К вопросу о методах измерения латентной преступности

Одним из основных и вместе с тем сложных криминологических аспектов изучения проблем латентной преступности является определение ее размеров и установление состояния латентпости отдельных видов преступлений.

О классификации методов измерения латентной преступности

Одним из основных и вместе с тем сложных криминологических аспектов изучения проблем латентной преступности является определение ее размеров и установление состояния латентпости отдельных видов преступлений. Решение данного вопроса диктуется необходимостью познания реальных масштабов преступности, осуществления достоверного прогноза "поведения" преступности на перспективу, определения адекватной фактической криминогенной ситуации стратегии и тактики борьбы с преступностью, а также дальнейшим развитием криминологической науки, исследования которой должны основываться на наиболее полных статистических показателях, характеризующих состояние преступности.

Множество факторов латентности преступлений и разнообразие конкретных способов и приемов ее измерения предполагает определенное упорядочение последних, их классификацию. К сожалению, этот вопрос не получил должного освещения в отечественной криминологии. Приходится констатировать, что отдельные исследователи исходят из анализа круга возможных носителей информации о латентных преступлениях. Так, А.А. Ковалкин всю информацию о латентных преступлениях подразделяет на объективную, нашедшую отражение в различных документах, и субъективную, исходящую от лиц, которым были известны фактически совершенные, но не зарегистрированные преступления.

На наш взгляд, все приемы и способы измерения латентной преступности с учетом их специфики могут быть представлены в двух группах. Учитывая широкие возможности социологических методов исследования латентной преступности, мы посчитали необходимым объединить их в одну из классификационных групп. Она включает такие приемы и способы исследования, которые одновременно дают возможность судить о размерах латентной преступности либо о латентности отдельных видов преступлений, как наблюдение (включенное наблюдение), доверительные беседы, опрос, анкетирование, экспертные оценки, обзор виктимизации населения, контент-анализ материалов прессы и др.

Другая группа, которую условно можно назвать оперативно-следственной, охватывает совокупность методов выявления скрытых преступлений, главным образом применяемых в оперативной, следственной и надзорной деятельности правоохранительных органов. Наиболее распространенным приемом исследования (он же способ установления латентных преступлений) в данном случае является сравнение (сличение) информации о совершенных преступлениях определенного вида с количеством возбужденных по ним уголовных дел и с количеством из них раскрытых. Его можно назвать как информационно-сравнительный (или информационно-сопоставительный) способ установления латентных преступлений. В эту же группу необходимо отнести изучение (проверка) отказных материалов, прекращенных производством уголовных дел, побуждение к явке с повинной и некоторые другие.

Среди оперативно-следственных методов выявления латентных преступлений следует выделить совокупность способов установления латентных преступлений против собственноста и в сфере экономики, которые непосредственно связаны с анализом хозяйственной деятельности предприятий. В целом они образуют подгруппу методов экономико-правового анализа.

Классификация приемов и способов измерения латентной преступности, определения состояния латентности некоторых видов преступлений на две указанные группы в известной мере носит условный характер. Это связано с универсальностью отдельных методов исследования, например, таких как доверительные беседы, наблюдение, которые могут выступать и как социологические, и как оперативно-следственные п способы познания объекта изучения. Очевидно, многое здесь зависит и от того, кто и в каких целях использует их.

Возможности и результаты применения отдельных методой измерения латентной преступности. В последние годы, особенно в зарубежных криминологических исследованиях, в качестве одного из наиболее объективных и достоверных методов измерения латентной преступности широко применяют обзоры виктимизации населения. Суть его заключается в том, что определенной группе лиц (репрезентативной выборке) предлагается ответить на вопрос: оказывались ли они лично или члены их семьи, близкие родственники, друзья потерпевшими от преступления в течение последних пяти (или трех) лет; обращались ли они по этому поводу в правоохранительные органы и каковы последствия этих обращений.

Предпринятое нами изучение латентной преступности в Дагестане включало и проведение обзора виктимизации населения республики. Для его проведения были привлечены студенты юридического факультета Дагестанского госуниверситета, специализирующиеся по уголовному праву и криминологии (всего 33 студента). Все они предварительно были проинструктированы о методике и особенностях данного исследования. Каждому студенту было поручено опросить не менее 15 лиц на предмет того, оказывались ли опрашиваемые или их близкие родственники, друзья жертвами преступных посягательств на протяжении последних трех лет и какова была их реакция на происшедшее, в частности, обращались ли они по этому поводу в правоохранительные органы. Всего по этой методике в городах Махачкале и Каспийске, было опрошено 505 граждан. Пригодными для изучения оказались 492 вопросника. В 157 из них содержались утвердительные ответы на постаиленный вопрос. При этом наиболее распространенными видами преступных проявлений явились обманы потребителей - 42% и кражи из различных объектов (жилище, дачные участки, автомобили, карманные кражи и т.д.) - 38%, грабежи составили 11%, хулиганские проявления - 6%, нанесение телесных повреждений различной степени — 17%, прочие преступления - 15%. В 8% случаев одни и те же лица трижды являлись жертвами преступных посягательств, в 17% случаев - дважды. Таким образом, в 157 вопросниках содержались сведения о 196 преступлениях, жертвами которых стали респонденты опроса либо их близкие родственники, друзья. Из них лишь 40 потерпевших (26.1%) сообщили в правоохранительные органы о случившемся. Остальные под различными предлогами не поставили их в известность об имевших место преступных проявлениях. Мотивы такого поведения объяснили следующим образом: "сами разберемся" - 22% опрошенных, малозначительность ущерба - 19%. не уверены в том, что правоохранительные органы доведут дело до конца - 32%, боязнь мести — 14%, прочие мотивы - 7%.

