Языковое толкование в судебно-арбитражной практике

Традиционно языковое толкование рассматривается в качестве приоритетного, и прежде всего потому, что основным информационным каналом познания права является его языковая форма.

Языковое толкование в судебно-арбитражной практике

А.В. Слесарев

Традиционно языковое толкование рассматривается в качестве приоритетного, и прежде всего потому, что основным информационным каналом познания права является его языковая форма. Естественно, что именно поэтому правоприменитель может столкнуться прежде всего с языковой формой неясности права.

Язык, в том числе и права, имеет лексический (слова составляют лексический инструмент языка), синтаксический (определяющий способ сочетания слов в предложении), и стилистический (стиль проявляется в подборе слов и употреблении синтаксических конструкций) и другие элементы.

Применительно к языковому толкованию необходимо подчеркнуть два момента. Первый заключается в том, что язык права должен отвечать определенным общеязыковым требованиям, языковые неясности должны устраняться с учетом этих требований. Второе. Языковые неясности правовых норм, помимо общих методов, устраняются приемами, носящими специально-юридический характер.

Имя в виду первый аспект проблемы, отметим следующее.

Понятия и представления должны обозначаться словами, смысл которых определяется словоупотреблением - господствующим (общепринятым) способом их обозначения. Здесь при изучении смысла слов необходимо обращаться к этимологии, синонимам, антонимам, омонимам. Следует иметь в виду, что словоупотребление изменяется в зависимости от времени и пространства, от употребления его в качестве основного или переносного, обычного или исключительного, родового или видового, обыденного или специального. В литературных произведениях могут встречаться слова, употребление которых вовсе неизвестно. В этих случаях филологическая герменевтика предлагает следующие способы устранения темных (неясных) слов: обращение к параллелизмам, применению дедуктивному методу и некоторым другим.

Если законодатель не указал, в каком смысле следует понимать то или другое слово, то определение этого неочевидного смысла производится по общим правилам филологической герменевтики.

Так, способом преодоления неясности языка в силу неоднозначности слов является правило о том, что словам (выражениям) закона следует придавать то значение, которое они имеют в соответствующем литературном языке, если нет оснований для иной их интерпретации. Далее. Если в законе использованы технические или иные специальные термины, значение которых не определено законодателем, то следует придавать им тот смысл, который они имеют в соответствующих отраслях знаний.

Что касается синтаксического элемента речи, то его “вклад” в неясность языка заключается в обосновании выделения “абсолютного” и “относительного” значения слов, имея в виду, что абсолютное значение слова имеют сами по себе, а относительное они приобретают вследствие связи с другими словами. Поэтому значение сложных выражений следует устанавливать в соответствии с синтаксическими правилами языка, на котором сформулирована интерпретируемая норма.

Стилистический элемент речи выражается в особенности слога литературного произведения. Как известно, разный слог присущ разным нациям, родам (видам) литературных произведений, отдельным авторам. Для стиля юридического языка характерно два момента. Во-первых, простота проявляется в стремлении выражать мысль прямо и ясно, без помощи таких “оборотов” и “украшательств” как сравнений, аллегорий, метафор, синекдох, гипербол, восклицаний, вопрошений и др. Во-вторых, юридическому языку присущ технический характер, при котором присутствует обилие специальных терминов.

Анализ опубликованной практики Высшего Арбитражного Суда РФ показал, что устранение арбитражными судами языковой неясности нормативных актов с использованием общих правил филологической герменевтики является весьма редким явлением.

Так, арендодатель обратился в арбитражный суд с иском к арендатору о взыскании договорной неустойки за просрочку внесения арендных платежей. Ответчик, возражая против предъявленного требования, сослался на то, что договорная неустойка не подлежит применению, так как подписанный с истцом договор аренды здания в силу ГК РФ (ст. 651) не является заключенным в связи с отсутствием его государственной регистрации.

Арбитражный суд, рассмотрев доводы сторон, отказал в удовлетворении иска по следующим основаниям.

Согласно пункту 2 ст. 651 ГК РФ договор аренды здания или сооружения, заключенный на срок не менее года, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

Между истцом и ответчиком был заключен договор аренды здания, в котором срок его действия определен с 1 июня 2000 года по 31 мая 2001 года.

Срок действия договора составляет ровно один год, поэтому данный договор в силу пункта 2 статьи 651 ГК РФ подлежал государственной регистрации и из-за отсутствия таковой не может считаться заключенным.

