Смекни!
smekni.com

Москва (стр. 1 из 2)

П Л А Н.

1. Предание о боярине Кучке — первом
владельце Москвы.

2. Основатель московского городка —
Юрий Долгорукий.

3. Несколько замечаний о названии “Москва”.

4. Быстрый рост города во второй
половине
XII в.

5. Москва — столица удельного княжества.

Предание о боярине Кучке — первом
владельце Москвы.

Мы видели, что Москва была горо­дом вятичей. Между тем в первом лето­писном известии 1147 г. Москва оказы­вается городом, принадлежавшим не чер­ниговским, а ростово-суздальским князь­ям. Слова “...приди ко мне, брате, в Москову” не оставляют никакого сомне­ния в том, что Москва была городом Юрия Долгорукого. Позже Москва неиз­менно оказывалась во владении также ростово-суздальских, а не рязанских князей, хотя ближайшие Лопасня и Ко­ломна до конца XIII в. остаются рязан­скими волостями. Когда же Москва пе­рестала быть городом вятичей и пере­шла во владение суздальских князей, земли которых были заселены кривича­ми, как она попала в руки Юрия Долго­рукого? Позднейшие московские леген­ды хорошо помнили о древнем москов­ском владельце, боярине Стефане Ивано­виче Кучке, которому принадлежала Москва до Юрия Долгорукого, насиль­ственно ею завладевшего. Было время, когда на предания о Кучке ученые смот­рели как на сплошной вымысел XVII в. и не видели в нем никакого зерна достоверности. Но народные предания имеют свою основу, нередко вовсе неле­гендарную. Таковы и предания о Кучке, которые будут нами кратко изложены.

Предания о Кучке дошли до нас в двух поздних повестях или сказаниях о начале Москвы. Первую из них С. К. Шамбинаго назвал хронографи­ческою повестью, другую — новеллой по характеру их содержания. Первая по­весть носит название “О зачале царствующаго великого града Москвы, како исперва зачатся”. Она начинается рас­суждениями о том, как древний Рим и второй Рим — Константинополь возник­ли на крови, а ному и Москва как третий Рим должна была создаться “...по кровопролитию же и по закланию кро­вей многих”. Таким образом, и при осно­вании Москва во всем была равна своим предшественникам — Риму и Констан­тинополю. В доказательство этой мысли приводится следующий рассказ, который мы передаем в переводе на современный язык.

“В лето 6666 (т. е. в 1158 г.— М. Т.) великий князь Юрий Владимирович шел из Киева во Владимир град к сыну своему Андрею Юрьевичу, и пришел на место, где ныне царствующий град Москва, по обеим сторонам Москвы-реки села крас­ные. Этими селами владел тогда боярин некий богатый именем Кучка, Стефан Иванов. Тот Кучка очень возгордился и не почтил великого князя подобаю­щею честью, какая надлежит великим князьям, а поносил его к тому же. Князь великий Юрий Владимирович, не стерпя от него хулы, повелевает того боярина схватить и смерти предать; так и было. Сыновей же его Петра и Акима, моло­дых и очень красивых, и единственную дочь, такую же благообразную и краси­вую, именем Улиту, отослал во Влади­мир к сыну своему, ко князю Андрею Юрьевичу. Сам же князь великий Юрий Владимирович взошел на гору и обозрел с нее очами своими туда и сюда по обе стороны Москвы-реки и за Неглинною. И возлюбил те села и повелевает на том месте вскоре сделати малый деревянный город и прозвал Москва город по имени реки, текущей под ним. И потом князь великий отходит во Владимир к сыну своему князю Андрею Боголюбскому и сочетает его браком с дочерью Кучковою, с которой князь Андрей прижил и сыновей, рано умерших. И был у него отец его князь Юрий Владимирович не­мало времени и заповедал сыну своему князю Андрею Боголюбскому град Мо­скву людьми населить и распростра­нить”. Далее говорится, что Улита и ее братья Кучковичи устроили заговор и убили Андрея Боголюбского. За смерть князя отомстил его брат Михалко Юрь­евич. Он перебил убийц брата, а Улиту велел “...повесити на вратах и растреляти из многих луков”. К этому рассказу прибавлен краткий летописец, оканчивающийся известием о смерти Ивана Калиты.

Прежде чем перейти к рассмотрению исторического значения повести о зачале Москвы, расскажем о содержании вто­рой повести, которая носит все черты устного народного сказания, какой-то исторической песни, нередко сбиваясь на песенный лад, с типичными оборотами народной поэзии. Она так и начинает­ся песенными словами: “И почему было Москве царством быть и хто то знал, что Москве государством слыти”.

По словам повести, на берегах Моск­вы когда-то стояли “...села красны хоро­ши” боярина Кучки и его двух сыновей-красавцев, “...и не было столь хороших во всей Руской земле”. Князь Даниил велел боярину отдать своих сыновей к нему на службу. Кучка побоялся отка­зать и отдал их Даниилу, а тот взял их к себе во двор, пожаловал одного в стольники, а другого в чашники. Братья понравились княгине Улите Юрьевне и сделались ее любовниками. Преступная связь должна была обнаружиться, и Ули­та вместе с Кучковичами задумала убитькнязя. Братья напали на князя во время охоты, но Даниил ускакал на коне. Бро­сив коня, он побежал к реке Оке и стал умолять перевозчика перевезти его на другой берег реки, обещая подарить до­рогой перстень. Перевозчик протянул за перстнем весло, схватил перстень, а затем оттолкнул лодку и оставил князя на берегу. В отчаянии Даниил побежал вдоль Оки. Наступил вечер “...темных осенних ночей”. Не зная, куда укрыться, князь влез в сруб, где был похоронен мертвец, и заснул в срубе, забыв страх “от мертвого”. Кучковичи испугались, что упустили князя живым, но злая кня­гиня Улита дала им любимого кня­жеского пса — “выжлеца” (т. е. гончую собаку). Пес стал искать хозяина и на­шел дорогу к срубу: “...и забив пес гла­ву свою в срубец, а сам весь пес в срубец не вместися”. Кучковичи нашли и убили князя, а сами вернулись, в Суздаль и стали жить с княгиней. Тогда верный слуга Даниила увез его малолетнего сына Ивана во Владимир к дяде Андрею Алек­сандровичу. Тот отомстил убийцам и вос­питал Ивана Даниловича.

