Фразеология

Категориальные признаки фразеологизмов. Характеристика фразеологических единиц со значением "образ человека". Средства экспрессивной выразительности фразеологизмов. Фразеологические неологизмы. Фразеологизмы как часть национальной культуры.

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ-------------------------------------------------------------3

ГЛАВА I

§1.1. «Широкий» и «узкий» взгляд

на понятие фразеологизма-------------------------------------------7

§1.2.. Категориальные признаки фразеологизмов--------------11

§ 1.3. Коммуникативно-прагматические

свойства фразеологизмов--------------------------------------------16

ГЛАВА ІІ

Характеристика фразеологических единиц

со значением «образ человека»-------------------------------------20

§2.1. Средства экспрессивной

выразительности фразеологизмов--------------------------36

§ 2.2. Фразеологические неологизмы------------------------------40

§ 2.3. Фразеологизмы как часть национальной культуры----41

ЗАКЛЮЧЕНИЕ--------------------------------------------------------44

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ--------------------------------------------47

ПРИЛОЖЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ.

Фразеология — одно из самых ярких и действенных средств языка. Не случайно ее образно называют жемчужиной русской речи.

Современные фразеологические исследования охватывают широкий круг проблем, связанных с семантикой, структурой и составом фразеологизмов, особенностями и правилами их функционирования.

К актуальным дискуссионным проблемам фразеологических исследований относятся такие, как дальнейшее уточнение понятия фразеологической единицы, соотношение фразеологизмов с другими единицами языка, сущность процессов возникновения и закрепления в языковой системе новых фразеологических оборотов, моделируемость фразеологизмов, эмоциональные и оценочные характеристики фразеологических единиц, особенности их речевой реализации и др.

Фразеологический фонд русского языка «сопровождают» фразеологические новообразования различных периодов экономических, социальных и политических преобразований в обществе. В настоящее время новые фразеологические обороты постоянно возникают в речи и, активно употребляясь, входят во фразеологический состав языка, обогащают его новыми выразительными средствами. Со страниц газет и журналов, из радио- и телепередач, с театральных и эстрадных подмостков звучат и входят в речь носителей русского языка всё новые и новые образные словесные комплексы. Лавинообразность процесса фразообразования требует со стороны исследователей языка всестороннего наблюдения, инвентаризации и изучения, т.к. этот процесс связан с вопросами культуры речи, проблемами преподавания языка и овладения правилами поведения, общими проблемами речевого общения.

В свете всего вышеизложенного представляется своевременным предпринятое в данной работе системное исследование фразеологических оборотов со значением «образа человека». Раз в исследовании языковых единиц речь идее об образе человека само по себе напрашивается привлечение методов психолингвистики, антропологической лингвистики, которые изучают язык в тесной связи с сознанием человека, его мышлением и духовно-практической деятельностью. Поскольку фразеологическая система языка представляет собой наиболее национально- самобытное явление, такие междисциплинарные вопросы как « язык и культура», « язык и мышление» становятся всё более актуальными для современной филологии.

При обращении к проблеме национально-культурного своеобразия фразеологизмов необходимо осознавать, что на сегодняшний день в науке существуют несколько различных подходов к выявлению национально-культурной составляющей фразеологических единиц, имеющих различную методологическую базу, различные методы исследования, отличающиеся друг от друга степенью охвата фразеологического материала. На современном этапе, язык рассматривается в широком экзистенциальном и понятийном контексте бытия человека. Исследование фразеологизмов русского языка может, происходит только в общекультурном контексте прошлого, настоящего и будущего носителей языка. Отношения прошлого, настоящего и будущего для исследования фразеологизмов (ограниченных настоящей темой) русского языка определяются тем, что настоящее в русской культуре строится из будущего, из предзнания того, "как должно быть".

Вне прошлого, настоящего и будущего это знание содержится во вневременном состоянии совокупности всех уже существующих в культуре и языке кодов, а также тех, которые еще могут быть осуществлены культурной средой. Здесь можно упомянуть о лингвокультурологии, которая ориентирует исследование на соотношение фразеологизмов и знаков культуры, помогает выявить специфические элементы русского менталитета, а именно характеристики его нелинейности и психологически тонкой чувствительности. Фразеологизмы играют роль в формировании миропонимания как отдельной личности, так языкового коллектива. В этой связи исследование фразеологизмов в значении «образ человека» могут помочь определить дальнейшее направление развития культуры народа и, являются частью науки лингвострановедение.

Совокупное применение лингвострановедческого, контрастивного, лингвокультурологического и когнитивного подходов может дать полную картину национально-культурных особенностей фразеологической системы языка.

«Встречают по одёжке – провожают по уму»,- говорит народная мудрость. Из этого вытекает, что внешности человека в традициях русской культуры придаётся чрезвычайно большое значение. Однако «одёжка» лишь часть информации, которая определяет наше отношение к незнакомцу. Не менее важны и такие особенности, как телосложение, черты лица, взгляд, внешние проявления интеллекта и характера, манеры, походка, голос, руки и другие «говорящие» моменты человеческого тела (3; 7). Представления о внешности человека во взаимосвязи с его внутренним миром – ядро каждой национальной культуры. Они формируются исторически из многих источников – преданий, легенд, былин, народных песен, сказок, произведений искусства, художественной литературы – и фиксируются в языке, в его лексике и фразеологии, в значениях слов и фразеологических единиц. Эти представления достаточно устойчивы и распространены как факт истории культуры.

Однако каждое новое поколение вносит свой вклад в их совершенствование и развитие. Критерии привлекательной и непривлекательной внешности уточняются, углубляются и дополняются. Эти коррективы также фиксируются языком. Типичный образ, концепция внешности – это многокомпонентное, развивающееся и динамическое явление национального самосознания, психологии и культуры.

Конец ХХ столетия ознаменован становлением и развитием синтезированной области знания, обобщающей и систематизирующей данные всей совокупности наук, изучающих человека – «человековедения». Образ человека, его внешность и духовный мир – ядро каждой национальной структуры, системы её ценностей. Эти эстетические ценностные представления – результат накопления всех человеческих знаний и опыта за весь период развития данной культуры. Целью любого исследования, в конечном счёте, является расширение сознания людей в представлениях о мире, Космосе, себе самих. По словам историка Германа Гессе: «..всякая наука, прежде всего систематизация, упорядочение и в то же время упрощение, некоторое переваривание для духа того, что неперевариваемо» (6; 89).

Цель данной работы: исследовать фразеологические единицы русского языка со значением «образ человека» в общекультурном аспекте.

Поставленная цель предполагает решение следующих задач:

1. Выявить и сгруппировать фразеологизмы со значением «образа человека» по данным фразеологического словаря под редакцией А.И.Молоткова.

2. Проанализировать фразеологические группы.

3. Выявить количественное соотношение фразеологизмов по группам.

4. Проанализировать лексико-семантические свойства компонентов;

5. Выявить функциональные особенности и способы экспрессивной выразительности фразеологизмов;

6. Краткая характеристика фразеологических неологизмов в значении «образ человека».

Мной собран материал в количестве шестисот шестидесяти пяти единиц, извлечённых в результате сплошной выборки из «Фразеологического словаря русского языка» А.И.Молоткова, М., 1967.

Работа состоит из введения, первой главы, в которой даётся общая характеристика фразеологизмов, особенности русской фразеологии, второй главы – основной части, заключения и списка используемой литературы.

ГЛАВА I .

§ 1.1. «Широкий» и «узкий» взгляд на понятие фразеологизма.

Фразеология как лингвистическая дисциплина завоевала в настоящее время достаточно прочные позиции. В этой области выделились как разделы: фразообразование, диалектная фразеология, сравнительно-сопоставительная, историческая и т.п. По всем этим и другим разделам ныне ведутся интенсивные исследования на материале различных языков.

Начало научной разработки русской фразеологии как самостоятельной лингвистической дисциплины было положено известными трудами академика В.В.Виноградова. В последние годы было написано огромное количество работ, посвящённых анализу фразеологического состава произведений художественной, общественно-политической, научно-популярной, художественно-документальной, мемуарной и другой литературы.

В целом ряде работ фразеологизмы анализируются в семантическом, лексико-семантическом, морфологическом и синтаксическом отношении.

Особое место занимают исследования семантики фразеологических оборотов. Довольно подробно изучена семантическая парадигма фразеологизмов: вариантность фразеологических единиц, их синонимия и антонимия, многозначность и т.д. Определённый пробел в исследованиях фразеологизмов, представляет собой соотношение лексического значения с фразеологическим; не в полной мере определена сущность фразеологического значения; не полностью выявлены лексико-семантические свойства компонентов и т.д.

Отдельные языковеды главное различие между лексическим и фразеологическим значением видят в разном характере их образности. В лексическом значении образность, якобы имеет более уточняющий характер, чем во фразеологическом. В действительности, однако, оказывается, что оценка через слово и фразеологизм во многом совпадает. Так, и в слове с переносным значением, и во фразеологизме с обобщённо-переносным значением, можно обнаружить одни и те же компоненты квалификационной группы: собственно квалификацию, объект квалификации и, наконец, основание квалификации.

Слово с переносным значением может быть развёрнуто по отдельным его свойствам. Так В.Н.Телия даёт следующее значение слову «кляча»: …такая лошадь (объект квалификации), которую говорящий (субъект квалификации) считает по сравнению с «нормальными» лошадьми (основание квалификации) плохой (собственно квалификация) из-за её немощности или неказистого вида (предмет квалификации) (30;26). При таком положении вещей, установить в какой мере фразеологизмы типа «голова на плечах» или «дубина стоеросовая», «медный лоб» абстрактнее слов «башковитый» или «туповатый» затруднительно. Схемный состав этих единиц примерно один и тот же: «кто-то достаточно умён, сообразителен, очень умный, способный» или, напротив «ограниченный, пустой человек» и «тупой, ограниченный человек» (4; 115).

В 60-80-е годы появилось немало книг и брошюр, тематических сборников, сотни статей, в которых, так или иначе, освещается фразеологическая проблематика.

Интенсивная разработка фразеологического материала дала свои ощутимые результаты. Если на первых порах исследователи нередко ограничивались чисто интуитивными критериями, то в последних работах усилилось стремление придать этим критериям по возможности чёткий и более объективный характер. Оценивая наиболее значительные работы, можно выделить те принципиальные линии, по которым у нас ведётся исследование проблем фразеологии.

В первую очередь выделяются проблемные вопросы, связанные с уточнением понятия фразеологизма как категориальной единицы языка, его свойств и признаков, его соотношения с другими единицами языковой системы (словом, словосочетанием, предложением).

Важный круг проблем возникает в связи с раскрытием таких понятий как устойчивость и идеоматичность, форма и содержание, тождество и различие фразеологизмов, знаковые и информативные свойства компонентов, их типология и т. д.

По всем этим проблемным вопросам нет единого мнения. Существуют разные взгляды на предмет фразеологии. В науке давно бытует так называемое «узкое» и «широкое» понимание объёма этой отрасли языкознания. «Узкое» понимание отчасти утвердилось в связи с лексикографической разработкой фразеологизмов, которые включались и включаются в толковые словари наряду с лексическими единицами. Разумеется, в словари попадали, прежде всего, фразеологизмы, эквивалентные слову, и почти не попадали устойчивые выражения, образованные по модели предложения. «Широкому» пониманию объёма фразеологии в определённой мере содействовала разработка устойчивых сочетаний в историческом плане. Дело в том, что в письменных памятниках древнерусского языка сравнительно редко встречаются устойчивые словосочетания, охваченные сквозной деактуализацией компонентов. Поэтому объектом исследования становились все воспроизводимые словосочетания (или предложения) независимо от характера и степени семантической спаянности непосредственно составляющих.

В настоящее время во фразеологии как бы сосуществуют, по крайней мере, шесть классов фразеологизмов, каждый из которых включает в себя либо только «ядро» фразеологического состава – идиомы (1), либо фразеологизмы с аналитическим типом значения – фразеологические сочетания, которые непосредственно взаимодействуют по своей структуре с единицами лексико-семантической системы языка (2), либо паремии (пословицы и поговорки), обладающие одновременно и «прямым» и иносказательным значением (3). Некоторые авторы (В.П.Жуков, А.И.Молотков) включают в объём только два класса – идиомы и фразеологические сочетания (1,2), другие (В.Л.Архангельский, О.С.Ахманова, Н.М.Шанский) – ещё и пословицы и поговорки (1,2,3). К этому добавляют иногда речевые штампы (4) и различного рода клише (5), а также крылатые выражения (6). Все эти типы единиц объединяются по двум признакам: несколькословность (следовательно – раздельнооформленность) и воспроизводимость.

