Правосудие и его демократические основы (принципы)

Отличительные признаки и понятие правосудия. Демократические основы (принципы) правосудия, их понятие, истоки и значение. Законность. Осуществление правосудия только судом. Обеспечение законности, компетентности и беспристрастности суда.

Введение.

Любой юрист обязан хорошо знать, как построены и действуют органы, активно участвующие в реализации правовых предписаний. Эти органы – основное звено механизма правоприменения, без которого не может существовать современное государство. Правосудие – одно из направлений государственной деятельности правоохранительных органов. Оно также относится к числу важнейших полномочий, осуществление которых связано с функционированием судебной власти. И в системе правоохранительной деятельности, и в составе полномочий судебной власти оно занимает центральное место.

Целью данной контрольной работы является изучение понятия правосудия, его общей характеристики, анализ его демократических основ.

Отличительные признаки и понятие правосудия.

Его роль и значение обусловлены рядом факторов. К ним можно отнести прежде всего то обстоятельство, что отправление правосудия тесно связано с принятием решений по кардинальным вопросам реализации социально-экономических, политических и личных прав и свобод человека и гражданина, прав и законных интересов государственных и иных организаций. Именно правосудию принадлежит решающее слово при признании конкретного лица виновным в совершении преступления и назначении ему меры наказания либо иного определенного в законе воздействия, а равно при реабилитации тех, кто незаконно и необоснованно привлекался к ответственности. Такое же слово принадлежит ему и при определении правовых последствий, вытекающих из рассмотрения споров между гражданами, связанных с реализацией, скажем, трудовых, семейных, авторских, изобретательских, жилищных, других имущественных или неимущественных прав, предоставленных им. Правосудие также является способом разрешения споров (имущественных и некоторых других), возникающих в сфере экономической деятельности между государственными и негосударственными организациями, лицами, занимающимися предпринимательством.

Судебные решения, принимаемые в процессе или по итогам отправления правосудия (приговоры по уголовным делам, решения по гражданским делам и т. д. ) и нередко именуемые в юридической литературе актами правосудия, в соответствии с законодательством наделяются особыми свойствами. Одно из них общеобязательность. Она означает, в частности, что вступивший в силу приговор, определение или постановление, являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединении, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Несколько иначе по закону определяется социальное и правовое значение судебных решений по гражданским делам: после вступления в законную силу они, как правило, не исполняются автоматически. Для их реализации требуется волеизъявление заинтересованного лица либо наступление какого-то другого условия. Но если, к примеру, такое волеизъявление выражено, то требование об исполнении судебного решения по гражданскому делу становится обязательным для всех и на всей территории страны.

Неисполнение судебного решения или воспрепятствование исполнению может повлечь применение различного рода санкций в отношении тех, кто повинен в этом. Например, в соответствии со ст. 315 УК злостное неисполнение государственным или иным служащим решения, приговора, определения или постановления суда либо воспрепятствование их исполнению может быть наказано различными мерами наказания, начиная от штрафа в размере от 200 до 400 минимальных размеров оплаты труда и кончая лишением свободы до двух лет.

Сущность правосудия, его роль и значение вместе с тем проявляются не только и не столько в том, что оно, будучи ведущим и весьма ответственным направлением (функцией) правоохранительной деятельности, венчается принятием общеобязательных решений по кардинальным вопросам. Ему присущ ряд других специфических признаков.

К их числу следовало бы отнести прежде всего то, что по закону этот вид государственной деятельности может осуществляться только конкретными способами, а не произвольно, по усмотрению каких-то должностных лиц или органов. И эти способы закон фиксирует вполне определенно. Статья 4 Закона о судоустройстве однозначно говорит, что правосудие должно осуществляться путем:

— рассмотрения и разрешения в судебных заседаниях гражданских дел по спорам, затрагивающим права и интересы граждан, предприятий, учреждений и организаций;

— рассмотрения в судебных заседаниях уголовных дел и применения установленных законом мер наказания к лицам, виновным в совершении преступления, либо оправдания невиновных.

Другим отличительным признаком правосудия является то, что данный вид государственной деятельности может осуществляться с соблюдением особого порядка (процедуры), который детально регламентируется законом. Как было сказано выше, закон подчеркивает, что рассмотрение и разрешение гражданских и уголовных дел должно происходить в судебных заседаниях. А это значит, что разбирательство дела и принятие по нему решения либо вынесение приговора возможно лишь при неуклонном соблюдении гражданского процессуального, арбитражного процессуального или уголовно-процессуального законодательства. Предписания эти регулируют практически все наиболее существенные вопросы, которые могут возникнуть при подготовке и проведении судебного заседания (порядок формирования законного состава суда, круг лиц, которые могут и должны участвовать в заседании, их права и обязанности, последовательность выполнения конкретных действий, правила собирания, фиксации и исследования доказательств и т. п. ). Все процессуальные предписания в конечном счете направлены на установление истины и принятие законного, обоснованного и справедливого решения по существу.

К отличительным признакам правосудия относится, наконец, также то, что оно может осуществляться только особым органом — судом (судьей). Никакой другой орган или другое должностное лицо не вправе выполнять эту деятельность.

С учетом отмеченных отличительных признаков правосудия его можно определить как осуществляемую судом правоохранительную деятельность по рассмотрению и разрешение гражданских и уголовных дел при неуклонном соблюдении требований закона и установленного им порядка, обеспечивающие законность, обоснованность, справедливость и общеобязательность судебных решений.

Демократические основы (принципы) правосудия, их понятие, истоки и значение

Демократические основы (принципы) правосудия — это общие руководящие, исходные положения, определяющие наиболее существенные стороны, данного вида государственной деятельности. Такие положения являются основополагающими для всех предписаний законодательства по вопросам организации правосудия, роли и места его органов в государственном механизме и политической системе общества.

В совокупности принципы образуют тот каркас, который служит опорой для всех конкретных законодательных предписаний, регулирующих правосудие. Предписания такого рода не могут противоречить принципам, поскольку последние в большинстве своем закреплены в законах, имеющих высшую юридическую силу, — Конституции РФ, конституционных и других федеральных законах. Они также берут свои истоки и в таких высокоавторитетных актах, как Декларация о государственном суверенитете РСФСР от 12 июня 1990 года, Декларация прав и свобод человека и гражданина от 22 ноября 1991 года.

В отличие от конкретных законодательных предписаний специфика положений, именуемых принципами (основами), состоит также в том, что содержащиеся в них правила являются обязательными не только для граждан, должностных лиц и органов, призванных соблюдать и исполнять законы, но и для законодательных органов, которые, создавая новые законы или корректируя их, должны считаться с существующими демократическими требованиями или традициями в той или иной сфере, в частности в сфере организации и деятельности правосудия.

Эти требования рождены прежде всего практикой развития и совершенствования правосудия у нас в стране. Они также учитывают в разумных пределах положительный опыт других стран, а равно опыт международного сотрудничества, отраженный, к примеру, в таких международных документах, как Всеобщая декларация прав человека и Международный пакт о гражданских и политических правах, в которых можно найти немало прогрессивных положений по вопросам организации и осуществления правосудия. Эти документы признаны большим числом государств, в том числе Российской Федерацией, в силу чего являются обязательными к исполнению.

Для общей характеристики демократических основ (принципов) правосудия существенным является то, что их содержание постоянно совершенствуется. Особенно активно идет этот провес в последние годы. Заметное содействие этому процессу призвано оказать стремление реализовать пользующийся широким признанием замысел преобразовать наше государство в правовое и по-настоящему демократическое.

Полная реализация обозначенных в Конституции РФ стратегических задач в области обеспечения прав и свобод человека и гражданина, демократизации правоохранительной системы, по идее, должна привести к тому, что судебная власть станет такое же влиятельной, авторитетной и полноправной, как и другие ветви государственной власти — исполнительная и законодательная. И это, естественно, сможет стать стимулом для благоприятной корректировки содержания принципов правосудия.

