Процессуальный статус свидетеля как участника уголовного судопроизводства

Понятие свидетеля в российском уголовно-процессуальном праве, система его прав и обязанностей. Сущность и значение показаний свидетеля в уголовном судопроизводстве России. Получение свидетельских показаний сторонами в ходе досудебного производства.

ПЛАН

Введение

Глава 1. Свидетель как участник уголовного судопроизводства

1.1 Развитие института свидетеля в российском уголовно-процессуальном законодательстве

1.2 Понятие свидетеля в российском уголовно-процессуальном праве. Система его прав и обязанностей

Глава 2. Анализ значения и сущности свидетельских показаний как вида уголовно-процессуальных доказательств

2.1 Понятие, сущность и значение показаний свидетеля в уголовном судопроизводстве России

2.2 Получение свидетельских показаний сторонами в ходе досудебного производства

Заключение

Список использованной литературы

ВВЕДЕНИЕ

В начале 90-х годов XX века в нашей стране произошли коренные экономические и социально-политические изменения, началась реализация судебно-правовой реформы, которая одним из основных элементов предусматривает законодательное обеспечение системы прав человека в обществе и, прежде всего, реальных гарантий прав и законных интересов личности. В уголовном судопроизводстве это означает правовое обеспечение процессуального статуса участников уголовного процесса, в том числе и свидетелей.

Конституция РФ провозгласила права и свободы человека высшей ценностью (ст. 2), установив приоритет интересов личности и повысив требования к охране прав и законных интересов граждан в уголовном судопроизводстве. В Конституции РФ также закреплены новые основания отказа свидетеля от дачи показаний, что, соответственно, повлекло увеличение объема его прав (ст. 51).

Значительные изменения произошли в уголовно-процессуальном законодательстве, регламентирующем правовой статус свидетеля. Принятый УПК РФ существенно расширил объем процессуальных прав свидетеля, пределы свидетельского иммунитета, закрепил меры безопасности, применяемые в отношении свидетеля (ст. 56).

Актуальность выбранной для исследования темы обусловлена тем, что, проводимая в настоящее время судебная реформа предполагает законодательное урегулирование гарантий обеспечения интересов граждан, вовлекаемых в сферу уголовного судопроизводства. Совершенствование процессуальной формы требует усиление гарантий, направленных на защиту прав и законных интересов личности. Действующее уголовно-процессуальное законодательство далеко не в полной мере обеспечивает защиту законных интересов гражданина, привлекаемого к участию в деле в качестве свидетеля, что зачастую отражается на его отношении к своим обязанностям. На свидетелей оказывается физическое или психическое давление со стороны лиц, совершивших преступление или их окружения. Защита свидетелей является в настоящее время одной из острейших социальных и правовых проблем.

В уголовно-процессуальной науке проблемы, связанные с процессуальным статусом свидетеля и его ролью в уголовном судопроизводстве, постоянно привлекают внимание ученых-процессуалистов. Значительный вклад в разработку процессуального статуса свидетеля внесли такие крупные исследователи, как: Н.Е. Павлов, Н.И. Порубов, Р.Д. Рахунов, И.В. Смолькова, В.И. Смыслов, М.Л. Якуб. Необходимо отметить и дореволюционных авторов, исследовавших процессуальное положение свидетеля: И. Бентама, С.И. Викторского, Л.Е. Владимирова, А.А. Квачевского, А.Ф. Кони, Н.О. Лаговиера, Ю.И. Левенштейна, А.В. Скопинского, В.К. Случевского, Г.С. Фельдштейна, И.Я. Фойницкого. Различные аспекты процессуального положения свидетеля представлены в работах М.И. Бажанова, Л.В. Брусницына, В.Г. Даева, Н.Я. Калашниковой, Н.М. Кипнис, Л.Д. Кокорева, Э.Ф. Куцовой, Т.Н. Москальковой, И.Л. Петрухина, В.И. Строговича, Д.А. Турчина, С.П. Щербы, и др.

Целью курсовой работы является определение процессуального статуса свидетеля как участника уголовного судопроизводства.

Для достижения указанной цели в исследовании поставлен ряд задач:

1) выявление исторических тенденций правового регулирования процессуального статуса свидетеля в отечественном дореволюционном уголовно-процессуальном законодательстве;

2) определение места и процессуальной роли свидетеля в российском уголовном судопроизводстве;

3) определение понятия свидетеля;

4) анализ и характеристика прав и обязанностей свидетеля;

5) определение понятия, содержания и значения свидетельских показаний.

Структура работы представлена введением, двумя главами, заключением и списком использованной литературы.

ГЛАВА 1. СВИДЕТЕЛЬ КАК УЧАСТНИК УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

1.1 Развитие института свидетеля в российском уголовно-процессуальном законодательстве

Расследование с привлечением свидетелей и допрос свидетеля под присягой являются институтами, глубоко укорененными в судопроизводстве. Обряд свидетельствования освящен культурной (христианской) традицией, имеющей многовековую историю. Научно-технические средства могут существенным образом улучшить получение и использование свидетельских показаний, но заменить их не смогут никогда. В делах человеческих - судебных - человек является и мерой всех вещей и поступков. Поэтому показания свидетелей, со всеми недостатками, присущими человеческой природе, занимали, занимают и будут занимать важное место в системе уголовно-процессуальных доказательств.

Русской Правде были известны два рода свидетелей: а) свидетели, удостоверявшие фактические обстоятельства по делу (они могли называться и видоками, и послухами, и людьми); б) свидетели-очистники со стороны ответчика (только послухи). Доказывание, как посредством «свидетелей факта», так и посредством «свидетелей-очистников», было не столько познанием, сколько ритуализированной борьбой (войной). Сила показаний не могла зависеть от степени их убедительности для суда и не подлежала опровержению противной стороны. Деятельность суда ограничивалась требованием от сторон в нужных случаях этих доказательств и наблюдением за их использованием. Русская правда видела в свидетелях, которые или сами явились на суд по общей к тому обязанности всех свободных людей, или по призыву тяжущихся, лиц, знающих предмет спора, или готовых поручиться о доброй славе ответчика. Очевидно, суд должен был рассматривать их скорее как свои собственные органы, непосредственно знакомые с делом, чем средство убеждения. Свидетели, по всей вероятности, были вместе с тем и судьями в деле, если не вообще, то, по крайней мере, судьями фактического вопроса в деле[1] .

