Региональная фрагментация политической культуры населения Украины

Предмет исследования – региональная фрагментация политической культуры населения Украины и ее влияние на политический процесс.

Бориско Ольга Александровна

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук

Краснодар 2006

Диссертация выполнена на кафедре политологии и политического управления ГОУ ВПО «Кубанский государственный университет»

Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. Распад Советского Союза ознаменовал для новых государств СНГ начало качественно нового этапа в их политическом развитии. В ходе трансформации общества произошло переструктурирование общественных отношений во всех сферах жизнедеятельности. В начале XXI в. на постсоветском пространстве прокатилась волна «цветных» революций, которая заставила аналитиков пересмотреть взгляды на политический процесс в этих странах. Существовавшие объяснительные модели, ограниченные институциональными и процессуальными подходами, не раскрывали причин «оранжевой» революции 2004г. в Украине, т.к. многие векторы политического развития страны, которые оказались доминирующими в кризисной ситуации, развивались латентно, и не было политологических исследований, которые помогли бы оперативно оценивать события и составлять долговременный прогноз для принятия стратегических решений как пророссийскими политическими силами в стране, так и самой Российской Федерацией.

Назрела необходимость создания фундаментальных теоретических разработок по проблематике политического структурирования украинского общества, изучения закономерностей его трансформаций, а это невозможно без изучения политико-культурных аспектов темы.

Украина занимает особое место в исследованиях украинских, российских и зарубежных ученых, что вызвано особым типом развития политического процесса и уникальным геополитическим положением страны. Украина – яркий, но слабо изученный пример территориально неоднородного общества с четко выраженными конфликтами исторической идентичности. Изучение политико-региональной фрагментации украинского общества и ее социокультурных оснований позволит объяснить закономерности важнейших политических процессов, происходящих в стране, и прогнозировать возможные пути их развития.

Исследование регионального уровня политической культуры населения Украины актуально также для анализа и прогнозирования стратегий избирательных кампаний, разработки стратегий субъектов политического процесса, политической социализации граждан.

Анализ названной проблемы актуален и для России, т.к. одной из предпосылок безопасности любого государства является предсказуемость его соседей, а политика геополитического лавирования, выбранная Украиной сегодня, усложняет отношения наших стран. Также нельзя забывать об экономических, этнических и культурных связях двух государств, которые сохраняются и их состояние может весомо влиять на политический процесс в приграничных регионах.

Степень научной разработанности темы. В современной политической науке проблемам политической культуры уделено значительное внимание, что вызвано, с одной стороны, сложностью и многомерностью самого явления, требующего междисциплинарного анализа, а с другой, повышением влияния данного феномена на политический процесс, прежде всего, в территориально неоднородных обществах.

Традиция познания воздействий культуры на политическую систему и их взаимосвязи существует очень давно. Еще в работах Конфуция, Платона, Аристотеля, Ш.Л Монтескье, А. Токвиля[1] осмысливается этот вопрос. На протяжении многих веков приоритет отдавался изучению социальных ценностей, аксиологические подходы оценки политического процесса не утратили своей актуальности и сегодня.

Впервые понятие «политическая культура» было употреблено в работе немецкого философа И. Гердера «Идеи к философии истории человечества»[2] . Но только в середине ХХ в. о «политической культуре» заговорили как о четко оформленном концепте. Основателями теории политической культуры являются Г. Алмонд и С. Верба[3] , с именами которых связан поведенческий подход к пониманию феномена. Эти исследователи определяли политическую культуру как совокупность индивидуальных позиций и ориентаций акторов политической системы, находящуюся в основе политических действий и придающую им значимость. Продолжили данную научную традицию Л. Пай, X. Бир, Д. Элазар, Д. Дивайн и другие исследователи[4] , которые впоследствии расширили базовые положения концепции. Работы Р. Такера, А. Вилдавского, У. Розенбаума, Р. Эллиса[5] , свидетельствуют о формировании в зарубежной политической науке интерпретационного подхода к изучению политической культуры. Они дают более широкое толкование изучаемому феномену. Сторонники интерпретационного подхода считают, что политическая культура представляет собой конфигурацию ценностей, символов, образцов установок и поведения, лежащих в основе политики общества.

В России сформировалась самостоятельная научная традиция социокультурных исследований политики. Еще в советский период обоснованию концепции политической культуры уделялось пристальное внимание в работах Н.М. Кейзерова, Е.М. Бабосова, В.А. Щегорцова, Н.М. Лисенкова и др[6] . Особенностью советских исследований политической культуры была их идеологическая предопределенность, политическая культура отождествлялась с уровнем политической «сознательности» человека и общества.

В постсоветской России политико-культурный анализ для изучения современного политического процесса на страноведческом уровне применяют Э.Ю. Баталов, Ю.С. Пивоваров, К.С. Гаджиев, А.И. Соловьев, A.M. Салмин, Ю.В. Ирхин, В.А Щегорцов, В.О.Рукавишников, М.Х. Фарукшин, Л.А. Фадеева и др[7] .

Политическая культура является многоуровневой сложной системой. Для ее интерпретации применяется концепция политических субкультур. В разработку понятия «субкультура» особый вклад внесли П. Бергер и Т. Лукман[8] . Изучению этнических, расовых, религиозных субкультур, взаимодействию субкультур и национальных культур посвящены работы Р. Хейга, М. Хэрропа, Ш. Бреслина, Ж.М. Денкэна, Э.Я. Баталова, В.А. Ачкасова, С.А. Бабаева, А.В. Перова В.А.Тавашева и др.[9] В работах Е.В. Морозовой, Г.М. Люхтерхандт-Михалевой, С.И. Рыженкова, А.С. Кузьмина, А.В. Баранова[10] рассматриваются факторы формирования и развития региональных политических культур.

Политико-географический анализ регионализма обоснован в работах Дж. Голда, М. Бассина[11] . На прикладном материале постсоветских государств данный подход применен в работах В.А. Колосова, Р.Ф. Туровского, Д.Н. Замятина, А.С. Петрова, А.С. Титкова[12] .

