Логика в судебной практике

Индуктивное обобщение в судебном исследовании. Вывод по аналогии. Дедукция и силлогистическое умозаключение. Условные умозаключения.

ЛОГИКА В СУДЕБНОМ ИССЛЕДОВАНИИ

Основное содержание деятельности судебно-следственных органов по борьбе с преступностью направлено на раскрытие преступлений, изобличение и наказание лиц, виновных в нарушении правопорядка. Раскрыть преступление - значит восстановить деяние во всех его юридически существенных чертах. Поскольку судебно-следственные органы рассматривают в каждом конкретном случае событие, имевшее место в прошлом, единственным способом раскрытия этого деяния могут быть тщательное исследование фактических данных, связанных с ним, и познание по этим известным данным неизвестных обстоятельств преступления.

По существу эта сторона деятельности судебно-следственных органов, если отвлечься от других сторон практической деятельности суда, прокуратуры и следствия, представляет собою познание, исследование, точнее судебное исследование обстоятельств неизвестного события преступления по его следам. Как и всякое познание, исследование обстоятельств уголовного дела протекает по законам познания, с соблюдением логических правил и способа раскрытия истины. Наряду с общими для всякого исследования чертами судебное исследование имеет свои специфические особенности, отличающие его как от научного познания, так и от исследования в других областях практической деятельности.

Объектом исследования по уголовным делам выступают имевшие место в прошлом общественно опасные противоправные деяния. Судебно-следственные органы восстанавливают прошлое событие по тем следам, которые оставлены последним в реальной действительности. Событие это познается полно и всесторонне, со всеми его индивидуальными особенностями. Это значит, что восстановлению подлежат как само событие преступления, так и обстоятельства, при которых оно было совершено: место; способ совершения; орудия, с помощью которых оно было совершено, участники преступления, их виновность; отношение преступника к преступлению и его последствиям, мотивы, которыми руководствовался преступник, цель преступник, цель преступного посягательства и т.д.

Предметом судебного исследования будут конкретные единичные факты и события, связанные с поведением людей, конкретные человеческие поступки.

Будучи органом правосудия, деятельность которого целиком подзаконна, суд исследует не всякие обстоятельства, события и поступки людей, а лишь те из них, которые оцениваются действующим уголовным правом как преступные. В суде исследуются только такие факты, которые имеют значения для применения уголовно-правовой нормы.

Главное в судебном исследование - достоверное установления наличия или отсутствия состава преступления с целью наказания действительного преступника и оправдания невиновных.

Судебное исследование начинается с рассмотрения того фактического материала, который попадает в распоряжение лица, производящего расследование преступления. Этот первоначальный следственный материал может быть самым разнообразным, он зависит от характера преступления, от тех обстоятельств, при которых оно протекало, а также от способов обнаружения и фиксирования доказательств.

В одном случае к лицу, производящему расследование, поступают материалы ревизии финансово-хозяйственной деятельности какого-либо учреждения с указанием на недостачу материальных ценностей или денежных средств; в другом случае исследование начинается с осмотра места преступления, например места обнаружения трупа или пролома в стене, через который было совершено хищение. Весь этот первичный материал должен быть подвергнут тщательному изучению с целью выявления особенного в каждом факте, установления связей между отдельными фактами, а также между каждым из них и событием преступления.

Задача эта не легка и не проста, успешное решение ее, помимо овладения техникой, тактикой и методикой следственной работы, предполагает также овладение искусством логического анализа, умением оперировать понятиями.

В познании важное значение принадлежит умозаключениям, в форме которых осуществляется обобщение человеческого опыта. Общее в природе и обществе не существует самостоятельно, до и вне отдельного, а отдельное не существует без общего; общее существует через отдельное, те проявляется в конкретных предметах. Поэтому общее, существенное, повторяющееся и закономерное в предметах познается через изучение отдельного.

Каковы же те логические приемы и формы умозаключений, в которых протекает судебное исследование и какова взаимосвязь между ними в процессе поисков истины?

