Место и роль ислама в конституции Турецкой республики

Аспекты сопротивления турецкого народа оккупантам и формирование временного правительства. Принятие Конституции 1921 г., ее направленность на обеспечение единства народа в условиях военного времени. Сущность дискуссии о тюрбане как атрибуте ислама.

Развал Османской империи, потерпевшей поражение в Первой мировой войне, оккупация значительной части Анатолии войсками стран Антанты, готовивших раздел ее на сферы влияния, особенно греческая интервенция в Анатолии вызвали сопротивление национальных сил Турции. Влиятельный в империи генерал Мустафа Кемаль паша и его соратники встали на путь объединения действовавших против оккупантов партизанских отрядов, обществ защиты национальных прав, всех сил сопротивления оккупантам. С этой целью во многих районах проводились конгрессы национальных сил. 28 июля – 6 августа 1919 г. в Эрзуруме проходил конгресс, создавший объединенное Общество защиты национальных прав восточных вилайетов. Был создан во главе с Кемалем Представительный комитет – временное правительство на территории новой Турции, исключая оккупированные иностранцами районы.

На Конгрессе национальных сил в Сивасе 4–12 сентября 1919 г. было создано Общество защиты прав Анатолии и Румелии, было образовано временное правительство уже всей территории новой Турции – Представительный комитет во главе с Мустафой Кемалем, был разработан Национальный Обет – программа борьбы за независимость страны, за сохранение турецких земель в границах Мудросского перемирия, заключенного между державами Антанты и Османской империей 30 октября 1918 г.1 Однако осуществление Национального Обета было нереальным без вооруженной борьбы турецкого народа против иностранной интервенции. В марте 1920 г. оккупировавшие Стамбул англичане разогнали Османский парламент.

23 апреля 1920 г. в Анкаре был созван под руководством Кемаля новый турецкий парламент – Великое национальное собрание Турции (ВНСТ), ставшее во главе борьбы за национальную независимость. В то время врагами была оккупирована значительная часть Турции. Особенно интенсивно осуществлялась греческая интервенция, обусловленная решением Антанты. О непоколебимой решимости Кемаля и его соратников, об уверенности в победе над врагами свидетельствует их решение укрепить юридически, в том числе на международной арене, существование новой Турции. 20 января 1921 г. ВНСТ приняло Закон об основах организации (первая конституция новой Турции), который готовился, когда шли военные действия2 . Принятие Конституции 1921 г. было направлено на обеспечение единства народа в тяжелых условиях военного времени. Это было особенно важно, так как Конституция 1921 г. утверждала существование и определяла характер государства, несмотря на то, что она принималась между двумя определявшими обстановку сражениями с греками (9–10 января и 31 марта–1апреля) при местечке Иненю. Обстановка осложнялась и внутренними восстаниями против национальных сил.

С принятием Закона об основах организации «родилось новое турецкое государство… Отныне не могло быть возрождения султаната»3 .

Основной тезис Конституции 1921 г. заключался в Ст. 1: «Власть безусловно принадлежит нации»… В статье 7 говорилось об исламе: «Такие права, как осуществление постановлений, касающихся религии , опубликование всех законов, их изменение и отмена, заключение мира и договоров… принадлежат ВНС.

При выработке законов Собрание руководствуется положениями религиозного права и юридическими нормами, наиболее соответствующими требованиям времени, правам и обычаям…»4 . В Турции это расценивали как соблюдение ВНСТ предписаний шариата5 .

Кемаль считал, что упоминание предписаний шариата в Конституции 1921 г. было уступкой религиозным и консервативным кругам в сложной обстановке, определявшейся не только военными действиями, но и внутренними разногласиями. Вместе с тем сложность внутриполитических противоречий уже после победы над интервентами, влияние клерикальных кругов, популярных в стране, сказались и в Законе об основах организации (Конституции) 1924 г. Вспоминая об этом в 1927 г., Кемаль говорил, что упоминания норм шариата «не соответствуют современному характеру нового Турецкого государства и нашему республиканскому режиму – это уступки, которые в то время революция и республика не сочли опасными. Нация должна при первом удобном случае устранить их из «Закона об основах организации».