Иными словами, широкий объём фразеологии можно определить как всё то, что воспроизводится в готовом виде, не являясь словом. Это критерий узуальный: все сочетания слов (непредикативные и предикативные), которые воспроизводятся в речи в соответствии с узусом употребления – фразеологизмы. Иными словами, все устойчивые сочетания слов, независимо от их характерологических признаков, - предмет фразеологии. Такой объём фразеологии был намечен в трудах В.В.Виноградова.

Однако ясно, что на базе этого «широкого» объёма фразеологии невозможно построить универсальные для всего этого корпуса методы: они могут быть адекватными только для каждого из упомянутых выше классов (1- 6). Возможность же существования «общих» для всего фразеологического состава языка методов означает возможность построения единой «грамматики» для всех этих типов. Но пока такой грамматики, идущей от смысла к форме (или наоборот), не существует, и плодотворность самой этой идеи сомнительна.

Остановимся на «узком» взгляде на понятие фразеологизма А. И. Молоткова, куда входят лишь идиомы и фразеологические сочетания.

Под фразеологизмом будем понимать «устойчивую и воспроизводимую раздельнооформленную единицу языка, состоящую из компонентов, наделённую целостным (или реже частично целостным) значением и сочетающуюся с другими словами» (23;6).

На протяжении всех лет развития фразеологии как особой лингвистической дисциплины (середина и конец ХХ столетия) всегда актуальной остаётся проблема понимания и определения фразеологической единицы. «Нет ни одного принципиального вопроса, который не вызвал бы в среде фразеологов острые дискуссии. До сих пор не установлены даже критерии определения фразеологических единиц, нет единства мнений о категориальных свойствах этих единиц»(7;5).

Принцип определения фразеологизма по одному (основному) свойству в лингвистической литературе неоднократно оспаривался. Критические замечания высказывались против каждого отдельно взятого в качестве основного и дифференцирующего признака и самой возможности определения фразеологизма лишь по одному признаку.

Лингвистами выделен целый ряд свойств, отражающих специфику фразеологической единицы:

- смысловая целостность, устойчивость сочетания слов, переносное значение, экспрессивно-эмоциональная выразительность (10;51);

- фиксированность лексического состава, употребительность, особая семантическая структура (18; 32);

- лексическое значение, компонентный состав, особые грамматические категории (22; 43);

- устойчивость, воспроизводимость, семантическая целостность значения, расчленённость состава, незамкнутость структуры (13; 54).

В.Л.Архангельский в своё время отмечал 17 признаков фразеологической единицы, перечень которых является, наиболее полным и по сей день.

В связи с вышеизложенным, представляется справедливым утверждение о том, что только набор признаков всесторонне характеризует семантические, структурные и функциональные особенности фразеологической единицы, и тем самым ограничивает фразеологическую единицу от других языковых единиц.

§1.2. Категориальные признаки фразеологизмов.

Категориальным признаком фразеологической единицы является воспроизводимость. Фразеологизмы не создаются в процессе общения, а воспроизводятся как готовые целостные единицы.

Воспроизводятся фразеологические единицы в том значении, в тех грамматических формах и в тех функциях, которые закреплены за ними языковой традицией. Однако следует выделить то обстоятельство, что подобным свойством воспроизводимости обладают и следующие устойчивые словесные комплексы (УСК): составные названия – камера хранения, вечный двигатель; литературные цитаты и афоризмы – «Быть или не быть…»(У.Шекспир), «Аппетит приходит во время еды. «(Ф.Рабле) и другие; словосочетания с постоянными народно – поэтическими эпитетами – серый волк, ясный сокол, чисто поле; перифразы – белое золото – хлопок, корабль пустыни – верблюд, королева полей – кукуруза; тавтологические выражения – вопрос вопросов, день-деньской, работать так работать; пословицы и поговорки – цыплят по осени считают, насильно мил не будешь.

Все перечисленные устойчивые словесные комплексы не входят в центральную часть фразеологической системы, но их следует рассматривать как источник пополнения фразеологического фонда в случае необходимых для фразообразования семантических и структурных трансформаций.

Категориальным признаком фразеологической единицы является устойчивость. Составляющие устойчивости таковы:

- постоянный компонентный состав;

- непроницаемость структуры;

- фиксированный порядок следования компонентов;

- неизменяемость грамматической формы.

Как условия квалификации фразеологической единицы, составляющие устойчивости могут проявляться в полной мере. Это связано, прежде всего, с тем, что фразеологические единицы подвержены влиянию со стороны слова, как в языковой системе, так и в условиях контекста.

Фразеологический оборот состоит всегда из одних и тех же компонентов, тесно связанных между собой как части целого и располагающиеся друг за другом в строго установленном порядке. Постоянство состава и местоположения компонентов фразеологической единицы носит такой же характер, какой можно отметить для морфемного состава слова. Любая модификация в составе фразеологической единицы, любое - пусть самое небольшое – изменение порядка следования компонентов осознаётся говорящим как новообразование, лежащее за пределами системы языка точно так же, как и неологизмы лексические.

Рассматривая фразеологические единицы дублетного характера типа гонять лодыря - гонять собак; от всей души – от всего сердца; задать баню – задать перцу; сложить голову – сломить голову, можно подумать, что в отдельных случаях компоненты фразеологизма меняются, однако это на самом деле не так. Фразеологические единицы такого типа по отношению друг к другу представляют собой вполне самостоятельные единицы, подобные синонимичным словам с одной и той же непроизводной основой (ср. верить – веровать, читка – чтение).

В некоторых фразеологических оборотах (а именно – включающих глаголы) отмечается различное расположение компонентов: сгореть со стыда – со стыда сгореть, тянуть волынку – волынку тянуть, бить баклуши – баклуши бить, однако и в таких фразеологических единицах местоположение образующих их слов закреплено в двух одинаково возможных вариантных формах.

Фразеологическая единица имеет непроницаемую семантическую структуру. Основная масса фразеологических единиц выступает в виде таких целостных языковых единиц, вставки в которые обычно невозможны: от мала до велика; во цвете лет; на седьмом небе; сломя голову. Правда у многих фразеологических единиц такой непроницаемой структуры не наблюдается, и они выступают как целостные образования, компоненты которых разделены расстоянием (ср. Ребята одержали вчера большую победу; Ни зги буквально не видно), однако способность «распадаться на части» встречается (очень редко) и у некоторых слов.

Существенным признаком фразеологической единицы, свидетельствующим о высокой степени её устойчивости, является фиксированный (или постоянный) порядок следования компонентов. Компоненты фразеологической единицы представляют «словоряд» с определённым числом членов, расположенных в определённой последовательности. Изменение порядка следования компонентов может разрушить фразеологическую единицу или превратить её в любое другое сочетание слов, например, вынь да положь – положь да вынь(?); кровь с молоком – молоко с кровью(?). Здесь фиксированный порядок слов-компонентов определяется, диктуется языковой традицией, всей историей употребления данных фразеологических единиц. Однако в некоторых типах фразеологических единиц порядок компонентов допускает вариации. К ним можно отнести глагольные фразеологические единицы, где глагольный компонент сохраняет парадигму грамматических форм (в петлю лезть – лезть в петлю), адъективно-субстативные фразеологические единицы, служащие для характеристики лица и выполняющие в предложении функцию субъекта или предиката (коломенская верста – верста коломенская), и фразеологические единицы модели предикативного сочетания с незамкнутой структурой (волосы встали дыбом – дыбом встали волосы – встали волосы дыбом – волосы дыбом встали). В основе устойчивого порядка следования слов-компонентов фразеологических единиц и их допустимых «перестановок» лежит коммуникативная значимость того или иного компонента в реальной речевой ситуации. Пока сохраняется живая синтаксическая связь между словами-компонентами фразеологических единиц, сохраняется и возможность изменения порядка следования компонентов в соответствии с коммуникативным намерением отправителя речи.

Важным фактором устойчивости фразеологической единицы является неизменяемость грамматической формы составляющих её слов-компонентов. Своеобразие фразеологической формы проявляется в ограничении парадигматических и синтагматических возможностей фразеологической единицы по сравнению со свободным сочетанием слов. Форме фразеологизма присуща инертность. Угасание грамматических свойств компонентов сопровождается «застыванием» фразеологической единицы в рамках определённой синтаксической конструкции. Компоненты фразеологической единицы частично или полностью утрачивают способность к формообразованию. В этом случае, если компоненты сохраняют способность к формообразованию, наблюдается так называемая грамматическая вариативность. Но прежде следует отметить, что варьированию подвергаются все языковые характеристики фразеологической единицы. Возможны следующие варианты:

1) фонетические (орфоэпические) – дохнуть (дыхнуть) некогда;

2) лексические, в том числе:

- лексико-тематические – медведь (слон) на ухо наступил,

галок (ворон) считать;

- синонимические – перейти (переступить) грань (черту), кричать (орать) во всю ивановскую;

3) словообразовательные - свистеть (свистать) в кулак, пальцы

(пальчики) оближешь;

4) синтаксические, в том числе такие варианты:

- порядка следования компонентов – кромешный ад – ад кромешный;

- вызванные возможностью дистантного расположения

компонентов фразеологической единицы в структуре

предложения-высказывания – ходить на задних лапках перед кем-то – ходить перед кем-то на задних лапках;

-обусловленные возможностью синтаксической трансформации (не нарушая целостности фразеологического значения) – взять высоту – высота взята – высота, которая

взята;

- внутриструктурные варианты подчинительной связи – завязать узлом – завязать в узел.

5) возможны варианты, вызванные количественными

колебаниями в составе фразеологической единицы, -

эллиптированные структуры, фразеологические единицы со словами-сопроводителями, фразеологические единицы с факультативными компонентами, фразеологические единицы со словами-вставками.

Итак, устойчивости как категориальному признаку фразеологические единицы противостоит словный характер её компонентов. И эта связь компонента со словом-прототипом поддерживается другим категориальным признаком фразеологические единицы – её раздельнооформленностью.

Раздельнооформленность - свойство фразеологические единицы, постоянно вызывающее актуализацию её компонентов, возвращающее им в речи статус (или признаки) слова.

Каждый компонент фразеологические единицы имеет определённое лексико-грамматическое оформление и сохраняет графическую отдельность. Сверхсловный характер фразеологической единицы обуславливает следующие основные её структурные признаки:

- наличие как минимум двух слов-компонентов (обязательно – одного компонента, генетически восходящего к знаменательному слову);

- акцентологическую раздельнооформленность фразеологической единицы, включающей в свой состав несколько слов-компонентов, генетически восходящих к знаменательным словам;

- графическую раздельнооформленность (пробел между компонентами фразеологической единицы);

- орфографическую раздельнооформленность, предполагающую до определённого предела лексико-грамматическую самостоятельность каждого компонента.

Абсолютизирующей силой семантической и синтаксической целостности фразеологической единицы является фразеологическая образность. Понятие образности традиционно понимается как семантическая двуплановость, проявляющаяся при переносе наименования, т.е. совмещение двух представлений – исходного, называемого образной основой, или образом, и того, которое с исходным представлением сравнивается.

К семантической двуплановости необходимо относить не только случаи существования нового представления на фоне первичного у сочетаний слов в переносном значении (сматывать удочки, попадаться на крючок, заметать следы), но и как бы условного сосуществования двух представлений у сочетаний слов, которые обозначают в своём прямом значении не существующие в действительности реалии – кот наплакал, лужёная глотка, курам на смех и т.п.

При этом надо помнить, что образность фразеологических единиц и их мотивированность – это не одно и то же. Фразеологическая единица может быть немотивированной, с затемнённой внутренней формой, но в то же время образной, т.к. при восприятии её в нашем сознании всплывают в первую очередь исходные, прямые значения слов-компонентов, из которых она состоит, и лишь затем мы «осмысляем» то значение, которое приобретает сочетание слов, выступая как фразеологизм.