Первые судебники выразили новые черты свидетельства (в контексте средневековой атомизации общества): односторонность назначения его - подкреплять лишь ту сторону, которая на него ссылалась; большее или меньшее влияние тяжущихся на самое допущение к свидетельству приводимых против них свидетелей; зависимость силы свидетельства (послушества), как самого по себе, так и в столкновении с другими доказательствами, исключительно от частной воли тяжущихся сторон. Поэтому, во-первых, показания свидетелей получали значение только тогда, когда согласовались с показаниями стороны, их представлявшей, и во-вторых, собственно же доказательную силу они приобретали не прежде того, как выдерживали опровержения противника. Тогда же появилась такая разновидность свидетельства, как «общая правда» (Судебник 1497 г.).

Во второй половине XVI и до середины XVII века в русском уголовном судопроизводстве развивался разыскной порядок (параллельно с централизацией власти). Розыск установил новую систему доказательств и технологию доказывания, имеющих целью выявление врагов государя. Одним из главных инструментов розыска (наряду с пыткой) стал институт повального обыска (коллективного свидетельствования). Обыску, в отличие от послушества, в собственном смысле, давалась полная доказательная сила, и он замещает послушество по тем уголовным делам, которым верховная власть придавала особое значение. В этот же период было совершено величайшее изобретение: свидетельствование стало несовместимым с отправлением правосудия. Сущность произошедшего переворота в способе отыскания истины заключалась в том, что суд из арены борьбы превратился в место установления истины. Новая технология удостоверения истины в государевом суде, проникнутая духом рационализма, а в оценке доказательств - формализмом, пришла на смену использования орудий суда-поединка («поля», ордалий, клятвы-вызова).

В Уложении 1649 года свидетельствование имело место и при розыске, и на суде, но при этом были существенные различия в использовании свидетельских показаний в указанных формах производства. Укрепление формализма в оценке доказательственной силы показаний свидетелей проявилось главным образом в придании значения полного доказательства, способного решить дело, общей ссылке и ссылке на виноватого. «Общая ссылка» («общая правда») означает обоюдное согласие сторон принять свидетельство: если обе стороны ссылаются на одних и тех же свидетелей, то показания этих свидетелей становятся решающими для дела. Если раньше результаты «общей ссылки» можно было оспаривать, требуя крестного целования или поля, то теперь такая возможность отпала. Нашла закрепление в Уложении и ссылка из виноватых, когда согласие принять свидетельство давала только одна из сторон. Данное доказательство имело полную силу только против той стороны, которая согласилась на это. Другие значимые итоги развития Уложением 1649 года института свидетельствования состояли в следующем: 1) появляется отвод свидетелей; 2) происходит ограничение числа свидетелей, необходимых для образования полного доказательства; 3) закрепляется отступление от формального разграничения послухов и свидетелей; 4) количество требуемых для доказательства факта свидетелей уменьшается, но ужесточаются требования к качеству свидетелей, способных удостоверять на суде факты.

В положениях пункта 15 статьи 2 «Краткого изображение процессов» (1715 г.) сформировался институт свидетельских привилегий и свидетельских иммунитетов, он дополняется институтом отвода свидетелей. Вывод о способности свидетеля давать факты суду делается исходя из отсутствия у него тех черт, которые законодатель считает заведомо несовместными со статусом свидетеля.

Законченный вид формальное учение об оценке доказательственной силы свидетельских показаний получило в 15 томе Свода законов Российской империи (1856 г.). Статья 329 Свода законов гласила, что свидетельство двух (1) достоверных (2) свидетелей, не отведенных подсудимым (3) и совершенно согласных (4) в своих показаниях, составляет совершенное доказательство, если против оного не будет представлено подсудимым достаточных опровержений (5). Таким образом, свидетельство посторонних людей определилось в окончательном виде как сложный презюмирующий факт (состав). Только при наличии всех пяти элементов этого состава следовал категоричный вывод о виновности обвиняемого.

Решительно отвергнув теорию формальных доказательств, составители Устава уголовного судопроизводства (1864 г.) установили, что правила о силе судебных доказательств должны служить только руководством по внутреннему убеждению судей, основанному на совокупности обстоятельств, обнаруженных при производстве следствия и суда. При оценке свидетельских показаний новое уголовно-процессуальное право отказывалось от всякого подразделения свидетельских показаний по каким-либо формальным критериям. Смешанный характер процесса не позволял делить свидетелей на свидетелей защиты и обвинения, прокурор обязан был представлять суду всех свидетелей. По этой причине перекрестный допрос служил подсобным средством проверки силы свидетельских показаний. Повальный обыск преобразовался в дознание через окольных людей, но на практике постепенно вышел из употребления. Сформировалась система свидетельских иммунитетов и привилегий. Остатки формализма в оценке свидетельских показаний сохранились в институте отвода свидетелей и принижения силы бесприсяжного свидетельства.

В советский период правовые преобразования коснулись и института свидетельствования, хотя его фундамент, заложенный Судебной реформой 1864 года, остался прежним. Первые советские законодательные акты - регламентация показаний свидетеля в уголовных делах - подтверждали свободу оценки. Сохранились некоторые виды свидетельского иммунитета (право на отказ от самообвинения, свидетельский иммунитет близких родственников). В то же время отпали такие институты, как присяга свидетелей, отвод свидетелей. Исчезло дознание через окольных людей.

Таким образом, свидетельствование является древнейшим процессуальным институтом. Испокон веков показания свидетелей составляли важный ресурс доказательственной информации об обстоятельствах, ставших предметом уголовно-правового спора. Пережив не один кризис в истории своего развития, институт свидетельствования в настоящее время занимает важнейшее место в системе доказательств, предусмотренных уголовно-процессуальным законом. Очевидно, что и в обозримой перспективе свидетели будут играть большую роль в уголовном судопроизводстве, их показания будут служить средством достижения истины по делу. Однако прогресс науки и техники в способах и средствах накопления и передачи информации ставит вопрос о необходимости внедрения новых технических средств для получения и использования показаний свидетеля в уголовных делах.