Законность

В наши дни законностью принято считать соблюдение и исполнение предписаний Конституции РФ, законов и соответствующих им иных правовых актов всеми государственными и негосударственными учреждениями и организациями, их служащими ч должностными лицами, гражданами.

Основные положения данного принципа закреплены в ч. 2 ст. 15 Конституции РФ, где сказано: “Органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы”. К законам относятся федеральные законы и федеральные конституционные законы, а также принимаемые в субъектах Федерации конституции и уставы, другие законодательные акты. Все они должны соответствовать предписаниям Конституции РФ. Акты, которые противоречат Конституции РФ или закону, применяться не могут.

Федеральные законы обязательны к исполнению на всей территории Российской Федерации. Соответственно законодательные акты, издаваемые органами субъекта Федерации, действуют на территории данного субъекта. Если . суд при разбирательстве конкретного дела установит, что какой-то из таких актов или любой иной правовой акт, в том числе изданный федеральным органом, противоречит закону, то он вправе принять решение, руководствуясь не этим актом, а законом.

Особенностью современного понимания принципа законности является то, что оно допускает при определенных условиях возможность неприменения судами также законов, в том числе федеральных. И такое отношение к закону вытекает непосредственно из положений, закрепленных в Конституции РФ.

Оно также получило поддержку Пленума Верховного Суда РФ, который в постановлении “О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия” от 31 октября 1995 года № 8 (БВС. 1996. № 1) разъяснил : “Согласно ч. 1 ст. 15 Конституции Российской Федерации Конституция имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской федерации. В соответствии с этим конституционным положением судам при рассмотрении дел следует оценивать содержание закона или иного нормативного правового акта, регулирующего рассматриваемые судом правоотношения и во всех необходимых случаях применять Конституцию Российской Федерации в качестве акта прямого действия.

Суд, разрешая дело, применяет непосредственно Конституцию, в частности:

а) когда закрепленные нормой Конституции положения, исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия федерального закона, регулирующего права, свободы, обязанности человека и гражданина и другие положения;

б) когда суд придет к выводу, что федеральный закон, действовавший на территории Российской Федерации до вступления в силу Конституции Российской Федерации, противоречит ей;

в) когда суд придет к убеждению, что федеральный закон, принятый после вступления в силу Конституции Российской Федерации, находится в противоречии с соответствующими положениями Конституции;

г) когда закон либо иной нормативный правовой акт, принятый субъектом Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, противоречит Конституции Российской Федерации, а федеральный закон, который должен регулировать рассматриваемые судом правоотношения, отсутствует.

Нормативные указы Президента Российской Федерации как главы государства подлежат применению судами при разрешении конкретных судебных дел, если они не противоречат Конституции Российской Федерации и федеральным законам (ч. 3 ст. 90 Конституции Российской Федерации)”.

Другими словами, в соответствии с данным разъяснением суды не всегда обязаны безоговорочно следовать предписаниям законов и указов. Прежде чем применять акты даже столь высокого уровня они должны проверять, насколько они соответствуют Конституции РФ.

В современных условиях понятие законности как правового принципа приобрело своеобразие еще и в связи с тем, что Конституция РФ (см. ч. 4 ст. 15) признала особую роль в российской правовой системе международных договоров Российской Федерации. При определенных условиях законы, противоречащие таким договорам, тоже могут не применяться судами. И осуществление данного конституционного положения — уже реальность. Об этом свидетельствует тот факт, что суды начали напрямую применять положения международного договора, если какой-то российский закон противоречит ему или не согласуется с ним. В частности, они, ссылаясь на положения Международного пакта о гражданских и политических правах, стали принимать жалобы граждан на незаконное задержание по подозрению в совершении преступления, несмотря на то, что существующее законодательство не предусматривает возможность таких действий судов.

Конституционные новеллы, однако, не следует понимать как какой-то шаг по умалению роли и значения принципа законности. Как и прежде, он по праву считается одним из наиболее важных и универсальных, имеющих существенное значение для всех отраслей права правовых принципов. Его последовательное проведение в жизнь — непременное условие нормального функционирования всего государственного механизма:

Для правосудия данный принцип имеет особое значение в силу того, что этот вид государственной деятельности, как отмечено выше при определении его понятия, тесно связан с неуклонным соблюдением требований закона и установленного им порядка разбирательства гражданских и уголовных дел. Там, где нет соблюдения закона, нельзя говорить о правосудии. Это скорее будет произвол. Такое “правосудие” не в состоянии выполнять свою социальную функцию.

Обеспечение прав и свобод человека и гражданина при осуществлении правосудия

В любом государстве, претендующем на то, чтобы его считали демократическим, данный принцип тоже следует относить, как и принцип законности, к числу универсальных. Жизнь и здоровье, честь и достоинство, права и свободы человека и гражданина — ценности, которые подлежат первоочередной защите во всех сферах государственной и общественной жизни, в том числе, разумеется, и при осуществлении правосудия. Юридической базой для такого подхода в наши дни является уже давно пользующаяся широким признанием идея, положенная в основу ст. 2 Конституции РФ. “Человек, его права и свободы,— говорится в этой статье, — являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства”.

Эта основополагающая идея развита и конкретизирована во многих предписаниях Конституции РФ и других законодательных актах, включая те, которые имеют непосредственное отношение к правосудию и в целом ко всем направлениям правоохранительной деятельности. О ряде предписаний такого рода речь уже шла выше и пойдет в последующих параграфах данной главы и других главах учебника. Это предписания о равенстве всех перед законом и судом, презумпции невиновности, праве на защиту от обвинения в преступлении, состязательности и равноправии сторон, праве на судебную защиту прав и свобод от каких бы то ни было посягательств, а также о национальном языке судопроизводства, открытом разбирательстве судебных дел и т. д. Многие из них имеют существенное значение для создания надлежащих условий, необходимых для подлинного правосудия как по уголовным, так и гражданским, в том числе арбитражным делам.

Особого внимания требуют конституционные и иные законодательные положения, которые призваны гарантировать неприкосновенность личности человека и гражданина, их частной жизни и жилища.

Соблюдение этих положений — важнейшее условие для осуществления правосудия во всех сферах. Однако значительную актуальность они имеют для правосудия, которое осуществляется в связи с разбирательством уголовных дел. Именно в данной области распространено применение весьма острых мер государственного принуждения. И это в определенной мере служит реальной почвой для опасных ошибок, влекущих нередко тяжелые последствия, и даже для злоупотреблений должностных лиц правоохранительных органов, чрезмерно усердствующих в стремлении “показать свою власть” либо создать видимость непримиримого отношения к преступникам, подлинным и нередко мнимым, а порой — и больших достижений “на ниве борьбы с преступностью”.

Многолетний отечественный и зарубежный опыт подсказал, что человек, привлекаемый к уголовной ответственности и предстающий перед судом в качестве подсудимого, нуждается в дополнительных средствах защиты его основных прав и свобод. Таким средствам уделяется значительное внимание. Они закрепляются как в обычных законах, так и на конституционном уровне. С известной долей условности их можно объединить в три группы.

К первой относятся юридические средства, гарантирующие неприкосновенность личности человека и гражданина. Вполне естественно, среди средств данной группы ведущее место занимают те, которые предназначены для правовой защиты наивысшей ценности — человеческой жизни. В соответствии со ст. 20 Конституции РФ каждый обладает правом на жизнь. Для правосудия имеет принципиальное значение тот факт, что в этой же статье подчеркивается исключительный характер смертной казни. Она и в соответствии с ней уголовное законодательство ориентируют суды на необходимость особой осмотрительности при принятии решений о применении данной меры наказания.

Конституция РФ и другие законы бескомпромиссно запрещают любые действия, которые причиняли бы какой-то ущерб и здоровью, умаляли бы достоинство личности. В ее ст. 21 четко сказано, что “ничто не может быть основанием” для умаления достоинства личности. Там же категорически запрещено применение в каких бы то ни было формах насилия, а также проведение медицинских, научных или иных опытов без добровольного согласия тех, кого намереваются подвергать таким опытам.

