Исторические типы культуры

1. и критерии их вычленения 2. Археологическая периодизация 3. Формационная теория К. Маркса 4. Восток-Запад-Россия (Соколов, Бердяев). Теория «осевого времени» К. Ясперса

План

1. Исторические типы культуры и критерии их вычленения

2. Археологическая периодизация

3. Формационная теория К. Маркса

4. Восток-Запад-Россия (Соколов, Бердяев). Теория «осевого времени» К. Ясперса

1. Исторические типы культуры и критерии их вычленения.

Типология (от греческого typos -отпечаток, форма, образец) - способ научного познания, в основе которого лежит расчленение! системы объектов и их группировка с помощью обобщающей модели. Применительно к культуре типология означает упорядоченное описание и объяснение отдельных культурных комплексов, выявление закономерностей их строения и развития.

Типология культуры должна осуществляться на основе определенного критерия, который стал бы единым логическим основанием выделения культурных типов. В силу чрезвычайной сложности многогранности культуры таких критериев может быть нескольку Например, исторический критерий связан с рассмотрением культуры с точки зрения ее развития во времени и определением мест конкретной культуры в культурно-историческом процессе. Этнический критерий предполагает выделение культурных комплексе присущих различным этносам. Сословно-классовый критерий направлен на выявление культурных особенностей различных социальных групп, отличающихся по своему статусу в общественной иepapxии (отношение к собственности, размер дохода, престиж и т.д.).

Существуют следующие подходы к исторической типологии культуры.

Эволюционистский. В его основе лежит идея единства культурно-исторического процесса. Культура человечества развиваете через последовательную смену периодов, этапов, эпох, которые являются основными типами культуры. Везде эти этапы были одни и те же, хотя возможны отставания отдельных регионов. Развитие мировой культуры - универсальный непрерывный поступательный прогресс, который совершается от бессвязной однородности к согласованной разнородности через дифференциацию и интеграцию. Та­кое понимание культурного развития было особенно популярно в кон. XIX - нач. XX в. (Л. Морган, Г. Спенсер, Э. Тайлор). 60-е годы XX в. стали новым этапом всплеска интереса к идее эволюции. В культурологии развивается неоэволюционизм, связанный с изучени­ем эволюции конкретных локальных культур (М. Салинс, Э. Сернис). Этот подход позволяет выявить основные закономерности культурно-исторического процесса, общую тенденцию развития культур, исследовать развитие подсистем культуры. Однако изна­чальная установка эволюционизма на единообразное (линейное) раз-питие всех народов была признана несостоятельной. В настоящее время используются идеи универсальной эволюции (работы Л. Уай­та связаны с выявлением только общих глобальных изменений в развитии культур) и многолинейной эволюции (Дж. Стюард, к при­меру, допускает множество примерно равноценных путей развития общечеловеческой культуры).

В рамках эволюционизма была создана европоцентристская типология культуры, которая берет в качестве общего основания типологии европейскую модель культурного развития. В качестве культурных типов здесь выделяются первобытная культура, культу­ра древневосточных цивилизаций, античная, средневековая культу­ра, культура Возрождения и Нового времени, современная культура. Такая типология, однако, не может быть использована для адекватного описания развития культуры Востока, России и других регионов.

Марксистский подход к типологии культуры также связан с эволюционизмом и европоцентризмом. Однако К. Маркс выделяет различные культурные типы на основе социально-экономических критериев, что нашло отражение в понятии общественно-экономической формации. Исходя из убеждения, что экономическая жизнь общества (и прежде всего отношения собственности) порож­дает духовное (культурное) своеобразие эпохи, К. Маркс выделяет такие формации, как: первобытная, рабовладельческая, феодальная, капиталистическая, коммунистическая.

Теории культурно-исторических типов делают акцент на цикличность и многолинейность развития культуры. Ее представи­тели выделяют определенные типы культуры, подчеркивая их свое­образие, выдвигают идею замкнутости и локальности культуры. Эти теории сформировалась как антитеза линейной европоцентристской теории культурного развития. Основоположником теории локальных культур считают Н.Я. Данилевского. Другие представители этого подхода - О. Шпенглер, А. Тойнби. Более подробно их идеи будут рассмотрены в теме "Культура и цивилизация".

На сегодняшний день наиболее убедительной выглядит истори­ческая типология, которая учитывает многолинейное культурное развитие, но не отрицает идею общечеловеческой культуры. Этапы такой типологии: первобытная культура; культура древних обществ Востока, а затем локальные культурные типы, наиболее крупными из которых являются Запад и Восток. Для западной культуры возможна периодизация: Античность, Средние века, Возрождение, Hoвое время.

Культура социально-этнических общностей. Это иной ракурс рассмотрения человеческой культуры, в котором особое место занимает анализ культуры с точки зрения ее связи с различными этносами. Актуальность понимания характеристик этноса, закономерностей их образования, развития и взаимодействия с другими этносами очевидна. В современной культуре этнические конфликты стали печальной реальностью, а тесное взаимодействие насущной необходимостью. Поэтому результаты исследования фе­номена этнической культуры вполне могут быть использованы как практические рекомендации по налаживанию эффективных отношений между этносами.

Этническая культура выражает специфический образ жизни, также совокупность норм и ценностей, присущих этносу.

В современной науке существует несколько подходов к пониманию сущности этноса, которые во многом дополняют друг друга.

Объективистский подход рассматривает этнос как объективно существующую естественно сложившуюся общность людей. Этнос характеризуется биологическим воспроизводством, его члены разде­ляют общие базовые культурные ценности и идентифицируют себя с конкретным этносом. Объективистский подход в свою очередь рас­падается на два направления. Природное направление основой этноса считает биоэнергети­ческое единство социальной группы, а главными факторами ее фор­мирования - генетический и географический. Этнос предстает здесь как "расширенная родственная группа", имеющая общие биопсихические признаки и социокультурные ценности. Так, Пьер ван де Берг понимает этнос как результат генетической предрасположенности человека к родственному отбору (предпочтение родства индивидуализму и способность приносить себя в жертву ради сохранен этноса). Этничность понимается им как форма естественного отбору которая сохраняет свое значение и в развитых обществах. Эволюционно-историческое направление видит объективную основу этноса в обществе.