Прежде всего следует отметить, что исследование и доказывание в суде не могут быть сведены к использованию одной какой-либо логической фигуры, одного вида умозаключения. Как и во всяком познании, здесь применяются самые различные логические средства исследования: анализ, синтез, обобщение; различные виды умозаключений - аналогия, индукция, дедукция и т.д.

Индуктивным называется такое умозаключение, в форме которого протекает обобщение, когда на основе повторяющегося признака у отдельных предметов или явлений делается вывод о его принадлежности ко всем явлениям определённого класса.

Примером индуктивного обобщения может служить умозаключение: “Все преступления совершаются теми, кому это выгодно ”. Юристы, анализировавшие разного рода преступления, постепенно пришли к убеждению, что преступления совершаются, как правило, теми, кому это в том или ином отношении выгодно.

С индуктивного обобщения начинается логическая обработка фактического материала на первых этапах судебного исследования. Для того чтобы обнаружить при производстве допросов, осмотров, обысков и других следственных действий нужный фактический материал, который в дальнейшем будет выполнять роль доказательств, необходимо выделить и процессуально закрепить среди множества фактов лишь те, которые обладают общим для них всех признаком - прямо или косвенно, очевидно или скрыто связанных с преступлением. Поскольку наиболее существенным видом объективных связей является причинная связь, то главная задача следователя - выявить причинную обусловленность фактов, последовательность этой связи, выявить новые неизвестные факты по известным звеньям причинно связанных обстоятельств.

Индуктивное обобщение доказательств по своей логической природе имеет много общего с индукцией в других областях исследования. Сходство проявляется в самом существенном для индуктивных умозаключений - в формировании знания о классе предметов, опираясь на знание об отдельных представителях этого класса, т.е. в самой направленности логического перехода - от частного к общему. Специфика же заключается в том, что при обобщении доказательств речь идет не об установлении какого-то общего правила, которому подчиняются однородные явления - члены определённого класса. В судебном исследовании восстанавливается сложное событие по отдельным его признакам или даже по признакам его признаков. В качестве таких признаков выступают отдельные фактические данные - носители следов преступления.

Индуктивное обобщение в судебном исследовании отличается тем, что с его помощью приобретается знание о группе фактов, с различных сторон характеризующих событие преступления. Логическая однородность указанных фактов, их общность проявляется в том, что каждый из них в какой-то мере связан с исследуемым событием, а вся группа в целом рассматривается как совокупность относящихся к делу доказательств.

Отмеченная особенность судебного исследования - восстановление единичного события по его следам - оказывает существенное влияние на операцию индуктивного обобщения доказательств. Поскольку каждое фактическое обстоятельство находится в особой взаимосвязи с главным фактом, то, прежде чем индуктивно обобщить ряд таких фактов на основе общего им всем признака, необходимо установить наличие причинной связи каждого из этих фактов с событием преступления. Общий признак у нескольких единичных фактов может быть раскрыт лишь через выяснение особенного в каждом из них, что требует тщательного и всестороннего анализа каждого фактического обстоятельства.

Таким образом, индуктивному обобщению доказательств в судебном исследовании предшествует аналитическое исследование фактических данных. Формы умозаключений, в которых протекает анализ отдельных фактических обстоятельств, в каждом конкретном случае бывают различными, что зависит от особенностей самих фактов, а также от характера ранее приобретенных знаний о подобного рода явлениях. В случаях, когда следователь при анализе отдельных обстоятельств опирается на общее знание, процесс вывода протекает в форме дедуктивных умозаключений. Если же заключение о единичном факте основывается на знании другого, подобного первому единичного обстоятельства, то вывод приобретает форму умозаключения по аналогии.

Аналогией в логике называется умозаключение от частного к частному, в котором на основе сходства двух предметов или событий в одних определенных признаках делается вывод об их сходстве и в других признаках.

Поскольку каждый предмет в силу его качественной определенности представляет совокупность взаимосвязанных и обусловливающих друг друга свойств, то при наличии сходства двух предметов в однородных признаках вполне основателен логический переход к новой мысли о том, что эти предметы сходны и в других, еще не исследованных признаках. Правда, вывод этот в большинстве случаев дает лишь вероятное заключение, так как не исключена возможность противоположного суждения, однако и в такой форме он оказывает ценную услугу.