Эти запреты, естественно, подлежат безусловному соблюдению и являются крайне важными прежде всего для тех областей государственной деятельности, которые связаны с борьбой с преступностью и, соответственно, с осуществлением правосудия по уголовным делам. Они означают, в частности, что нельзя ни у кого требовать под угрозой насилия и тем более с применением такового дачи показаний, признания своей вины в совершении преступления, принудительного медицинского освидетельствования, совершения поступков, унижающих человеческое достоинство либо опасных для жизни или здоровья и т. д. Сведения, полученные при несоблюдении таких запретов, не могут считаться Доказательствами, которые суд вправе положить в основу приговора или иного своего решения по конкретному делу. Должностные лица, допускающие антиконституционные действия, должны нести ответственность, в том числе уголовную.

Неприкосновенность личности с конституционной точки зрения означает также недопустимость произвольного ареста, заключения под стражу и содержания под стражей. Отступление от данного запрета возможно только в законом установленном порядке, который предусматривает систему гарантий, обеспечивающих законность и обоснованность лишения свободы человека и гражданина в любой форме. В частности оно может быть применено только при наличии условий, тщательно определенных в законодательном порядке, под контролем суда или прокурора. Лицу, подвергнутому такой мере, предоставлены неограниченные возможности по принесению жалобы на ее незаконность или необоснованность.

Вторую группу дополнительных средств, обеспечивающих реализацию прав и свобод человека и гражданина, образуют те, которые предназначены для защиты неприкосновенности их частной жизни. Основные из них тоже предусматриваются в Конституции РФ (ст. 23). В принципе данная сфера жизни любого неприкосновенна. Но при возникновении необходимости в ходе, скажем, выявления преступления и расследования уголовного дела вторгнуться в частную жизнь человека (прослушать телефонные переговоры, просмотреть почтовую корреспонденцию, ознакомиться с телеграфными или иными сообщениями и т. д. ) безусловно обязательно соблюдать специальные правила, гарантирующие от произвола (к примеру, получить судебное решение, разрешающее производство соответствующего действия). Такие правила детально регламентируются УПК, Законом об оперативно-розыскной деятельности и некоторыми другими.

К третьей группе названных средств относятся установленные Конституцией РФ и иными законами правовые средства, обеспечивающие неприкосновенность жилища. Жилье — не то место, где посторонним, даже должностным лицам весьма уважаемых и авторитетных правоохранительных органов, можно произвольно, против воли проживающих в нем лиц совершать какие-то действия, в том числе в связи с выявлением и расследованием преступлений. Таково общее правило, и оно четко и ясно определено в ст. 25 Конституции РФ. Однако если все же в процессе выполнения оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий возникает потребность проникнуть в жилое помещение против воли его хозяина, то требуется заручиться санкцией прокурора или решением суда, допускающим такое проникновение. Отступление от этого правила возможно только в случаях, не терпящих отлагательства. И о каждом таком случае должны ставиться в известность прокурор либо суд. Подобная форма контроля тоже способна влиять сдерживающе на тех, кто не привык считаться с конституционными правами человека и гражданина.

В связи с характеристикой рассматриваемого принципа правосудия важно иметь в виду, что несоблюдение изложенных правил должно влечь за собой исключение из числа доказательств всех данных, обнаруженных в ходе действий, произведенных без соблюдения таких правил. А это означает, что данные подобного рода не могут служить основанием для постановления того или иного акта правосудия. В случае их использования принятые судебные решения должны отменяться. Соответственно правосудие не может считаться состоявшимся.

Осуществление правосудия только судом

В соответствии со ст. 118 Конституции РФ, как отмечено выше, правосудие осуществляется только судом. Данное положение конкретизируется в ч. 1 ст. 4 Закона о судебной системе, где сказано: “Правосудие в Российской Федерации осуществляется только судами, учрежденными в соответствии с Конституцией Российской Федерации и настоящим Федеральным конституционным законом. Создание чрезвычайных судов и судов, не предусмотренных настоящим Федеральным конституционным законом, не допускается”.

Применительно к разбирательству уголовных дел рассматриваемый принцип детализируется в ст. 49 Конституции РФ и ст. 13 УПК. В последней по данному поводу сказано следующее: “Никто не может быть признан виновным в совершении преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в соответствии с законом”. Другими словами, только суд, действующий на основании предписаний закона, может признать человека виновным и назначить ему уголовное наказание. Что касается отправления правосудия по гражданским делам, осуществляемому общими, арбитражными и военными судами, то положение, содержащееся в ст. 118 Конституции РФ и приведенной ч. 1 ст. 4 Закона о судебной системе, тоже конкретизируется в ряде Других законов, в первую очередь в ГПК и АПК.

Круг органов, уполномоченных вершить правосудие, четко ограничен названными выше законами. К ним отнесены Верховный Суд РФ, Высший Арбитражный Суд РФ, верховные суды республик, краевые и областные суды, суды городов федерального значения, суды автономной области и автономных округов, районные суды и мировые судьи, военные суды, а также федеральные арбитражные суды округов и арбитражные суды субъектов Российской Федерации. Этот перечень является исчерпывающим. Государство доверяет отправление правосудия только специально уполномоченным (компетентным) органам. Никакие другие государственные либо иные органы не вправе осуществлять данный вид деятельности, поскольку у них нет соответствующих полномочий.

Требование, чтобы данный вид государственной деятельности выполнялся только судами, имеет в виду также то, что акты правосудия (приговоры или иные судебные решения), которые после вступления в законную силу приобретают общеобязательное значение, подлежат неуклонному проведению в жизнь. Отменять или изменять их вправе лишь вышестоящие судебные органы с соблюдением строгих процессуальных правил и гарантий, ограждающих права и законные интересы граждан, а равно правомерные интересы общества и государства.

Обеспечение законности, компетентности и беспристрастности суда

Кратко суть данного принципа можно выразить примерно следующим образом: суд, которому доверяется рассматривать и разрешать гражданские и уголовные дела, способен вершить подлинное правосудие, если он законен, компетентен и беспристрастен.

Это самоочевидное положение прямо в действующем законодательстве не сформулировано. Оно вытекает из анализа предписаний Конституции РФ ( ст. 18, 45, 47, 119, 121 и 123) и других российских законов, в первую очередь судоустройственных и процессуальных, а равно авторитетных международных документов. К числу последних можно отнести, к примеру, Международный пакт о гражданских и политических правах. “Каждый имеет право, — говорится в ч. 1 ст. 14 этого документа, – при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявленного ему, или при определении его прав и обязанностей в каком-либо гражданском процессе на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона”.

Для обеспечения всех этих свойств суда существуют многие установленные законом средства. О том, как такая обеспеченность достигается в отношении независимости суда и судей, речь пойдет в следующем параграфе, поскольку данное свойство нуждается в особом рассмотрении.

Что касается других из перечисленных свойств суда (законности, компетентности и беспристрастности), то средства, обеспечивающие их, отличаются своеобразием и могут быть объединены в три группы:

– правила, определяющие порядок наделения судей, народных, присяжных и арбитражных заседателей их полномочиями, включая те правила, которые устанавливают требования, предъявляемые к кандидатам на эти роли;

– правила определения суда, где должно рассматриваться конкретное гражданское или уголовное дело (правила определения подведомственности и подсудности), а также его состава;

– правила, ограничивающие возможность необъективности либо пристрастности тех, кому доверяется принятие решения по существу вопросов, возникших по делу.

Первая группа правил устанавливается предписаниями Конституции РФ (ст. 119 и 123), Закона о судебной системе, Закона о статусе судей, Закона о судоустройстве, Закона с Конституционном Суде и Закона об арбитражных судах. Их соблюдение, как будет показано в гл. XI учебника, создает “сито” с помощью которого от реализации судебных функций отстраняются люди, неспособные выполнять их (не имеющие достаточной квалификации, профессионального и житейского опыта, не соответствующие высоким нравственным требованиям, дающим право судить других и т. д. ). В конечном счете правила данной группы обеспечивают преимущественно компетентность суда.

