Революция 1917 года в Москве

Ковчегин Игорь 9 Товарищи рабочие! Вы проявили чудеса пролетарского героизма вчера, свергая царскую монархию. Вам неизбежно придется в более или менее близком бедующем … снова проявить чудеса такого же героизма для свержения власти помещиков и капиталистов, ведущих империалистическую войну.

Ковчегин Игорь 9б

В. И. Ленин

ПАДЕНИЕ ДВУГЛАВОГО ОРЛА

23 февраля (8 марта) 1917 г. в Петрограде развернулись события, послужившие началом второй буржуазно-демокра­тической революции, завершившейся свержением царского самодержавия. В этот день— Международный день работниц—по призыву большевиков трудящиеся женщины столицы вышли на демонстрацию против голода, войны и произвола. К вечеру этого дня бастовало примерно 128 тыс. рабочих 50 предпри­ятий. Забастовщики направились к центру города. Появились красные зна­мена с надписями: «Долой самодержа­вие!», «Мира!» 25 февраля движение питерских рабочих переросло во всеоб­щую политическую забастовку. Во главе масс были большевики. На следующий день стачка стала перерастать в воору­женное восстание. 27 февраля (12 марта) войска Петроградского гарнизона пе­решли на сторону народа. Успех восста­ния в столице был фактически предре­шен.

27 февраля Русское бюро ЦК РСДРП выпустило Манифест «Ко всем гражда­нам России». В нем сообщалось о свер­жении самодержавия и провозглашались требования демократической республи­ки, 8-часового рабочего дня, конфиска­ции помещичьих земель, немедленного прекращения грабительской войны.

Получив 27 февраля сообщение о со­бытиях в Петрограде, члены Москов­ского областного бюро ЦК и Москов­ского комитета партии (И. И. Сквор­цов-Степанов, М. С. Ольминский, В. А. Обух, П. Г. и С. Н. Смидовичи, Р. С. Землячка, А. А. Сольц и др.) соб­рались на свое первое легальное заседа­ние и подготовили обращение к трудя­щимся и солдатам. В этом обращении, распространенном в виде листовки на следующий день, говорилось: «В Петер­бурге революция... Товарищи, бросайте работу! Солдаты! Помните, что сей­час решается судьба народа! Все на улицу! Все под красные знамена рево­люции! Выбирайте в Совет рабочих де­путатов!»

Чтобы не допустить развертывания революционного движения, по приказу ставки Москва была объявлена на осад­ном положении: демонстрации и митинги были запрещены, войска заняли наибо­лее важные подступы к центру города, в некоторых местах на улицах были уста­новлены орудия. Газетам было предпи­сано не печатать сообщения о событиях в Петрограде.

Но остановить революцию было уже невозможно. 28 февраля благодаря ак­тивной работе заводских большевист­ских ячеек стали останавливаться одно предприятие за другим. Началась все­общая стачка. Повсюду проходили митинги.

Большевики развернули активную ра­боту среди солдат гарнизона. Москов­ский комитет и Областное бюро ЦК большевиков обратились к солдатам с призывом: «Власть переходит к наро­ду... Еще немного усилий—и народ приступит к осуществлению своих тре­бований... 1. Демократическая респуб­лика. 2. Вся земля народу, тому, кто ее сам возделывает... 3. Запрещение для всех предприятий, фабрик и заводов работать больше 8 часов в день... Това­рищи солдаты! Сейчас вы в казарме, а, может быть, завтра вернетесь к своему хозяйству или к работе на фабриках и заводах... За одно и в ногу с рабочими, товарищи солдаты! К победе над веко­вым врагом. За мир! За свободу! За союз рабочих всех стран и народов!»

Призывы большевиков ложились на достаточно подготовленную почву. В бурлившей революционной толпе, ко­торая заполнила Воскресенскую пло­щадь, первоначально преобладали рабо­чие. Были и студенты. Но уже в конце дня 28 февраля среди шапок и кепок стали все чаще мелькать военные фу­ражки: отдельные солдаты и даже офи­церы присоединились к восставшему народу.

Улицы Москвы были заполнены де­монстрантами, направляющимися с красными знаменами и революционными песнями к центру города. Полицейский отряд, пытавшийся задержать на Яуз­ском мосту шествие рабочих заводов Гужона и «Динамо», был смят. Помощ­ник пристава, убивший в этой схватке вожака рабочей молодежи Иллариона Астахова, был сброшен в реку. Схватки рабочих с полицией произошли на Ка­менном мосту. И здесь, несмотря на жертвы, рабочие прорвали заслон.