Проблемы этнического измерения политических культур в территориально неоднородных обществах изучаются междисциплинарно: в рамках этнополитологии, политической психологии, сравнительной политологии. Канадские психологи Дж. Берри и М. Плизент подвергли сравнительному анализу установки представителей разных этнических групп[13] . А. Лейпхарт, рассматривая религиозные, языковые, региональные, этнические и другие основания для выделения различий, внес значительный вклад в изучение вопросов возможности построения демократии в многосоставных обществах[14] . Теоретические и эмпирические исследования этнического аспекта политических культур проведены В.А. Ачкасовым, С.А. Бабаевым, Г.С.Денисовой, М.Н. Губогло, В.А. Тишковым, Л.М. Дробижевой, М.В. Саввой и др.[15]

Украинские регионы выступают объектом исследования в работах таких авторов, как А. Зоткин, И. Кононов, С. Красько, А. Левцун и Н. Лысак[16] . Социокультурное измерение украинского регионализма исследовано в трудах А. Стегния, А. Мальгина, О. Кудояра, С. Киселева[17] . Украинские и российские аналитики уделяют большое внимание изучению идеологических ориентация жителей различных регионов украинского государства как индикатора региональной фрагментации политической культуры. Этой проблематикой занимаются М. Белецкий, А. Толпыго, Л. Бевзенко, В. Хмелько и др.[18] На формирование политической культуры украинского общества оказывает влияние комплекс экономических, политических, социальных факторов. Эти факторы нашли отражение в работах многих исследователей (В. Симоненко, И. Прибыткова, А. Мальгин)[19] . Украинское общество является многосоставным в этническом смысле, поэтому необходимо отметить актуальность работ Э. Уилсона, Д. Ареля, В. Хмелько, А.Резника и других исследователей межэтнических отношений в современной Украине[20] .

Исследование политической культуры украинского общества невозможно без анализа идентичности различных социальных групп, которая может быть выражена в чувстве принадлежности государству, региону, этнической группе и т.д. Большой вклад в разработку методологии изучения их социальной идентичности внесли Дж. Тернер и Г. Тэджфел, а среди российских исследователей В.А. Ядов, Г.М. Андреева[21] . Вопросам конструирования идентичности посвящена работа Б. Андерсона «Воображаемые сообщества»[22] . Проблемам национальной гражданской идентичности в различных европейских странах посвящена работа В.О. Рукавишникова, Л.Халмана, П.Эстера[23] .

Вместе с тем анализ степени изученности темы подтверждает, что для объяснения закономерностей политического процесса еще не предпринимались попытки исследования фрагментации политической культуры населения Украины постсоветского периода в региональном аспекте. Изучение темы осложняется еще и тем, что политическая система Украины находится в развитии.

Объект диссертационного исследования – политическая культура населения Украины.

Предмет исследования – региональная фрагментация политической культуры населения Украины и ее влияние на политический процесс.

Цель диссертационной работы – исследовать региональные политические культуры Украины и выявить их влияние на политический процесс.

Цель исследования обусловила следующие задачи:

на основе анализа современных концепций политической культуры выявить и изучить особенности исследования региональных субкультур в территориально неоднородных обществах;

определить и конкретизировать критерии типологии региональной фрагментации политического пространства Украины;

охарактеризовать комплекс внутренних и внешних факторов, детерминирующих региональную фрагментацию;

выявить и изучить структуру политических ориентаций населения регионов Украины;

исследовать систему электоральных предпочтений и моделей политического поведения населения в региональном измерении и их влияние на политический процесс в стране.

Хронологические рамки исследования включают в себя постсоветский период (1991-2006гг.). По мере необходимости анализируются долгосрочные исторические факторы политической культуры.

Территориальные рамки исследования включают в себя современную территорию Украины.

Теоретико-методологическая основа диссертационного исследования. Работа выполнена в рамках социокультурного направления в политической науке. Теоретической базой исследования фрагментированной политической культуры населения Украины послужила разработанная в середине ХХ в. концепция Г.Алмонда и С.Вербы. Исследователи понимали политическую культуру как совокупность специфических политических ориентаций – установок в отношении политической системы и ее различных частей, и установок в отношении собственной роли в системе.

Концепция сегментации, предложенная А. Лейпхартом, легла в основу выделения регионов Украины с определенными политико-культурными характеристиками. Для объяснения связи социальной структурированности и межрегиональными различиями использовалась, дополняя концепцию сегментации, концепция социальной стратификации.

Политическая культура рассматривается нами в качестве подсистемы политической системы общества. Такое качество изучаемого феномена как системность позволяет нам изучить системообразующие элементы политической культуры, взаимосвязи и взаимозависимости этих элементов. Политическая система сама является подсистемой общества, что позволяет исследовать влияние экономических, социальных, духовных факторов на формирование и функционирование региональных субкультур. В работе при изучении политических ориентаций и политического поведения региональных сообществ использовался компаративный анализ. Также предпринимался вторичный анализ результатов социологических исследований, проводимых исследовательскими центрами России и Украины. С помощью метода картирования электорального процесса выявлены и интерпретированы региональные характеристики электоральных предпочтений и электоральной активности населения Украины, основные межрегиональные различия которых позволил объяснить факторный анализ.

Эмпирическая база диссертационного исследования включает в себя следующие виды источников:

результаты социологического мониторинга российских и украинских исследовательских институтов (ВЦИОМ, ФОМ, Центра социально-экономических и политических исследований А.Разумкова, Института социологии Национальной академии наук Украины);

статистические данные (электоральная статистика 1994-2006 гг., Всеукраинская перепись населения 2001 г.);

выступления политических деятелей Украины (особый интерес составили речи В.Януковича и В.Ющенко в ходе президентской предвыборной кампании 2004 г.);

материалы печатных и электронных СМИ Украины и России;

материалы украинских избирательных кампаний.

Научная новизна исследования состоит в следующем:

определены особенности исследования региональных политических культур в территориально неоднородных обществах;

обоснованы критерии типологии региональной фрагментации политического пространства Украины и охарактеризованы различные подходы к классификации регионов Украины;

выявлена и охарактеризована совокупность внутренних и внешних факторов, детерминирующих региональную фрагментацию;

исследована система политических ориентаций населения регионов Украины;

изучена совокупность электоральных предпочтений населения украинских регионов и их влияние на политический процесс в стране;

выделены и охарактеризованы группы регионов со специфическими моделями политического поведения населения.

Научно-теоретическая и практическая значимость диссертационной работы. Теоретическая значимость работы состоит в том, что ее выводы, сделанные в результате проведенного исследования, могут служить предпосылкой для дальнейших научных разработок в области познания политической культуры сегментированного общества.

Прикладная значимость работы. Основные положения диссертации могут быть использованы при организации предвыборных кампаний политических партий и движений в Украине и России, а также в преподавании дисциплин «Сравнительная политология», «Политическая регионалистика», «Региональные политические культуры», для разработки спецкурсов для студентов, обучающихся по направлениям «Политология» и «Регионоведение».