Правила второй группы тоже устанавливаются предписаниями Конституции РФ (ст. 47), а равно ГПК, УПК г АПК. Они вытекают также из приведенного выше положение ч -1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах. В основе всех этих предписаний лежит давно и широко признанная предпосылка: всякий заранее и наверняка должен знать, к какому судье ему придется обратиться, если возникни имущественный или иной разрешаемый в суде спор, либо перед каким судьей он предстанет в случае привлечения его к уголовной ответственности.

Вопрос о подсудности дела не относится к числу юридикотехнологических. Правильное его решение — это обеспечение компетентности и беспристрастности суда, его надлежащего состава. И решаться он должен не по усмотрению какого-то должностного лица или по его капризу, как это нередко случалось в прошлом, в том числе в не столь отдаленном.

Этим и объясняется тот факт, что ему уделено внимание и в Конституции РФ. “Никто не может быть лишен права, — говорится в ч. 1 ст. 47, — на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом”. В развитие этой общей установки законодательство по данному вопросу предусматривает, скажем, что изъятие конкретного уголовного дела вышестоящим судом из нижестоящего допускается лишь при наличии ходатайства подсудимого. Помимо его воли дело не может быть изъято, к примеру, из районного суда даже в Верховный Суд РФ.

Не допускается произвольная передача дела, подсудного одному суду, в другой суд того же уровня. В упомянутом выше постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 года разъяснено, что в случаях, когда имеется крайняя необходимость в переносе дела из одного суда в другой суд того же уровня (например, в данном суде один судья, и он заболел надолго; ожидание его выздоровления чревато тем, что подсудимый будет вынужден находиться неопределенно долго под стражей до вынесения приговора), передача дела может состояться по решению председателя вышестоящего суда, но при этом подсудимого нужно обязательно известить о причинах такого решения. Извещение даст ему возможность своевременно обратиться с жалобой, если он не будет согласен с решением. Словом, таким образом Верховный Суд РФ принял меры к тому, чтобы и в данном вопросе не было произвольных отступлений от конституционных предписаний, предусматривающих одно из средств обеспечения законности суда, которому можно доверить разбирательство конкретного дела.

Для обеспечения законности, компетентности и беспристрастности суда существенное значение имеет правильное определение состава суда, который должен рассматривать конкретное дело.

В настоящее время все суды общей юрисдикции могут рассматривать гражданские дела по первой инстанции в двух составах суда: судьями единолично или коллегией в составе профессионального судьи и двух народных заседателей. Фактически большинство такого рода дел рассматривается судьями единолично.

Дела, подведомственные арбитражным судам, могут рассматриваться по первой инстанции в одном из трех вариантов составов судов: судьей-профессионалом единолично, тремя судьями-профессионалами, судьей-профессионалом и двумя арбитражными заседателями. Чаще всего такое рассмотрение осуществляется судьями-профессионалами единолично в арбитражных судах субъектов Российской Федерации. Формирование коллегиальных составов должно происходить, например, по делам о банкротстве (несостоятельности) либо по решению председателя суда с учетом каких-то обстоятельств (ходатайство стороны спора, сложность дела и т. д. ). В этих случаях в состав коллегии судей входят три судьи-профессионала, работающих в данном арбитражном суде. Состав суда с участием арбитражных заседателей при определенных условиях может формироваться решением руководства соответствующего суда по просьбе или с согласия спорящих сторон.

Что касается уголовных дел, то для их разбирательства в гражданских судах общей юрисдикции по первой инстанции возможны четыре варианта состава суда:

— один судья (дела о преступлениях, наказуемых не более строгим наказанием, чем пять лет лишения свободы). Такой состав суда возможен только по делам, рассматриваемым районными судами, если подсудимый — совершеннолетний. На военные суды, общие (гражданские) суды среднего звена и Верховный Суд РФ данное правило не распространено — в них все уголовные дела по первой инстанции должны разбираться коллегиально. Оно не распространяется также на все уголовные дела несовершеннолетних;

– один судья-профессионал и два народных заседателя (по делам о преступлениях, за которые в районном суде может быть назначено лишение свободы на срок свыше пяти лет, а во всех других судах — любой вид наказания; сюда относятся и все дела о преступлениях несовершеннолетних);

– три судьи-профессионала (с согласия обвиняемого по делам, подсудным всем военным судам, общим (гражданским) судам среднего звена и Верховному Суду РФ);

– один судья-профессионал и двенадцать присяжных заседателей (такие коллегии образуются в судах среднего звена общей "юрисдикции тех субъектов Российской Федерации, где допускался разбирательство дел с участием присяжных, по ходатайствам подсудимых по делам о преступлениях, за которые может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненного лишения свободы или смертной казни).

Созыв суда присяжных допускается только в таких общих делах (гражданских) среднего звена, как краевые, областные и городские суды в тех субъектах Российской Федерации, в отношении которых есть специальное решение

В кассационной, надзорной и апелляционной инстанциях разбирательство дел возможно только в коллегиальном составе. Например, в судебных коллегиях судов общей юрисдикции среднего звена и Верховного Суда РФ оно осуществляется тремя профессионалами, а в президиумах этих судов — не менее чем половиной членов президиума. По такой же схеме в общих чертах, как будет показано ниже, определяется состав арбитражных судов, рассматривающих дела в апелляционном, кассационном и надзорном порядке.

В соответствии с правилами третьей группы обеспечивается в первую очередь беспристрастность суда. Они сосредоточены главным образом в ГПК, УПК и АПК. Согласно этим правилам судьи и заседатели устраняются от разбирательства конкретного дела:

– если они, например, выполняли какие-то функции в связи с производством по данному делу (являлись свидетелями или потерпевшими, дали экспертное заключение по вопросам, возникшим в процессе расследования дела, участвовали в расследовании дела, оказывали юридическую помощь истцу или ответчику и т. д. );

– либо если есть основания считать, что судья или заседатель имеет личную заинтересованность в исходе дела (к примеру, является родственником какой-то из сторон, свидетелем, лицом, производившим расследование, уже участвовал в производстве по данному делу в качестве судьи, и т. д. ).

При оценке роли и значения рассмотренных правил, обеспечивающих законность, компетентность и беспристрастность суда, которому доверяется разбирательство гражданских и уголовных дел, важно не упускать из виду то, что между этими правилами нет непроходимой пропасти. Они тесно взаимосвязаны и дополняют друг друга.

Независимость судей, присяжных, народных и арбитражных заседателей

Принцип независимости судей, присяжных, народных и арбитражных заседателей провозглашается во многих законодательных актах: в Конституции РФ (ст. 120), Законе о судебной системе (ст. 5), Законе о статусе судей (ч. 4 ст. 1), Законе о Конституционном Суде (ст. 5, 13 и 29), Законе об арбитражных судах (ст. 6), Законе о судоустройстве (ст. 12), УПК (ст. 16), ГПК (ст. 7), АПК (ст. 5) и др.

Суть данного принципа правосудия состоит в стремлении обеспечить такие условия, в которых суд смог бы иметь реальную возможность принимать ответственные решения без постороннего вмешательства, без какого бы то ни было давления или иного воздействия, на прочной основе предписаний закона и только закона.

Опыт многих десятилетий и даже столетий говорит о том, что суд относится к числу таких государственных учреждений, решения которых находятся в поле зрения других государственных органов, должностных лиц различного уровня и просто граждан, так или иначе заинтересованных в результатах разбирательства конкретных дел. Отсюда и то многообразие способов и методов, используемых для оказания влияния на суды, которые выработаны многолетней практикой. Вплоть до наших дней к такого рода способам и методам относится многое: от посулов и подкупов до угроз и физической расправы с судьями. Чем дальше, тем более изощренными становятся эти способы и методы.