Общая схема умозаключения по аналогии:

Объект А имеет признаки a, b, c.

Объект В сходен с А в том, что имеет признаки a и b.

Значит, объект В имеет, вероятно, и признак с.

Вывод по аналогии находит частое применение в практике судебного исследования. В наиболее отчетливой форме умозаключение по аналогии встречается при расследовании преступлений по способу их совершения.

Приведем пример:

При расследовании по делу о хищении группой лиц ценных вещей из квартиры в одном из городов Московской области следователь обратил внимание на особенности, при которых было совершено хищение. Они заключались в следующем: преступники специально установили слежку за одной из квартир, дожидаясь того дня, когда домохозяйка приступит к “большой” стирке белья. Во время просушки белья домохозяйка вышла из квартиры и находилась несколько часов во дворе. Воспользовавшись этим обстоятельством, преступники выдавили стекло в окне, проникли в квартиру и, не устраивая заметного беспорядка, похитили ценные вещи. Хищение было замечено не сразу, виновники успели скрыться.

Анализируя этот момент, следователь обратился к двум другим зафиксированным, но еще не раскрытым случаям хищения с аналогичным способом проникновения преступника к месту хищения и совершенных при аналогичных обстоятельствах - при просушке белья домохозяйками.

Сопоставление трех различных хищений при их сходстве в существенных обстоятельствах послужило основой для умозаключения по аналогии о том, что все эти преступления совершены одними и теми же лицами. Дальнейшим расследованием были установлены другие данные, уличающие задержанных лиц в совершении ранее имевших место хищений.

Выводы по аналогии как в приведенном примере, так и в других случаях дают лишь вероятные заключения. Это означает, что полученные знания не могут и не должны использоваться в качестве непреложных доказательств по делу. Прежняя судимость, а также совершение лицом в прошлом однородного преступления не могут служить основаниями для сколько-нибудь убедительного вывода о виновности этого лица в совершении нового деяния. Такая аналогия опирается лишь на внешнее сходство между событиями, не затрагивая вопроса о причастности обвиняемого к совершению преступления по существу. Умозаключение по аналогии выполнит свою роль в деле раскрытия преступления лишь в том случае, если в процессе расследования обнаруживается сходство в существенных, специфических, а не случайных и второстепенных фактах, если учитывается количество сходных моментов и не игнорируются различия между ними.

Таким образом, место и роль аналогии в судебном исследовании определяются двумя особенностями этого вида умозаключений. Во-первых, поскольку логическая природа аналогии близка к догадке, то эта форма вывода играет весьма существенную роль в процессе раскрытия преступлений Во-вторых, тот факт, что аналогия лишь в проблематичной форме отвечает на вопрос о наличии определенных признаков и свойств у исследуемых предметов, делает ее непригодной при окончательной оценке доказательств.

Особое положение среди различных форм умозаключений при установлении взаимосвязи отдельных фактических данных с обстоятельствами дела занимает дедукция вообще, силлогистическое умозаключение в частности.

Силлогизмом называется опосредствованное дедуктивное умозаключение, в котором новое знание, выраженное в заключении, с необходимостью вытекает из двух исходных суждений - посылок. Примером силлогического умозаключения может служить следующее рассуждение: “Поскольку преступными считаются лишь те деяния, которые признаются общественно опасными, значит, спекуляция также должна быть признана общественно опасной, ибо она относится к одному из видов преступлений”.

В приведенном умозаключении имеются три самостоятельных суждения, из которых два суждения: первое - “всякое преступление признается общественно опасным деянием” и второе - “взяточничество читается преступлением” - содержат исходное знание и называются посылками, а третье суждение - “взяточничество должно быть признано общественно опасным деянием” - с необходимостью вытекает из двух первых и называется заключением. Суждения, составляющие посылки силлогизма, отличаются друг от друга тем, что в одном из них, в первом, содержится общее знание о каком-то классе или группе явлений - большая посылка, в другом, во втором - знание об отдельном виде или подклассе этого же рода явлений - меньшая посылка.