Инструменталистский подход. Формируется с середины 70-х годов XX в. на Западе. Его представители в советской науке Н. Н. Чебоксаров, С. А. Арутюнов, С. Лурье. Этот подход ориенти­рован не на поиск объективных оснований этноса, а на выявление функций, которые он выполняет в обществе. Этничность здесь по­нимается как идеология, создаваемая политической элитой для мо­билизации масс в борьбе за власть. Этносы во многом являются про­дуктами этнических мифов.

Конструктивистский подход. Здесь этнос рассматривается как процесс социального и интеллектуального конструирования воображаемых общностей писателями, учеными, политиками. Этнос определяется как общность людей на основе культурной самоиден­тификации - главного критерия этничности. Признаками этноса яв­ляются не общее происхождение, а представление или миф об общей исторической судьбе, вера в то, что это наша общая культура, имеющая природную связь.

Географический. Климат определяет особенности одежды, тип жилищ, сельскохозяйственную культуру, средства транспорта. Ме­стная растительность и различные геологические материалы определяют технологии строительства и архитектурные особенности; свое­образие фауны влияет на хозяйственную деятельность.

Языковой. Хотя язык не определяет своеобразие познаватель­ных процессов народа и не задает (а выражает) особую картину ми­ра, он все же является той средой, в которой живет сознание челове­ка, "домом бытия" (М. Хайдеггер). Национально-культурное своеоб­разие языка проявляется в безэквивалентных единицах и в лакунах (отсутствие в данном языке слов и значений, выраженных в других языках). Последнее часто связано с незначительностью данного сло­ва для культуры. В разных языках складываются различные значе­ния (архетипы) понятий.

Религиозный. Несмотря на то, что принадлежность народа к оп­ределенной конфессии сама по себе не обусловливает его самобыт­ность, религиозное мироощущение, мораль, культовая практика глубоко проникают в повседневную жизнь народа, определяя многие ее стороны, объединяя или разделяя первоначально разные этнические группы.

Биопсихические особенности. На их основе складывается на­циональный характер, который проявляется в обычаях, речи, мате­риальной культуре, поведении. Пунктуальность, к примеру, ценится немцами и голландцами, но мало что значит в Испании и Латинской Америке.

Одна из основных характеристик этнических культур описыва­ется термином этноцентризм. Этноцентризм - это свойство соз­нания этнической общности воспринимать свою культуру в качестве образца. Чем малочисленнее группа, чем тяжелее природные и соци­альные условия, чем более дискриминируется этнос, тем сильнее проявляется этноцентризм. Хотя это явление свойственно в той или иной степени всем этносам. Группы с явно выраженными проявле­ниями этноцентризма, как правило, более жизнеспособны, чем группы, полностью терпимые к другим культурам. Это связано с тем, что этноцентризм сплачивает группу, порождает чувство солидарности. Но консерватизм этноцентризма, антагонизм по отношению к другим этносам могут значительно замедлить развитие культуры этноса.

На основе этноцентризма возникло такое негативное явление современной культуры, как национализм - теория и практика пре­восходства одной нации над другой.

В рамках европоцентристской модели к XX в. начала склады­ваться идея особой мессианской роли Америки, призванной стать форпостом развития новой совершенной культуры, основанной на религиозной и гражданской свободе и равноправии всех социальных и этнических групп. Ее цель - распространить новые культурные ценности на все культурные регионы. Результатом такой политики стало оправдание насилия и геноцида как внутри страны, так и за ее пределами. Современные идеологи американоцентризма ратуют за создание единой, глобальной общечеловеческой культуры. Но на деле источником универсализма оказывается все тот же американоцентризм.

Этноцентризму противостоит культурный релятивизм - точка зрения, согласно которой нельзя понять другую культуру, если ана­лизировать ее в свете ценностей собственной культуры. Культурный релятивизм означает также признание возможности существования иной системы ценностей, свойственной другой культуре, и уважи­тельное отношение к ней. Очевидно, что самый эффективный путь развития культуры - сочетание этноцентризма и культурного реля­тивизма, что позволило бы осуществить гармоничное взаимодейст­вие различных этносов, населяющих сегодня планету.

Профессиональная и народная культура.

Профессиональная культура отличается своей институцио­нальной формой. В рамках профессиональной культуры создаются учебные заведения для подготовки специалистов, возникают струк­туры, обеспечивающие социальное функционирование культуры (музеи, библиотеки, театры, кинотеатры, концертные залы, НИИ и т.д.), формируются учреждения, руководящие культурной деятель­ностью (министерства, комитеты, управления и т.д.). Можно выде­лить также такие отличительные особенности профессиональной культуры, как опора на научные теории, разделение на творца и по­требителя.

Профессиональная культура - это универсальная система, включающая профессиональные знания и ценности, которые в виде образцов и норм, принятых в конкретной профессиональной облас­ти, регулируют профессиональную деятельность.

Народная культура в историческом прошлом в значительной мере совпадала с этнической. Затем она обрела ярко выраженную национальную окраску и стала культурой определенных социальных слоев. Такая традиционная народная культура определяла и норми­ровала все аспекты жизнедеятельности общины. Народная культура проявляется в укладе жизни, формах хозяйственной деятельности, обычаях, обрядах, типах семьи и воспитания, характере жилища, одежде, питании, преданиях, отношениях с природой и т.д. Особое место в народной культуре занимает фольклор. В современной куль­туре к народной культуре относят не только прошлые традиции на­рода, но и любительское художественное творчество.

Если человек идентифицирует себя с народом, с его традициями в стереотипах поведения, обыденных представлениях, выбирает народ­ные формы проведения досуга, он представитель народной культуры.

Для того чтобы точнее охарактеризовать сущность народной культуры, нужно выявить ее особенности.

Традиционность — важнейшее качество народной культуры. Традиции определяют ценности, нормы и смысл народной культуры. Они формируются обычаями и сопротивляются инновациям. Изме­нение традиции не имеет продуманного характера. Кроме того, именно традиция является социальным механизмом передачи цен­ностей народной культуры. Это значит, что навыки здесь передают­ся при непосредственном общении мастера и ученика, минуя инсти­туционально-организационные формы.