В связи с этим существенное внимание уделяется разработке и внедрению гарантий независимости судей, присяжных, народных и арбитражных заседателей. Усилия в этом направлении предпринимаются давно. Весьма заметный шаг был сделан 26 июня 1992 года, когда Верховный Совет РФ принял Закон о статусе судей. В ст. 9 этого Закона установлено, в частности, что независимость судей обеспечивается:

– предусмотренной законом процедурой осуществления правосудия; запретом, под угрозой ответственности, чьего бы то ни было вмешательства в деятельность по осуществлению правосудия;

– установленным порядком приостановления или прекращения полномочий судьи;

– правом судьи на отставку;

– неприкосновенностью судьи;

– системой органов судейского сообщества;

– предоставлением судье за счет государства материального и социального обеспечения, соответствующего его высокому статусу.

“Судья, — говорится в ч. 2 названной статьи, — члены его семьи и их имущество находятся под особой защитой государства. Органы внутренних дел обязаны принять необходимые меры к обеспечению безопасности судьи, членов его семьи, сохранности принадлежащего им имущества, если от судьи поступит соответствующее заявление”.

Эти положения существенным образом развиты и дополнены Федеральным законом “О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов” от 20 апреля 1995 года, в котором достаточно детально определяется не только круг лиц, пользующихся правом особой государственной защиты, но и подлежащие применению конкретные меры защиты, условия и порядок их реализации. Набор таких мер довольно разнообразен: от обеспечения личной охраны, охраны имущества и жилища, выдачи оружия, специальных средств индивидуальной защиты вплоть до переселения на другое место жительства, замены документов и изменения внешности.

Осуществление правосудия на началах равенства всех перед законом и судом

Этот принцип правосудия тоже закреплен во многих законодательных актах. В Конституции РФ ему посвящена ст. 19, где сказано:

“I. Все равны перед законом и судом.

2. Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.

3. Мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации”.

Равенство перед законом — это одинаковое применение положений, закрепленных в законодательстве, ко всем гражданам. При этом имеются в виду не только предоставление прав, их реализация, но и возложение обязанностей, возможность применения и применение ответственности в соответствии с теми законодательными актами, которые регламентируют осуществление правосудия.

Понятие равенства перед судом не отличается существенно от понятия равенства перед законом. Оно означает наделение всех граждан, предстающих перед судом в том или ином качестве, равными процессуальными правами и соответствующими обязанностями. Если, скажем, кто-то вызывается в суд в качестве свидетеля, то это значит, что он, независимо от своего происхождения, социального, должностного и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности и т. д. , обязан явиться и дать правдивые показания. Правила судопроизводства во всех общих и военных судах одинаковы, независимо от того, кто привлекается к ответственности, признан потерпевшим, предъявил гражданский иск, является ответчиком по такому иску и т. д. Одинаковы правила судопроизводства и для дел, рассматриваемых арбитражными судами.

Закон вместе с тем предусматривает некоторые особенности судопроизводства, которые зависят от принадлежности гражданина к Вооруженным Силам РФ или иным военным структурам, воинского звания или занимаемой им должности. Но эти особенности проявляются лишь в том, что для лиц, состоящих на военной службе, или тех, кто приравнен к ним, установлены свои правила определения подсудности их дел. Рассматриваются они не общими судами, а военными. При этом полностью соблюдаются одинаковые для всех общих и военных судов правила судопроизводства и исключаются какие-то преимущества либо привилегии.

До сравнительно недавнего времени исключения из принципа, закрепленного в ст. 19 Конституции РФ, были редкостью. В соответствии с широко распространенными во многих странах мира традициями в российском законодательстве устанавливался особый режим привлечения к уголовной ответственности и применения мер принуждения, к которым прибегают при производстве по уголовным делам (арест, обыск, задержание, привод и т. п. ), только в отношении главы государства и депутатов законодательных (представительных) органов.

Например, в ст. 96 Конституции РФ по данному поводу сказано следующее:

“1. Члены Совета Федерации и депутаты Государственной Думы обладают неприкосновенностью в течение всего срока их полномочий.

2. Они не могут быть задержаны, арестованы, подвергнуты обыску, кроме случаев задержания на месте преступления, а также подвергнуты личному досмотру, за исключением случаев, когда это предусмотрено федеральным законом для обеспечения безопасности других лиц.

3. Вопрос о лишении неприкосновенности решается по представлению Генерального прокурора Российской Федерации соответствующей палатой Федерального Собрания”.

Эти конституционные положения существенно уточняются и дополняются в ст. 18 и 20 Федерального закона “О статусе депутата Совета Федерации и депутата Государственной Думы Федерального Собрания” от 8 мая 1994 года (СЗ РФ. 1994. № 2. Ст. 74). Были приняты, как и в прежние времена, законы, предусмотревшие нечто подобное для членов местных представительных органов и некоторых выборных должностных лиц органов местного самоуправления.

Такую законодательную практику вполне можно признать в целом понятной и оправданной. Она отражает стремление предусмотреть дополнительные гарантии законности и обоснованности привлечения к уголовной ответственности и применения весьма острых мер принуждения к лицам, занимающим особое положение в силу того, что они принимают активное участие в политической жизни. Дополнительные гарантии – средство, ограждающее прежде всего от преследований по политическим мотивам. Как показывает российский и зарубежный опыт, такие гарантии нужны в любом по-настоящему демократическом государстве.

Вместе с тем в последние годы введение различного рода изъятий из принципа равенства перед законом и судом приобретает характер нарастающей тенденции. Появились законы, ставящие в особые условия многих должностных и не должностных лиц. В их числе оказались зарегистрированные кандидаты на должность Президента РФ и в депутаты, члены комиссий по проведению выборов и референдумов с правом решающего голоса, судьи всех судов, прокуроры и следователи прокуратуры, сотрудники органов федеральных служб охраны, безопасности, внешней разведки при исполнении ими своих служебных обязанностей, Председатель, заместители Председателя, аудиторы и инспектора Счетной палаты РФ, Уполномоченный по правам человека в РФ и др.

Представление о том, какие предусматриваются изъятия из конституционного принципа равенства всех перед законом и судом для названных лиц, можно получить при ознакомлении, например, со следующими актами:

– ч. 7 ст. 37 Федерального закона “О выборах Президента Российской Федерации” от 17 мая 1995 года (СЗ РФ. 1995. № 21. Ст. 1924);

– ч. 7 ст. 19 названного закона, а также ч. 7 ст. 20 Федерального конституционного закона “О референдуме Российской Федерации” от 10 октября 1995 года (СЗ РФ. 1995. № 42. Ст. 3941);

– ч. 5 ст. 22 Федерального закона “Об основных гарантиях избирательных прав граждан Российской Федерации” от 6 декабря 1994 года (СЗ РФ. 1994. № 33. Ст. 3406);

– ч. 9 ст. 44 Федерального закона “О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации” от 21 -июня 1995 года (СЗ РФ. 1995. № 26. Ст. 2398);

– ст. 16 Закона о статусе судей;

– ст. 42 Закона о прокуратуре;

– ч. 4 ст. 17 Федерального закона “Об органах федеральной службы безопасности Российской Федерации” от 3 апреля 1995 года (СЗ РФ. 1995. № 15. Ст. 1269);

– ст. 29 Федерального закона “О Счетной палате Российской федерации” от 11 января 1995 года (СЗ РФ. 1995. №3. Ст. 167);

– ч. 7 ст. 18 Федерального закона “Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации” от 28 августа 1995 года (СЗ РФ. 1995. № 35. Ст. 3506);

– ч. 1 ст. 12 Федерального конституционного закона “Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации” от 26 февраля 1997 года (СЗ РФ. 1997. № 9. Ст. 1011).

Обеспечение права граждан на судебную защиту

Свободу доступа к правовой защите, осуществляемой судами, принято считать одним из оплотов демократии. Она является выражением линии на разделение основных ветвей государственной власти, на четкое разграничение их функций и установление так называемой системы сдержек и противовесов.

