Крупный бизнес в рыночной экономике

Чистовик Крупный бизнес в рыночной экономике 2007г Содержание Введение …..…3 1Закономерность развития крупного бизнеса ….5 1.1Концентрация производства и капитала как основа возникновения и развития крупного бизнеса …... …. .5 1.2Организационные формы крупного бизнеса 14 2Механизм функционирования крупного бизнеса ...20 3Проблемы развития крупного бизнеса в России 32

Чистовик

Крупный бизнес в рыночной экономике

2007г

Содержание

Введение………………………………………………………………………..…3

1 Закономерность развития крупного бизнеса…………………………….5

1.1 Концентрация производства и капитала как основа возникновения и развития крупного бизнеса……………………………………………...………………….…….5

1.2 Организационные формы крупного бизнеса………………………… 14

2 Механизм функционирования крупного бизнеса……………………...20

3 Проблемы развития крупного бизнеса в России……………………....32

Заключение………………………………………………………………….…..42

Список используемой литературы……………………………………........44

Введение

Процессы концентрации капитала предполагают развитие и рост экономической системы в целом, поскольку от этого зависит ее потенциал. Процессы концентрации производства и концентрации капитала взаимосвязаны и являются предпосылкой укрупнения субъектов экономической деятельности, а, следовательно, и изменений в структуре рынка. В современных условиях основной организационно правовой формой концентрации капитала является акционерное общество, корпорация.

Процессы глобализации происходящие в мировой экономике находят отражение в развитии транснациональных корпораций, а, следовательно, процессы концентрации производства и капитала, которые обусловливают мировые тенденции развития, в том числе и национальной экономики, являются актуальными, а решение проблем их развития представляет научный интерес и ценность. Мировая практика на протяжении последнего столетия убедительно доказала высокую эффективность концентрации производства и капитала. Особую важность эти процессы приобретают при трансформации национальной экономики и ее переходе на более высокую ступень развития, что невозможно без проведения структурных реформ. Разработка же и использование более эффективных форм концентрации может значительно повысить эффективность национальной промышленности и экономики в целом. Поэтому в условиях транзитивной экономики России оптимизация процессов концентрации производства и капитала особо актуальна, так эффективная национальная промышленность это одна из важнейших точек экономического роста национальной экономики.

Здесь и далее под корпорацией будем понимать организационно-правовую форму бизнеса равнозначную российской организационно-правовой форме акционерное общество, влияние на концентрацию производства и капитала. В такой ситуации необходимо, с учетом опыта прежних ошибок, обеспечить формирование институциональной структуры рынка адекватной поставленным задачам роста и развития.
Таким образом, основной проблемой построения рыночной системы является формирование в процессе трансформаций конкурентоспособной национальной экономики, что возможно при использовании более эффективных форм концентрации производства и капитала. Это объясняет появление новых форм и способов концентрации, в частности, например, то, что ведущее место в процессах трансформации зарубежных и национальных корпораций занимает централизация капитала, осуществляемая посредством проведения процессов слияний и поглощений, как следствие ведущих к повышению экономической эффективности корпораций.

Трансформация российской экономики под влиянием мировых экономических закономерностей зависит от ее способностей интенсивно и в короткий период концентрировать значительную массу капитала и от воздействия, которое сконцентрированный капитал оказывает на структуру промышленного производства. Решение проблем движения капитала зависит от тенденций его централизации, что отражается на эффективности национальной экономики в целом. Все вышеизложенное предопределяет актуальность темы курсовой работы.

Целью работы является понятие крупного бизнеса, а также механизм его функционирования.

1 Закономерность развития крупного бизнеса

1.1. Концентрация производства и капитала как основа возникновения и развития крупного бизнеса

Исследование процессов концентрации производства и капитала, проблем повышения их эффективности являлось объектом анализа ученых-экономистов всех экономических школ и направлений. А. Смит, не разделяя понятий концентрация производства и концентрация капитала, говорил о накоплении капитала как результате специализации производства. А. Маршалл при анализе процессов концентрации производства и капитала особое внимание уделял организационным вопросам управления и исследованию предпосылок концентрации, в частности, эффекта экономии от масштаба.

Дж. Робинсон, Э. Чемберлен, Г. Штакельберг, Р. Триффин, Й. Шумпетер при исследовании процессов рыночной концентрации особое внимание уделяли изучению взаимосвязи процессов концентрации производства и изменения структуры рынка.

Формирование предприятий крупного масштаба, обладающих рядом конкурентных преимуществ, рассматривалось как наиболее вероятное следствие концентрации производства.

Представителями классической и неоклассической школы существование взаимосвязи между концентрацией производства и концентрацией капитала не рассматривалось вообще, потому что для большинства авторов они были синонимами, обозначающими объективный процесс укрупнения производства, как следствия развития экономических отношений, разделения труда и специализации. К. Маркс, В.И. Ленин концентрацию производства и капитала рассматривали в следующем контексте: концентрация производства как материальная основа реальных процессов капиталовложений и база, определяющая возникновение прибавочной стоимости, накопление которой определяет концентрацию капитала. Изучению проблем концентрации капитала большое место уделено в работах Р. Гильфердинга, который категорию концентрации капитала рассматривает через призму интеграции двух видов капитала: промышленного и банковского. Основная задача интеграции - это более эффективное использование капитала, практически оно находит проявление в формах горизонтальной или вертикальной интеграции. В дальнейшем в работах А. Берли, Р. Гордона, Г. Минза, П. Суизи, Р. Фитча, П. Прескотта предметом изучения становится конкретный механизм концентрации и централизации капитала как основа формирования и функционирования корпораций и корпоративных объединений.

В трудах ученых-экономистов институционального и неоинституционального направлений природа и содержание процессов концентрации производства и капитала не исследованы, особое внимание уделяется их последствиям: особенностям функционирования крупных фирм и управления ими в условиях изменений институциональной структуры рынка. Так в трудах Ф. Найта, Р. Бокэ, Д. Норта, Г. Демсеца, О. Харта, Дж. Мура, С. Гроссмана ставится вопрос об институциональной эффективности сконцентрированного капитала и его связи с трансакционными издержками.

Объектом исследования других представителей институционального направления О. Уильямсона, Дж. К. Гэлбрейта являются крупные компании, рассматриваемые как результат концентрации вызванной существованием специфических активов компаний и эффекта масштаба.

В работах таких известных отечественных ученых, как Л.И. Абалкин, А.В. Аникин, В.Е. Дементьев, Б.З. Мильнер, рассмотрены теоретические аспекты концентрации капитала и формирования интегрированных корпоративных структур в российской экономике. Исследование практических проблем концентрации капитала в транзитивный период получило развитие в работах таких отечественных ученых-экономистов, как В.В. Болотина, И.Ю. Беляева, Э.А. Уткин, В.Е. Дементьев, СЮ. Глазьев, В.И. Бархатов, Г.П. Журавлева, Т.А. Попова, А.Р. Горбунов, А.В. Горшков. Методические аспекты концентрации капитала корпораций и вопросы изучения региональных корпоративных структур привлекли внимание Н.Г. Агурбаша, Н.Н. Ковалева, О.А. Малютина.

В трудах А.Д. Радыгина, М.А. Дерябиной, Т.Г. Долгопятовой рассмотрен управленческий аспект формирования национальной модели концентрации капитала и предположены меры повышения ее эффективности в условиях транзитивной экономики. В экономической теории недостаточно исследованы вопросы взаимосвязи концентрации производства и капитала, институциональной структуры рынка и закономерностей развития форм концентрации капитала в транзитивный период российской экономики.

Мировая практика свидетельствует о том, что именно крупное производство формирует значительные рыночные спрос и предложение, определяет важнейшие предпосылки для успеха в конкурентной борьбе, который определяется динамикой издержек и темпами роста производства, что требует от предприятий высокотехнологичного производства, мобильности в формировании стратегии развития, скорости оборота капитала. Все эти факторы наиболее рационально сочетаются в крупном производстве, где создаются наиболее благоприятные условия их формирования. Исторический опыт свидетельствует о том, что самым распространенным способом создания крупных производств в экономической практике является концентрация производства в рамках отдельного предприятия. Это является в свою очередь основой формирования в дальнейшем более сложных и разветвленных организационных структур, отвечающих изменяющимся запросам рынка.

При этом под концентрацией производства понимается его укрупнение, осуществляемое через накопления капитала в активах предприятия, что возможно при накоплении индивидуального капитала, привлечении банковского капитала и использовании ресурсов финансового рынка слияний и поглощений (изменение источника накопления и способов накопления связано с изменением уровня социально-экономического развития общества).