После побед на фронтах национально-освободительной войны в Турции были приняты меры по укреплению государственного строя. Среди них главными были устранение султаната и халифата. 1 ноября 1922 г. было принято Постановление ВНСТ о разделении Халифата и султаната, о ликвидации султаната; 18 ноября ВНСТ низложило халифа Вахдеттина и избрало халифом Абдулмеджита.

Эти меры были необходимы для решительного шага – провозглашения Турецкой республики. Она была провозглашена ВНСТ 29 октября 1923 г. И сразу же ее президентом единогласно был избран Мустафа Кемаль. И все же, вопреки позиции Кемаля, оппозиция отыгралась в парламентской комиссии (по «Основам организации»), которая «втиснула во 2-ю статью Конституции 1921 г.: «религия Турецкого государства – ислам, официальный язык – турецкий», чем причинила ущерб делу лаицизма»6 . Эта статья была уступкой консервативным членам ВНСТ, но уступкой кратковременной. Предстояли весьма кардинальные меры в области государственного строительства.

Кемаль считал, что реформы, осуществлявшиеся в 20-х гг., должны были «освободить турок от темного прошлого, способствовать прогрессивному развитию страны».

После провозглашения Республики встал вопрос о новой конституции. Но до ее принятия необходимо было устранить формальные аспекты влияния шариата. С этой целью в марте и апреле 1924 г. ВНСТ был принят ряд законов, в том числе: 3 марта – об упразднении Халифата и низложении Халифа, о высылке членов османской династии из Турции и лишении их гражданства7 , чем был сделан самый важный шаг на пути к лаицистскому государству8 ; об упразднении министерства по делам шариата и вакуфов в этом законе говорилось, что право применения религиозных норм принадлежит ВНСТ и правительству, что для проведения в жизнь предписаний мусульманской религии учреждается Управление по делам культов при Совете министров9 ; об унификации просвещения – по этому закону министерству просвещения передавались все научные, образовательные учреждения, все медресе и школы, ранее относившиеся к министерству по делам шариата и вакуфов, в том числе и частные10 . Законом о просвещении обеспечивался переход к лаицистской системе образования11 . 8 апреля 1924 г. были упразднены шариатские суды. В Законе говорилось о компетенции действующих «мировых, основных, уголовных судов» и об упразднении палаты по делам шариата при кассационном суде12 .

20 апреля 1924 г. ВНСТ приняло новый Закон об основах организации (Конституция), которым был закреплен республиканский строй в Турции. В статье 1 Закона говорилось: «Турецкое государство – Республика». В ст. 102 подчеркивалось, что это положение (Республика) не может быть изменено и не может предлагаться к пересмотру13 .

Некоторые статьи Конституции 1924 г. отводятся исламу: Статья 2 – «Религия государства – ислам . Официальный язык – турецкий. Столица – город Анкара»14 . И на этот раз статья об исламе была уступкой консервативным членам меджлиса, как было с дополнением к Конституции 1921 г.15 В Законе об основах организации 1924 г. были и другие статьи, связанные с религиозными прерогативами. Предусматривалась основанная на шариате форма присяги депутатов ВНСТ (статья 16) и президента страны (статья 38). Упоминались предписания Аллаха. В статье 26 говорилось: «Ведению Великого Национального Собрания подлежит непосредственное проведение в жизнь постановлений шариата…». К этому относится, в частности, совершение намаза во время перерыва в работе, что могло осуществляться и в Меджлисе16 . Особенностью Конституции было положение, что «никто не может преследоваться за религию… всякие религиозные обряды могут совершаться свободно, если они не противоречат общественному спокойствию, общепринятым правилам и законам». Оценивая внутреннюю политику Турции времени принятия Конституции 1924 г., биограф Кемаля Ататюрка пришел к выводу: «Действительно, государство еще не было лаицистским. Но оно двигалось к лаицизму»17 .