В приказе по Московскому гарнизону сообщалось, что 1 марта будет отслуже­на очередная панихида по «в бозе почив­шем» в 1881 г. императоре Александре II, и посему в этот день предлагалось «в барабаны не бить и музыке не играть». Но вопреки приказу командующего ок­ругом в городе гремела музыка — музыка революции. День, с которого Москва была объявлена на осадном положении, стал последним днем царс­кой власти во второй столице.

Московский комитет и Бюро ЦК РСДРП в специальном воззвании к рабо­чим писали: «Сегодня, 1 марта, реши­тельный день для Москвы. Революция должна победить. Старая власть будет уничтожена. Откроются тюрьмы, будет свобода рабочих организаций, рабочей печати, будет положено начало осво­бождения рабочего класса... Петроград­ский пролетариат начал первый... Дело за Москвой. Вчера она дала ответ. Улицы покрылись поднявшимся проле­тариатом... Выяснилось, что большин­ство Московского гарнизона будет за революцию... Сегодня день восстания, день захвата всех правительственных учреждений, железных дорог, почт и телеграфа, телефона. Государственный банк и казначейство будут отняты у старой власти. Сегодня великий день. Поддержим наших петроградских брать­ев, не дадим послать в Питер царского палача! Все на улицу!.. Организуйте ве­ликую пролетарскую силу... Да здрав­ствует революция демократическая, рабочая и крестьянская! Да здравст­вует РСДРП и международный проле­тариат!»

В течение 1 и 2 марта большая часть Московского гарнизона перешла на сто­рону революции. В эти же дни важней­шие городские объекты—почта, телег­раф, телефон, Кремль, арсенал, вок­залы, охранное отделение и т. п.— оказались в руках рабочих и солдат. Захват арсенала значительно укрепил силы восставших. Губернатор, градона­чальник, командующий военным окру­гом были арестованы. Старая власть пала.

Распахнулись двери тюрем. На свобо­ду вышли тысячи политических заклю­ченных. Среди освобожденных были Ф. Э. Дзержинский, Я. Э. Рудзутак, члены Московского комитета РСДРП К. В. Островитянов, И. А. Попов, Ф. Г. Титов и др. Была освобождена значительная группа социал-демократов Польши и Литвы, сразу же заявивших о единстве интересов русских рабочих и рабочих других национальностей.

Красные флаги, повсюду развевав­шиеся в руках демонстрантов, красные банты в петлицах пальто, всеобщее воодушевление, бурные митинги, сво­бодно распространявшиеся прокламации революционных партий—все это оли­цетворяло торжество революции, в побе­де которой наряду с Петроградом ре­шающая роль принадлежала также и Москве.

В Москве революция победила в тече­ние двух суток и почти бескровно, по­гибло всего 8 человек. Это объяснялось наличием крепкой партийной организа­ции, сумевшей использовать опыт боев 1905—1907 гг., подготовленностью про­летариата к свержению царизма всей предшествовавшей борьбой, сравнитель­ной слабостью сопротивления царских властей в условиях победы рабочих в Петрограде.

Победа революции в Петрограде и Москве дала толчок революционным выступлениям рабочих, солдат и кресть­ян по всей стране.

1 марта открылось первое собрание Московского Совета рабочих депутатов. Большевики получили преобладающее число мест по сравнению с другими партиями (меньшевиков, эсеров и др.). И только объединение всех мелкобур­жуазных партий в единый соглашатель­ский блок обеспечивало этому блоку перевес в Совете.

Из 5 членов президиума Совета двое были большевиками—В. П. Ногин и П. Г. Смидович. Редактором «Изве­стий» Московского Совета рабочих де­путатов с 5 марта стал видный деятель большевистской партии И. И. Сквор­цов-Степанов.

В ряде возникших после революции районных Советов (Железнодорожном, Бутырском, Пресненском, Лефортов­ском, а также в Центральном городском) влияние большевиков было более зна­чительным, чем в Моссовете. Не раз эти Советы принимали большевист­ские резолюции даже вопреки эсеро-меньшевистским решениям городского Совета.

Советы стали фактическими органами власти победившего народа. Но завоева­ниями революции сумела воспользовать­ся буржуазия. Еще 27 февраля, убедив­шись в невозможности спасти монар­хию, лидеры московской буржуазии из Биржевого комитета, Купеческого об­щества, Общества фабрикантов и завод­чиков, Военно-промышленного комите­та, городского и земского союзов и других организаций созвали совещание. Оно избрало (как и в Петрограде) так называемый Комитет общественных ор­ганизаций, который должен был проис­ходящие в Москве события направлять «в известное русло, не давая возможно­сти развитию анархии, паники и всевоз­можных эксцессов». 1 марта был избран Временный исполнительный комитет московских общественных организаций, в который вошли наряду с многочислен­ными представителями буржуазных ор­ганизаций и представители меныпевистско-эсеровского Совета рабочих депу­татов.

