Право Киевской Руси

План: Влияние христианства на укрепление государственности Киевской Руси. Соотношение компетенции церкви и государства Общественный строй Киевской Руси.

План:

1. Влияние христианства на укрепление государственности Киевской Руси. Соотношение компетенции церкви и государства

2. Общественный строй Киевской Руси.

3. Государственный строй Киевской Руси.

4. Суд и процесс в Киевской Руси.

5. Правовая система Киевской Руси. Преступление и наказание по Русской Правде. Гражданское право

6. Библиография.

Влияние христианства на укрепление государственности Киевской Руси. Соотношение компетенции церкви и государства

1. Предки наши в период господства языческой веры соприкасались со многими религиями, которые заметно повлияли на их собственную веру, такими как христианство, ислам, иудаизм и др. Вероятно, через их влияние они уже тогда дошли до понимания еди­ного Бога. Что это действительно было так, подтвер­ждает греческий историк VI века Прокопий, который писал о наших предках, что они «признают владыкой всех единого Бога, который посылает молнию; в жер­тву ему приносят коров или другую жертву».

Но новая вера — христианство — с триумфом продвигалась по Европе и уже в IX веке все соседние с Киевской Русью народы (кроме угров) приняли эту веру. Нельзя сказать, что христианство было новой религией для руссов, оно имело своих сторонников на землях Киевской Руси еще со времен Андрея Перво­званного. С давних времен приходило оно разными путями: с греческих колоний, с Балканского полуос­трова, с Хазарского каганата, с Великоморавского го­сударства. Но эту веру принимала главным образом элита общества — князья, бояре, городская аристо­кратия, которые не решались открыто стать христиа­нами, а тем более не допускали даже мысли о креще­нии народа, который имел свою извечную веру. Так, христианами были князь Оскольд, князь Игорь, его жена княгиня Ольга, которая не смогла сделать хри­стианином своего сына Святослава, но привила лю­бовь к новой вере внуку Владимиру, на плечи кото­рого и легла почетная задача — провозглашения хри­стианства государственной религией Киевской Руси.

Владимир был весьма мудрым политиком, чтобы не понимать, что старая вера не могла объединить его государство — достаточно самостоятельным и демок­ратическим оно было. Без сомнения, еще большее влияние на него оказывало то, с какой скоростью хри­стианство завоевывало народы и страны. В 864 году приняла крещение Болгария, в 928-935 годах — Че­хия, в 962-992 годах — Польша. Для Владимира ста­ло очевидным, что, только приняв христианство. Ки­евская Русь сможет войти как равноправная в число европейских государств.

Из летописей неизвестно, где и при каких услови­ях принял христианство Владимир. «Повесть времен­ных лет» утверждает, что сделал он это в Корсуни. В 987 году Византийский полководец Варда Фока вос­стал против императоров Василия II и Константина. Последние обратились к Владимиру за помощью. Как условие этой помощи он изъявил желание прежде заключить брак с сестрой императоров Анной, а они

как предпосылку брака — его крещение. Тогда Вла­димир и крестился. С его помощью Варда Фока был разбит. Однако, избавившись от опасности, византий­ские цари отказываются от своего обещания — отдать в жены Владимиру свою сестру. Они исполняли за­вещание своего деда — Константина Порфирородно­го, который писал: «Когда хозары, турки или русы или какой иной северный народ... начнет просить или добиваться... чтобы породниться с императором ро-меев, взять у него дочку за себя или свою дочку от­дать за императора или его сына — нужно ответить на такое позорное домогательство, что на то есть зап­рет, страшное и нерушимое постановление святого и великого Константина».

В ответ на это Владимир берет в осаду, а потом и захватывает одну из наилучших византийских ко­лоний в Крыму — Корсунь. Это принудило Византию исполнить обещание и направить Анну в Корсунь, где она была обвенчана с Владимиром. Это был апогей его славы. Единовластный хозяин огромного государства, получивший моральное благословение Второго Рима, он мог отважиться привести свой народ к новой вере. Случилось это в 988 году.

Согласно «Повести временных лет», крещение Руси происходило чрезвычайно просто: Владимир прика­зал скинуть в Днепр старых богов и в назначенный день выйти всем к реке. Люди с песнями входили в воду, а священники читали молитвы. И была «ра­дость на небеси и на земли, толико душ спасаемых».

В действительности же, не все было так просто. После крещения киевлян, кратко замечает летописец, «начал Владимир ставить по городах церкви и свя­щенников, и сгонять людей на крещение по всех го­родах и селах». Думается, что крещение народа рас­тянулось не на один десяток лет.

Первыми крещение получили киевские земли, главным образом, большие города, поскольку села принимали новую веру довольно неохотно. Занялся Владимир также и крещением северных земель го­сударства, тех, которые позже составили Московское княжество. Здесь христианство натолкнулось на большие препоны. Так, в 991 году Владимир послал епископа в Новгород с целью подготовить новгород­цев к новой вере. Как рассказывают летописи, кре­щение проходило здесь силой: «Путята (тысяцкий) крестил их мечом, а Добрыня (посадник) — огнем».