Основные положения, выносимые на защиту:

Многообразие подходов к изучению политической культуры обосновано сложностью и многомерностью самого понятия. Сложностью изучения политической культуры в многосоставных обществах вызвана необходимость представления политической культуры как совокупности отдельных субкультур. Наибольшее распространение получили территориальные субкультуры, характеризующиеся региональной идентичностью, уникальным набором ориентаций и моделей политического поведения.

Применение политико-культурного критерия для классификации украинских регионов дает возможность рассмотреть комплекс факторов (экономические, культурно-исторические условия, политический процесс в стране, международный контекст), которые влияют на характеристики политической культуры. Политико-культурный критерий позволяет выделить регионы со значимыми отличиями, раскрывающими понятие региональных политических культур Украины.

Региональная фрагментация политической культуры населения Украины определила несколько основных регионов «первого порядка», составляющих политическое пространство страны. Западный регион отличается высоким уровнем политической активности, устойчивой поддержкой правых и националистических сил, ориентациями на сближение с США и странами Европейского Союза. Политико-культурные характеристики Востока и Юга Украины похожи: низкий уровень политической активности населения, успех левых политических сил и пророссийские ориентации. Центральный регион являет собой пример переходного региона контактной зоны, который в последнее время демонстрирует сближение позиций с ориентациями Запада страны.

Ретроспективные ориентации политической культуры подтверждают решающее влияние исторической памяти населения Украины на формирование политических субкультур, проявляющихся в различных моделях политического поведения населения регионов. Доминантами исторической памяти являются важнейшие исторические события (Переяславская Рада 1654 г., Октябрьская революция 1917 г., распад Советского Союза).

Макрорегионы, традиционно выделяемые в Украине (Запад, Центр, Юг, Восток) внутренне неоднородны; они включают ареалы с отличными моделями политического поведения. Специфика исторического пути Украины повлияла на появление анклавов с весомой долей в населении этнических меньшинств, которые отличаются толерантностью и низким уровнем политического участия (Закарпатская, Черновицкая, Одесская области).

Фрагментированность политической культуры населения Украины влияет на конфигурацию политико-партийного спектра и создает основу для складывания в стране двухпартийной системы. Данное качество политической культуры является одной из предпосылок слабости центристских сил на политической арене Украины. Устойчивые регионы (Галичина, Донбасс) являются социальной базой партий, являющихся фаворитами в выборной гонке.

Территориальное распределение электоральных предпочтений на протяжении трех электоральных циклов образует ярко выраженное распределение идеологических предпочтений с центрами, образованными устойчивыми регионами.

Апробация результатов исследования. По теме диссертации соискатель опубликовал 6 работ общим объемом 1,9 п.л. Важные аспекты формирования политической культуры Украины были освещены автором в 3 статьях. Основные положения и результаты диссертационного исследования докладывались на Всероссийских конференциях «Проблемы политической самоорганизации и стабильности в российском обществе» (Краснодар, Кубанский государственный университет, 16 – 17 декабря 2003 г.); «Россия в мировом политическом процессе» (Санкт-Петербург, Балтийский государственный технический университет (Военмех), 18 февраля 2005 г.); «Реформы в России и Россия в реформирующемся мире» (Санкт-Петербург, Балтийский государственный технический университет (Военмех), 17 февраля 2006 г.); в рамках Зимнего методологического института по международным отношениям («Школа Богатурова») (Воронеж, 2006 г.). Результаты исследования используются в преподавании учебных дисциплин «Геополитика» и «Политическая регионалистика» на факультете управления и психологии, курса «Политология» для студентов факультета философии, истории, социологии и международных отношений Кубанского государственного университета.

Диссертация обсуждена и рекомендована к защите кафедрой политологии и политического управления Кубанского государственного университета

Структура диссертационной работы. Работа состоит из введения, 2 глав, в т.ч. 5 параграфов, заключения, библиографического списка и приложений. Структура работы подчинена проблемно-логическому принципу.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении диссертации обоснована актуальность темы исследования, охарактеризована степень ее изученности. Определены объект и предмет, цель и задачи исследования, его хронологические и территориальные рамки, теоретико-методологическая основа и источниковая база диссертации, раскрыта научная новизна, теоретическое и практическое значение работы, аргументирована ее апробация, сформулированы положения, выносимые на защиту. Указана структура диссертационной работы.

В первой главе «Теоретико-методологические основы исследования фрагментированной политической культуры» рассмотрены теоретические основы исследования региональных политических культур применительно к Украине.

В первом параграфе первой главы «Современные подходы к анализу политической культуры общества» изучаются теоретические подходы к исследованию политической культуры и субкультур. Сложность изучаемого феномена определило существование в современной политической науке нескольких направлений в понимании сущности политической культуры. Представители поведенческого подхода, исследуя политико-культурную составляющую, уделяют большое внимание психологическим детерминантам политического поведения граждан. Сторонники интерпретационного направления дают более широкое толкование изучаемому феномену, считая, что политическая культура представляет собой конфигурацию ценностей, символов, образцов установок и поведения, лежащих в основе политики общества.

Среди отечественных исследователей, занимающихся данной проблематикой, выделяются работы А.И. Соловьева, А.Б. Шатилова, которые в качестве важнейшего фактора политической культуры рассматривают ценностные ориентации. Ю.С. Пивоваров рассматривает концепцию политической культуры как научный инструмент, с помощью которого можно исследовать общие закономерности и национальные модели структурации политической действительности.

Наиболее важными являются теоретические подходы, раскрывающие сущность политической культуры через ориентации и политическое поведение. Система политических ориентаций личности представляется в данном контексте как совокупность взаимосвязанных когнитивных, аффективных и эвалюативных ориентаций, выполняющих функцию формирования индивидуального мнения о том или ином предмете политики. При исследовании политической культуры особую важность имеет изучение типичных для определенного сообщества форм и образцов поведения людей, в основе которых лежат их ценностные представления о политике, которые базируются на устоявшихся нормах, традициях, определенных формах взаимоотношений между субъектами политики.

Политическая культура оказывает тройственное влияние на политические процессы и институты: под ее воздействием воспроизводятся традиционные для общества формы политической жизни; она способна порождать новые, нетрадиционные для общества формы социальной и политической жизни; может комбинировать элементы прежнего и перспективного политического устройства.

