в питомниках) смертность увеличивается в виду скученности их размещения и трудности держать строгую изоляцию (при постройке и оборудовании питомника, необходимо вопрос о чуме принять во внимание в первую очередь). Появление симптомов начинается на 4-5 день после заражения.

Наружные признаки чумы: появление чумных пустул на животе (не всегда), гнойные истечения из глаз, слипание глаз и образование корки на веках (иногда это выражено несколько слабее), высокая температура.

При поражении легких — истечение гнойной серо-зеленой слизи из носа (иногда с кровью), кашель, катар носа, горла и легких.

При кишечной форме чумы наблюдается появление поноса с гнилостным запахом, в испражнениях иногда замечается кровь.

При поражении нервной системы наблюдается общее угнетенное состояние или, наоборот, чрезмерная возбужденность, затем появляются судороги головы и других частей тела, параличные явления зада, пена изо рта и даже возможна потеря сознания.

Врачебное вмешательство необходимо. Без указания врача можно прибегнуть только к симптоматическому лечению. Смерть может наступить на 2-3 день. Средняя продолжительность болезни около 3 недель. После чумы может быть ряд осложнений.

Необходимо сказать, что возбудители чумы наукой еще не открыты, а потому и лечение чумы не есть фактическое противодействие микробам, а есть только вспомогательные средства для общей поддержки организма.

В Германии выработана противочумная сыворотка, которая вырабатывается сейчас и у нас в Харьковском бактериологическом институте, но мое мнение и мои наблюдения говорят, что она не излечивает собак, а лишь может предохранять их от чумы и то на сравнительно короткое время. Некоторые московские врачи (Нарский, Владимиров) считают наиболее рациональным применением протеиновых (белковых) препаратов (внутримышечная инъекция нормальной сыворотки лошади в дозах до 3,0).

Между прочим, у нас в СССР в данное время ведутся опыты лечения чумы мозговой эмульсией чумных собак, о результатах которых поступают пока весьма скудные сведения и публиковать их считаем преждевременным.

В Англии уже 3-й год специальная комиссия работает над установлением возбудителя чумы. Работы и опыты по этому вопросу продолжаются.

Сведения о бешенстве. Бешенство неизлечимо. Бешенство заразно и передается слюной только через укус больным животным здорового. Заразившийся человек умирает в мучительной смерти. Изолируйте госпитомники от возможных приходов бродячих собак! Помните, что слюна собаки может быть опасна за две недели до появления у нее явных признаков болезни!

Во всех случаях укуса бешеной собакой надлежит немедленно начать впрыскивать укушенным людям Пастеровские прививки, которые производятся в специальных лабораториях в крупных городах Союза. Подозрительная по бешенству или бешеная собака убивается, после чего труп или одна голова собаки отправляется немедленно в указанные выше лаборатории для исследования.

Основные признаки: изменение характера, избегание света, мало ест, много пьет, легко раздражается, грызет камни, глотает их, лижет мочу, лай собаки делается глухой и хриплый — собака уходит из дома. В последней стадии болезни наблюдается паралитические явления.

Ветеринарная аптечка

1. Перевязочные средства:

Гигроскопическая вата

Клеенка

Бинты стерильные, марлевые и холщевые

Фланелевый бинт, широкий, для компресса

Термометр ветеринарный и клистир (эйсмарховская кружка).

2. Наружные средства:

Борная кислота

Йодоформ

Настойка йода

Тальк, танин.

3. Внутренние средства:

Каломель

Камала

Сантанин

Касторовое масло

Висмут аз. кисл.

Салициловый натр

Настойка опия

Портвейн.

4. Дезинфицирующие средства:

Креолин, лизол (1 стол. ложка на 1 литр воды)

Зеленое мыло

Спирт

Сулема (1:1000).

5. Хирургические инструменты:

Пинцет

Шприц

Кривые ножницы

Скальпель

Игла хирургическая и шелк.


Литература

1.Академик И.П. Павлов.— Двадцатилетний опыт.

2.Болдырев, В.— Образование искусственных условных рефлексов и свойства их.

3.Бехтерев.— Объективная психология. Лейпциг, 1913г.

4.Д-р Целл.— Ум животных.

5.Проф. Келлер.— Происхождение домашних животных.

6.Ю. Филипченко.— Происхождение домашних животных.

7.Елачич.— Душевный мир животных.

8.П.Ю. Фролов.— "Физиологическая природа инстинкта".

9.Дарвин.— Собрание сочинений.

10.Занков.— Наука о поведении человека.

11.Каутский.— Общественные инстинкты в мире животных и людей.

12.Циглер.— Душевный мир животных.

13.Кошкарев.— Рефлексы у человека и у животных.

14.К. Моост.— Дрессировка полицейских и военно-санитарных собак.

15.Леонтович.— Физиология домашних животных.

16.Богданов.— Менделизм.

17.Филипченко.— Наследственность.

18.Богданов.— Происхождение домашних животных.

19.Вериго.— Физиология человека и животных.

20.Богданов.— Основы менделизма.

21.Розен.— История собаки.

22.Пеннет.— Менделизм.

23.Флуранс.— Об инстинкте и уме животных.

24.Де-Коннор.— Полный лечебник собак.

25.А. Мапжен.— Человек и животные.

26.В. Михайлов.— Больная собака.

27.Юргенсон.— Лечебник собак.

28.Кирхлер.— Породы собак.

29.Эбергардт.— Собака, пер. Абжолтовского.

30.Николаев.— Руководство о военных собаках.

31.Зейферт.— Собака.

32.Мелентьев.— Руководство по дрессировке собак для военных целей.

33.Герсбах, Р.— Дрессировка полицейских собак.

34.Лебедев, В.— Дрессировка собак.

35.Оберлендер.— Дрессировка собак.

36.Поплавский.— Русские войсковые собаки.

37.К. Краль.— Мыслящие животные.

38.Ф.Г. Добржанский.— Что и как наследуется у живых существ.

39.Савич.— "Основы поведения человека". Журнал "Собаководство и дрессировка".

Статья и схемы Н-ка Ц.П.Ш. тов. Евтушенко Н. З. (журнал "Выстрел", № 9,1925г.).