Степень образности, степень выраженности семантической двуплановости может быть в разных фразеологизмах различной, но она есть всегда. Степень образности обусловлена обстоятельством: действительно ли фразеологическая единица генетически восходит к реально функционирующему в речи свободному сочетанию слов, на основе которого она возникла (лежать на печи, ворон считать), или же это сочетание только условно (лужёная глотка, звёзд с неба не хватать и др.). «Яркость» образности фразеологической единицы зависит от лексико-грамматических отношений между компонентами этих единиц. В качестве примера фразеологической единицы с «затемнённой» образностью можно назвать такие единицы, как ничтоже сумняшеся, на ять, не щадя живота своего и др. Незначительные смысловые сдвиги в значении речевых вариантов фразеологической единицы не нарушают её образной основы.

§1.3. Коммуникативно-прагматические свойства фразеологизмов.

Классификация фразеологических оборотов с точки зрения их экспрессивно-стилистических свойств, принципиально ничем не отличается от классификации с этой же точки зрения отдельных слов. Поэтому, касаясь стилистической дифференциации фразеологических единиц, следует говорить «о тех их оценочно-эмоционально-экспрессивных особенностях, которые приобретаются ими вследствие их предпочтительного и даже исключительного употребления в тех, а не других сферах и областях человеческого общения» (2,242).

Различия фразеологизмов по стилистической принадлежности и экспрессивной окраске объясняются тем, что каждому из стилей языка присущи особые языковые средства и приёмы, выбираемые говорящими из общенародного речевого запаса для выражения определённого содержания. Закреплённость или преимущественное употребление того или иного устойчивого сочетания слов в каком-либо стиле языка и связанные с этим его разнообразные экспрессивные свойства составляют сущность этих различий.

Учитывая сферу употребления и присущие им экспрессивные особенности, фразеологизмы современного русского литературного языка можно разделить на три большие группы: межстилевые, разговорно-бытовые и книжные.

Классифицируя, таким образом, фразеологические обороты, следует учитывать, конечно, что стилистическая дифференциация устойчивых сочетаний слов, равно как и принадлежность конкретного фразеологизма к той или иной группе, представляют собой явление историческое: в процессе развития нашей речи всё больше фразеологизмов становятся межстилевыми, интенсивно возникают новые группы и модели среди разговорно-бытовых и книжных фразеологизмов, постоянно происходит экспрессивно-стилистическая переоценка отдельных фразеологизмов и т.д.

Межстилевые фразеологические обороты – это устойчивые сочетания слов, известные и употребляемые во всех стилях языка. Межстилевые фразеологизмы, как и межстилевые слова, являются, таким образом, простыми наименованиями явлений объективной действительности без какой-либо их оценки: сдержать слово, от всего сердца, игра слов, по свежим следам, под открытым небом, время от времени. Они экспрессивно не окрашены и общеупотребительны, а поэтому в ряду синонимичных слов и фразеологизмов всегда выступают как стилистически нейтральные.

Фразеологизмов межстилевого характера много, и их количество постоянно растёт. Однако – в отличие от межстилевых слов, составляющих основу лексики, - их всё же меньше, чем фразеологизмов, ограниченных в своём употреблении определённой сферой общения. Это обстоятельство объясняется тем, что подавляющее большинство фразеологизмов, эквивалентных слову, функционирует в русском языке в качестве образных синонимов слов и имеет какую-либо экспрессивно-стилистическую окраску.

Разговорно-бытовые фразеологические обороты – это устойчивые сочетания слов, преимущественно или исключительно употребляемые в устной речи. Фразеологизмы разговорно-бытового характера отличаются от межстилевых фразеологизмов, с одной стороны, более узкой сферой употребления, а с другой – своей «сниженной» экспрессивно-стилистической окраской (ласкательный, бранный, иронический, презрительный, шутливый, фамильярный и др.). Эти специфические свойства разговорно-бытовых фразеологизмов особенно ярко видны при сравнении их с синонимичными общеупотребляемыми словами: убежать – навострить лыжи, говорить – точить лясы, нетерпимо – мочи нет, разбогатеть – набить карман, быстро – со всех ног, смелый – о двух головах.

Почти все разговорно-бытовые фразеологические обороты имеют образный характер. Они вносят в речь оттенок непринуждённости, простоты, даже некоторой «вольности»: заморить червячка, свинью подложить, как сельди в бочке, тряхнуть стариной, верёвки вить, мелкая сошка, грязь месить, первый блин комом.

Специфические свойства разговорно-бытовой фразеологии обуславливают её широкое использование в художественных произведениях, помогают писателю добиваться «яркости и сочности языка, воспроизводя излюбленные средства народного выражения» (16;280).

Книжные фразеологические обороты – это устойчивые сочетания слов, преимущественно или исключительно употребляемые в письменной речи. Фразеологизмы книжного характера отличаются от разговорно-бытовых фразеологизмов, с одной стороны, совершенно иной сферой употребления, а с другой – своей «повышенной» экспрессивно-стилистической окраской (книжный, торжественный, патетический, поэтический и др.).

Тем самым, подобно книжным словам, книжные фразеологические обороты употребляются в основном в строго нормированной литературной речи, публицистических и научных произведениях, художественной литературе и т.д. Поэтому наиболее крупные группы образуют книжные фразеологизмы терминологического, публицистического и поэтического характера.

Специфические свойства книжных фразеологических оборотов яснее всего проявляются тогда, когда они сравниваются с синонимичными общеупотребительными словами: происходить – вести начало; сдаться – сложить оружие; деньги – золотой телец; женщины – женский пол; случай – игра судьбы; жизнь – житейское море.

Особое место среди книжных фразеологических оборотов занимают устаревшие фразеологизмы: фразеологические историзмы и архаизмы.

Фразеологические историзмы – это фразеологические обороты, вышедшие из активного употребления и связи с исчезновением соответствующего явления действительности: частный пристав, мировой судья, держать стол.

Фразеологические архаизмы – это фразеологические обороты, вышедшие из активного употребления в связи с вытеснением их другими устойчивыми сочетаниями слов или отдельными словами, оказавшимися более подходящими для выражения соответствующих понятий: биться об заклад (ср. спорить, держать пари); блуждающие звёзды (ср. планеты); Новый свет (Ср. Америка); сырная неделя (ср. масленица).

Степень устарелости фразеологических единиц может быть разной. Одни фразеологизмы в настоящее время совсем вышли из употребления и без специальных справок совершенно непонятны: рать держать – воевать; сидя на санях – на старости лет; биллионный человек – тринадцатый, лишний человек; елисейские поля – рай. Другие фразеологизмы, чётко осознаваясь как устаревшие, почти всем известны и используются в стилистических целях: брать в жёны; Христа ради; чай да сахар; иметь честь; голубая кровь; чёрная сотня; как птица небесная.

Употребление устаревших фразеологических единиц с определённой художественно-выразительной и изобразительной целью, в известной степени, аналогично использованию устаревших слов. Они могут быть использованы для придания речи торжественности и патетики, для создания языкового колорита эпохи или комического эффекта. Однако стилистическое использование фразеологических историзмов и архаизмов иногда может быть подобным тому, какое характерно для фразеологизмов, входящих в активный словарный запас. В таком случае они подвергаются индивидуально-авторской обработке и выступают в контексте уже как фразеологические неологизмы.

Таким образом, исследование фразеологии помогает глубже понять историю народа, его отношение к человеческим достоинствам и недостаткам, специфику мировоззрения. Фразеологизмы – душа каждой культуры. Они передаются из уст в уста, от поколения к поколению. В лексическом составе языка фразеологизмы занимают значительное место, так как они образно и точно передают мысль, отражают различные стороны действительности. Фразеологизмы по большей части не только обозначают определённое явление действительности, но и характеризуют его, дают ему определённую оценку. В смысловом отношении они соответствуют единым понятиям, выражая значение предметности, процесса, качества, свойства или способа, имеют грамматические категории, определяющиеся морфологическими формами и синтаксической функцией в предложении, и выявляют закономерности в соотношении с общей системой языка, которые проявляются в лексической сочетаемости, стилистической и эмоцианально-экспрессивной окраске значения и синонимических связях.

Н.М.Шанский считает, что исследование фразеологических оборотов позволяет решить целый ряд очень важных и сложных вопросов, касающихся значимых единиц языка в целом, характера лексического значения слова, соотношения синтаксической сочетаемости слов и их значения, различных вопросов словообразования и этимологии, ряда проблем орфографии, стилистики, художественной речи и т.д.(34;108).начения слова.шить целый ряд очень важных и сложных вопросов, касающихся значимых единиц языка в целом, характе


ГЛАВА ІІ

Характеристика фразеологических единиц со значением «образ человека».

Группа фразеологизмов со значением качественной оценки лица, одна из наиболее многочисленных функционально - семантических групп фразеологии современного русского языка.

Фразеологизмы этой группы являются одним из средств экспрессивной характеристики человека, эмоциональной оценки его индивидуальных качеств или его положения в обществе, коллективе.

Экспрессивно-стилистические и эмоционально-оценочные возможности фразеологизмов данной группы связаны, прежде всего, с тем, что большая часть из них (до 80%) обладает свойствами реально существующей образности; в чём легко убедиться, сопоставив предложения, в составе которых характеристика человека выражена с помощью фразеологических единиц, с предложениями адекватного смыслового содержания без них. Например: Он звёзд с неба не хватает. – У него средние способности; Она здесь белая ворона. – Она очень отличается от окружающих.

В значениях фразеологических единиц, ориентация на лицо как субъект характеристики передаётся в словарях с помощью специальных функционально- семантических показателей (о человеке; кто-либо и т. д.), в отдельных случаях эта функциональная ориентация выражается подбором прилагательных, которые по характеру своих лексических значений могут быть использованы только для характеристики людей, (мухи не обидит – «кроткий, безобидный, добрый»).

Большая часть фразеологических единиц исследуемой группы по своим семантико-грамматическим свойствам приближается к классу качественных прилагательных (особенно к их кратким, предикативным формам), меньшая же часть (структурная разновидность субстантивных единиц) – к классу личных существительных со значением качественно-оценочного типа.

В зависимости от того, какие свойства человека подвергаются оценке, в составе группы могут быть выделены две семантические подгруппы:

1. оценка индивидуальных качеств личности;

2. оценка личности на основе её положения в обществе, определённом коллективе, среде;

В пределах первой подгруппы на основе противопоставления признаков «внешний облик человека» и «внутренний облик человека», могут быть выделены соответственно два семантических разряда, в составе которых возможна и дальнейшая семантическая классификация.

В первом разряде можно выделить подразряд «рост человека», в составе которого фразеологические единицы противопоставляются по признакам:

- очень (слишком) высокий (коломенская верста, каланча пожарная, (ростом) в косую сажень);

- очень (слишком) низкий (от горшка два вершка, от земли не видать (не видно), с ноготок, с булавочную головку);

В этом же семантическом разряде фразеологизмы противопоставляются и по признакам:

- очень здоровый, полный жизненных сил;

Плечи косая сажень; косая сажень в плечах; лопаться от (с) жиру; входить в тело; набираться сил;
- Очень больной, истощённый, истощавший, бледный, худой; Живые (ходячие) мощи; одни кости; кожа да кости; талия в рюмочку; спасть с тела; поправиться из кулька в рогожку; спасть с лица; лица нет; спустить (растрясти) жиры; в чём (только) душа держится; еле-еле душа в теле; при последнем издыхании; тепличное растение; едва (чуть, еле, с трудом) ноги волочить (таскать); краше в гроб кладут; лежать в лёжку; в глазах темнеет (мутится, зеленеет); тяжёл на ногу (ноги); удар хватил; (бледный) как смерть; (ни) кровинки в лице нет (не осталось); валиться (падать) с ног; голова пухнет; до упаду; без задних ног; выбиваться из сил; высунув язык; едва (еле) ноги носят (держат); выжатый лимон.

Внутри этого же семантического разряда возможно противопоставление по признакам:

- очень привлекательный Как картинка; кровь с молоком; пальчики (пальцы) оближешь; бог не обидел.