1.2 Понятие свидетеля в российском уголовно-процессуальном праве. Система его прав и обязанностей

Свидетель - лицо, обладающее информацией, воспринятой им лично, непосредственно или опосредованно, об обстоятельствах, имеющих значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано в установленном уголовно-процессуальным законом порядке для дачи показаний дознавателем, следователем, прокурором или судом.

Легальное определение, содержащееся в ст. 56 УПК гласит: свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний.

В науке уголовного процесса существуют различные суждения относительно признаков свидетеля, позволяющих отграничить его от других участников уголовного судопроизводства[2] :

1. Некоторые авторы (Г.С. Фельдштейн, Р.Д. Рахунов, С.И. Викторский, К.Ф. Карибов) полагают, что свидетель это лицо, непричастное к совершению преступления, акцентируя внимание на его отношении к расследуемому преступлению.

2. Другие (Д.А. Турчин) в качестве ключевого признака свидетеля выделяют его информированность об обстоятельствах дела.

3. Третьи (М.И. Бажанов, М.Л. Якуб, М.С. Строгович, В.И. Смыслов) за исходный признак принимают процессуальные моменты - процессуальные обязанности.

Анализируя легальное определение понятия «свидетель» (ч. 1 ст. 56 УПК РФ), думается, совершенно верно законодатель соединил и главный признак свидетеля (его осведомленность о фактических обстоятельствах дела) и его вторичный, процессуальный признак (допрос свидетеля, его процессуальные права и обязанности).

Гражданин, обладающий сведениями, важными для следователя или суда, становится свидетелем лишь в связи с вызовом для дачи показаний об известных фактах и обстоятельствах, причем вызван он может быть в качестве свидетеля только в связи с имеющимся производством по уголовному делу. Поэтому слово "является", которое использовал законодатель, может выполнять свою функциональную роль только с добавлением словосочетания "и вызванное для дачи показаний".

В ч. 3 ст. 56 УПК установлены ограничения на допрос в качестве свидетелей целого ряда лиц. К ним относятся:

1) судья, присяжный заседатель — об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу.

2) адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого — об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.

3) адвокат — об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием участникам уголовного судопроизводства юридической помощи;

4) священнослужитель — об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди.

5) член Совета Федерации, депутат Государственной Думы без их согласия — об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих полномочий.

Процессуальное положение свидетеля определено законом и включает совокупность его процессуальных прав и обязанностей. По сравнению с ранее действовавшим законодательством, перечень прав свидетеля, закрепленный в УПК РФ, существенно расширен. Небезынтересно отметить позицию практических работников, которые считают, что расширение перечня прав свидетелей может привести к снижению эффективности расследования.

К числу ключевых прав свидетеля, впервые закрепленных в новом уголовно-процессуальном законодательстве, следует отнести его право отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников (п. 1 ч. 4 ст. 56 УПК РФ), право являться на допрос с адвокатом (п. 6 ч. 4 ст. 56 УПК РФ) и право ходатайствовать о применении мер безопасности (п. 7 ч. 4 ст. 56 УПК РФ).

Часть 1 ст. 51 Конституции РФ устанавливает, что никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом. Кроме того, в ч. 2 ст. 51 Конституции РФ указывается, что федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания.

После принятия нового УПК РФ в 2001 г. законодательство о свидетельском иммунитете получило дальнейшее развитие.

Во-первых, впервые в уголовно-процессуальном законе было дано определение свидетельского иммунитета. Так, п. 40 ст. 5 УПК РФ определяет свидетельский иммунитет как "право лица не давать показания против себя и своих близких родственников, а также в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом".

Во-вторых, ч. 2 ст. 11 УПК РФ установила, что "в случае согласия лиц, обладающих свидетельским иммунитетом, дать показания дознаватель, следователь, прокурор и суд обязаны предупредить указанных лиц о том, что их показания могут использоваться в качестве доказательств в ходе дальнейшего производства по уголовному делу".

Кроме того, эти нормы УПК РФ дополнительно продублированы в п. 1 ч. 4 ст. 56 УПК РФ, устанавливающем права и обязанности свидетеля в уголовном судопроизводстве.

После закрепления права свидетельского иммунитета в ст. 51 Конституции РФ и в указанных нормах УПК РФ в науке уголовного процесса проявился заметный интерес к свидетельскому иммунитету. Опубликован ряд работ по этой проблеме, в которых обсуждаются различные правовые вопросы применения законодательства о свидетельском иммунитете[3] .

Уголовно-процессуальный институт свидетельского иммунитета включает в себя нормы, регулирующие:

а) право не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников;

б) право судьи, присяжного заседателя, адвоката, защитника, эксперта не давать показания в связи с выполнением соответствующих уголовно-процессуальных обязанностей по уголовному делу;

в) право не давать показания в целях сохранения профессиональной тайны, не связанной с производством по уголовному делу, следующих лиц: адвоката, священнослужителя, членов Совета Федерации, депутатов Государственной Думы РФ, судей общей юрисдикции, судей Конституционного Суда РФ, арбитражных заседателей, Президента РФ, Уполномоченного по правам человека в РФ; лиц, обладающих правом дипломатической неприкосновенности, свидетелей, вызванных в Российскую Федерацию из-за ее пределов.

Введение в уголовный процесс положения об участии адвоката на стороне свидетеля необходимо расценивать как шаг к расширению прав участников уголовного судопроизводства. Положение, содержащееся в ст. 48 Конституции предусматривает право свидетеля в случае, если ему необходима юридическая помощь, являться на допрос со своим адвокатом. Участие адвоката на стороне свидетеля ограничивается его присутствием и наблюдением за соблюдением прав и законных интересов свидетеля при его допросе. Адвокат не вправе задавать вопросы и комментировать ответы свидетеля, однако вправе делать заявления, которые подлежат обязательному занесению в протокол допроса (ч. 5 ст. 189 УПК)[4] .