Общечеловеческий опыт уже давно подсказал широко известную в наши дни мысль: никто не может быть судьей в своем собственном деле. Признание людьми собственных ошибок или Допущенных злоупотреблений недостижимо или почти недостижимо в подавляющем большинстве случаев и в полном объеме. Вероятность того, что должностное лицо какого-то исполнительного органа, причинившее заведомо неправильными действиями вред гражданину или организации, охотно и полностью признает свои злоупотребления, примет меры к ликвидации их последствий, крайне мала. Не очень высока и вероятность того, что злоупотребления или ошибки могут быть добровольно исправлены вышестоящими должностными лицами исполнительной власти. Во всяком случае, нет стопроцентной уверенности в том, что так Сзываемый ведомственный механизм борьбы со злоупотреблениями и ошибками сработает безотказно и надежно. Нужна какая-то сила, которая пришла бы на помощь тому, кому причинен вред. В качестве такой силы и призван выступать независимый, объективный и компетентный суд.

Примерно такова логика признания эффективности и важности судебной защиты прав и свобод. И это признание получило весьма, широкое распространение не только у нас в стране, но и во многих других странах, на международном уровне. Судебной защите и обеспечению права на нее уделено значительное внимание и в российском законодательстве. В наши дни оно почти полностью отражает современные представления о рассматриваемом принципе. В 2 ст. 46 Конституции РФ по этому поводу говорится, что каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, а также что решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд. Это конституционное положение конкретизируется рядом законодательных актов, в частности Законом РФ “Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан” от 27 апреля 1993 года. И практика их реализации в последние годы, как отмечалось выше, становится все более активной.

Для полноты характеристики рассматриваемого принципа важно иметь в виду, что принятие решения по жалобе высшей судебной инстанцией— не предел. В ч. 3 ст. 46 Конституции РФ сказано: “Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты”.

Такими наиболее известными международными органами являются: Комиссия ООН по правам человека, Комитет по правам человека, Комитет по ликвидации расовой дискриминации и Комитет против пыток. Все они образованы и действуют под эгидой ООН на основании положений Устава ООН, Международного пакта о гражданских и политических правах и Факультативного протокола к нему, Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации и Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания. Российская Федерация приняла на себя обязательство о соблюдении предписаний этих весьма авторитетных международных документов, в том числе тех предписаний, которые регламентируют порядок рассмотрения жалоб отдельных лиц на нарушения их прав и свобод.

В связи с вступлением Российской Федерации в Совет Европы круг международных органов, где российский гражданин сможет ставить вопрос о защите своих прав, станет несколько шире. Он получит возможность обращаться за защитой своих прав еще в два органа — Европейскую комиссию по правам человека и Европейский суд по правам человека.

Состязательность и равноправие сторон

В соответствии с ч. 3 ст. 123 Конституции РФ правосудие осуществляется “на основе состязательности и равноправия сторон”. Данный принцип весьма созвучен и схож по содержанию с рассмотренным выше принципом осуществления правосудия на началах равенства граждан перед законом и судом.

Однако эти принципы не тождественны. Рассмотренный выше, как мы видели, имеет в виду всех, кто так или иначе соприкасается с судом и соответственно — с правосудием. Это могут быть обвиняемые и потерпевшие, истцы и ответчики, свидетели и эксперты, переводчики и понятые и т. д. Что касается принципа состязательности, то он распространяется не на всех граждан, а лишь на стороны, участвующие в судопроизводстве, т. е. на тех, кто при разбирательстве уголовных и гражданских дел судом выполняют одну из процессуальных функций (обвинение или защиту по уголовным делам, поддержание гражданского иска или возражение против него).

Состязательность как принцип (основа) правосудия означает такое построение процедуры осуществления данного вида государственной деятельности, которое обеспечивает при рассмотрении гражданских или уголовных дел в судебных заседаниях Равные возможности участвующих в таком рассмотрении лиц по отстаиванию защищаемых ими прав и законных интересов. При этом суд наделяется всеми необходимыми полномочиями по руководству такими заседаниями и принятию решений по существу рассмотренных дел.

Другими словами, правосудие является состязательным тогда, когда стороны (участники) рассмотрения судебного дела могут активно и на равных спорить, доказывать свою правоту, излагать свободно свои доводы, давать свое толкование фактов и событий, доказательств, связанных с рассматриваемым делом, соответствующих законов или иных правовых актов и тем самым помогать поиску истины, справедливости, обеспечению законности и обоснованности акта правосудия. При этом суду должна принадлежать роль органа, который активно способствует поиску истины и сам участвует в нем, контролирует правомерность действий сторон, обеспечивает неуклонное соблюдение всех правил судебного разбирательства, установленных законом.

Состязательность – важный показатель демократичности правосудия, ибо ее полная реализация предполагает последовательное проведение в жизнь прежде всего равноправия сторон, создание реальной возможности эффективного отстаивания каждой из сторон своих прав и законных интересов.

Конкретные проявления состязательности прослеживаются во многих положениях уголовно-процессуального, гражданского и арбитражного процессуального законодательства. К примеру, в ст. 245 УПК идея состязательности выражена следующими словами: “Обвинитель, подсудимый, защитник, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители в судебном разбирательстве пользуются равными правами по представлению доказательств, участию в исследовании доказательств и заявлению ходатайств”. В условиях гражданского судопроизводства идея состязательности звучит несколько иначе. “Гражданское судопроизводство, — говорится в ст. 14 ГПК в новой редакции (она дана Законом от 30 ноября 1995 года — СЗ РФ. 1995. № 49. Ст. 4695), — осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Стороны пользуются равными правами по представлению доказательств и участию в их исследовании.

Суд, сохраняя беспристрастность, создает необходимые условия для всестороннего и полного исследования всех обстоятельств дела: разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий и в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, оказывает им содействие в осуществлении их прав”.

Обеспечение подозреваемому, обвиняемому и подсудимому права на защиту

Конституция РФ (ст. 45 и 48), другие законы дают широкую формулировку данного принципа. Они не просто провозглашают, что у лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, есть право на защиту, но и делают при этом акцент на гарантированности этого права. Статья 48 Конституции РФ, к примеру, предусматривает:

“1. Каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно.

2. Каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката(защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения”.

Столь широкое понимание рассматриваемого принципа опирается на признание трех исходных положений.

Во-первых, положения о том, что обвиняемый (подозреваемый, подсудимый) должен быть наделен комплексом таких прав, реализация которых позволила бы ему самому эффективно защищать свои права и законные интересы. Именно на это ориентирует ч. 2 ст. 45 Конституции РФ, где говорится, что “каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом”. В этих целях лицам, привлекаемым к уголовной ответственности, предоставлен обширный круг прав: право знать, в чем их обвиняют, давать показания и объяснения, знакомиться с доказательствами, обжаловать действия должностных лиц, ведущих расследование либо поддерживающих обвинение, и т. д.

Во-вторых, положения о праве обвиняемого пользоваться помощью защитника. Обвиняемый (подозреваемый, подсудимый) может пригласить сам (а в некоторых случаях иметь назначенного) защитника. Такая возможность возникает с момента задержания подозреваемого, ареста или предъявления обвинения лицу, привлекаемому к уголовной ответственности. Защитнику, в качестве которого чаще всего выступают адвокаты, закон тоже предоставляет широкий круг прав, позволяющих ему активно бороться за права и законные интересы подзащитного.

В-третьих, положения о возложении на лиц, ведущих дознание, следователей, прокуроров и судей обязанности осуществлять действия, направленные на содействие защите подозреваемых, обвиняемых либо подсудимых. Защита последних не считается только их личным делом. Например, в соответствии со ст. 20 УПК названные должностные лица правоохранительных органов обязаны выявлять как уличающие и отягчающие ответственность обвиняемого обстоятельства, так и оправдывающие его либо смягчающие ответственность. На них возложено также разъяснение подозреваемому, обвиняемому или подсудимому его прав.

