О взаимодействии правовой и политической систем

Политическая система тесно связана с правовой системой, поскольку на природу права накладывает значительный отпечаток политическая власть. Поэтому исследование взаимодействия политической и правовой систем способствует лучшему уяснению природы последней и пониманию сущности права.

О взаимодействии правовой и политической систем

Г.М. Азнагулова

Политическая система общества представляет собой целостную и упорядоченную совокупность политических институтов, политических ролей, отношений, процессов, принципов политической организации общества. Это конкретно-историческая форма взаимодействия субъектов политики и организации отношений между ними1.

Политическая система, подвергаясь в процессе своего развития прямому воздействию со стороны явлений идеологии, права и морали, постоянно оказывает на них обратное влияние, что свидетельствует о ее относительной самостоятельности. Она функционирует в политическом пространстве общества, которое имеет территориальное измерение (очерченное границами страны) и функциональное, определяемое сферой действия политической системы и ее составных частей на разных уровнях политической организации общества. В этом смысле будут различаться пространства влияния тех или иных ассоциаций, действия политических институтов, границ политического и экономического управления, сферы политической жизни общества и личной жизни человека и т. д. Определение границ различного рода функциональных пространств политической системы ответственный и сложный политико-правовой и культурный процесс. Он формализуется, юридически фиксируется (в конституции, законе), эта фиксация составляет одну из задач демократического процесса, определяющего прерогативы власти, партий, органов управления и других элементов политической системы, а так же отношения между ними, включая такие существенные взаимодействия, как согласование управления и самоуправления, пространства централизованной концентрированной власти и децентрализованной и т. д.

Политическая система общества призвана выполнять следующие функции: а) выработка политических целей, закрепление их в политических документах и придание им всеобщего характера; ранжирование целей на стратегические, тактические, приоритетные, текущие и т. п.; б) обеспечение интеграции общества на основе использования политики и власти для выражения воли народа через право, закон, субординацию, принуждение и др.; в) регулирование режима социально-политической деятельности в обществе, установление таких способов поведения и деятельностилюдей, организаций, которые обеспечивали бы соблюдение общих интересов и устойчивость общественных отношений; г) целостное управленческое воздействие на общественные процессы через обработку и использование информации, принятие и реализацию политических решений, достижение необходимого соответствия политических и правовых норм реальной жизни; д) политическая социализация (приобщение членов общества к политической деятельности).

Эффективность функционирования политической системы зависит от полноты реализации ее функций, которые, в свою очередь, способны развиваться, воспроизводиться, расширяться или терять свое значение. Если такие изменения не происходят, то политическая деятельность формализуется, догматизируется, что в конечном итоге приводит к застойным явлениям в самой политической системе. В современных демократических странах политические системы стремятся к сохранению равновесия в обществе. В этих целях устанавливаются прямые и обратные связи политической системы с ее социальным окружением, что позволяет не допускать социальных взрывов.

Политическая система общества – целостная, упорядоченная совокупность политических институтов, политических ролей, отношений, процессов, принципов политической организации общества, подчиненных кодексу политических, социальных, юридических, идеологических, культурных норм, историческим традициям и установкам политического режима конкретного общества. Политическая система включает организацию политической власти, отношения между обществом и государством, характеризует протекание политических процессов, включающих институционализацию власти, состояние политической деятельности, уровень политического творчества в обществе, характер политического участия, неинституциональных политических отношений. Политическая система представляет собой одну из частей или подсистем совокупной общественной системы. Она взаимодействует с другими ее подсистемами: социальной, экономической, идеологической, этической, правовой, культурной, образующими ее общественное окружение, ее общественные ресурсы наряду с ее природным окружением и природными ресурсами (демографическими, пространственно-территориальными), а также внешнеполитическим окружением. Центральное положение политической системы в этой структуре ее внешнего и внутреннего окружения определяется ведущей организационной и регулятивно-контрольной ролью самой политики.

В понимании характера связи правовой и политической систем можно выделить два подхода.

Первый подход к пониманию связи правовой и политической систем подчеркивает такой момент, как ограниченность возможностей права в развитии общественных отношений. При этом обосновывается автономность права по отношению к политической системе и государству, делается акцент на негосударственной детерминации правовых отношений. Достаточно четко подобную позицию выразил В.О. Мушинский, который отвел действию права исключительно область частных интересов. Он заявил, что политика – это сфера формирования общей воли, а право – сфера отношений индивидов, не зависимых от их коллективных образований с самостоятельной волей и стоящими за ними особыми интересами2.