- крайне непривлекательный, отталкивающий

- схожий с другим, одинаковый

- не схожий с другим, отличающийся

- одежда:

- нарядный, стильный

- старомодный

- не по размеру

- нагишом, без всякой одежды

Кошка драная; ни кожи ни рожи; (дурён, страшен) как смертный грех.

На один покрой; одного покроя; один в одного (один в один); один к одному; точка в точку; волос в волос; голос в голос; ни дать ни взять; из одного (и того же) теста; тютелька в тютельку; два сапога пара; одного поля ягодка; на одно лицо; как две капли воды; капля в каплю; на одну колодку; одним миром мазаны; под (одну) масть.

Не пара; как небо и земля; из другого (разного) теста.

Разодетый в пух и прах; в полном параде; с иголочки;

Шут (чучело, пугало) гороховый;

Сидит как на корове седло

В чём мать родила; в костюме Адама; в костюме Евы; в натуральном виде; без ничего.

Некоторые полисемичные единицы могут быть включены в первый семантический разряд только в одном из своих значений: мокрая курица – только в значении «человек, имеющий жалкий вид, подавленный, расстроенный чем-либо; едва на ногах стоит – только в значении «нездоровится»; становиться (вставать, подниматься) на ноги – в значении «выздоравливать, оправляться от болезни; голова идёт (ходит) кругом – в значении «кто-либо испытывает головокружение (от усталости, переутомления и т.п.).

В первом семантическом разряде можно выделить фразеологизмы, характеризующие внешний вид человека. Например, возраст:

«песок сыплется, старая перечница, мышиный жеребчик, не первой молодости, молодо-зелено, в годах (летах), во цвете лет (сил), в (самом) соку, молоко на губах не обсохло, нос не дорос».

Второй семантический разряд – «оценка внутреннего мира», сфера понятийного содержания, которая включает оценку интеллектуального развития человека, его жизненного опыта, моральных качеств и форм поведения.

Начнём с первого семантического подразряда – «оценка интеллектуального развития»:

Высокий уровень интеллектуального развития, умственных способностей лица Ума палата; с царём в голове; иметь голову на плечах; на голову выше; с головой; светлая голова; голова на плечах; семи пядей во лбу; голова (котелок) варит; набираться ума (разума).
Низкий (очень низкий, крайне низкий) уровень интеллектуального развития Олух царя небесного; без царя в голове; пороха не выдумает; богом убитый; ни бе ни ме (ни кукареку); петый дурак; дубина стоеросовая; без головы; пень берёзовый; медный лоб; мешок с соломой; пустая голова (башка); дурья голова (башка); голова соломой набита; голова еловая; солома в голове; глуп как пробка; глуп как сивый мерин; мякинная голова (башка); винтиков (клёпок) не хватает (недостаёт) < в голове >; как (будто, словно, точно) баран на новые ворота.

Подраздел «оценка жизненного опыта» можем разбить на:

Большой жизненный опыт Тёртый калач; зубы съел (проел); собаку съел; стреляный воробей; травленный (старый) волк; морской волк; пролётная голова (головушка); мастер на все руки; знать, как свои пять пальцев; рука набита; золотые руки; из молодых да ранний; глаз набит (намётан); знает (масть) толк;
Небольшой жизненный опыт Желторотый птенец; мало каши ел (съел); по молодости лет.

Вторая семантическая подгруппа включает два разряда:

1. оценка социального положения человека;

2. оценка взаимоотношений личности и окружающего её коллектива.

Основанием для такой оценки являются как факторы социального характера, так и индивидуальные особенности личности. В пределах обоих семантических разрядов возможна и более детализированная классификация. Так:

Высокое социальное положение, выделяющийся Важная птица; высшей (чистой) пробы; не обсевок в поле; высоко (выше) летать; не лыком шит; белая кость; далеко пойти (уйти); место под солнцем; идти (лезть, переть) в гору (вверх); большая рука; птица высокого полёта; в цене; из ряда вон выходящий; на (своём) месте; вырасти в глазах; Гог и Магог (Гога и Магога); рукой не достанешь; с большой буквы; с большой буквы; бить в глаза; ничего себе; что надо; восходящая звезда; на большой палец; хоть куда; звезда первой величины.

Низкое социальное положение, ничем не выделяющийся

Пустое место; малые мира сего; мелкая сошка; последняя спица в колесе; чёрная кость; мелко плавать; без роду и племени; грош цена; никуда не годный; не в чести; низшей (низкой) пробы; пятое колесо в телеге (в колеснице); птица низкого (невысокого) полёта; не пришей не пристегни; отставной козы барабанщик; (не) пришей кобыле хвост; не ахти какой; плевка не стоит; ни то ни сё; не на что смотреть; звёзд с неба не хватает; мокрая курица; абсолютный нуль; ноль без палочки; в подмётки не годится; выеденного яйца не стоит; не выдерживает никакой критики; ногтя (мизинца, подмётки) не стоит; ни пава ни ворона; ни Богу свечка (свеча) ни чёрту кочерга; ни рыба ни мясо; гроша ломаного (медного) не стоит;

Богатство, достаток Золотой (денежный) мешок; толстая (тугая) мошна; как у Христа за пазухой; на большую (широкую, барскую) ногу; молочные реки (и) кисельные берега; полная чаша; грести (загребать, огребать) лопатой деньги (золото, серебро); становиться (вставать, подниматься) на ноги; денег куры не клюют; толстый (тугой) карман; как (будто, словно, точно) сыр в масле кататься;
Бедность, нужда, безвыходное положение Класть зубы на полку; тощий (пустой) карман; хоть в петлю лезть; доходить (доводить) до точки; гол как сокол; вкушать от пищи святого Антония; как рак на мели; садиться на мель; ветер свистит в карманах (кармане); беден как церковная крыса (мышь); карманная чахотка; голь перекатная (кабацкая); свистеть (свистать в кулак; перебиваться с хлеба на квас (с куска на кусок, с корочки на корочку, с гроша на копейку); идти (ходить) по миру с сумой; заходить в тупик.

Теперь рассмотрим фразеологизмы со значением «формы поведения». Выражение лица, его мимика, подвижность, выразительность или, наоборот невыразительность и неподвижность, мимическая статичность, гипомимия – источник информации об интеллектуальных способностях человека. Наличие интеллектуальных способностей рассматривается как признак априорно заданный, как качество, данное человеку природой, входящее как компонент в презумпцию цельности образа человека и на этом основании входящее в национальный образ и соотносящееся с нормой.

Начнём со значения «смотреть»:

Сверкать глазами, стрелять глазами (глазками); строить (делать) глазки; играть глазами; задерживать взгляд; есть (поедать, пожирать) глазами; метать искры (молнии); навострить глаза (глазки); смотреть (глядеть, следить) в оба; не отрывать (не отводить) глаз; прятать глаза (взгляд, взор); пялить (таращить, пучить) глаза; смотреть (глядеть) во все глаза; запускать глаза (глазенапы); дурной (лихой, худой) глаз.

Рассмотрим Фе со значением «говорить, сплетничать» и здесь же «слушать», «молчать», «быть глухим», «пустословить»:

Давать волю языку; заливаться (разливаться) соловьём; базарная баба; бесструнная балалайка; играть в загадки; сквозь зубы; чесать (трепетать, трещать, молоть) языком; владеть словом (даром слова); навешать собак (на шею); вертеть (крутить) вола; болтать языком; боек на язык (на слова); длинный язык; острый язык (язычок); язык без костей; каша во рту; язык заплетается; язык плохо подвешен (привешен); язык хорошо (неплохо) подвешен (привешен); за словом в карман не лезет (не лазит); язык чешется; лить колокола; надувать в уши; нести (пороть) ахинею (дичь, вздор, ерунду, галиматью, чушь); нести (городить) околесицу (чепуху, чушь); в нос; под нос; обливать (поливать) грязью (помоями); остёр на язык; перемывать (мыть) косточки; бобы разводить; разводить антимонии; разводить тары-бары (растабары); распускать язык; как (будто, словно, точно) ножом отрезал.

Молчать:

проглотить язык прикусить (закусить) язык; набрать в рот воды; держать язык за зубами (на привязи); замазывать рот; закрыть клапан: играть в молчанку (молчанки).

Слушать Вовсе уши; превращаться (обращаться) в слух; растерять уши;
Быть глухим Глухая тетеря; туг (крепок) на ухо; туговат на ухо.
Быть равнодушным Сердце обросло лыком; и горя (горюшка) мало; до лампочки; хоть бы хны; хоть кол на голове теши; и даже бровью (глазом, ухом, носом) не повёл; ни жарко (ни тепло) ни холодно; поворачиваться спиной;
Быть самостоятельным

Становиться (вставать, подниматься) на ноги; вольный казак; сам себе хозяин (господин, голова).

Откровенно, откровенный Без околичностей; душа нараспашку; в глаза; с открытой душой (сердцем); от (всей) души; от (всего) сердца; с чистым сердцем; сказать (говорить) по чести; положа (положив, положивши) руку на сердце.
Смеяться Валяться (кататься) со смеху (от смеха); умирать (помирать) со смеху; смешинка в рот попала; надрывать животики 9кишки); хвататься (держаться) за живот (животики); скалить зубы.
Плакать

Лить (проливать) слёзы; обливаться (умываться) слезами; лить (проливать) крокодиловы слёзы; волком выть; выплакать (проплакать) все глаза; распускать слюни (нюни); глаза на мокром месте; глотать слёзы.

Счастливый - несчастный На верху блаженства; родиться в сорочке (рубашке); на седьмом небе; родиться под счастливой звездой; богом обиженный.
Чиновник - бюрократ Приказной крючок; канцелярская крыса; крапивное семя; приказная строка; чернильная (бумажная) душа.
Мечтательный Рыцарь печального образа; строить воздушные замки; витать (парить) в (облаках) в эмпиреях, между небом и землёй.
Соня, сонливость Спать без задних ног; глаза слипаются (закрываются); спит как убитый; сонная тетеря; ломать подушку.
Рисковать Идти в огонь и в воду; лезть в петлю; нечего терять; очертя голову; о двух головах; повиснуть на волоске (ниточке); играть (шутить) с огнём; идти ва-банк; искушать (испытывать) судьбу (провидение); отвечать (ручаться) головой; закусывать удила.
Быть в состоянии возбуждения – отчаяния, беспокойства

На взводе; как (будто, словно, точно) на полках; действовать на нервы; сам не свой; не в себе; вне себя; не находить себе места; падать духом; рвать на себе волосы; душа (сердце) не на месте; с замиранием сердца; болеть душой (сердцем); брать (хватать) за душу (за сердце; взять за душу (за сердце); голова (душа, сердце) болит; бросает (кидает) в жар; доводить до белого каления; играть на нервах; затрагивать (забирать, задевать) за живое; с тяжёлым сердцем; как на горячих угольях (углях); лезть на стенку (стенку); под горячую руку; душа (сердце) болит; ад кромешный на душе (на сердце); бередить рану (душу); как (будто, словно, точно) в воду опущенный; лезть в бутылку (в пузырь); вешать голову; повесить голову (нос); держать (иметь) сердце; скрежет зубовный; рвать и метать; портить себе кровь; вгонять в пот; метать перуны; надувать губы; (губки); надулся как (будто, словно, точно) мышь на крупу.

Испытывать страх, ужас, озноб

Поджилки трясутся; не сметь дохнуть (дыхнуть); кровь стынет (леденеет, холодеет) < в жилах >; волосы становятся дыбом; душа уходит в пятки; с упавшим сердцем; держать руки по швам; мурашки бегают (ползают) по спине (по телу, по коже); ни жив ни мёртв; зуб на зуб не попадает; цыганский пот.

Врать, обманывать, хитрить

Водить за нос; метать петли; врёт (брешет) как сивый мерин; лить (отлива) пули; играть в прятки ( в жмурки); заправлять арапа; замазывать глаза; обводить вокруг пальца; натянуть (наставить, наклеить нос); морочить (дурить) голову; кривить душой; вертеть (крутить) хвостом; играть в кошки-мышки; не промах; себе на уме; лиса Патрикеевна; гусь лапчатый; продувная бестия (шельма).