Процессы концентрации капитала и производства близки, но тождественными они не являются. Концентрация производства - «это его укрупнение, которое связано со спецификой движения факторов производства, производительных сил, совокупность которых задействована в рамках предприятия» и его можно назвать скорее предпосылкой концентрации капитала. Формы, способы и методы концентрации капитала определяются только рыночными условиями развития
экономики. Еще А. Смит отмечал, что «условием роста производительности труда на основе развития многих связанных между собой отраслей производства является первоначальное накопление капитала».

Концентрация производства в общем смысле — это объединение факторов производства вокруг одного центра: географического, управленческого или сбытового. Соответственно географическая концентрация - стремление предприятий обосноваться и развиваться в тех местах, где уже находятся другие предприятия (то есть концентрация отдельных производителей на обособленной территории).

До относительно недавнего времени географическая концентрация предприятий представляла собой явление, характерное для процесса промышленного развития; стремление добиться наивысшей рентабельности и, следовательно, уменьшения затрат заставляло искать наиболее подходящее для этого место:

- расположенное рядом с факторами производства, а именно с источниками сырья, источниками энергии;

- благоприятное с точки зрения сбыта: наличие потребительского рынка, возможность удобного подключения к транспортной артерии.

Сегодня эти факторы уже не имеют такого значения: прогресс, достигнутый в области транспорта и связи (в техническом плане - это увеличение скорости и надежности, в экономическом — снижение стоимости) делает предприятия, в плане их местоположения, менее зависимыми от источников энергии и сырья и даже от рынков сбыта.

Экономическая концентрация — стремление к увеличению размеров предприятий. В принципе, процесс экономической концентрации предприятий вызван стремлением обеспечить более высокую рентабельность путем снижения издержек, что приводит, естественно, к повышению производительной мощности предприятий с целью добиться более высокой производительности труда. Однако формы, способы и целевая направленность процесса могут значительно отличаться в зависимости от того, при каком экономическом и общественном уровне развития он проходит. Укрупненные предприятия могут принимать различные формы - трестов, картелей, концернов, холдингов, конгломератов и. т.д.

Как правило, процесс концентрации не является бесконечным. Прежде всего у него есть технический предел: в рамках того или иного рынка рациональное сочетание факторов производства предполагает наличие некоего оптимального размера предприятия, превышение которого влечет за собой снижение рентабельности в результате появления и нарастания негативных явлений. Кроме того, правительства могут быть вынуждены приостановить или ограничить процесс концентрации производства в той мере, в какой он, естественно, сопровождается тенденциями к монополизации.
Погоня за максимальной прибылью или иным рыночным преимуществом заставляет предприятия извлекать всю возможную выгоду из рынка и в то же время на определенном этапе процесса концентрации подчинять его себе, уменьшая тем самым влияние конкуренции или же полностью ее устраняя. Для этого концентрация производства часто осуществляется посредством его централизации, тогда речь идет не об укрупнении производственных активов отдельного предприятия, а о создании и перераспределении существующих производственных связей и обязанностей между различными участниками производственного процесса.

Наиболее ярким примером высококонцентрированного и централизованного производства является организация социалистического производства. Так в советской практике организации хозяйственной деятельности географическая и экономическая концентрации были положены в основу народно-хозяйственного комплекса государства. Концентрация социалистического производства являла собой «планомерный процесс сосредоточения производства в крупнейших производственных звеньях. Материально-технической основой концентрации выступают технический прогресс, повышение мощности агрегатов, организация крупного механизированного и автоматизированного специализированного производства». В результате его последующей централизации были созданы производственные объединения различной сложности на основе процессов специализации и комбинирования. Формой объединения явились тресты и сидикаты, которые охватывали предприятия, не имевшие юридической самостоятельности, с целью лучшего использования ограниченных ресурсов сырья и топлива.

Концентрация производства, осуществляемая посредством концентрации капитала, требует организационных форм адекватных рыночным запросам, что позволяет при необходимости вовлекать в производственный процесс максимальный объем доступных ресурсов. Наиболее экономически приспособленной организационно-правовой формой для осуществления концентрации капитала является - акционерная форма организации бизнеса. С развитием акционерных отношений концентрация капитала в рамках отдельного предприятия, так же как и концентрация производства, может осуществляться посредством его перераспределения, то есть централизации.

Следует отметить, что часто применяемый в отечественной практике термин «корпорация», обозначает в англоязычных странах организационно-правовую форму ведения бизнеса аналогичную российскому «акционерное общество», соответственно корпоративные структуры это рыночные субъекты производные от акционерной формы в том, что концентрация капитала как результат концентрации производства, при достижении определенного уровня экономического развития корпорации в порядке обратного воздействия становится катализатором процессов концентрации производства на новом институциональном уровне. Это подтверждается выявленной зависимостью эффективности производства от интенсивности процессов концентрации капитала, а также активизацией институциональных преобразований по мере усиления процессов концентрации капитала в реальном секторе экономики.

В настоящее время именно акционерные компании рассматриваются в качестве одного из важнейших компонентов реструктуризации промышленности и экономики в целом, а потому, рассматривая процессы укрупнения производства и определяя их эффективность, следует говорить не просто об эффективности сконцентрированного в промышленности капитала, а об эффективности концентрации капитала акционерного.
В большинстве стран концентрация производства и капитала приняла международный размах и привела к образованию объединений, для которых не существует границ, так называемых транснациональных корпораций.

Изучение социально-экономической литературы показало, что проблемы концентрации производства и капитала, а также результаты и ее основные последствия для развития рынка и экономической системы в целом, рассматривали многие зарубежные и отечественные учёные. В связи с этим особый интерес представляют следующие четыре группы теорий:

• классические и неоклассические теории;

• марксистская теория;

• институциональная теория фирмы;

• теория игр.

Наиболее яркими представителями классической и неоклассической школ были А. Смит, А. Маршалл, Дж. Хикс, К. Эрроу, Й. Шумпетер, Дж. Робинсон, Г. Штакельберга, Р. Триффин.

А. Смит является основоположником классической концепции конкуренции, в рамках которой концентрация производства рассматривалась как необходимая предпосылка формирования крупных фирм, обладающих рядом конкурентных преимуществ, причем концентрация производства рассматривалась как объективный процесс неотъемлемый от развития рынка безотносительно ее причин и способов реализации. Основная задача А. Смита как исследователя «состоит в том, чтобы найти некий оптимум, естественный порядок вещей, к которому и надлежит стремиться в поисках богатства народов». Таким образом, рассматривая экономические процессы, А. Смит в своих работах показывал высокую эффективность функционирования конкурентного рынка и нежелательность его монополизации, а также воздействия на него государства. Согласно воззрениям А. Смита наличие крупного и мелкого производства объясняется через разделение труда и специализацию в соотношении с размером спроса. Причем, в рамках технологической парадигмы существования производственной организации, фирма у А. Смита рассматривалась как неотъемлемый элемент технического прогресса в обществе, на основании чего достигается рост производства и разделение труда, что может быть реализовано только в формировании мануфактурного производства, расширение которого ускоряет указанные процессы, причем увеличение размеров рынка способствует росту фирмы.

Но не смотря на то, что эффект масштаба по А. Смиту является позитивным рыночным явлением, он выдвигает идею о типичном размере фирмы как основы ее поведения и изучения, и говорит о том, что «только средний размер производства какой-либо отрасли промышленности может во всех отношениях согласоваться с действительным спросом...»

А. Маршалл продолжил изучение и описание достоинств свободно-конкурентного устройства рынка начатое А. Смитом. Принимая в целом концепцию рынка свободной конкуренции как оптимальной экономической среды деятельности фирмы, А. Маршалл рассматривал процессы концентрации производства исключительно с позиций преимуществ, приобретаемых фирмой большего размера, и особенностей управления. А. Маршалл вводит в научный оборот понятие «организации производства» как особого фактора, обеспечивающего рост производительности труда в обществе. Им продолжает разрабатываться концепция А. Смита о роли разделения и специализации труда как основах фирмы, причем наиболее успешными на рынке, как отмечал А. Маршалл, являются именно акционерные компании, так как «...отличаются большой гибкостью и способностью к безграничному расширению, когда сфера их деятельности это позволяет, причем они захватывают позиции почти во всех направлениях». Результатом исследования является необходимость формирования крупных организационных структур в хозяйстве, занимающихся крупномасштабным производством, основным преимуществом которых являлась бы экономия на эффекте масштаба.

А. Маршалл выделяет два вида подобной экономии, внешнюю экономию, «зависящую от общего развития производства», и внутреннюю экономию, «зависящую от ресурсов отдельных занятых в производстве предприятий, от их организации и от эффективности управления ими».