В случаях, если свидетель не владеет языком, на котором ведется уголовное судопроизводство (ст. 18), ему предоставляется возможность давать показания на родном языке или языке, которым он свободно владеет (разговаривает, читает, пишет и пр.). В целях гарантированной реализации этого права переводчик предоставляется свидетелю бесплатно (ст. 18 УПК). Это правило не устанавливает осуществления деятельности переводчика на общественных началах. Оплата его работы по переводу должна быть включена в процессуальные издержки (ст. 131 УПК). Переводчик должен быть компетентным и незаинтересованным в исходе дела лицом. Компетентность переводчика устанавливается следователем или судом на основании соответствующих документов, подтверждающих его квалификацию, наличие соответствующего образования или уровня компетентности, стажа и опыта работы и пр. условий. При наличии некомпетентности свидетель вправе заявить отвод переводчику, участвующему в его допросе.

Свидетель как субъект уголовного процесса, имеющий определенные права и обязанности, в случаях нарушения его интересов вправе заявлять об этом соответствующие ходатайства и приносить жалобы на действия (бездействие) дознавателя, следователя, прокурора и суда. При этом ходатайства и жалобы могут быть принесены как лицу, которое нарушило права свидетеля, так и прокурору (вышестоящему прокурору) либо в суд (вышестоящий суд). Подача и рассмотрение ходатайств и жалоб осуществляется в общем порядке, предусмотренном гл. 15, 16 УПК.

При наличии достаточных данных об угрозе причинения вреда правам и законным интересам свидетеля, а также его родственникам или близким он имеет право ходатайствовать о применении мер безопасности, перечисленных в ст. 11 УПК (изъятие сведений о защищаемом лице из материалов уголовного дела с указанием псевдонима; контроль и запись телефонных переговоров этих лиц; опознание в условиях, исключающих наблюдение опознающего опознаваемым; рассмотрение дела в закрытом судебном заседании; допрос в суде при условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками судебного разбирательства). Основанием для применения дополнительных мер безопасности является наличие сведений о возможности угрозы свидетелю или иным участникам процесса со стороны лица, в отношении которого решается вопрос о применении меры пресечения (п. 3 ч. 1 ст. 97 УПК). УПК устанавливает характер угрозы более определенно чем уголовный закон[5] .

На основании ч. 2 ст. 131 УПК свидетель имеет право: на возмещение расходов, понесенных в связи с явкой по вызову и с проживанием (п. 1 ч. 2); возмещение недополученной им по месту постоянной работы заработной платы за время, затраченное в связи с вызовом по уголовному делу (п. 2 ч. 2); выплаты вознаграждения за отвлечение от обычных занятий в случае, если свидетель не работает (п. 3 ч. 2). Свидетель также имеет право на возмещение расходов на участие адвоката при его допросе, если последний осуществлял юридическую помощь по назначению (п. 5 ч. 2).

К обязанностям свидетеля относятся: своевременная явка по вызову; сообщение правдивых сведений по существу уголовного дела; сохранение тайны предварительного следствия при условии заблаговременного предупреждения об уголовной ответственности за разглашение таких сведений. В ч. 3 ст. 188 УПК закреплена еще одна обязанность свидетеля - своевременно сообщить лицу или органу, его вызывающему, о невозможности явиться в то время, которое указано в повестке.

ГЛАВА 2. АНАЛИЗ ЗНАЧЕНИЯ И СУЩНОСТИ СВИДЕТЕЛЬСКИХ ПОКАЗАНИЙ КАК ВИДА УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

2.1 Понятие, сущность и значение показаний свидетеля в уголовном судопроизводстве России

Вера в способность людей, призванных к свидетельствованию, раскрывать истину составляет часть общей веры в справедливость правосудия. На этой вере строится юридический мир. Пока человеческое правосудие творится людьми - судьями, наделенными законом правом по своему внутреннему убеждению, здравому смыслу и совести оценивать сведения об обстоятельствах дела, представляемыми им подобными людьми, до тех пор институт свидетельствования будет составлять основу доказательственного права.

Опрос судей показал, что тройка лидеров источников информации по степени значимости выглядит в их глазах следующим образом: 1) показания свидетелей; 2) заключение экспертиз; 3) показания потерпевшего. Примерно 12% судей ставит на первое место по информационной ценности показания свидетелей, 14% - отдает им второе место и примерно столько же - третье, Четвертое-пятое места разделили письменные материалы уголовного дела и вещественные доказательства[6] .

Если определять показания свидетеля как судебное доказательство, то его надо квалифицировать как факт. Факт - это объективное, единичное данное, на котором строится логическое рассуждение, имеющее целью доказать какое-либо фактическое обстоятельство по делу. Однако фактом является не любое сообщение свидетеля, не любое сведение. Фактом становится показание свидетеля, исследованное в судебном разбирательстве и оцененное судьей в совокупности со всеми другими доказательствами. Любое судебное доказательство включает в себя суждение, т. е. оценку сообщения с помощью критериев верификации знания. Смысл сказанного свидетелем становится фактом, когда он способен вызвать у слушателей убеждение о существовании в прошлом каких-либо обстоятельств. Факты - продукт мыслительной деятельности судьи как социального существа, члена языкового сообщества. По справедливому утверждению А.С. Александрова, факты - в голове у судьи, и критерии объективности факта - в головах у всех разумных людей, которые разделяют универсальные представления (через языковую картину мира) о том, что может быть, а чего быть не может. Таким образом, субъективное в факте не отрицает того, что факты объективны, как элемент языкового опыта людей. К убеждению в существовании факта судья приходит индивидуально, однако все имоверные ходы здравого смысла прописаны в коллективном сознании (и бессознательном) народа.

Показания свидетеля выступают в качестве одного из средств установления материальной истины по делу, т. е. призваны восстановить картину того, что имело место в действительности; доказать те обстоятельства, которые стали предметом исследования, дать им правильную юридическую оценку. Показания свидетеля - аргументативны, они служат средством для формирования внутреннего убеждения судьи. Согласно риторике показания свидетелей считаются нетехническими доказательствами, т. е. примерами, которые оратор берет вне речи, и строит на них, как не выводимых из другого знания данных, свой вывод.

