Проблема равноправия женщин в странах Северной Африки

Равноправие женщины как важнейший показатель степени демократизации современного общества. Проблема эмансипации мусульманской женщины и общее состояние общества. Многовековые традиции ислама и их социальное и политическое значение. Алжирский кодекс семьи.

Реферат: Проблема равноправия женщин в странах Северной Африки


Равноправие женщины – важнейший показатель степени демократизации общества. Проблема женской эмансипации – проблема универсальная, так как в той или иной степени она стоит в каждой стране. Но в государствах мусульманского, в том числе арабского мира, где весь цикл человеческого бытия все еще продолжает регулироваться многовековыми установлениями ислама, она имеет исключительно важное социальное и политическое значение.

Вместе с тем, ни сама постановка этой проблемы, ни возможные варианты ее решения еще не нашли до настоящего времени однозначного ответа. Несмотря на то, что женский вопрос дискутируется в арабском мире уже около века, привлекая к себе пристальной внимание самых различных слоев общества – правящих кругов, политической элиты, мусульманского духовенства, интеллигенции, самих женщин – не существует конкретной, приемлемой для всех стран модели эмансипации женщины.

Очевидно, что для арабского мира не подходит европейская концепция эмансипации, основанная на включении женщины в сферу общественно–полезного труда, хотя бы уже только потому, что право на труд лимитируется здесь состоянием экономики, наличием армии безработных мужчин.

Но дело, разумеется, не только в этом. Веками складывающееся под влиянием ислама мировоззрение арабского общества в целом, в том числе и самих женщин, противоречит европейским взглядам на равноправие. Первая и священная обязанность мусульманской женщины заключается в создании домашнего очага, в осуществлении функции жены и матери. Вот почему все представители передовой арабской общественной мысли, начиная с первых просветителей и кончая современными идеологами, считают, что целью эмансипации должно стать новое, более независимое положение женщины в семье, а затем и в обществе.

Не только концептуальная постановка вопроса, но и пути его решения носят принципиально иной характер, чем в капиталистических странах. В Европе, по крайней мере, с нового времени не стоял и не стоит вопрос равенства женщины в семейно–брачных отношениях, и за женщиной признавалось право быть личностью. Суть женского вопроса здесь заключается в принятии государственных законодательных и практических мер, направленных на осуществление политического и экономического равноправия (политические права, равная плата за равный труд и др.).

В арабском же мире, еще только делающим первые шаги на пути эмансипации, в качестве первоочередного встает вопрос юридического подтверждения равноправия женщины. Большинство арабских государств после завоевания независимости признали в законодательном порядке за женщиной политические и гражданские права. Однако на уровне массового сознания сохраняется комплекс идей и поведенческих норм по отношению к женщине, порожденных исламом. Учитывая это обстоятельство, законодательство любой арабской страны в области семейного права включает в себя в той или иной степени элементы шариата и тем самым вступает в противоречие с положением, закрепленным в конституциях этих стран, провозглашающим равноправие женщины.

Степень интеграции исламского компонента в законодательство той или иной арабской страны зависит от самых разных факторов – соотношения уровня национализма и ислама в официальной идеологии, уровня секуляризации государственной и общественной жизни, массового сознания, борьбы противоборствующих группировок в правительственных кругах и ряда других. Как правило, в странах, руководствующихся в своей государственной политике принципами секулярного прагматизма, законодательство в области семьи и брака ущемляет (Египет, Сирия, Ирак) или даже упраздняет нормы шариата (Тунис). В тех же государствах, где исламские круги и доктрина включены в структуру власти (Ливия, Саудовская Аравия), положение женщины по–прежнему обусловлено социально–этическими нормами шариата.

В этом отношении представляется интересным сравнение двух соседних стран Северной Африки – Туниса и Алжира, которые значительно различаются по своему подходу к решению женского вопроса.

Обе страны в колониальный период имели примерно схожую ситуацию в правовом положении женщины. Семейно–брачные отношения регулировались мусульманским правом и, несмотря на существование в судебных системах и некоторых светских судов, входили в компетенцию исключительно религиозных, шариатских: в Тунисе – меджлис–шараи, в Алжире – махкама. В Алжире французские власти неоднократно пытались ввести элементы светского права в регулирование семейных отношений, наиболее заметные меры были приняты в 1957 г. и 1959 г. Эти объективно положительные нововведения были восприняты крайне отрицательно как руководителями Фронта национального освобождения (ФНО), возглавлявшим алжирское сопротивление, так и населением.