Крещение Руси вызвало множество дискуссий по поводу того, какое духовенство крестило народ. Изве­стные историки, в частности, историки церкви И. Го-лубинский, В. Пархоменко придерживались взгляда, что крестить народ Владимиру помогало византийское духовенство. Но эта концепция вызвала возражение. Во-первых, в византийских источниках не упомина­ется такое важное событие, как крещение Киевского государства при Владимире, тогда как во многих из них упоминается крещение отдельных лиц при Ос-кольде. Во-вторых, трудно представить себе успехи христианизации при помощи византийского духовен­ства, которое проповедовало чужым для украинско­го народа языком.

Эти несоответствия привели к появлению в 1913 го­ду гипотезы М. Приселкрва, который доказывал, что первое духовенство в Киевскую Русь прибыло не с Ви­зантии, а из Болгарии, с Охриды, где существовал не­зависимый патриархат. Вскоре эта точка зрения ста­новится преобладающей, и не безосновательно. С Бол­гарией Украина-Русь имела интенсивные отношения. В политическом отношении Болгария была менее опасной, чем Византия. Весомым аргументом была близость языков, и священники-болгары могли лег­ко достичь понимания с новой паствой. Интересную черту в эту гипотезу добавил П. Куренной. Исследуя остатки Десятинной церкви, которую построил Вла­димир в Киеве, он пришел к выводу, что техника по­

строения этого здания аналогична храмам Охриды в Болгарии, а не Византии.

Все это говорит о том, что первыми учителями христианства и церковными проповедниками на Руси были болгары.

Следовательно, сделаем некоторые выводы. При­знание христианства государственной религией от­крыло перед Киевской Русью дверь богатой византий­ской культуры, которая переживала в то время свое возрождение.

Новая вера способствовала укреплению связей с другими христианскими государствами. Киев ста­новится не только политическим, но и духовным цен­тром государства.

Христианство внесло в жизнь народа высшую мо­раль, высшие идеалы и культуру, ячейками которой и стали храмы.

2. Прежде всего, рассмотрим вопрос об отношени­ях между церковью и государством. Ответ на него дал Христос, когда сказал: «Царство мое не от мира сего». Или когда на вопрос фарисеев, платить ли дань кеса­рю, ответил: «Отдайте кесарю кесарево, а Божие Бо­гу». Этим Христос провел границу между церковью и государством. Эти две институции преследуют раз­ные цели. Церковь должна, в первую очередь, заботить­ся о душах верующих, о воспитании их в духе учения Христового, о приближении их к Христу, об единении их с Христом. Государство должно заботиться о по­рядке и мире в обществе, защищать права и свободы каждого из его членов, заботиться о материальном благосостоянии граждан.

Отличаются церковь и государство и объемом своей деятельности. Государство ограничивается территорией, а церковь является вселенской. Нако­нец, есть разница и в способе влияния на своих чле­нов. Государство часто применяет принудительные методы, тогда как церковь не должна употреблять их никогда и действовать только путем убеждения и примера.

Но это не значит, что между церковью и государ­ством нет никакой связи. Христос не запретил пла­тить дань кесарю, а апостол Павел писал: «Хозяин — Божий слуга тебе на добро. А делаешь ты зло, то бой­ся, поскольку не зря он носит меч, поскольку он — Божий слуга, мститель в гневе преступнику. Поэтому необходимо подчиняться не только из-за гнева, но и из-за совести. Через это вы и налоги даете, поскольку они слуги Божие, именно тем всегда занятые. Итак, отдай­те надлежащее всем,.кому налог — налог, кому пошли­на — пошлина, кому страх — страх, кому честь — честь» (поел. к Римлян., XIII, 4-7).

А поскольку государственная власть, как сказано в Святом Письме, является от Бога, то между церко­вью и государством должно быть сотрудничество.

Известия об организации первой церкви в Украине очень скупые. Патриарх Фотий писал, что в 864 году по просьбе князя был выслан в Русь епископ. Теперь мы с уверенностью можем утверждать, что Владимир 14 августа 988 года не крестил Русь, а только провоз­гласил христианство единой государственной религи­ей. Христианство распространялось в Украине со вре­мен Андрея Первозванного. Иное дело, что в течение почти ста лет украинская митрополия возглавлялась греками, которых посылал Константинопольский пат­риарх, без согласования с киевскими князьями.

Согласно с практикой Византии, митрополии не толь­ко пребывали в духовной зависимости от патриарха, но и вся их территория подчинялась византийскому царю. Но это было только теоретически, поскольку на прак­тике такой зависимости быть не могло: Византии не ~ хватало реальной силы, чтобы воплотить это в жизнь.

Епископов, как правило, назначал князь. При Изяславе II собор епископов вторично самостоятель­но в 1147 году избрал митрополитом Клима Смоля-

тича. Следовательно, мы видим стремление Киевской Руси к автономной церкви.

Православие XI-XII веков в целом не было враж­дебно настроено против других религий. Постоянные торговые отношения с иностранцами — варягами, немцами, уграми, поляками, арабами, иудеями — спо­собствовали толерантности в религиозных вопросах. Так, в XII веке ирландские купцы основали в Киеве костел св. Девы.

Общественный строй Киевской Руси

Для феодального общества характерно деление населения на сословия.

Сословие — это замкнутая социальная группа, име­ющая определенные законом права и обязанности. В Киевской Руси процес формирования сословий толь­ко начался.