Все названные и многие другие права и обязанности в совокупности и призваны обеспечить право на защиту.

Презумпция невиновности

Суть презумпции невиновности изложена в ч. 1 ст. 49 Конституции РФ: “Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда”. Это и есть законодательная формула демократического принципа осуществления правосудия по уголовным делам.

В основе этого принципа лежит общая, широко признаваемая норма морали, согласно которой каждый человек должен презюмироваться (предполагаться) добропорядочным, пока иное не будет доказано. Опирается он также на положения авторитетных международных документов в области прав человека. Например, в ч. 2 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах человека сказано: “Каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право считаться невиновным, пока его виновность не будет доказана согласно закону”.

Хотя формула презумпции невиновности была включена в действовавшую до 12 декабря 1993 года Конституцию РФ сравнительно недавно (лишь в 1992 году), основанные на этой презумпции положения, гарантирующие права лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, были признаны и закреплены значительно раньше. Например, в уголовно-процессуальном законодательстве уже давно предписано, что суд, прокурор, следователь, лицо, производящее дознание, не вправе перелагать обязанность доказывания на обвиняемого, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого доказана, что не допускается включение в оправдательный приговор формулировок, ставящих под сомнение репутацию оправданного. Из презумпции невиновности вытекают также положения о том, что все сомнения, которые не представляется возможным устранить, должны толковаться в пользу обвиняемого (подсудимого), а равно о том, что недоказанная виновность кого-то в совершении преступления равнозначна доказанной его невиновности. Эти и некоторые другие положения, вытекающие из презумпции невиновности, в большинстве своем стали в наши дни конституционными.

Открытое разбирательство дел во всех судах

“Разбирательство дел во всех судах, — говорится в ч. 1 ст. 123 Конституции РФ, – открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом”.

Суть данного принципа состоит в обеспечении возможности всем гражданам, не являющимся участниками процесса по тому иди иному судебному делу, присутствовать при его разбирательстве. Это способствует обеспечению демократизма правосудия: предоставляемая гражданам возможность находиться в помещении, где происходит разбирательство гражданского или уголовного дела, является своеобразной формой народного контроля за правосудием, дисциплинирует суд, вынуждает его более ответственно относиться к решению возникающих вопросов как по существу, так и по форме, проявлять заботу о том, чтобы все происходящее в суде было максимально убедительным, обоснованным.

Вместе с тем из этого общего правила допускаются изъятия: в зал, где проходит открытое судебное заседание по уголовному делу, по педагогическим соображениям не допускаются лица моложе 16 лет; из-за недостаточности площади зала председательствующий может распорядиться в целях поддержания необходимого порядка об ограничении доступа посетителей.

Кроме того, законодательство устанавливает и правила проведения закрытых заседаний суда. Такие заседания должны проводиться в интересах охраны государственной тайны. При рассмотрении уголовных дел суд может своим мотивированным решением (постановлением или определением) закрыть двери зала суда для лиц, не являющихся участниками процесса, при разбирательстве Дел о преступлениях, совершенных подсудимыми, не достигшими 16 лет, о половых преступлениях, всех иных дел, если это нужно для предотвращения разглашения сведений об интимных сторонах жизни участвующих в деле лиц, а также в случаях, когда этого требуют интересы обеспечения безопасности потерпевших, свидетелей, их родственников и других граждан. Допускается закрытие судебных заседаний и в иных случаях (для обеспечения тайны усыновления, в целях охраны тайны переписки граждан).

Слушание гражданских и уголовных дел в закрытых заседаниях ведется с соблюдением всех правил судопроизводства. Принятые решения или приговор всегда оглашаются публично.

Национальный язык судопроизводства

В соответствии с ч. 2 ст. 26 Конституции РФ “каждый имеет Право на пользование родным языком, на свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества”. В этом конституционном положении конкретно проявляются особенности национально-государственного устройства Российской Федерации, основанного на уважении прав и свобод всех населяющих ее народов.

Данное конституционное предписание уточняется и развивается в ряде других законодательных актов. К числу таких актов нужно отнести прежде всего Закон о судебной системе, в котором сказано:

“1. Судопроизводство и делопроизводство в Конституционном Суде Российской Федерации, Верховном Суде Российской Федерации, Высшем Арбитражном Суде Российской Федерации, других арбитражных судах, военных судах ведутся на русском языке – государственном языке Российской Федерации. Судопроизводство и делопроизводство в других федеральных судах общей юрисдикции могут вестись также на государственном языке республики, на территории которой находится суд.

2. Судопроизводство и делопроизводство у мировых судей и в других судах субъектов Российской Федерации ведутся на русском языке либо на государственном языке республики, на территории которой находится суд.

3. Участвующим в деле лицам, не владеющим языком судопроизводства, обеспечивается право выступать и давать объяснения на родном языке либо на любом свободно избранном языке общения, а также пользоваться услугами переводчика”.

Заслуживает внимания и ст. 18 Закона РСФСР “О языках народов РСФСР” от 25 октября 1991 года, которая предусматривает, в частности, что “нарушение установленного законодательством РСФСР и республик в составе РСФСР порядка использования языков в судопроизводстве и делопроизводстве в правоохранительных органах является основанием для отмены судебного решения и всех других процессуальных решений, принимаемых по делам, находящимся в производстве”.

Другие законодательные акты вносят еще ряд уточнений и дополнений. В частности, уголовно-процессуальное законодательство обязывает переводчиков точно и полно осуществлять свои функции при рассмотрении уголовных дел. Невыполнение этой обязанности может повлечь ответственность вплоть до уголовной, причем довольно суровой. В соответствии со ст. 307 УК заведомо ложный перевод наказывается “штрафом в размере от ста до двухсот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного до двух месяцев, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до трех месяцев”. Если такой перевод связан с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, то наказание применяется более строгое — лишение свободы на срок до пяти лет.

Услуги переводчика, оказываемые обвиняемому (подозреваемому, подсудимому), во всех случаях являются бесплатными. Следственные и судебные документы вручаются этим лицам в переводе на понятный им язык. Судебная практика решительно требует, чтобы копии обвинительного заключения и приговора обязательно вручались подсудимому либо осужденному (оправданному) в переводе на понятный им язык.

Участие граждан в отправлении правосудия

Правовым основанием и этого принципа правосудия являются конституционные предписания. “Граждане Российской Федерации, — говорится в ч. 5 ст. 32 Конституции РФ,— имеют право участвовать в отправлении правосудия”.

Такое участие чаще всего выражается в привлечении представителей народа к разбирательству гражданских и уголовных дел, принятию решений по ним, а иногда к выполнению иных функций (например, обвинения и защиты по уголовным делам).

В соответствии со ст. 8 Закона о судебной системе участие граждан в разбирательстве судебных дел и в принятии необходимых решений может проявиться в выполнении обязанностей народного заседателя, присяжного заседателя либо арбитражного заседателя.

При разбирательстве судебных дел и принятии по ним решений народные заседатели пользуются практически равными правами с судьями-профессионалами. С участием народных заседателей рассматривается значительная часть судебных дел.

Присяжные заседатели привлекаются к разбирательству только уголовных дел.

Существенно иметь в виду, что в наши дни с участием присяжных уголовные дела могут разбираться только в тех краевых, областных и городских судах, в отношении которых имеются специальные решения законодателя, и, как отмечено выше только по ходатайству подсудимого, привлекаемого к ответственности за преступление, наказуемое лишением свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненным лишением свободы или смертной казнью.