В период национально–освободительной борьбы ее лидеры в Тунисе и Алжире выступали за сохранение традиционного характера мусульманской семьи и всех исламских норм и обычаев, видя в этом проявление национально–культурной самобытности и считая, что равноправие женщины возможно лишь в условиях независимости.

Но если в Тунисе такая позиция была лишь вопросом тактики, а лидер национально–освободительного движения, а впоследствии руководитель страны Хабиб Бургиба сразу же после завоевания в 1956 г. независимости провозгласил светский, по сути, Кодекс гражданского состояния (август 1956г.), то в Алжире разработка аналогичного законодательства растянулась на десятилетия, и лишь в 1984 г. был принят Кодекс семьи, узаконивший традиционную концепцию мусульманского права в области семейно–брачных отношений.

Тунисские руководители в своем подходе к проблеме эмансипации руководствовались взглядами передовых арабских мыслителей. Первыми арабскими просветителями, затронувшими вопрос о положении мусульманской женщины, были Бутрус аль–Бустани, Франсис Марраш в Сирии, ат–Тахтави – в Египте. Но «классиком эмансипации» по выражению французского ученого Жака Берка, справедливо считается известный египетский писатель и общественный деятель Касим Амин. В своих работах «Освобождение женщины» (1899) и «Новая женщина» (1901) он впервые связал социальный прогресс общества с необходимостью эмансипации женщины. Согласно взглядам Касима Амина, социальное и экономическое развитие государства непосредственно зависит от положения женщины в семье и обществе, так как именно она несет главную ответственность за воспитание будущих поколений. «Роль женщины в социальном строе –, утверждал он, – сводится к созданию характера нации»1.

Концепция Касима Амина в самом Тунисе получила дальнейшее развитие в книге тунисского общественного и политического деятеля Тахара аль–Хаддада «Наша женщина в шариате и обществе» (1930). Так же как его египетский предшественник, он требовал кардинального изменения традиционных форм семейно–брачных отношений, утверждая, что полигамия, принудительное супружество, отказ от жены (талак) никогда не вытекали из сущности ислама, а лишь только дозволялись. Приниженное положение женщины он объяснял искажениями религиозных законов.

Взгляды Касима Амина и Тахара аль–Хаддада нашли непосредственное отражение в тунисском Кодексе гражданского состояния. Комментируя его положения, Хабиб Бургиба зачастую почти дословно приводил суждения этих деятелей.

Тунисских кодекс, несмотря на сопротивление улемов, был принят довольно быстро: потребовалось лишь шесть–семь заседаний совета министров. Этому способствовало личное давление и авторитет Бургибы. (Впоследствии он при каждом удобном случае напоминал, что освобождение женщины – это его личная заслуга.) Кроме того, надо учитывать, что Тунис в новое время был страной с более развитым по сравнению с Алжиром гражданским обществом, а эволюция психологического склада, проявляющаяся в разрушении старых жизненных представлений, основанных на шариате и мусульманских традициях, шла здесь более быстрыми темпами, чем в других арабских странах.

Алжир – страна более исламистская. Здесь ислам был и остается важнейшей частью официальной и оппозиционной идеологии, а на уровне массового сознания определяет психологию и уклад подавлявшей части общества.

Причины этого сложного явления рассмотрены и проанализированы в работах российских исследователей2. Они кроются в особенностях политического и духовного климата Алжира, в той особой роли, которую ислам играл в годы национально–освободительной борьбы, в использовании религии как важнейшего инструмента внешней и внутренней политики.

В 20–30–е годы, когда на Арабском Востоке, в Египте и Тунисе женский вопрос привлекал к себе всеобщее внимание, вызывая в печати бурную полемику, а в Тунисе была опубликована нашумевшая книга Тахара аль–Хаддада и в 1936 г. возникла первая женская организация, алжирская общественная мысль почти не касалась этой проблемы. Правда, в 1932 г. в Алжире состоялся международный съезд женщин средиземноморских стран, но он был сугубо европейским как по духу, так и по своему составу.