В Москве, как и во многих других местах, возникло двоевластие. И хотя рабочие и солдаты демонстрировали свою солидарность с Советом, мелко­буржуазное, соглашательское его боль­шинство признало буржуазный Комитет общественных организаций единствен­ным органом местной власти.

Перед рабочим классом и его авангар­дом—партией большевиков во главе с В. И. Лениным встала новая историче­ская задача—организация пролетар­ских масс на борьбу за свержение власти буржуазии и утверждение диктатуры пролетариата.

Занималась заря социалистической ре­волюции.

Курс – социалистическая революция.

Февральская революция, приведшая к свержению самодержавия, закончи­лась.

Однако народы России поднимались на борьбу не только и не столько для того, чтобы сбросить с трона династию Романовых. Свержение самодержа­вия само по себе не снимало насущ­ных проблем, стоявших перед страной. Февраль 1917 г. не завершал революци­онного процесса, а начинал его новый этап.

Пришедшее к власти Временное пра­вительство не выполнило ни одного из требований народа — оно выражало и защищало не народные, а буржуазно-помещичьи интересы.

Продолжалось участие России в ми­ровой войне, хотя характер ее не изме­нился: война оставалась империалисти­ческой, чуждой народу.

Не был решен аграрный вопрос. Ин­тересы помещиков тесно переплета­лись с интересами представителей торгово-финансово-промышленных кру­гов, поэтому буржуазное Временное правительство не хотело, да и не мог­ло передать крестьянам помещичьи земли.

Временное правительство ничего не сделало и для того, чтобы облегчить положение рабочих. Оно всячески пре­пятствовало законодательному введе­нию 8-часового рабочего дня (хотя рабочие уже весной 1917 г. на большин­стве предприятий страны явочным по­рядком добились этого), игнорировало требования о повышении заработной платы, улучшении условий труда.

Не получил своего решения и нацио­нальный вопрос. Миллионы трудящих­ся разных национальностей были по-прежнему бесправны. Временное прави­тельство по существу продолжало ко­лонизаторскую политику царизма, на местах сохранялся старый царский ап­парат угнетения.

Таким образом. Февральская буржу­азно-демократическая революция не сняла с повестки дня основные вопро­сы, стоявшие перед страной. Для их решения нужна была новая, качествен­но иная, социалистическая революция. Ее историческую неизбежность и необ­ходимость показал В. И. Ленин в зна­менитых Апрельских тезисах, изло­женных 4(17) апреля 1917г. в докладе «О задачах пролетариата в данной ре­волюции».

Партия провозгласила курс на пере­растание буржуазно-демократической революции в революцию социалистиче­скую. Это была вполне реальная, назрев­шая задача.

В России имелись необходимые пред­посылки для совершения социалистиче­ской революции. Она была подготовлена всем ходом развития страны в эпоху империализма.

Коренные противоречия, порожден­ные капиталистическим строем, дошли до крайних пределов.

В начале XX в. Россия оказалась наиболее слабым звеном в системе ми­рового империализма. Глубокие проти­воречия, свойственные этой стадии раз­вития капитализма, сочетались, пере­плетались здесь с противоречиями, по­рожденными феодально-крепостни­ческими пережитками. Остатки средне­вековых отношений тормозили разви­тие страны и делали жизнь народа особенно тяжелой во всех областях— и в социальной, и в экономической, и в политической.

Война обострила эти противоречия, вывела их наружу. Все потоки револю­ционного движения—общенародная борьба за мир, борьба крестьян за землю, национально-освободительная борьба угнетенных народов, борьба пролетариата за социализм-—сливались воедино под знаменем социалистиче­ской революции, ибо только социали­стическая революция могла разрешить назревшие противоречия, открыть на­

роду путь к счастливой, свободной жизни. В социалистической революции было заинтересовано подавляющее большинство населения России.

Революционный подъем нарастал по всей территории страны—от Балтики до Тихого океана. Трудящиеся Мос­квы—крупнейшего наряду с Петрогра­дом политического и экономического центра России—шли в первых рядах могучей революционной армии.

После Февральской революции в стране сложилась своеобразная полити­ческая ситуация, возникло двоевластие. Наряду с Временным правительством и его органами в большинстве городов, в армии и во многих уездах возникли Советы — демократические организа­ции, создававшиеся непосредственно трудящимися—рабочими, солдатами, крестьянами. Советы, пользуясь дове­рием масс, обладали реальной, могучей силой, но они не сосредоточили в своих руках государственной власти. Две вла­сти существовали и действовали одно­временно. «...Получилось,—отмечал В. И. Ленин,—чрезвычайно оригиналь­ное, новое, невиданное, переплетение того и другого». Лозунг «Вся власть Советам!» стал ключевым лозунгом ре­волюции.