В соответствии с этой точкой зрения правовую и политическую системы объединяет лишь то, что обе они в равной степени детерминированы общественно-экономическими условиями. По сути же право и правовая система противопоставляются системе политической и политическому (государственному) регулированию, между этими двумя социальными институтами искусственно создается метафизическое противоречие, при таком подходе они олицетворяют собой различные, не связанные между собой, стороны жизни.

Политические и правовые явления противопоставляются здесь друг другу как явления, выполняющие принципиально различные, к тому же испытывающие объективную тенденцию к столкновению, социальные роли в общественных отношениях. Сущностью права, таким образом, выступает при этом не классовая воля либо иная общая воля, а воля групповая, региональная и даже индивидуальная. Тем самым правовое начало помещается в сферу частной, а не общественной жизни. Такое видение правовой системы неосновательно разъединяет ее с политической властью и политической системой, отводя последним лишь роль силы, расчищающей путь праву. Простое перемещение источника природы права от политической власти в сферу отношений отдельных субъектов не способствует раскрытию сложной функциональной связи права, политики и государства.3

Согласно второму подходу политическая система в лице своего основного субъекта – государства, выступает как непосредственная правообразующая сила. Эта точка зрения наиболее ярко выразилась в тезисе, что «государство выражает свою волю в норме права»4. Сторонники данной позиции полагают, что государство является непосредственным фактором создания правовых установлений и главной силой их осуществления, а государственная власть имеет конститутивное значение для самого бытия права как особого институционального образования.5 Тем самым ведущая роль в обеспечении функционирования права придается деятельности государства. Источником права здесь выступает политическая деятельность, которая, кроме правовой, может выражаться и в других формах, например организационной. Логичным следствием такой позиции является рассмотрение права как, прежде всего, государственно-политического регулятора общественных отношений.

Характерными чертами данного взгляда на соотношение политической и правовой систем являются, во-первых, признание приоритета политической системы над правовой в жизни гражданского общества; во-вторых, понимание роли правовой системы как производной от государственной власти – характер и особенности правовой системы определяются государством как ведущей политической силой общества; в-третьих, правовое регулирование рассматривается, прежде всего, как средство проведения политики.

При указанном подходе к соотношению политической и правовой систем упор делается на воздействие государства как ведущего элемента политической системы, на право. Это воздействие осуществляется в следующих формах:

а) в форме правотворческой деятельности государства, при которой последнее непосредственно создает нормы права, правила поведения. Здесь зависимость права от государства выражается наиболее наглядно и непосредственно;

б) в форме исполнительной деятельности государственных органов – т.е. деятельности органов государства и должностных лиц, направленной на осуществление норм права;

в) в форме правоохранительной деятельности – деятельности государства, направленной на то, чтобы нормы права надлежащим образом осуществлялись в конкретных правоотношениях. Сюда относят и обладающую известной спецификой деятельность судебных и иных органов, обеспечивающих охрану нарушенного права.

Согласно этой доктрине, как справедливо отметил В.Н. Синюков, роль права на первый взгляд утилитарна (инструмент политики), но на самом деле – предельно широка, если рассматривать ее в контексте социальных функций государства.6 Право рассматривается, с одной стороны, только как средство, но, с другой, как средство универсальное. Тем самым роль права в жизни гражданского общества недооценивается, но в то же время преувеличивается его значение в сфере политики.

Как представляется, сторонники вышеуказанной точки зрения на соотношения политической и правовой системы, подчеркивая определяющую, ведущую роль политической системы, недооценивают активность правовой системы, ее автономность по отношению к иным общественным и политическим институтам, в том числе, и по отношению к политической системе.

Правовая система хотя и испытывает на себе значительное влияние, можно сказать – давление, политической системы, но не является производной от нее. Она в определенной степени самостоятельна, что выражается в ее активности, воздействии со своей стороны на политическую систему.

Активная роль правовой системы по отношению к политической системе проявляется, прежде всего, в следующих моментах: а) закрепление политических прав граждан (объем и система гарантий которых – лицо политической системы); б) закрепление конституционного строя, государственного устройства и формы правления, организации высшей власти; в) правовое (в первую очередь – конституционно-правовое) регулирование статуса политических и общественных организаций; г) регламентация политического процесса.