Силлогизм как дедуктивное умозаключение ценен тем, что с его помощью при соблюдении ряда требований (при истинности посылок) можно получить истинное заключение. Какова же роль силлогизма при анализе фактических обстоятельств дела в судебном исследовании?

Для ответа на поставленный вопрос рассмотрим подробнее каждый из элементов силлогистического умозаключения.

Меньшей посылкой в силлогизме выступает суждение, содержащее знание о существовании какого-то конкретного факта.

Таким фактом может быть, например, в деле об убийстве опознание жителями села своего односельчанина Н. В трупе, обнаруженном неподалеку от села. Таким фактом может быть показание свидетеля о слышанной им угрозе со стороны обвиняемого в адрес потерпевшего или подпись лица на незаконном документе и т.п. Из приведенных примеров видно, что в качестве меньшей посылки силлогизма могут выступать суждения о самых различных обстоятельствах дела.

Первое основное требование, которое следует предъявить к суждению, фигурирующему меньшей посылки, это - его достоверный характер, т.е. существование исходных фактов, выступающих в качестве доказательств по делу и выполняющих роль фундамента судебного исследования, не должно вызывать никаких сомнений. Использование в качестве меньшей посылки силлогизма проблематического, вероятного суждения, когда подлежащие установлению факты лишь предполагаются существующими, легко может привести к логически неверному выводу и соответственно к судебной ошибке.

Судебной практике известны случаи необоснованного привлечения к уголовной ответственности невиновных лиц, когда в качестве исходных данных обвинения выдвигались недостаточно проверенные, предположительно установленные факты. Например, К. Был привлечен к уголовной по обвинению в убийстве своей жены Л. и осужден судом по следующим основаниям: за день до исчезновения жены К. Ушел из дома; с женой он постоянно скандалил; при нем была обнаружена крупная сумма денег, взятая перед тем его женой в сберкассе; и, наконец, местные жители опознали в трупе, выловленном в реке, Л. На трупе имелись следы насильственной смерти. Вскоре однако, выяснилось, что Л. проживает в другой местности и никаким нападениям со стороны К. не подвергалась. Вывод суда о виновности К. в убийстве своей жены оказался ошибочным прежде всего в силу ложного опознания трупа, ибо именно этот факт явился основным и замыкающим в системе обвинительных улик. Логические ошибки подобного рода, относятся к так называемым ошибкам ложного основания.

Большей посылкой в силлогистическом умозаключении, устанавливающем связь отдельного доказательства с событием преступления, обычно выступает общее суждение, формулирующее знания о связях между подобного рода явлениями.

Знание это, выражающееся в различных по своему характеру суждениях, - результат предшествующего опыта. В одном случае эти общие суждения устанавливаются наукой и представляют безусловно достоверные суждения. В другом случае в качестве большей посылки выступают полученные индуктивным путем через простое перечисление, обобщение, которые носят лишь вероятный, проблематический характер. В зависимости от характера этого обобщения, т. е. от качества большей посылки, различную ценность имеет и заключение.

Если в качестве большей посылки в таком силлогизме выступает общее истинное суждение, то и заключение в нем будет достоверным, разумеется, если достоверно установлен сам факт. Так, если на месте преступления обнаружен пальцевый отпечаток, узоры которого сходны с узорами отпечатка, снятого у обвиняемого, то отсюда следует достоверный вывод, что обвиняемый был на месте преступления. Вывод в данном случае протекает в форме силлогистического дедуктивного умозаключения, большей посылкой которого является установленное медициной и криминалистикой положение о неповторимости, индивидуальности и неизменности пальцевых узоров у человека, тот факт, что у двух людей не может быть абсолютно сходных узоров.

Силлогизм с достоверным общим суждением в качестве большей посылки дает достоверные выводы о взаимосвязи отдельных фактов с событием преступления, если в меньшей посылке фиксируется знание о существовании самих фактов. Это же умозаключение служит достаточным основанием для отнесения таких фактов к доказательствам по делу. При отрицательной меньшей посылке достоверно устанавливается отсутствие связи между фактом и преступным деянием, тем самым указанный факт исключается из числа доказательств как не относящийся к делу.