Все население Киевской Руси условно можно раз­делить на три категории: свободные, полузависимые и зависимые люди.

Верхушку свободных людей составляли князь и его дружина (княжи мужи). Из них князь выбирал вое­вод и других должностных лиц. Сначала правовой статус «княжих мужей» отличался от земской верхуш­ки — родовитой, знатной, местного происхождения. Но в XI веке эти две группы соединяются в одну — бояртво. Бояре принимали участие в работе боярских советов, вече, администрации, где занимали высшие должности.

Боярство не было однородным и делилось на раз­ные группы, принадлежность к которым давала право быть привилегированной частью общества, и все пре­ступления, направленные против бояр, наказывались более строго. Так, согласно Русской Правде, жизнь бояр охранялась двойной вирой (вира — высший уголовный штраф). По церковному уставу Ярослава, честь жен великих бояр защищалась штрафом в 5 гривен золо­та, меньших бояр — в 3 гривны золота, городских лю­дей — в 3 гривны золота, а простых людей — в 60 резан (ст. 30). Бояре при отсутствии сыновей были вправе передавать наследство дочерям, тогда как дочери про­стых людей наследовать не могли. Бояре также были освобождены от уплаты налогов.

Боярство не было закрытой кастой. За определен­ные заслуги в бояре мог попасть смерд и даже ино­странец — варяг, половец и др.

В Киевской земле боярство не отделялось от куп­цов, от городской элиты. Со временем в городах со­здается патрициат, который был более связан с горо­дом, чем с личностью князя. Интересно, что большая часть городских патрициев была из евреев.

Украинские города, особенно Киев, переживали ос­трый процесс борьбы городского населения как с кня­жеской властью, так и с городским патрициатом. Так, ростовщичество Святополка и лихоимство го­родского патрициата привели в 1113 году к восста­нию в Киеве. После смерти Святополка киевляне ограбили двор тысяцкого Путяты и дворы евреев-патрициев.

К свободному населению относилось также духо­венство, которое представляло собой отдельную группу населения и делилось на черное и белое. В то время ведущую роль в государстве играло черное духовен­

ство — монашествующее. В монастырях жили и ра­ботали лучшие ученые (Нестор, Илларион, Никон), врачи (Агапит), художники (Алимпий), которые вели летописи, переписывали книги, организовывали раз­личные школы. Первое место среди монастырей Ки­евской Руси принадлежало Киево-Печерскому. Он стал примером для других монастырей и имел огром­ное моральное влияние на князей и все общество.

К белому духовенству принадлежали церковники:

священники, диаконы, дьяки, паламари, причетники. Количество белого духовенства было очень большим. По некоторым источникам, в Киеве в начале XI века

было более 400 церквей.

Влияние христианства в Украине-Руси было дос­таточно сильным, и это еще раз дает основание пола­гать, что его корни здесь проникали значительно глуб­же времен Владимира.

Об интересе к духовным вопросам в Киевской Руси свидетельствует «Поучение детям» Владимира Моно­маха. Он советует регулярно посещать церковь, мо­литься днем, ночью, в дороге повторять молитвы.

Среднюю группу свободных людей давали города. Жители городов юридически были свободны, даже равноправны с боярами, но фактически они зависели

от феодальной верхушки.

Низшую группу свободного населения представля­ли крестьяне — смерды. Они владели землей и ско­том. Смерды составляли подавляющую часть населе­ния Киевской Руси, платили установленные налоги и отбывали воинскую повинность с личным оружием и лошадьми. Смерд мог передавать по наследству свое имущество сыновьям. Русская Правда охраняла, лич­ность и хозяйство смерда, как свободного, но наказа­ние за преступление против смерда было меньшим, чем за преступление против бояр. В XII-XIII веках по всей Украине-Руси увеличивается боярское земле­владение? и в связи с этим уменьшается число независимых смердов. Растет количество смердов, кото­рые работают на боярской земле, оставаясь при этом свободными.

Полузависимые (полусвободные) люди. В Киев­ской Руси существовала довольно многочисленная группа полусвободных людей — закупов. Так назы­вали смердов, которые по разным причинам времен­но утрачивали хозяйственную самостоятельность, но при определенных условиях имели возможность об­рести ее снова. Такой смерд брал в долг «купу», в которую могли входить деньги, зерно, скот, и до того времени, пока он не возвратит эту «купу», оставался закупом. Закуп мог иметь собственное хозяйство, двор, имущество, а мог жить на земле того, кто давал ему «купу», и работать на этой земле. Закуп отвечал сам за свои поступки, за преступление против него винов­ный отвечал, как за преступление против свободного. За несправедливое наказание, возложенное кредито­ром на закупа, последний мог жаловаться в суд, и тогда кредитор нес ответственность. Попытка продажи за­купа в холопы освобождала его от долга, а кредитор платил за это высокий штраф. В случае воровства, осуществленного закупом или его побега от креди­тора без уплаты долга, он превращался в холопа.

Зависимые(невольные) люди назывались холопа­ми. Сначала этим термином называли лиц мужско­го пола (хлопец — холопец — холоп), а со временем всех невольных людей.

