Историко-правовой аспект закона о возвращении в Израиле

Источники возникновения многочисленных конфликтов и противоречий между различными слоями и этнокультурными группами. Закон о возвращении. Русскоязычные репатрианты и их место в современном Израиле. Дистанция между светскими и религиозными кругами.

Реферат

Историко-правовой аспект закона о возвращении в Израиле


Многоликое израильское общество на протяжении многих десятилетий создавалось благодаря сотням тысяч иммигрантов с различными традициями, укладом, этнокультурой, менталитетом и т.д. Это многообразие часто становилось источником возникновения многочисленных конфликтов и противоречий между различными слоями и этнокультурными группами. Особое место в современном Израиле занимают русскоязычные репатрианты. По оценке Еврейского агентства, ХХ век в истории Израиля можно назвать «веком "русской" алии», в течение которого из СССР и стран СНГ в Израиль репатриировалось 1 091 545 человек. Одной из характерных особенностей русскоязычной иммиграции на рубеже ХХ и ХХI веков стал постоянный рост числа неевреев в смешанных семьях репатриантов как результат неизбежной ассимиляции советского еврейства на протяжении нескольких поколений. Репатриантам-неевреям по Галахе приходится преодолевать дополнительные трудности и сталкиваться со многими серьезными проблемами: оформление семейно-брачных отношений, переход в иудаизм, обряд захоронения и др., в связи с тем, что израильским властям не удалось в полной мере найти адекватного решения этих вопросов. В последние годы в израильском обществе все больше увеличивается дистанция между светскими и религиозными кругами, и на этом фоне все яростнее звучат нападки (в первую очередь со стороны ультраортодоксов) на иммигрантов из СНГ, раздаются требования о сокращении нееврейской иммиграции и внесении изменений в Закон о возвращении (ЗОВ). Эти вопросы, становясь все более актуальными, неоднократно выносились на заседания Кнессета, широко обсуждались в средствах массовой информации, оказывались в центре дискуссий в научных кругах, получив большой общественный резонанс как в Израиле, так и в диаспоре. В результате спустя более полувека с момента принятия одного из основных законов страны – Закона о возвращении, воплотившего на практике идеологическую концепцию сионизма – «собирание евреев всего мира на исторической родине», в израильском обществе стали выдвигаться требования о его реформировании.

В первое десятилетие своего существования Государство Израиль прилагало огромные усилия для решения насущных проблем страны: укрепления обороноспособности и безопасности; создания и развития экономики, инфраструктуры, сельского хозяйства, государственных институтов и т.д. Одновременно страна широко «распахнула двери», принимая и обустраивая огромный поток иммигрантов со всего мира. В создании Государства Израиль значительная роль отводилась помощи и поддержке со стороны диаспоры: во многих документах подчеркивалось, что Израиль – это государство еврейского народа, поэтому объединение евреев всего мира – основная задача страны и сионистского движения, требующая постоянных усилий со стороны всех евреев. После провозглашения Государства Израиль все ограничения на репатриацию были сняты, и в течение первого полугодия его существования – с 15 мая по 31 декабря 1948 г. – в страну прибыло 102 тыс. новых иммигрантов (по сравнению с 450 тыс. – в течение 29 лет Британского мандата). Массовая иммиграция продолжалась в течение 1948–1951 гг., и если в 1948 г. население составляло 650 000 человек, то менее чем за последующие три года оно возросло более чем в 2 раза. В кратчайший срок в Израиль прибыли сотни тысяч выходцев из различных стран мира, которых, как подчеркивает израильский исследователь Ш.Эттингер, сближали общность религии, происхождения и стремлений, но разделяли различия языка, обычаев, навыков, бытового уклада, уровня жизни и подхода к основным вопросам общественного строя и культурным ценностям.