Если в процессе анализа одних фактов в качестве больших посылок выступают безусловно достоверные общие положения, установленные наукой и проверенные практикой, то в других случаях, такими большими посылками будут проблематические суждения, полученные индуктивным путем, относительно обычно встречаемой связи между определённого рода явлениями, поступками людей, отношениями между людьми и т.д. Разумеется заключение в силлогизме при подведении единичного факта под такое общее положение будет носить лишь вероятный характер. Так, факт угрозы убийством со стороны А. в адрес Б. и факт последующего убийства Б. неизвестным лицом, сами по себе не могут быть поставлены в такую связь, благодаря которой мы заключили бы, что А., несомненно, является убийцей Б. Большую посылку в этом силлогизме мы можем выразить в форме проблематического суждения: “Лицо, предварительно угрожавшее кому-то убийством, по-видимому, причастно к убийству этого человека”. Значит, при подведении под это положение частного факта - убийства Б. и предшествовавшей ему угрозы со стороны А. - мы получим лишь вероятное заключение: “Б., по всей вероятности, причастен к убийству А.”.

В процессе длительной судебно-следственной практики установлено, что в большинстве случаев, лица, стремящиеся скрыться от суда и следствия, действительно совершили преступление. Наряду с этим известны случаи, когда такое поведение может объясняться другими причинами, например неосновательной боязни иметь дело с органами расследования. Значит, в некоторых случаях лица, стремящиеся скрыться от суда и следствия, не причастны к преступлению. Точно также опыт подсказывает, что не всегда высказанная в адрес потерпевшего угроза убийством приводится в исполнение, хотя часто такое поведение действительно предшествует совершению преступления. Наиболее адекватной логической формой выражения полученных в таком индуктивном обобщении знаний служит разделительное суждение типа: S есть либо Р1, либо Р2” , например, “лица, пытающиеся скрыться от суда и следствия, - либо преступники, либо не преступники”, или “лицо, угрожавшее потерпевшему, - либо исполнило угрозу, либо не исполнило ее”.

Особенность индуктивного обобщения состоит также в том, что оно не только указывает на возможное поведение лица, возможные признаки предмета (либо Р1, либо Р2), но и отмечает те из них, которые наиболее часто встречаются, преобладают над другими. Так мы не просто констатируем, что стремление скрыться от суда и следствия чаще характерно для преступника, нежели для лица, не причастного к преступному деянию. В другом случае мы фиксируем: в большинстве случаев высказывавший угрозу совершить преступление - действительно совершает его.

Фиксируя повторяемость определенных признаков у однородных предметов, однотипное поведение людей в сходных ситуациях, человек всегда стремиться найти рациональное объяснение тем и другим поступкам и лишь после этого использует полученные обобщения в практике мышления. Познание причин, обусловливающих поведение людей и их поступки, объясняет тот факт, что при обращении к индуктивным обобщениям этого рода учитывается не только количество, частота случаев, “за” и “против”, но и содержание - типичность поведения в определенной обстановке, а в силу этого и преобладающее число таких случаев. Оценивая каждый единичный факт поведения, тот или другой поступок, следователь редуцирует из всего комплекса ранее приобретенных опытных знаний не просто знание о том, что S есть либо Р1, либо Р2”. Главное внимание при этом обращается на то, что из двух вариантов признак Р1 типичнее для случаев S, поскольку такое поведение более выгодно преступнику, соответствует его преступным устремлениям и чаще встречается, т. е. “большинство S суть Р1”, а не Р2.

Такие определенные частные суждения, аккумулируя знания относительно поведения людей и обычных отношений между явлениями, носят характер достоверных суждений, в них точно и определенно фиксируется принадлежность большинству предметов какого-либо определенного признака.