Теория субкультур дает возможность исследования явлений культурной дифференциации современного общества. Типичным способом структуризации политической культуры является различение политических ориентаций и способов политического поведения по горизонтали (пространственное разнообразие) и вертикали (социальная стратификация). Ключевым моментом при исследовании национальных политических культур является характер сегментации и взаимодействия субкультур, которые рассматривают Г. Алмонд, У. Розенбаум, А.И. Соловьев, Ю.С. Пивоваров, Э.Я.Баталов. Набор и взаимодействие политических субкультур определяет характер политической культуры в целом. Политические субкультуры являются важной характеристикой политической системы; необходимость их исследований подчеркивается также в работах К.С. Гаджиева, Ю.В. Ирхина, А.С. Панарина, В.П. Пугачева, В.А. Щегорцова. Региональные политические субкультуры – системы политических ориентаций и моделей политического поведения, характерных для определенного региона и отличающихся от ориентаций и моделей, присущих другим регионам и нации.

Во втором параграфе первой главы «Политическая субкультура в территориальном измерении» исследуется региональный уровень политической культуры во взаимодействии с другими уровнями. Исследование показало, что выделение регионов почти всегда связано с религиозными, конфессиональными, лингвистическими отличиями региональных сообществ. Национальные, этнические, языковые и конфессиональные различия могут по-разному сочетаться между собой и вызывать кумулятивные и поперечные расколы в обществе.

Региональные субкультуры образуются территориальными (региональными) сообществами – относительно однородными в своих политических предпочтениях. Внутри территориального сообщества может быть некоторая степень неоднородности в ориентациях, оценках, установках деятельности, но, выделяя регион, целесообразно абстрагироваться от этих противоречий при изучении текущей политической ситуации. Следующая характеристика – это определенный тип политического поведения, свойственный большинству населения региона.

Широкое использование понятия «регион» (им называют территориально-административную единицу, область, материк, группу стран и т.д.) связано с выбором критерия, который положен в основу определения понятия. Характеристики региона могут меняться в зависимости от того, какого типа процессы являются предметом исследования.

В исследовании мы используем определение региона, под которым в основном подразумевается административно-территориальная единица Украины. Также термин «регион» употребляется в социокультурном значении, как совокупность областей страны, связанных общностью исторической традиции, менталитета, определенных политических, этнокультурных и иных факторов.

Политическая трансформация конца 1980-х – 1990-х гг. оказала большое влияние на украинское общество, изменив его структуру, традиционные для советского общества механизмы взаимоотношений и связей. В Украине, как и в других «новых независимых» государствах обострилась проблема политической идентичности этнических и региональных сообществ. Изучение идентификационных оснований региональных субкультур помогает понять глубинные механизмы политической активности или абсентеизма, мотивацию деятельности политических субъектов.

Во второй главе «Политическая культура населения регионов Украины» проведено районирование Украины в соответствии с политико-культурным критерием, определен комплекс внешних и внутренних факторов, влияющих на фрагментированность политической культуры населения Украины, и изучены ее структурные компоненты.

В первом параграфе второй главы «Особенности дифференциации регионов Украины» рассмотрены варианты районирования Украины в соответствии с административным, экономическим, культурно-историческим и культурно-политическим критериями.

Проблема культурно-политического районирования современной Украины заключается в том, что в ее основу не может быть положен какой-либо один критерий. Политический портрет Украины будет вырисовываться из совмещения схем исторического, этнолингвистического, электорального и других видов районирования страны. Некоторые регионы, близкие по культурно-политическим ориентациям, часто не совпадают по степени и уровню развития самосознания и интенсивности протекания политических процессов. Для выделения регионов по политико-культурному принципу в исследовании уделяется внимание вопросам этнолингвистической, территориальной идентичности украинского населения.

Региональные политические идентичности формируются под воздействием различных факторов. К факторам долгосрочного действия относятся: этническая принадлежность, религиозность, историческая идентичность, установки по оси «демократия – тоталитаризм», взгляды относительно будущего развития страны. Краткосрочные факторы связаны с ситуационными интересами властных элит, конфигурацией регионального медиа-пространства, региональными политическими процессами.

Рост уровня национальной самоидентификации во всех регионах страны на протяжении всей истории постсоветской Украины свидетельствует о процессе становления украинской гражданской нации. Но в то же время сильно влияние этнических и языковых идентичностей, ослабляющее необратимость данного процесса.

Регионы в фрагментированном политико-культурном пространстве Украины отличаются специфическим региональным сознанием, которое основано на региональной идентификации, региональных ценностях и интересах, создающими особые «композиции» элементов региональной политической культуры.

Во втором параграфе второй главы «Политические ориентации населения украинских регионов» проанализирована политическая культура населения украинских регионов через призму политических ориентаций. Для анализа выделены важнейшие группы политических ориентаций, наиболее значимых для определения политико-культурных сегментов украинского общества. Это ретроспективные, перспективные ориентации и ориентации на настоящее. Относительно предмета ориентации делятся на ориентации относительно себя как гражданина, представителя определенного этноса, относительно своей социальной общности; самоидентификация; ориентации относительно своего государства, истории своей страны; ориентации относительно стратегии развития государства и геополитического статуса страны в мире; электоральные ориентации.

Политические ориентации населения Украины четко районируют политическое пространство страны. Традиционные регионы (Запад, Восток, Центр, Юг) отличаются по различным измерениям. Основой для политических размежеваний определен культурно-исторический фактор в проявлении ретроспективных ориентаций. Восприятие исторического прошлого формирует отношение к настоящему и складывает представление о будущем. В отношении значимых политических событий, которые явились поворотными в истории страны (Переяславская Рада 1654 г., Октябрьская революция 1917 г., распад Советского Союза), оценки региональных сообществ диаметрально противоположны. Наиболее ярко в отношении к этим событиям проявляются различия населения Запада и Юго-Востока страны. Эти ориентации закладывают фундамент для ориентаций на современные и будущие события. Следующим моментом, который служит фактором раскола между регионами страны, являются ориентации относительно внешней политики Украины. Прозападные ориентации Галичины и пророссийские – Крыма и Донбасса укрепляют размежевания этих регионов в политико-культурном измерении.

Главными ценностными ориентациями населения Западного региона страны, что отличает его от остальных региональных сообществ Украины, являются украинская история, культура и язык, что составляет основу для всей совокупности политических ориентаций. Также этот тезис подкрепляется электоральными предпочтениями.