Нормы права ограничивают государственную власть, обязывая ее признавать, соблюдать и защищать права и свободы личности, допуская их ограничение или даже отмену только временно и в особо предусмотренных законом исключительных случаях. Они устанавливают формы и методы реализации прав гражданином, обществом и государственной властью. Таким образом, правовая система через закрепление политических прав и свобод граждан может воздействовать на организацию и деятельность государства и его органов, а также иных субъектов политической системы, то есть на политическую область общественных отношений в целом.

Закрепляя права общественных объединений, правовая система очерчивает границы и условия их деятельности как субъектов политической системы. Особые требования установлены к таким общественным объединениям, как политические партии.7 Правовая система формирует правовые рамки функционирования политических и общественных организаций как субъектов политической системы. Однако взаимодействие общественных объединений, политических партий с правовой системой не есть улица с односторонним движением. Федеральный закон «О политических партиях» предоставляет политическим партиям право участвовать в выработке решений органов государственной власти и органов местного самоуправления в порядке и объеме, установленных настоящим Федеральным законом и иными законами (пп. «б» п. 1 ст. 26), что дает им некоторые возможности участвовать в процессе правотворчества и, тем самым, вносить определенный вклад в развитие правовой системы страны.

Некоторые ученые-правоведы полагают, что политические партии могут рассматриваться как активные участники правотворческого процесса и субъекты законодательной инициативы.

По мнению В.Н. Карташова, участниками правотворческой практики выступают также «отдельные лица, их объединения и организации (политические партии и т.п.), которые так или иначе содействуют правотворческим органам при подготовке проекта нормативного акта, его обсуждении, доработке и т.д.»8.

В.И. Ерыгина, отмечая, что именно политические партии сегодня приобретают все больший вес в политической жизни общества, страны и ее регионов, пишет, что реализуя свое предназначение, политическая партия может участвовать во всех стадиях правотворческого процесса, а именно: 1) в изучении, анализе общественных явлений и процессов, установлении потребности правовой регламентации; 2) в подготовке проекта нормативного акта; 3) в использовании политическими партиями права законодательной инициативы (на уровне субъектов Российской Федерации); 4) в парламентской деятельности партийных фракций (при рассмотрении законопроекта законодательным органом).9

Действительно, в ряде субъектов Российской Федерации за общественными объединениями и политическими партиями закреплено право законодательной инициативы (в Кабардино-Балкарской Республике, Республике Карелия, Удмуртской Республике, Республике Башкортостан, Республике Тыва, Оренбургской области, Белгородской области, Курганской области, Пермской области, Псковской области и др.10

В то же время на федеральном уровне политические партии и общественные объединения лишены права законодательной инициативы. Только те государственные органы, должностные лица и члены представительных органов, которые указанны ч. 1 ст. 104 Конституции РФ, признаются субъектами права законодательной инициативы. Что же касается общественных структур, то они могут вносить свои инициативные законопроекты и предложения только через посредников - уполномоченных на то субъектов11. В частности, политические партии, получившие места в Государственной Думе, могут вносить законопроекты на рассмотрение через депутатов Государственной Думы – членов соответствующей фракции.

Представляется, что отсутствие у политических партий и общественных объединений конституционного права законодательной инициативы снижает возможности правовой системы оперативно реагировать на изменения в социально-экономической жизни страны, своевременно и полно учитывать запросы практики в правовом регулировании динамически развивающихся общественных отношений, устранять пробелы и упущения в действующем законодательстве. Как справедливо указывает С.А. Авакьян, «немало общественных объединений, связанных с интересами конкретных слоев населения нашей страны, и их влияние на законотворческий процесс - одно из средств доведения забот, чаяний и проблем этих слоев до Государственной Думы»12. Поэтому заслуживают внимания высказываемые в научной литературе предложения о конституционном закреплении права законодательной инициативы за общественными организациями13. В области правотворчества политическим партиям и общественным объединениям могли бы быть предоставлены более широкие права и полномочия.

Следует заметить, что в Советском Союзе общественные объединения были наделены правом законодательной инициативы (в той области общественных отношений, которая относилась к сфере их компетенции). Например, в соответствии со ст. 96 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о труде14 профессиональные союзы в лице ВЦСПС были наделены правом законодательной инициативы. Практиковалось также издание общественными объединениями (профсоюзами, кооперативными организациями) нормативных правовых актов самостоятельно по полномочию государства, либо совместно с государственными органами или с их санкции15.