Суждение о принадлежности всякому S либо признака Р1, либо Р2 ценно тем, что указывает на все признаки. Однако признаки эти указываются разделительно, а это значит, что каждый из них одновременно может быть представлен лишь как возможный, т. е. одно разделительное суждение трансформируется в два суждения возможности: S может быть Р1” и S может быть Р2”

В каждом конкретном случае, например, выясняя вопрос относительно поведения А., следователь совершает логический переход от знания о возможной к знанию о действительной причине поведения А. (либо Р1 либо Р2). В решении вопроса о действительном существовании одного из вариантов решающее значение принадлежит определенным частным суждениям, содержащим знания о том, что “большинство S имеют признак Р1”. Качественная и количественная определённость этих частных суждений, выражающаяся терминами “большинство”, “часто” и т. п., преобразует одно из суждений возможности, а именно: “S может быть Р1”, в проблематическое общее суждение: “Всякое S , вероятно есть Р1”.

Вновь полученные проблематические суждения выполняют в процессе исследования обстоятельств дела роль общих предположений или презумпций. Они с полным основанием могут использоваться в качестве больших посылок силлогистических умозаключений при выявлении связи отдельных фактов с событием преступления.

Вывод, который делает судья и следователь, подводя конкретный факт под такое общее предположение, логически правилен, необходим, хотя и с вероятным заключением, поскольку обобщение, выступающее в качестве большей посылки силлогизма, является проблематическим общим суждением. Несмотря на вероятный характер заключения в таком силлогизме, значение его для исследования обстоятельств дела велико. Возьмем для примера один из таких важных для следователя вопросов, как розыск скрывшегося преступника.

Судебно-следственная практика показывает, что каким бы тяжким ни было совершённое преступление и соответственно какой бы серьёзной ни была угроза наказанием лицу, совершившему деяние, тем не менее скрывавшийся преступник весьма часто не порывает окончательно с родными, близкими, знакомыми, поддерживая с ними связь в той или иной форме. Это положение не просто констатируется, поскольку встречаются подобные случаи, но и находит себе известное объяснение, сводящееся к тому, что в силу многолетних привычек, родственных, семейных и иных связей человеку трудно отказаться от общения с определённым кругом лиц. Кроме того, эти лица часто оказывают помощь и поддержку скрывающемуся. Многолетняя практика обобщает это простое положение в виде общего суждения: “Родные, друзья, близкие скрывающегося лица, подозреваемого в совершении преступления, по-видимому, связаны с ним и могут служить источником сведений о его местонахождении”. Ведя розыск скрывшегося А., следователь учитывает приведённое обобщение в виде большей посылки силлогизма.

Разумеется, полученное заключение будет вероятным суждением, кроме того, отыскание интересующих следователя данных, даже если они имеются у родственников и близких А., во многом зависит от его умения, от тех возможностей, какими он располагает. Однако, несмотря на логически ослабленный характер полученного заключения, оно часто помогает в розыске преступника.

Итак, силлогизм в судебном исследовании играет весьма важную роль - он выступает первым звеном в цепи умозаключений, с помощью которых решается вопрос о причинной связи отдельных фактов с событием преступления. Силлогистическое умозаключение выполняет роль частного метода, одного из звеньев анализа доказательств по делу.

Важное значение для установления связи отдельных фактов с искомыми обстоятельствами дела наряду с силлогизмом имеют условные умозаключения.

В логике условным называется умозаключение все посылки которого выражены импликативными суждениями, составные части которых определенным образом связаны друг с другом.

Для лучшего уяснения логической природы вывода в условном умозаключении необходимо сказать об особенностях условной зависимости между явлениями и о самих условных суждениях, отражающих эту зависимость и выступающих посылками в умозаключении.

Условная зависимость - это один из видов объективных связей между явлениями. Основная особенность ее состоит в том, что при наличии такой зависимости между двумя явлениями (А и В) обнаружение одного из этих явлений (А) достаточно для признания существующим другого явления (В). Точно так же достоверное установление отсутствия второго явления (В) достаточно для признания несуществующим и первого (А). Первое из этих явлений (А) выступает реальным условием для второго (В), существование которого обусловлено первым.