Мощный поток массовой иммиграции воплощал на практике идеи сионизма по созданию государства для всех евреев, но одновременно вызывал напряжение в израильском обществе между различными группами: старожилами и вновь прибывшими; евреями европейских и восточных стран; более и менее обеспеченными слоями и т.д. Страна, с трудом выдерживая напор многочисленной «волны» репатриантов, продолжала последовательно осуществлять законодательную деятельность, направленную на абсорбцию иммигрантов. Так, например, в 1949 г. был принят Закон о всеобщем бесплатном обязательном обучении детей в возрасте от 5 до 14 лет с целью объединения и сплочения выходцев из различных стран. Законодательно-правовая система Израиля продолжала формироваться в условиях массовой иммиграции, и в период ее наивысшего подъема – 5 июля 1950 г. Кнессет принял Закон о возвращении (Хок-ха-Швут) – один из первых законодательных актов, предоставлявших право каждому еврею иммигрировать и поселиться в Израиле при содействии и помощи со стороны государства. Многовековое стремление еврейского народа к возрождению своего государства получило официальное юридическое оформление в Законе о возвращении (ЗОВ), гарантировавшем всем евреям право на возвращение на родину предков: «…Каждый еврей имеет право на иммиграцию (дословно «подняться») в эту страну». И далее в Законе: «…Двери его (государства Израиль. – И.М.) открыты для каждого еврея, стремящегося иммигрировать в страну».

В своей первоначальной версии Закон не давал конкретного определения лиц, которые могли пользоваться правом на иммиграцию, к ним относились верующие евреи и евреи, чувствующие себя связанными с еврейским народом и разделяющие общую веру. По мнению израильских исследователей, в 50-х годах не возникало сомнений, что иммигранты, въезжавшие в бедный и воюющий Израиль, не вводят в заблуждение власти страны, признавая себя евреями, поэтому чиновники Министерства внутренних дел (МВД) записывали их национальность на основе представленных устных заявлений в портах прибытия; неевреи из смешанных семей по желанию могли принять иудаизм, и раввинатские суды были весьма благожелательны при решении этого вопроса. В начале 50-х годов в связи с большим притоком евреев из стран Ближнего Востока Д.Бен-Гурион, беспокоясь о чрезмерной «левантизации страны», предложил контролировать этот процесс, не убыстряя его искусственно.

Закон о возвращении позволил иммигрировать в Израиль каждому еврею кроме лиц, действия которых направлены против еврейского народа (такой отказ никогда не применялся на практике); тех, кто представлял опасность по медицинским показаниям; нес угрозу безопасности государству либо имел «криминальное прошлое, способное нарушить общественный порядок» (это положение часто использовалось в отношении евреев, пытавшихся избежать судебных расследований в стране проживания). В конце 40-х – начале 50-х годов первое израильское правительство было вынуждено делать акцент в своих законодательных постановлениях на формулировках, необходимых для охраны здоровья и безопасности населения. Так, например, на заседании Кнессета в мае 1949 г. было принято решение «запретить въезд в страну туберкулезным, душевнобольным и носителям заразных заболеваний». В этот период представители СОХНУТа на местах имели соответствующие инструкции, так как Израиль с трудом справлялся с огромным потоком иммигрантов со всего мира.

Закон о возвращении утвердил основополагающий принцип государства: каждый еврей имеет право поселиться в Израиле и беспрепятственно получить гражданство, что также относилось к любому еврею, поселившемуся в стране или родившемуся в ней до принятия Закона. С принятием ЗОВ возник ряд юридических сложностей, основной из которых являлась проблема установления критерия, позволяющего признать данное лицо евреем: должен ли этот критерий совпадать с нормой Галахи (согласно которой евреем считается человек, рожденный от матери-еврейки или принявший иудаизм), либо евреем может быть признан всякий, кто заявляет о своей принадлежности к еврейскому народу. Закон не распространяется на евреев, перешедших в другое вероисповедание.