Основными источниками холопства были:

• плен на войне;

• брак с невольным;

• рождение от холопов;

• продажа при свидетелях;

• злостное банкротство;

• побег или воровство, осуществленные закупом. Закон предусматривал условия, при которых холоп мог стать свободным: если он выкупился на волю, если

хозяин освободил его. Женщина-холопка, если хозя­ин ее изнасилует, после его смерти получала волю с ее детьми. Холоп фактически не имел никаких прав. За ущерб, нанесенный холопу, возмещение получал хозяин. Однако он нес и ответственность за преступ­ление, совершенное холопом. Холоп не мог иметь своей собственности, он сам был собственностью хозяина. С распространением христианства положение холо­пов улучшилось. Церковь призывала к смягчению в отношениях с холопами, советовала отпускать их на волю к «воспоминанию души». Такие холопы пере­ходили в категорию изгоев.

К изгоям относились люди, которые в силу различ­ных причин выбыли из той социальной группы, к которой принадлежали ранее, но не вступили в дру­гую. Все эти люди переходили под защиту церкви. Основная масса изгоев в Киевской Руси происходила из холопов, которые получали свободу.

Государственный строй Киевской Руси

Киевская Русь сложилась в форме раннефеодаль-ной монархии. На вершине государственной власти стоял Великий князь. К органам власти относились также боярский совет (совет при князе), вече.

Князь. Им мог быть только член семьи Владими­ра Великого. За все время существования Киевской Руси был только один случай, когда в Галиче на кня­жеский престол сел не член этого рода, а боярин Вла­дислав Кормильчич. В понимании населения того времени Украиной правил весь род князей, и каждый член этого рода имел право на власть. Это единство княжеского рода способствовало идее единства, собор­ности Русской земли. Киевская Русь не имела четко определенного престолонаследственного права. Сна­чала Великий князь правил с помощью сыновей, ко­торые полностью подчинялись ему. После Ярослава устанавливается право всех сыновей князя на насле­дование в Русской земле, но в течение двух столетий ведется борьба двух подходов к наследованию: по очередности всех братьев (от старшего к младшему), а потом по очередности сыновей старшего брата или только по линии старших сыновей.

Компетенция и власть князя были неограничен­ными и зависели от его авторитета и реальной силы, на которую он опирался. Прежде всего князь был во­еначальником, ему принадлежала инициатива воен­ных походов и их организация. Князь возглавлял ад­министрацию и суд. Он должен был «володеть и су­дить». Он имел право принимать новые законы, изменять старые. Так, Ярославичи решили отменить кровную месть, заменив ее штрафом. Князь собирал налоги с населения, судебные сборы и уголовные штрафы. Князь Киевский имел влияние на церков­ные дела. С летописей следует, что Ярослав и Изя-слав II приказывали созывать собор епископов и вы­бирать митрополита.

Боярский совет, а сначала — совет дружины кня­зя, был неотъемлемой частью механизма власти. Со­ветоваться с дружиной, а позднее — с боярами, было моральной обязанностью князя. В своем «Поуче­нии...» Мономах указывает на совещания с боярами как на постоянные, ежедневные. Несмотря на это, бо­ярские советы не стали государственным органом, с

четко определенным составом, компетенцией, функ­циями.

Вече представляло собой орган власти, который сохранился с времен родоплеменного строя. С ростом власти князя вече утрачивает свое значение и только тогда, когда власть киевских князей приходит в упа­док, снова возрастает. В Киеве первое известие о вече предоставляет летопись 1024 года: победитель Яро­слава, Мстислав, не занял киевский престол, посколь­ку киевляне в лице вече не пожелали этого.

Вече имело право избирать князя или отказывать ему в княжении. Избранный населением князь дол­жен был заключить с вече договор — «ряд». Содер­жание таких «рядов» до нас не дошло. Скорее всего, в этом договоре указывались обязанности князя пе­ред населением.

Вече в Киевской Руси не приняло такие формы, как в Новгороде или Пскове. Оно не имело определенной компетенции, порядка созыва. Иногда вече созывал князь, чаще оно собиралось без его воли. Неясно, как проходили вечевые собрания, кто на них председатель­ствовал. На вече голосов не подсчитывали, побежда­ла та идея, которую поддерживало явное большинство. Участие в вече принимали главы семей свободных людей. Следовательно, можно сделать вывод, что ни боярский совет, ни вече в Киевской Руси не обрели парламентской формы и не превратились в постоян­ные государственные органы.

Органы управления. Четко определенных органов управления в Киевской Руси не было. Длительное время существовала десятинная система (тысяцкие, сотские, десятники), которая сохранилась от военной демократии и выполняла административные, финан­совые и иные функции. Со временем ее вытесняет дворцово-вотчинная система управления, т.е. такая система управления, при которой княжеские слуги со временем превратились в государственных должностных лиц, осуществлявших различные функции управ­ления государством i

В XII веке к наиболее важным должностным ли­цам относились:

• дворский — ведал всем княжеским хозяйством;

• воевода — командующий всеми вооруженными силами княжества;

• тиун конюший — отвечал за княжеские ко­нюшни;

• стольник — ведал организацией снабжения кня­жеского двора продовольствием.

Более мелкими должностными лицами были тиу­ны и старосты.