Условная связь между реальными явлениями логически отражается в форме так называемых условных суждений, в которых знание о явлении - условии выступает основанием суждения, а знание о явлении обусловленном - следствием суждения. Формула условного суждения такова: “Если А есть В, то С есть Д”. В этом суждении “А есть В” - основание, а “С есть Д” - следствие. Так если из двух явлений М выступает причиной Д, то связь эту логически можно выразить в виде условного суждения: “Если М, то Д” , т. е. если достоверно установлено М, то этого достаточно, чтобы считать достоверно установленным и Д.

Если в умозаключении связываются два или более условных суждения, то такая форма вывода называется чисто условным умозаключением.

Если А есть В, то С есть Д,

Если С есть Д, то М есть К

Следовательно, если А есть В, то М есть К

В том случае, когда одна из посылок является условным суждением, а другая посылка - категорическое суждение, в котором утверждается или отрицается то, что говорится в основании или следствии условной посылки, имеет место условно-категорическое умозаключение:

Если А есть В, то С есть Д,

А есть В

Следовательно, С есть Д

Эти виды условных умозаключений как раз находят применение в судебном исследовании при уяснении связи отдельных фактов с событием преступления, поскольку в большинстве случаев эта связь является причинной связью.

Так, в форме условно-категорического умозаключения может быть выявлена связь между характером огнестрельного ранения и расстоянием, с которого был произведен выстрел. Исследованиями установлена реальная зависимость между таким фактом, как наличие внедрившихся вокруг огнестрельной раны несгоревших порошинок, и фактом близкого выстрела. В процессе анализа конкретного случая ранения это обобщение в форме условного суждения выполняет роль большей посылки умозаключения. Факт обнаружения в конкретном случае следов несгоревшего пороха вокруг раны на теле А. Выступает категорической меньшей посылкой. Из принятых посылок с необходимостью вытекает заключение о том, что выстрел в А. Был произведен с близкого расстояния.

Это достоверное заключение сделано по утверждающему модусу (modus ponens) условно-категорического умозаключения, когда совершается логический переход от утверждения основания к утверждению следствия.

Большая посылка: Если вокруг огнестрельной раны обнаруживают следы несгоревшего пороха (основание), выстрел был произведен с близкого расстояния (следствие).

Меньшая посылка: Вокруг огнестрельной раны на теле А. обнаружены следы несгоревшего пороха (основание).

Заключение: Следовательно, выстрел в А. Был произведен с близкого расстояния (следствие).

Если обратиться к следственной практике, то можно увидеть, что условные умозаключения выполняют важную роль при расследовании уголовных дел. Приведем пример:

По делу об ограблении квартиры было важно определить время совершения преступления.Опираясь на результаты осмотра места совершения преступления, следователь построил свое рассуждение в следующей форме: если в комнате после ограбления многие предметы лежат не на своих местах (вещи в беспорядке разбросаны, мебель сдвинута, на столе лежат снятые стенные часы с оторванной задней стенкой), значит преступник торопился, и, не зная местонахождения ценностей, везде искал их. Если часы также были сняты с целью обнаружения спрятанных в них ценностей, то это произошло в момент ограбления, и если стрелки на часах показывают 5 часов, значит к этому времени и следует отнести время ограбления. Данное умозаключение протекало по типу:

Если А, то В,

Если В, то С,

Если С, то Д.

Следовательно, если А, то Д.

Это означает следующее: если будет установлено, что, помимо преступника, некому было снять часы (а случайно стрелки не могли быть переведены, поскольку циферблат застеклен); значит ограбление действительно было совершено в 5 часов.

Как в случае чисто условного, так и в случае условно-категорического умозаключения следователь может получить как достоверное, так и вероятное заключение. В тех случаях, когда логический вывод делается от утверждения основания к утверждению следствия или от отрицания следствия к отрицанию основания - заключение будет достоверный при истинности посылок. Например, если будет достоверно установлено, что настенные часы в комнате сняты во время ограбления, что никто из хозяев и посторонних не делал этого или не мог сделать, то отсюда последует достоверный вывод, что преступление было совершенно в 5 часов. Или в другом случае, лишь при действительном обнаружении вокруг огнестрельной раны следов несгоревшего пороха следователь с достоверностью может заключить, что выстрел был произведен с близкого расстояния.