Движение улемов–реформаторов, охватившее в Алжире довольно значительные слои патриотически настроенного населения, в своих взглядах на положение женщины руководствовалось позицией Рашида Рида, который, в отличие от других мусульманских реформаторов, и в частности, Мухаммеда Абдо, выступал за сохранение традиционного статуса мусульманской женщины, против любых нововведений в этой области.

Конечно, героическая борьба, которую вел в 1954–1962 гг. алжирский народ против колонизаторов, не могла не вызвать значительных изменений в общественной психологии. Война объективно способствовала распаду старых общественных, родовых и семейных связей, перераспределению ролей в большой патриархальной семье. Женщины принимали активное участие в боевых действиях, женщинам приходилось заменять в семье ушедших на войну мужчин. Все это способствовало осознанию ими своей новой роли в обществе и в дальнейшем привело к зарождению феминистского движения.

Вклад женщин в дело национального освобождения заставил руководство Фронта национального освобождения (ФНО) определить свое отношение к этому явлению и к постановке проблемы эмансипации женщины вообще. И Сумманская (1956 г.), и Триполийская (1962 г.) программы, и Алжирская хартия (1964 г.), отдавая должное роли алжирских женщин в деле национального освобождения, выдвигали задачу их равноправия в качестве одной из важнейших задач алжирского общества. Однако вопрос об эмансипации ставился лишь в самой общей форме. В этих документах ФНО периода президентства Бен Беллы, в отличие от последующих, не было упоминания о необходимости соблюдать традиционные этические предписания.

При последующих президентах Алжира Хуари Бумедьене (занял этот пост в 1965 г.) и Шадли Бенджедиде (в 1979 г.) усиливается место ислама во всех его проявлениях: и на официальном уровне и на уровне массового сознания. В стране развернулась интенсивная пропаганда, направленная на исламизацию общественной жизни, укрепление норм мусульманской морали, защиту от влияния европейского образа жизни. В официальных документах тех лет – Конституции и Национальной хартии (1976 г.) проблема эмансипации женщины тесно увязывается с необходимостью соблюдать все морально–этические нормы ислама. В новой редакции Национальной хартии и принятой на ее основе конституции 1986 г. ислам занял ключевые позиции. В трактовке вопроса о равноправии женщины отмечался более ортодоксальный подход по сравнению с предшествующей редакцией. Если Хартия 1976 г. провозглашала необходимость эмансипации, хотя и опирающейся на мусульманские этические нормы, то здесь этот лозунг был практически снят. По–прежнему отдавалось должное героической борьбе женщин в период национально–освободительной войны, но был упразднен раздел, требовавший вовлечения женщин в экономическую и общественную жизнь.

В конституции 1989 г., принятой после массовых антиправительственных выступлений, несмотря на введение ею некоторых демократических свобод, исчезли две статьи, посвященные статусу алжирской женщины и гарантии ее прав.

В сложных условиях современного Алжира – резкого обострения экономической и социально–политической обстановки, развернувшейся волны исламского террора – вопросы эмансипации женщины вообще отступили на второй план.

Правовую основу положения женщины представляет Кодекс семьи 1984 г. Попытки кодифицировать семейное право предпринимались в Алжире трижды: в 1963, 1966 и 1973 г., однако эти проекты даже не выносились на широкое обсуждение. В отличие от них новый проект 1981 г. был представлен общественности и вызвал в стране широкий резонанс. Часть функционеров ФНО выступила против, считая его слишком традиционалистским, сами женщины устраивали на улицах массовые манифестации протеста. Проект широко обсуждался на страницах прессы. Однако, принятый Национальным народным собранием в июне 1984 г. Кодекс семьи оказался еще более патриархальным по сравнению со своим проектом 1981 г.

Алжирский кодекс семьи практически узаконил шариат.

Если тунисский Кодекс гражданского состояния 1956 г. юридически вводил равноправное положение женщины, то в алжирском Кодексе семьи 1984 г. было зафиксировано традиционное в мусульманском праве преимущество мужчины над женщиной.

Тунис является единственной арабской страной, где категорически, без всяких условий, запрещена полигамия. (В законодательстве других государств, где во многом действуют светские нормы семейного права – Египет, Сирия, Ирак, Йемен – она в ряде случаев допускается.) Статья 18 тунисского кодекса провозглашает «Полигамия запрещается». За ее нарушение предусмотрено уголовное наказание3.