Разделение княжеств на административные едини­цы не было четким. Летописи упоминают о волости, погосте. Местное управление в городах и волостях князья осуществляли через посадников и волостелей, которые являлись представителями князя. С середи­ны XII века вместо посадников была введена долж­ность наместников.

В подчинении у посадников и волостелей были должностные лица:

• тиуны,

• мытники (взимали торговую пошлину — «мыть»),

• вирники (взимали виру — штраф за убийство),

• данщики (сборщики дани),

• пятенщики (взимали пошлину за продажу ло­шадей — «пятно»)и др.

Должностные лица местной администрации не получали жалования от Великого князя, а содержа­лись за счет поборов с населения. Такая система по­лучила название системы кормлений.

Органом местного крестьянского самоуправления была вервь — сельская территориальная община.

Власть князя и его администрации распростра­нялась на города и население земель, которые не были собственностью бояр. Боярские вотчины по­степенно приобретают иммунитет и освобождаются от княжеской юрисдикции. Население этих вотчин становится полностью подвластным боярам-соб­ственникам.

Суд и процесс в Киевской Руси

Среди судебных органов Киевской Руси необходи­мо выделить прежде всего суд общины, как наиболее древний судебный орган. Община судила в соответ­ствии с обычным правом. Высшей мерой наказания при этом было изгнание из общины.

Но с укреплением государственности все большее количество дел подлежало княжеской юрисдикции. Изгнание из общины, как самое тяжкое наказание, было включено в Русскую Правду, но теперь имуще­ство приговоренных переходило не к общине, а шло князю.

Князь судил либо сам, либо через посадников и тиунов.

Значительное количество дел проходило через цер­ковный суд, который рассматривал все правонаруше­ния духовенства, а также те дела простых людей, ко­торые были отнесены к юрисдикции церковного суда:

все преступления против морали, нарушения церков­ных законов, прелюбодеяние, колдовство, семейные ссоры и прочее.

Судебный процесс носил состязательный характер. Он начинался с заклича — публичного обращения потерпевшего «на торгу» к населению о пропаже и ее приметах. Предполагалось, что заявление потерпев­шего не позднее чем через три дня станет известно всем жителям общины или города.

Если лицо, у которого была найдена чужая вещь, объявляло себя добросовестным приобретателем, на­чинался «свод». Приобретатель указывал на того, у кого он приобрел вещь, тот в свою очередь мог ука­зать на третьего и т.д. В границах общины или горо­да истец вел дело до конца, до выявления преступни­ка. Если же «свод» переходил на территорию другой общины или города, то истец вел его только до тре­тьего лица и взыскивал с него стоимость украденной вещи, предоставляя ему право вести «свод» до конца. Тот, на ком «свод» останавливался, когда ответчик не мог объяснить, откуда у него чужая вещь, возмещал убытки и оплачивал уголовный штраф.

Поиски преступника могли проводиться и по ос­тавленным им следам («гонение следа»). Если след приводил к общине, она или выдавала преступника, или платила штраф — дикую виру. Поиски преступ­ника прекращались, если след терялся на большой дороге или приводил к границам государства.

Основными судебными доказательствами в Киев­ской Руси были: собственное признание, показания свидетелей «послухов и видоков», суды Божий, при­сяга, жребий, внешние приметы.

Ни Русская Правда, ни иные памятники права не указывают на собственное признание как судебное доказательство, но логика подсказывает, что это дока­зательство стояло на первом месте. Не случайно на последующих этапах развития государственности оно будет признано «царицей доказательств».

Послухами Русская Правда называла свидетелей доброй или лихой славы подозреваемого, а видоками — действительных свидетелей правонарушения.

К божьим судам относились поле (поединок с ору­жием в руках), а также ордалии — испытания желе­зом или водой.

При испытании железом обвиненному давали в руки раскаленное железо, которое он должен был пронести несколько шагов. Затем рука завязывалась, и если через определенное время следов ожога не оставалось, то обвиненного оправдывали, а если рана не заживала — обвиняли. Пространная редакция Русской Правды предусматривала испытание раска­ленным железом обвиняемых в убийстве и в краже значительных ценностей (стоимостью более полови­ны гривны золота). При ценности украденного от двух гривен до половины гривны золота присуждалось испытание водой (ст. 22).

При испытании водой человека бросали связанным в воду, и если он не тонул, то его обвиняли, так как считали, что вода не принимает его как виновного. Если же он начинал тонуть, то его вытягивали и объявляли оправданным. При мелких кражах достаточно было присяги, которая в украинских землях использовалась очень давно, наверное, еще до Киевской Руси. Ее назы­вали ротой. Для христиан она заключалась в словес­ной клятве и сопровождалась целованием креста.

Русская Правда вспоминает о жребии как виде судебного доказательства. К нему прибегали тогда, когда стороны в силу определенных обстоятельств отказывались от присяги.

Согласно Русской Правде значение самостоятель­ных доказательств имели внешние приметы. К ним относились: побои, синюшные и кровавые пятна на лице и на теле и некоторые другие.

Форма, в которой выносилось судебное решение, была устной. Судебное решение исполняли различные княжеские агенты и вирники, мечники и др.

Правовая система Киевской Руси. Преступление и наказание по Русской Правде. Гражданское право

1. Основными источниками права в Украине-Руси были: обычное право, договоры Руси с Византией, те­кущее княжеское законодательство, каноническое (церковное) законодательство. Русская Правда.