Однако в практике судебного исследования часто приходится прибегать и к таким выводам, которые не обеспечивают достоверности, а могут давать лишь вероятное знание. Такие вероятные выводы получаются, когда умозаключение строится от утверждения следствия к утверждению основания или от отрицания основания к отрицанию следствия. Эти вероятные заключения сделаны по вероятным модусам условно-категорического умозаключения.

Первый вероятный модусВторой вероятный модус

Если А, то В.Если А, то В.

В.Не-А.

Вероятно, А.Вероятно, не-В.

Данные способы условных умозаключений часто имеют место в случаях, когда по известному действию познается неизвестная причина, что характерно для анализа косвенных улик, когда возникновение одного и того же факта может быть объяснено различными причинами, в том числе и фактом совершения преступления.

Условные умозаключения по поводу связи отдельных фактов с событием преступления - часто встречающаяся форма вывода в судебном исследовании. В одних случаях эти выводы дают достоверное знание об отдельных обстоятельствах преступления, в других случаях следователь может рассчитывать на получение лишь вероятного заключения. При этом следует иметь ввиду, что полученные с помощью условных умозаключений знания, как достоверные, так и вероятные, касаются лишь связи отдельных фактических данных с событием преступления, что представляет собой лишь первую ступень в логической обработке доказательственного материала.

Итак, как было показано выше, установление связи единичных фактов с преступлением, познание по известным данным неизвестных обстоятельств преступного деяния могут протекать в форме различных видов умозаключений: аналогии, силлогизмов, условных умозаключений. Одни из указанных умозаключений могут давать достоверные, другие - вероятные заключения или и те и другие, что зависит от характера знания, выраженного в посылках умозаключения, а также от соблюдения правил вывода.

Первой обобщающей формой вывода в судебном исследовании, как было указано выше, выступает индукция. Ценность индуктивного обобщения в судебном исследовании заключается в том, что оно подготавливает условия для познания причин, породивших исследуемые факты, подготавливает логический материал для построения предположения о событии преступления и его участниках.

Итак, логика изучает законы и формы мышления, отвлекаясь от их конкретного содержания. Она берет лишь то общее, что характерно для любого и всякого процесса мышления, независимо от того, идет ли речь о межпланетном путешествии или о составе преступления.

Во всех случаях, когда нам приходится рассуждать, связывать понятия и суждения, строить умозаключения относительно тех или иных явлений, мы должны подчинять наши построения правилам логики.

Познание судом существенных обстоятельств преступления также протекает в форме логического перехода от известного к неизвестному. Основой этого перехода служит вывод от совокупности фактов, составляющих действие, к совокупности фактов, составляющих неизвестную причину, - событие преступления и участие в нем отдельных лиц. Вывод от известного к неизвестному представляет собою взаимосвязанную цепь умозаключений, в которой индукция, дополняясь и совпадая с дедукцией, приводит к достоверному заключению. В процессе исследования обстоятельства дела судья и следователь прибегают к таким логическим приемам, как сравнение, анализ, различные виды дедуктивных умозаключений, аналогия, индукция и т.д. Поскольку судебное исследование в своей основе протекает как опосредственное познание, то для получения истинного результата в нем существенное значение приобретает соблюдение законов и правил логики в процессе поиска истины.

Логические переходы от известного к неизвестному в судебном исследовании, в частности виды используемых в процессе вывода умозаключений, не зависят от воли или усмотрения следователя, они определяются особенностями связей и отношений фактов. Овладение правилами логического аппарата, осознание необходимости применения в том или ином случае конкретных логических приемов, правил и форм умозаключений помогают следователю и судье более ясно и четко построить весь процесс рассуждения в ходе исследования, тщательно и всесторонне обосновать доказываемый тезис, а также служат гарантией от возможных логических ошибок в процессе вывода.