Частично этот опыт мог бы быть использован и в нынешних условиях. Однако нужно иметь в виду, что в советское время деятельность общественных объединений достаточно жестко контролировалась государством и правящей партией – КПСС, поэтому фактически в проявлении собственной инициативе в области правотворчества самостоятельность общественных организаций Советского Союза была ограниченной. Но этот момент, с другой стороны, способствовал тому, что правотворческий процесс был управляемым, вновь принимаемые законы как правило детально прорабатывались и не содержали серьезных пробелов и упущений. Бесконтрольное же право общественных объединений и политических партий на законодательную инициативу может привести к резкому возрастанию потока слабо обоснованных и плохо проработанных законопроектов, что негативно скажется на качестве законов. Поэтому в вопросе о предоставлении политическим партиям и общественным объединениям права законодательной инициативы, целесообразно исходить из следующего:

1) наделить правом законодательной инициативы (правом внесения законопроектов в Государственную Думу) те политические партии (в лице их руководящих органов), которые получили депутатские мандаты в результате выборов в Государственную Думу;

2) наделить ограниченным правом законодательной инициативы иные официально зарегистрированные общероссийские политические партии, предоставив им право вносить законопроекты в профильные комитеты Государственной Думы. При этом решение о внесении или этого законопроекта в Государственную Думу или об его отклонении принимается соответствующим комитетом;

3) наделить ограниченным правом законодательной инициативы официально зарегистрированные общероссийские общественные объединения, предоставив им право вносить в профильные комитеты Государственной Думы законопроекты только по тем вопросам, которые, относятся к сфере компетенции данного общественного объединения. Профильный комитет Государственной Думы принимает решение о судьбе законопроекта: предать его на рассмотрение Государственной Думы или же отклонить.

Правовая система обеспечивает легитимную основу для функционирования и развития политической системы. Но этим ее функции (в аспекте взаимодействия с политической системой) не ограничиваются. Правовая система закрепляет структуру политической системы, принципы ее функционирования, устанавливает границы полномочий ее субъектов. И здесь важную роль играет правовая регламентация политического процесса.

Политический процесс, будучи способом функционирования политической системы общества, служит целям ее сохранения и воспроизводства. В этом отношении роль правовой системы состоит в том, чтобы обеспечить благоприятные условия для наиболее адекватного воспроизводства политической системы, не допустить кардинального ее изменения. Если возникает угроза, что правовая регламентация политического процесса выполняет эту задачу неэффективно, если правовые нормы не создают серьезных помех для изменения политической системы и смены политического курса, то принимаются меры по изменению законодательства и прежде всего – избирательного, так как избирательный процесс есть квинтэссенция политического процесса.

Яркий пример тому – кардинальные изменения в российском избирательном законодательстве, осуществленные в последние годы.

В соответствии с действовавшим до 7 декабря 2006 года Федеральным законом от 24.06.1999 № 121-ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации»16 выборы депутатов Государственной Думы проводились по смешанной, мажоритарно-пропорциональной системе: из 450 депутатов Государственной Думы одна половина - 225 депутатов - избирались по одномандатным избирательным округам (один округ - один депутат), образуемым на основе единой нормы представительства избирателей на одномандатный избирательный округ, а другие 225 депутатов избирались по федеральному избирательному округу пропорционально числу голосов, поданных за федеральные списки кандидатов в депутаты, выдвинутые избирательными объединениями, избирательными блоками (ст. 3 Закона).

Федеральный закон от 18.05.2005 № 51-ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации»17 упразднил институт независимых кандидатов на выборах в Государственную Думу и ввел систему пропорционального представительства: в соответствии со ст. 3 указанного Закона, депутаты Государственной Думы избираются по федеральному избирательному округу пропорционально числу голосов, поданных за федеральные списки кандидатов в депутаты Государственной Думы. При этом, согласно ст. 36 данного Закона, решение о выдвижении федерального списка кандидатов принимается тайным голосованием на съезде политической партии. Такая процедура объективно существенно ограничивает пассивное избирательное право лиц, не являющихся членами политических партий и не соответствует ряду конституционных положений, в частности, ч. 2 ст. 19 Конституции РФ, согласно которой государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от принадлежности к общественным объединениям; ч. 2 ст. 30 32 Конституции РФ. закрепляющей, что никто не может быть принужден к вступлению в какое-либо объединение или пребыванию в нем; ч. 2 ст.32 Конституции РФ, устанавливающей, что граждане Российской Федерации имеют право избирать и быть избранными в органы государственной власти и органы местного самоуправления; ч. 2 ст. 55 Конституции РФ, запрещающей российскому законодателю издавать законы, отменяющие или умаляющие права человека и гражданина.