В работе диссертант обратился к электоральным предпочтениям населения регионов страны, т.к выборы являются важнейшим фактором структурирования территории. С момента провозглашения независимости в Украине результаты общенациональных выборов показывали наличие в стране нескольких регионов, избиратели в которых отдавали предпочтение в зависимости от множества факторов определенной политической силе. За все это время в Украине не появилось какой-либо политической силы, одинаково поддерживаемой во всех регионах страны. Все возникающие политические силы страны встраиваются в структуру политического пространства, занимая какой-либо ее сегмент. Выделяются несколько регионов в зависимости от политических предпочтений избирателей, для этого проведен анализ парламентских выборах 1998, 2002, 2006 гг. и президентских – 1994, 1999 и 2004 гг. Определены устойчивые регионы, население которые поддерживает определенные политические силы на протяжении всей истории «новой» Украины, ими являются Галичина, поддерживающая правые и националистические силы, и Донбасс, поддерживающий левые силы. Неустойчивые регионы образованы областями Украины, электоральные предпочтения населения которых имеют непостоянный характер.

Третий параграф второй главы «Политическое поведение населения регионов Украины» посвящен исследованию форм политического поведения территориальных сообществ и факторов, влияющих на тип поведения граждан. Политическое поведение рассматривается как совокупность проявления внешней и внутренней активности индивида или группы.

Для анализа электоральной активности украинских регионов были взяты данные по явке избирателей на парламентских выборах 1998, 2002, 2006 гг., президентских выборах 1994, 1999 и 2004 гг. На протяжении всего изучаемого периода наблюдается стабильное расхождение электоральной активности по регионам. Поэтому уместно говорить о высокой устойчивости распределения уровня явки по украинским регионам. Автором были выделены четыре группы регионов с разным уровнем активности: высоким, средневысоким, средненизким и низким. К первой группе относятся пять западных областей Украины, ко второй – восемь областей Центральной и Западно-центральной Украины, к третьей – семь регионов Юго-восточной Украины и Черновицкая область. Регионы, относящиеся к одной группе электоральной активности, расположены в одной географической зоне. Это относится к первым трем группам, регионы, относящиеся к четвертой группе с самой низкой электоральной активностью, рассматриваются как отдельные случаи. Это 2 южных региона – автономная республика Крым и Одесская область, Запорожская область, города Киев и Севастополь.

Выделяются факторы, влияющие на тип поведения населения Украины. Во-первых, это наличие национальных меньшинств, для населения полиэтничных регионов характерен низкий уровень политической активности и высокий уровень неучастия граждан в политике. Во-вторых, преобладание городского или сельского населения. В Украине городской электорат пассивнее сельского, а т.к. в западных областях преобладает сельское население, это и обеспечивает самый высокий показатель электоральной активности в данных регионах. При продвижении на Юг и Восток страны доля сельского населения сокращается, а число крупных городов, население которых отличается политической пассивностью, возрастает. В-третьих, действие классических расколов. Пространственное распределение регионов с высоким/низким показателем политической активности говорит о действии классических расколов не только по линиям Запад-Восток но и по линии Север-Юг.

Другие виды политической активности, такие как митинги, акции протеста (конвенциональные и неконвенциональные), а также готовность участия в этих акциях дополняют общую картину фрагментированности политической культуры в срезе политического поведения. Эти акции не популярны на Востоке и Юге страны, тогда как Запад остается и в этом смысле самым активным регионом страны.

В заключении подводятся итоги исследования, делаются выводы. Украина является многосоставным обществом и, изучая политическую культуру, невозможно не учитывать отличные друг от друга в различных аспектах политико-культурные регионы страны.

Политическая культура общества является концептом, с помощью которого можно объяснить те моменты политического процесса, которые невозможно интерпретировать с помощью других исследовательских подходов.

Потребность в таком объяснительном инструменте как политическая культура возникает, когда в обществе происходят качественные изменения, которые не были продуктом прогноза ученых и политических деятелей. Именно в таких условиях возникла концепция политической культуры Г.Алмонда и С.Вербы, в подобных условиях находится современная Украина. Изменение характера политических субъектов и взаимоотношений между ними создает совершенно новую политическую систему, одним из определяющих измерений которой является политико-культурное.

Исследование выявило явные различия в политических ориентациях населения традиционно выделяемых регионов (Запад, Восток, Центр, Юг). Отличительными чертами Западного региона являются основанное на исторической памяти особое, не всегда адекватное, восприятие своей страны. Развитое чувство гордости за страну часто перетекает в проявление крайнего национализма, направленного, главным образом, на Россию и русских. Политические ценности населения Восточного и Южного регионов детерминированы представлениями об общей истории Украины и России и пророссийскими ориентациями. Население Центрального региона демонстрирует переходный тип сознания с адекватным представлением об истории страны, ее настоящем и возможными перспективами будущего.

Но исследование электоральных предпочтений и политического поведения населения, показало наличие многослойности политической культуры региональных сообществ. Во-первых, определились ядра традиционных регионов, устойчивые регионы - Галичина и Донбасс. Они являются центрами формирования прозападной и пророссийской политических культур.

Культурно-исторические и экономические факторы создают основу для развития региональных политических культур Украины, а характер политического процесса в стране, регионе и влияние международных отношений Украины с другими акторами дополняют выработанный набор политических ориентаций и типов политического поведения и придают региональным политическим культурам отличные черты.

Основные положения диссертационной работы отражены в 5 публикациях автора:

1. Бориско О.А. Электоральная активность населения Украины (региональный аспект) // Человек. Сообщество. Управление. Краснодар, 2006. - Специальный выпуск №3. (0,4 п.л.)

2. Бориско О.А. Сравнительный анализ политического развития посткоммунистических государств (на примере Украины и Грузии 1991-2002гг.) // Человек. Сообщество. Управление. Краснодар, 2002. - №3.(0,5 п.л.)

3. Бориско О.А. Влияние этнолингвистической идентичности жителей украинских регионов на политические процессы в стране // Реформирование образовательной системы (регионоведческий анализ): сборник научных статей. Ставрополь: ООО «Базис». 2006. (0,4 п.л.)

4. Бориско О.А. Новое украинское государство и внешняя политика России // Реформы в России и Россия в реформирующемся мире. Материалы научной конференции. Санкт-Петербург, 17 февраля 2006 г. СПб.: Изд-во Балт. гос. техн. ун-та, 2006. Часть 2. (0,2 п.л.)

5. Бориско О.А. К вопросу о формировании украинской политической нации // Власть и общество: национальная политика и межэтнические отношения (исторический опыт и современность, 1906-2006 гг.). Краснодар: Изд-во «Кубанькино», 2006. (0,2 п.л.)

6. Бориско О.А. Факторы геополитического положения современной России // Россия в мировом политическом процессе. Материалы научной конференции. Санкт-Петербург, 18 февраля 2005 г. СПб.: Изд-во Балт. гос. техн. ун-та 2005. (0,2 п.л.)