Скромный робкий, стыдливый, трусливый Не (из) храброго десятка; тише воды ниже травы; заячья душа; воды (водой) не замутит; сгорать от (со) стыда; бросает в краску; кровь (краска) бросилась (кинулась) в лицо; труса (трусу) праздновать.
Смелый, бессовестный Не < из > трусливого (робкого0 десятка; нет стыда в глазах; без зазрения совести.
Трудиться, много работать Засучив рукава; мозолить руки; надрывать силы; не покладая рук; до седьмого пота; умываться потом; кровавый пот; гнуть (ломать) спину (горб, хребет);
Бездельничать

Собак гонять;лодыря гонять; играть в бирюльки; валять (ломать, корчить) дурака (Ваньку); считать ворон (галок); лежать на боку (на печи); плевать в потолок; толочь воду < в ступе >; переливать (пересыпать) из пустого в порожнее; сложа руки; поджавши руки.

Быть в состоянии опьянения Под парами; под мухой; в лоск; в дым; во хмелю; до упора; под шефе (шофе); в стельку; на взводе; как сапожник; под пьяную руку; до положения риз; бездонная бочка; в доску; наливать глаза; еле лежаху; по пьяной лавочке; заливать глаза (шары); до зелёного змия; лужёная глотка; закладывать (заливать за галстук; едва на ногах стоит; на ногах не стоит; выводить (писать) вавилоны.
Трезвый Ни в одном глазу; как стёклышко.
Нерешительность, сомнение, растернность Буриданов осёл; рука не поднимается ( не подымается); хлопать глазами; не по себе; не знать куда глаза девать; не распутье; на перепутье; терять голову.
Шальной человек, легкомысленность Подбитый ветром (ветерком); ветряная мельница; бедовая голова (головушка); ветер в голове < бродит, гуляет, ходит >; шальная голова; Саврас без узды; буйная голова (головушка).
Замыкаться Замыкаться в < самом > себе; закрывать (запирать) душу на замок.
Дурачиться, образумливаться Валять (ломать, корчить) дурака (Ваньку); ходить на голове; выбрасывать дурь из головы;
Проницательный Видеть на три, (на два) аршина в землю (под землёй); видеть насквозь;
Терпеть неудачу Ломать зубы; идти ко дну
Слова расходятся с делом Сума перелётная; мазать по губам; куда ветер дует.
Слова совпадают с делом Держать < своё > слово; господин (хозяин) своего слова (своему слову); гнуть (вести) свою линию; выдерживать роль; выдерживать характер.
Быть в плохом настроении Встать с левой )не с той ноги); не в духе; туча тучей; как (будто, словно, точно) муху проглотил.
Думать, размышлять Ломать голову; шевелить мозгами.
Добрый Божья коровка; большого сердца; мухи не обидит; святая простота.
Жадный Ненасытная утроба; дрожать (трястись) над < каждой > копейкой;

Щедрый

Зазнаваться

Широкая натура

Задирать хвост; задирать (драть, поднимать) нос; голова вскружилась; терять голову; много брать на себя; дутый пузырь; ворона в павлиньих перьях.

Выражать неудовольствие Делать кислую мину; крутить носом;
Жить

В своё удовольствие; срывать цветы удовольствия; коптитель неба; обрастать (зарастать) мохом; даром хлеб есть; идти ко дну;

Притворяться ломать (играть ) комедию; делать вид; волк в овечьей шкуре; валять (ломать, корчить) дурака (Ваньку); делать весёлую (хорошую) мину при плохой игре; сбрасывать (скидывать) миаску;
Опекать Держать под < своим > крылышком; сильная рука.
Понимать – не понимать Взять в толк (в соображение); ловить (на лету); схватывать (хватать) на лету (с лёту); каша в голове.
Быть настороже Ушки (уши) на макушке; держать ухо востро.
Чувствовать себя уверенно - неуверенно Как рыба в воде; как < у себя > дома; не в своей тарелке.
Аппетит Заморить червячка (червяка); уплетать (уписывать) за обе щёки; ненасытная утроба; не лезет в глотку (в горло, в рот); щёлкать зубами; лишний рот.
Удивляться Делать большие (круглые) глаза; диву даваться; смотреть (глядеть( большими глазами; глаза на лоб лезут; не верить своим ушам (глазам);
Быстро - медленно Как (будто, словно, точно) на пожар; лёгок (скор) на ногу; высунув язык; < как > на курьерских; как черепаха; как сонная муха; валить через пень колоду.
В состоянии душевного подъёма В ударе; в форме; под весёлую руку;
Унижаться – унижать, подчиняться - подчинять Идти в Канассу; лизать пятки (ноги, руки); смешивать с грязью; втаптывать в грязь; вить верёвки; брать (взять) в шоры; на поводу; в когтях; под башмаком; держаться за < бабью > юбку; гнуть в бараний рог; зажимать в кулак (кулаке), отбиваться от рук; закон не писан.
Заискивать Извиваться ужом (змеей); ползать на брюхе; рассыпаться мелким бесом.
Успокаиваться Завивать горе верёвочкой; тишь да гладь < да божья благодать >; менять (сменять) гнев на милость; отдыхать душой (сердцем); с лёгким сердцем; отлегло на душе; отлегло (отошло) от сердца; как (будто, словно, точно) гора с плеч < свалилась >.
Семья, семейное положение Соломенная вдова; соломенный вдовец; старая дева; маменькина дочка; маменькин сынок; плоть и кровь; плоть от плоти; подруга жизни; дражайшая половина; сильный пол; слабый, нежный (прекрасный) пол; в девках; покоритель сердец; христова невеста; кисейная барышня; интересное положение; в положении;

Превосходить кого-либо или себя

Дать фору; давать сто (десять) очков вперёд; заткнуть за пояс; превосходить самого себя; утереть нос; не ударить лицом в грязь.
Превозносить кого-либо или себя Поднимать (подымать) на щит; набивать себе цену; петь (восклицать, воздавать) осанку; возводить в квадрат; пускать пыль в глаза; шишка на ровном месте.

О проявлении разных чувств

Сердце кровью обливается; кровь играет (кипит, бродит, горит); потерять голову; по уши; без ума; всеми фибрами (силами) души; не чаять души; до глубины души (сердца); до безумия; без памяти; всеми печёнками; до ушей; отдавать сердце; кружить голову; в глубине души (сердца); не слышать (души); крутить роман (любовь); бить через край; вешаться на шею; повиснуть на шею.

§2.1. Средства экспрессивной выразительности фразеологизмов

Средствами экспрессивной выразительности фразеологизмов является метафоричность, образность. Фразеологизм рождается в языке не для называния предметов, признаков, действий, а для образно – эмоциональной их характеристики. Образуются фразеологизмы в результате метафорического переноса, переосмысления значений свободных словосочетаний

Важность образности фразеологизмов заключается в том, что именно этот признак лежит в основе всех остальных их выразительных качеств: эмоциональности, оценочности, экспрессивности. Эмоциональность фразеологии – это способность фразеологизма не только называть предмет, явление, но и выразить определённое чувство говорящего или пишущего (балалайка бесструнная – очень болтливый человек, пустомеля). Оценочность фразеологических единиц – качество, производное от их эмоционального значения. С точки зрения оценочности фразеологизмы можно разделить на две группы: фразеологизмы с положительной оценкой и фразеологизмы с отрицательной оценкой. К первой группе относятся фразеологизмы с эмоциональностью одобрительности (кровь с молоком); почтительного уважения (сложить голову); восхищения (властитель дум). Ко второй группе относятся фразеологизмы с эмоциональностью ироничности (носить воду решетом); пренебрежительности (канцелярская крыса).

Экспрессивность – это интенсивность проявления действия или признака (чистейшей воды – самый настоящий, истинный, доподлинный).

Среди фразеологизмов, характеризующих умственные способности человека наиболее часто используемым средством выражения экспрессивности, является образность, основанная на метафорическом переносе. Некоторые образные ассоциации приводят к созданию на основе метафорического переосмысления целого ряда фразеологизмов. Например, ум часто ассоциируется с чем-то светлым, а глупость - с чем-то темным:

иметь голову на плечах, светлая голова, умом не блещет; звёзд с неба не хватает, нашло просветление, осенила; его озарило, светило науки, темное царство, нашло просветление, светлая голова.

На очень глупого человека часто переносят свойства огородного пугала (у кого-л. голова соломой набита (у кого-л. солома в голове); мешок с соломой; чучело гороховое; пугало гороховое; голова садовая; голова трухой набита) или дерева (дубинная башка; голова еловая; дуб дубом; с дубу рухнул; дубовая голова (башка); дубина стоеросовая; пень берёзовый)

В ниже перечисленных ФЕ свойства крыши дома перенесены на голову человека: крыша поехала (едет), чердак съехал, крышу снесло. Для данных примеров характерно так называемое «двойное семантическое преобразование».

В русском языке мотив нехватки чего-либо для выражения того же значения реализуется во фразеологизме у кого-либо не все дома и в ФЕ Ванька дома, Митьки нет (фразеологизм-диалектизм, употребляющийся в Омске).

Для характеристики умного человека с большим жизненным опытом во фразеологии употребляются зоонимы: например, трусливый заяц, старый / хитрый лис, травленый / старый волк, стреляный / старый воробей, стреляная птица.

Поскольку ум человека связывается у многих народов с представлением о наличии головы, именно этот компонент входит в состав многих фразеологизмов, являясь основой метонимического переноса.

В русском фразеологическом фонде имеется большое количество фразеологизмов со значением «быть крайне глупым, тупым»: дурья голова (башка), дубинная башка, пустая голова (башка), мякинная голова (башка), еловая голова, садовая голова, пролётная головушка, голова у ног ума не просит. В целом, можно сказать, что в русской фразеологии метонимия используется часто.

Причем единицы с данным компонентом можно разделить на несколько семантических групп:

1) необычное, невозможное в действительности свойство или состояние головы (мозгов):

сохранить ясный ум, ветер в голове, чугунные мозги, мозги набекрень, голова варит

2) необычный объект, находящийся в голове, что-то лишнее, или наоборот нехватка чего-либо:

с царём в голове - без царя в голове, голова соломой набита, каша в голове, извилин в голове маловато/не хватает, винтиков/клёпок в голове не хватает.

Русские ФЕ с царём в голове и без царя в голове произошли от устаревшего фразеологизма царь в голове (ум, разум, мысли, соображения). Устаревший компонент, точнее, его устаревшее значение, усиливает и качественную экспрессивность ФЕ.

3) отсутствие головы:

потерять голову, голова идёт кругом; терять голову, нет головы на плечах.

Фразеологизм «с головы до пят» означает человека со всеми его особенностям, целиком и полностью. Символическое значение слова «голова» в русской фразеологии представляет всего человека. В одних случаях характеристика человека даётся прямо – пустая голова, ум­ная голова; в других метафорически – дубовая голова. Другое сим­волическое значение слова голова – это ум, рассудок. Фразеологизмы потерять голову, вылететь из «головы», морочить голову, не идёт в голову, вбить в голову реализуют данное значение.

Образ обычно создаётся за счёт «двойного видения». Так мы видим перед собой высокого человек, и это реальное, но одновременно мы можем вспомнить ещё пожарную каланчу, которая раньше была самым высоким строением в городе. Совмещая эти два «видения» мы назы­ваем высокого человека пожарной каланчёй, и это уже образ. Для луч­шего понимания образности фразеологизмов необходимо развивать воображение. Чем больше знаний, чем богаче опыт человека, чем разнообразнее его впечатления, тем больше возможностей для комбинации образов, тем больше фразеологизмов.

Существует множество фразеологизмов со словом рука. В русском языке слово рука входит в состав двухсот фразеологизмов. Это связано с тем, что ещё с древнейших времён рука была орудием труда человека, средством общения людей. Наши предки осознавали понятие «иметь» прежде всего, как то, что находится в руках. В дальнейшем это проявилось в выражениях связанных со значением «иметь», брать в свои руки, держать в ру­ках, прибрать к рукам, не выпускать из рук и т. п. Без участия рук не обходится акт обмена, купли, продажи. Так, фразеологизм из рук в руки связан с обычаем передавать проданную скотину из рук в руки. Еще в середине 19 века одно из значений слова рука симво­лизировала власть. Отсюда возникли фразеологизмы, дошедшие до наших дней:

Быть у кого - то в руках, кому - то на руку, давать волю рукам, иметь длинные руки.