Хотя запрещение полигамии являлось прямым нарушением шариата, Бургиба комментировал это положение ссылками на четвертую суру Корана, произвольно прерывая ее, чтобы добиться соответствующего смысла: «А если вы боитесь, что не будете справедливы с сиротами, то женитесь на тех, что приятны вам, женщинах – и двух, и трех, и четырех. А если боитесь, что не будете справедливы, то – на одной. (Коран. IV.3). Исходя из логической посылки, что нельзя быть одинаково справедливыми со всеми женами, он утверждал, что полигамия никогда не приветствовалась исламом4.

Алжирский же кодекс не только официально узаконил многоженство, но при этом еще дает прямую ссылку на предписания шариата. Статья 8 гласит: «Разрешается вступать в брак с одной супругой и более, как это предусматривает шариат»5. Если в проекте кодекса 1981 г. предусматривалось право женщины ввести в брачный контракт дополнительные требования, в частности, отказ мужа от полигамии, то в законе 1984 г. эти дополнительные условия не детализируются и не предусмотрено никаких мер в случае нарушения брачного контракта. Алжирская женщина никак не может воспрепятствовать полигамии.

Тунисский кодекс ввел юридическую процедуру заключения брака, его регистрацию в государственных органах. При этом принцип добровольного согласия жениха и невесты является обязательным условием. Статья 3 устанавливает, что «брак может быть заключен только с согласия обоих супругов»6. Юридическая сила признается лишь за гражданским браком. Кодекс обходит вопрос о выкупе, предоставляя сторонам решать его в частном порядке.

По алжирскому кодексу заключение брака регулируется обычным правом. Статья 9 гласит «Брак заключается по согласию будущих супругов, в присутствии брачного опекуна, а также при наличии выкупа»7. При этом не требуется устно и публично выражать свое согласие на брак. Мужчина может доверить подписание брачного контракта своему доверенному лицу, а женщина – отцу, или другому родственнику по мужской линии, а при их отсутствии – брачному опекуну. Статья 12 кодекса указывает: «Отец может воспрепятствовать свадьбе дочери, если это в ее интересах»8. Полностью соответствовали шариату и все положения относительно выкупа, сумма которого определялась в брачном контракте.

Общим в законодательстве обеих стран является признание обязательности юридической процедуры развода. Правда, заслуга алжирских властей здесь не столь велика, так как это положение было введено французами в 1959 г. Тунисский кодекс категорически запрещает талак (добровольный отказ от жены). Закон устанавливает обязательность судебного расторжения брака с предварительным примирительным разбирательством в суде и последующем подтверждением в в ышестоящей судебной инстанции.

В положениях о разводе алжирского кодекса нашли отражение многие правовые нормы шариата, неравенство супруги в этом вопросе представляется совершенно очевидным. Статья 48 гласит: «Развод – это расторжение брака. Он происходит по требованию мужа, или по взаимному желанию или по требованию жены в случаях, предусмотренных статьями 53 и 54»9. Развод «по требованию мужа» фактически ничем не отличается от талака за исключением того, что он так же должен быть зафиксирован судьей, как и все остальные виды развода. Статья 51, полностью опирающаяся на Коран, гласит: «Любой мужчина, разведенный с женой тремя последовательными формулами, может взять ее вновь лишь после того, как она выйдет замуж за другого»10. Единственное, что может сделать жена в этом случае развода, это потребовать возмещение убытков, если суд установит, что муж произнес трехкратную формулу без всяких оснований (ст. 52)11.

Что касается права женщины на развод, то она могла им воспользоваться лишь в специально предусмотренных случаях, перечень которых имелся в Кодексе. Кодекс предусматривает и развод «хулла», также соответствующий мусульманскому праву: «Жена может развестись с мужем посредством уплаты ему вознаграждения и при его согласии»12.

Как и в шариате, разведенная супруга не могла покидать мужа в течение трех месячных очищений. В это время муж должен обеспечить ее содержание (ст. 61)13.

Если тунисский кодекс ввел демократические, соответствующие гражданскому обществу, юридические нормы в таких вопросах как заключение и расторжение брака, многоженство, то в некоторых областях семейного права, учитывая традиционную психологию, он находит компромиссные решения. Так, кодекс просто обходит молчанием возможность заключения смешанных браков. Известно, что в мусульманском мире, даже среди европеизированных кругов, брак мусульманки с иностранцем оценивается крайне отрицательно.