Показание свидетеля проходит трансформацию от сообщения до факта. Показания свидетеля становятся фактом после их проверки в суде (в первую очередь, перекрестным допросом) и в результате оценки в системе с другими доказательствами, собранными по делу. Как показывает изучение материалов уголовных дел, в нашем процессе перекрестный допрос не имеет исключительного фактообразующего значения.

Особенность свидетельских показаний как отдельного вида доказательств состоит в незаменимости свидетеля. Свидетель порождается событием, по поводу которого ведется уголовное дело. Одно и то же лицо в одном и том же уголовном деле не может быть одновременно свидетелем и обвиняемым, свидетелем и экспертом и, очевидно, свидетелем и специалистом, хотя в последнем случае, ввиду отсутствия в УПК указаний на порядок получения показаний специалиста, допрос его проводится по правилам допроса свидетеля и эксперта. Если лицо, совершившее преступление, находилось в положении обвиняемого, подсудимого или осужденного, если виновность этого лица доказана с несомненностью, если в связи с этим оно пользовалось правами обвиняемого (подсудимого), оно должно в необходимых случаях допрашиваться не по правилам допроса свидетеля, а по правилам допроса обвиняемого (подсудимого), что должно быть отражено в уголовно-процессуальном законодательстве.

Важнейшей видовой чертой свидетельского показания является то, что это личное доказательство, а значит - устное. Это доказательство должно быть, по общему правилу, получено из уст самого свидетеля в зале суда. Протоколы допроса свидетеля, составленные на предварительном расследовании, или письменные акты опроса адвокатом лиц с их согласия, нотариально или иным образом удостоверенные публичной властью, могут претендовать лишь на роль производного источника доказательства данного вида и использоваться лишь в тех случаях, когда у суда нет возможности обратиться к первоисточнику[7] .

Объектом показаний являются «обстоятельства» по смыслу статьи 73 УПК, предмет показаний составляют сведения об обстоятельствах, т. е. ответы свидетеля на поставленные ему допрашивающим вопросы.

В предмет допроса свидетеля может входить проверка репутации свидетеля. Все значение свидетеля зависит от того, говорит он правду или нет. Поэтому вопрос о достоверности свидетели всегда имеет отношение к делу. Проверка свидетеля может идти в двух направлениях. Во-первых, можно допросом доказывать внутреннюю несостоятельность его показаний, их неточность, неправдоподобие или несогласие с другими доказательствами; это будет опровержение свидетельства. Во-вторых, можно опорочивать самого свидетеля как человека и личность, не внушающую к себе доверие, в силу той или иной физической или нравственной черты.

Пределы показаний свидетеля составляет весь тот информационный материал, который производится и воспринимается судьями (присяжными) в ходе судебного допроса (допросов) при речевом взаимодействии допрашивающего(-их) и допрашиваемого. В этих пределах заключается вся объективная реальность показания свидетеля, из которой формируется общее впечатление судьи, присяжного о правдоподобии сообщаемого и делается вывод о признании его фактом. В эти пределы входит деятельность переводчика, действия сторон и суда по снятию вопросов и прочее.

Главное условие для включения проверочных фактов в допрос свидетеля в качестве относящихся к делу состоит в том, чтобы они действительно соответствовали цели установления истины. Простое же «подлавливание» свидетеля на мелких неточностях, объясняемых естественными причинами человеческой памяти, выражениями словами мыслей и прочим, не должно допускаться председательствующим.

Фактором, существенно ослабляющим свидетельское показание, является невозможность стороны представить свидетеля непосредственно суду и лишение тем самым противника права на его перекрестный допрос.

По данным нашего опроса судей выяснилось, что на доверие к свидетельским показаниям оказывают влияние следующие факторы: последовательность показаний (76% опрошенных указали данное качество); то, как свидетель ведет себя во время допроса (33%); уверенность тона допрашиваемого (17%); то, как проводит допрос сторона, представляющая эти показания (14%); внешность свидетеля (4%). Так же 4% опрошенных судей подтвердили, что на силу доказательства оказывает негативное впечатление от личности свидетеля. Негативные факты из биографии, плохая репутация ослабляют доверие к сведениям, сообщаемым свидетелем[8] .

Эффективным приемом ослабления показаний свидетеля является оглашение ранее данных им показаний на предварительном расследовании. В случае их противоречия и отсутствии разумных объяснений для изменения показания оно теряет в силе. Судьи больше доверяют показаниям мужчин, чем женщин; показаниям специалистов, чем непрофессионалов; показаниям образованных людей из средних и высших социальных слоев, чем малообразованных представителей из низших социальных групп. Подобные взгляды разделяются и большинством людей, которые могут стать присяжными. Данный фактор юрист может использовать при доказывании. Общая правда, ссылка на виноватого - древние заключения о достоверности свидетельских показаний - имеют силу и в современном уголовном процессе, но при выполнении одного условия: если сочетание таких свидетельств будет тактически грамотно представлено юристом в суде. Главным же образом сила показаний свидетеля определяется его системной связью с другими доказательствами, имеющимися по делу, их взаимной поддержкой друг друга.

2.2 Получение свидетельских показаний сторонами в ходе досудебного производства и допрос свидетеля на суде

Получение адвокатом сведений от лица может быть осуществлено в двух формах. Во-первых, это участие адвоката в допросе свидетеля. Во-вторых, это адвокатский опрос.