С учетом изложенного условие договора о неустойке не могло быть применено арендодателем.

Указанное разъяснение было опубликовано со следующим заголовком: срок действия договора аренды здания (сооружения), определенного с 1-го числа какого-либо месяца текущего года до 30-го (31-го) числа предыдущего месяца следующего года, в целях применения пункта 2 статьи 651 Кодекса признан равным году1.

Между тем составители данного письма не обратили внимания, что в заголовке обобщения они употребили конструкцию “с 1-го до 31 числа” как равную году, между тем в тексте обобщения равным году признан другой срок, поскольку здесь сказано “с 1-го по 31 число”.

Данная техническая ошибка, к сожалению, сказалась и на практике.

Так, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ рассмотрел протест на постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 17.09.02 по делу N А41-К1-8587/02 Арбитражного суда Московской области. При этом было установлено следующее.

Объединение обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском к школе "Венда" о признании договора аренды от 17.09.01 N 37 незаключенным и обязании освободить 8 капитальных строений площадью 1 225, 8 кв. метра (базу отдыха). Решением от 11.07.02 в иске отказано. Федеральный арбитражный суд Московского округа постановлением от 17.09.02 решение отменил, иск удовлетворил.

В протесте предлагалось указанное постановление суда кассационной инстанции отменить, решение суда первой инстанции оставить в силе по следующим основаниям.

Из материалов дела следовало, что объединение и школа "Венда" подписали договор от 17.09.01 N 37 на аренду базы отдыха с правом выкупа. В пункте 11.1 договора стороны определили срок его действия с 17.09.01 до 16.09.02. В подписанном сторонами приложении от 20.09.01 N 1 к договору содержалась подробная характеристика арендуемых помещений.

В соответствии со статьей 655 ГК РФ объединение по акту сдачи-приемки от 20.09.01 передало школе "Венда" указанные в договоре здания.

Суд первой инстанции, отказывая в иске, сослался на достижение сторонами соглашения по всем существенным условиям договора аренды и отсутствие необходимости государственной регистрации договора, заключенного на срок менее одного года. Суд сделал вывод о том, что срок действия договора определен сторонами по 15.09.02 включительно. Это дало ему возможность считать договор заключенным на срок менее года.

Суд первой инстанции при разрешении спора исследовал все обстоятельства по делу и доводы сторон и установил следующее.

Указанный в договоре срок аренды (с 17.09.01 до 16.09.02) действовал по 15.09.02 включительно. При этом суд исходил из того, что предлог "до" используется здесь стороной в значении "не включая дату, следующую после этого предлога". Данный вывод суда подтверждается материалами дела.

Так, объединение направило в адрес школы "Венда" письмо от 22.04.02 N 09-01-01/93, в котором прямо указало, что договор аренды заключен на срок менее одного года. Также и школа "Венда" при заключении этого договора считала срок его действия таким же. Поэтому ни одна из сторон не обращалась в соответствующий орган за государственной регистрацией договора. Кроме того, школа "Венда" во исполнение условий договора перечислила объединению сумму выкупа (1 150 000 рублей) платежными поручениями от 03.04.02 N 57, от 05.04.02 N 59, от 08.04.02 N 60. Указанная сумма была возвращена объединением, но школа перечислила сумму на депозитный счет нотариальной конторы (платежное поручение от 20.08.02 N 151).

Таким образом, суд кассационной инстанции принял постановление об удовлетворении иска без учета волеизъявления сторон при заключении договора аренды, ошибочно истолковав пункт 11.1 договора, как заключенный на срок не менее одного года, тем самым допустив нарушения части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса РФ, что в соответствии с пунктом 1 статьи 304 АПК является основанием для отмены постановления от 17.09.02.

Президиум ВАС РФ постановил отменить постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 17.09.02 по данному делу отменить и оставить в силе решение Арбитражного суда Московской области от 11.07.022 .

Между тем в постановлении Президиума не была отмечена мотивировка Федерального арбитражного суда Московской области, которая была дана им в следующем виде: значение предлогов “до” и “по” в целях применения п.2 ст. 651 ГК РФ в спорном случае следует понимать как равное с учетом п.3 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.02 № 66.

Список литературы

1. См. п. 3 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11 января 2002 г. № 66 “Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой”.

2. См.: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14 января 2003 г. N 9523/02.