После принятия Закона об основах организации 1924 г. в стране стали приниматься новые меры по европеизации. Мустафа Кемаль в августе 1925 г. начал активную кампанию за переход от мусульманской фески к европейскому головному убору. Он стал ездить по стране со шляпой и растолковывать необходимость отказа от фески. 25 ноября 1925 г. ВНСТ был принят, а 28 вошел в силу закон о введении обязательного ношения европейского головного убора и о запрещении фески18 . Эта реформа, как и другие, проводилась решительно, выступления, демонстрации противников ее преследовались, было немало судебных процессов, выносились и смертные приговоры.

Этим мерам предшествовало решение Совета Министров 2 сентября о закрытии текке, завийе и тюрбе, об одежде исполняющих религиозные обязанности и о головных уборах.

ВНСТ приняло 30 ноября 1925 г. Закон о закрытии всех текке, завийе (дервишских монастырей) и тюрбе (мавзолеев), о запрещении выполнения обязанностей охранителей мавзолеев. Запрещены были также религиозные ордена, звания шейха, дервиша, деде, мюрида, халифа и др., запрещена была присущая им одежда.

Турция продолжала реформы в жизни страны, опираясь на европейские традиции. 26 декабря 1925 г. решением ВНСТ были введены европейские летоисчисление и времяисчисление. Среди важнейших мер ВНСТ было принятие 17 февраля 1926 г. гражданского кодекса (по примеру швейцарского) вместо шариатского и 1 марта – уголовного кодекса (по примеру итальянского).

В начале апреля 1928 г. ВНСТ рассматривало ряд поправок в Конституцию 1924 г., что было направлено на внедрение основ лаицизма. Большая группа депутатов внесла предложение изменить статьи Конституции, связанные с религией. Они писали в записке в Меджлис: «Принципу отделения религии от государства не нужно придавать смысл безбожия. Разделение религиозных и государственных дел образует гарантию того, что религия не будет оружием в руках тех, кто управляет или кому пришлось бы управлять»19 .

10 апреля 1928 г. депутаты ВНСТ единогласно приняли следующие поправки к Конституции: из статьи 2 было изъято положение: «религия государства – ислам»; в статьях 16 и 38 была изменена присяга депутатов и Президента республики с шариатской на гражданскую. Из статьи 26 был исключен пункт , в котором говорилось, что ВНСТ проводит в жизнь предписания шариата 20 . Турецкие историки отмечают, что Турция обеспечила этим вхождение в число лаицистских современных стран21 .

Среди реформ, имевших целью приобщение Турции к современной культуре и просвещению, важное место занимала реформа алфавита. ВНСТ приняло 1 ноября 1928 г. постановление о введении нового турецкого алфавита (латинского вместо арабского). Этой реформе Кемаль придавал столь большое значение, что сам проводил показательные уроки по новому алфавиту. Она способствовала подъему грамотности населения, «отходу от темного прошлого».

В стране продолжались реформы с целью снижения влияния ислама. К ним относится закон ВНСТ 3 декабря 1934 г. о запрете служителям всех культов ношения духовной одежды вне церковной службы22 . 26 ноября 1934 г. ВНСТ приняло закон об упразднении титулов, званий, как-то эфенди, бей, паша и др.

Страна была подготовлена к официальному принятию принципа лаицизма , о котором Мустафа Кемаль говорил ранее, в частности в его «Речи» в 1927 г. В принятой в 1931 г. программе правившей Народно-республиканской партии в качестве основы развития Турции были изложены 6 принципов: республиканизм, национализм, народность, этатизм, лаицизм, революционность.

5 февраля 1937 г. в Закон об основах организации (Конституции) 1924 г. было внесено дополнение, в результате чего статья 2 была приведена в соответствие с задачами страны: «Турецкое государство республиканское, националистическое, народническое, этатистское, лаицистское , революционное. Официальный язык – турецкий. Столица – Анкара»23 .

«Эти изменения 1937 г. заложили основные черты государства», отмечают турецкие историки. Во время перехода к многопартийной системе в 1945 г. в Конституцию изменения не вносились.