Древнейшим источником было обычное право. Со временем нормы обычного права были санкциониро­ваны государством и стали правовыми нормами. Но нормы обычного права не погибли, например, они про­должали оставаться главным источником права для общинного суда.

Важными памятками права были договоры Руси с Византией: 907, 911, 945 и 971 годов. В договорах Оле­га упоминается договор Оскольда 865 года, который не сохранился. Не дошел до нас и текст договора Олега 907 года. В договорах Руси с Византией мы находим нормы публичного, международного и частного пра­ва. В договорах оба государства выступают как рав­ноправные партнеры. Важным является сноска в договорах на русский закон. Необходимо подчеркнуть, что русское право содержит первые три договора, ко­торые заключили Олег и Игорь. В договоре 971 года мы находим только византийское право.

Русский закон описывается как хорошо созданное, самобытное законодательство, которое строго наказы­вает за преступление против личности, собственнос­ти. Система права Киевской Руси отвечала развито­му обществу. Это свидетельствует о том, что здесь законодательство существовало задолго до Русской Правды.

Из анализа текстов договоров вытекает, что в них выражено смешанное русско-византийское право. Здесь мы находим нормы уголовного, гражданского и международного права.

Среди норм уголовного права выделяются статьи, которые трактуют убийство (ст. 4 договора 911 года и ст. 13 договора 945 года). По ст. 4, если рус убьет византийца или византиец убьет руса, виновный ум­рет на месте, где осуществлено убийство. В договоре 945 года аналогичная статья приводится несколько в измененном виде. В ней говорится, что убийца мо­жет быть задержан и лишен жизнь близкими род­ственниками убитого.

Статьи 6 и 7 договора 911 года говорят об имуще­ственных преступлениях. Если рус украдет что-нибудь у византийца, или византиец у руса, и пойманный потерпевшим в момент воровства будет оказывать сопротивление, то его убийство не повлечет за собой наказание убийцы, более того, потерпевшему возвра­щается украденное.

В договорах есть ряд статей, которые относятся к гражданскому праву. Так, в договоре 911 года есть статья о наследовании руссов, которые находились на службе у византийского императора.

В договоре 911 года помещена статья, которая регламентирует выдачу преступника. В ней говорит­ся: если преступник совершит побег из Руси в Визан­тию, и русская власть предъявит жалобу византийс­кому правительству, то последнее должно силой воз­вратить преступника на Русь.

Профессор М. Чубатый делает интересный вывод:

в украинском законе проявляется более высокая, чем в европейских средневековых законах культура бе­регового права. В Западной Европе имущество разби­того корабля принадлежало владельцу берега, куда выбросили его волны, по украинскому закону оно переходило под надзор государства, пока объявится его законный владелец.

Текущее княжеское законодательство имело мес­то в договорах князей с народом и княжих грамотах. Сами договора не сохранились, но с летописей видно, что они существовали. Очень мало сохранилось и юри­дических грамот князей. Самая старшая из них — грамота Мстислава I от ИЗО года.

Отдельное место среди памятников княжеского за­конодательства занимают церковные уставы, которые содержали нормы канонического (церковного) права. Их сохранилось шесть. Важнейшие среди них: церков­ный устав Владимира и церковный устав Ярослава. Они имели огромное значение прежде всего для цер­ковного судопроизводства. Каноническое право регу­лировало отношения: между церковью и государством, внутри церкви, между церковью и паствой. Церков­ной юрисдикции подлежали также брачно-семейные отношения и все нарушения моральных норм.

Важнейшее значение среди правовых памятников Киевской Руси занимала Русская Правда. Она дошла до нас более чем в трьохстах списках: в составе ле­тописей, в различных юридических сборниках. Эти списки получали название либо по месту их нахож­дения (Синодальный — в библиотеке Синода, Акаде­мический — в библиотеке Академии наук), или по фамилии лиц, которые находили их (Карамзинский, Татищевский и др.).

Все эти списки принято подразделять на три редак­ции. Первая редакция связывается с именем Яросла­ва, датируется периодом между 1016 и 1054 годами и

имеет 17 статей. Вторая редакция была результатом совместной деятельности братьев Ярославичей — Изя-слава, Святослава и Всеволода, датируется периодом до 1068 года и имеет 26 статей. Третья редакция — не моложе 1113 года, принадлежит авторству Владимира Мономаха и включает 121 статью.

Некоторые ученые объединяют две первые редак­ции в одну — Краткую редакцию. Третья — получи­ла название Пространной редакции. Существует еще четвертая, которая является сокращением второй и третьей редакций. Как правило, ее называют Сокра­щенной из Пространной редакцией.

В Пространной редакции в отличие от Краткой мы выделяем устав о закупах и устав о холопах. Следо­вательно, Пространная редакция отличается от Крат­кой прежде всего уровнем развития норм граждан­ского права, а также нормами, которые регламентиру­ют правовое положение полузависимого и зависимого населения.

2. Многие понятия, которые регулировали отноше­ния людей при родоплеменном строе, были перенесе­ны в цивилизованное общество. Это прежде всего от­носится к понятию «преступление», которое по Русской Правде трактовалось как обида, причиняющая опреде­ленный материальный или моральный ущерб.