Анализируя различные формы организации производства - ремесленники (индивидуальное производство), партнерство, акционерные товарищества. А. Маршалл не ставит своей задачей объяснить, чем вызвано появление подобного разнообразия форм, почему фирма не может удовлетвориться какой-либо одной формой бизнеса. Цель - показать управленческую структуру разных форм.

1.2. Организационные формы крупного бизнеса

В современной экономике превалируют такие формы корпоративных отношений, как холдинговые компании, концерны, синдикаты, ассоциации, финансово-промышленные группы, консорциумы. Каждая из названных форм имеет как общие черты, свойственные всякому объединению, так и свои особенности. Все они направлены на использование преимуществ крупного капитала, но отличаются друг от друга:

·конкретными стратегическими целями и текущими задачами, которые ставятся объединением;

·структурой участников;

·установленными имущественными и правовыми отношениями.

В России и странах Содружества Независимых Государств (СНГ) в конце XX века наибольшее развитие получили три основные формы – интегрированная бизнес-группа, компания, независимое предприятие.

Интегрированная бизнес-группа (ИБГ) – это совокупность предприятий из разных отраслей и секторов, которые в силу сложившихся между ними связей регулярно выступают в отдельных важных аспектах деятельности как единый экономический агент. Иными словами, большинство ИБГ являются финансово-промышленными конгломератами. Большая часть групп включают в себя предприятия как из реального, так и финансового сектора – из технологически не связанных между собой отраслей. В ИБГ можно выделить два основных интегрирующих механизма. Это отношение собственности, с одной стороны, и управленческие услуги, оказываемые центральным элементом остальным участникам группы, с другой. ИБГ весьма разнообразны по внутреннему устройству – от классических холдингов до таких групп, в которых предприятия связаны между собой лишь неформальными взаимными обязательствами их основных собственников. Центральным элементом ИБГ может быть более важный ее деятельный центр.

Холдинговая компания образуется, когда одно акционерное общество овладевает контрольными пакетами акций других акционерных фирм с целью финансового контроля за их работой и получения дохода на вложенный в акции капитал. Различают два типа холдингов:

- чистый холдинг, когда через систему участия в акционерном капитале других фирм холдинг-компания занята лишь тем, что получает и наращивает доходы на вложенный капитал;

- смешанный холдинг, когда холдинговая компания занимается самостоятельной предпринимательской деятельностью и одновременно с целью расширения сферы влияния захватывает контрольные пакеты акций новых зависимых фирм и филиалов.

Чистые холдинги, как правило, возглавляются крупными банками, в то время как во главе смешанного холдинга может находиться любое крупное объединение, преимущественно связанное с производством. Естественно, эта квалификация достаточно условна. Диверсифицированные современные объединения могут быть холдингами по отношению к своим дочерним фирмам и одновременно сами могут входить в качестве дочерних фирм в состав других, более могущественных холдингов. Такая форма объединения часто используется для проведения единой политики и контроля за соблюдением интересов головной холдинговой компании. Гигантские холдинги могут контролировать финансовую деятельность сотен акционерных обществ, включая крупные концерны и банки. Их собственный капитал и активы при этом часто бывают в несколько раз меньше суммарного капитала дочерних фирм. Некоторые компании создаются с большой долей участия государственного капитала, что позволяет правительству контролировать и регулировать развитие отдельных важнейших отраслей экономики страны.

Термин «интегрированная бизнес-группа» появился вынужденно, поскольку широко используемый с конца 80-х годов в отчественной литературе и СМИ термин «финансово-промышленная группа» (ФПГ) оказался юридически занятым. Его строгое определение было дано в федеральном законе «О финансово-промышленных группах», принятым в 1995 г., причем большинство групп, реально существующих в российской экономике, в том числе самые крупные, этому определению не удовлетворяли.

По структуре участников финансово-промышленные группы (ФПГ) напоминают холдинг. В их состав наряду с предприятиями материального производства (промышленности, строительства, транспорта и др.) входят финансовые организации, прежде всего банки. При их формировании в качестве главной ставиться задача объединения банковского капитала и производственного потенциала. При этом основным доходом банка, входящего в ФПГ, должны быть дивиденды от повышения эффективности работы производственных предприятий, а не процент по кредитам.

Холдинги, ФПГ и другие межотраслевые объединения с государственным капиталом могут получить статус независимого органа или подчиняться правительству. К 1998 г. в России действовало около 75 ФПГ, которые в значительной степени формировали экономическую и техническую политику страны. К этому времени ФПГ официально объединяли свыше 1150 предприятий России и других стран, более 160 банков и прочих финансовых учреждений. Концентрация крупного и промышленного финансового капитала, кооперирование производства, скоординированные действия предприятий в рамках одного управляющего органа позволили Российским ФПГ увеличить в 1997 г. экспорт продукции на 30 %. При общей стагнации промышленного производства предприятия, вошедшие в состав ФПГ, достигли достаточно высоких (10 – 15 %) темпов наращивания выпуска продукции. Инвестиции в реальный сектор ведущих ФПГ выросли за год в 2,5 раза.

В статье Авдашева С.Б. «Бизнес-группы и их роль в развитии российских предприятий» подчеркивается, что, бизнес-группы как форма организации российской промышленности привлекают к себе особое внимание с периода начала экономического подъема. С объединениями холдингового типа – особенно созданными вокруг крупнейших российских предприятий, – связываются надежды на эффективную модернизацию промышленности. В то же время многие вопросы о влиянии объединения в бизнес-группы на экономическое поведение и положение предприятий до сих пор остаются без ответа. В данной статье ставится цель анализа воздействия бизнес-групп на стратегии реструктуризации промышленных предприятий, созданных еще в советский период, на основе данных, собранных в рамках опросов и интервьюирования предприятий по проекту «Нерыночный сектор в экономике России» (2001–2004 годы). На основе исследования данных о динамике производства, особенностях инновационных стратегий, корпоративном управлении и стимулах объединения в бизнес-группы обсуждаются теоретические объяснения преимуществ объединений российских предприятий.

Банки и предприятия – участники отдельных ФПГ в праве входить в состав неограниченного числа других объединений. За результаты деятельности ФПГ, в состав которой входит данное предприятие или банк, они отвечают лишь в пределах своих конкретных взносах и обязательств. Поэтому ФПГ с учётом их прямых и опосредованных связей порой охватывают огромный сектор экономики отдельных стран и морового рынка.

Специалисты в области хозяйственного менеджмента полагают, что растущее влияние и увеличение масштабов деятельности крупных диверсифицированных объединений типа холдингов и ФПГ связаны с развитием системы корпоративного планирования и управления экономикой, характерной для любой индустриально развитой хозяйственной системы. Именно такого рода объединения оказываются локомотивами экономического роста.

Ассоциация – это добровольное объединение независимых производственных предприятий, научных, проектных, конструкторских, строительных и прочих организаций. Ассоциация – орган, как правило, с ограниченной, а порой и чисто номинальной взаимной ответственностью. Участники ассоциации являются самостоятельными юридическими лицами и отвечают лишь по своим обязательствам перед партнёрами. Как правило, лишь в пределах имущества и денег, которые были добровольно переданы ими в коллективное пользование. Участники не несут ответственность за результаты деятельности вошедших в неё предприятий и лиц, если это специально не оговорено в уставе.

Наряду с бессрочными организационными объединениями, такими как товарищество, акционерные общества, холдинги, ФПГ, ассоциации и др., возникают временные объединения предприятий для решения конкретных задач в течение определённого периода времени. Такого рода объединения получили названия консорциумы. Они объединяют предприятия и организации независимо от их отраслевой принадлежности, подчинённости и формы собственности. Участники консорциума сохраняют хозяйственную самостоятельность и могут быть одновременно членами других ассоциаций, совместных предприятий, консорциумов. После выполнения задач консорциум прекращает своё существование.

К консорциумам следует отнести и временные межотраслевые инвестиционные, научно-технические и другие комплексы, создаваемые для реализации научно-технических инвестиционных, экологических и других программ.

Одной из ассоциативных форм коллективного предпринимательства является синдикат. Данная форма предпринимательства связана в основном со сбытом продукции и распространена главным образом в добывающих отраслях, сельском и лесном хозяйстве. Главная задача синдиката – организовать совместный сбыт продукции (нефти, угля, железной руды, зерна, хлопка и т.д.).

Как правило, синдикат организует единую службу по сбыту, в которую члены синдиката должны сдавать по заранее оговоренной цене и квоте продукцию, предназначенную для совместной продажи. Внутри синдиката допускается конкурентная борьба. Основная цель синдиката – расширить и удержать рынки сбыта, регулировать объёмы выпуска продукции внутри синдиката и цены на внешних рынках сбыта продукции.