С помощью слова рука характеризуют человека с точки зрения трудолюбия, умения, моральных качеств:

не покладая рук, сидит, сложа руки, держать себя в руках и др.

Особая группа фразеологизмов характеризует человека в оп­ределённом состоянии, в определённые моменты жизни: из рук всё валится, опускаются руки, рука не поднимается, быть связанным по рукам и ногам, руки чешутся. Довольно активно во фразеологии участвуют слова, называющие органы чувств (ухо, глаз, нос).

Фразеология русского языка насчитывает более 50 фразеоло­гизмов со словами ухо. О внимательном слушании говорят фра­зеологизмы: слушать своими ушами, держать ухо в остро, насторожить уши, держать ушки на макушке. Во фразеологизмах отражён образ насторожившегося животного. Об отсутствии реакции на ус­лышанное говорит и ухом не шевелит. Уши – приёмник информа­ции, в том числе и ложной: нашептать в уши.

Когда человек слушает невнимательно, то говорят, пропускает мимо ушей. Об отсутствии реакции на услышанное говорят и ухом не ведёт, и ухом не шевелит. Некоторые фразеологизмы, вклю­чающие слово, имеют значение предела: влюбиться по уши. Спо­соб наказания детей сохранился в выражениях надрать уши. Су­ществует много выражений, в которых слово глаз получило особое, фразеологически связанное значение: за красивые глаза, глаза на мокром месте, раскрыть глаза кому – то, вырасти в чьих – то гла­зах, для отвода глаз, положить глаз на кого – то. Довольно активно во фразеологии используется и слово нос. Примерами могут слу­жить фразеологизмы: оставить с носом, зарубить на носу, говорить себе под нос, воротить нос от чего – то, не видеть дальше собст­венного носа, клевать носом, совать нос куда – то, водить за нос, с гулькин нос.

Фразеологизмы могут быть многозначны.

Поставить на ноги:

1. вылечить, избавить от болезни

2. вырастить, воспитать, довести до самостоятельности

3. заставит активно действовать, принимать деятельное участие в чём – либо

4. укрепить экономически, материально

Таким образом, образность фразеологизмов зачастую основана на нереальных ситуациях и парадоксах, что позволяет усилить экспрессивный потенциал, заложенный в семантике данных единиц.

§2.2. Некоторые часто употребляемые фразеологические неологизмы

Среди фразеологизмов выделяются фразеологизмы – неологизмы, характеризующие «образ человека» нового времени, а также состояние культуры языка. Фразеологизмы могут быть общенародные, профессиональные (войти в роль, с иголочки) и диалектные (не солоно хлебавши, не мытьём так катаньем).

Замечено: сегодня в разговорном русском языке фразеологизмы часто формируются по моделям узуса, характерного для криминальной среды, не говоря уже о введении в речевую практику лексики из блатного жаргона. Три комментируемых ниже фразеологизма возникли примерно в 1998 г. и бытуют ныне в сообществе постмодернистски ориентированных литераторов.

"по жизни" - образ человека, складывающийся в приватной сфере; общение с ним как с частным лицом.

"конкретно" - образ человека, складывающийся в социальной сфере; общение с ним как с представителем определенной социо-культурной страты; своего рода "личность de jure".

"в натуре" - человек, кем он является на самом деле; общение с ним в соответствии с его реальными функциями в обществе - социальными и культурными; своего рода "личность de facto".

Достойно, правильно - наречия, характеризующие условия жизни, манеру одеваться, имидж. Рекламные паразиты, обезличивающие человека как личность, унифицирующие личностные качества.

Фразеологизмы находятся в постоянном развитии, чутко реагируют на изменения социальной и культурной среды.

2.4.Фразеологизмы как часть национальной культуры

Культура каждого народа содержит особые системы, заметно отличающуюся от систем других народов. К ним относятся сис­темы веса, длины, денежные системы. Эти системы на протяжении веков могут заметно изменятся; причём если в свободном упот­реблении наименование старых систем уже не используется, то они могут консервироваться, как бы окаменевать в составе фра­зеологизмов, которые служат верными указателями исконности. Фразеологизм от «горшка два вершка» носит шутливый характер. Вершок составлял 4,4 см, название это связано с фалангой пальца; поэтому рост человека не может равняться 8,8 см.

Мерой веса на Руси был пуд. Отсюда возник фразеологизм съесть пуд соли с кем – то (узнать хорошо). Рубль стал основной денежной единицей ещё при Петре I. Слово рубль активно входит в ряд исконно русских фразеологизмов: бить рублём – наказывать, как рублём подарить – сделать что – то приятное, гонятся за длин­ным рублём – искать лёгкого заработка.

В значении «образ человека» существуют и заимствованные фразеологизмы. По характеру заимствованные фразеологизмы делятся: на заимствованные из старославянского языка (ради бога, козёл отпущения) и заимствованные из западноевропейских языков.

Основную массу употребляющихся в настоящее время фразеологизмов составляют устойчивые сочетания слов исконно – русского происхождения (ищя ветра в поле, водой не разольёшь). Они возникли в русском языке или унаследованы из более древнего языка. В зависимости от времени появления исконно – русские фразеологизмы разделяются на три группы: общеславянские, восточнославянские и собственно русские.

Общеславянские фразеологизмы унаследованы русским языком из прасловянского языка. Его распад произошёл в 5 – 7 вв. В подавляющем большинстве такие фразеологизмы известны во всех славянских языках и сейчас:

русский – водить за нос

украинский – водити за нёс

болгарский – водя за носа

Восточнославянские фразеологизмы возникли в эпоху существования древне – русского (18 – 19 вв.) как свидетельство языковой общности предков русских, украинцев и белорусов. Эти фразеологизмы встречаются во все восточнославянских языках:

русский – под горячую руку

украинский – пiд горячу руку

белорусский – под гарачую руку

Собственно русские фразеологизмы в русском языке в эпоху раздельного существования русского украинского белорусского языков (в основном 15 в). Они являются специфической особенностью нашей речи и не встречаются, кроме случаев их заимствования из русского языка ни в одном из восточнославянских языков. Именно эти фразеологизмы характеризуют глубоко своеобразные и национальный характер фразеологической системы нашего языка.

Специфика русских фразеологизмов хорошо видна при сопоставлении с фразеологизмами других языков, соотнесённых с ними по смыслу. Например:

по-русски – делать из мухи слона

по-польски – делать из иглы вилы

по – чески – делать из комара верблюда

по-английски – делать из кротовины гору

Это сопоставление свидетельствует об оригинальности фразеологии каждого языка, в том числе и русского. В языке находят своё отражение и одновременно формируются ценности, идеалы и установки людей, то, как они думают о мире и о своей жизни в этом мире, поэтому соответствующие языковые единицы представляют собой «бесценные ключи» к пониманию этих аспектов культуры. В русской фразеологии есть целые группы слов – символов. Наиболее распространёнными частей человеческого тела. Формирование слов – символов происходит при помощи метафоры. Ещё во времена язычества, люди символизировали окружающие человека вещи, предметы, явления; а значит, символику принимало слово - название. В русской фразеологии получила отражение и народная символика цвета. У большинства народов отношение к белому и чёрному цвету сходно. И это нетрудно понять, так белый цвет – цвет дня, чёрный – ночи. Отсюда и связь белого цвета с добром, а чёрного со злом. Примерами могут послужить следующие фразео­логизмы: белый день, чёрная зависть, чёрный список, держать в чёрном теле. Видеть всё в розовом свете (представлять окружающее лучше, чем оно есть на самом деле). В большое число фразеологизмов входят слова – символы, означающие части тела. Они составляют треть всех представленных выражений во фразеологическом словаре русского языка А.И. Молоткова.

В названиях исконно русских блюд и продуктов питания отра­зилась национальная культура. Основным блюдом русской национальной народной кухни была каша. Слово каша входит в состав фразеологизмов: каша во рту (говорит непонятно), каши просят (рваные), каши не сваришь с кем – то (трудно сговориться), мало каши ел (о человеке не спо­собном сделать что – то), заваривать кашу (затевать хлопотное, сложное дело), расхлёбывать кашу (распутывать сложное дело). Понимание национальной культуры происходит посредством лин­гвоспецифических слов. Важная роль отводится концептам ключе­вых слов, включающих в себя культурный компонент. Через слова - символы и ключевые слова, входящие в состав фразеологизмов возможно познание национальной культуры

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Фразеологизмы характеризуют глубоко своеобразные и национальный характер фразеологической системы нашего языка.

История даёт литераторам фабулу, мифология - философско-мировоззренческую базу, а национальная фразеология - возможность изложить фабулу так, чтобы вышел не документальный отчет, а художественное произведение, способное оказать глубокое нравственное воздействие. Как пишет Л.И. Ройзензон, “фразеологизмы создаются не на базе слов (лексем), а на базе словосочетаний (а также сочетаний слов и предложений); следовательно, не лексика, а синтаксис является той строительной площадкой, на которой идёт беспрерывный процесс фразообразований”, и преобразований существующих фразеологизмов.

Фразеологический запас русского языка непрерывно пополняется за счёт живой речи и устного народного творчества. С фольклором связаны и вышли из его границ многие эмоционально-экспрессивные выражения, вначале характерные только для живого построения, но позже усвоенные литературным языком на правах его фразеологических средств.

Фразеологический фонд является сокровищницей русского языка, откуда черпают художественные средства русские писатели. История русского литературного языка со временем выявит те слагаемые, которые образуют высококачественный сплав, называемый современным русским языком, но для этого необходима предварительная интенсивная разработка фразеологических материалов. Одной из сторон подобной разработки является раскрытие взаимоотношений языка художественной литературы с общенациональным языком. Фразеологический фонд русского языка (как и весь русский язык) находиться в динамике, в развитии.

. Фразеология является важным средством речевого воздействия на человека, придает языку особую выразительность, образность, способствует пониманию его глубоко гуманных идей. Употребление фразеологических единиц зависит от идейной тематической направленности речи, они разнообразны по семантике, стилистической и историко-генетической характеристике. Некоторые фразеологические единицы используются часто, но каждый раз в новом контексте они звучат по-иному, выражая тонкие оттенки смысла и чувств.

Фразеологизмы способны подвергаться творческой переработке. Извлеченные из фразеологизма отдельные компоненты употребляются в свободных сочетаниях, претерпевая грамматические изменения.

Как один из наиболее важных приёмов трансформации фразеологизмов часто используется инверсия, которая придаёт высказыванию ярко выраженную стилистическую эмоциональную окраску. Все фразеологизмы несут не только информационную, но и глубоко эстетическую функцию.

Грамматические изменения включают в себя морфологические деформации, словообразовательные инновации, синтаксические преобразования, связанные с инверсией в порядке слов, с синтаксическим расчленением фразеологизма.

Одним из источников обогащения национальной фразеологии является язык писателя. Речевое творчество писателя, как и языковое творчество народа, многообразно: необработанная стихия народной речи под пером писателя преобразуется в литературный язык.

Проблема взаимодействия языка художественной литературы и русского “живого” языка представляет большой научный и практический интерес. Одной из существенных сторон этой проблемы является интенсивное усвоение художественной литературной и публицистической фразеологических единиц, возникших в народной среде и ставших, благодаря исключительному богатству содержания и совершенству формы, традиционным выразительным средством.

Исследование фразеологических единиц со значением «образ человека», позволяет решить целый ряд очень важных и сложных вопросов, касающихся значимых единиц в целом, характера семантики слова в языковой системе, соотношения синтаксической сочетаемости слов и их значения, различных вопросов словообразования и этимологии, стилистики художественной речи и языка писателя. Поскольку фразеология как языковое явление представляет собой не простую сумму фразеологических единиц, а определенную систему соотносительных и взаимосвязанных со словами и друг с другом единиц, постольку фразеологизмы должны изучаться с самых различных сторон.

Несвободные сочетания слов и обусловленные этим явлением закономерности семантического, синтаксического и стилистического характера должны быть объектами исследования стилистики, истории литературного языка, филологии, лингвострановедения и психолингвистики.