Образная интерпретация опыта. В народной культуре исполь­зуются не логические формы изложения знания, не доказательства, а мифопоэтические образы и символы.

В наше время особенностью народной культуры является ее не­профессиональный статус, неспециализированный характер куль­турной деятельности, что не исключает высокий уровень мастерст­ва, в основе которого лежит свободное владение традицией.

Элитарная и массовая культура

Деление культуры на профессиональную и народную подчерки­вает факт институционализации культуры, ее разделения на творца и потребителя. Такое разделение связано с наличием в структуре куль­туры образований, направленных на инновационную, творческую деятельность или, напротив, на тиражирование существующих куль­турных образцов, их адаптацию к запросам и возможностям куль­турного большинства.

Элитарная культура является культурой привилегированных групп общества и характеризуется принципиальной закрытостью, духовным аристократизмом и ценностно-смысловой самодостаточ­ностью. Элитарная культура сознательно противостоит культуре большинства, но нуждается в последней, поскольку основывается на механизме отталкивания от ценностей и норм, принятых в массовой культуре, разрушая ее шаблоны. Надо иметь в виду, что культурная элита не совпадает с властной и часто противостоит ей (Сократ,

Элитарную культуру отличает высокий уровень инноваций. Для создания и внедрения новых культурных образцов представители элитарной культуры могут вырабатывать свой особый язык (созда­ние особых языков науки, экспериментирование с литературным языком); использовать нарочито субъективные интерпретации; включать предмет в неожиданный смысловой контекст; делать новое культурно значимым или, напротив, ничего нового не принимать. Таким образом, элитарная культура выступает как инициативное и продуктивное начало в любой культуре, выполняя преимущественно творческую функцию в ней.

Говоря об отношении элитарной культуры к массовой нужно отметить, что хотя первая всегда высмеивала последнюю, но в XX в. очень часто происходил их взаимопереход. Элитарная культура вторгается в те области, которые имеют по своей природе массовый характер.

Особенности производства и потребления культурных ценно­стей позволили культурологам выделить две социальные формы су­ществования культуры: массовую культуру и элитарную культуру.

Массовой культурой называют такой вид культурной продук­ции, которая каждодневно производится в больших объемах. Пред­полагается, что массовую культуру потребляют все люди, независи­мо от места и страны проживания. Это культура повседневной жиз­ни, представленная самой широкой аудитории по различным кана­лам, включая и средства массовой информации и коммуникации.

Феномен появления массовой культуры представляется сле­дующим образом. На рубеже XIX - XX вв стала характерной все­объемлющая массовизация жизни. Она затронула все ее сферы: эко­номику и политику, управление и общение людей. Активная роль в различных социальных ролях огромного количества людей была проанализирована в ряде философских сочинений XX в.

Конечно, в наши дни масса существенно изменилась. Массы стали образованными, информированными. Кроме того, субъектом массовой культуры сегодня является не просто масса, но и индивиды, объединенные различными связями. Поскольку люди выступают одновременно и как индивиды, и как члены локальных групп, и как смены массовых социальных общностей, постольку субъект "массовой культуры" может рассматриваться как двуединый, то есть одно­временно и индивидуальный, и массовый. В свою очередь понятие массовая культура" характеризует особенности производства куль­турных ценностей в современном индустриальном обществе, рас­считанное на массовое потребление этой культуры. При этом массо­вое производство культуры понимается по аналогии с поточно-конвейерной индустрией.

Экономические предпосылки и социальные функции массовой культуры

Истоки широкого распространения массовой культуры в совре­менном мире кроются в коммерциализации всех общественных от­ношений. Стремление видеть товар в сфере духовной деятельности в сочетании с мощным развитием средств массовой коммуникации и привело к созданию нового феномена - массовой культуры. Заранее данная коммерческая установка, конвейерное производство - все то во многом означает перенесение в сферы художественной культуры того же финансово-индустриального подхода, который царит и в других отраслях индустриального производства.

В социальном плане массовая культура формирует новый об­щественный слой, получивший название "средний класс". Процессы его формирования и функционирования в области культуры наибо­лее конкретизированно изложены в книге французского философа и социолога Э. Морена "Дух времени" (1962 г.). Понятие "средний класс" стало основополагающим в западной культуре и философии. Этот "средний класс" и стал стержнем жизни индустриального об­щества. Он же и сделал столь популярной массовую культуру.

Массовая культура мифологизирует человеческое сознание, мистифицирует реальные процессы, происходящие в природе и в человеческом обществе. Происходит отказ от рационального начала в сознании. Целью массовой культуры является стимулирование по­требительского сознания у реципиента (т.е. у зрителя, слушателя, читателя), что в свою очередь формирует особый тип — пассивного, некритического восприятия этой культуры у человека. Все это и соз­дает личность, которая достаточно легко поддается манипулирова­нию. Другими словами, происходит манипулирование человеческой психикой и эксплуатация эмоций и инстинктов подсознательной сферы чувств человека и прежде всего чувств одиночества, вины, враждебности, страха, самосохранения.

Формируемое массовой культурой массовое сознание многооб­разно в своем проявлении. Однако оно отличается консервативно­стью, инертностью, ограниченностью. Массовая культура в большей степени ориентируется не на реалистические образы, а на искусст­венно создаваемые образы (имиджи) и стереотипы.