[1] Êîíôóöèé. Ñóæäåíèÿ è áåñåäû / Êîíôóöèé. Ì., 2006; Ïëàòîí. Èçáðàííîå / Ïëàòîí. Ì., 2006; Àðèñòîòåëü. Ïîëèòèêà / Àðèñòîòåëü. Ì., 2002; Ìîíòåñêüå Ø. Î äóõå çàêîíîâ / Ø. Ìîíòåñêüå. Ì. 2002; Òîêâèëü À.. Äåìîêðàòèÿ â Àìåðèêå / À.Òîêâèëü. Ì., 1992.

[2] Ãåðäåð È.Ã. Èäåè ê ôèëîñîôèè èñòîðèè ÷åëîâå÷åñòâà / È.Ã. Ãåðäåð. Ì., 1977.

[3] Almond G. The Civic Culture / G.Almond, S.Verba / Princeton, 1963.

[4] Pye L. Political Culture// International Encyclopedia of Social Science. N.Y., 1961. Vol. 12; Beer S., Ulam A.B. / Patterns of Covemment. N.Y., 1958; Elasar D.J. Afterword: Steps in Study of American Political Culture // Publius. 1980. Okt.

[5] Òàêåð Ð. Ïîëèòè÷åñêàÿ êóëüòóðà è ëèäåðñòâî â Ñîâåòñêîé Ðîññèè: îò Ëåíèíà äî Ãîðáà÷åâà // ÑØÀ: ýêîíîìèêà, ïîëèòèêà, èäåîëîãèÿ. 1990.¹1; Wildavsky A. Choosing Preferences by Constructing Tnstitutions: a Cultural Theory of Preference Formation // American Political Science Review. Washington, 1987. vol.81. ¹1. March.; Ellis R. J., Thompson M. Culture Matters: Essays in Honor of Aaron Wildavsky. Boulder. 1997; Rosenbaum W. Political Culture. N.Y., 1978.

[6] Êåéçåðîâ Í.Ì. Ïîëèòè÷åñêàÿ è ïðàâîâàÿ êóëüòóðà. Ì., 1983; Áàáîñîâ Å.Ì. Ïîëèòè÷åñêàÿ êóëüòóðà è åå ðîëü â ôîðìèðîâàíèè ëè÷íîñòè. Ìèíñê., 1982; Âàñèëüåâ Â.Ï., Ùåãîðöîâ Â.À., ßêîâëåâ À.È. Ïîëèòè÷åñêàÿ êóëüòóðà òðóäÿùèõñÿ: ïîíÿòèå, ñîäåðæàíèå, ñòðóêòóðà è ôóíêöèè. Ì., 1981; Ëèñåíêîâ Í.Ì. Ïîëèòè÷åñêàÿ êóëüòóðà ñîâåòñêîãî ÷åëîâåêà. Ì., 1983.

[7] Áàòàëîâ Ý.ß. Ïîëèòè÷åñêàÿ êóëüòóðà ñîâðåìåííîãî àìåðèêàíñêîãî îáùåñòâà. Ì., 1990; Áàòàëîâ Ý.ß.. Ñîâåòñêàÿ ïîëèòè÷åñêàÿ êóëüòóðà // Îáùåñòâåííûå íàóêè è ñîâðåìåííîñòü.-1994.-¹6; Ïèâîâàðîâ Þ.Ñ. Êîíöåïöèÿ ïîëèòè÷åñêîé êóëüòóðû â ñîâðåìåííîé íàóêå// Ïîëèòè÷åñêàÿ íàóêà: Òåîðåòèêî-ìåòîäîëîãè÷åñêèå è èñòîðèêî-êóëüòóðíûå èññëåäîâàíèÿ.-Ì. 1996; Ñîëîâüåâ À.È. Ïîëèòè÷åñêàÿ êóëüòóðà: ê ïðîáëåìå èäåíòèôèêàöèè íàöèîíàëüíûõ ìîäåëåé// Ïðèíöèïû è ïðàêòèêà ïîëèòè÷åñêèõ èññëåäîâàíèé: Ñáîðíèê ìàòåðèàëîâ êîíôåðåíöèé è ìåðîïðèÿòèé, ïðîâåäåííûõ ÐÀÏÍ â 2001 ã.-Ì., 2002; Ùåãîðöîâ Â.À. Ýâîëþöèÿ ïîëèòè÷åñêîé êóëüòóðû ñîâåòñêîãî îáùåñòâà. Ì,-1991; Ôàðóêøèí Ì.Õ. Ïîëèòè÷åñêàÿ êóëüòóðà îáùåñòâà// Ñîöèàëüíî-ïîëèòè÷åñêèå íàóêè.-1991.-¹4; Ôàäååâà Ë.À. Ïîëèòè÷åñêàÿ êóëüòóðà. Ïåðìü. 2000. Øàòèëîâ À.Á. Ïîñòñîâåòñêèå ïîäõîäû ê èçó÷åíèþ ïîëèòè÷åñêîé êóëüòóðû// Pro et Contra Ëåòî 2002. Ïîëèòè÷åñêàÿ êóëüòóðà. Ì., 2002; Èðõèí Þ.Â., Ñëèçîâñêèé Ä.Å. Ðîëü ïîëèòè÷åñêîé êóëüòóðû è ëèäåðñòâà â îáùåñòâåííîì ðàçâèòèè.-Ì., 1995; Ïèâîâàðîâ Þ.Ñ. Ïîëèòè÷åñêàÿ êóëüòóðà: Ìåòîäîëîãè÷åñêèé î÷åðê.-Ì., 1996; Ðóêàâèøíèêîâ Â., Õàëìàí Ë., Ýñòåð Ï. Ïîëèòè÷åñêèå êóëüòóðû è ñîöèàëüíûå èçìåíåíèÿ: Ìåæäóíàðîäíûå ñðàâíåíèÿ.-Ì., 1998.

[8] Áåðãåð Ï., Ëóêìàí Ò. Ñîöèàëüíîå êîíñòóèðîâàíèå ðåàëüíîñòè. Òðàêòàò ïî ñîöèîëîãèè çíàíèÿ. Ì., 1995.