Осознавая необходимость обеспечения пассивного избирательного права беспартийных при введении пропорциональной избирательной системы, российский законодатель предоставил гражданам Российской Федерации, обладающим пассивным избирательным правом и не являющимся членом политической партии, право обратиться в любое региональное отделение любой политической партии с предложением включить его в федеральный список кандидатов, выдвигаемый этой политической партией (п. 1 ст. 37 Федерального закона от 18.05.2005 № 51-ФЗ). При этом, согласно п. 6 ст. 36 Федерального закона от 18.05.2005 № 51-ФЗ, политическая партия вправе включать в федеральный список кандидатов лиц, не являющихся членами политических партий, но указанные лица могут составлять не более 50 процентов от числа кандидатов, включенных в федеральный список кандидатов.

Однако включение беспартийного гражданина в федеральный список кандидатов от какой-либо партии не дает ему возможности последовательно отстаивать свою политическую позицию (и интересы своего электората, чью политическую волю он выражает) в случае несовпадения его взглядов и взглядов партии. Эти возможности ограничены как на стадии предвыборной кампании, так и в парламентской деятельности, которую, в случае получения мандата, депутат-беспартийный должен проводить в рамках соответствующей партийной фракции.

На несоответствие Конституции РФ изменений избирательной системы, введенных Федеральным закона от 18.05.2005 № 51-ФЗ указывалось в юридической литературе18. Они стали предметом рассмотрения Конституционным Судом РФ. Однако Конституционный Суд РФ воздержался от оценки спорных положений данного Федерального закона. Отказав в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Железнякова С.Т. на нарушение его конституционных прав положениями Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации», Конституционный Суд РФ указал, что по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан проверяется «конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле, рассмотрение которого завершено или начато в суде или ином органе, применяющем закон. Между тем представленные С.Т. Железняковым документы не подтверждают применение или возможность применения оспариваемых законоположений в каком-либо касающемся его деле»19.

Существенную роль в воспроизводстве политической системы играют политические процессы, протекающие на региональном уровне. Поэтому не случайно, что кардинальные изменения в правовом регулировании политических процессов в России, отмеченные выше, начались с изменения порядка избрания глав субъектов Российской Федерации. Согласно прежней редакции п. 1 ст. 18 Федерального закона от 06.10.1999 № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»20, высшее должностное лицо субъекта Российской Федерации (руководитель высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) избирался гражданами Российской Федерации, проживающими на территории субъекта Российской Федерации и обладающими в соответствии с федеральным законом активным избирательным правом, на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании. Такая процедура обеспечивала самостоятельность глав субъектов Российской Федерации, способствовала активному вовлечению граждан в региональные политические процессы. Как отмечает К.В. Старостенко, «за период с 1996 по 2004 гг. в регионах, где прошло несколько циклов выборов глав субъектов Федерации, прямые выборы этих руководителей укоренились и стали столь же традиционными, что и выборы представительных органов власти. Более того, электоральная статистика демонстрировала, что активность избирателей на выборах глав регионов обычно превышала активность на выборах региональных депутатов, а уровень протестного голосования был ниже»21.

В то же время избираемость глав субъектов РФ укрепляла их позиции в случае возникновения конфликтов между центральной властью и властью региональной, что ослабляло стабильность политической системы страны и управляемость региональных политических процессов. Поэтому правовое регулирование в этой области было принципиально изменено. Федеральным законом от 11.12.2004 № 159-ФЗ22. Процедура выборов глав субъектов Российской Федерации была отменена и устанавливалось, что гражданин Российской Федерации наделяется полномочиями высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) по представлению Президента Российской Федерации законодательным (представительным) органом государственной власти субъекта Российской Федерации в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом и конституцией (уставом) субъекта Российской Федерации.

Конституционность этого нововведения вызвала сомнения у юристов23. Но Конституционный Суд РФ пришел к выводу, что «положения о наделении гражданина Российской Федерации полномочиями высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации), предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 18 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» в редакции Федерального закона от 11 декабря 2004 года «О внесении изменений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и в Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», не могут рассматриваться как нарушающие необходимые для обеспечения прав и свобод человека и гражданина конституционные принципы разделения властей, федерализма и организации исполнительных органов государственной власти в Российской Федерации, баланс полномочий и законных интересов Российской Федерации и ее субъектов; не нарушают они и закрепленные в Конституции Российской Федерации права граждан участвовать в управлении делами государства, избирать и быть избранными в органы государственной власти и как таковые не противоречат Конституции Российской Федерации»24.