Объектами преступления были личность и имуще­ство. Объективная сторона преступления распадалась на две стадии: покушение на преступление (обнажить меч) и оконченное преступление. Русская Правда име­ла представление о превышении пределов необходимой обороны (если вора убьют после его задержания). К смягчающим обстоятельствам закон относил состоя­ние опьянения, к отягчающим — корыстный умысел.

Субъектами преступления могли быть только сво­бодные люди. Они отвечали за правонарушения: оп­лачивали уголовные штрафы, могли быть изгнаны из общины, проданы в рабство.

С самого начала уголовное право формируется как право-привилегия. Жизнь, честь и имущество бояр и дружинников защищались значительно более строги­ми наказаниями, чем жизнь, честь и имущество про­стого свободного человека. Холопы же вообще не за­щищались законом.

Русская Правда ставила вопрос и о субъективной стороне преступления, которая включала умысел или неосторожность. Так, если убийство было осуществле­но в результате ссоры или «в пиру», то виновный оп­лачивал уголовный штраф вместе с общиной (ст. 6). Если же преступник был профессиональным граби­телем («стал на разбой») и убил кого-либо, то общи­на не только не помогала ему в уплате штрафа, но и должна была выдать его вместе с женой и детьми «на поток и разграбление» (ст. 7). Убийство женщины наказывалось теми же наказаниями, что и убийство мужчины.

Русская Правда знала следующие виды преступ­лений:

• преступления против личности, к которым от­носились убийство, телесные повреждения, побои, ос­корбление словом;

• имущественные преступления, которыми счита­лись разбой, татьба (кража), незаконное пользование чужим имуществом, порча межевых знаков.

Виды наказаний. Система наказаний по Русской Правде достаточно проста. В Киевской Руси существо­вали следующие виды наказаний: поток и разграбле­ние и штрафы.

Возмещение нанесенного вреда также осуществля­лось при помощи штрафов, которые назывались: го-ловничество, урок, возврат похищенных вещей.

Поток и разграбление было высшей мерой наказа­ния по Русской Правде. Его суть заключалась в из­гнании преступника и его семьи из общины и конфис­кации его имущества в пользу общины (позднее в

пользу князя). Со временем, под потоком и разграб­лением стали понимать физическую расправу и кон­фискацию имущества. Это наказание назначалось только в трех случаях: за убийство в разбое (ст. 7), конокрадство (ст. 35), поджог (ст. 83).

Следующим по тяжести видом наказания была вира — штраф, который назначался только за убий­ство. Вира являлась денежным взысканием, которое шло в пользу князя. Наиболее распространенный размер виры — 40 гривен. Это был очень тяжелый штраф. За эту сумму можно было купить 20 коров или 200 баранов. Рядовой общинник, который привлекался к уплате виры, попадал в тяжелое положение. Выхо­дом для таких людей был институт дикой виры — штраф, который платила община сама или вместе с правонарушителем (ст.4).

За нанесение увечий, тяжких телесных поврежде­ний назначалось '«полувирье» — 20 гривен (ст. 27).

Все остальные преступления наказывались «про­дажей». Под продажей понимался штраф в размере от 1 до 12 гривен. Продажа поступала в княжескую казну, а потерпевший получал «урок» — денежное возмещение за причиненный ему ущерб.

Родственники убитого получали денежную компен­сацию, которая называлась «головничество». Боль­шинство исследователей приходят к выводу, что го­ловничество взималось в том же размере, что и вира.

Нужно подчеркнуть, что в Русской Правде отсут­ствовала смертная казнь. Однако это не значило, что на практике ее не было. Во-первых, в Киевской Руси довольно долго существовала кровная месть. Очень интересна статья, которая позволяла убивать вора в том случае, когда он был захвачен ночью на месте преступления или в случае сопротивления с его сто­роны. Если же вор убит связанным или за предела­ми двора, где он осуществит воровство, — убийца под­лежал наказанию.

При Владимире Святославиче для разбойников была установлена смертная казнь, но ненадолго, поскольку это отрицательно сказалось на доходах князя.

3. Многие статьи Русской Правды были посвяще­ны охране частной собственности на землю. За пере­пахивание межи предусматривался штраф в 12 гри­вен (ст. 34). Нормы Русской Правды не только защи­щают частную собственность (движимую и недвижи­мую), но и регламентируют порядок ее передачи по наследству, по обязательствам и договорам.

Достаточно развитым было в Киевской Руси обя­зательственное право. Обязательственные отношения могли возникать из причинения вреда или из дого­воров.

В первом случае предусматривалось полное возме­щение стоимости. Так, если кто-нибудь сломал копье или щит, то обязан был возместить их стоимость (ст. 18).

Для обязательств из договоров характерным было то, что невыполнение обязательства давало потерпев­шему право не на имущество лица, а на лицо, которое его не выполнило. Это являлось пережитком родо­вых отношений, при которых имущество принадлежа­ло не конкретному лицу, а всему коллективу (общи­не), и поэтому взыскание могло обращаться только на само лицо.

Но Русская Правда знает уже и имущественные взыскания. Так, добросовестный банкрот получал от­срочку для погашения своих обязательств, а не про­давался в холопство, как то было ранее.