Закон положил начало полемике как в религиозных, так и в светских кругах и поиску ответа на вопрос: «Кто есть еврей?». Хотя после образования Государства Израиль проблема национальной идентичности не была первоочередной, и сотни тысяч новых репатриантов, многие из которых не являлись евреями по Галахе, регистрировались в качестве таковых, израильские власти и раввинат постепенно начали более пристально и тщательно относиться к проблеме оформления документов и обращения в иудаизм. Этот вопрос оказался в центре политической и общественной жизни страны, став в марте 1958 г. предметом острых дискуссий в связи с тем, что бывший в тот период министр внутренних дел Бар-Иехуда (партия Ахдут ха-Авода-Поалей-Цион) издал директиву для служащих регистрационного ведомства, согласно которой «лицо, чистосердечно декларирующее свое еврейство, следует регистрировать как еврея, не требуя от него иных доказательств».

Данный документ вызвал протест в религиозных кругах, и под их давлением в июле 1958 г. правительство было вынуждено изменить директиву Бар-Иехуды, уточнив, что тот, «кто чистосердечно декларирует, что является евреем и не принадлежит к иной конфессии, регистрируется как еврей». По мнению израильского исследователя А.Рубинштейна, это решение правительства не успокоило религиозную общественность, поскольку утвержденная формулировка все еще была далека от религиозной концепции Галахи.

Стремясь прояснить и конкретизировать проблему принадлежности к еврейству и желая успокоить религиозные круги, премьер-министр Д.Бен-Гурион в 1958 г. создал комиссию, которая обратилась к 50 еврейским мудрецам, раввинам, руководителям еврейских общин как в Израиле, так и в диаспоре для формулирования понятия «кого считать евреем», то есть по каким критериям определять принадлежность к еврейству в контексте Закона о возвращении. На призыв комиссии откликнулись 45 из 50 мудрецов, причем 37 однозначно поддержали галахическое определение еврея. В результате лидер религиозной партии МАФДАЛ получил пост министра внутренних дел и 1 января 1960 г. издал «процедурное распоряжение» относительно установления еврейства. Согласно этому документу, «еврей – тот, кто рожден от матери-еврейки и не принадлежит к иной конфессии или принял иудаизм согласно Галахе». Подобная формулировка, принятая под давлением религиозных кругов, не могла не беспокоить светскую часть населения страны.

В начале 70-х годов постепенно усиливалась иммиграция из СССР в связи с ростом, по мнению американского исследователя Ц.Гительмана, национального еврейского движения в Советском Союзе и в результате активной поддержки на международном уровне иммиграции советских евреев. Алия 70-х годов, заложив основу для дальнейшего развития иммиграции из СССР, явилась своеобразным «прорывом» в иммиграционном процессе.

Анализируя идеологические мотивы этой иммиграции в 70-х годах, следует подчеркнуть, что большое число среди репатриантов составляли активисты сионистского движения, «узники Сиона», «отказники» и др. В этот период сионизм в СССР официально рассматривался как подрывная враждебная идеология; репатрианты этого периода, стремясь на Землю обетованную, в определенной мере выступали против запрета сионистской деятельности, проявлений антисемитизма в той или иной форме, а также против политических, религиозных, культурных запретов и ограничений.

География выезда иммигрантов характеризовалась в основном преобладанием евреев из Грузии и западных районов СССР. Хотя в эти годы грузинские евреи составляли около 3% от численности советских евреев, их доля среди иммигрантов в Израиль составила 27%. Аналогичная ситуация сложилась с латвийскими и литовскими евреями, составлявшими примерно треть от всей еврейской иммиграции из СССР, хотя их численность тоже не превышала 3% всех советских евреев. Иммиграция из СССР в течение 1971–74 гг. составила более 100 тысяч человек. Часть репатриантов состояла в смешанных браках, а определенная часть иммигрантов не считалась евреями с точки зрения традиционных еврейских законов.