Участвуя в допросе свидетеля, адвокат вправе задавать вопросы допрашиваемому; ходатайствовать:

1) об отводе вопроса, который является, по его мнению, недопустимым (наводящим), не относящимся в делу;

2) о применении научно-технических средств для фиксации результатов допроса;

3) о занесении в протокол допроса тех сведений, которые, по мнению адвоката, следователь проигнорировал при даче свидетелем показаний;

4) о внесении в протокол допроса исправлений, замечаний ввиду неправильной, с точки зрения адвоката, интерпретации следователем ответов допрашиваемого или домысливания того, чего свидетель в ходе допроса не сообщал; требовать дополнения допроса, постановки дополнительных вопросов для установления дополнительных фактов, уточнения ранее сообщенного; просить переформулировать вопрос, задаваемый свидетелю; предлагать представить доказательства, на которые следователь ссылается при постановке вопросов свидетелю; просить приглашения специалиста, переводчика; знакомиться с протоколом допроса и с параметрами применяемого технического средства и результатами его применения; просить, чтобы следователь в целях обеспечения безопасности свидетеля и его близких лиц применил часть 9 статьи 166 УПК.

В ходе допроса адвокат вправе напоминать свидетелю его права и свидетельские привилегии, давать ему краткие консультации, в том числе относительно того, можно ли вопрос следователя квалифицировать как направленный против допрашиваемого или его близких родственников. Если следователь снимает вопрос адвоката, он должен занести этот вопрос в протокол и мотивировать причину запрета отвечать свидетелю на данный вопрос. Если свидетелю потенциально грозит приобретение статуса подозреваемого, обвиняемого, то адвокат уже на данном этапе должен выстраивать в ходе допроса свидетеля линию защиты своего клиента на будущее. Если же человек, чьи интересы защищает адвокат, на данном этапе расследования призывается следственной властью к свидетельствованию только с целью удостоверения фактов, объективно не затрагивающих интересы допрашиваемого, то задача участия адвоката сводится к тому, чтобы права свидетеля не были нарушены, а исполнение им обязанностей не превышало границ допустимого законом (продолжительность во времени допроса, перерывы, своевременность начала допроса согласно времени, указанному в повестке, и т. п.). Особое значение имеет участие адвоката при допросе в качестве свидетеля лиц, страдающих какими-либо психическими или физическими недостатками. Адвокат обязан исключить возможность нарушения прав и свобод данной категории лиц, нуждающихся в особой защите. В частности, своевременно ходатайствовать о назначении экспертизы при наличии основания, указанного пунктом 4 статьи 196 УПК. В связи с этим целесообразно дополнить содержание данной нормы указанием на свидетеля.

Участие адвоката в допросе несовершеннолетнего свидетеля возлагает на него дополнительную ответственность по обеспечению прав и законных интересов несовершеннолетнего. Адвокат должен обеспечить участие в допросе несовершеннолетнего лица, не достигшего 14-летнего возраста, такого педагога, участие которого способствовало бы получению от свидетеля достоверном информации при исключении любого психологического давления на него со стороны допрашивающего. Адвокат вправе заявить отвод педагогу ввиду его некомпетентности либо ангажированности. Адвокат вправе ходатайствовать перед свидетелем о допуске к участию в допросе несовершеннолетнего свидетеля его законного представителя. Адвокат призван гарантировать соблюдение прав и свобод допрашиваемого, содействовать получению объективных и полных сведений по предмету допроса. Адвокат не имеет целью оказание помощи следователю в расследовании, поэтому предложения адвоката по изменению пределов и предмета допроса могут считаться оправданными с его стороны только в том случае, если они направлены на защиту интересов допрашиваемого.

Адвокат вправе актировать результаты опроса лиц с их согласия. Различие между допросом и опросом должно остаться только в том, что органы предварительного расследования, как представители государственной власти, уполномочены призывать свидетеля к обязательному свидетельствованию, предупреждать свидетеля об ответственности за дачу ложных показаний и применять к нему меры принудительного характера (привод) в случае уклонения лица от свидетельствования. Адвокат имеет право опрашивать лиц, допрошенных по данному делу органом предварительного расследования. Опрос лица с его согласия следует признать как процессуальное действие, его результаты могут представляться суду. О том, что стороной защиты в стадии судебного разбирательства заявлялось ходатайство о приобщении к делу материалов, в которых фиксировались результаты опроса адвокатом лица с его согласия, отметили 28% опрошенных нами судей. При этом скептическое отношение к результатам адвокатского опроса выразили 31% опрошенных, нейтральное - 59%, позитивное - 5%[9] .

Получение показаний с применением полиграфа на досудебном производстве надо развивать в целях раскрытия преступления, выявления скрываемой информации, сбора дополнительной информации, установления обвиняемого и прочего, но доказывать в суде с помощью полиграфа нельзя.

Предметом свидетельских показаний должностных лиц, участвовавших в досудебном производстве по уголовному делу, могут быть обстоятельства, связанные с выполнением оперативно-розыскных мероприятий, задержанием подозреваемого, совершением ими самими каких-либо действий, связанных с выполнением обязанностей по службе. Пробелы протоколов следственных действий также могут быть восполнены последующими показаниями лиц, присутствовавших при производстве следственного действия ex officio. Однако обвиняемый не может быть изобличаем своими собственными заявлениями, которые передаются показаниями лиц, проводивших в отношении него следственные действия или оперативно-розыскные мероприятия. Должностные лица органов уголовного преследования не могут своими свидетельскими показаниями восполнять протоколы допросов обвиняемого или других документов, которые составлялись со слов обвиняемого в ходе предварительного расследования. Показания сотрудников органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, работников правоохранительных органов по предмету их непосредственной деятельности должны оцениваться исходя из презумпции в добросовестности государственного служащего, а не из предположения об их заинтересованности в исходе дела в пользу обвинения.

Деление свидетелей на свидетелей защиты и обвинения, на первый взгляд, вытекает из части 4 статьи 220 УПК. Однако природа нашего уголовного процесса такова, что не позволяет рассматривать свидетелей в качестве процессуальных слуг сторон. В современном российском уголовном судопроизводстве назначение свидетелей состоит в том, чтобы содействовать установлению материальной истины по делу. Показание свидетеля только тогда имеет юридическую силу, когда обладает способностью правильно, объективно раскрывать обстоятельства дела. Вместе с тем на силу показаний свидетеля оказывает влияние его личность и поведение во время допроса на суде.