Компанией называется совокупность предприятий реального или финансового сектора, сформированную вокруг некоторой технологической цепочки либо вокруг продукта и при этом выступающую как единый экономический агент во всех вопросах.

Обязательным признаком компании является то, что она включает в себя несколько юридических лиц, причем сопоставимого масштаба и в принципе способных существовать в рыночной экономике самостоятельно.

Компания отличается от ИБГ большей производственной и экономической целостностью. Вместе с тем компания может считать частным случаем ИБГ. Компании также могут быть самостоятельными или входить в более крупные ИБГ в качестве составных частей.

Независимое предприятие – это, прежде всего, неделимая технологическая и экономическая единица. С гражданско-правовой точки зрения предприятие может выступать в форме либо одного, либо нескольких юридических лиц. В отдельные юридические лица могут выделяться подразделения, занятые снабжением, сбытом, ремонтными и строительными работами и др. Могут также быть созданы искусственные юридические лица, играющие роль центров прибыли и выполняющие другие специальные функции. Но такое разделение является номинальным и ситуативным, т.е. возникает некоторая «юридическая маска», за который скрывается единый субъект.

2. Механизм функционирования крупного бизнеса

Американская исследовательница Л. П. Байт прове­ла сопоставление ведущих корпораций, доминировавших в своей отрасли, с другими крупнейшими фирмами, не являющимися, однако, лидерами соответствующих от­раслей. Выяснилось, что лидеры получают более высо­кие и более стабильные прибыли. При этом они затра­чивают на научно-технические исследования более круп­ную часть своего оборота, больше средств (в процент­ном отношении) направляют на капиталовложения, а также на рекламу и маркетинг.

Все сказанное подтверждает, что современная моно­полия по-прежнему стремится к получению сверхприбы­лей и успешно решает данную задачу. Но добивается своего она в нынешних условиях не путем грубого си­лового давления на рынок, а благодаря максимальному учету запросов массового потребителя. Доказательство тому — непропорционально большие вложения капита­ла в производство, науку и маркетинг.

Роль крупнейших капиталистических монополий как изготовителей массовой продукции предопределяет их особое положение среди прочих компаний. Объективно это положение должно отличаться значительно большей устойчивостью, поскольку создание крупного производ­ства требует значительного времени и больших средств. Оно не может попеременно проводиться то одной, то другой фирмой.

Иными словами, должна сложиться и долгое время существовать без заметных изменений своего состава небольшая группа неоспоримых лидеров. Факты дейст­вительно позволяют выделить такие элитные группы крупнейших предприятий. Из данных табл. 1 видно, что современный деловой мир строго иерархичен.

В каком случае больше отрыв фирмы от ее ближай­шего соперника: в том случае, если мы сопоставляем по величине первую и вторую компанию страны или, скажем, 101-ю и 102-ю?

На первый взгляд — это вопрос конкретной ситуа­ции, одинаково возможен и тот и другой вариант. В дей­ствительности же разница в размерах между компанией-лидером и прочими фирмами очень велика (в предыду­щей главе рассматривались причины этого). А чем мень­ше корпорация, тем меньше и ее отрыв от ближайших конкурентов.

Так, по спискам компаний трех стран (США, ФРГ, Швеции) было подсчитано, на сколько процентов обо­рот самой крупной фирмы больше оборота второй по ве­личине компании. Затем вторая по размерам фирма бы­ла сопоставлена с третьей, та - с четвертой и т. д.

Результаты подсчетов весьма характерны. В первой десятке разница в размерах компаний очень значитель­на. В среднем каждая фирма превосходит следующую по величине более чем на 10%.

Разрыв между корпорациями, замыкающими список 50 и 100 крупнейших компаний, существенно меньше (соответственно около 2 и 1 %).

Наконец, обороты фирм, занимающих последние ме­ста в числе 200 и 500 крупнейших, отличаются друг от друга на доли процента.

Таблица 1. Сравнительные размеры компаний в зависимости от их места в списке крупнейших корпораций в 80-е годы

Место в списке Превышение оборота компании следущей по размерам компании(%)
в ФРГ в Швеции в США
1-10 11,64 17,08 15,21
41-50 1,94 2,20 1,49
91-100 1,12 1,53 0,71
191-200 - 2,22 0,74
491-500 - - 0,49

Следствием такой структуры рынка является боль­шая изменчивость внизу иерархической пирамиды и поч­ти полная неподвижность наее вершине.

Характерно, что с 1972 по 1986 г. в десятку круп­нейших корпораций ФРГ вошла лишь одна новая ком­пания, кстати, уже в 1972 г. занимавшая 11-е место. В американской «десятке» за 1969—1987 гг. появились две новые компании. Даже резкие скачки оборота пре­обладающих в ней нефтяных монополий (как следст­вие резкого изменения цен на мировом рынке нефти) существенно не отразились на ее составе. В итоге ведущие корпорации имеют большой запас прочности. Годами, а то и десятилетиями молодая аг­рессивная фирма может, казалось бы, успешно атако­вать их позиции и все же не добиться решающей победы.

Одним из наиболее разительных примеров такого развития событий является вторжение японских компа­нии на автомобильный рынок США. Ситуация стала не­благоприятной для американских концернов не менее 20 лет назад. С тех пор превосходство меньших по раз­мерам, но значительно более эффективно действующих японских производителей подтверждается многими по­казателями (техническое совершенство автомобилей — качество — цены).

Тем не менее, положение ведущих концернов США остается исключительно прочным. Прибыль компании «Дженерал моторз», например, в 1988 г. составила око­ло 5 млрд. долл. и была самой большой за всю ее историю (более чем в 2 раза превышающую доходы бли­жайшего японского конкурента — фирмы «Тойота»).

Наиболее примечательна то, что оборонительная стратегия компа­нии «Дженерал моторз» отнюдь не была идеальной. Влиятельный западногерманский журнал «Виртшафт-свохе» поставил в вину главе концерна Р. Смиту целый список грехов, включавший такие, как очень крупные, но недостаточно эффективные капиталовложения (60 млрд. долл.), неумение работать с людьми, неспо­собность сократить самые высокие в автомобилестрое­нии США издержки и т. д. Более того, журнал назвал Р. Смита самой спорной фигурой, когда-либо стоявшей во главе «Дженерал моторз».

И, несмотря на все эти ошибки, автомобильный ги­гант выстоял, остался прибыльным и, вероятно, в бу­дущем сможет перейти в контратаку. Такова степень живучести наиболее мощных монополий.

Благодаря своей силе крупнейшие корпорации вы­полняют функции своеобразного пресса, вытесняющего из своей области деятельности все другие фирмы и проч­но закрепляющего их за собой (по принятой терминоло­гии такая стратегия называется виолентной, а проводя­щие ее фирмы — виолентами).

Это становится важнейшим системообразующим фак­тором, во многом определяющим характер развития хо­зяйственных процессов. Остановимся лишь на некото­рых ситуациях, возникающих в экономике из-за дея­тельности виолентов.

Во-первых, складывается особый характер функцио­нирования монополизированной части рынка.

С решениями, принимаемыми в штаб-квартирах фирм-виолентов, непосредственно связана судьба целых от­раслей промышленности. Разумеется, прочие фирмы так­же активно разрабатывают свою стратегию, но прямо­го воздействия на всю экономику планы каждой от­дельной компании не оказывают.

Значение имеет лишь усредненная рынком совокуп­ность всех решений. Напротив, через деятельность круп­нейших компаний в рыночное хозяйство вторгается за­висимость от замыслов отдельной фирмы, т. е. плановое начало со всеми своими плюсами и минусами.

Выработка рациональной долговременной програм­мы в условиях непредсказуемого, изменчивого развития рынка — такова цель, стоящая перед каждой крупной компанией. Большинство фирм решает ее, отдавая предпочтение осторожным, но беспро­игрышным сценариям развития. Там, где они срабаты­вают, плановое начало дает ведущим монополиям круп­ные преимущества, в противном случае неизбежны бо­лезненные неприятности.

Не случайно внутрифирменное планирование гиган­тов довольно беспомощно в создании принципиально но­вых продуктов, но эффективно в их тиражировании и осуществлении текущей технической доводки.

Технологически передовая электронная промышлен­ность Западной Европы не имеет крупного производ­ства компьютеров главным образом потому, что ее ли­деры — голландская компания «Филипс» и западногер­манская фирма «Сименс» — первоначально недооцени­ли революционность процессов в этой области техники и стали догонять далеко ушедших вперед конкурентов лишь в 80-е годы.