В 1970 г. Кнессет, стремясь уточнить формулировку, кого считать евреем, и положить конец постоянным спорам и конфликтам по этому вопросу, принял дополнение к Закону о возвращении, где в статье 4Б давалось определение еврея по религиозному закону – Галахе: «…Еврей тот, кто родился от матери-еврейки или перешел в еврейство и не принадлежит к другой религии». В том же году в Законе появилась еще одна поправка, расширившая его формулировку, в связи с необходимостью в период активизации иммиграции из СССР разрешения проблем советских евреев, многие из которых состояли в смешанных браках. В соответствии с этой поправкой в пункте 4А «Права членов семьи» отмечалось: «…Права еврея, предусмотренные настоящим Законом, а также права репатрианта, предусмотренные Законом о гражданстве 1952 г., и все права репатрианта, предусмотренные другими законодательными актами, предоставляются также детям и внукам еврея, его супруге/супругу, супругам его детей и внуков».

В мае 1971 г. Кнессет единодушно одобрил резолюцию М.Бегина (бывшего в тот период членом Кнессета) с обращением к правительству СССР разрешить свободную иммиграцию евреям из страны. Одновременно Кнессет внес дополнительную поправку в ЗОВ о предоставлении израильского гражданства евреям, требовавшим его, даже если они не переезжали (а в случае с советскими евреями не могли физически переехать) в Израиль.

Проблемы иммиграции из СССР в 70-х годах стали приобретать международный резонанс: в этот период проводились международные конференции с участием представителей международных еврейских организаций, фондов, а также западных союзников Израиля с целью защиты прав советских евреев в СССР и оказания помощи для иммиграции в Израиль. В 1971 г. состоялась первая Брюссельская конференция по проблемам защиты прав евреев СССР под председательством Д.Бен-Гуриона, а в 1976 г. – вторая аналогичная конференция под руководством Г.Меир.

Поправка 1970 г. к Закону о возвращении создала, по мнению израильских специалистов, парадоксальную ситуацию: возникало противоречие между демографической целью сионизма (рост еврейского населения) и законодательно-правовой системой страны, способствовавшей в последующие годы увеличению числа нееврейского и неарабского населения Израиля. Эта поправка не устраивала ортодоксальные круги, требовавшие дополнить формулировку уточнением о переходе в еврейство «в соответствии с Галахой», тем самым подчеркивая законность и приоритет ортодоксального гиюра и исключая регистрацию евреев, прошедших реформистский или консервативный обряд за рубежом. Несмотря на продолжительную и настойчивую борьбу, религиозным кругам не удавалось внести в гражданский закон свою интерпретацию поправки. В 1970–80-х годах для решения этой проблемы они оказывали всестороннее давление на правящие круги, но потерпели поражение из-за жесткой позиции и сопротивления со стороны неортодоксальных евреев США. В августе 1977 г. в ходе встреч с руководством Израиля делегация представителей американских неортодоксальных синагог четко высказала свое отрицательное отношение к изменению формулировок Закона. В результате израильским ортодоксам пришлось смириться с возникшей ситуацией, и в виде «компенсации» они получили многократное увеличение финансирования иешив.