Доминирующая культура, субкультура, контркультура

Каждое общество имеет некоторую совокупность культурных образцов, которые принимаются большинством членов общества. Эту совокупность принято называть доминирующей культурой. В то же время общество включает группы людей, которые развивают определенные культурные комплексы, характерные только для этих групп. Такие культурные образцы принято называть субкультура­ми. Субкультуры могут быть выделены по многим критериям: про­фессиональному, территориальному (городская, сельская культура), демографическому (молодежная, женская), этническому (культура этнических меньшинств), конфессиональная. Таким образом, суб­культура - это суверенное целостное образование внутри домини­рующей культуры, отличающееся собственной системой ценностей, обычаями, нормами, лексикой, атрибутикой. Субкультура является способом институционализации определенных интересов, которых в культуре бесконечно много. С помощью вхождения в определенную субкультуру индивид может разными путями принять и реализовать базисные ценности общества. Отличительной особенностью суб­культурных образований является тот факт, что они не стремятся навязать свое господство в культуре, чаще всего, наоборот, изоли­руют свои признаки от иного культурного слоя. Субкультуры явля­ются очень динамичными элементами структуры культуры и могут развиваться независимо от ядра доминирующей культуры. Сущест­вование субкультур обусловлено сложностью процесса вхождения в мир доминирующей культуры (социализация), а также связано с противодействием стремлению официальной культуры заполнить собой всю жизнь общества. В современной культуре спектр различ­ных субкультур столь широк, что становится все более проблема­тичным выделение единой обобщенной доминирующей культуры.

Говоря о значении контркультуры, заметим, что она является мощным катализатором культурно-исторического процесса и ядром будущих культурных систем. Это первый этап осмысления и первый способ осуществления новых ценностей. Контркультура не переде­лывает мир и не исчезает бесследно, а интегрируется с течением времени в официальную культуру и трансформирует ее. Эволюция контркультурных движений - от тотального нигилизма к умеренно-альтернативному содержанию.

Стремление культуры XX в. к универсальности, постоянный контакт культур друг с другом, миграция привели к появлению мар­гинальной культуры - культуры группы людей, чьи ценности и модели поведения одновременно соотнесены с различными культур­ными системами, но ни в одну не интегрированы полностью. Мар­гиналы (индивиды, их группы и общности) формируются на грани­цах социокультурных слоев и структур в рамках процессов перехода от одного типа социальности к другому или в пределах одного типа социальности при его серьезных деформациях. Хотя периоды пере­ходов и кризисов испытывает каждый человек, но маргинал испы­тывает такой кризис относительно непрерывно и таким образом пре­вращается в особый тип личности.

2. Археологическая периодизация

Известно, что хронология, имеющая целью установление отдельных дат и их последовательностей, является одним из основных компонентов археологического моделирования. В соответствии с современными требованиями, она должна строиться на корреляции результатов применения различных методов. В археологии существует масса локальных и региональных хронологических последовательностей. Их сопоставление часто вызывает очень серьезные трудности.

Одним из наиболее перспективных путей установления корреляции между хронологическими последовательностями является поиск внутри них одних и тех же событий. Они, конечно, очень редки и это, обычно, какого-то вида катастрофы (метеориты, вулканические извержения). В настоящее время, особенно в западной археологии, почти обязательным условием исследования является получение абсолютных дат для построения как можно более точного хронологического ряда.

На основе хронологии строится периодизация, которая имеет целью выделение временных интервалов, отличающихся определенными признаками и разделенными теми или иными рубежами.

В I в. до н.э. была написана поэма Лукреция Кара "О природе вещей" ("De rerum natura"), в которой он изложил свое понимание хода исторического развития, прошедшего через четыре последовательных века: золотой, серебряный, бронзовый и железный. Деление на века возникло у древних довольно рано как результат идеализации отдаленного прошлого. По сути дела к этой мысли восходит одна из идей, которая повлияла на формирование всей системы периодизации человеческой истории. Это идея трех веков, легшая в основу технологической периодизации, впервые системно изложенная в работах датского ученого Кристиана Юргенсена Томсена (1788-1865). Однако, будучи строго детерминированной, концепция трех веков теряет свою эвристическую способность в случаях перехода от одной эпохи к другой или в других аномальных ситуациях.

Археологическое время совсем не похоже на наше календарное время. Археология имеет дело с периодами неопределенной длительности. Она может восстановить последовательность явлений, но не может сказать, как долго они длились. Основная трудность заключается в отсутствии прямых соответствий между изменениями в материальной культуре и другими сферами деятельности. Археологические эпохи, по определению М.В. Аниковича, – наиболее крупные периоды, на которые членится история человечества, интуитивно ощущаемые исследователями как более-менее "одинаковые" по своему значению. Несмотря на универсальность применения, в археологии нет точного определения "эпохи", и они часто несопоставимы по конкретному содержанию. Главная причина – отсутствие единого принципа выделения эпох. По мнению английского археолога Майкла Роуланда, основные социальные и экономические изменения не совпадают с переходом от одной технологии к другой, а проявляются, зачастую, позже.

Выработать одну, универсальную периодизацию, по-видимому, невозможно. Но нужно стремиться к более точному определению критериев каждой периодизации, а затем пытаться искать общие моменты между ними. Археологическая эпоха должна определяться массовым распространением и внедрением в повседневную практику качественно нового материала, который не применялся или использовался весьма ограниченно в предыдущее время. Однако в силу неравномерности технологического процесса, археологическая периодизация проявляет себя по-разному, выражаясь в условности хронологических границ. Это, в частности, касается таких понятий как железный век и средневековье восточных и северных регионов Евразии.

Сложность ситуации усугубляется также тем, что во многих случаях археологическая периодизация без каких – либо оговорок мыслится как историческая, хотя она, в лучшем случае, может служить лишь средством построения модели исторического процесса. Периодизация, основанная на индустриально-технологической классификации, обладает определенной самостоятельностью по отношению к исторической и социологической. Методы датирования, основанные на аналогии, допускают изрядную долю субъективизма и неопределенности, что неизбежно сказывается на создаваемых периодизациях. Возникает масса локальных периодизаций, которые порой бывают столь дробными и столь разными, что при обилии названий периодов они не только не способствуют, но, напротив, затрудняют исследовательский поиск.

Исторические периодизации, в основе которых лежали исторические изменения, начали разрабатываться довольно рано. Еще в XVIII в. были сделаны выводы о том, что в истории человечества были разные периоды. В частности, немецкие ученые Иоганн и Георг Фостеры полагали, что человечество прошло периоды детства (дикое состояние), юность (варварское состояние) и зрелость (благонравное состояние).