На страже основных принципов конституционного строя Турции стоит армия, офицерство которой традиционно и непреклонно хранит кемалистские республиканские принципы. С 20-х годов двадцатого столетия армия является защитником и гарантом осуществления лаицизма, как одной из основ Республики. Важно, что подготовка армии не ограничивается учебными заведениями самой Турции. Осуществляется она и на Западе, а с середины 20-го века особенно в США. В «Известиях» отмечалось: «Турция, самая цивилизованная страна того (мусульманского) мира, держится на контроле армии – офицеров, поголовно закончивших Вест-Поинт»24 .

Армия принимала решительные меры, когда в стране обострялась внутриполитическая борьба, дестабилизировалась обстановка из-за разгула терроризма крайне правых и крайне левых организаций, из-за сепаратизма, а также когда правящие политические партии способствовали развитию влияния ислама, поощряя массовое строительство мечетей, религиозное образование, принимали другие меры с целью обеспечения поддержки широких слоев мусульман на выборах. К этим мерам широко прибегала Демократическая партия, пришедшая к власти в середине 1950 г., 27 мая 1960 г. она была отстранена от власти в результате вмешательства армии. Армия способствовала роспуску партий, в том числе происламских, деятельность которых выходила за рамки конституционных принципов.

Вмешательство армии приводило к смене руководства страны также в 1971 и 1982 г.

После военного переворота 1960 г. в Турции в 1961 г. была принята новая Конституция. В ней, как и в предыдущей, отмечался лаицистский характер государства. В главе 2 говорилось: «Турецкая Республика – националистическое, демократическое, светское и социальное государство…»25 . В конституции подчеркивался принцип отделения церкви от государства, в статье 19 говорилось о запрете отдельным личностям или партиям использовать религию в политических целях: «Никому не может быть разрешено эксплуатировать религию или злоупотреблять ею для даже частичного установления фундаментального социального, экономического, политического или правового порядка в стране на религиозных догмах»26 . Предусматривались жесткие санкции в отношении индивидуумов и политических партий, нарушающих Конституцию.

Конституция и соответствующие законы использовались для запрета партий, обвинявшихся в нарушении принципа лаицизма. Партии подлежали роспуску по решению Конституционного суда.

В 1971 г. была запрещена исламистская Партия национального порядка по обвинению в нарушении принципа лаицизма как одного из основных положений Конституции.

Ее заменила Партия национального спасения (ПНС), созданная в 1972 г. Ее популярность быстро росла, чему способствовало тяжелое экономическое состояние страны.

12 сентября 1980 г. в Турции произошел военный переворот. Предпосылкой его было чрезвычайное осложнение обстановки в стране из-за резкого обострения внутриполитической борьбы, особенно разгула политического террора и правых и левых террористических организаций, неэффективности государственного руководства.

В результате переворота был распущен парламент, запрещены все политические партии, подверглись преследованию и экстремистские, и демократические силы. Лидерам политических партий и депутатам ВНСТ на длительные сроки была запрещена политическая деятельность. Власть в стране перешла в руки сформированного военными Совета национальной безопасности.

Под наблюдением военных Консультативным меджлисом была разработана ныне действующая Конституция Турецкой Республики 1982 г., принятая в результате референдума 7 ноября. В ней подобно тому, что имелось в двух предыдущих, важна специальная статья 4 о «неизменных постановлениях», в которой говорится о том, что не могут быть изменены, а также не могут вноситься предложения об изменении статей: 1-й – Турецкое государство – республика; 2-й – Турецкая Республика является демократическим лаицистским и социально-правовым государством…, исповедующим национализм Ататюрка…; 3-й – Турецкое государство, страна и нация – единое целое. Его язык – турецкий…* 27 .

В конституции нашло отражение беспокойство усилением влияния исламистских кругов. Уже в Преамбуле Конституции раскрываются включенные еще в 1937 г. в Закон об основах организации (конституцию) 1924 г. 6 основных принципов развития общества, говорится, что никакие взгляды и соображения, в том числе религиозные верования , не могут противопоставляться турецким национальным интересам…, принцип лаицизма не может допускать вмешательства священных религиозных чувств в государственные дела и политику* * 28 . На лаицистский характер государства указывается и в ряде статей и, естественно, во 2-й статье Конституции. Что касается религии, то в Конституции признается право граждан на свободу совести, религиозной веры и убеждений. Но особое внимание отводится запрету на вмешательство религии в дела государства.