Алжирский же кодекс решает эту проблему в соответствии с шариатом: мужчина может жениться на женщине иудейского или христианского вероисповедания, женщина может выйти замуж только за мусульманина.

И, наконец, в обоих кодексах есть раздел, где их положения полностью совпадают. В наследственном праве и в Тунисе, и в Алжире сохранено традиционное преимущество мужчины, основанное на шариате: наследники мужского пола имеют право на долю вдвое большую, чем наследницы. Бургиба неоднократно обещал вернуться к этому вопросу и пересмотреть дискриминационную статью, но это об ещание ни им, ни последующим президентом Туниса Зин аль Абидином бен Али не было выполнено.

Тем не менее, тунисский Кодекс гражданского состояния 1956г., действующий поныне, остается самым прогрессивным в этой области в арабском мире. Вместе с рядом других законодательных актов, а также подписанием Тунисом всех международных документов, касающихся прав женщин, тунисское законодательство обеспечило женщине все политические и гражданские права (дискриминация сохраняется лишь в вопросах наследования).

В алжирском же законодательстве были сохранены положения шариата, закрепляющие неравноправное положение мусульманской женщины. В кодексе неоднократно зафиксировано, что жена обязана подчиняться мужу. Женщина не может свободно выбирать супруга, встречаться с родственниками (кроме близких, перечисленных в Коране,) и друзьями. Она не может избежать угрозы полигамии и талака. Без разрешения мужа она не может работать, участвовать в работе общественных организаций. Алжирский доктор права Н.Вандевельд справедливо утверждает, что главные черты Кодекса семьи – это «патриархальность, правовое неравенство, мусульманский дух»14.

Кодифицирование семейного права, бесспорно, одно из необходимых условий развития процесса эмансипации. Однако главным все же в нем является изменение традиционной психологии самого общества.

В этом отношении была огромная работа проведена в Тунисе. Всячески поощрялось снятие покрывала, введение новой европейской одежды, усвоение новых европеизированных форм быта. Школьницам и государственным служащим было запрещено носить покрывало.

Во всех государственных программах, направленных на эмансипацию мусульманской женщины, самое активное и непосредственное участие принимал Национальный союз тунисских женщин, образованный в 1956 г. Между ним и правящими кругами никогда не возникало противоречий относительно принципов и путей эмансипации (в отличие от Алжира). Редкие конфликты носили иной, политический характер.

Широкая программа по эмансипации мусульманской женщины, осуществляемая в период правления Бургибы, принесла свои результаты, особенно в высших и средних слоях населения. При этом немаловажную роль играли тесные контакты со странами Запада, трудовая эмиграция в страны Европы, развитие туризма, а также весь комплекс религиозно–обновленческих реформ, проводимых Бургибой. Сегодня в Тунисе в городской среде совершенно спокойно воспринимается современно одетая, спешащая на службу или работу женщина. Уровень женской занятости составляет в Тунисе примерно 20% от всего женского населения. В отличие от 6% – в Алжире.

В конце 60–х – начале 70–х годов правительство Туниса в силу ряда причин для укрепления своих идейно–политических позиций начало уделять вопросам ислама гораздо больше внимания, чем в начале независимости и было вынуждено скорректировать свою религиозную политику. В этих условиях официальная пропаганда, направленная на равноправие женщины, стала носить более осторожный характер. Фактически прекратилась кампания, против старомусульманских обычаев, ношения покрывала.

После смены власти в 1987 г. когда новый президент Туниса Зин аль–Абидин бен Али стал усиленно подчеркивать исламский характер страны, и активизировалась деятельность мусульманского духовенства и фундаменталистского движения, общественность страны была обеспокоена возможностью пересмотра семейно–брачного законодательства. Началась кампания в защиту кодекса, сбор подписей. Ее инициаторами выступили Национальный союз тунисских женщин, Лига защиты прав человека, все партии легальной оппозиции. Острота вопроса была снята лишь после того, как съезд правящей партии Демократическое конституционное объединение в июле 1988 г. официально подтвердил неприкосновенность этого документа. Все последующие заявления правящих кругов и официальные документы также отмечали, что эмансипация женщины, отмена полигамии, равенство между мужчиной и женщиной остаются основополагающими принципами в области социальной политики.