В Москве органом Временного прави­тельства был так называемый Комитет общественных организаций. Временное правительство назначило в Москву и своего комиссара. Действовала избран­ная еще до революции городская дума. Позже, после выборов (в июне 1917 г.) нового состава думы, Комитет обще­ственных организаций прекратил свою деятельность.

С утра 1(14) марта 1917 г. в здание городской думы на Воскресенской пло­щади (ныне площадь Революции) стали собираться члены Московского Совета рабочих депутатов. Здесь в 12 часов открылось его первое заседание. (В дальнейшем местом пребывания Московского Совета стал бывший гене­рал-губернаторский дворец на Твер­ское улице—ныне улица Горького.)

4(17) марта состоялось первое заседа­ние Совета солдатских депутатов. В от­личие от Петрограда в Москве Совет рабочих и Совет солдатских депутатов до ноября 1917 г. не были объединены.

В Москве возникли и районные Сове­ты, члены которых были настроены особенно революционно.

Ведущей силой, поднимавшей трудя­щихся Москвы на борьбу, сплачивав­шей их под знаменем революции, были большевики. Их влияние в массах неук­лонно росло. Росла и численность Мос­ковской партийной организации. В на­чале апреля на общегородской партий­ной конференции было представлено около 6000 членов партии; в мае число их в Москве составило 10 000, в конце июля— 15 000, а в октябре уже 20 000.

Среди руководителей московских большевиков были видные деятели пар­тии, имевшие опыт революционной борьбы: А. С. Ведерников, М. Ф. Вла­димирский, Р. С. Землячка(Самойло­ва), В. А. Обух, М. С. Ольминский, В. Н. Подбельский, М. Н. Покровский, О. А. Пятницкий, И. И. Скворцов-Степанов, П. Г. Смидович, Е. М. Яро­славский.

Бывший рабочий-красилыцик Богородско-Глуховской мануфактуры В. П. Ногин уже в февральские дни стал одним из организаторов Москов­ского Совета, а в сентябре 1917 г.—его первым большевистским председате­лем. Весь свой недюжинный талант, всю свою энергию отдал делу револю­ции старый большевик-подпольщик, ученый-астроном, профессор Москов­ского университета П. К. Штернберг. Пламенным оратором и великолепным организатором был Г. А. Усиевич. Это лишь небольшая часть замечательной когорты московских большевиков, раз­вертывавших свою деятельность под руководством Центрального Комитета партии во главе с гениальным вождем революции Владимиром Ильичем Лениным.

В авангарде революционного движе­ния в стране выступал героический пролетариат России. Рабочие усиливали забастовочную борьбу с капиталиста­ми, шли в первых рядах всех политиче­ских выступлений трудящихся, вооду­шевляли своим примером крестьян и солдат, показывали образцы энергии и инициативы, всемерно повышали свою организованность.

С первых дней марта 1917 г. рабочие ряда фабрик и заводов стали явочным порядком вводить 8-часовой рабочий день. В Москве одними из первых осуществили эту меру рабочие завода Михельсона (ныне завод имени Влади­мира Ильича). Вслед за михельсоновца-ми установили 8-часовую смену их со­седи—рабочие завода Бромлея (ныне завод «Красный пролетарий»), затем рабочие завода Гужона (ныне «Серп и молот»). К 18(31) марта большинство крупных предприятий Басманного и Ро­гожского районов, треть всех заводов и фабрик Пресни работали по 8 часов в смену. В конце марта Московский Со­вет ввел 8-часовой рабочий день на всех предприятиях города.

В последующие месяцы борьба меж­ду трудом и капиталом все более обо­стрялась. Капиталисты закрывали фаб­рики и заводы, отказывались повышать заработную плату, несмотря на нара­ставшую инфляцию. Рабочие бастова­ли, требуя улучшения экономического положения. 400-тысячная армия проле­тариата Москвы все активнее и решительнее выступала за свои права. Рабо­чие не ограничивались экономическими требованиями—они выдвигали поли­тические, отстаивая лозунг передачи всей власти Советам. С мая—июня московские рабочие развернули борьбу за введение на предприятиях рабочего контроля.