В дальнейшем под нажимом ортодоксов в 1989 г. в Кнессете вновь безрезультатно обсуждался вопрос о внесении изменений в формулировку Закона, так как неортодоксальные еврейские круги США пригрозили сократить финансирование в Израиле. На протяжении 70–80-х годов в израильском обществе происходило параллельно усиление двух противоположных тенденций: с одной стороны, стремление клерикальных кругов укрепить свое влияние на все сферы израильской жизни; с другой, постепенный рост и объединение светской оппозиции. Так, например, в 1984 г. было создано движение Хемдат (Совет за свободу науки, культуры и религии в Израиле), выступавшее за религиозный плюрализм, против диктата ультраортодоксов. В Совет движения вошли представители реформистских и консервативных синагог страны; а также многочисленных секулярных групп и организаций: Движения за еврейскую цивилизацию, женского сионистского движения (Наамат), Всемирного рабочего движения, группы «Конституция – Израилю» и многих других. Стремясь к преодолению противостояния и поиску компромисса, движение Хемдат выступило с инициативой создания специального Комитета с участием представителей различных течений иудаизма, правящих и общественных кругов, ученых, специалистов и других лиц для поиска решений спорных проблем и, в первую очередь, вопроса о гиюре (переходе в иудаизм). Эта проблема становилась все более актуальной в связи с ростом числа неевреев в смешанных семьях многотысячной русскоязычной репатриации последней «волны». Религиозные круги, настаивавшие на ужесточении закона о прохождении гиюра, выступали против его реформистского и консервативного варианта. До последнего времени процедура ортодоксального гиюра (а только он признается в Израиле) остается крайне сложной.

В связи с наплывом иммигрантов и остротой этого вопроса в 1995 г. было создано Управление по проблемам гиюра, а в 1998 г. в результате компромисса, достигнутого при содействии правительства, возник Институт по переходу в иудаизм с отделениями в различных районах страны и с участием представителей ортодоксального, консервативного и реформистского иудаизма. Для решения проблем еврейской идентичности, приобщения к традициям и культуре были организованы образовательно-информационные программы для будущих репатриантов, с которыми они могли ознакомиться еще до отъезда в Израиль.

Вместе с тем процесс адаптации и интеграции русскоязычных репатриантов, проходивший трудно и подчас болезненно, еще больше осложнялся в связи с многочисленными проблемами неевреев. Религия, оказывая огромное влияние и давление на все сферы жизни израильского общества, диктовала необходимость решения дополнительных проблем как условия для успешной интеграции. Тенденция увеличения неевреев среди русскоязычных репатриантов вызвала негативную реакцию среди ультрарелигиозных кругов. В израильском обществе все громче и настойчивее стали раздаваться требования об ограничении иммиграции из стран СНГ и об изменении Закона о возвращении.

Ожесточенные дискуссии сторонников и противников изменения Закона проходили на всех уровнях: в официальных кругах, среди ученых и специалистов; в средствах массовой информации; на страницах научных и публицистических изданий и т.д.

По мнению известного израильского ученого М.Лисака, обсуждение Закона о возвращении охватывает широкий спектр различных проблем: а) историко-символических (определение компонентов еврейской идентичности); б) выработка критериев присоединения к еврейскому коллективу; в) предоставление израильского гражданства; г) регулирование величины и качественных характеристик иммиграционного потока. Ожесточенные споры по проблеме реформирования ЗОВ развернулись в средствах массовой информации. Среди многочисленных публикаций следует, на наш взгляд, упомянуть статью израильского публициста З.Хейфеца в «Джерузалем Рипорт» (май 2001 г.) с резким заявлением о необходимости отмены Закона как устаревшего и нуждающегося в коренном изменении для прекращения «…въезда в страну огромного количества фиктивных евреев». Острые дебаты по этой проблеме охватили не только израильское общество, но и диаспору. Так, например, план раввина и министра по связям с диаспорой М.Мельхиора (в котором он пытался одновременно разрешить конфликт с разными формами перехода в иудаизм и проблему нееврейских иммигрантов в Израиле), вызвал жаркие споры. В своем плане М.Мельхиор предполагал ограничение иммиграции внуков евреев. В ноябре 1999 г. председатель партии Яадут ха-Тора раввин Авраам Равиц в ходе полемики по изменению ЗОВ внес на рассмотрение Кнессета в качестве поправки пункт об ограничении репатриации внуков. Одновременно в защиту Закона выступил глава правительства Э.Барак, а также неформальное лобби из депутатов различных партий, как правящей коалиции, так и оппозиции. В результате возрастающего недовольства как в Израиле, так и в диаспоре попытками изменения Закона на пленарном заседании Кнессета в январе 2000 г. А.Равиц заявил об отзыве свой поправки. Фракция партии Демократический выбор составила обращение, подписанное 25 депутатами, с призывом сохранить ЗОВ без изменений с целью продолжения массовой репатриации в страну.