Заметим, что результаты обзора виктимизации населения, проведенного с помощью студентов, оказались близки результатам долговременного интервального опроса самих студентов и экспертного анкетирования. Если по результатам обзора виктимизации населения уровень латентной преступности в республике был оценен в 73.9%, то студенты в 1996 г. латентную преступность определили на уровне 78.7% (по итогам исследований, проведенным в 1979—1983 гг. он равнялся 50.8%), а согласно экспертным оценкам этот же показатель составил 73.4%. Таким образом, полученные с помощью проведенных опросов, экспертных оценок и обзора виктимизации населения результаты говорят о том, что достоянием правоохранительных органов становится информация примерно об одной трети всех совершаемых преступлений в республике, две трети из них остаются латентными.

В современных условиях в силу преобладания в структуре преступности корыстных и так называемых экономических преступлений основным представляется совершенствование традиционно сложившихся и разработка новых способов и приемов выявления скрытых преступлений против собственности и в сфере экономической деятельности. В целом они образуют метод экономико-правового исследования, который заключается в анализе и оценке экономической информации, показателей деятельности субъектов хозяйствования с позиций правовых требований и соответствующих нормативных предписаний. Так, косвенными данными, свидетельствующими о хищениях либо иных злоупотреблениях, могут явиться показатели существенного роста денежных вкладов населения без реального повышения оплаты труда при том условии, что уровень товарной массы, имеющей спрос у населения, не снизился. Также значительный разрыв между материальным уровнем жизни и доходами может свидетельствовать о наличии источника теневых доходов, способы образования которого порой оказываются преступными. По существу на этом принципе основана практика ежегодного представления декларации о доходах.

Масштабы латентных посягательств против собственности и примерный ущерб, причиняемый ими, могут быть установлены и путем сочетания метода анализа экономической информации с контент-анализом материалов прессы либо с изучением официальных документов, содержащих соответствующие сведения.

Кроме экономико-правового анализа другая группа методов выявления латентных преступлений - оперативно-следственная - включает и ряд иных, не менее эффективных, приемов и способов их обнаружения. Некоторые из них сводятся к сопоставлению и сравнительному изучению сведений, нашедших отражение в приказах, решениях, представлениях, служебных справках, отчетах и иных документах, которые содержат количественные показатели совершенных преступлений определенного вида, с официальными данными возбужденных по ним уголовных дел. Тем самым удается установить преступления, информация о совершении которых не была доведена до правоохранительных органов (естественная латентность), либо эти факты, став их достоянием, не повлекли законных мер реагирования (искусственная латентность).

Информационно-сравнительный способ выявления латентных преступлений может применяться для установления латентности таких, в частности, деяний, как незаконное приобретение, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (ст. 222 УК РФ), незаконное изготовление оружия (ст. 223 УК РФ), служебный подлог (ст. 292 УК РФ), подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков (ст. 327 УК РФ) и других. При этом первичная информация по ним обычно содержится в экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел и в научно-исследовательских лабораториях судебных экспертиз органов юстиции. Если с помощью указанного метода исследования необходимо установить состояние латентности нарушения правил охраны труда (ст. 143 УК РФ) или обмана потребителей (ст. 200 УК РФ), то первичную информацию соответственно следует искать в Федеральной инспекции труда при Министерстве труда и социальной защиты Российской Федерации и соответствующих ей органах в субъектах Российской Федерации, а также в торговых инспекциях, являющихся, как правило, структурными подразделениями министерств либо комитетов по торговле.

Поясним данную методику на примере установления латентности преступлений, посягающих на безопасность труда.

В Государственной инспекции труда по Республике Дагестан были получены сведения об общем количестве несчастных случаев на производстве с тяжелыми и со смертельными исходами (ч. 2 и 3 ст. 140 УК РСФСР, ч. 1 и 2 ст. 143 УК РФ) за 1996 г.5 Такого рода случаев на производстве оказалось 33 (28). Из них 26 случаев со смертельным исходом и 5 случаев с тяжелыми последствиями (соответственно 24 и 4 случая).