Какое же зерно истины найдем мы в обоих повествованиях?

Древнейшие летописи ничего не зна­ют о боярине или тысяцком Кучке, но его дети Кучковичи и Петр, “зять Куч­ков”,— лица исторические. Они состави­ли заговор против Андрея Боголюбского и убили его в 1174 г. Начальник же убий­цам был Петр, Кучков зять, Анбал Ясин ключник, Яким Кучкович, сообщает Ипатьевская летопись. Повесть о зачале царствующего града Москвы делает Петра и Акима братьями, называет и княгиню Улиту их сестрой, а их отцом боярина Кучку. Но можно ли сомне­ваться в том, что боярин Кучка дейст­вительно существовал, если нам извест­ны его зять и сын? Видимо, это была сплоченная и сильная боярская семья, настоящий род Кучковичей, оставивший по себе прочную память в народных преданиях. Еще долго после убиения Андрея Боголюбского ходили легенды о Кучковичах, записанные не позже сере­дины XV в. Рассказывали, что Всеволод Большое Гнездо отомстил за убитого брата: “Кучковичи поймал, и в коробы саждая в озере истопил” . Предание о гибели Кучковичей прочно держалось в людской памяти, и даже в XIX в. побли­зости от Владимира показывали болоти­стые озера, по поверхности которых передвигались плавучие торфяные ост­ровки — их считали коробьями с остан­ками проклятых Кучковичей.

Имя Кучки осталось не только в ле­гендах, но и в названиях местностей. В XV в. в Суздальской земле упоминает­ся волость Кучка, в Москве тогда же хорошо знали урочище Кучково поле, на­ходившееся в районе позднейших Сре­тенских ворот. Но самое важное то, что еще во второй половине XII в. Москва носила двойное название: “Москва рекше Кучково”. Иными словами: “Москва, то есть Кучково”. Таким образом, предание XVI—XVII вв., рассказывающее об обычном московском эпизоде — пре­ступной связи боярыни-княгини с моло­дыми слугами ее мужа, эпизоде, уве­ковеченном в знаменитой песне о Вань­ке-ключнике, сохранило отзвук какого-то действительного события, связанного с именем Кучки. Боярина Кучку народ­ное предание считало первым владельцем Москвы. Обратим внимание и на то, что само название Кучково оканчивалось на “о”, как обычно называют до сих пор села в Московской области, да и вообщев России, по имени их владельцев (Фе­дорове, Иванове, Петрово и т. д.), “Села красные” боярина Кучки (“Кучково се­ло”) — это историческая реальность. Они говорят нам о первом владельце Москвы, боярине Кучке, вероятно, имев­шем укрепленный замок-городок, кото­рый позже заменил княжеский городок Москва. Была ли с этим связана какая-либо личная трагедия первого москов­ского владельца Кучки или нет, этого мы достоверно не знаем, но упорная тра­диция о насильственном захвате Москвы суздальскими князьями, возможно, опи­рается на действительные факты. Напом­ним здесь, что Кучково поле в Москве на­ходилось поблизости от реки Неглинки и городища Николы на Грачах. Нет ничего невероятного в том, что легендарный Кучка был одним из вятических старшин или князьков, отстаивавших свои земли от притязаний Юрия Долгорукого.

Основатель московского городка —
Юрий Долгорукий.

О Юрии Долгоруком как основателе городка в Москве сообщается в так назы­ваемой Тверской летописи, где читаем, что в 1156 г. “...князь великий Юрий Володимерич заложи Москву на устий же Неглинны, выше реки Яузы”. С. Ф. Платонов не доверяет этому из­вестию, видя в нем позднейшее припо­минание, так как в 1156 г. Юрий Долго­рукий находился на юге России и не мог строить городка на Москве 22. Но неточ­ная дата еще не означает, что событие приурочено неверно или выдумано. Утверждение Юрия Долгорукого в Мо­скве было только частью его обширной деятельности по освоению западных окраин Суздальского княжества. В 1152 г. Юрий Долгорукий “...град Переяславль от Клещина перенес и созда больши стараго, и церковь в нем постави камену святаго Спаса”. Новый город иногда стали называть Переславлем Но­вым, а старый Переславль, называвшийся Клещиным, запустел. Таким образом, и при построении Переслааля происходило то же явление, что и при построении Москвы. Юрий Долгорукий основывает город на новом месте и дает ему новое название. К тому же 1152 г. относит­ся и построение Юрьева-Польского, а в1154 г. строится Дмитров, названный в честь Дмитрия-Всеволода, одного из сыновей Юрия Долгорукого, впоследст­вии Всеволода Большое Гнездо. Замечательнее всего, что в Дмитрове также сохранялось предание о построении го­рода на новом месте и существовании до него более раннего поселения.