Революционный процесс развивался по нарастающей. В конце апреля разра­зился первый после Февральской рево­люции политический кризис. Солдаты и рабочие Петрограда выступили против ноты министра иностранных дел Милю­кова, в которой высказывалось намере­ние продолжать империалистическую войну до победного конца. Москвичи активно поддержали революционную столицу. 21—22 апреля (4—5 мая) в городе проходили митинги и демонстра­ции. Всюду раздавались призывы по­кончить с ненавистной войной, передать всю власть Советам.

«Москва 21 апреля бурлила в котле политических страстей...» — сообщал корреспондент «Правды». В этот день настроение Москвы напоминало «кипя­щий Петроград».

Москва поддержала Петроград и во время бурных событий второй полови­ны июня—начала июля. 18 июня (1 июля) во всех районах города состо­ялись митинги рабочих и солдат. Они проходили почти исключительно под большевистскими лозунгами: «Вся власть Советам!», «Полный разрыв с буржуазией!». 4(17) июля значительная часть рабочих вышла на демонстрацию.

Буржуазное Временное правитель­ство, обрушив в июле войска на мир­ную демонстрацию в Петрограде, по­кончило при попустительстве меньше­виков и эсеров с двоевластием. Буржу­азия добилась единовластия. Прави­тельство, вставшее на путь насилия над народом, уже нельзя было отстранить мирным путем. Таким образом, этап мирного развития революции закон­чился[1] .

VI съезд большевистской партии, со­стоявшийся в Петрограде 26 июля— 3 августа (8—16 августа) 1917 г., кон­статировав это обстоятельство, взял курс на вооруженное восстание. Это не означало призыва к немедленному штурму, для которого еще не было необходимых условий. Готовиться к штурму, приближать его час, собирать силы, быть во всеоружии, когда насту­пит решающий момент,—так определи­ла свою линию партия.

В Манифесте съезда звучал пламен­ный призыв: «Готовьтесь же к новым битвам, наши боевые товарищи! Стой­ко, мужественно и спокойно, не подда­ваясь на провокацию, копите силы, стройтесь в боевые колонны! Под зна­мя партии, пролетарии и солдаты! Под наше знамя, угнетенные деревни!»

Подошла осень. Более полугода прошло с тех пор, как победила Февральская революция. Но положение на­рода становилось все хуже и хуже. Экономическая разруха усиливалась. Продолжавшаяся война вызывала все большую ненависть всего народа, преж­де всего рабочих и крестьян в солдат­ских шинелях. К осени достигло апогея крестьянское движение. По существу в стране развернулось крестьянское восстание. Это было, как отмечал В. И. Ленин, фактом величайшего по­литического значения. Один этот факт со всей убедительностью свидетель­ствовал о наличии общенационального кризиса, о том, что дело подошло «к последней черте».

Вместе с тем буржуазия собирала силы для контрреволюционного перево­рота. С этой целью в Москве было созвано так называемое Государствен­ное совещание, которое санкционирова­ло политическую программу кадетско-генеральского заговора. Контрреволю­ция стремилась к установлению в стра­не военной диктатуры. На роль дикта­тора был намечен генерал Корнилов, восторженно встреченный в Москве контрреволюционными кругами. Одна­ко попытка установить в стране черно­сотенную диктатуру была сорвана ра­бочим классом, которым руководили большевики. После разгрома корниловского мятежа влияние большевистской партии значительно возросло, началась большевизация Советов, где ранее пре­обладали представители меньшевиков и эсеров.

Вслед за Петроградским Советом ру­ководство к большевикам перешло и в Московском Совете. 5(18) сентября объединенное заседание Советов рабо­чих и солдатских депутатов Москвы приняло большевистскую резолюцию «О власти», в которой говорилось о необходимости передачи власти в руки Советов.

19 сентября (2 октября) состоялись перевыборы исполкома и президиума Московского Совета рабочих депута­тов. Большевики получили в исполкоме более половины мест. Председателем Совета стал В. П. Ногин. Одновремен­но большевики укрепили свои позиции в исполкоме Московского Совета сол­датских депутатов.

Крупного успеха добились большеви­ки и на выборах в районные думы Москвы, проходивших в конце сентяб­ря. Кандидаты большевистской партии получили более 50% голосов. Выборы стали важным показателем политиче­ского настроения не только в Москве, но и во всей стране. В. И. Ленин писал:

«Это голосование на выборах в район­ные думы в Москве является вообще одним из наиболее поразительных сим­птомов глубочайшего поворота в обще­национальном настроении».

Победа революции.

