Экранизация литературных произведений в творчестве белорусских режиссеров-аниматоров

Анимация – одно из важнейших направлений в современной культуре кино, благодаря ей в легкой и доступной форме познается окружающая действительность. Анимационное кино охватывает все сферы общественной жизни.

Экранизация литературных произведений в творчестве белорусских режиссеров-аниматоров

Е.В. Голикова-Пошка, ГНУ «ИИЭФ НАН Беларуси» (РБ, Минск)

Анимация – одно из важнейших направлений в современной культуре кино, благодаря ей в легкой и доступной форме познается окружающая действительность. Анимационное кино охватывает все сферы общественной жизни, обращается к различным видам кинематографического искусства; существует документальная, учебная, плакатная, агитационная, историческая и художественная анимация. Однако чаще всего анимационное кино обращается к экранизации художественной литературы: белорусские режиссеры-мультипликаторы знакомят зрителей как с народными сказками, так и с классическими литературными произведениями.

В лирической доброй рисованной сказке режиссера-аниматора Кузьмы Кресницкого «Моя мама – волшебница» по рассказам польской писательницы И. Папузинской, использованы особые по своей лиричности интонации. Мягкое, пластическое изображение передает любовь ребенка к самому родному человеку – к матери, волшебнице «от материнской природы». В каждом кадре ощутимы нежность и забота, которыми окружает маленького человека мама с первых секунд его жизни. Только мама всегда готова понять свое дитя, простить его и придти на помощь. В мультфильме мальчик переживает самые невероятные приключения (и полет на подушке над Москвой, и плавание на корабле в открытом море, и знакомство с динозавром), но всегда ему на помощь спешит добрая мама-волшебница, помогающая сыну выбраться из любых неприятностей (она берет на себя управление кораблем в шторм, стирает грозовую тучу и превращает ее в чистое белое облачко, спасает ребенка, а также динозавра от злых браконьеров). Анимационная лента прорисована яркими, насыщенными красками (художник-постановщик В. Чепик по эскизам Н. Байрачного), она эмоционально выразительна, а музыкальное сопровождение фильма (композитор О. Елисеенков) дополняет и развивает сюжетную линию (тревожная мелодия, сопровождающая охоту браконьеров, сменяется спокойной и мелодичной темой в тот момент, когда на помощь мальчику приходит его родная мама) и помогает вовлечь ребенка-зрителя в чудесную игру под названием «анимация».

Противопоставлением фильму «Моя мама – волшебница» (мать – мачеха) является колоритная дипломная работа Елены Петкевич «Лафертовская маковница», созданная по мотивам одноименной повести русского писателя Андрея Погорельского и снятая на Высших курсах режиссеров и сценаристов в Мастерской Ф. Хитрука под руководством Ю. Норштейна, в которой речь идет о злой мачехе, ненавидящей окружающих и желающей, чтобы все ненавидели друг друга, и о доброй бабушке-волшебнице, открывающей перед своей внучкой мир духовности и красоты. Фильм очень поэтичен, в нем излагается история маленькой одинокой девочки, оставшейся без матери. Средства выразительности в фильме лаконичны, но необычайно выразительны. С помощью графического рисунка и различия в пропорциях фигур и предметов воссоздается образная атмосферы картины: огромная мачеха выглядит великаншей по сравнению с падчерицей (она поднимает ребенка двумя пальцами), громадные миски и тарелки рядом с малюсенькой девочкой (прорисованы как статичный фон на полотне) символизируют глубину страха, испытываемого ребенком по отношению к чужой для нее реальности; и в то же время обычные размеры бабушкиного дома, вещей и животных в нем свидетельствуют о душевном спокойствии, которое ощущает малышка рядом с любящим и любимым человеком. Чередование статичного фона и динамичного изображения передано в фильме посредством плавного или прерывистого движения персонажей, а также изменения освещения экрана (от тусклого к яркому). Кроме того, акцент на ключевых моментах ленты достигается неожиданным чередованием кадров (оператор Ю. Мильтнер), иногда даже не связанных между собой, но выстроенных Е. Петкевич в определенной логической последовательности. Так, театральный занавес – своего рода символ театрализации происходящего: персонажи «разыгрывают» определенные (по канонам «пьесы») роли в жизни – роли дочери, внучки, падчерицы, бабушки, мачехи и т.д. Появление в кадре рыбы, запутавшейся в ветвях дерева, – символ чего-то чудесного, сказочного, с чем хотя бы однажды сталкивается в жизни каждый («Русалка на ветвях сидит»). Фигура старой женщины, лица которой не разобрать, – образ и символ матери, потому автор и не показывает его (лицо) крупным планом, чтобы дать возможность зрителям представить лица своих матерей. Белые пушистые одуванчики – символы чистой и невинной души ребенка. В содержании фильма «Лафертовская маковница» заложен глубокий философский смысл: это и извечная борьба добра со злом, происходящая в душе каждого человека, и преобладание духовного начала над бездуховным. Кроме того, в картине поднимаются темы сиротства, а также усыновления ребенка в корыстных целях – ради получения определенных благ (мачеха хочет научиться печь маковницы, чтобы заразить мир своей ненавистью). Мачеха становится своего рода прообразом-символом нерадивых опекунов, стремящихся непременно заполучить выгоду от усыновления.