Рассмотрение соотношения правовой и политической систем Российской Федерации показывает, что несмотря на момент автономности, присущий российской правовой системе, проявления ее самостоятельности и активности при взаимодействии с политической системой носят ограниченный характер. В целом российская правовая система инструментальна по отношению к системе политической, она обслуживает политическую систему, откликается на ее запросы, потребности и требования, осуществляя правовое регулирование политических процессов таким образом, чтобы обеспечивалось адекватное воспроизводство политической системы в ходе ее функционирования.

Список литературы

1 См.: Грачев М.Н. Политика, политическая система, политическая коммуникация. М., 1999. С. 20; Кретов Б.И. Современная российская политическая система. М., 1998. С. 5; Венгеров А.Б. Теория государства и права. М., 2000. С. 160.

2 Мушинский В.О. Соотношение политики и права в регулировании социальных интересов // Советское государство и право. 1988. № 2. С. 4.

3 См.: Синюков В.Н. Российская правовая система: Введение в общую теорию. Саратов. 1994. С. 257.

4 Марксистско-ленинская общая теория государства и право. Основные институты и понятия. М., 1970. С. 410.

5 Общая теория права и государства /под ред. В.В. Лазарева. М., 1996. С. 79.

6 Синюков В.Н. Российская правовая система: Введение в общую теорию. Саратов. 1994. С. 255.

7 Федеральный закон от 11 июля 2001 г. № 95-ФЗ «О политических партиях» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. № 29. Ст. 2950.

8 Карташов В.Н. Теория правовой системы общества. В 2 т. Т. 1. Ярославль, 2005. С. 249.

9 Ерыгина В.И. Политические партии как участники правотворческого процесса // Конституционное и муниципальное право. 2006. № 7.

10 См.: Законодательный процесс. Понятие. Институты. Стадии: Научно-практическое пособие / отв. ред. Р.Ф. Васильев. М., 2000. С. 140-141.

11 См.: Парламентское право / под ред. О.Н. Булакова. М., 2006.

12 Авакьян С.А. Общественный фактор в законотворчестве: некоторые проблемы и предложения // Конституционное и муниципальное право. 2006. № 3.

13 Абрамова А.И. Законодательный процесс в Российской Федерации. М.: Юрист, 2006. С. 46.

14 Ведомости ВС СССР. 1970. № 29. Ст. 265.

15 См.: Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Социалистическое право. М., 1973. С. 317.

16 Собрание законодательства РФ. 1999. № 26. Ст. 3178.

17 Собрание законодательства РФ. 2005. № 21. Ст. 1919.

18 См, например, Нудненко Л.А. Новеллы Федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» // Государственная власть и местное самоуправление. 2006. № 6; Денисов С.А. Использование норм государственного (конституционного) права против оппозиции // Конституционное и муниципальное право. 2008. № 18.

19 Определение Конституционного Суда РФ от 19.04.2007 № 285-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Железнякова Сергея Тимофеевича на нарушение его конституционных прав положениями федерального закона «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» // Электронная справочная правовая система «КонсультантПлюс».

20 Собрание законодательства РФ. 1999. № 42. Ст. 5005.

21 Старостенко К.В. Система выборов в Российской Федерации: ограничение политического многообразия // Общество и право. 2008. № 1.

22 Федеральный закон от 11.12.2004 № 159-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и в Федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2004. № 50. Ст. 4950.

23 Добрынин Н.М. Реформа государственного управления как необходимое условие становления нового российского федерализма: теория и практика // Конституционное и муниципальное право. 2005. № 6; Иванченко А.В., Любарев А.Е. Российские выборы от перестройки до суверенной демократии. М., 2006. С. 193; Хайретдинов Р.Д. О проблеме конституционности изменений в статусе высшего должностного лица (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти) субъекта Российской Федерации // Конституционное и муниципальное право. 2005. № 3.

24 Постановление Конституционного Суда РФ от 21.12.2005 № 13-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» в связи с жалобами ряда граждан» // Собрание законодательства РФ. 2006. № 3. Ст. 336.