Точно так же в Соединенных Штатах Америки до сих пор нет национальных производителей такого рас­пространенного товара, как миллионами продаваемые в этой стране видеомагнитофоны.

Напротив, продуманная техническая политика швед­ских фирм «Вольво» и «Сааб-Скания» в достаточно тра­диционной отрасли — автомобилестроении — позволила Швеции стать базой двух мощных автомобильных кон­цернов, хотя, по мнению экспертов, в такой маленькой стране нет условий для существования даже одного (например, своего автомобильного производства не име­ют Швейцария, Дания и Бельгия).

Во-вторых, формируется непосредственное окруже­ние монополии из зависимых (в той или иной мере) мелких и специализированных фирм.

Гиганты извлекают из этой ситуации пользу: повышают гибкость приспособления к требованиям рынка и снижают издержки. В итоге возникает прочный комплекс «моно­полия и ее окружение», нередко сочетающий преимуще­ства крупных и мелких компаний. Поясним сказанное на конкретном примере.

Компьютерный колосс ИБМ, будучи неоспоримым лидером в производстве крупных и малых ЭВМ, долгое время испытывал серьезные трудности в среднем сег­менте рынка (так называемые мини-ЭВМ). Проблема состояла в том, что основным потребителем машин это­го класса являются мелкие предприятия. Они не имеют обученных программистов и вместе с тем вынуждены решать достаточно сложные и обычно непохожие одна на другую задачи.

Заниматься проблемами каждой мелкой фирмы ИБМ был не в состоянии и продавал свои машины без специального программного обеспечения. А в итоге те­рял клиентов, хотя технически его компьютеры были превосходны.

Выход был найден в заключении соглашения о сбы­те и обслуживании мини-ЭВМ с 400 независимыми мел­кими компаниями. И сразу выявился целый ряд досто­инств этого решения.

Местные фирмы-представители не только подгото­вили программы для каждого пользователя, они оказа­лись лучше информированными обо всех потенциальных клиентах, живущих неподалеку. Им легче, чем гигант­скому концерну, доверяли информацию, да и сам кон­такт двух мелких фирм при заключении сделок оказал­ся эффективней. В итоге 40% клиентов, купивших но­вую мини-ЭВМ, были, что называется, отбиты у конкурентов ИБМ.

В-третьих, высокая эффективность виолентов в от­раслях массового производства служит своеобразным фактором естественного отбора, заставляющим прочие компании обходить занимаемые виолентами сегменты рынка, а это достигается лишь при активном использо­вании достижений научно-технического прогресса.

При господстве виолентов нововведения оказывают­ся даже не просто важным, а практически единственным средством, опираясь на которое небольшая компания может войти в число ведущих фирм. Мелкая компания в современных условиях становится крупной не в ходе постепенного расширения производства традиционной продукции, такой эволюционный путь для нее закрыт.

Ведь само существование малой фирмы, то, что ее до сих пор не вытеснила с рынка какая-нибудь моно­полия, может значить лишь одно — в избранной ею сфере деятельности крупное производство не имеет ре­шающих преимуществ над мелким. При попытке меха­нически расширить выпуск товаров она столкнется и с ожесточенным противодействием ничем не уступающих ей мелких производителей, и с давлением гигантов, чуть только ее производственная программа вторгнется в их сферу деятельности.

Только инновации открывают возможности роста. Только новые, никем не занятые сегменты рынка могут служить его долговременной базой. Устойчивость верхушки монополистического бизнеса не равносильна полному отсутствию изменений в ее рамках. Швейцар­ским экспертом X. Фризевинкелем было выделено три типа крупных корпораций, названных им «гордыми львами», «могучи­ми слонами» и «неповоротливыми бегемотами». Его ана­лиз относился только к фармацевтике, но основной принцип классификации (подразделение фирм в зависи­мости от степени динамичности их развития) применим к компаниям любых отраслей.

Относительно меньшая часть гигантских корпораций, несмотря на свои размеры, не утрачивает способности к быстрому росту (группа «гордых львов»). Обычно это фирмы с четким производственным профилем, мало ди­версифицированные, но в своей сфере специализации относящиеся к числу безусловных лидеров. Особенность их позиций на рынке обычно связана с обладанием тех­ническими или организационными преимуществами о важном и перспективном сегменте рынка.

Японская компания «Сони Корпорэйшн», например, долгие годы занимает в бытовой электронике именно такую позицию. Она первой начала массовое производ­ство транзисторных радиоприемников, бытовых видео­магнитофонов, освоила лазер­ную технологию звукозаписи на серебристые компакт-диски. Наконец, в последнее время по сравнению с другими компаниями у нее большие успехи в технологии телевидения будущего, обеспечивающего идеальную четкость изображения.

Стремление полностью использовать плоды своих открытий заставляет эти компании выступать возмути­телями спокойствия, делать основную ставку на прямую победу над соперниками в конкурентной борьбе. Именно динамичные «львы» дают наиболее яркие примеры аг­рессивной конкуренции в верхнем эшелоне пирамиды корпораций.

Активная эволюция крупной фирмы, однако, обычно заканчивается не состоянием «гордого льва», а позицией «могучего слона». Компании этого типа утрачивают бы­лой динамизм, обретая взамен повышенную стабиль­ность. В состоянии «слона» поэтому компания может пребывать многие десятилетия. Устойчивость обеспечи­вается преимущественно тремя факторами: большими объемами производства, его диверсификацией и нали­чием широкой международной сети филиалов.

В условиях жесткой конкуренции трудно непрерыв­но быть первым в создании новинок, но широкий в ас­сортиментном и географическом отношении охват рынка позволяет стать менее зависимым от исхода самой гон­ки. Ни одно новшество, внедренное соперниками, не за­тронет всех сегментов рынка. Следовательно, у корпо­рации всегда останется время и ресурсы, чтобы догнать конкурентов.

Часто «слоны» вполне сознательно избегают чести быть первыми, ибо риск первопроходца всегда велик, а крупное производство не прощает ошибок, поскольку слишком велики затраты. Вот почему ведущие корпо­рации используют все свои возможности лишь тогда, когда успех уже наметится, и нередко при этом оттес­няют компанию-новатора. Возник даже специальный тер­мин «тактика ловкого второго».

Суть этой тактики такова: фирме совсем не обяза­тельно быть первой, чтобы получить от нововведения наибольшую выгоду. Ведь открытие само по себе имеет преимущественно научное значение, коммерчески же вы­годным становится лишь при массовом тиражировании и применении в разных областях. Здесь-то и сказыва­ются преимущества монополии-«слона». Благодаря широ­ко диверсифицированному и массовому производству именно она извлекает наибольшую пользу от примене­ния новинки в самых разных областях.

Не случайно в науке тактика «ловкого второго» бы­ла впервые описана применительно к концерну «Сименс», типичному «слону», охватывающему своей про­граммой чуть ли не всю электротехнику. Кто бы ни сде­лал изобретение, выгоду от него всегда получит «Сименс», поскольку использует его в бесчисленных элек­тротехнических устройствах. Быть может, даже таких, о самом существовании которых и не подозревает пер­вооткрыватель.

Закат монополии связан со стадией «неповоротли­вого бегемота». Сохраняя гигантский оборот, корпора­ция постепенно утрачивает способность добиваться со­размерной прибыли, а то и начинает приносить убытки. Причины такого развития событий заключаются в рас­пылении активности по слишком широкому кругу на­правлений, усложнении организационной структуры компании, омертвлении значительной части капитала в утративших перспективы производствах.

Вот как, например, журнал «Менеджер магазин» (ФРГ) охарактеризовал проблемы известного голланд­ского электротехнического концерна:

«Гигант «Филипс» просто не желает двигаться впе­ред. План решительного сужения излишне широкой про­изводственной программы сорван.

Концерн имеет около 350 фабрик, разбросанных по всему свету. Часто страдая от их неполной загрузки, «Филипс» пытается все, вплоть до последнего гвоздя, производить сам. Долгие годы дебатировавшаяся пере­стройка организационной структуры теперь осуществле­на, но только на бумаге...

Следствие: «Филипс» не способен действовать по своему почину, он может лишь «пассивно реагировать».

Ситуация, однако, не является безнадежной. Вряд ли есть серьезная угроза, скажем, существованию кон­церна Филипс». Выход состоит, как правило, в дезинвестициях, т. е. безжалостном избавлении от убыточных производств и снижении издержек на сохраняемых предприятиях, что позволяет улучшить финансовое состояние корпорации.

Опыт «Юнайтед стейт стил» (США, ныне компания называется «Ю. С. Экс») и «Бритиш стил» (Великобри­тания) или «Тиссен» (ФРГ) подтверждает, что санация даже в старых отраслях может быть осуществлена ус­пешно (все перечисленные компании металлургические) и способствовать новому росту. Хотя, разумеется, дело не всегда кончается благополучно. Не исключено, что в такой ситуации компания утратит самостоятельность или постепенно перейдет на второстепенные роли.