Различные периодизации строятся, в зависимости от критерия, выбранного исследователем. Очень рано произошло осознание важности появления письменности и возможности регистрировать исторические события. Поэтому мировая история была разделена на две больших эпохи: доисторическую и историческую.

Понятие "преистория" принято, в основном, в западной науке. Оно появилось в 1851 г. в книге Даниела Уильсона "Археологические и доисторические анналы", изданной в Шотландии. Преистория – это период до появления письменности. Он имеет следующие признаки:

Он совпадает с большей частью каменного века и неолита;

Абсолютная хронология для этого времени устанавливается только естественными методами;

Интерпретация находок должна производиться только путем сравнения с этнографией;

Исторические события восстанавливаются ретроспективно;

Преистория имеет дело только с культурными фазами;

От преистории только немногие нити ведут к древним слоям современных европейских народов. Народоведение играет подчиненную роль;

К концу преисторического времени расселение народов было достаточно широким. Это предмет палеоэтнологии.

Протоистория хронологически меньше, чем поздняя доистория ("преистория"). Это период в жизни человечества после появления письменности, но вне тех областей, где есть письменные источники. Он имеет следующие характеристики:

Совпадает с меньшей частью каменного века (энеолит), охватывает бронзовый и железный века;

Для датировок применяется абсолютная хронология в комбинации с историческими датами;

Интерпретация находок возможна на основании письменных источников;

Можно восстановить исторические события;

Распространены культуры, предшествующие цивилизациям;

Народоведение играет большую роль;

После появления письменности область протоистории сокращается.

Близкая идея нашла признание и в отечественной литературе. Она отразилось в разделении всех обществ на две большие группы и, соответственно, на две хронологические эпохи. Последние, однако, не рассматриваются как строго последовательные. Общества, развивающиеся до появления цивилизации, называют ойкуменическими или апополитейными. Они отличаются от обществ регионально первобытных или синполитейных, существовавших на периферии цивилизаций.

Весьма важным рубежом в историческом развитии было появление производящего хозяйства (земледелия и скотоводства), одним из последствий которого было формирование сегментарных обществ. Сегментарные общества это небольшие, независимые оседлые общности, не имеющие четкой централизованной организации. В классификации американского антрополога Маршалла Саллинза они соответствуют уровню племени, будучи характерными для неолита.

Следующая историческая ступень представлена стадией ранжированных обществ, по отношению к которым применяют также термин "chiefdom".

В общем плане, перечисленные стадии общественного развития объединяются понятием "неурбанизированные" общества. Появление городов и городской цивилизации рассматривается как еще один поворотный момент в истории человечества. Он открыл путь формированию стратифицированных обществ и государства.

Несмотря на удобство и относительную простоту, эти периодизации также ставили много вопросов. В частности, они возникали, когда начинали сопоставлять археологическую и историческую или социальную периодизации.

3. Формационная теория К. Маркса

Формационный подход исследует общество в статике и динамике, раскрывает его внутреннюю логику, а также законы его развития и функционирования. Он предполагает рассмотрение всех сфер общественной жизни, но стержнем общественно-экономической формации является способ производства материальных благ в единстве производительных сил и производственных отношений. Учение о формациях является краеугольным камнем марксистской исторической науки. В основе формационной теории лежит представление, согласно которому история трактуется как единый процесс прогрессивного развития от низшего к высшему. Для своего времени формационная теория была значительным шагом вперед, ибо она впервые дала четкую универсальную схему всемирно-исторического процесса, основанную на материалистическом понимании истории.

Теоретическое учение Карла Маркса (1818-1883), выдвинувшего и обосновавшего формационную концепцию общества, занимает особое место в ряду социологической мысли. Одним из первых в истории социологии Маркс разрабатывает весьма развернутое представление об обществе как системе. Это представление воплощено прежде всего в его понятии общественно-экономической формации.

Общественно-экономическая формация - исторический тип общества, характеризуемый определенным состоянием производительных сил, производственных отношений и определяемых последними надстроечных форм.

Термин "формация" (от лат. formatio - образование) первоначально использовался в геологии (главным образом) и в ботанике. Взаимодействие и смена экономических формаций были рассмотрены Марксом в приложении к докапиталистическим формациям в отдельном рабочем материале, который лежал в стороне от исследования западного капитализма.

Общность происхождения - еще не главный признак формации. Дело в том, что из геологии к нам перекочевал еще один термин, без которого мы не можем представить теперь свою науку. Это стратификации. Она обозначает последовательность вертикально расположенных однородных слоев породы. Слоеный пирог - это модель образования не только земной поверхности, но и общественной пирамиды. Социальная страта - совокупность всех людей, имеющих одинаковые или очень близкие доходы, уровень образования, объем власти и престиж.

Как видим, два термина - формация и стратификация - очень близки. Тем не менее, между ними есть серьезное отличие. Дело в том, что стратификация обозначает только вертикальные отношения между элементами и слоями. Термин формация шире. Он охватывает как вертикальные, так и горизонтальные отношения. В таком случае исчезает очень важный признак - однородность. Страты выстроены в восходящем порядке по четко выделенным критериям. Не важно, что их четыре, а не один. Главное, что они имеют одинаковый вектор - снизу вверх, а не в бок или куда-то еще под произвольным углом. Доходы растут от низшего класса к высшему. То же самое происходит с образованием, властью и престижем.

Но у горизонтально связанных между собой элементов ничего подобного нет. Их можно объединять по разным основаниям. Горизонтально связаны в какую-то систему социальные организации и общественные системы. Их невозможно проранжировать, определить по возрастанию или снижению. Они упорядочены неизвестным нам способом.

В результате, описывая общество, мы получаем помимо одной степени свободы, как выразились бы на нашем месте физики, а именно вертикального ранжирования, еще одну, причем весьма разнородную внутри себя. Соединение в одно целое вертикальных и горизонтальных отношений, не одной, а двух степеней свободы, позволяет нам шагнуть дальше понятия стратификации к чему-то более общему и фундаментальному. Им-то и является формация, которой геологи приписывают еще одно значение - "геологическая система".