Договор имел название «ряд» и заключался, как правило, устно, но в присутствии свидетелей или мыт­ника.

В Русской Правде упоминаются договоры купли-продажи, займа, кредитования, личного найма, хране­ния, поклажи, поручения.

Договор купли-продажи движимого имущества заключался в форме устного соглашения о передаче

вещи лицу, которое платит за нее. Если кто-нибудь продавал чужую вещь, которая ему не принадлежала, то соглашение считалось никчемным: вещь перехо­дила к ее владельцу, а покупатель предъявлял про­давцу иск о возмещении вреда.

Договор займа охватывал кредитные операции как деньгами, так и натурой. Взятое возвращалось с над­бавкой в виде «присопа» (присыпки) при займе хле­ба и «наставы» (добавки) при займе меди. Проценты при займе денег (серебра) назывались «резами».

Заем, как и другие гражданские соглашения, зак­лючался публично, в присутствии свидетелей, исклю­чение допускалось только для некрупных займов до трех гривен. Если долг превышал эту сумму, а свиде­телей не было, суд не рассматривал такой иск (ст. 52).

Проценты по краткосрочным займам взыскива­лись ежемесячно, размер их не ограничивался.

Договор поклажи заключался в виде неофициаль­ного соглашения (без свидетелей), и споры, которые возникали в связи с этим, решались простой прися­гой. Она основывалась на обоюдном доверии сторон (ст. 49).

Высокий уровень торговли в Киевской Руси заста­вил законодателя включить в Русскую Правду целый устав банкротства. Различались три вида банкротства:

в случае несчастья, когда товар уничтожен в резуль­тате стихийного бедствия, аварии судна, пожара или разбойного нападения (при этих условиях купец по­лучал рассрочку в платеже); когда купец пропьет или проиграет чужой товар (банкрот отдавался в руки кредиторов: они могли ждать возврата долга, дать банкроту отсрочку или продать его в рабство (ст. 54); в случае злостного банкротства, когда купец-должник, который не имел кредита, брал у гостя из другого города или у иностранца товар и не возвращал за него деньги (банкрот продавался вместе со всем его иму­ществом (ст. 55).

Русское право знало и договор личного найма (в услужение, для выполнения определенной работы). При этом наймитов, как правило, превращали в зави­симых людей.

Наследственное право. Русская Правда различа­ет два вида наследования: по завещанию и по закону (ст.92). Если умерший не оставил завещания, в силу вступало наследование по закону.

До совершеннолетия сыновей наследственным имуществом распоряжалась мать. Если она во вто­рой раз выходила замуж, то назначался опекун из числа близких родственников. Вознаграждением для опекуна было то, что он пользовался доходами с име­ния опекаемых. Отцовский двор не делился и пере­ходил к младшему сыну (ст. 99-100).

Мать-вдова получала в свое распоряжение часть имущества «на прожиток» (ст. 93), а сестру братья дол­жны были выдать замуж, выделив ей приданое (ст. 95).

У большинства народов мира при переходе от пер­вобытно-общинного строя к государству существовал обычай, в соответствии с которым наследовать могли только сыновья. В Киевской Руси община тоже была заинтересована в том, чтобы ее богатства не шли на сторону, чтобы в случаях, когда девушка выходила замуж за члена другой общины, унаследованное ею имущество не переходило в эту общину. Вот почему Русская Правда подчеркивала, что ни мать, ни доче­ри не могут претендовать на наследство (ст ст. 93, 95).

Из этого общего права наследования Русская Прав­да делала исключение для бояр и дружинников, ко­торые при отсутствии сыновей могли передавать на­следство дочерям (ст. 91). Это делалось для того, что­бы имения всегда оставались за знатными семьями.

Библиография:

1. Брайчевський М. Ю. Походження Русі. — К., 1968.

2. Греков Б. Д. Киевская Русь. — М., 1956.

3. Грушевський М.С. Історія України - Руси. — К., 1913. — Т. 8.

4. Долгополова Л., Музыченко П. Роль православия в становлении государственности Киевской Руси. — Одесса, 1998.

5. История государства и права СССР // Под ред. Г.С. Калинина, А.Ф. Гончарова. — М.» 1972. — Ч. 1.

6. История государства и права Украинской ССР. — К., 1987. —Т. 1.

7. Іванченко Р. Історія без міфів. — К., 1996.

8. Історія держави і права України. — Харків, 1993. — Ч. 1.

9. Історія держави і права України: У 2 ч. // За ред. А. Й. Рогожина. — К., 1996. — Ч. 1.

10. Кульчицький В. С., Настюк М. I., Тищик Б. И. Історія держави і права України. — Львів, 1996.

11. Музиченко П., Єрмошкін С., Нагуш О. Суд і процес в Київській Русі. — Одеса, 1995.

12. Музиченко П.П. Історія держави і права УкраиЇни. К.,1999.

13. Музыченко П. П. История государства и права Ук­раины. Одесса, 1999.— Ч. 1.

14. Полонська-Василенко Н. Історія України. — К.» 1993. — Т. 1.

15. Субтельний О. Україна: Історія. —"К., 1994.

16. Толочко Й. П. Древняя Русь. — К., 1987.

17. Юшков С. В. Общественно-политический строй и право Киевского государства. — М., 1949.