Смекни!
smekni.com

Великие государственные деятели России (стр. 5 из 12)

Сперанский считал, что по мере исторического развития, самодержавие перестало отвечать ”духу времени”, лишило людей их естественного состояния - гражданской свободы. Такое положение вещей не могло удовлетворить усиливавшуюся буржуазию, интересы которой переплетались с интересами землевладельцев, и тогда происходит “революционный взрыв”, восстанавливающий конституцию.

Сперанский утверждает, что история есть процесс развития свободы. Временами это развитие может прерываться различными обстоятельствами, но поскольку свобода - состояние естественное, то возвращение к ней неизбежно.

Понятие свободы Сперанский определяет в нравственном смысле и как источник права. Нравственная свобода является “необъемлемой частью собственности” каждого человека, как “дар Божий”. Следовательно, свобода вечна, и поэтому “кто лишает человека свободы воли, тот лишает его личности, обращает дух в вещество, посягает на дар Божий”. Человека можно лишить свободы, но только на время, ибо в каждом индивидууме “количество свободы” от природе заложено одинаково. Следовательно, свобода и равенство людей для Сперанского неразделимы.

Смысл нравственной свободы заключается в возможности выбора. “Человек может сказать себе: я хочу быть счастливым теперь, хотя знаю, что я впоследствии буду несчастлив; тут есть выбор, следовательно остается свобода”. Свобода выбора остается у человека в любых условиях. Обращая внимание на это, Сперанский писал: “Способность избирать - есть свобода, на когда следует избирать между виселицей и огнем, есть ли это свобода? Следовательно способность избирать только тогда есть свобода, когда можно и не избирать?”. И далее: “... истинная свобода есть свобода от всех побуждений... без опасности потерять бытие”. Здесь Сперанский описывает такое состояние человека, когда он предоставлен сам себе. Эти рассуждения носят чисто теоретический характер для выяснения стремления человечества. Возможность такой свободы Сперанский предполагает при одном условии - “владычестве разума над чувствами”. Поскольку выполнить это условие практически невозможно, то полная, или, как называет ее Сперанский, “совершенная свобода невозможна, ибо она представляет собой “обладание прав без обязанностей”.

Есть другая свобода, “относительная”, т.е. “совершенная” свобода, ограниченная “естественными пределами”. Такая свобода дает возможность существования человеческого общества. “Два лица самостоятельные и одно от другого независимые не могут вместе успевать в своих пользах, не признавая наперед взаимно, что каждому из них принадлежит свое”. То есть свобода должна быть основана на взаимном договоре, который ограничивает “своекорыстие каждого”. Поэтому “свобода, приведенная в известные пределы, в виде личного состояния не только сама по себе суть право, но и составляет основание всех других прав”. Таким образом, основой человеческого общества, по мнению Сперанского, является свобода, но ограниченная взаимным договором, т.е. правом.

Права порождают обязанности: “Взаимное признание своего каждому составляет для одного право, для другого обязанность. Для того, от кого признание изъявляется, оно составляет обязанность”. Содержание всех рассуждений Сперанского о свободе в конечном итоге сводится к провозглашению прав собственности.

Испытывая состояние определенной эйфории, Сперанский считал, что в России стремление к свободе обнаруживают все сословия: “Чего желает в России дворянин-помещик? Правового суда и твердой собственности, т.е. закона и свободы и следовательно конституции.

Чего желает купец? Правового суда и твердого кредита, т.е. того же закона и той же свободы.

Чего же желает, наконец, самый крепостной крестьянин? Право нанимать земли самовластною ценою, но добровольно: он хочет закона и свободы”.

Такая переоценка “стремления” всех сословий к свободе во многом предопределила впоследствии судьбу его политических реформ. По его мнению, в России нет свободы вообще: ни для крестьян, ни для помещиков. “Итак, - писал он, - вместо всех пышных разделений свободного народа русского на свободнейшие классы дворянства, купечества и прочих, я нахожу в России два состояния: рабы государевы и рабы помещичьи. Первыми называются свободными только в отношении ко вторым, действительно же свободных людей в России нет, кроме нищих философов”.