Вот он искомый термин - система, в нашем случае, социальная система. В нем легко прочитывается начало подвижности, гибкости, разнородности. Система гораздо вариативнее, нежели структура. Она может соединять разнородные элементы, оставаясь при этом единым целым.

Что же тогда принуждает разнородные элементы объединяться в целое? Мы знаем такую причину - общность условий образования или происхождения. В геологии формации возникают на определенных этапах развития основных структурных зон земной коры. Может быть и в обществе формации возникают на определенном этапе исторического развития, объединяя институты, группы, классы учреждения в нечто единое потому, что они несут на себе отпечаток своего времени, своей эпохи?

Этот принципиально важный для момент - проследить исторические закономерности в смене типов социальной системы - и пытался обнаружить в своих исследованиях К.Маркс. Благодаря материалистическому пониманию истории, социологическому учению, созданному им в соавторстве с Ф.Энгельсом, Марксу удалось раскрыть всеобщее, закономерное, необходимое в эволюции человеческого общества.

Формация - это развивающийся социально-производственный организм, имеющий особые законы возникновения, функционирования, развития и превращения в другой, более сложный социальный организм. Каждый из них имеет особый способ производства, свой тип производственных отношений, особый характер общественной организации труда (а в антагонистических формациях особые классы и формы эксплуатации), исторически обусловленные, устойчивые формы общности людей и отношений между ними, специфичные формы общественного управления, особые формы организации семьи и семейных отношений, особую идеологию и свод духовных ценностей.

Использование термина "организм" свидетельствует о том, что Маркс позитивно относился к биологическим аналогиям, пытаясь с их помощью прояснить (но не аргументировать) свою теорию. Отметим, что организм - более сильная метафора, которая добавляет новые качества понятию "формация", отсутствовавшие у него в геологической науке.

В дальнейшем К. Маркс применяет термин к социальным системам различного масштаба и уровня: от глобальных систем до социальных микроединиц.

О наличии у Маркса лишь трех формаций говорит и Ю.К. Плетников: "Базовыми звеньями формационного развития выступает "формационная триада" - три большие общественные формации. В окончательном варианте (1881 г.) формационная триада была представлена К.Марксом в виде первичной общественной формации (общая собственность), вторичной общественной формации (частная собственность) и, вероятно, можно так сказать, хотя у К.Маркса и не было подобного словосочетания, - третичной общественной формации (общественная собственность)".

В формационной теории К.Маркса можно выделить два составные части - статику и динамику. Социальная статика описывает то, из чего состоит общественная формация, что входит в способ производства, в экономический базис и идеологическую надстройку, а социальная динамика раскрывает механизм смены способов производства (общественных формаций) мирным или революционным путем.

Общественно-экономическая формация - общество, находящееся на определенной ступени исторического развития. В основе формации лежит известный способ производства, представляющий собой единство базиса (экономики) и надстройки (политики, идеологии, науки и др.). История человечества выглядит как последовательность пяти формаций, следующих друг за другом: первобытнообщинной, рабовладельческой, феодальной, капиталистической и коммунистической формаций.

В данном определении зафиксированы следующие структурные и динамические элементы:

1. Никакая отдельно взятая страна, культура или общество не может составлять общественную формацию, но только совокупность многих стран;

2. Тип формации определяется не религией, искусством, идеологией и даже не политическим режимом, а ее фундаментом - экономикой;

3. В самой экономике надо выделить центральный элемент, чтобы догадаться, к какой формации принадлежит ваша или соседняя страна;

4. Таким элементом выступают производственные отношения, а в них - отношения собственности;

5. Надстройка всегда вторична, а базис первичен, поэтому политика всегда будет только продолжением экономических интересов страны (а внутри нее - экономических интересов господствующего класса);

6. Все общественные формации, выстроенные в последовательную цепочку, выражают прогрессивное восхождение человечества от низших ступеней развития к высшим;

7. Если в жизнь страны не вмешиваются чужеродные факторы, то она, или представляемое ею общество, в своем развитии должны пройти все ступени, не перепрыгивая и не пропуская ни одной формации.

Марксизм отличается от других форм современной науки не столько своими теоретическими предпосылками, сколько своей идеологией. Речь идет о роли, которую играет эта идеология. Марксизм - единственная форма социологической теории, моральные установки которой сразу же бросаются в глаза.

4. Восток-Запад-Россия (Соколов, Бердяев). Теория «осевого времени» К. Ясперса

В исторической и философской литературе, в публицистике вот уже полтора века оживленно обсуждается вопрос о характере русской культуры и русского менталитета в контексте их взаимодействия с культурами Запада и Востока.

Вспомним славянофилов и западников, обратим внимание на аналогичные им идеологические группировки сегодня и мы без труда поймем, что спорящие стороны, как правило, не стре­мятся ограничить себя узкими рамками теории: их концепции устремляются в политику и находят свое прямое отражение в стратегии и тактике авторов и сторонников очередных реформ, нацеленных на догоняющее развитие России, равно как и в деятельности их противников. Отсюда — повышенная актуаль­ность данной проблемы в современных российских условиях.

«Запад» и «Восток», противопоставляемые России и сопос­тавляемые с ней, выступают в этих спорах не как географические регионы, а как два особых типа цивилизационного и куль­турного развития. Под Западом имеется в виду техногенная ци­вилизация, сложившаяся первоначально в Европе (XV— XVII вв.) и распространившаяся позднее на Северную Амери­ку, Австралию, а с конца прошлого века — и на Японию. Для западного типа цивилизационного и культурного развития харак­терны безудержное стремление к овладению силами и богатст­вами природы, влекущее за собой ускоряющиеся прогрессив­ные изменения технико-технологического базиса общества и связанных с ним наук, непрерывное изменение социальных свя­зей и отношений. Восток — это так называемые традиционные общества и традиционные культуры, характеризующиеся пози­цией невмешательства в протекание природных процессов; уста­новкой на адаптацию индивида к сложившейся социальной сре­де, а не на ее преобразование; коллективистским менталитетом в противовес индивидуалистической доминанте на Западе.

Что же представляет собой русская культура, русский мента­литет (и, следовательно, к какому типу цивилизационного раз­вития тяготеет Россия)?