В октябре 1917 г. Россия вплотную приблизилась к великому историческо­му рубежу. Стало не только возмож­ным, но и необходимым вооруженное восстание с целью свержения господ­ства капитала, спасения страны от надвинувшейся катастрофы, выхода на но­вые исторические пути.10(23) октября ЦК РСДРП(б) по до­кладу В. И. Ленина принял историче­ское решение о вооруженном восста­нии. 24 октября (6 ноября) рабочие Петрограда, революционные солдаты и матросы двинулись на штурм старого строя.

25 октября (7 ноября) восстание в Петрограде победило и II Всероссийский съезд Советов взял власть в свои руки. На весь мир прозвучали слова написанного В. И. Лениным воззвания, которое провозгласило установление в России власти Советов: «Съезд поста­новляет: вся власть на местах перехо­дит к Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов...»

Так была закреплена победа социали­стической революции. Так было декре­тировано свержение господства буржу­азии и стало фактом создание первого в мире государства рабочих и крестьян.

26 октября (8 ноября) по докладам В. И. Ленина II съезд Советов принял знаменитые Декреты о мире и о земле. В тот же день было образовано прави­тельство страны—Совет Народных Ко­миссаров во главе с В. И. Лениным.

В России с ее огромной территорией, необычайной пестротой и многообрази­ем социально-экономических и полити­ческих условий установление Совет­ской власти представляло собой нелег­кий процесс. Но, несмотря на все сложности и трудности, победа Советов в подавляющем большинстве районов страны произошла чрезвычайно бы­стро. Это было, по словам В. И. Лени­на, триумфальное шествие Советской власти. Страна в целом была подготов­лена к победе социалистической рево­люции, повсюду широчайшие народные массы поддерживали лозунг «Вся власть Советам!».

В большинстве крупных промышлен­ных центров власть перешла в руки Советов мирным путем. Однако в ряде мест контрреволюция оказала трудя­щимся вооруженное сопротивление. Так произошло и в Москве, где уста­новление Советской власти проходило в ожесточенной борьбе, потребовало многих усилий и жертв.

В распоряжении контрреволюции здесь оказались значительные силы— от 15 000 до 20 000 человек, хорошо обученных и вооруженных. Это были скопившиеся в Москве офицеры, юнке­ра из военных училищ (Александров­ского и Алексеевского) и школ прапор­щиков, отряды буржуазной учащейся молодежи.

Городская дума создала контррево­люционный штаб—«Комитет обще­ственной безопасности». Его председа­телем стал городской голова эсер В. Руднев. В комитет вошел и команду­ющий войсками Московского военного округа полковник К. Рябцев. Вечером 27 октября (9 ноября) Рябцев объявил Москву на военном положении и потре­бовал разоружения революционных ча­стей, угрожая в противном случае на­чать артиллерийский обстрел здания Московского Совета. Юнкера стали за­нимать стратегические позиции города. На Красной площади произошло первое вооруженное столкновение. Отряд ре­волюционных солдат («двинцев») дви­гался из Замоскворечья к Моссовету. Юнкера преградили ему дорогу и предложили сдать оружие. Солдатам при­шлось пробиваться с боем. В схватке был смертельно ранен командир отря­да Е. Н. Сапунов; погибли многие дру­гие «двинцы». Так на улицах Москвы пролилась первая кровь.

Контрреволюция в Москве не оста­навливалась перед крайними средства­ми, прибегала к массовым расстрелам пленных. Захватив утром 28 октября (10 ноября) Кремль, юнкера выстроили перед воротами Арсенала безоружных солдат революционного 56-го полка. Раздались отрывистые слова команды, и пулеметные очереди начали косить ряды солдат (ныне посетители Кремля видят справа от входа в здание Арсенала памятную доску, установленную в 1927 г.).

Вооруженная борьба в Москве продолжалась почти 7 дней. В то же время с 28 октября (10 ноября) по при­зыву Московского комитета партии большевиков, Военно-революционного комитета и Центрального бюро проф­союзов в городе началась всеобщая политическая забастовка.

Московский комитет партии и Воен­но-революционный комитет (ВРК), ко­торый был создан Моссоветом 25 ок­тября (7 ноября), подняли рабочих и солдат Московского гарнизона. Приказ ВРК по войскам гарнизона гласил:

«I) Весь Московский гарнизон немед­ленно должен быть приведен в боевую готовность. Каждая воинская часть должна быть готова выступить по пер­вому приказанию Военно-революцион­ного комитета. 2) Никакие приказы и распоряжения, не исходящие от Во­енно-революционного комитета или не скрепленные его подписью, исполне­нию не подлежат».