В дальнейшем накал дискуссий по этой проблеме продолжал нарастать, вызывая широкий резонанс. В российской диаспоре эта проблема также обсуждалась. По мнению президента ВААДа России М.Членова, «…Закон о возвращении принимался в 50-е годы, когда израильское общество было более либеральным и светским… Предложение изменить Закон – первая попытка изменить отношения между Израилем и русской диаспорой. Галаха до недавнего времени не только не принималась во внимание в России, но и практически была неизвестна в среде русских евреев…», далее подчеркивалось, что «…религиозные партии Израиля пытались разделить российских евреев на «чистых» и «нечистых» на уровне внуков».

Анализируя тенденции по отношению к изменению Закона в российском еврействе, следует, на наш взгляд, обратиться к опросу общественного мнения 2000 г. На вопрос: «Как относятся к изменению Закона о возвращении российские евреи?» – 45% высказались за его сохранение в сегодняшнем виде; 22% – за его либерализацию, т.е. за включение в него более широких кругов людей, чем сейчас; 20% – за его ужесточение, как предлагается определенными кругами Израиля; остальные затруднились дать ответ. В начале 2000 г. в Москве в ходе встреч министра внутренних дел Израиля Н.Щаранского с лидерами российского еврейства была подчеркнута необходимость серьезного диалога между Израилем и диаспорой по вопросу об изменении Закона, учитывая, что эта проблема вызвала среди руководителей еврейских организаций России не меньше разногласий, чем в Израиле. На встрече Н.Щаранского в рамках круглого стола с лидерами еврейской общины России приняли участие Ц.Маген, бывший посол Израиля в России, руководитель Бюро по связям с евреями бывшего СССР «Натив» («Путь»); вице-президент ВААДа России Р.Спектр; директор Центра научных работников и преподавателей иудаики в вузах «Сефер» В.Мочалова; председатель общественного совета Российского еврейства Ю.Гусман, любавический раввин Берл Лазар, реформистский раввин Хаим Бен-Яаков и другие. В ходе диалога был сформулирован протокол о намерениях Израиля и диаспоры сотрудничать в вопросах модернизации Закона о возвращении. В ходе обсуждения реформирования ЗОВ в израильских официальных кругах обозначились различные подходы к этой проблеме, и весь ход дискуссий сопровождался негативными выпадами со стороны ортодоксов в адрес русскоязычных репатриантов. Так, например, в декабре 1999 г. раввин Ш.Альперт на заседании парламентской комиссии по абсорбции иммигрантов назвал всех нееврейских иммигрантов «пятой колонной»; в конце ноября того же года раввин Д.Бенизри возглавил акцию протеста против некошерных «русских» магазинов в г. Бейт-Шемеш, обвинив иммигрантов в том, что они «заражают» Израиль «российскими недугами»; министр здравоохранения Ш.Бенизри на заседании кабинета министров, дистанцировавшись от заявлений своего брата, сам обвинил иммигрантов в том, что они принесли в страну «порок и проституцию». Подобные высказывания еще больше обострили обсуждение ЗОВ, с одной стороны; но одновременно в этот период в правящих кругах отчетливо прослеживалась тенденция противодействия изменению закона. В конце 1999 г. на заседании Кнессета эту позицию четко подтвердил И.Барак, твердо заявив, что пока он стоит у власти, никакие изменения не будут вноситься в Закон о возвращении.