По сравнению с предыдущей Конституцией нынешняя в большей мере детализирует все сферы государственной жизни, в которые вмешательство религии не допускается. В статье 24 говорится: «Никому не может быть разрешено эксплуатировать религию или злоупотреблять ею или религиозными чувствами или тем, что освящено религией, любым образом для целей личного или политического влияния или для установления , даже частичного, фундаментального социального, экономического, политического или правового порядка в стране на религиозных догмах »29 .

Таким образом, в Турции четко запрещается использование религии в целях изменения государственного строя* . После принятия Конституции в 1983 г. было разрешено создание политических партий, что осуществлялось путем воссоздания партий, бывших до военного переворота, в том числе происламских.

Положения Конституции, запрещающие антилаицистскую антигосударственную деятельность, и законы, принимавшиеся в развитие соответствующих положений Конституции, использовались для прекращения деятельности исламистских партий, нарушавших лаицистский фундамент государственного устройства Турции, провозглашавших прямо или косвенно цель – установление в Турции правления на основе шариата. Конституционный суд (статья 149 Конституции) по предложению Совета национальной безопасности (статья 118), в котором определяющую роль играют военные, запрещал происламские партии за деятельность, противоречащую Конституции.

В апреле 1983 г. была создана происламская Партия благоденствия (ПБ). Она заменила, по существу, ПНС и выступала за «сохранение исламских ценностей». ПБ считала, что лаицизм не противоречит свободе совести и религии. Однако она по-своему понимала свободу совести и религии. Ее политика выходила за рамки конституционного определения. Одним из средств укрепления ее позиций было обращение к религиозному образованию в обычных учебных заведениях. На парламентских выборах 1991 г. ПБ добилась значительного успеха, получив 16,8% голосов избирателей. А на выборах 1995 г. ПБ получила уже наибольшее число голосов – 21,3%. Такой успех ПБ объяснялся рядом факторов: возросшим влиянием в стране исламистов, к тому же исповедовавших национализм, острым социально-экономическим кризисом, ростом безработицы, очень высокой инфляцией. Перед выборами 1995 г. генеральный председатель ПБ Н.Эрбакан во имя привлечения голосов исповедующей ислам подавляющей части населения страны выступил против статей 2 и 24 Конституции, в которых говорится о светском характере государства и о запрете использования религии в антигосударственных целях. После выборов, произнося присягу, он вынужден был сказать, что Турция – светское государство. Политика ПБ и ее представителей в образованном в 1996 г. коалиционном правительстве свидетельствовала о том, что партия считала ее основой «сохранение исламских ценностей», что находило отражение в ее деятельности.

Лидер ПБ Н.Эрбакан, занявший на 2 года пост премьер-министра, отдавал предпочтение происламскому курсу во внешней и внутренней политике, хотя в программе правительства, отразившей позиции других парламентских партий, говорилось о сохранении курса на вступление Турции в Европейский союз, о светском характере страны, о верности военно-политическим союзам.

В феврале 1997 г. Совет национальной безопасности призвал к «обузданию» исламистов. В январе 1998 г. Конституционный суд запретил ПБ по обвинению в том, что она намерена ввести исламское правление в стране.

Премьер-министр, лидер ПБ Н.Эрбакан и четыре его соратника были обвинены в «попытке свергнуть конституционное правительство и заменить его режимом, основанным на религиозных принципах». Эрбакану и ряду парламентариев политическая деятельность была запрещена на пять лет.