В Московском ВРК активную работу проводили большевики А. С. Ведерни­ков, Г. А. Усиевич, П. Г. Смидович, А. Я. Аросев и др. А. С. Ведерников командовал московской Красной гвар­дией. В районах города—Пресненском, Замоскворецком, Басманном, Бутыр­ском, Городском, Железнодорожном, Благуше-Лефортовском, Рогожском, Сущевско-Марьинском, Симоновском, Сокольническо-Богородском, Хамовни-ческо-Дорогомиловском — мобилиза­цию революционных сил осуществляли местные ВРК. Среди вожаков восста­ния в районах были А. А. Алешин, П. П. Щербаков, Р. С. Землячка, И. В. Русаков, Е. М. Маленков, П. Г. Добрынин, П. К. Штернберг, А. С. Савельев, О. А. Баренцева, Т. Ф. Людвинская, Д. И. Ефремов.Около 30 000 красногвардейцев и ре­волюционных солдат вступили в борьбу за Советскую власть.

В различных концах огромного горо­да с двухмиллионным населением, рас­кинувшегося на 233 кв. км, развертыва­лись упорные бои. Особенно острые схватки происходили в районе улиц Остоженки и Пречистенки (ныне Мет­ростроевская и Кропоткинская улицы), где находился штаб Московского воен­ного округа, у Никитских ворот, на Страстной площади (ныне Пушкин­ская), у гостиницы «Метрополь» и здания городской думы. Успешно дей­ствовал в районе Остоженки отряд под командой А. А. Померанцева. Красно­гвардейский отряд Замоскворецкого трамвайного парка под руководством секретаря партийной ячейки П. Л. Апакова создал импровизированные «бро­непоезда» из грузовых вагонов, обло­женных листами железа и мешками с песком.

У рабочих не хватало оружия. Прав­да, еще до начала вооруженной борьбы на отдельных предприятиях рабочие сами стали производить ручные гранаты и бомбы. Но этого было недоста­точно. Многие красногвардейцы оста­вались безоружными. 28 октября (10 ноября) рабочий-красногвардеец М. Н. Маркин обнаружил на железно­дорожных путях в Сокольниках не­сколько вагонов, в которых оказалось 40 000 винтовок. Немедленно была ор­ганизована их переброска в районы. Эти винтовки восполнили недостаток оружия.

Немало славных сыновей и дочерей Москвы пали смертью храбрых в раз­вернувшихся боях. Трудящиеся Москвы свято хранят память о моло­дом бесстрашном красногвардейском командире Петре Добрынине, смертель­но раненном в бою у Зачатьевского монастыря; о смелой и скромной де­вушке, одной из руководительниц рабо­чей молодежи Москвы, Люсик Лисиновой и многих других героях борьбы за власть Советов.

Ожесточенное сопротивление контр­революционных сил не испугало московских рабочих. Большевики Москвы, несмотря на колебания от­дельных членов руководства, успешно мобилизовали силы Красной гвардии и революционных солдат, подняли массы на разгром контрреволюции. На по­мощь москвичам из Петрограда по ука­занию В. И. Ленина были направлены отряды красногвардейцев и балтийских

матросов. В Москву прибыли красно­гвардейцы и солдаты из других рабо­чих центров—Владимира, Иваново-Вознесенска, Шуи, Твери, Коврова, из подмосковных городов—Мытищ, Сер­пухова, Подольска и др.

2(15) ноября «Комитет общественной безопасности» капитулировал. Ранним утром 3(16) ноября революционные сол­даты и красногвардейцы вступили в Кремль.

«...Враги народа, поднявшие воору­женную руку против революции, разби­ты наголову,—говорилось в манифесте Московского военно-революционного комитета, опубликованном 4(17) нояб­ря.—Они сдались и обезоружены. Ценою крови мужественных борцов— солдат и рабочих—была достигнута победа. В Москве отныне утверждается народная власть—власть Советов рабо­чих и солдатских депутатов.

Московская победа закрепляет все­мирно-историческую победу петербург­ского пролетариата и гарнизона. Под грохот мировой войны в столице Рос­сии центральная государственная власть перешла в руки Всероссийского съезда Советов. Это—власть самого народа: рабочих, солдат, крестьян. Это—власть мира и свободы. Это— власть, которая уже предложила мир, передала землю крестьянам... Верхов­ный полномочный орган всей россий­ской демократии выдвинул ее. И вся­кий, кто поднимет против нее воору­женную руку, будет сметен революци­онным народом. Слава павшим в вели­кой борьбе! Да будет их дело—делом живущих!»

Установление Советской власти в Москве стало одним из решающих со­бытий Великого Октября. Оно открыло новый период в жизни древнего города. Москва превратилась в одну из главных твердынь борьбы за созидание нового мира.