Часто судьи больше доверяют показаниям, которые получены органом предварительного расследования. Между тем протокол допроса свидетеля, составленный органом предварительного расследования, не может приниматься судом к использованию в качестве доказательства до тех пор, пока председательствующий с участием сторон не придет к выводу о допустимости его оглашения ввиду наличия специальных оснований, предусмотренных законом.

Оглашение протокола допроса свидетеля не делает автоматически содержащиеся в нем сведения доказательством. Прежде всего, потому, что чаще всего это процессуальное действие связано с критическим исследованием показаний, непосредственно данных свидетелем в судебном заседании. Оно не служит заменой допросу, а дополняет его. Однако и в том случае, когда суд лишен возможности заслушать свидетеля (например, по причине смерти последнего), оглашение протокола допроса этого свидетеля не может заменить собой судебного допроса. Свидетельское показание в силу этого существенно теряет в своей силе, поскольку противная сторона может утверждать о наличии неразрешимых сомнений в достоверности и полноте показаний свидетеля.

При исследовании проблемы подготовки свидетеля стороной к даче показаний на прямом допросе было выяснено, что 61% судей относятся к этому отрицательно, 30% - нейтрально и только 8% - позитивно. Вместе с тем, данное обстоятельство не выступает, с точки зрения судей, причиной недопустимости свидетельства. Назначением перекрестного допроса является определение силы свидетельского показания. Однако пока в наших судах он используется мало и неэффективно. На силу свидетельских показаний в суде оказывают влияние многие психолингвистические факторы. Так, например, опрошенные судьи сказали, что им легче воспринимать информацию: на слух - 6%, в письменном виде - 25%, одинаково — 60%. При этом 13% опрошенных судей указали, что уже проводили допрос свидетелей в условиях, исключающих его визуальное наблюдение (ч. 5 ст. 278 УПК). Председательствующий обязан по своей инициативе снимать вопросы, клонящиеся к раскрытию личности свидетеля, который дает показания в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 279 УПК.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

1. Свидетель — это физическое лицо, которое в силу требований закона обязано сообщить об известных ему обстоятельствах по делу суду и сторонам.

2. Показания свидетеля - это устное сообщение физического лица об обстоятельствах дела, сделанное им на судебных (прямом и перекрестном) допросах, а также на допросе, опросе на досудебном производстве. Сведения, сообщенные свидетелем в ходе досудебного производства (и не перед судом), образуют материал, который может быть представлен суду для исследования (в том числе и для проверки показаний данного свидетеля) и в совокупности с судебными доказательствами может приобрести доказательственную силу. Только судебное свидетельствование порождает факты. Факт - это достоверное сведение об обстоятельстве, относящемся к предмету судебного спора. Показания свидетеля становятся фактом в результате формирования у судьи внутреннего убеждения в достоверности сведений, сообщаемых свидетелем на допросе.

3. Следует дифференцировать форму получения свидетельских показаний на досудебном производстве и тем самым уравнять и расширить права сторон на получение и представление суду этого вида доказательств. Фактические данные, полученные от лиц в ходе оперативно-розыскных мероприятий, результаты следственного допроса, объяснения, даваемые ими в ходе других следственных действий, так же, как и сведения, полученные адвокатом при опросе лиц с их согласия, должны считаться своего рода «несовершенными доказательствами», т. е. такими данными, которые предполагают обязательную последующую судебную проверку. Представление стороной акта внесудебного свидетельствования есть повод для вызова свидетеля в суд на допрос. Суд не вправе отказать стороне в вызове того свидетеля, который по заявлению стороны может установить факты, имеющие существенное значение для разрешения дела.

4. Каждое показание свидетеля может быть проверено перекрестным допросом. Обвиняемый не может быть лишен права на перекрестный допрос любого свидетеля обвинения, в том числе по мотивам необходимости обеспечения безопасности такого свидетеля. Перекрестный допрос - важное, но не единственное средство исследования показаний свидетеля. Отказ от проведения перекрестного допроса свидетеля не лишает заинтересованную сторону права в последующем утверждать, что оно ложное, исходя из других проверенных в суде доказательств.

5. Репутация свидетеля (его «добрая» или «худая» слава) есть слагаемое силы данного вида доказательства. Исследование репутации свидетеля входит в предмет проверки его показаний на суде. Суд должен допускать вопросы, позволяющие стороне выяснить те качества свидетеля, которые объективно могли сказаться на его способности предоставить суду достоверные сведения. Вместе с тем, суд обязан снять вопросы, единственным назначением которых является дискредитация человека, призванного к свидетельствованию. На перекрестном допросе допрашиваемому могут быть предъявлены доказательства, показывающие недостоверность сведений, сообщенных свидетелем о себе, если они действительно могут повлиять на оценку его показаний о существенных обстоятельствах дела. Председательствующий обязан защитить свидетеля от необоснованных, неэтичных нападок допрашивающего, а также устранить все вопросы, клонящиеся к установлению личности свидетеля, допрашиваемого в условиях, о которых говорится в части 5 статьи 278 УПК.

6. В старину «ссылка на виновного» и «общая ссылка» почитались за совершенное доказательство, наличие их на одной стороне решало спор в ее пользу. Однако и теперь сложение показаний нескольких свидетелей, между которыми есть и друзья, и враги подсудимого, производит сочетанную (кумулятивную) убеждающую силу; построенные на совокупности таких показаний заключения становятся сильными аргументами в виду презюмируемой достоверности.


Список использованной литературы

1. Конституция Российской Федерации. – М., 1993.

2. Уголовно-процессуальный кодекс РФ. Библиотека кодексов. – М., 2008.

3. Федеральный закон от 20 августа 2004 г. № 119-ФЗ "О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства" // Собрание законодательства Российской Федерации. - 2004. - № 34. - Ст. 3534.

4. Алиев Н.А. Правовой статус свидетеля в уголовном процессе Российской Федерации / Н.А. Алиев // Право и политика. - 2007. - № 12. - С. 61 – 72.

5. Бобраков И.А. Проблемы законодательной регламентации насильственных посягательств в отношении свидетелей и потерпевших / И.А. Бобраков // Журнал российского права. – 2006. - № 1. – С. 87 – 94.