Присяжные заседатели не должны, подобно народным заседателям, избираться населением или сослуживцами. Их положено отбирать из числа граждан Российской Федерации, достигших 25-летнего возраста и отвечающих ряду других требований, установленных в ст. 80 Закона о судоустройстве (например, отсутствие судимости, дефектов здоровья, которые не дают возможности выполнять функции присяжного). На начальных этапах отбор производится из списков избирателей районов (городов) создаваемыми местной администрацией комиссиями. Делается это путем случайной выборки кандидатов из числа избирателей. На последующих этапах, когда появляется необходимость подобрать присяжных для разбирательства конкретного уголовного дела, отбор осуществляется аппаратом суда и судьями с участием сторон. И на этом этапе отбора присяжных пользуются методом случайной выборки или жеребьевкой. От народных заседателей присяжные отличаются также и предоставленными им по закону правами. Основное отличие — они вправе принимать решение (вердикт) лишь по вопросу о виновности или невиновности подсудимого, а также о том, заслуживает или не заслуживает он снисхождения. Не все решения присяжных обязательны для судьи-профессионала, председательствующего в судебном заседании. В определении меры наказания осужденному и решении ряда других важных вопросов, которые могут возникнуть по конкретному уголовному делу, присяжные не участвуют. Пока удельный вес уголовных дел, рассматриваемых с участием присяжных, незначителен.

В соответствии с законодательством народные и присяжные заседатели вместе с судьями-профессионалами олицетворяют судебную власть. Об этом сказано в ст. 1 Закона о статусе судей: “Судебная власть в Российской Федерации принадлежит только судам в лице судей и привлекаемых в установленных законом случаях к осуществлению правосудия представителей народа”.

Новым явлением для организации российских судов и практики осуществления правосудия является институт арбитражных заседателей. Он учрежден в порядке эксперимента Федеральным законом “О введении в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации” от 5 мая 1995 года (СЗ РФ. 1995: № 19. Ст. 1710). Первоначально предполагалось, что с участием арбитражных заседателей дела будут рассматриваться лишь в тех арбитражных судах, в отношении которых состоится специальное решение Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ.

Такое решение состоялось 5 сентября 1996 года — были утверждены упоминавшиеся выше Положение об эксперименте по рассмотрению дел с привлечением арбитражных заседателей, перечень арбитражных судов, в которых проводится эксперимент, и списки арбитражных заседателей для этих судов. В перечень были включены арбитражные суды 14 субъектов Российской Федерации (области Брянская, Калужская, Курганская, Московская, Сахалинская, г. Москва и др. ). Но с принятием 31 декабря 1996 года Закона о судебной системе этот институт перестал быть экспериментальным, ему предоставлена “постоянная прописка” во всех российских арбитражных судах.

Для характеристики арбитражных заседателей существенным является то, что при рассмотрении конкретных дел и принятии решений они пользуются правами, равными с правами судей-профессионалов.

Действующее законодательство предусматривает и иные формы привлечения представителей народа к участию в отправлении правосудия, с которыми в наши дни можно столкнуться не так уж часто. Их имеет в виду, например, ст. 250 УПК, где речь идет о выполнении функций обвинения и защиты. Общественные обвинители и общественные защитники наделены сравнительно широкими правами при разбирательстве уголовных дел. Общественный обвинитель, к примеру, вправе представлять доказательства, принимать участие в их исследовании, заявлять ходатайства и отводы, участвовать в судебных прениях. Он также вправе высказать свои соображения о целесообразности применения или неприменения наказания, юридической квалификации содеянного подсудимым, конкретной меры наказания и т. д. Аналогичным объемом прав наделены и общественные защитники.

Представители общественных организаций и трудовых коллективов наделены определенными возможностями участия в разбирательстве и гражданских дел в судах. Чаще всего такие возможности используются в связи с рассмотрением трудовых споров, споров, касающихся воспитания детей, взыскания алиментов, разрешением вопросов ограничения дееспособности лиц, злоупотребляющих спиртными напитками или наркотиками, и т. д.

Заключение.

В данной контрольной работе рассмотрены понятие правосудия, его отличительные признаки, изучены его демократические основы, их понятие, истоки и значение, а также проанализированы демократические принципы отправления правосудия, такие как:

Законность.

Осуществление правосудия только судом.

Обеспечение законности, компетентности и беспристрастности суда.

Независимость судей, присяжных, народных и арбитражных заседателей.

Обеспечение права граждан на судебную защиту.

Состязательность и равноправие сторон.

Обеспечение подозреваемому, обвиняемому и подсудимому права на защиту.

Презумпция невиновности.

Открытое разбирательство дел во всех судах.

Национальный язык судопроизводства.

Правосудие – такая функция правоохранительной деятельности, которая имеет прямое отношение к осуществлению наиболее значительных прав и законных интересов человека и гражданина, государственных и негосударственных организаций, должностных лиц. Его задачам так или иначе подчинено выполнение практически всех других правоохранительных функций. Поэтому о правосудии, не умаляя ни в коей мере значения других функций, можно говорить как об их сердцевине, центральном звене всей системы в целом.

И поэтому особенно важно, чтобы правосудие осуществлялось в соответствии с его демократическими основами, и чтобы во главу угла, при рассмотрении и решении разнообразных уголовных и гражданских дел, ставилось соблюдение Конституции РФ и, главное, прав и свобод человека, которые в ней закреплены.

Список литературы

Правовые источники

Конституция РФ — ст. 15, 18, 19, 26, 32, 45—49, 119-121 и 123.

Закон о судебной системе — ст. 5, 7 и 8-10.

Закон о статусе судей — ст. 1, 9, 10 и 16 (ВВС. 1992. № 30. Ст. 1792; 1993. № 17. Ст. 606; СЗ РФ. 1995. № 26. Ст. 2399).

Закон о Конституционном Суде — ст. 5, 6 и 13 (СЗ РФ. 1994. № 13. Ст. 1447),

Закон об арбитражных судах — ст. 4—7 (СЗ РФ. 1995. № 18. Ст. 1589).

Закон о судоустройстве — ст. 4, 70, 80—88 (ВВС. 1981. № 28. Ст. 976; 1992. № 27. Ст. 1560; 1993. № 33. Ст. 1313).

Закон РСФСР “О языках народов РСФСР” от 25 октября 1991 года — ст. 18 (ВВС. 1991. № 50. Ст. 1740).

Закон РФ “Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан” от 27 апреля 1993 года — ст. 1 и 2 (ВВС. 1993. № 19. Ст. 685; СЗ РФ. 1995. № 51. Ст. 4970).

Федеральный закон “О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов” от 20 апреля 1995 года — ст. 2 и 5 (СЗ РФ. 1995. № 17. Ст. 1455).

Федеральный закон “О введении в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации” от 5 мая 1995 года — ст. 8 (СЗ РФ. 1995. № 19. Ст. 1710).

УПК — ст. 13—20, 35, 46, 245, 259, 421,423, 426,429,438,440 и 443.

УК — ст. 294, 297, 307, 311 и 315.

ГПК — ст. 5—7, 9, 14, 33, 113 и 176.

АПК — ст. 4—10 и 13.

КоАП — ст. 165' и 1655 .

Всеобщая декларация прав человека — ст. 10 (Документы и материалы. С. 413—419).

Международный пакт о гражданских и политических правах — ст. 2 и 14 (Документы и материалы. С. 302—320).

Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации— ст. 8 (Документы и материалы. С. 280—292).

Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания— (t. 17 (Документы и материалы. С. 384—397).

Положение об эксперименте по рассмотрению дел с привлечением арбитражных заседателей, утвержденное Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 5 сентября 1996 года (ВВАС. 1996. № 11).

Список использованной литературы.

Гуценко К. Ф. , Ковалев М. А. Правоохранительные органы. М. , 1998.

Правоохранительные органы в СССР: Учебник для вузов/ Под ред. В. М. Семмёнова. М. , 1990.

Правоохранительные органы: Сборник законов. Кн. 1. М. , 1994

Скитович В. В. Судебная власть и принцип разделения властей // Вестник МГУ. 1993. №3. с. 20

Ершов В. В. Халдеев Л. С. Проблемы рассмотрения уголовных дел судом присяжных // Государство и право. 1994. № 2. С. 75.