После победы Великой Октябрьской социалистической революции по всей стране развернулось строительство но­вой жизни. В кратчайшие сроки была сломана старая государственная маши­на, служившая интересам эксплуатато­ров. На ее месте возникли народные, подлинно демократические органы уп­равления. Всю власть в центре и на местах осуществляли Советы, нераз­рывно связанные с народом.

В Москве полновластным хозяином города стал Московский Совет. Старая дума была распущена. Выборы в город­ской и районные Советы, проведенные в апреле 1918 г., ознаменовались убеди­тельной победой большевиков. Больше­вики и примыкавшие к ним получили 67% депутатских мест. В исполкоме Моссовета из 60 мест большевики заня­ли 42.

Советское государство поставило за­дачу отобрать у капиталистов фабрики и заводы, передать их трудящимся, сделать всенародным достоянием. 14(27) ноября 1917 г. было принято По­ложение о рабочем контроле. На всех предприятиях вводился контроль рабо­чих за ходом производства и распреде­лением продукции.

Трудящиеся Москвы, осуществляя этот декрет, пресекали попытки сабота­жа со стороны буржуазии, налаживали нормальный производственный про­цесс, контролировали финансовое хо­зяйство на фабриках и заводах, следи­ли за сбытом продукции. К январю 1918 г. рабочий контроль был введен на большинстве промышленных предпри­ятий Москвы.

Наряду с промышленными предпри­ятиями рабочий контроль устанавливал­ся на транспорте и в торговых учреж­дениях. Последнее имело чрезвычайно важное значение для нормализации продовольственного снабжения населе­ния, поскольку позволяло мобилизо­вать массы на активную борьбу со спекуляцией продовольственными това­рами.

Шла борьба за установление новой, сознательной трудовой дисциплины. Ра­бочие сами намечали меры по укрепле­нию трудовой дисциплины на предпри­ятиях. Так, на «Трехгорной мануфактуре» были выработаны правила, соглас­но которым по отношению к лицам, нарушавшим трудовую дисциплину,' применялись строгие меры: за первое нарушение виновному объявлялся вы­говор, за второе его переводили на нижеоплачиваемую работу, а допустив­шего нарушение в третий раз увольняли с фабрики.

Советская власть, сломив сопротив­ление саботажников, овладела Государ­ственным банком, а затем 14(27) декаб­ря 1917 г., объявив банковское дело государственной монополией, осуще­ствила национализацию частных бан­ков. В Москве стали функционировать Московская контора Государственного банка и Московское отделение Народ­ного банка.

С конца 1917 г. началась постепенная национализация фабрик и заводов. В Москве в числе первых в собствен­ность народа перешли Гавриловская ма­нуфактура, Ростокинская красильно-аппретурная фабрика, акционерное об­щество «Электропередача». К началу 1918 г. в городе было национализирова­но свыше 200 предприятий. В дальней­шем темпы национализации ускори­лись.

Советское государство отменило ча­стную собственность на недвижимость в городах. В декабре 1917 г. Моссовет принял декрет, согласно которому бо­лее 4000 самых крупных домовладений муниципализировалось. Началось пере­селение рабочих с чердаков, из подва­лов и трущоб в благоустроенные квар­тиры нетрудовых элементов. Советское правительство приступило к осуще­ствлению прогрессивного трудового законодательства.

Трудящиеся Москвы, как и всей Рос­сии, завоевав в нелегкой борьбе победу и установив свою власть, начали прово­дить первые революционные преобразо­вания.


[1] В августе буржуазия, считавшая. что июльские дни не принесли ей полной победы, подготовила контрреволюционный заговор. Предполагалось осуществить военный мятеж, установить неприкрытую контррево­люционную диктатуру, организовать расправу с рево­люционными рабочими и солдатами. Роль главного душителя революции, военного диктатора была о I ве­дена Верховному главнокомандующему, генералу от инфантерии Л. Г. Корнилову. Для политическою сплочения контрреволюционных сил Временное прави­тельство созвало в Москве так называемое Государ­ственное совещание. В окруженный тройным кордо­ном надежных войск Большой театр со всей России съехались представители контрреволюции вроде Кор­нилова. донского атамана Каледина, капиталиста Рябушинского. кадетского лидера Милюкова и соглаша­телей—премьера Керенского, меньшевика Церетели. Трудовая Москва дала достойный отпор контрреволю­ции. По призыву большевиков рабочие города провели всеобщую однодневную политическую забастовку. 12 (25) августа остановились трамваи на улицах, сос­тавы на железнодорожных путях, замерли станки на заводах и фабриках, закрылись магазины и рестораны. В стачке участвовало более 400 000 человек. Москва оказалась не "тихой гаванью» для контрреволюции, а бурлящим центром революционного подъема