В рисованно-графической ленте аниматора Татьяны Житковской «Кто?» по мотивам стихотворения А. Введенского в шуточной стихотворной форме рассказывается о маленьком пятилетнем мальчике Пете Бородине, который любил проказничать, но не умел отвечать за свои поступки. На требование рассерженных взрослых дяди и тети ответить, кто это сделал, мальчишка указывал на кого угодно, только не на себя. Так, например, чернила разлил серый кот, деревянный пистолет на столе оставил черный пес, жестяную дудочку забыли курицы, а складную удочку принес с собой толстый индюк. Однако никто из животных не захотел признать свою «вину», и Пете все же пришлось сознаться в своих проделках. Фильм учит маленьких зрителей честности, умению признавать свою вину и отвечать за любые, даже не очень хорошие, поступки.

Режиссер-мультипликатор Елена Турова в своем творчестве обратилась к музыкальной экранизации знаменитой итальянской театральной сказки Карло Гоцци «Три апельсина», создав живой, увлекательный рисованный анимационный фильм «Баллада о трех апельсинах» (1996 г.). В картине используются приемы театрализации: действие разворачивается как будто на театральной сцене. Начинается лента с изображения здания театра: распахиваются двери, зритель «проходит» в зал, раздвигается тяжелый красный бархатный занавес и на театральных подмостках возникают декорации королевской опочивальни. Больной принц лежит в кровати и требует доктора. Когда же врач пытается напоить принца лекарством от ипохондрии, из бутылки появляется чародей (как джинн из восточных сказок) и предлагает принцу отправиться искать апельсины, в которых маг спрятал счастье. В поисках волшебных фруктов принц странствует по пустыне, на заднем плане которой прорисованы египетские пирамиды и проходит караван верблюдов. Заканчивается мультфильм так же, как театральное представление: на сцене вновь появляется волшебник, кратко резюмирующий все увиденное: «Счастливым станет только тот, кто в сердце счастье сбережет. И здесь не властен ни один волшебный апельсин!». Раздается шквал аплодисментов и занавес закрывается… Лирическая картина «Баллада о трех апельсинах» одновременно и детская сказка, и в то же время философская притча о поисках истины, о стремлении человека к счастью, которое, оказывается, живет в сердце каждого, но не всякий способен это осознать. В мультфильме использованы музыкальные вариации (композитор О. Елисеенков) на темы итальянских и восточных мелодий (эпизод заклинания змеи возле первого апельсинового дерева).

Кроме мультфильмов о детях и для детей белорусские режиссеры-аниматоры обращаются и к экранизациям серьезных классических произведений и к христианской литературе. В 1982 г. О.Белоусов, автор сценария и режиссер, создал графическую ленту «Песня о Зубре» (художник-постановщик В.Тарасов), обратившись к прославленному памятнику славянской литературы эпохи Высокого Возрождения – эпической поэме белорусского поэта-латиниста XVI века Миколы Гусовского, который воспел героизм и мужество белорусского народа, сражавшегося за свою независимость против татарских орд. Мрачные багрово-черные тона фона, темные графические образы, торжественный голос диктора за кадром словно реконструируют события, происходившие в Беларуси в то далекое и страшное время. В перекладке «Очень старый человек с огромными крыльями» режиссер с помощью ярких, запоминающихся образов создает комедийно-ироническую, фантастическую и одновременно философскую притчу-сказку по произведениям испанского писателя Габриэля Гарсиа Маркеса об ангеле, спустившемся с небес, чтобы научить людей добру. Его заключают под стражу и осуждают как злостного нарушителя общественного порядка. Именно режиссер О.Белоусов впервые в белорусской анимации обратился, как и его российские коллеги (Ю. Норштейн «Шинель», А. Петров «Старик и море») к экранизации литературной классики: были экранизированы сложные, многослойные произведения авторов разных эпох и народов – Н. Гусовского, Г.Г. Маркеса.

В ином красочно-пластическом ключе решен анимационный фильм «Притча о Рождестве» (реж. И. Кодюкова, художник-постановщик Александр Верещагин, 2000 г.), созданный по рассказу Власа Дорошевича. «Притчу о Рождестве» А.Верещагин решает в светлых и темно-золотистых тонах, отражающих трепетный, мерцающий свет Божьего взгляда на землю, как это описано в апокрифе на тему сюжета из Библии. Всевышний, согласно этому апокрифу, послал Архангела Гавриила на землю, чтобы тот нашел семью для «того, кто спасет людей от грехов их, кто откроет им заветы мои, кто принесет на Землю мир и любовь» (цит. по: анимационному фильму «Притча о Рождестве»). Гавриил обратился вначале к царю, чья власть была безгранична, однако тот гневно отказался принять в свою семью новорожденного. Затем посланник Божий пошел к богатому купцу, но тот также ответил отказом. И только Дева Мария, жена Иосифа, с радостью согласилась стать матерью будущего Спасителя (ее образ представлен в сияющей светлой гамме, сияют и световые блики на воде, которую она набирает из колодца).

Путь непрерывного развития белорусского анимационного кино охватывает всего три с половиной десятилетия, но за этот период белорусская мультипликация прочно освоилась в мировом кинематографическом пространстве, создала свои стилевые направления, сформировала оригинальный художественно-образный язык и специфические средства выразительности. Белорусское анимационное кино последовательно осваивает национальный фольклор, экранизируя произведения устного народного творчества; обращается к литературной классике, как отечественной, так и зарубежной; освещает сложные общечеловеческие проблемы Художественная атмосфера белорусских авторских фильмов поэтически-тонкая, лирическая, проникновенная. Белорусское авторское кино – эмоциональное и интеллектуальное – адресовано широкой зрительской аудитории.