В Алжире общественное мнение всегда стояло на страже мусульманских законов, а выступающий за эмансипацию Национальный союз алжирских женщин (созданный в 1963 г.) периодически вступал в конфликт с партий но–правительственными кругами (вплоть до полного роспуска). Рамки его работы ограничивались лишь культурно–просветительской деятельностью. Представительницы НСАЖ не были допущены ни к подготовке, ни даже к обсуждению проекта Кодекса семьи.

Законодательно закрепленные положения шариата, широкая пропаганда официальных установок о незыблемости мусульманской морали способствуют консервации нормативного комплекса этики и семейно–бытовых отношений, основанных на шариате среди большинства населения. Подавляющая часть алжирских женщин фактически исключена из общественно–политической и экономической жизни. Весь стиль алжирской жизни, пронизанной мусульманской психологией, препятствует идущему, даже стихийно, процессу эмансипации. «Рядовой алжирец просто не может себе представить женщину, полностью свободную и не нуждающуюся в чьей–либо опеке, – пишет французская исследовательница женской проблемы Ж.Минс. Она обязательно должна быть–чьей либо дочерью, женой, сестрой или матерью»15.

Эмансипация женщины – объективный процесс. Новые явления общественной жизни – урбанизация, образование, распространение наемного труда, тесные контакты с Западом – не могут не сказаться на изменении традиционной психологии. Но если в Тунисе этот процесс поддерживается и поощряется официальной пропагандой, то в Алжире картина совершенно иная. Здесь провозглашенные конституцией гражданские и политические права женщины остаются нереализованными, так как давление традиционалистски настроенного в целом общества регламентирует поведенческие нормы женщины. Мусульманское право, утвержденное Кодексом семьи как феодальная, по существу, форма, объективно является тормозом на пути социального развития.

Тунисское общество более подготовлено к восприятию идей эмансипации. Этому способствовал и весь комплекс секуляристских реформ, проведенных Бургибой в 50–60–е годы, и взгляды на эту проблему тунисских лидеров: его первого и второго президентов, и более выраженном, чем в Алжире лаицизмом общественно–культурной мысли.

В настоящее время в связи с оживлением исламских настроений, повышением интереса к своему прошлому, культуре и традициям, наблюдается тенденция к воссозданию некоторых черт мусульманской жизни, исламского ритуала при проведении свадеб, различных обрядов и т.д. Но это, как показывают социологические обследования, в большей мере является данью традиции, чем свидетельством истинной веры. Большинство тунисских мусульман встречает отрицательно лозунги фундаменталистов, призывающих вернуться назад, к шариату, особенно в том, что касается положения семьи и женщины. Об этом свидетельствует и кампания, развернувшаяся в защиту кодекса, и тот факт, что исламисты в своих предвыборных лозунгах и в 1989 г. и в 1994 г. старались обходить вопрос о кодексе и положении женщины, отдавая себе отчет в том, что их позиция в данном вопросе не разделяется основной массой населения.

В Алжире же сегодня вопрос об эмансипации мусульманской женщины не стоит вообще, так как исламистские лозунги в их умеренном варианте разделяет руководство страны и большинство политических партий. Волна исламистского насилия (пресса пестрит сообщениями об убийстве или изувечивании женщин, осмелившихся выйти с открытым лицом) еще более тормозит и без того слабо выраженный естественный процесс эмансипации.

Алжир и Тунис, демонстрируя нам различные подходы к решению женского вопроса, наглядно показывают, что проблема эмансипации тесно связана с общим состоянием общества, уровнем модернизации его экономики и социальных структур, его цивилизационного развития. В решении этой проблемы Тунис, бесспорно, опередил не только Алжир, но и все арабские страны.


Список литературы

мусульманский общество женщина эмансипация

1) Амин, К. Новая женщина. СПб, 1912, с. 66.

2) Vandevelde H. Code algérien de la famille. – “Magrib – Machrek”, P., 1985, № 107 c. 66.

3) Es–Snoussi M.T. Code du Statut personel. c. 13.

4) Vandevelde H. Code algérien de la famille. C. 60.

5) Minces F. La femme daus le monde arabe. P., 1980, c. 136.