Развитие русской национальной фразеологии идет сложными путями. Оно стимулируется не только созданием новых художественных ценностей, но одновременно и всё более глубоким и современным осмыслением классического наследия, поныне сохраняющего своё действенное значение, являющеюся составной частью духовной и речевой культуры нашего народа.

С помощью исследования фразеологизмов в значении «образ человека» можно создать представление о миропонимании русского человека окружающей его действительности, богатстве выразительных языковых средств, эмоциональной и ментальной жизни народа; определить направления, в которых необходимо прилагать усилия для развития культуры и языка.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Ашукин Н.С. Крылатые слова, М.: «Гос. издательство»,1960.

2. Архангельский В.Л. Устойчивые фразы в современном русском языке. Основы теории устойчивых фраз и проблемы общей фразеологии. Ростов-на-Дону, 1964г.

3. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. М., 1966. С. 488.

1971.

4. Амосова Н.Н. О целостном значении идиомы. В сб. “Исследования по английской филологии” Сб.2, Л., 1961г.

5. Богуславский В. М. Словарь оценок внешности человека, М.: «Космополис», 1994.

6. Бычков В.В Эстетика поздней античности, М.: «Наука», 1981

7. Виноградов В.В. Основные понятия русской фразеологии как лингвистической дисциплины. В кн. “Избранные труды. Лексикология и лексикография.” М., 1977г.

8. В. Н. Вакуров Фразеологический каламбур в современной публицистике

9. Вежбицкая А. Семантические универсалии и описание языков (грамматическая семантика, ключевые концепты культур, сценарии поведения). М., 1999.

10. Гаврин С.Г. Фразеология современного русского языка. /В аспекте теории отражения/, Пермь, 1974г.

11. Гвоздарёв Ю.А. Основы русского фразообразования. Ростов-на-Дону, 1977г.

12. Дементьева Г.Я. Семантико-стилистические особенности фразеологических выражений в современном русском языке. Алма-Ата, 1955г.

13. Жуков В. П. Русская фразеология.- М.: «Высшая школа», 1986.

14. Замкова В. Фразеологизмы как часть словарного состава языка. // Русский язык в национальной школе. 1950г., № 6

15. Кирсанова И.А. К вопросу о соотношении фразеологической единицы и слова. В сб. Вопросы русского языкознания. Саратов, 1961г.

16. Ковшова М.Л. Культурно-национальная специфика фразеологизмов (когнитивные аспекты): Дис. канд. филол. наук. М., 1996. С. 2.

17. Кириллова Н.Н. Предмет и методы исследования идиоэтнической фразеологии. Л., 1988. С. 18.

18. Лекант П. А. Современный русский литературный язык, М.: «Высшая Школа», 1982.

19. Лесков А.Н. Жизнь Николая Лескова. М., 1954г.

20. Мокиенко В. М. В глубь поговорки.- М.: «Просвещение», 1975.

21. Мокиенко В.М. Историческая фразеология: Этнография или лингвистика? “Вопросы языкознания.”, 1973г., №2

22. Молотков А. И. Основы фразеологии русского языка, М.:"Наука", 1977.

23. Молотков А. И. Фразеологический словарь русского языка, М.: 1967.

24. Попов Р.Н. Методы исследования фразеологического состава языка. Курск, 1976г.

25. Постовалова В.И. Картина мира в жизнедеятельности человека // Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира / Отв. ред. Б.А.Серебренников. М., 1988. С. 8.

26. Постовалова В.И. Лингвокультурология в свете антропологической парадигмы (к проблеме оснований и границ современной фразеологии) // Фразеология в контексте культуры. М., 1999. С. 28.

27. Ройзензон Л.И., Пеклер М.А. Материалы к общей библиографии по фразеологии. В кн.: Вопросы фразеологии. Ташкент, 1965г.

28. Солодуб Ю. П. Фразеологизмы со значением качественной оценки лица в современном русском языке, // " Русский язык в школе", 1982, №3, с. 76

29. Сафина Р.А. Образность фразеологизмов, выражающих умственные способности человека, в немецком и русском языках / Р.А.Сафина, Л.А.Борискова // Русская и сопоставительная филология: состояние и перспективы: Международная научная конференция, посвященная 200-летию Казанского университета (Казань, 4-6 октября 2004 г.): Труды и материалы: / Под общ. ред. К.Р.Галиуллина.– Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2004.– C.86-87.

30. Телия В. Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты, М.: «Школа. Языки русской культуры", 1996.

31. Телия В.Н. Культурно-национальные коннотации фразеологизмов // Славянское языкознание. ХI международный съезд славистов. М., 1993. С. 308.

32. 12 Телия В.Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц. М., 1986. С. 44, 97.

33. Шанский Н. М. Фразеология современного русского языка, М.: 1985.

34. Шанский Н.М. Основные свойства и приёмы стилистического использования фразеологических оборотов в русском языке. 1957г.

35. Шмелев Д.Н. Экспрессивно-ироническое выражение отрицания в современном русском языке. / Вопросы языкознания. 1958г., № 6.

36. Шаховский В.И., Панченко Н.Н. Национально-культурная специфика концепта «обман» во фразеологическом аспекте // Фразеология в контексте культуры. М., 1999. С. 285-288.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Структурные и семантические изменения фразеологизмов в контексте художественного текста и публицистики.

Употребление фразеологизмов придает речи живость и образность. . Это ценят журналисты, которые охотно обращаются к русской фразеологии в фельетонах, очерках:

Обращение к разговорной фразеологии в таких случаях часто приводит к смешению стилистически разнородных элементов, что способствует комическому звучанию речи.

При этом устойчивые сочетания преобразуются и нередко получают новые оттенки значения. Творческое преобразование фразеологизмов заслуживает более подробного рассмотрения. Остановимся на некоторых приемах фразеологического новаторства журналистов и писателей.

Испытанным стилистическим приемом обновления семантики фразеологизмов является изменение в них количества компонентов. Оно выражается в расширении состава фразеологизма за счет употребления уточняющих слов к тем или иным компонентам, что может изменить фразеологизм до неузнаваемости, придав ему новую образную форму: В иных случаях наблюдается редукция (сокращение) состава фразеологизма, что также связано с его переосмыслением: Полезные советы: Не родись красивой (Из газ.) - отсечение второй части пословицы Не родись красивым, а родись счастливым создает новый афоризм: 'красота - источник несчастья'.

Замена словарных компонентов фразеологических оборотов также используется для их иронического переосмысления: Всеми фибрами своего чемодана он стремился за границу (И. и П.); Критика почтила роман молчанием; Хорошо смеется тот, кто смеется без последствий; Пришел? Увидел? Помолчи! (Из газ.). Подобное преобразование фразеологических выражений приводит к коренному изменению их значения и создает остросатирический эффект.

Своеобразным стилистическим приемом авторской обработки фразеологизмов является контаминация нескольких выражений: Не потому ли молчание - золото, что оно - знак согласия?; Разделяй чужое мнение и властвуй; Жил своей жизнью за чужой счет (Из газ.). Такое "скрещение" возвращает фразеологическим компонентам первоначальное лексическое значение, а сами фразеологизмы вовлекает в новую образную систему. Это придает особую семантическую емкость и экспрессивность подобным каламбурам.

Одним из наиболее ярких стилистических приемов обновления фразеологизмов является разрушение их образного значения. На двуплановом осмыслении фразеологизмов основаны многие шутки в русском языке: Пьеса наделала много шуму: во всех ее действиях стреляли; Мудрецы и зубные врачи смотрят в корень; Пожарный всегда работает с огоньком; Радио будит мысль, даже в те часы, когда очень хочется спать.

Второй план значения фразеологизма иногда выявляется в небольшом по размерам контексте: Попал в переплет, но утешился, прочитав свое имя на обложке; Беда никогда не приходит одна, и его сочинение вышло в двух томах. В иных случаях двуплановое значение фразеологизма проясняется лишь в широком контексте. Русская фразеология отличается богатством функционально-стилевых и эмоционально-экспрессивных синонимов.

Следует отметить, что для фразеологизма важен контекст

Открытость смысла фразеологизмов со значением «образ человека» является свойством языка и проявляется в авторском приеме, известном в семиотике как текст в тексте: "обломок текста, вырванный из своих естественных смысловых связей, механически вносится в другое смысловое пространство. Здесь он может выполнить целый ряд функций: играть роль смыслового катализатора, менять характер основного смысла остаться незамеченным и Каждую точку открытой системы смысла можно рассматривать как отдельный "организм", способный к саморазвитию. В аспекте мировоззрения идея нелинейности представляет многовариантость, альтернативность путей эволюции Система языка искусно и незаметно воспитывает в каждом из нас игрока, поскольку содержит сценарии нелинейного развертывания смысла языковых единиц. Это касается лексического и синтаксического уровней, но в большей мере свойственно единицам, обладающим образностью - фразеологизмам. Примером может служить гештальт развертывания смысла фразеологизма водить за нос в текстах произведений Достоевского и Толстого, относящихся к разным периодам творчества ( "Детство" Толстого впервые публикуется в "Современнике" в 1852, а "Бесы" Достоевского в "Русском вестнике" за 1871 год):

Нелинейность русской культуры раскрывается в понятии ментальности, как в деятельностном аспекте манифестации концепта, так и "в миросозерцании в формах родного языка, соединяющем интеллектуальные, волевые и духовные качества национального характера в типичных его проявлениях" (Колесов 1995, 14). Иррациональность, которую отмечают в числе основных черт русской концептуальной картины мира (Вежбицкая 1996, 33), служит прекрасной почвой для нелинейного, творческого стиля мышления в науке и культуре, существует в "готовности к появлению нового, к выбору из альтернатив, неожиданному распространению незначительных флуктуаций в макроструктуру, а также понимания возможности ускорения темпов развития, инициирования процессов быстрого нелинейного роста. Нелинейное мышление есть понимание недостаточности схемы последовательной и постепенной кумулятивности в развитии".

В прогнозировании системы смысла эффективны модели динамических систем с джокером. Эти модели предполагают наличие в пространстве смысла А некоторой области В, где в отличие от всего пространства А вступают в силу другие правила игры. Игровой эффект возникает за счет бистабильного или мультистабильного состояния концептуальной структуры и "состоит в том, что разные значения одного элемента не неподвижно сосуществуют, а "мерцают" (Лотман 1970, 89). В случае с детерминированным джокером система, попадающая в В, всегда оказывается в А, а вероятностный джокер постулирует, что система попадающая в В, окажется в А с некоторой вероятностью.

Наиболее адекватными данными для работы с методом динамичных систем с джокером располагает психолингвистика Одновременно с понятой, рационализированной информацией при чтении текста всегда остается "непереведенный" остаток, сверхинформация. Следуя кибернетической модели, Ю.М. Лотман также отмечает внесистемные элементы или "шумовые" явления в тексте - все, что гасит художественную информацию, препятствует ее восприятию. С точки зрения теории информации смысловую множественность художественного текста можно отнести и к шумовым эффектам, затрудняющим процесс восприятия информации, но с другой стороны очевидно, что именно положительные обратные связи инициируют механизмы творческого осмысления текста, ведут к индивидуации усвоенного смысла. В значительной мере эффект художественности, немыслимый вне сопереживания осмысляемому содержанию, достигается благодаря действию положительных обратных связей, которые обеспечивают вход в пространство содержания [12].

Смысловая концентрация создается и за счет того, что концепт манифестируется факультативными элементами текста: композицией, синтаксическими структурами например, на лексическом уровне - в словах, "которые так или иначе останавливают внимание нашего читателя при чтении текста и вызывают повышенное напряжение в его ассоциативно-вербальной сети, требуя активизации ее творческого потенциала ... эта степень напряженности и соответственно усилий, которые необходимо сделать читателю для понимания, весьма неравномерны" (Караулов 1992, 30).

Излюбленным приемом у писателей и журналистов являются различные преобразования фразеологизмов. Возможность их трансформаций вытекает из сохранения у фразеологизмов внутренней формы (т. е. исходного буквального их смысла) и относительной устойчивости. Преобразованиям могут быть подвергнуты как семантика, так и структура словосочетаний. Трансформация семантики фразеологизмов возможна потому, что они обладают внутренней формой. А эта их особенность позволяет авторам «реставрировать» в той или иной степени стершийся образ и приспособить обобщенный, метафорический смысл того или иного выражения к конкретным условиям контекста.