[9] HagueR., HarropM., BreslinS. ComparativeGovernmentandPolitics. - L., 1992; Äåíêýí Æ.-Ì. Ïîëèòè÷åñêàÿ íàóêà. - Ì. 1993; Áàòàëîâ Ý.ß. Ïîëèòè÷åñêàÿ êóëüòóðà ñîâðåìåííîãî àìåðèêàíñêîãî îáùåñòâà. - Ì, 1990; Ïåðîâ À.Â. Òåíäåíöèè è îñîáåííîñòè ôîðìèðîâàíèÿ ïîëèòè÷åñêèõ ñóáêóëüòóð â ñîâðåìåííîì ðîññèéñêîì îáùåñòâå // Âåñòíèê ÌÃÓ.- Ñåðèÿ 12. - Ïîëèòè÷åñêèå íàóêè. - 2003. - ¹2. - Ñ. 20-33; À÷êàñîâ Â.À.. Áàáàåâ Ñ.À. «Ìîáèëèçàöèîííàÿ ýòíè÷íîñòü»: Ýòíè÷åñêîå èçìåðåíèå ïîëèòè÷åñêîé êóëüòóðû ñîâðåìåííîé Ðîññèè.-ÑÏá., 2000; Òàâàøåâ Â.À. Ïîëèòè÷åñêàÿ ñóáêóëüòóðà: Àâòîðåô.äèñ. …êàíä.ôèëîñ.íàóê.-Åêàòåðèíáóðã, 1997.

[10] Ìîðîçîâà Å.Â. Ðåãèîíàëüíàÿ ïîëèòè÷åñêàÿ êóëüòóðà. - Êðàñíîäàð, 1998; Ïîëèòèêà è êóëüòóðà â ðîññèéñêîé ïðîâèíöèè / Ïîä.ðåä. Ñ.È.Ðûæåíêîâà, Ã.Ì.Ëþõòåðõàíäò-Ìèõàëåâîé, À.Ñ.Êóçüìèíà. – Ì.; ÑÏá., 2001; Áàðàíîâ À.Â. Ðåãèîíàëüíûå ïîëèòè÷åñêèå êóëüòóðû Ðîññèè // Àêòîðû ðåãèîíàëüíûõ ïîëèòè÷åñêèõ ïðîöåññîâ â ïîñòñîâåòñêîé Ðîññèè.-Ì., Êðàñíîäàð, 2005.-Ñ. 242-333.

[11] Ãîëä Äæ. Îñíîâû ïîâåäåí÷åñêîé ãåîãðàôèè.-Ì., 1990; Áàññèí Ì. Ê âîïðîñó î ãåîãðàôèè íàöèîíàëüíîé èäåíòè÷íîñòè // Èäåíòè÷íîñòü è ãåîãðàôèÿ â ïîñòñîâåòñêîé Ðîññèè: Ñá.íàó÷.ñò.-ÑÏá., 2003.-Ñ.10-16.

[12] Êîëîñîâ Â.À., Òóðîâñêèé Ð.Ô.Ýëåêòîðàëüíàÿ êàðòà ñîâðåìåííîé Ðîññèè: ãåíåçèñ, ñòðóêòóðà è ýâîëþöèÿ // Ïîëèòè÷åñêèå èññëåäîâàíèÿ. 1996.¹4; Òóðîâñêèé Ð.Ô. Ðåãèîíàëüíîå èçìåðåíèå ýëåêòîðàëüíîãî ïðîöåññà (Êîíöåïòóàëüíûå îñíîâû èññëåäîâàíèÿ) // Îáùåñòâåííûå íàóêè è ñîâðåìåííîñòü. 2006. ¹5; Çàìÿòèí Ä.Í. Ãóìàíèòàðíàÿ ãåîãðàôèÿ: ïðîñòðàíñòâî è ÿçûê ãåîãðàôè÷åñêèõ îáðàçîâ.-ÑÏá.,2003; Ïåòðîâ Í., Òèòêîâ À. Ýëåêòîðàëüíûé ëàíäøàôò // Ðîññèÿ â èçáèðàòåëüíîì öèêëå 1999-2000 ãã. Ì., 2000.

[13] Berry W. Ethnic Tolerance in Plural Societies: Paper Delivered at an International Conference on Authoritarianism and Dogmatism / W. Berry, M. Pleasants / Potsdam, N.J.: Wiley. 1984

[14] Ëåéïõàðò À. Äåìîêðàòèÿ â ìíîãîñîñòàâíûõ îáùåñòâàõ: ñðàâíèòåëüíîå èññëåäîâàíèå / À.Ëåéïõàðò. Ì., 1998

[15] Òèøêîâ Â.À. Ðåêâèåì ïî ýòíîñó / Â.À. Òèøêîâ / Ì.2003; Äðîáèæåâà Ë.Ì. Ñîöèàëüíûå ïðîáëåìû ìåæíàöèîíàëüíûõ îòíîøåíèé â ïîñòñîâåòñêîé Ðîññèè / Ë.Ì. Äðîáèæåâà / Ì. 2003; Ñàââà Ì.Â. Ñîöèîêóëüòóðíûå ôàêòîðû ýòíîïîëèòè÷åñêîé ñòàáèëüíîñòè / Ì.Â. Ñàââà // Ìåæíàöèîíàëüíûå îòíîøåíèÿ â óñëîâèÿõ ñîöèàëüíîé ñòàáèëüíîñòè. ÑÏá. 1994; Îí æå. Ýòíè÷åñêèé ñòàòóñ.-Êðàñíîäàð, 1997; Ãóáîãëî Ì.Í. Èäåíòèôèêàöèÿ èäåíòè÷íîñòè. – Ì., 2003; Äåíèñîâà Ã.Ñ. Ýòíè÷åñêèé ôàêòîð â ïîëèòè÷åñêîé æèçíè Ðîññèè 90-õ ãã.-Ðîñòîâ í/Ä, 1996.

[16] Зоткин А. Выборы 2002 года как этап формирования политической элиты Украины и Крыма / А. Зоткин // Социология: теория, методы, маркетинг. -2003.-№1.-С. 137-143; Кононов И. Донбасс: этнические характеристики региона / И. Кононов // Социология: теория, методы, маркетинг. - 2003. - №2. - С.72-97; Он же. Особенности самоидентификации и ценностные ориентации украинцев и русских в Донбассе / И.Ф. Кононов // Диалог украинской и русской культур в Украине. Материалы ІІІ-й Международнойнаучно-практической конференции (12 - 13 ноября 1998 года, г. Киев). - Киев, 1999.-С. 137-143; Красько С. Схід i захід України: тенденції міжрегіональної взаємодії в оцінках населення / С. Красько // Українське суспільство - 2003. Соціологічний моніторинг. Київ, 2003. - С. 354-364; Левцун А. Показатели социального неблагополучия украинских регионов / А. Левцун, Н. Лысак // Социология: теория, методы, маркетинг. -2000.-№1.-С. 99-107.