Более конкретное представление о взаимодействии разных типов крупнейших фирм дают данные табл. 2. Анализируя приведенные показатели, следует отметить сравнительно сильное обновление корпоративной элиты Соединенных Штатов Америки. Лишь около половины рассматриваемых компаний занимало в 1987 г. пример­но те же места, что и за 18 лет до этого. Иными словами, в указанные годы непрерывно осу­ществлялся приток «свежей крови». В верхние эшелоны он приносил технологические и организационные ново­введения, разработанные более мелкими компаниями.

Таблица 2. Изменение места компании в 1987 году по сравнению с 1969 годом в списке 250 крупнейших корпораций США.

Число компаний, сместившихся Место в списке 250
1-50 51-100 151-200 201-250 Всего
Сильно вверх 17 21 22 26 95(38%)
Сильно вниз 1 5 2 2 19(8%)
Без сильных смещений 29 24 23 16 123(49%)
Интерпретация затруднена 2 0 3 6 12(5%)

Особенно интенсивен был восходящий поток: почти 40% компаний сильно переместилось вверх в списке крупнейших корпораций (а в целом ряде случаев и впервые вошли в него). При этом шансы попасть в чис­ло быстрорастущих фирм сильно отличались по отрас­лям. Например, высокими они были в издательском де­ле, обработке металлов, производстве ЭВМ, фармацев­тике, пищевой и лесобумажной промышленности. На­против, низкие шансы были характерны для текстиль­ной, аэрокосмической и нефтяной промышленности, чер­ной и цветной металлургии, в автомобилестроении, а также в производстве промышленного и сельскохозяйст­венного оборудования.

Следовательно, активное перемещение вверх, если отвлечься от некоторых исключений, наблюдалось преи­мущественно у фирм новых отраслей.

Все сказанное позволяет сделать вы­вод. Процесс обновления корпоративной верхушки состоит не в том, что старые лидеры сталки­ваются в острой борьбе с новыми гигантами и вытес­няются последними. В тех отраслях, где «слоны» проч­но удерживают свои позиции, поток перемещающихся вверх фирм незначителен. Пополнение элиты осуществляется за счет компаний, обосновавшихся в новых, рас­тущих сегментах рынка.

Обратим внимание и на крайне незначительное (8% — см. табл. 2) число фирм, сильно переместивших­ся вниз в списке крупнейших корпораций. Среди 250 ведущих корпораций ухудшилось положение в 4 раза меньшего числа компаний, чем улучшилось.

Разумеется, в принципе число компаний, утратив­ших свои позиции, должно соответствовать числу фирм, укрепивших их. Все компании не могут одновременно стать первыми. Поднимаясь вверх, фирма автоматически оттесняет обойденные ею компании на более низкие места.

То, что в реальном списке 250 крупнейших компаний США за 1987 г. мы видим крайне мало фирм, зани­мавших в 1969 г. более высокое положение, может озна­чать только одно: компании-неудачницы не деградируют, медленно смещаясь вниз по списку, а совсем исче­зают из него в результате захвата более мощным кон­курентом.

Крупное производство не может вновь превратиться в мелкое. Но если оно неэффективно организовано (не случайно одна из групп монополий получила название «неповоротливых бегемотов»), то предприятие обычно меняет владельца.

В целом процесс ротации ведущих компаний таков. Молодые гиганты не занимают место старых, а стано­вятся рядом с ними. В свою очередь, производственный потенциал теряющих жизнеспособность корпораций не утрачивается, а встраивается в систему более мощных компаний (обычно с сохранением основных выпускае­мых продуктов, торговых марок и организационных от­ношений). Стабильность структуры не мешает измене­ниям, изменения же не разрушают структуры. Механизм рыночной экономики стихийно отработал ту форму об­новления, которая, видимо, единственно приемлема для массового производства: обновление без потрясений.

В России имущественные интегрированные бизнес-группы стали появляться, начиная с 1993г. Инициаторами выступали крупные банки, крупные промышленные предприятия и специально создаваемые финансовые, торговые или управленческие структуры. Банки стали активно скупать акции промышленных предприятий и опираясь на приобретенный пакет начали участвовать в процессе управления ими. Так в статье «Интегрированные бизнес-группы в российской экономике»
(А.А.Дынкин, А.В.Соколов) оценивается развитие крупного отечественного бизнеса, его роль в модернизации экономики России. Описываются особенности структуры крупных отечественных компаний и порядок взаимосвязей между предприятиями внутри группы.

3. Проблемы развития крупного бизнеса в России

Проблематика крупного отечественного бизнеса, его формирования и места в экономике страны вызывают большой отечественный интерес. Российский крупный бизнес контролируется инсайдерскими группами в лице доминирующих собственников или высшего менеджмента. Структура собственности де-юре лишь маскирует фактическое распределение прав контроля. Такая организационно-правовая форма, как открытое акционерное общество, существует лишь формально.

В бизнесе инсайдеры — лица, имеющие доступ к внутренней информации о корпорации; обычно инсайдерами являются директора и старшие менеджеры, а также владельцы более 10 % голосов компании

Исследователь российского крупного бизнеса Я.Ш.Паппэ считает, что для этих структур характерно положение, когда «одна и та же группа физических лиц является одновременно и крупнейшими акционерами (прямо или косвенно), и топ-менеджерами. Часты и случаи, когда основной собственник играет решающую роль в управлении, не занимая ключевых формальных позиций». Таким образом, в российской корпорации среди собственников или управленцев ярко выделяется доминирующая группа. Но ее важнейшим отличием от доминирующих групп в западных корпорациях является соединение в одном лице собственности и управления. «Еще одна особенность российского крупного бизнеса — специфическое соотношение прав и обязанностей собственника. Последний не может не принимать действенного участия в процессе текущего функционирования объекта собственности». Иначе «он не сможет реализовать свои права». Дело в том, что в современной России юридическое закрепление титула собственности не гарантирует для экономического агента возможности реализовать его на практике. Типичным является наличие «инсайдерской группы» в лице собственника крупного пакета акций, топ-менеджеров или группы лиц, объединяющих тех и других, которые контролируют основные управленческие решения. Главное преимущество такой группы — контроль над финансовыми потоками фирмы. Формальные права собственности в России не реализуются, если они не подкрепляются контролем над финансовыми потоками предприятия. Именно осуществление подобного контроля и является специфической прерогативой инсайдера, что свидетельствует о совпадении собственности и управления в российских корпорациях. Величина инсайдерской ренты, по-видимому, зависит от степени инсайдерского контроля, объема продаж и доходности фирмы.

Конечно, в странах с развитой корпоративной экономикой тоже существует проблема инсайдерской ренты, однако там это не доминирующая модель распределения доходов от собственности, а эпизодические криминальные и полукриминальные случаи.

Для инсайдеров «распоряжение денежными потоками контролируемых фирм является нерыночным (т.е. неторгуемым) активом». В условиях доминирования инсайдеров рыночная стоимость акций отечественных компаний определяется тем, в какой степени они готовы жертвовать долей своего дохода в пользу внешних акционеров. Соответственно, потенциальные инвесторы просто вычитают инсайдерскую ренту из дохода фирмы. Если данная модель распределения сохранится, то рыночная стоимость акций отечественных компаний будет стабильно ниже цены акций аналогичных зарубежных компаний. Не поможет и снижение страновых рисков — коррупции, политической нестабильности и т.д. В этих условиях отечественный рынок ценных бумаг до настоящего времени не стал заметным источником
финансирования инвестиций. Не выполняет он и функцию перераспределения прав собственности от менее эффективных собственников к более эффективным собственникам.

Результатом деятельности инсайдеров становятся многочисленные внутрифирменные конфликты.

В российских корпорациях доходы распределяются неравномерно. Основная их доля достается инсайдерам. Крайний вариант диспропорций — полное изъятие доходов отдельных заинтересованных в деятельности корпорации групп в пользу инсайдеров. Например, миноритарии могут не получать дивидендов, а прибыль будет полностью изыматься инсайдерами.

Реализация прав собственности через извлечение инсайдерской ренты способствует усилению конфликтов между собственниками, менеджерами и другими наемными работниками. Эти группы всегда конкурируют друг с другом при распределении дохода фирмы. Однако, как указывалось выше, в представительной корпорации большая часть прибыли направляется на инвестиции для обеспечения долгосрочного роста. Рост корпорации и корпоративной экономики в целом способствует увеличению благосостояния всего населения и минимизации социальной напряженности.