Таким образом, в самодержавии Сперанский видит самостоятельную силу, которой противостоят все сословия. Устранить самодержавие - и сразу восторжествует закон и свобода. Кроме того, раз самодержавие самостоятельная сила, то оно может устраниться само, без серьезных препятствий со стороны общества. Это один из основополагающих тезисов Сперанского. Он настаивал на нем даже тогда, когда жизнь на практике его опровергала. Сперанский стремится показать, что собственность с самого появления развивалась на основе естественного права любого человека владеть вещью. Но собственность ни в коей мере не может быть распространена на владение личностью другого человека, поскольку это противоречит естественному праву. “Лица могут к нам иметь обязанности, - писал он, - мы можем иметь над ними власть, но они не могут быть нашею принадлежностью и мы не можем ими владеть как вещами”. Следовательно и крепостное право было нарушением естественного состояния человека, оно, по его мнению, было отрицательной стороной самодержавия.

Обосновывая естественные права человека, Сперанский рассматривает их как вытекающие из содержания общества. “В частном виде есть право естественное и есть право общественное: одно без гарантий, а другое с гарантией, в общем виде не может быть права естественного, ибо нет пользы естественной; все они вытекают из общества и суть самое общество”. Ограничение естественных прав необходимостью действовать во имя общественной пользы служит обоснованием существования права лиц. Здесь Сперанский ограничивает права индивидума общественной пользой. Существо их заключается в “свободе политической” и “свободе гражданской”. Первая представляет собой свободу “от законов несправедливых”, вторая свобода - “от произвола частных лиц”. Баланс прав полезен для каждого, поскольку, “налагая обязанности, они вознаграждают сие ограничение другими пользами, другими правами, и следовательно отъемлют части сии в другом виде, чтобы умножить их и расширить той же самой воли в другом”. Таким образом, гражданская свобода - прежде всего убеждение человека в его безопасности. Чтобы обладать этой свободой, необходимо общественное устройство, при котором один человек может не бояться другого. Дать такое справедливое устройство может государство, которое должно обеспечивать торжество права.

Как уже отмечалось, государство, по мнению Сперанского, является общественным союзом, призванным обеспечить “свое каждому”. Это главная задача государства. Вслед за ней встает и другая задача - “устроить, чтобы свое каждому доставалось сколь можно удобнее, чтобы труд был прибыточен в настоящем и плоды его прочны в будущем, словом, чтобы силы государственные и силы частные не перепинались, но, взаимно себе содействуя, постепенно и непрерывно возрастали”. Государство должно не только закрепить собственность, но и создать благоприятные условия для развития экономики. Это очень важно. Государство может удостоверить собственность, но не стимулировать общественный прогресс. В этом случае государство не будет выражать принцип пользы, который у Сперанского выступает в качестве важнейшего критерия при оценке права на существование того или иного государства.

Каким образом можно обеспечить все это? Государство должно опираться на “силу”. Этими силами, по мнению Сперанского, должны быть “страх и надежда”. “Первый род сил обязательных, внешнее понуждение, очевидно принадлежит к порядку сил общественных; второй - внутреннее побуждение чести и совести - принадлежит к порядку сил нравственных”. Принудительные меры в государстве могут быть использованы при одном условии, если тот или иной случай “определен законом с точностью, доказан с достоверностью, и следовательно управляет без стеснения существенных польз общества”. Все остальные случаи не имеют отношения к государству и являются “законами нравственными”, т.е. “чести и совести”. Из этого следует вывод, что основополагающим в государстве является право.

Под правом Сперанский понимает “власть, защищенную законом”. Закон и право не одно и то же. “Право в его собственном начале не ограничено; закон же, напротив, стремится к его ограничению с учетом общественной пользы. То есть закон призван обеспечить свободу каждому, но без ущерба интересов общества в целом. Такое единство и противоположность закона и права коренным образом противоречило абсолютической форме государства и крепостническому господству, при котором государства могло быть основано на законе, но этот закон не мог обеспечить прав, так как он не обеспечивал свободы каждому”. В государстве должно быть единство между законом и правом, а само государство должно быть олицетворением торжества права. Это один из тезисов в теоретическом обосновании необходимости ликвидации самодержавия, которое не может обеспечить правопорядка в стране.

Сперанский исходил из того, что любое законодательство должно учитывать интересы частной собственности. Государство не может издавать законы само для себя. “Нельзя вообразить себе государство без обывателей и следовательно представить законы полезные государству и бесполезные для частных лиц. Правда, есть собственность частная и есть собственность государственная, но в сем уважении приватным законам должно было противопоставить также законы государственного хозяйства, а не вообще законы, к частной собственности не принадлежащие”. Сперанский здесь выступает за равенство в праве собственности, не делая исключения даже ради государства. В другой работе он прямо высказывается: “Законы частной собственности суть законы для всех подданных общие”. В основу законодательства должны быть положены демократические принципы.