Если иметь в виду славянофилов и западников, то вырисо­вываются вроде бы две альтернативных концепции. Первая ут­верждала, что Россия идет совершенно самобытным путем; уз­ловые точки ее культуры, менталитета, исторического поведе­ния не имеют ничего общего ни с западным, ни с восточным вариантами. Поэтическое выражение эта концепция нашла в знаменитом четверостишии Ф.Тютчева:

Умом Россию не понять. Аршином общим не измерить: У ней особенная стать — В Россию можно только верить.

Обнаружив несомненную самобытность отечественной куль­туры и менталитета, эта концепция бескомпромиссно абсолю­тизировала их «русскость».

Вторая концепция указывала на то, что Россия по своим со­циокультурным истокам и своему менталитету безусловно тяго­теет к Западу и должна ориентироваться только на него, когда речь заходит о попытках модернизации, о догоняющем разви­тии страны. Историческая приобщенность России ко многим духовным ценностям западной цивилизации и культуры не под­лежит сомнению. С Запада в Россию пришло христианство (прав­да, в его восточном, византийском варианте); в течение веков мыслящая Россия впитывала в себя элементы западного рацио­нализма, просветительства, романтизма, социального утопиз­ма, авангардизма и пр.; со времен Петра I было перенято за­падное уважение к научной рациональности. Однако в концеп­ции западников, как и у славянофилов, тоже заметна абсолю­тизация. Во-первых, она сказывается в стремлении к всеохва­тывающему, в том числе и к механическому, «дурному» заимст­вованию западного опыта, что мы наблюдаем сегодня и в эко­номике, и в искусстве, и в других сферах жизни, когда наряду с целесообразным, высокодуховным перенимается устаревшее в социально-экономическом плане, безнравственное в плане ду­ховном и т.п. Во-вторых, сбрасывается со счетов колоссальное обратное воздействие русской культуры на Запад (художествен­ной литературы, музыки, балета, политических и нравственных концепций, системы образования). В-третьих, игнорируются вос­точные моменты и мотивы в русской культуре.

Как реакция на категоричность славянофильства и западни­чества вполне логично должна была родиться еще одна концеп­ция. И она появилась. Сторонники этой точки зрения утвер­ждали, что Россия представляет собой специфический тип куль­туры — евразийский, связанный с ее географическим местопо­ложением; историческими перипетиями судьбы, взаимодейст­вием с восточными и западными соседями. Евразийство как особая концепция социокультурного места России возникло в начале 20-х годов нашего века в среде русской эмиграции, пы­тавшейся разобраться, с одной стороны, в истоках и смысле происшедших потрясений, и, с другой — в перспективах даль­нейшего развития родной страны. В отличие от западников ев­разийцы не хотели, по их словам, смотреть на Россию как на культурную провинцию Запада, с запозданием повторяющую ее «зады». Более того, по их мнению, «богиня культуры», чья па­латка столько веков была раскинута среди долин и холмов ев­ропейского Запада, перемещается на Восток. В то же время в отличие от славянофилов евразийцы учитывали воздействие на русскую культуру и западной, и южной (по преимуществу визан­тийской), и восточной культур. На разных этапах историческо­го развития России на авансцену выступала одна из трех линий социокультурной ориентации: в период Киевской Руси — ви­зантийская, в столетия монголо-татарского ига — восточная, со времен Петра I — западная. При этом русская культура не просто впитывала все эти элементы. Но синтезировала их в цело­стность.

Особое место в культурно-историческом развитии России ев­разийцы отводят роли «азиатского элемента» — «степной сти­хии», дающей мироощущение «континента — океана». Азиат­ское воздействие глубоко вошло в ткань русской политической культуры, впитавшей в себя централистско-деспотическую ор­ганизацию государства, подчинение общества государству, стрем­ление к экспансии. Широко повлияли на Россию и бытовой уклад степного Востока (разумеется, не только монгольского, но и скифо-сарматского), психологическая установка на кол­лективность.

Несомненно, в концепции евразийства многое звучит убеди­тельно, что необходимо учитывать, размышляя над происходя­щим сегодня в России, а тем более осуществляя ее практиче­ское реформирование. Однако следует указать на самую жест­кую критику этой доктрины даже со стороны бывших его сто­ронников. Все это указывает на остроту проблемы и на то, что и в данном случае не следует гнаться за каким-то радикальным рецептом, разом решающим все проблемы.

П. Сорокин дал такое определение историческому развитию: историческое развитие – циклическая флуктуация: смена социокультурных систем при долгосрочном сохранении периодически меняющихся систем ценностей.

Три типа культуры (один из них – общественно-главенствующий), основанные на биологии и психологии: 1) верховенство чувственного восприятия, наслаждения, 2) истина веры, бога (сверхчувственное), 3) равновесие чувства и интеллекта, веры и науки. Смена обществом одного типа культуры на другой порождает кризисы, войны.

Показатель уровня культуры – вертикальная (между слоями общества) и горизонтальная (смена места жительства, деятельности) мобильность индивидуумов (теория социальной мобильности).

Типологическая модель культуры К.Ясперса. Немецкий философ-экзистенциалист К. Ясперс ориентируется на идею общечеловеческой истории и культуры. Он дал критику типологической концепции культуры О. Шпенглера и создал свою, альтернативную шпенглеровской, концепцию типологизации культуры. Ясперс утверждал, что шпенг-леровская концепция неповторимой коллективной души позволяет интерпретировать лишь явления духовной, точнее — психологиче­ской, душевной жизни народов, а также стиля в искусстве. Но такой критерий не дает возможности выйти на общие закономерности, не позволяет вскрыть законы истории и существования культуры. Кро­ме того, по мнению Ясперса, Шпенглер неправомерно абсолютизи­ровал биологические аналоги живых систем, и это придало шпенг­леровской классификации истории и культуры фаталистический ха­рактер.