Большая часть инсайдерской ренты не инвестируется, а расходуется на личное потребление или накапливается в оффшорных зонах. Конечно, менеджеры (не являющиеся инсайдерами) и наемные работники могут смириться со своим положением, но обычно они противодействуют инсайдерам. Менеджеры, наемные работники и мелкие акционеры, не являющиеся инсайдерами, имеют три стратегии поведения. Во-первых, они могут смириться со своим положением. Во-вторых, они могут вести легальную борьбу за перераспределение доходов в свою пользу — борьбу за зарплату и дивиденды. В-третьих, они могут попытаться стать инсайдерами. Менеджеры нижестоящих уровней корпоративной иерархии, а иногда и работники, могут посягать на финансовые потоки фирмы, манипулируя активами фирмы и контрактами поставки и продажи. Мелкие акционеры могут шантажировать крупных инсайдеров и бороться за контроль над корпорацией.

Управленцы и трудовой коллектив пытаются извлечь выгоду из частного обладания информацией о хозяйственной деятельности в ущерб всей корпорации, а инсайдеры противодействуют этому. Из-за резкого обособления экономических интересов сторон обостряются традиционные противоречия групп, конкурирующих при распределении доходов корпорации. Рассмотрим подробнее влияние этих конфликтов на инвестиционное поведение фирмы.

Конфликт между инсайдерами и менеджерами, не являющимися инсайдерами, может приводить к хищению инвестиционных средств, способствующему суженному воспроизводству производственных активов, и избыточному инвестированию, приводящему к повышению средних издержек по сравнению с минимально возможным уровнем. Эти действия управленцев постепенно разрушают корпорацию, но являются выгодными для них в краткосрочном периоде.

Хищение инвестиционных средств возможно, если отсутствует надлежащий контроль действий менеджеров со стороны инсайдеров. Это явление распространено в корпорациях со слабо развитой системой управления, а до 1997 года хищения происходили повсеместно.

Избыточное инвестирование основывается на более тонких закономерностях. Дело в том, что инвестиционные решения редко принимаются только на основе формальных оценок эффективности инвестиционных проектов методами инвестиционного анализа. Суждения всегда имеют решающее значение при организации анализа, выборе подлежащих анализу вариантов и критериев их оценки. Отсутствие полностью объективной основы формирования решений остро ставит проблему эффективности действий менеджеров корпорации, так как с помощью инвестиционного
анализа они могут обосновать практически любые решения. Соответственно, избыточное инвестирование объясняется желанием менеджеров контролировать максимальный объем инвестируемых финансовых ресурсов для укрепления своего положения. Данная закономерность напоминает стремление советской бюрократии завысить объемы капиталовложений. Однако избыточное инвестирование распространено и в корпорациях развитых стран.

Согласно исследованиям консалтинговой фирмы МсКinsey&Company, завышение стоимости инвестиционных проектов достигает в странах с развитой рыночной экономикой 10-45%. Вероятно, объемы избыточного
инвестирования в России значительно выше. Одним из авторов статьи было обнаружено двойное завышение стоимости инвестиционного проекта в нефтедобыче в 2001 году.

Доминирование инсайдерских способов распределения доходов корпоративного сектора экономики и связанные с этим конфликты снижают эффективность систем управления крупным бизнесом, препятствуют накоплению инвестиционных фондов и искажают спрос на инвестиции.

Менеджеры корпораций не являются пассивной стороной конфликта, просто приспосабливающейся к поведению инсайдеров. Управленцы обладают определенной свободой выбора. Их конструктивная реакция на действия инсайдеров состоит в том, чтобы предпринимать усилия по сохранению предприятия до лучших времен. В условиях затяжного экономического кризиса это может выразиться в осуществлении оборонительных инвестиций, целью которых является сохранение производственных мощностей и ядра трудового коллектива. В условиях устойчивого экономического подъема такие инвестиции могут переходить в инновационные. Так в последние годы происходит в ряде случаев.

Управленцы не составляют сплоченную группу, потому что цели разных уровней корпоративной иерархии не совпадают. Данная проблема существует и в странах с развитой корпоративной экономикой, однако в России из-за резкого обособления экономических интересов сторон ситуация особенно сложная.

Менеджеры вышестоящих уровней корпоративной иерархии чаще поддерживают инсайдеров, потому что последние обеспечивают их лояльность, делясь долей инсайдерской ренты. Кроме того, высший менеджмент обладает большими, чем управленцы нижестоящих уровней, карьерными возможностями. Менеджеры, непосредственно связанные с производством, не получают доли инсайдерской ренты и в большей степени связывают свое будущее с процветанием предприятий, на которых работают, потому что их карьерные возможности ограничены (особенно если предприятия находится в провинции). Поэтому менеджеры нижестоящих уровней корпоративной иерархии чаще придерживаются конструктивной инвестиционной стратегии, тогда как высший менеджмент отличается большим оппортунизмом.

Например, инвестиционные решения многих отечественных корпораций, занимающихся добычей и переработкой природных ресурсов, разрабатываются в условиях конфликта менеджеров московских управляющих компаний и менеджеров управляющих компаний региональных производственных объединений. «Провинциалы» обычно являются инициаторами идей инвестиционных проектов, а «москвичи» отвергают большинство из этих предложений, в том числе блокируют весьма конструктивные идеи. Этот процесс обычно сопровождается взаимными обвинениями в воровстве.

Оппортунистическое поведение управленцев отражается на механизмах управления компанией. Для блокирования попыток менеджеров нижестоящих уровней корпоративной иерархии изъять ренту, доминирующие инсайдеры создают громоздкие бюрократические системы контроля. Это снижает оперативность управления бизнесом компании и затрудняет реализацию любых нововведений и инициатив, в том числе потенциально весьма выгодных.

Однако в некоторых корпорациях с развитыми системами управления найден цивилизованный способ согласования противоречивых интересов различных групп менеджмента и разработки достаточно объективных инвестиционных решений. В регламентах инвестиционной деятельности закреплена обязанность осуществлять несколько итераций согласований каждого инвестиционного решения. Например, сначала управляющая компания корпорации разрабатывает инвестиционную стратегию и сценарные условия хозяйствования в планируемом периоде. В соответствии с этими документами производственные подразделения формируют идеи инвестиционных проектов, которые обсуждаются коллегиально разными службами корпорации и утверждаются управляющей компанией. Затем последовательно разрабатываются, согласуются и утверждаются обоснования инвестиций, технико-экономические обоснования и проектно-сметная документация на инвестиционные проекты, которые поддерживаются на различных этапах планирования. В итоге формируются, обсуждаются и утверждаются инвестиционный план и бюджет. Иногда некоторые из вышеперечисленных этапов не осуществляются.

В отечественных корпорациях также широко распространены конфликты между инсайдерами и миноритарными акционерами (аутсайдерами) — первые не учитывают интересы последних. Мелкие акционеры, как правило, не имеют реальных возможностей остановить утечку инсайдерской ренты, которая снижает их доходы.

На ранних этапах корпоративного развития (до 1997-1998 г.) предварительные договоренности с аутсайдерами нарушались повсеместно. В настоящее время инсайдеры, сталкиваясь с угрозами извлечения ренты (ограничениями инвестиционных средств и высоким износом основных фондов), идут на некоторые уступки. Они готовы делиться все большей и большей долей доходов фирмы с мелкими акционерами. Об этом свидетельствует быстрый рост рыночной стоимости акций некоторых отечественных корпораций, производственно-экономические показатели деятельности которых улучшаются незначительно. Однако, несмотря на уменьшение доли инсайдеров при распределении доходов фирмы, инсайдерский контроль все равно сохраняется.

В этой связи примечательна ситуация с разработанным ФКЦБ России «Кодексом корпоративного управления». Этот документ должен установить унифицированные правила благожелательного отношения корпораций с мелкими акционерами, в т.ч. правила предоставления аутсайдерам информации о деятельности корпораций и привлечения их к формированию решений. Рамочный документ, разработанный ФКЦБ, встретил довольно прохладное отношение корпораций. Позднее РСПП был разработан и согласован с ФКЦБ комплекс поправок к кодексу. Однако в российских условиях не стоит ожидать значительного эффекта от этих действий. Вероятно, невозможно «согласовать» с инсайдерами меры, которые заставили бы их раскрыть информацию о свих оффшорах и схемах перекачки денег в них.

Инсайдерская рента также подрывает положение наемных работников корпорации. Обычно члены трудового коллектива, считаясь с масштабами безработицы в условиях затяжного кризиса и не обладая мощным профсоюзом, оказывают пассивное противодействие инсайдерам. Эксплуатируемые наемные работники не заинтересованы в повышении производительности и качества труда, поэтому при реализации инвестиционных проектов корпорации повсеместно сталкиваются с неэффективным трудом своих работников.