В юбилейном 2000 г., когда минуло ровно полвека с момента принятия ЗОВ, в официальных кругах страны полемика по его реформированию развернулась с новой остротой. По инициативе председателя парламентской комиссии по алии и абсорбции Н.Блюменталь (Ликуд) в Кнессете был проведен семинар на тему: «Израиль 2000 года: нужно ли менять Закон о возвращении?» с участием депутатов Кнессета от различных партий (НДИ, ИБА, Шинуй, ШАС), а также министров, представителей СОХНУТа; Земельного Фонда, Джойнта, научной интеллигенции и различных молодежных программ. В своей позиции Н.Блюменталь (которую поддержали далеко не все члены блока Ликуд) делала акцент на том, что игнорирование демографических тенденций в Израиле и диаспоре грозит причинением ущерба еврейскому народу и Государству Израиль, учитывая постоянный рост неевреев среди репатриантов. По ее мнению, ЗОВ в его нынешней редакции «открывает ворота для массовой нееврейской иммиграции». В ходе семинара позиция Н.Блюменталь не нашла поддержки, и большинство выступавших (в том числе А.Шарон, А.Бург) высказалось резко против внесения поправок в ЗОВ. Председатель Кнессета А.Бург (партия Исраэль Ахат) в качестве аргумента отметил, что «…в СНГ …осталось менее 900 тыс. человек, имеющих право на репатриацию согласно ЗОВ» и, по его мнению, изменения в законе приведут к ухудшению отношений с еврейством диаспоры и особенно со странами Запада.

Дискуссия продолжилась вновь в конце 2001 г. на комиссии Кнессета по алии и абсорбции, когда министр внутренних дел и председатель партии ШАС Э.Ишай в очередной раз поднял вопрос о притоке неевреев и настаивал на пересмотре ЗОВ для ограничения репатриации внуков евреев. По его мнению, внуки евреев и евреек не имеют права на возвращение, так как давно потеряли реальную связь с еврейством. С точки зрения министра внутренних дел, внуки евреев, приезжающие в детском возрасте с родителями, сохраняют шанс на получение статуса в еврейском государстве, а те, кто будучи взрослыми, самостоятельно собираются репатриироваться, должны быть лишены этого права. Дальнейший ход дискуссии показал, что проблемы реформирования ЗОВ затрагивают более глубинные процессы, происходящие в израильском обществе: его религиозный и светский характер; перед страной стоит выбор демократического или галахического пути развития. Так, например, обсуждая предложение Э.Ишаи, председатель Кнессета С.Ландвер (партия Авода) считала, что главная причина, разделявшая позиции сторон, заключается в разногласии о том, каким должно быть еврейское государство, и, несмотря на то, что существует проблема неевреев по Галахе и происходит рост неевреев среди репатриантов «последней волны», по ее мнению, следует видеть другой аспект: многие из этих людей служат в армии, платят налоги, погибают от террористов, но при этом лишены элементарных прав на оформление семейно-брачных отношений, достойные похороны и т.д.

Многие израильские специалисты, анализируя современное состояние израильского общества, в последние годы отмечают усиление двух противоположных тенденций внутриполитического развития: с одной стороны, рост демократических антиклерикальных сил; с другой, укрепление позиций ультраортодоксов и их стремление навязать религиозный образ жизни всему обществу. Вступив в ХХI век, израильское общество стремится адекватно отвечать на вызовы еврейских фундаменталистов. По данным социологического опроса, проведенного Институтом изучения общественного мнения «Дахаф» («Едиот Ахронот», сентябрь 2001 г.), большинство израильтян предпочли бы жить в демократическом еврейском государстве и не приемлют религиозный диктат. По результатам опроса 744 человек (репрезентативная выборка еврейского населения без представителей арабского сектора): 71% респондентов высказался за открытие по субботам торговых и увеселительных заведений; 63% – за работу общественного транспорта в выходные дни; 62% – за введение светских браков и проведение свадебных церемоний раввинами всех направлений; 63% – за предоставление одинакового статуса различным течениям в иудаизме; 93% – за прохождение военной службы учащимися религиозных учебных заведений; вместе с тем больше половины опрошенных – 57% применительно к своей семье придерживаются традиционных взглядов и для своих детей предпочли бы ортодоксальный обряд бракосочетания. Перед израильским обществом в настоящее время стоят задачи преодоления внутренних противоречий, усилившихся в начале ХХI века, и, как считает один из руководителей Движения прогрессивного иудаизма М.Бродский, Израиль переживает глубокий кризис идеологии: сионизм, до сих пор удерживавший вместе еврейскую и демократическую составляющие, более не справляется с этой задачей, и, прогнозируя дальнейшее развитие ситуации, он подчеркивает, что «…цивилизационные векторы, действующие в противоположных направлениях, могут оказаться сильнее, чем существующее лишь пятьдесят лет «перемирие» между еврейским и демократическим характером государства, что приведет к глубочайшему расколу в обществе и его дроблению».