Вместе с тем, К. Ясперс считал неоправданной и материалисти­ческую (в том числе марксовскую) концепцию культуры, в которой определяющей основой развития истории и культуры признаются экономические факторы. По убеждению К. Ясперса, определяющую роль в развитии истории и культуры играют не экономические, а ду­ховные факторы. В споре с марксизмом он отстаивает роль духовной составляющей культуры, а в споре со Шпенглером — культурное единство народов. Провозгласив идею единства мировой истории и культуры, Ясперс не полностью отвергает, а в ряде случаев и согла­шается со многими идеями концепции локальных цивилизаций. Тем не менее, он полагает, что история культуры имеет линейный ха­рактер и смысловое завершение, которое, как и общий контур исто­рии и культуры, задан «истоками» и «целью» человеческого суще­ствования. Структурируя историческое развитие культуры, Ясперс ищет «ось» мировой истории и культуры. «Осевое время» культуры, по Ясперсу — это своего рода «центр» истории. До него раз­витие человечества, общества, культуры идет в основном локаль­ным образом. После него открылась возможность универсального, единого культурно-исторического развития человечества.

В соответствии с этим, обозначая схему мировой истории, Яс­перс выделяет четыре исторических культурных типа, соответствую­щих четырем гетерогенным периодам истории:

I) доисторический первобытный период — прометеевский тип культуры;

II) эпоха «великих» культур древности;

III) эпоха формирования основы человеческого бытия — собст­венное осевое время и созданная им универсалистская и гуманисти­ческая культура, заложившая основу превращения локальной исто­рии в единый мировой историко-культурный процесс:

IV) послеосевая «имперская» эпоха, основанная на развитии науки и техники и частично вернувшая человечество и его культуру в русло локально-исторического существования цивилизаций. По мнению Ясперса, человек четыре раза как бы отправляется от новой основы.

Культура прометеевской эпохи, составляющая доисториче­скую эпоху, согласно Ясперсу началась около 5000 г. до н.э. и пред­ставляет собой становление «основных свойств человеческого бы­тия», формирование человека «как вида со всеми его привычными склонностями и свойствами»2 и выкристаллизовывание его сущно­стной основы и главное — превращение доисторического человека в человека культуры. Собственно культурное поле этой эпохи харак­теризуется: «использованием огня и орудий труда», появлением речи, формированием первых способов регуляции и контроля, в том числе, в виде форм насилия над собой (например — табу); образо­ванием групповых форм общежития — различного рода сообществ; мифологическим сознанием, возникновением форм коммуникации и трансляции опыта. Именно эти социокультурные обретения челове­чества и являются началом культурно-исторического развития, ее первым историческим типом культуры. Второй исторический тип культуры, выделяемый Ясперсом, — это «великие исторические культуры древности». Они возникли почти одновременно во всех трех мировых культурных центрах земного шара: в Китае, Индии и на Западе (к которому Ясперс относил не только греко-римские по­селения, но и Ближний Восток). На Западе — это шумеро-вавилонская и египетско-эгейская культура с 4000 г. до н.э. В Ин­дии — доарийская культура, связанная с Шумером приблизительно с 3 тысячелетия до н.э., и архаическая культура Китая с 2000 г. до н.э. Основными типологическими чертами культуры этого типа вы­ступают: возникновение, наличие письменности; оформление специ­фической технико-изобретательской рационализации, приведшей ко многим величайшим изобретениям.

Являясь, по мнению Ясперса, значительной вехой в истори­ко-культурном процессе, история «великих культур древности» еще не превратилась в мировую культурную историю, а характеризова­лась локализмом и автономией, осталась в русле локально-истори­ческого существования цивилизаций Запада, Индии и Китая. Эпоха Великих культур древности заканчивается оформлением поляриза­ции и возникновением дихотомии Восточной и Западной культур (приблизительно 500 г. до н.э.), в основе которых лежат различия в духовных основоположениях культур, хотя имеет место параллелизм и однопорядковость ступеней их развития. Несмотря на свою вели­чественность, этим великим культурам суждено было погибнуть, за­ложив в своих недрах, в орбите своего влияния как нечто дремлю­щее и не пробудившееся, культуру будущего осевого времени.

Третий исторический тип культуры, выделяемый Ясперсом, — культура «осевого времени» (первого, по мысли Ясперса, осевого времени, но не последнего в историко-культурном процес­се). Хронологически это приблизительно между VIII и II веками до н.э.

Для всех культур этого типа типологически характерным (общим для каждой культуры и специфическим для всего этого типа) явля­ется формирование самосознания человека, когда, как писал Яс­перс, человек осознает бытие в целом, самого себя и свои границы (возможности и пределы) и задумывается об освобождении и спасе­нии. В этот момент он ставит перед собой высшие цели (вспомните: история — это процесс между истоками и целью), познает абсолют­ность в глубинах самосознания. И именно потому, что это происхо­дит во всех культурах, формируются общие духовные основы чело­вечества. На Западе, Греции и Риме — Парменид, Гераклит, Пла­тон, Гомер, Фукидит, Архимед и др.; на Востоке, Китае — Конфуций, Лао Цзы, в Индии — Будда, на Ближнем Вос­токе — Заратустра, пророки Илия, Исайя, Иеремия и др. — все они в своем творчестве одержимы общей идей: осознать бытие в целом и отдельного человека. В эпоху осевого времени в культурах формируется многое из того, что сохраняется и составляет духовную основу жизни человека и по сей день. Так, в этой культуре были разработаны элементы категориально-логического аппарата, кото­рым мы пользуемся и поныне, заложены основы мировых религий, во всех направлениях совершается переход к универсальности, все­общности. Именно рефлексия универсальности и лежит в основе ду­ховного родства всего человечества.

Литература

1. Гуревич П.С. Культурология: Учебник. - М.: Гардарики, 2005.

2. Ионин Л. Г. Социология культуры. М, 1996.

3. Культурология. / под ред. Н. Г. Багдасарьян и др. – М.: Высш. шк., 2004.

3. Мамонтов С.П. Основы культурологии. М., 1994.

4. Мудрик А. В. Социализация человека. Учебное пособие. – М.: Издательский центр «Академия», 2004.

5. Философия культуры. Становление и развитие / под ред. М. С. Кагана, Ю. В. Перова, В. В. Прозерского. – СПб.: Издательство «Лань», 1998.