Рассмотрим такой пример: «Зам. председателя правления... обратился со слезной просьбой в вышестоящую контору: дайте указание..., чтобы 4 вагона водки помогли молодой базе стать на ноги... Но банк оснований для исключения не разыскал, справедливо полагая, что с помощью водки не становятся на ноги.., а скорее, валятся с ног» (Известия. 1974. 28 февр.). Автор столкнул здесь два словосочетания — фразеологическое стать на ноги и свободное не становятся на ноги (свободное значение этого сочетания поддерживается его антонимом — валятся с ног).

Этот вид семантического преобразования фразеологизма называется полным совмещением, сущностью которого является реализация в данном контексте обоих значений словосочетания.

Преобразование семантики фразеологизма осуществляется в контексте. Специально созданный автором контекст не только помогает читателю восстановить фразеологический образ, но и усиливает вместе с тем стершуюся метафоричность и эмоциональность.

Анализируя роль контекста в преобразовании семантики фразеологизмов, необходимо подчеркнуть следующее: зависимость значения свободного словосочетания от контекста относительна, т. к. в любом контексте (кроме специально построенного в целях создания фразеологического каламбура) смысл такого сочетания ясен из значений слов, его составляющих, фразеологизм же реализует свое значение только в связи с другими словами контекста. И в этом случае зависимость восприятия словосочетания от текстового окружения является абсолютной.

Фразеологизм рождается в контексте и в контексте же возрождается его буквальный смысл. Если общеязыковая семантика абстрактна, то речевая — конкретна. Эта конкретность речевой семантики фразеологизма обусловлена ситуацией, контекстом. Специфика соотношения фразеологизм—контекст заключается в том, что фразеологическая единица представляет собой, во-первых, особый самостоятельный контекст и, во-вторых, является частью контекста. «Поскольку контекст в широком понимании — это не что иное, как речевой поток, в котором конкретизируются языковые единицы, но контекстуальная специфика фразеологизма — это, в сущности, фразеологическая специфика взаимодействия язык — речь» (Мокиенко В. М. Славянская фразеология. М., 1980. С. 171).

В публицистике используются оба этих типа создания и, соответственно, восприятия фразеологического образа, построенного на основе преобразования семантики устойчивого словосочетания:

Общеизвестно, что художественная форма — элемент содержания. В этом смысле фразеологический каламбур отражает какую-то существенную сторону изображаемого, его внутренние противоречия и неожиданные связи. Кроме того, этот речевой прием, обладая повышенной информативностью, вызывает активность восприятия мысли автора. Каламбурное преобразование фразеологизма — не просто словесная игра, а прежде всего действенное оружие в руках публициста. Такова содержательная, информативная сторона фразеологического каламбура. Если же характеризовать этот стилистический прием с чисто речевой точки зрения, то нельзя не согласиться с В. М. Мокиенко в том, что «актуальность противопоставления прямого и переносного планов во фразеологии служит одним из самых мощных источников экспрессивности» (Мокиенко В. М. Многозначность слова и этимология фразеологизма // Проблемы фразеологии. Межвуз. сб. науч. трудов. Тула, 1980. С. 26).

К семантическим (авторским) преобразованиям относятся семантико-стилистические преобразования, не затрагивающие лексико-грамматическую структуру фразеологических единиц. К преобразованиям этого типа относятся следующие приёмы:

1. Приобретение фразеологизмом дополнительного семантического оттенка.

2. Переосмысление фразеологической единицы.

Под переосмыслением понимается коренное преобразование смыслового ядра, семантического стержня фразеологической единицы, полное изменение её смыслового содержания.

3. Изменение коннотативного содержания фразеологической единицы. Коннотация рассматривается как эмотивный, оценочный, экспрессивный и функционально-стилистический компоненты значения, неразрывно связанные с предметно-логическим содержанием языкового знака. Следует различать количественное и качественное изменение компонентов коннотации. Количественные изменения проявляются в интенсификации или ослаблении эмоциональности, оценки, экспрессивности. Качественные изменения – в преобразовании, обновлении эмотивно-оценочного плана.

4. Особо выделяются семантические преобразования, базирующиеся на образности фразеологических единиц. На образности, на внутренней форме, образной основе фразеологизмов базируются следующие виды семантических преобразований:

а) Двойная актуализация (двойной семантический план). Под двойной актуализацией понимается совмещение фразеологического значения оборота и его обратной основы и внутренней формы.

б) Буквализация значения фразеологической единицы. При буквализации значения исходное, прямое значение сочетания, представляющее собой, обратную основу фразеологической единицы, не только актуализируется, но и выступает на первый план, часто противопоставляясь фразеологическому значению оборота.

в) Народноэтимологическое переосмысление внутренней формы фразеологической единицы. У целого ряда фразеологических единиц русского языка наблюдается обновление внутренней формы в связи с переосмыслением их компонентного состава по принципу народной этимологии. Суть народной этимологии заключается в сведении непонятной единицы языка к понятной в стремлении осмыслить новые знаки языка через сопоставление и с внешне схожими, известными. При забвении этимологического значения фразеологизмов между их компонентами и сходными или совпадающими по звучанию словами свободного употребления устанавливаются семантические ассоциации, определяющие новую внутреннюю форму фразеологической единицы.

г) В художественной речи, в индивидуально-авторском употреблении, внутренняя форма может подвергаться нарочитому, сознательному преобразованию. В этом случае имеет место авторская этимология.

д) Экспликация внутренней формы (образной основы) фразеологической единицы. Раскрытие в контектсте исходного образного представления, ситуации, явившихся базой фразообразования. При этом фразеологическое значение, его индивидуальное употребление сопоставляется с мотивирующей его, “порождающей” ситуацией. часть текста.

Структурно-семантические преобразования фразеологических единиц представляют собой смысловые преобразования, сопряжённые с изменением лексического состава и грамматической формы фразеологизмов.

Различаются два типа структурно-семантических преобразований: 1) преобразования, не приводящие к нарушению тождества фразеологических единиц; 2) преобразования, в результате которых возникают окказиональные (индивидуально-авторские фразеологизмы и слова).

В результате структурно-семантических преобразований первого типа создаются различные индивидуально-авторские употребления фразеологических единиц, конкретизирующие и развивающие смысловое содержание, усиливающее экспрессивность, видоизменяющие эмотивно-оценочный план в пределах тождества фразеологизмов, изменяющие или уточняющие образ человека. К таким преобразованиям относят следующие:

1. Изменение компонентного состава фразеологических единиц. Например, окказиционные употребления фразеологических единиц, в которых отдельные компоненты или сочетания компонентов распространены словами свободного употребления. Расширение состава.

1.2. Замена компонента фразеологической единицы словом или словосочетанием.

1.3. Сокращение компонентного состава (эллипсис фразеологической единицы). При этом смысловое содержание фразеологической единицы сохраняется, но часто становится менее интенсивной экспрессивность, менее яркой – образность.

2. Изменения в расположении компонентов.

2.1. Дистантное расположение компонентов, связанное с их смысловым выделением, обособлением.

2.2. Синтаксическая инверсия как средство усиления экспрессивности, смыслового выделения компонентов.

3. Дифференцируются внутренние и внешние синтаксические преобразования фразеологических единиц.

3.1. Внешние морфологические преобразования фразеологических единиц – нормативные видоизменения грамматической формы компонентов фразеологических единиц в пределах морфологической парадигмы.

3.2. Внутренняя морфологическая трансформация фразеологических единиц – изменение грамматической формы фразеологических единиц, не входящие в разряд нормативных реализаций членов морфологической парадигмы фразеологических единиц, выражающие семантику индивидуальных употреблений фразеологических единиц.

3.3. Внешние синтаксические преобразования фразеологических единиц – нормативные синтаксические видоизменения фразеологических единиц в рамках синтаксической парадигмы.

3.4. Внутренняя синтаксическая трансформация фразеологических единиц – изменения внутренней синтаксической структуры фразеологических единиц.

4. Переход утвердительных форм в отрицательные и наоборот.

5. Изменение, расширение лексико-семантической сочетаемости фразеологических единиц. Часто эти виды преобразования встречаются в комбинации с другими структурно-семантическими трансформациями.

6. Полная деформация. При этом отдельные компоненты могут употребляться обособленно, не вступая в синтаксические связи, или употребляются в качестве смысловых центров сочетаний, коренным образом отличающихся структурой и лексическим составом от исходной фразеологической единицы.

7. Использование отдельных компонентов, выражающих элементы фразеологического значения.

8. Народноэтимологическое переоформление фразеологической единицы. Переосмысление внутренней формы фразеологической единицы на основе народной этимологии может приводить к изменению материальной формы фразеологизма.

Второй тип структурно- семантических преобразований фразеологических единиц – преобразования в результате которых возникают авторские афоризмы. фразеологических единиц.

Иногда происходит “ролевая инверсия”. (ср: сделать из мухи слона и сделать из слона муху). Фразеологические единицы, базирующиеся на конверсной трансформации, при которой глагольные компоненты заменяются глаголами, передающими обратные отношения. (ср: держать в ежовых рукавицах – попадать в ежовые рукавицы). Таким образом происходит замена ситуации, отражающей действие, производимое определённым субъектом, ситуацией, в которой тот же субъект оказывается в роли объекта, на который распространяется действие, производимое другим субъектом. Конверсная трансформация, отражающая подобную замену ситуации, обусловленную изменением субъекта действия, может быть названа “конверсией ситуации” или “ролевой инверсией”.

Показательны семантические изменения фразеологизмов в значении «образ человека» в произведениях Н.С. Лескова.

Н.С. Лесков вплетает фразеологические единицы в речь героев, за счёт чего фразеологизм приобретает дополнительный семантический оттенок. Примером такого употребления фразеологических единиц может служить рассказ одной из героинь романа ”Некуда”. 1 ”А об уме её, о характере что вы думаете?” – опять спрашивает Игин. ”Ничего; она говорит, не дура, только избалована, много о себе думает, первой умницей себя, кажется считает”. – И сейчас же рассуждает: ”Но ведь это, говорит, пройдёт; это там, в институте, да дома легко прослыть умницею-то, а в свете, как раз да два щёлкнуть хорошенько по курносому носику-то, так и опустит хохол…”.

Исходное значение фразеологических единиц не только актуализируется, но и выступает на первый план. Так дело обстоит с фразеологизмами: ”много о себе думает”, ”первой умницей себя считает”, ”прослыть умницей”, ”опустит хохол”, ”не надо давать потачки”, ”шёлковые станут”, ”вышло всё прекрасно”, ”народу ужас сколько”, ”болванчик со своими услугами” (структурно-семантическое преобразование).

Особо выделяются у Лескова семантические преобразования, базирующиеся на образности фразеологических единиц.

”… Когда сердце занялось пламенем, тут уже ничей разум и никакие слова не помогут.” 2 ”сердце занялось (вспыхнуло) пламенем ” – все значения этого фразеологизма имеют общую часть, мотивированную семантическими ассоциациями лексических компонентов фразеологической единицы с исходными значениями соответствующих слов, передающие определенные проявления эмоционально-психической деятельности русского человека. Но в данном контексте фразеологизм приобретает дополнительный семантический оттенок. - нарушение (потеря) самообладания, душевного равновесия, способности трезво рассуждать.

Показателен фрагмент текста с редко, в настоящее время встречающимися, но очень выразительными и необычными по смыслу фразеологизмами: ”Каково, батюшка, на сердце, такова и песня”, Да. Да, не пивши… именно, не пивши: мне надоело стоять по уста в воде и не сметь напиться. Я одурел и отупел в этой вечной истоме и вижу, что я служу только игрушкой…”

Частое использование фразеологизмов в художественной литературе (Достоевский, Толстой, Лесков и др.) и публицистике говорит о неисчерпаемом потенциале этой языковой единицы, её яркой образности и эмоциональной выразительности, рельефности, как о национально неповторимом, самобытном аспекте русского языка и специфики русской ментальности.