Помимо идеологического аспекта проблемы существует также демографический фактор нееврейской иммиграции. Некоторые специалисты считают, что неевреи и иностранные рабочие укрепляют еврейское большинство населения страны только за счет того, что среди них нет арабов; вместе с тем есть противники этой позиции, по их мнению, нееврейская иммиграция и приток иностранных рабочих действуют против еврейского большинства. В результате проблема иностранных рабочих и нееврейской иммиграции становится актуальной не только для Израиля, но и для всего ближневосточного региона, приковывая к себе внимание израильтян, палестинцев, а также остального арабского мира.

Подводя итог, следует отметить, что для успешного развития страны правящие круги, несмотря на трудности, должны направлять больше усилий на поиск компромиссов, обоюдного сближения и взаимопонимания всех сторон, необходимых для укрепления толерантности и сохранения баланса сил в израильском обществе.


Литература

израиль репатриант этнокультурный

1. Рывкина Р. Русские евреи и Израиль – куда ведет эмиграционный мост // Эностранец, 14.03.2000, № 10 (317), с. 34.

2. История еврейского народа / Под ред. Эттингера Ш. – М., Иерусалим – Мосты культуры, 2001, с. 597.

3. World Zionist Organisation and Jewish Agency for Eretz Israel (Status Law). 1952, sec. 1.

4. Бин-Нун А. Законы государства Израиль. Иерусалим, 1993, с. 14–15.

5. Торпусман А. Споры об определении еврейства. Иерусалим, 2001, с. 7.

6. Воробьев В.П. Правовой статус личности в государстве Израиль: его основы, особенности и специфика. М., 2001, с. 125.

7. Рамм Р. Чистые и нечистые репатрианты // Алеф, февраль, 1996. № 622, с. 20–21.

8. Рубинштейн А. Конституционное право Государства Израиль. Тель-Авив, 1999. Т. 1, с. 18 (иврит).

9. Нойбергер Б. Власть и политика в Государстве Израиль. Издательство Открытого Университета Израиля. Ч. 6, с. 117.

10. Евреи из бывшего СССР в Израиле и в диаспоре / Под ред. Л.Дымерской-Цигельман, № 20–21. Иерусалим, 2001–2002, с. 37.

11. Прилуцкий А. Отозвана поправка к Закону о возвращении // Вести, 6.01.2000.

12. Российское еврейство вступает в диалог // Вести, 27.01.2000.

13. Через страсти непонимания – к братской любви // Эностранец, 8.12.1999, № 48 (305), с. 27.

14. Рон С. Нужно ли менять Закон о возвращении // Вести, 9.03.2000.

15. Цинкер А. Государство Галахи и демократия // Вести, 13.12.2001, с. 9.

16. 41 Ландвер С. Железный занавес от Эли Ишая // Вести, 13.12.2001, с. 9.

17. Израильтяне против харедизации страны // Вести, 26.09.2001.

18. Бродский М. Цивилизационный выбор Израиля // Вести, 20.07.2000.

19. Гордон А. Демография, ассимиляция и Закон о возвращении // Вести-2, 8.08.2000, с. 8.