В декабре 1997 г. была создана происламская Партия добродетели (ПД), которая была в сущности преемницей ПБ. Она удачно участвовала в парламентских выборах 1999 г. – набрала 15,5% голосов. ПД заменила лозунг прежних происламских партий относительно «исламской миссии» на современные понятия, отражавшие состояние общества: демократия, гуманитарные права, свобода личности. Однако в позиции и поведении ПД наблюдались фундаменталистские традиции. В июне 2001 г. Начальник Генерального штаба Турции выразил беспокойство в связи с угрозой, которую представляет собой политический ислам для лаицистской демократии в Турции, а 23 июня было сообщено, что Конституционный суд запретил ПД за исламистскую деятельность, за подрыв лаицистского строя в стране30 .

Лидеры пришедшей к власти в 2002 г. происламской умеренной Партии справедливости и развития (ПСР) в отличие от своих предшественников заявляли о том, что партия не ставит под сомнение лаицистский характер государства. Лидер ПСР Эрдоган после победы его партии на выборах даже заявил, что его партия не основана на религии. В Программе Правительства ПСР подчеркивается уважение к Кемалю Ататюрку, отмечается его роль в становлении Республики. Она начинается словами: «Во всех наших усилиях основой будет цель достижения уровня современной цивилизации, на что обращал внимание основатель нашей Республики великий вождь Мустафа Кемаль Ататюрк»31 .

Что касается сохранения лаицистского характера государства, то гарантом этого по-прежнему является армия. В мае 2003 г. начальник генерального штаба Турции генерал Хильми Öзкöк заявил, что правительство привлекает на ответственные посты исламистов, и предупредил, что возможно вмешательство военных, защитников лаицистских принципов32 . В марте 2004 г. Второй начальник Генерального штаба Турции генерал армии Илькер Башбуг, находясь в США, сказал, что Турция – «лаицистское, демократическое, социальное и правовое государство, как оно характеризуется во 2-й главе Конституции… Лаицистское государство и государство умеренного ислама не могут существовать одновременно. Какой была создана Турция, такой она и будет»33 . Это прозвучало, как предупреждение и совет властям сохранять принципы лаицизма.

ПСР, имеющая определяющие позиции в ВНСТ, стала вносить поправки в Конституцию. Предпосылкой при этом была необходимость гармонизировать ряд статей Конституции с условиями вступления Турции в ЕС, осуществление чего нынешние руководители страны приняли как задачу, унаследованную от предыдущих правительств, в течение десятилетий готовивших страну к ее решению.

Естественно, поправки, вносившиеся в Конституцию, не касались принципов государственного устройства страны, которые по статье 4 Конституции о «неизменных постановлениях» неприкосновенны .

Первая поправка, принятая сразу после парламентских выборов 2002 г., имела особое предназначение. Она была внесена в статью 76 Конституции, в которой говорится о том, кто не может быть избран депутатом ВНСТ. В их числе те, кто имел судимость за различные преступления, в том числе, за участие в идеологических и анархических выступлениях либо за подстрекательство и поощрение к таким действиям, даже если эти лица были амнистированы. Это положение было изъято из статьи 76 Конституции. Поправка была принята для того, чтобы Эрдоган мог бы участвовать в довыборах. В выборах 2002 г. он не мог участвовать, так как был осужден в 1998 г. на 10 месяцев по обвинению в подстрекательстве к религиозной нетерпимости.

Реджеп Эрдоган был избран депутатом ВНСТ. Но существо дела не в этом, а в том, что из Конституции было изъято положение, препятствовавшее разгулу подстрекательства к анархическим, идеологическим, антиконституционным выступлениям. В такой ситуации возможны антилаицистские выступления, пресечение которых без вмешательства армии проблематично. Президент Ахмет Сезер накладывал вето на законопроект. Однако ВНСТ преодолело вето президента.

Под давлением обстоятельств, связанных с требованиями ЕС, приняты поправки в Конституции, которые относятся главным образом к правам человека. Среди принятых в 2004 г. поправка (к статье 10), впервые признавшая равенство прав мужчин и женщин. В статью добавлена фраза: «Мужчины и женщины имеют равные права. Государство обязуется гарантировать эти права». Значение ее трудно переоценить, хотя реальное осуществление прав женщин в Турции – дело не близкого будущего.