6. Брежнева М.Ю. Об уточнении понятия "свидетель" в уголовном судопроизводстве / М.Ю. Брежнева // Российский следователь. - 2007. - № 22. - С. 7 – 9.

7. Будников В.Л. Иммунитет свидетеля в современном уголовном судопроизводстве / В.Л. Будников // "Черные дыры" в Российском законодательстве. - 2006. - № 4. - С. 179 – 182.

8. Быков В.М. Свидетельский иммунитет: проблемы процессуального оформления / В.М. Быков, К.П. Федякин // Адвокатская практика. – 2006. - № 4.

9. Григорьев Ф.Г. Право свидетеля и других участников уголовного судопроизводства на обеспечение их безопасности / Ф.Г. Григорьев // Вестник Московского университета. Серия 11, Право. - 2006. - № 3. - С. 91 – 103.

10. Дометеев В. Ответственность за заведомо ложные показания свидетелей / В. Дометеев // Законность. -2006. - № 6. - С. 38 – 40.

11. Зайцев, О.А. Обеспечение безопасности свидетелей и иных лиц, содействующих уголовному судопроизводству / О.А. Зайцев // Юридический консультант. - 2006. - № 7. - С. 7 – 13.

12. Леднев А.Е. Становление и развитие в русском уголовно-процессуальном праве института свидетельствования (Х-ХХ века): Учебное пособие / Под науч. ред. А.С. Александрова. - Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2006. - 158 с.

13. Леднев А.Е. К проблеме получения достоверных показаний свидетеля в уголовном суде // Проблемы юридической науки в исследованиях докторантов, адъюнктов и соискателей: Сборник научных трудов: В 2 ч. / Под ред. В.М. Баранова и М.А. Пшеничнова. - Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2005. -Вып. 11. -Ч. 1.-С. 158-160.

14. Леднев А.Е. К проблеме получения достоверных показаний свидетеля в уголовном суде // Проблемы юридической науки в исследованиях докторантов, адъюнктов и соискателей: Сборник научных трудов: В 2 ч. / Под ред. В.М. Баранова и М.А. Пшеничнова. - Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2005. -Вып. 11. -Ч. 1.-С. 158-160.

15. Корчагин А.Ю. О тактике допроса подсудимого, потерпевшего и свидетелей в суде / А.Ю. Корчагин // Российская юстиция. - 2007. - № 4. – С. 212 – 219.

16. Крайнов В.И., Некоторые проблемные вопросы государственной защиты потерпевшего и свидетеля / В.И. Крайнов // Российский следователь. - 2008. - № 9. - С. 25 -27.

17. Малов А. Допрос государственным обвинителем свидетеля в ссуде с участием присяжных заседателей / А. Малов // Законность. - 2007. - № 8. - С. 23 – 27.

18. Молчанов В.В. К вопросу о психологии свидетельских показаний / В.В. Молчанов // Законы России: опыт, анализ, практика. – 2007. - № 1. – С. 34 – 40.

19. Никитин С.Ю. Защита прав свидетелей в уголовном судопроизводстве: Монография / С.Ю. Никитин, М.В. Новикова, А.Б. Сергеев. - Челябинск, 2006. - 142 с.

20. Потапова А.Г. Производство освидетельствования для получения сведений, позволяющих оценить достоверность показаний свидетеля / А.Г. Потапова // Юридические науки. - 2007. - № 2. - С. 177 – 178.

21. Потапова А.Г. Производство освидетельствования для получения сведений, позволяющих оценить достоверность показаний свидетеля / А.Г. Потапова // Юридические науки. -2007. - № 2. - С. 177 – 178.

22. Тетюев С.В. Участие педагога в допросе несовершеннолетних свидетелей и потерпевших / С.В. Тетюев // Российская юстиция. – 2007. - № 8. – С. 67 – 73.

23. Чернов Р.П. Свидетельские показания как источник доказательств / Р.П. Чернов // Адвокат. – 2005. - № 5. – С. 56.


[1] Леднев А.Е. Становление и развитие в русском уголовно-процессуальном праве института свидетельствования (Х-ХХ века): Учебное пособие / Под науч. ред. А.С. Александрова. - Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2006. - 158 с.

[2] Брежнева М.Ю. Об уточнении понятия "свидетель" в уголовном судопроизводстве /М.Ю. Брежнева // Российский следователь. - 2007. - № 22. - С. 7 – 9.

[3] Быков В.М. Свидетельский иммунитет: проблемы процессуального оформления / В.М. Быков, К.П. Федякин // Адвокатская практика. – 2006. - № 4.

[4] Алиев Н.А. Правовой статус свидетеля в уголовном процессе Российской Федерации / Н.А. Алиев // Право и политика. - 2007. - № 12. - С. 61 – 72.

[5] Зайцев О.А. Обеспечение безопасности свидетелей и иных лиц, содействующих уголовному судопроизводству / О.А. Зайцев // Юридический консультант. - 2006. - № 7. - С. 7 – 13.

[6] Леднев А.Е. К проблеме получения достоверных показаний свидетеля в уголовном суде // Проблемы юридической науки в исследованиях докторантов, адъюнктов и соискателей: Сборник научных трудов: В 2 ч. / Под ред. В.М. Баранова и М.А. Пшеничнова. - Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2005. -Вып. 11. -Ч. 1.-С. 158-160.

[7] Чернов Р.П. Свидетельские показания как источник доказательств / Р.П. Чернов // Адвокат. – 2005. - № 5. – С. 56.

[8] Потапова А.Г. Производство освидетельствования для получения сведений, позволяющих оценить достоверность показаний свидетеля / А.Г. Потапова // Юридические науки. -2007. - № 2. - С. 177 – 178.

[9] Леднев А.Е. К проблеме получения достоверных показаний свидетеля в уголовном суде // Проблемы юридической науки в исследованиях докторантов, адъюнктов и соискателей: Сборник научных трудов: В 2 ч. / Под ред. В.М. Баранова и М.А. Пшеничнова. - Н. Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2005. -Вып. 11. -Ч. 1.-С. 158-160.