В соответствии с п. 20 Положения о порядке расследовании и учета несчасгиых случаев на производстве все материалы, касающиеся несчастных случаен со смертельным исходом, вместе с актом по форме Н—1 государственная инспекция труда направляет в органы прокуратуры по месту, где произошел несчастный случай. Изучение этих материалов показало, что в подавляющем большинстве они содержат сведения о конкретном нарушении правил техники безопасности или иных правил охраны труда, допущенном лицом, на котором лежали обязанности по соблюдению этих правил. Приведем лишь один пример.

Как следует из акта специального расследования несчастного случая, 30 мая 1995 г. примерно в 12 ч 30 мин в результате грубых нарушений правил техники безопасности со стороны капитана теплохода "Акванавт" (он же капитан судна НМС-25) гр. А., выразившихся в допуске и включении в состав экипажа судна НМС-25 матроса-моториста К. без прохождения им вводного и первичного инструктажа по технике безопасности и несвоевременного монтажа на палубе теплохода "Акванавт" леерных ограждений взамен демонтированных, произошло падение матроса К. через фальшборт теплохода на палубу плавдока. Несмотря на принятые меры от полученной черепно-мозговой травмы и ушиба головного мозга матрос К. скончался. Однако ни в этом случае, ни по другим подобным материалам специальных расследований правоохранительными органами республики в течение 1995—1996 гг. не возбуждено ни одно уголовное дело по ст. 140 УК РСФСР. Таким образом, полученные с помощью информационно-сравнительного метода исследования результаты дают основания говорить о 100% латентности преступлений данного вида.

К сожалению, не лучше положение дел в этой части и в целом по Российской Федерации. Так, по данным Рострудинспекции, из 5700 материалов, направленных в 1996 г. в органы прокуратуры для возбуждения уголовных дел в отношении работодателей, допустивших несчастные случаи по собственной халатности или из-за пренебрежения нормами техники безопасности, возбуждено лишь 850 уголовных дел," что составляет около 15% направленных материалов, а осуждено и того меньше - 78 человек.7

Если в прошлые годы основной недостаток расследования указанной категории дел был связан с довольно распространенной практикой необоснованных прекращений уголовных дел, что соответствующим образом отражалось на уровне искусственной латентности преступных нарушений правил охраны труда, то теперь правоохранительные органы и вовсе не возбуждают уголовных дел. На это обстоятельство обратил внимание и Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем постановлении от 23 апреля 1991 г. № 1 (в ред. постановления Пленума от 21 декабря 1993 г. № 11) "О судебной практике по делам о нарушениях правил охраны труда и безопасности горных, строительных и иных работ"9 , где указано, что несмотря на постоянный рост производственного травматизма со смертельным исходом и иными тяжкими последствиями, в последние годы отмечается тенденция к сокращению числа дел, возбужденных по ст. 140, 214-216 УК РСФСР.

В заключение хотелось бы отметить, что дальнейшее развитие криминологической мысли, которая, безусловно, будет обогащаться новейшими достижениями в других областях знаний, в том числе и за счет совершенствования информационных технологий, позволит еще более полнее познать масштабы латентной преступности. Первые шаги в этом направлении уже предпринимаются. Это, в частности, относится к разработке методики измерения латентной преступности на основе модульного анализа конструирования социума, основу которой составляет системный подход к исследованию общества в целом и преступности в частности. При этом широко используются возможности применения современной компьютерной технологии, которая позволяет не только вычислить показатели латентных преступников и преступлений, но и определить тенденции развития латентной преступности.

Список литературы

Ковсинкин АЛ. Латентная преступность и методика ее выявления. - Труды ВНИИ МВД СССР, 1973. № 24, с. 81; см. также: Ларьков А.Н.. Титов Е.М. Об источниках и методика выявления признаков скрытых хищений, должностных и хозяйственных преступлений. — В сб.: Вопросы советской криминологии. Ч. I.M., 1976. С. 179-189.

Козлов В.А., Суслов Ю.А. Конкртено социологические исследования в в области права. Л., 1981. С. 84.

.: Собрание Законодательства Российской Федерации. 1995. № 4. Ст. 2284.

С охраной труда - беда.- Юрид. вестник, 1997, № 24.

Бадалян С.А. Осуществление принципа неотвратимости наказания в борьбе с преступными нарушения ми правил охраны труда. — Научная информация по вопросам борьбы с преступностью. М.. 1975, с. 30; Об основных недостатках расследования причин несчастных случаев на производстве в современный период см.: Таубкин И. О межведомственном расследовании причин несчастных случаев на производстве.-Росс. юстиция, 1996, №2, с. 29-30.

Сборник постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации. 1961-1993. М.. 1994, с. 294.

Ли Д.А. Преступность в России: системный анализ. М., 1997, с. 34-66.

Акутаев Р.М. Судья Конституционного Суда Республики Дагестан, кандидат юридических наук, доцент. К вопросу о методах измерения латентной преступности.