[17] Ñòåãí³é Î. Äèíàì³êà ïðîñòîðîâî-òåððèòîð³àëüíî¿ ñàìî ³äåíòèô³êàö³¿ íàñåëåííÿ Óêðà¿íè / Î. Ñòåãí³é // Óêðà¿íñüêèé ñîö³óì. 2004. ¹2. Ñ. 62-74.; Ñòåãí³é Î. Ðåã³îíàëüíèé ÷èííèê ðîçâèòêó ïîë³òè÷íî¿ êóëüòóðè íàñåëåííÿ Óêðà¿íè / Î. Ñòåãí³é // Ñîö³îëîã³ÿ: òåîð³ÿ, ìåòîäè, ìàðêåòèíã. -2005. - ¹3. - Ñ. 94-122.; Ìàëüãèí À. Óêðàèíà: ñîáîðíîñòü è ðåãèîíàëèçì / À. Ìàëüãèí / ѳìôåðîïîëü, 2005.; Êóäîÿð Î.Ì. Ðîëü ðåë³ã³éíîãî ÷èííèêà â ïîë³òè÷íîìó ïðîöåñ³ â Óêðà¿íè / Î.Ì. Êóäîÿð // Íàóêà. Ðåë³ã³ÿ. Ñóñï³ëüñòâî. – 2002. - ¹3. – Ñ. 197-202.; Êèñåëüîâ Ñ. Íàö³îíàëüíà ³äåíòè÷í³ñòü óêðà¿íö³â / Ñ. Êèñåëüîâ, À. Ñàëüíèêîâà // Ïîë³òè÷íèé ìåíåäæìåíò. – 2003. - ¹2. – Ñ. 31-40.

[18] Áåëåöêèé Ì.È., Òîëïûãî À.Ê. Íàöèîíàëüíî-êóëüòóðíûå è èäåîëîãè÷åñêèå îðèåíòàöèè íàñåëåíèÿ Óêðàèíû // Ïîëèñ. 1998. ¹3.; Òîëïûãî À.Ê. «Êðàñíûå» íà Óêðàèíå / À.Ê. Òîëïûãî // Ïîëèòè÷åñêèå èññëåäîâàíèÿ. 1999. ¹4. Ñ. 93 – 107.; Áåâçåíêî Ë. Ãëîáàë³çì òà àíò³ãëîáàë³çì ó íàñòðîÿõ óêðà¿íö³â - îñíîâà ôîðìóâàííÿ òà îñîáëèâîñò³ ïðîÿâó / Ë. Áåâçåíêî // Óêðà¿íà - 2002. Ìîí³òîðèíã ñîö³àëüíèõ çì³í. - Êè¿â, 2002. - Ñ. 288-301.; Õìåëüêî Â. Ïîëèòè÷åñêèå îðèåíòàöèè èçáèðàòåëåé è èòîãè âûáîðîâ â Âåðõîâíûé Ñîâåò (ìàðò – àïðåëü 1994 ã.) / Â. Õìåëüêî // Óêðàèíà ñåãîäíÿ: õðîíèêà-àíàëèç-ïðîãíîç. Áþëëåòåíü Êèåâñêîãî öåíòðà ïîëèòè÷åñêèõ èññëåäîâàíèé è êîíôëèêòîëîãèè. 1994. ¹5.

[19] Ñèìîíåíêî Â.Ê. Ðåãèîíû Óêðàèíû / Â.Ê. Ñèìîíåíêî - Êèåâ, 1997; Ïðèáûòêîâà È.  ïîèñêàõ íîâûõ èäåíòè÷íîñòåé: Óêðàèíà â ýòíîðåãèîíàëüíîì èçìåðåíèè / È. Ïðèáûòêîâà // Ñîöèîëîãèÿ: òåîðèÿ, ìåòîäû, ìàðêåòèíã. - 2001. - ¹3. - Ñ. 60-79.; Ìàëüãèí À. Óêðàèíà: ñîáîðíîñòü è ðåãèîíàëèçì / À. Ìàëüãèí / Ñèìôåðîïîëü, 2005.

[20] Уилсон Э. Украинский национализм в 90-х годах. Судьбы национальных меньшинств // Россия и ее соседи. Проблемы этнических меньшинств. – М., 2000.-С. 72-85. Прибыткова И. В поисках новых идентичностей: Украина в этнорегиональном измерении / И. Прибыткова // Социология: теория, методы, маркетинг. - 2001. - №3. - С. 60-79; Резнік О. Етнічність та її прояви у громадянському просторі України / О. Резнік // Українське суспільство - 2003. Соціологічний моніторинг. Київ, 2003. -С. 365–375; Резнік О. Мовні практики в українському суспільстві / О. Резнік // Україна - 2002. Моніторингсоціальнихзмін. - Київ, 2002. - С. 517-522; Arel D. The Russian Factor and Territorial Polarization in Ukraine / D. Arel, V. Khmelko // The Harriman Review. 1996. Vol.9. Spring 1996.

[21] Tajfel H. Social identity & intergroup relations. Cambridge, Paris. 1982; Tajfel H., Turner J.C. An integrative theory of intergroup conflict.// W.G. Austin, S Worchel (eds.). The social psychology of intergroup relations. Monterrey, Calif., 1979; Àíäðååâà Ã.Ì. Ïñèõîëîãèÿ ñîöèàëüíîãî ïîçíàíèÿ / Ã.Ì.Àíäðååâà. Ì., 2000; ßäîâ Â.À., Äàíèëîâà Å.Í. Íåóñòîé÷èâàÿ ñîöèàëüíàÿ èäåíòè÷íîñòü ñòàíîâëåíèÿ íîðìîé // Ñîöèàëüíàÿ èäåíòè÷íîñòü: ñïîñîáû êîíöåïòóàëèçàöèè è èçìåðåíèÿ.-Êðàñíîäàð, 2004.-Ñ.8-14.

[22] Àíäåðñîí Á. Âîîáðàæàåìûå ñîîáùåñòâà / Á.Àíäåðñîí / Ì.2001

[23] Ðóêàâèøíèêîâ Â.Î. Ïîëèòè÷åñêèå êóëüòóðû è ñîöèàëüíûå èçìåíåíèÿ. Ìåæäóíàðîäíûå ñðàâíåíèÿ / Â.Î. Ðóêàâèøíèêîâ, Ë.Õàëìàí, Ï.Ýñòåð / Ì.: «ÑÎÂÏÀÄÅÍÈÅ». 1998