Были приняты поправки (статьи 15, 17, 87), в которых речь идет об отмене смертной казни, что требуется в ЕС. В статью 90 внесено весьма важное для Турции положение о преимуществе международных соглашений по правам человека перед национальными законами. Эта поправка уместна, так как с правами человека в Турции большие проблемы.

В поправке к статье 131, где речь идет о формировании Совета по высшему образованию, исключено участие в этом руководства Генерального штаба, что является предметом разногласий между военными и правящей ПСР.

Из Конституции была исключена ст. 143, в соответствии с которой создавались суды государственной безопасности. Функции этих судов заключались в рассмотрении дел, «связанных с преступлениями… против… единства государства и нации, … демократического строя и республики, … затрагивающих внутреннюю и внешнюю безопасность государства».

Суды государственной безопасности рассматривали временами преступления, которые должны были бы рассматриваться обычными судами, и использовались для преследования оппозиции. Их функции были переданы судам по уголовным преступлениям, которые также могут быть использованы против оппозиции. Эта поправка не означает ослабления преследования за преступления против интересов государства и нации и безопасности страны. Но ее принятие отвечает требованиям ЕС.

За время нахождения у власти ПСР внесла в Конституцию большое число поправок, однако, что касается религии, то лишь возникли дискуссии между правительством, с одной стороны, и Генеральным штабом и президентом, с другой, по вопросу о предоставлении прав выпускникам мусульманских школ поступать в любые Высшие учебные заведения34 и продолжилась дискуссия относительно запрета находиться в тюрбанах (головных платках) в университетах. В дискуссии о тюрбанах принимали участие президент Турции Ахмет Сезер и премьер-министр Реджеп Эрдоган, занимающие противоположные позиции35 .

Реджеп Эрдоган напоминал, что Мустафа Кемаль ввел «разделение религии и государственных дел» и разъяснял свою позицию: «Мы хотим этого (снятия запрета на появление в тюрбанах в определенных помещениях) не для того, чтобы ослабить принцип разделения религии и государственных дел, мы хотим обеспечить гражданам Турции религиозную свободу»36 .

В связи с 68-летием включения в Конституцию принципа лаицизма (в составе 6 упоминавшихся принципов) влиятельная газета «Джумхуриет» выражала мнение, что «защищать лаицизм, который является наследием Ататюрка, значит защищать демократию». По поводу 68-летия лаицизма Ахмет Сезер сказал: «Лаицизм во имя общечеловеческих интересов обеспечивает верховенство современных принципов общественной жизни и государственного устройства, охраняет общество от людей, имеющих дурные намерения по эксплуатации религии…»37 .

Дискуссия о тюрбане как атрибуте ислама продолжается.

турецкий правительство тюрбан ислам


Список литературы

1) Ismail Soysal. Türkiye′nin siyasal andlaşmaları. I.Cilt. Ankara, 1983, c. 15–16.

2) Мустафа Кемаль. Путь новой Турции. Т. 3. М., 1934, с. 185.

3) Известия, 10.02.2006.

4) Türkiye Cumhuriyeti Anayasası. Cumhuriyet’in Okurlarına Armağanıdır. 1995, c. 8.

5) Ислам на современном Востоке. М., 2004, с. 60–61, 69.

6) Ислам и общественное развитие в начале XXI века. М., 2005, с. 331–344.


* Перевод Конституции Турецкой Республики опубликован в книге: «Турецкая Республика. Справочник». М., 1990. В переводе Конституции (статья 3) фраза о языке страны упущена30 a . О других ошибках в переводе далее.

* * В упомянутом переводе Конституции 1982 г. в Преамбуле допущено искажение политического характера – турецкое layiklik – лаицизм переведено как национализм30 b . Это искажает существо основ политики Турции.

* В упомянутом переводе нынешней Конституции допущено искажение ее положения о запрете вмешательства религии в дела государства . В переводе это представляется как запрет на приспособление религии к делам государства во всех перечисленных в статье областях, чем искажается политический и юридический смысл Конституции30 c . Устремление к установлению в стране порядка на религиозных догмах, что запрещено, вовсе не приспособление религии к делам государства30 d .