Следовательно, извлечение инсайдерской ренты резко снижает эффективность инвестиционной деятельности российских корпораций.

Естественно, изъятие ренты снижает предложение внутренне накопляемых инвестиционных фондов, как сокращая его объем, так и повышая его издержки. С другой стороны, такие способы распределения доходов резко повышают риски кредиторов, сокращая возможности привлечения внешнего капитала.

Инсайдерская рента резко ограничивает временной горизонт управления фирмой краткосрочным периодом. Данный вид дохода представляет собой краткосрочную ренту, которую понижают попытки осуществления долгосрочных капиталовложений. По этой причине спрос на инвестиции приобретает краткосрочный характер, и становится малоэластичен по ожидаемой доходности. Инсайдерский контроль искажает функции спроса и предложения инвестиционных фондов.

Инсайдерская рента, как указано выше, зависит от масштабов предпринимательского капитала, а не от эффективности его вложений, поэтому спрос на инвестиции не может определяться ожидаемой прибылью, как в случае представительной корпорации. Основная цель инвестиций отечественных корпораций — обеспечение стабильного рентного дохода, а не долгосрочный рост. Иными словами, это вложения в воспроизводство рентного дохода.

Функция спроса отечественных корпораций реализуется на практике в том, что из потенциально возможных инвестиционных проектов реализуются те, показатели эффективности которых свидетельствуют о возможности минимальными средствами и в кратчайшие сроки поддержать работоспособность основных фондов, сохранить долю рынка, улучшить текущие операции (снизить расходы, увеличить доходы) или завершить уже начатые высокоэффективные проекты. Долгосрочные и дорогостоящие инвестиции осуществляются редко, хотя и могут быть потенциально весьма эффективными для предприятия.

Осуществление избыточных инвестиционных проектов также подталкивает предприятие краху. И в том и в другом случае мы сталкиваемся со специфическим видом шоттермизма, когда спрос на инвестиции определяется стремлением максимизировать инсайдерами или менеджерами, не являющимися инсайдерами, свои краткосрочные доходы.

Инсайдерская рента подрывает и процесс формирования инвестиционных фондов, т.к. она является чистым вычетом из активов предприятия. Соответственно возможности отечественных корпораций по финансированию инвестиций из внутренних источников ограничены действиями инсайдерских групп.

Конечно, инвестиции могут финансироваться за счет кредитов и займов. Однако издержки на обслуживание привлеченного капитала обычно выше, чем при внутреннем накоплении (особенно при высоких процентных ставках в России), кроме того, увеличение объемов внешнего финансирования приводит к росту рисков хозяйственной деятельности. Поэтому инвестиционные фонды отечественных и зарубежных предприятий преимущественно формируются за счет собственных средств.

В 2000 году российские промышленные предприятия профинансировали за счет собственных средств 71,6% инвестиций, а за счет кредитов 24,1% (остальное за счет бюджетных средств). В отраслях с развитыми корпорациями, например в топливной, доля финансирования за счет собственных средств еще выше — 76,6%. Однако в корпоративном секторе современной экономики 90% инвестиционных фондов накапливается за счет внутренних источников и только 5% приходится на кредиты и займы на рынке ценных бумаг. Значительные объемы финансирования инвестиций из внешних источников можно считать потенциальной угрозой для российских корпораций.

Следовательно, практика извлечения инсайдерской ренты доминирующими собственниками российских предприятий подрывает их инвестиционную функцию.

Таким образом, доминирование инсайдеров и извлечение ими ренты на российских предприятиях обусловливают глубокий инвестиционный спад и продолжающуюся в настоящее время инвестиционную депрессию отечественной экономики, которая не может быть преодолена даже снижением т.н. страновых рисков. В связи с этим реальное возобновление экономического роста предполагает усиление социального контроля за деятельностью крупного капитала путем повышения эффективности правовой системы, индикативного планирования, совершенствования корпоративного управления и трудовых отношений.

Заключение

Мировая практика свидетельствует о том, что именно крупное производство формирует значительные рыночные спрос и предложение, определяет важнейшие предпосылки для успеха в конкурентной борьбе, который определяется динамикой издержек и темпами роста производства, что требует от предприятий высокотехнологичного производства, мобильности в формировании стратегии развития, скорости оборота капитала. Все эти факторы наиболее рационально сочетаются в крупном производстве, где создаются наиболее благоприятные условия их формирования. Исторический опыт свидетельствует о том, что самым распространенным способом создания крупных производств в экономической практике является концентрация производства в рамках отдельного предприятия. Это является в свою очередь основой формирования в дальнейшем более сложных и разветвленных организационных структур, отвечающих изменяющимся запросам рынка.

При этом под концентрацией производства понимается его укрупнение, осуществляемое через накопления капитала в активах предприятия, что возможно при накоплении индивидуального капитала, привлечении банковского капитала и использовании ресурсов финансового рынка слияний и поглощений (изменение источника накопления и способов накопления связано с изменением уровня социально-экономического развития общества).

В современной экономике превалируют такие формы корпоративных отношений, как холдинговые компании, концерны, синдикаты, ассоциации, финансово-промышленные группы, консорциумы. Каждая из названных форм имеет как общие черты, свойственные всякому объединению, так и свои особенности. Все они направлены на использование преимуществ крупного капитала.

В России и странах Содружества Независимых Государств (СНГ) в конце XX века наибольшее развитие получили три основные формы – интегрированная бизнес-группа, компания, независимое предприятие.

Проблематика крупного отечественного бизнеса, его формирования и места в экономике страны вызывают большой отечественный интерес. Российский крупный бизнес контролируется инсайдерскими группами в лице доминирующих собственников или высшего менеджмента.

Доминирование инсайдеров и извлечение ими ренты на российских предприятиях обусловливают глубокий инвестиционный спад и продолжающуюся в настоящее время инвестиционную депрессию отечественной экономики, которая не может быть преодолена даже снижением т.н. страновых рисков. В связи с этим реальное возобновление экономического роста предполагает усиление социального контроля за деятельностью крупного капитала путем повышения эффективности правовой системы, индикативного планирования, совершенствования корпоративного управления и трудовых отношений.

Крупное предпринимательство в значительной степени определяет экономическую мощь страны. В целях самосохранения и развития, с одной стороны, оно тяготеет к поглощению более мелких партнеров, а с другой объединяется в международные структуры, частично теряя свою независимость и подпадая под влияние более могущественных партнеров. При этом, руководствуясь ситуацией на мировом рынке и выполняя волю более сильных партнеров, крупный капитал становится орудием экспансии международных предпринимательских структур на внутреннем рынке страны. В определенных условиях такая зависимость может привести к интернационализации интересов крупного капитала в ущерб интересам национальным.

Список используемой литературы

1. Бляхман Л.С. Предпринимательство и пути его развития в России

2. Борисов. Е. Ф. Экономическая теория. М: 2000.

3. Иохин В. Я. Экономическая теория. М: 2000.

4. Круглова Н. Ю. Основы бизнеса. М:2003

5. Макконел К., С. Л. Брю. Экономикс М: 2003.

6. Михайлушкин А. И. Международная экономика. М: 2002

7. Райзберг Б.А. Курс Экономики, М: 2000

8. А.А.ДынкинА.В.СоколовИнтегрированные бизнес-группы в российской экономике. Вопросы экономики. 2002. № 4. С. 78-95.

9. Авдашева С.В., Балюкевич В.П., Горбачев А.В., Дементьев В.Е., Паппэ Я.Ш.. Анализ роли интегрированных структур на российских товарных рынках. М.: ТЕИС, 2000.

10.Зудин А. Неокорпоративизм в России: бизнес и государство при Владимире Путине // Pro et Contra. Т. 6. № 4. 2001.

11.Комков Н., Кротова М. Методы анализа стратегий развития компании ОАО "Газпром" // Проблемы прогнозирования. 2003. № 1. С. 36-57

12.Кувалин Д., Демочкина А., Моисеева А. Российские предприятия в начале 2002 г.: проблемы модернизации // Проблемы прогнозирования. 2002. № 5. С. 129-144.

13.Паппэ Я.Ш. Государство и крупный бизнес в 2000 г.: что осталось старого в их отношениях? / В сб. Кто и куда ведет Россию? М.: МВШСЭН, 2001.

14.Паппэ Я.Ш. Российский крупный бизнес как экономический феномен: специфические черты, модели его организации // Проблемы прогнозирования. 2002. № 2. С. 83-97.

15. www.business.ua

16. www.libertarium.ru